
Полная версия:
Тень для трёх императоров 2
Дарек остановился.
— Не соблазняй.
Мама повернула к нему голову.
— Дарек.
— Что? Я держался почти минуту.
Кайлен сухо заметил:
— Для тебя это рекорд.
— Белый зануда, сегодня я тебя не трогаю только потому, что у нас семейная трагедия с дипломатическим оттенком. Потом наверстаю.
Рейгар тихо сказал:
— Хватит.
И все действительно замолчали.
Он подошёл ко мне первым.
— Документы подписаны. С этого момента ты официально признана Императрицей Са’Рет.
Я кивнула, и слово легло на плечи тяжело.
Когда-то я была Лиэль Лен и спорила с расписанием Вар’Кела. Потом стала капитаном «Нок’Тейры». Потом генерал-лейтенантом. А теперь — Императрицей чужой системы, где меня ещё не видели, но уже наверняка ненавидели достаточно многие.
— Статусные каналы активированы, — добавил Валериан. — Са’Рет подтвердили титул. До прибытия ты находишься под защитой обоих договорных протоколов.
— Прекрасно. Значит, если кто-то попытается меня убить в пути, это будет невежливо сразу по двум системам.
Лиарис сдавленно хмыкнула.
Мама закрыла глаза.
— Ариэль, я пытаюсь не начать орать.
— У тебя отлично получается. Не помогай.
Я подошла к ней сама, и мама обняла меня первой — крепко, как в детстве, когда можно было спрятаться у неё под боком после кошмара и поверить, что она способна зашить даже трещину в небе.
Теперь я знала: не всё можно зашить.
Иногда можно только научиться жить с рубцом.
— Ты не обязана быть сильной каждую секунду, — сказала она мне на ухо.
Я не сразу нашла ответ.
Вот тут — не нашла.
Просто стояла, держалась за неё и считала вдохи, потому что если позволить себе услышать эту фразу полностью, можно было не дойти до трапа.
— Обязана, — прошептала я наконец. — Но не каждую секунду подряд.
Рейгар обнял меня после неё молча. У него всегда получалось сказать молчанием больше, чем кто-то другой успевал целой речью.
— Вернёшься, — сказал он.
Не вопрос.
Приказ.
Я уткнулась лбом ему в грудь.
— Да.
Дарек обнял меня резко, почти зло.
— Не давай им забрать у тебя голос. Не давай им решать, где твоё место. Не верь красивым саархам.
Грудь на миг стала пустой от слишком точного попадания. Старого. Острого.
Дарек почувствовал, как я замерла, и его рука напряглась.
— Прости.
— Всё нормально, — сказала я.
Не сразу.
Не так уверенно, как хотела.
— Те, кто меня ждут, мне незнакомы. Верить там некому.
Кайлен протянул маленький чёрный футляр.
— Разумеется, шпионское оборудование, — сказал он, прежде чем я успела спросить. — Если его не найдут. Резервный сенсорный протокол, маскируется под декоративную нить, считывает состав воздуха, яды, простейшие энергетические метки и накапливает данные до выгрузки.
Эйрен вложил в мою ладонь плоский водный кристалл и коснулся моего подбородка.
— Не позволяй им принять твоё спокойствие за покорность. Это будет их первая ошибка.
«Сделай так, чтобы последняя», — мысленно добавила я.
Валериан подошёл последним, и в его руках ничего не было, потому что подарки Валериана редко выглядели как вещи.
— Я отправил в Са’Рет несколько очень вежливых писем. После них даже самый тупой придворный должен понять, что Аэл’Тар воспринимает твою безопасность не как внутреннее дело Са’Рет, а как состояние межсистемного договора.
— Ты угрожал красиво?
— Я дипломат. Будь хуже, чем они ожидают.
— Лучший семейный совет за утро.
— А теперь, — сказала мама, отступая, — наш общий подарок.
Тайрен слишком быстро выпалил:
— Тебе понравится.
Сайлин сухо добавила:
— Технически — да.
Из бокового ангара вывели виррену.
И я забыла вдохнуть.
Она была молодой, но даже в год после рождения доставала мне почти до талии в холке. Чисто чёрная шерсть. Мощные лапы. Длинные острые уши. Ярко-синие глаза — слишком умные для обычного зверя.
Виррена остановилась у края платформы и посмотрела на меня.
Ни на кого больше.
