Читать книгу Тень для трёх императоров 2 (Amaury Shadow) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Тень для трёх императоров 2
Тень для трёх императоров 2
Оценить:

3

Полная версия:

Тень для трёх императоров 2

— Договор тоже. — Риаш посмотрел на меня. — Ты не пойдёшь на подписание?

— Нет.

— Почему?

— Потому что если мы втроём явимся за дочерью правящей стаи, дворец решит, что она важнее, чем есть на самом деле. Великие семьи начнут считать её нашим личным выбором, наложницы запаникуют, старые роды станут искать, чем именно она нас зацепила, а Аэл’Тар — читать несуществующие чувства там, где есть только необходимость.

Риаш фыркнул:

— Ты всегда умел сделать даже свадьбу похожей на военную операцию.

— Потому что это военная операция.

Элиан мягко добавил:

— С шёлком, короной и будущей супругой. Особенно опасная разновидность.

Риаш провёл языком по клыку.

— А если она окажется бесполезной?

— Запрём.

— А если умной?

— Используем.

— А если опасной?

Я посмотрел на него.

— Тем лучше.

Риаш улыбнулся так, будто ему наконец пообещали не свадьбу, а драку.

— Хоть что-то интересное.

Элиан откинулся в кресле.

— Остаётся надеяться, что она достаточно умна, чтобы выжить во внутреннем дворце до нашей первой личной встречи.

— А если нет? — спросил Риаш.

Элиан посмотрел на него с той самой лёгкой улыбкой, от которой слуги во дворце начинали двигаться тише.

— Тогда она не подходила для роли Императрицы Са’Рет.

Жестоко.

Верно.

Пусто.

Я снова посмотрел на карту границы.

Раэдары давили на стык систем всё чаще. Их разведка становилась смелее, а интерес к женщинам Аэл’Тар и Са’Рет перестал быть аналитической гипотезой и стал прямой угрозой. Они видели наши системы ослабленными после войны с вайрханами.

Ошибались.

Мы были не слабыми.

Мы были ранеными.

А раненый змей кусает сильнее.

— На границе? — спросил я.

Элиан сразу ответил:

— Стычки учащаются. Раэдарский клин снова проверил совместный сектор, Аэл’Тар ввели свой разведывательный корабль. Тот самый.

Я повернулся к нему.

— Какой?

— «Нок’Тейра».

Даже Риаш стал тише.

Название было известно. Слишком известно.

Безумные тени Аэл’Тар. Корабль-призрак, который во время войны с вайрханами появлялся там, где по расчётам не должен был выжить никто. Команда, добывавшая данные из закрытых узлов, спасавшая заложников, уничтожавшая командные цели и исчезавшая раньше, чем союзники успевали задать вопросы.

Саархские военные уважали их с раздражением.

Почти высшая форма признания.

— Они участвовали в бою? — спросил я.

— Да. Помогли отбросить раэдаров, вскрыли часть сети. Саэрис был на совместном отчёте.

— Его оценка?

— Восхищён.

— Саэрис редко восхищается.

— Именно поэтому я запомнил.

Риаш оскалился:

— Безумные тени. Хотел бы посмотреть на них вблизи.

— Возможно, ещё посмотришь, — сказал Элиан. — Раэдары дают достаточно поводов.

Я смотрел на название корабля в отчёте.

«Нок’Тейра».

Тень, которая не оставляет следов.

Красивое, опасное, почти эларийски дерзкое имя.

Мы уже проверяли «Нок’Тейру» — дважды. Официальный капитан числился под закрытым военным кодом, не связанным с Вар’Келом. Команда проходила по отдельной системе доступа Аэл’Тар, созданной после войны с вайрханами.

Слишком чисто.

Слишком правильно.

Либо это не она, либо нас держали за горло лучше, чем мы хотели признать.

На миг в груди шевельнулась старая пустота.

Лиэль тоже умела исчезать, оставляя после себя только нарушение дыхания.

Я закрыл отчёт.