Воздух стал тише.
Я медленно присела на одно колено, позволяя белому хвосту лечь рядом.
— Привет, красавица.
Она повела ухом, шагнула вперёд и коснулась носом моей щеки.
Визарь во мне осторожно скользнул по её живой структуре: сильное сердце, быстрая кровь, хищная нервная система. Не ручная. Не покорная. Своя.
И она выбрала.
Я подняла руку и коснулась её лба.
— Как её зовут?
Рейгар ответил:
— Пока никак. Мы не дали имя.
— Почему?
Мама улыбнулась сквозь боль.
— Потому что она не наша.
Я посмотрела в синие глаза виррены.
— Тогда Нокса. Та, что идёт в тени и кусает тех, кто подошёл слишком близко.
Чёрные уши поднялись, и она мягко ударила меня лбом в плечо.
Смотритель с явным облегчением выдохнул:
— Приняла, Ваше Величество. Она признала имя.
Титул от эларийца резанул слух. Уши дёрнулись, и Нокса тут же встала боком передо мной, будто титул уже успел меня оскорбить.
— О, — сказала Иара. — Она великолепна.
Дарек улыбнулся впервые за утро.
— Беру обратно часть возражений. Если кто-то в гареме полезет к Ари, эта красавица откусит ему статус вместе с рукой.
Мама коснулась моей щеки.
— Она не заменит команду.
— Знаю.
— И дом.
— Знаю.
— Но рядом с ней ты не будешь совсем одна.
Вот это попало точно.
И больно.
Я накрыла её ладонь своей.
— Я вернусь.
Через несколько минут над космопортом раскрылись защитные створки, и саархские корабли вышли из верхнего слоя атмосферы почти беззвучно: один большой дипломатический линкор и два малых боевых корабля охраны.
Они снижались плавно, слишком красиво для военной техники, и тёмные корпуса с пурпурными линиями походили на змей в полёте.
Нокса подняла голову и тихо зарычала.
— Да, — сказала я ей. — Я тоже не в восторге.
Линкор опустился на платформу. Трап раскрылся, и сначала вышли воины в тёмной броне с пурпурными знаками Са’Рет — высокие, гибкие, с вертикальными зрачками и клыками, заметными только в коротком движении губ.
Потом появился Саэрис Эссайр.
Генерал с границы. Высокий, изящный, опасно красивый, с длинными тёмно-винными волосами и тёмно-лиловыми глазами. Сегодня на нём было дипломатическое одеяние — многослойный тёмный наряд с золотой вышивкой и строгим высоким поясом.
Он спустился по трапу, остановился перед моей семьёй и поклонился ровно так, как положено представителю Са’Рет перед новой Императрицей.
— Ваше Величество.
— Лорд Саэрис.
Его взгляд скользнул к Ноксе, и саархские воины за его спиной едва заметно напряглись.
Нокса оскалила клыки.
Я положила ладонь ей на холку.
Саэрис бросил короткий взгляд на своих воинов — не приказ, предупреждение: не двигаться, не провоцировать, не показывать страх перед зверем Императрицы.
— Мой боевой спутник, — сказала я.
— Са’Рет примет спутника Императрицы как часть её личного сопровождения, — ответил Саэрис и после короткой паузы добавил: — Особенно если Аэл’Тар внесла её в перечень гарантий вашей безопасности.
Я улыбнулась:
— Разумеется, внесла.
Краем глаза заметила, как Валериан за спиной сделал вид, что смотрит в сторону.
— Приятно, что Са’Рет так быстро принимает разумные решения, — добавила я.
— Мы стараемся производить достойное первое впечатление.
— Тогда предупреждаю: она кусается.
— Я был бы разочарован обратным.
Нокса тихо рыкнула, будто оценила.
Дарек наклонился ко мне:
— Мне нравится этот зверь.
— Саэрис?
— Виррена. Саарх пока под наблюдением.
Саэрис явно услышал.
И явно сделал вид, что нет.
— К вылету всё готово, Ваше Величество. Маршрут согласован, время перехода до Саириса — четырнадцать стандартных суток, ваши покои на борту подготовлены.
Вот и всё.
Я повернулась к своим и сказала первая, чтобы никто не сорвался:
— Ну что. Не устраивайте межсистемный кризис в моё отсутствие.
Тайрен выдохнул что-то похожее на смех.
— Ты уезжаешь в Са’Рет и просишь нас не устраивать кризис?
— Да. Раз уж я занята.
Иара подошла и обняла меня.
— Я ненавижу это.
— Я тоже.
— Если они…
— Знаю.
Лиарис стиснула мои пальцы. Сайлин протянула маленький технический ключ и велела не спрашивать. Когда я всё-таки спросила, взорвётся ли он, она ответила:
— Только если неправильно использовать. Там инструкция.
И впервые за утро улыбнулась.
Лейран и Тайрен обняли меня одновременно. Нокса ревниво ткнулась носом мне в бок. Потом мама обняла меня ещё раз, Дарек — тоже, а Рейгар последним коснулся своим лбом моего.
— Помни, кто ты, — сказал он.
— Дочь правящей стаи Аэл’Тар.
— Больше.
Я закрыла глаза.
— Ариэль Валенс.
Я отступила, пока вдох не переломился, и пошла к трапу.
Нокса — шаг в шаг.
Саэрис чуть позади, пропуская меня первой.
Саархские воины склонялись по мере моего движения.
У входа я не обернулась.
Нельзя.
Если обернуться, мама сорвётся, Дарек сорвётся, и, возможно, я тоже.
Саархский корабль звучал иначе, чем эларийские. Не хуже и не лучше. Глубже. Медленнее. Будто его системы не спешили, потому что не сомневались в собственной силе.
Коридоры были широкими, тёмными, с мягкой подсветкой вдоль стен. Технологии прятались под роскошью: голографические панели скрывались в резных вставках, двери открывались бесшумно, а защитные системы Визарь чувствовал по тонкому напряжению в воздухе.
Саэрис шёл рядом, чуть позади, вежливый, выверенный и опасный. Нокса двигалась между нами и стеной, время от времени поворачивая голову к саарху.
— Ваш спутник хорошо обучен, — заметил он.
— Она годовалая.
— Тем более впечатляет. Она не обучена подчиняться?
— Она решила идти рядом. Для вирренов это важнее.
— И для вас?
Я посмотрела на него краем глаза.
— Особенно для меня.
Мои покои на борту оказались в верхнем дипломатическом секторе — полноценные апартаменты с приёмной, спальней за резной перегородкой, каменной ванной чашей, гардеробным отсеком и смотровой с защитным стеклом, за которым сейчас лежал космопорт Эларии.
Всё было выполнено в саархском стиле: тёмное дерево, полированный чёрный камень, пурпурные и золотые акценты, резные изображения змей, вплетённых в орнамент.
Красиво.
Очень.
И слишком продуманно.
Каждый предмет говорил «статус». Каждая линия напоминала: ты вошла в чужой порядок.
Нокса обошла комнату кругом, фыркнула на резную змею у стены и легла так, чтобы видеть вход, меня и Саэриса одновременно.
— Одобряю, — сказала я.
Саэрис сделал жест, и двое саархских слуг внесли продолговатый ларец из тёмного дерева, инкрустированный пурпурным камнем. Поставили на низкий стол и вышли.
Он открыл ларец сам.
Внутри лежали регалии Императрицы Са’Рет: три чёрно-пурпурные шпильки, старшая — в форме змеи с пурпурным драгоценным камнем в раскрытой пасти, и широкое чёрное кольцо на большой палец с миниатюрным знаком Саэ’Вар.
Я смотрела на всё это и чувствовала, как хвост медленно замирает.
Клетки тоже умеют быть красивыми.
— Регалии Императрицы, — сказал Саэрис. — Старшая шпилька — знак женского трона, две младшие — право управления гаремом и внутренним императорским комплексом. Кольцо — доступ к личной печати Императрицы и утверждению внутренних распоряжений.
— Мне дают печать до прибытия?
— Печать активируется после представления гарему во дворце Императрицы.
— Коронации не будет?
— Государственная часть уже завершена договором. Са’Рет признала вас Императрицей в момент подписания. Во дворце будет не коронация, а внутреннее представление: гарем, служанки, дети императорской линии, старшие женщины и регалии женского трона.
— То есть самая ядовитая часть.
— Самая важная.
Я усмехнулась.
— Императоры не будут присутствовать.
— Их Величества заняты делами границы и внутренней стабилизации.
— Удобная формулировка. А правдивая?
Его зрачки едва заметно сузились.
— Достаточная.