— Саэрису приказ: ускорить подготовку к вылету в Аэл’Тар. Подписание провести без проволочек. Императрицу доставить на Саирис с полным статусным сопровождением — без унижения и без избыточной мягкости. Пусть с первого дня понимает: она входит не в гостевой дворец, а в систему, где каждый поклон имеет зубы.

Элиан кивнул.

— А если Аэл’Тар потребует гарантий её безопасности?

— Дадим.

Риаш рассмеялся:

— Наши гарантии?

— Императорские.

— То есть если кто-то тронет новую жену, мы его убьём?

— Да.

— Хорошие гарантии.

Элиан задумчиво провёл пальцем по краю рукава.

— Внутренний дворец всё равно попробует.

— Конечно.

Если будущая императрица окажется слабой, гарем почувствует это в первый день.

Сайрита Миршаэль улыбнётся, склонится, принесёт дорогой дар и уже через сутки проверит, насколько глубоко можно продавить служанок новой хозяйки. Вейлис Сейнари предложит врача, настой, консультацию и попытается получить доступ к крови. Младшие наложницы станут шептаться, кто из них красивее, моложе и привычнее для императоров, а старые служанки будут смотреть, кому новая Императрица доверяет, что ест, когда спит и как реагирует на яд в словах.

Дворец не бросается сразу.

Он пробует зубами край.

А потом либо отступает, либо рвёт.

— Остаётся надеяться, — сказал Элиан, подходя к двери, — что она достаточно умна, чтобы выжить.

Я не ответил.

Надежда мне не нравилась.

Она слишком часто пахла беспомощностью.

— Если нет, — сказал я наконец, — Са’Рет переживёт ещё одну мёртвую женщину на троне.

Риаш замер.

Элиан тоже.

Мой змей глухо ударил хвостом по рёбрам.

Мать.

Лиэль.

Пустой дворец Императрицы.

Я пошёл к выходу из кабинета.

— Но лучше, чтобы выжила.

Потому что раэдары уже шли к нашим границам, старые семьи точили зубы, гарем готовил яд в улыбках, и если Ариэль Валенс окажется хотя бы наполовину такой же упрямой, как её мать, Са’Рет ждёт очень неприятный рассвет.

А если нет…

Я умел закрывать двери.

И умел не открывать их годами.

Глава 2

Ариэль


— Нет, — сказала Лиара.

В её голосе не было крика, и, наверное, кричать было бы легче. Она стояла у тактического стола в кают-компании «Нок’Тейры», уперев ладони в край панели, и вода в стакане рядом покрылась тонкой коркой льда, хотя температура на корабле оставалась ровной.

Уши прижаты. Хвост хлещет по воздуху короткими резкими ударами. Глаза — голубо-серые, злые и слишком блестящие.

— Какое именно «нет»? — спросила я.

— Всё, — отрезала она. — Нет твоей поездке одной. Нет тому, что мы должны улететь раньше саархского сопровождения. Нет тому, что ты говоришь об этом так, будто отправиться в чужой гарем к трём закрытым тиранам — это просто сменить маршрут операции.

На подписании договора не было ни императоров Са’Рет, ни меня. Возможно, для будущих хроник это выглядело не слишком красиво: без торжественного обмена взглядами, без символического поклона, без будущей Императрицы в белом платье перед представителями двух систем и без трёх закрытых саархских правителей, чьи лица по-прежнему никто за пределами Са’Рет не видел.

Зато честно.

Этот договор был не про красоту. Он был про границу, раэдаров, военные коридоры, будущую кровь и две системы, которые слишком хорошо понимали: новый враг не будет ждать, пока мы договоримся, кто где должен стоять и как правильно улыбаться.

Валериан справлялся с подписями лучше меня. Мама умела держать зал одним взглядом. Рейгар одним молчанием мог заставить любого дипломата вспомнить, что за красивыми словами всегда стоят флоты. Дарек просто присутствовал, и этого хватало, чтобы никто не забывал: разведка всё равно найдёт того, кто попробует соврать.

А я была там, где от меня требовалось больше пользы, — со своей командой.

И это оказалось куда сложнее, чем поставить подпись под собственной политической судьбой.