Нокса тихо стукнула хвостом по полу.
— Вас это не оскорбляет? — спросил Саэрис.
— Отсутствие незнакомых мне саархских императоров на церемонии, которую я не просила, в системе, куда меня отправляют по договору? Нет. Это отсутствие иллюзий.
Он закрыл ларец не полностью.
— Вы можете надеть их перед прибытием. На борту это необязательно.
— Заботливо.
— Практично. До Саириса две недели — вы должны привыкнуть к их весу.
— К весу украшений или статуса?
— В Са’Рет это редко разделяют.
— Тогда придётся научить Са’Рет нескольким новым привычкам.
Он должен был уйти, но остался стоять у стола.
Я подняла взгляд.
— У вас ещё поручение, лорд Саэрис?
— Нет.
— Тогда вопрос?
— Да. Один вопрос, Ваше Величество. Не для отчёта.
— У Эссайр бывают вопросы не для отчёта?
— Бывают. Просто потом они становятся самыми полезными.
— Спрашивайте.
— Почему вы согласились?
Я отошла к смотровому стеклу, за которым моя семья уже превратилась в маленькие силуэты.
— Потому что мои сёстры молоды, свободны и имеют будущее, которое ещё не стало политическим ресурсом. Потому что я умею выживать там, где правила написаны против меня.
Я повернулась.
— И потому что мне нечего терять в том смысле, который делает такое решение невозможным.
— Нечего? — переспросил он слишком мягко.
— Не путайте, лорд Саэрис. У меня есть семья, команда, родная система, долг, гордость, злость и привычка возвращаться оттуда, куда меня не приглашали. Но если вы спрашиваете о мечтах юной девушки, любви, стае и красивом будущем — это всё умерло семь лет назад.
Я вернулась к столу и провела пальцем над старшей шпилькой, не касаясь камня.
— Этот брак чисто дипломатический. В нём нет места чувствам. Са’Рет нужен союз, Аэл’Тар нужен союз, императорскому клану нужна Императрица, не принадлежащая великим семьям, а моей семье нужно закрыть границу от раэдаров.
— Вы называете это простым?
— Нет. Я называю это понятным.
Саэрис сделал шаг ближе.
Нокса подняла голову.
Он остановился.
Очень разумно.
— А если Императорский клан сочтёт вас только удобной дипломатической фигурой?
— Пока интересы моей системы соблюдены, я могу быть удобной. А если нет — перестану.
Он долго смотрел на меня, а потом медленно склонил голову.
— Полагаю, внутренний дворец недооценит вас.
— Я рассчитываю именно на это.
— Гарем Са’Рет не простит слабости.
— Я не привезла с собой слабость.
— Он не простит чужачку.
— Зато очень быстро научится произносить мой титул.
В его глазах мелькнуло политическое удовольствие.
— Вы говорили с кем-то о внутреннем устройстве гарема?
— Читала. Этого недостаточно, поэтому я буду смотреть, слушать и учиться быстрее, чем они ждут.
— Слуги, пища, лекари?
— Проверю всё. Особенно тех, кто будет улыбаться заботливее остальных.
— Наложницы?
— Пусть приходят красиво одетыми. Неловко будет падать в плохом платье.
Он тихо рассмеялся.
— Ваше Величество, вы понимаете, что я должен передать Императорскому клану отчёт о вашем прибытии и состоянии?
— Передавайте. На ваше усмотрение. Вы ведь дипломат.
— И Эссайр.
— Тем более.
Его взгляд скользнул по комнате.
— Где ваша команда? Они не сопровождают вас в Са’Рет?
— Нет. У разведки редко бывает удобное расписание.
— Задание связано с раэдарами?
Я улыбнулась.
— Лорд Саэрис, если бы оно подлежало обсуждению на дипломатическом корабле, его не называли бы закрытым.
— Разумно. «Нок’Тейра» — разведывательный корабль, и после вашего ухода у них осталась работа. Без капитана?
— У них есть полковник Вен. Я доверяю ей больше, чем корабль.
Пауза стала тонкой.
Саэрис услышал достаточно, чтобы понять: дальше спрашивать бесполезно.
— Должен ли я ожидать появления «Нок’Тейры» позже?
— Если «Нок’Тейра» захочет появиться, вы узнаете об этом уже после.
Он поклонился глубже.
— Тогда я оставлю вас отдыхать. Ваше питание будет проходить тройную проверку, медицинский доступ — только по вашему разрешению, а ваш спутник может находиться с вами во всех помещениях, кроме технических отсеков.
— Нокса будет тронута доверием.
Виррена фыркнула.
Саэрис уже у двери остановился.
— Ваше Величество, внутренний дворец Са’Рет выглядит роскошным только для тех, кто смотрит на ткани. Для тех, кто смотрит глубже, он выглядит как поле боя без объявленного начала.
Я посмотрела на открытый ларец с регалиями.
— Тогда мне там будет привычнее, чем многие думают.
Он вышел.
Дверь закрылась бесшумно.
И я осталась одна.
Почти.
Нокса подошла и положила тяжёлую голову мне на колени.
— Ну что, маленькая тень, — сказала я, запуская пальцы в чёрную шерсть, — две недели до змеиного гнезда.
Она тихо заворчала, соглашаясь.
Корабль мягко дрогнул, уходя в старт. Элария за смотровым стеклом начала отдаляться: сначала платформа, потом космопорт, потом облака, а затем синяя дуга родной планеты.
Я смотрела, пока она не стала частью тёмного пространства.
Потом взяла кольцо Императрицы Са’Рет из ларца.
Когда я надела его на большой палец, металл сел плотно, будто ждал именно эту руку.
— Ну здравствуй, клетка, — сказала я тихо.
Нокса подняла голову.
Я посмотрела на кольцо.
И улыбнулась.
— Посмотрим, кто кого приручит.
Глава 3
Ариэль
На третий день полёта я поняла, что с моим сопровождающим что-то не так.
Осознание пришло не сразу. Саэрис Эссайр был слишком хорошо воспитан для того, чтобы позволить слабости стать заметной, особенно перед чужой Императрицей и особенно перед той, которую его система ещё не решила, как правильно воспринимать: союзную драгоценность, дипломатический залог, будущую хозяйку гарема или удобную мишень.
Он приходил каждое утро после моего завтрака — ровно, без опозданий, с поклоном нужной глубины, с безупречным тёмным одеянием, собранными в низкий узел винными волосами и тем спокойным лицом, которое у саархов, кажется, выдавали вместе с первым уроком дворцового выживания.
— Ваше Величество, — говорил он.
И каждый раз титул звучал как плохо подобранная часть чужого наряда. Не потому что не подходил. Потому что был слишком новым и тяжёлым, звенящим на мне так же непривычно, как саархские шпильки, которые лежали в ларце на низком столе и ждали Саириса.
Кольцо я уже надела.
Оно сидело на большом пальце плотно, холодно, властно, и его сложно было забыть. Стоило пошевелить рукой, тёмный металл напоминал: Императрица.
А вот шпильки я оставила на потом.
У меня и без них хватало предметов, пытавшихся объяснить моему телу, что теперь ему положено двигаться иначе.
Саархатские одежды были красивыми до неприличия и одновременно невероятно раздражающими. Особенно рукава. На третий день я уже могла пройти по каюте, не зацепив рукавом чашку, планшет, Ноксу или собственный хвост, и это можно было считать дипломатическим прогрессом.
В первый день у меня было две жертвы: маленькая пиала с пряным настоем и гордость.
Во второй — край ларца с регалиями и терпение.
Сегодня на мне было тёмно-синее нижнее платье с высоким воротом и длинной гладкой юбкой, а поверх — лёгкий верхний слой почти чёрного цвета, расшитый серебром и глубоким пурпуром. Ткань струилась красиво, мягко скользила вдоль ног и предательски пыталась жить собственной жизнью при каждом повороте. Широкие рукава выглядели роскошно — ровно до тех пор, пока не нужно было взять чашку, открыть дверь или не задушить ими ближайшего саарха.
Нокса к одежде относилась с подозрением.
В первый день она попыталась поймать зубами край моего рукава, когда тот качнулся у её носа, но после моего строгого взгляда сделала вид, что проверяла качество ткани. На второй наступила мне на подол и очень удивилась, когда я не смогла сделать шаг. На третий решила, что саархатские наряды — новая разновидность охотничьей игры.
Сейчас она лежала у низкого дивана, положив морду на лапы, и смотрела на Саэриса так, будто у него на лбу было написано: «пока не кусать, но наблюдать внимательно».
Умница.
Я сидела у стола, на котором были разложены голографические свитки по структуре внутреннего двора Са’Рет. Официально я попросила Саэриса помочь мне глубже разобраться в правилах, традициях и устройстве гарема.
Неофициально мы оба понимали, что это уловка.
Я была подготовлена. Слишком хорошо для той, кто якобы только приняла политический брак и теперь растерянно пытается понять, в какую часть чужого дворца её поставят. О системе Са’Рет я знала всё, что посторонняя могла узнать, не вскрывая внутренние клановые архивы, и немного больше, потому что у меня были Валериан, Дарек, Кайлен, мама и команда, которая семь лет не знала слова «достаточно» в вопросах сбора данных.
Саархатский язык я выучила после первого года войны. Сначала из упрямства. Потом из необходимости. А потом из-за старой боли, которую не хотелось называть причиной.
Теперь я могла читать их официальные тексты без переводчика, различать придворные оттенки вежливости, понимать, когда поклон обозначает уважение, а когда — красиво завёрнутую угрозу, и знала достаточно ругательств, чтобы однажды приятно удивить дворец.
Саэрис всё это понял в первый же день.
Я увидела это по его взгляду, когда он начал объяснять различия между «старшей служанкой дворца Императрицы» и «старшей служанкой внутреннего гарема», а я задала уточняющий вопрос о третьей линии подчинения, которую в открытых эларийских справочниках не указывали.
Он помолчал ровно полсекунды.
Потом сказал:
— Ваше Величество подготовились серьёзнее, чем я ожидал.
— Надеюсь, это не испортило вам утро.
— Напротив. Утро стало интереснее.
С тех пор он больше не пытался читать мне пересказ доступных сводов. Вместо этого рассказывал то, чего в них не было: как именно Сайрита Миршаэль выбирает момент для мягкого удара, почему Вейлис Сейнари опаснее, когда молчит, чем когда говорит, какие служанки в гареме чаще всего принадлежат не тем, кто платит им жалование, и что значит, если наложница четвёртого ранга посылает в дар белые ткани с тёмной вышивкой.
Он говорил спокойно, точно, сухо, иногда позволяя себе тонкие замечания, от которых я начинала понимать, почему Эссайр контролируют внешнюю политику и торговлю. У Саэриса язык был не хуже клинка. Только клинок хотя бы видно.
На третий день за этим безупречием я услышала сбой.
У эларийцев многое начинается со звука, и сердце Саэриса билось не так. Не сильно сбивалось, не настолько, чтобы обычный врач заметил при беглом осмотре, но между ровными ударами появлялись тонкие провалы, будто ритм на миг спотыкался о невидимую нить.
Дыхание тоже стало глубже. Не естественно спокойное, а удержанное силой.
На четвёртый день губы у него побледнели.
На пятый под глазами легли тени.
На шестой он вошёл в мои покои после завтрака, поклонился, начал рассказывать о праве Императрицы изменять штат внутреннего дворца, и на слове «назначение» его голос едва заметно просел.
Я подняла глаза от свитка.
Он уже выровнял дыхание.
— Лорд Саэрис.
— Ваше Величество?
— Вы плохо выглядите.
— Благодарю за честность.
— Это не комплимент.
— Я понял по тону.
Нокса подняла голову, повела ушами и коротко фыркнула.
Саэрис бросил на неё взгляд.
— Кажется, ваш спутник согласен.
— Нокса умнее многих советников.
— В Са’Рет это не редкость для зверя.
— Осторожнее. Я могу решить, что вы только что оскорбили совет.
— Я бы не позволил себе такой прямолинейности в присутствии Императрицы.
— А без моего присутствия?
— Тогда это было бы менее интересно.
Я медленно провела пальцем по краю свитка. Рукав тут же попытался уползти в чашку, но я поймала его и с достоинством отодвинула.
Саэрис сделал вид, что не заметил.
Дипломат.
Очень ценное качество.
— Вам нужен врач, — сказала я.
— Врачи уже слишком любят моё общество.
— Значит, плохо работают.
— Или я плохой пациент.
— Это не взаимоисключающие варианты.
Он склонил голову.
— Ваше Величество беспокоится о своём сопровождающем?
— Моё сопровождающее лицо бледнеет с каждым днём, а мне ещё почти две недели лететь на чужом корабле. Это не беспокойство. Это оценка рисков.
— В таком случае риски под контролем.