Дейр сидел на краю дивана, вытянув ноги, и выглядел так, будто очень хотел что-нибудь сломать, но пока не выбрал, что именно.

— Я поддерживаю часть про «нет», — сказал он. — Особенно если можно сделать это с оружием.

Лурин, стоявший у медицинской панели, даже не поднял головы.

— Твоё мнение теряет убедительность каждый раз, когда ты добавляешь оружие.

— Неправда. Оно становится честнее.

Каэль за пилотским переносным интерфейсом тихо пробормотал:

— Технически у него есть логика.

Дарис, сидевший рядом, повернул к нему голову.

— Технически тебе лучше молчать.

— Принимаю твой эмоциональный запрет к сведению.

Тейра из потолочного динамика произнесла мягко:

— Эмоциональный запрет пилота Дариса Кела имеет повышенную рациональную ценность.

Каэль поднял глаза к потолку.

— Ты тоже?

— Я адаптировалась к реальности.

— Жестоко.

— Семь лет с данным экипажем повысили мою устойчивость к драматическим заявлениям.

В другой день я бы улыбнулась.

Сегодня улыбка не получалась.

Перед нами над столом вращалась карта Са’Рет: центральная планета Саирис, орбитальные узлы, военные коридоры, внешние станции, торговые ворота, закрытые зоны великих семей и императорский дворец, отмеченный тёмно-пурпурным символом Змеиного Трона.

Чужая система. Чужая власть. Чужие правила.

Моя будущая клетка.

Белый хвост у моих ног шевельнулся, но я заставила его лечь ровно. Уши держались высоко только потому, что я слишком хорошо научилась не выдавать слабость телом, а слух собирал всё: неровное дыхание Лиары, сжатые пальцы Арка, тихий скрип кресла под Дейром, быстрый ритм Каэля и молчание Эриса — тяжёлое, внимательное, как раскрытая карта.

— «Нок’Тейра» не летит в Са’Рет, — сказала я.

Лиара резко замерла.

— Что?

Я коснулась панели, и поверх карты вспыхнул закрытый приказ разведуправления.

— По документам после передачи капитана по династическому договору корабль уходит на сверхсекретное задание по раэдарскому направлению. Приказ оформляет Дарек. Внешняя легенда готова: дальние теневые маршруты, проверка следов раэдарского флота, анализ перехваченной сети.

Эрис, наш тихий навигатор и главный специалист по невозможным маршрутам, медленно поднял взгляд.

— То есть для Аэл’Тар мы будем не в Са’Рет.

— Да.

— Для Са’Рет тоже.

— Да.

— А для твоей семьи? — тихо спросила Лиара.

— Для моей семьи вы будете там, где должны быть.

Кайрис, у которого любое преступление против безопасности начиналось со слова «красиво», улыбнулся так, что Терен сразу закрыл глаза.

— О, это становится интересно.

— Каждый раз, когда ты так говоришь, где-то начинает гореть система безопасности, — сказал Терен.

— Несправедливо. Иногда она сначала искрит.

— Не помог.

Я продолжила, пока Лиара не успела снова вцепиться в мой план зубами:

— Истинную цель знаете только вы, я и моя семья. Для обеих систем «Нок’Тейра» выполняет важную закрытую операцию после ухода своего капитана. Для саархов вы не сопровождаете Императрицу. Для эларийских официальных структур вы не летите за мной. Для всех вы заняты раэдарами.

Арек стоял у стены, скрестив руки на груди.

— А в действительности?

Я посмотрела на него.

— Вы войдёте в саархское пространство так, чтобы никто не понял, что вы там есть. Не прямым маршрутом, не одним следом, который можно поймать и показать на совете. Разными слоями. Через нейтральные станции, дальние маяки, внешние маршруты Эссайр и всё, что Эрис уже наверняка нашёл, но делает вид, что ещё не успел.

Эрис спокойно сказал:

— Три маршрута подтверждены. Два требуют доработки. Один технически невозможен, если не считать подход Каэля к слову «невозможно».

Каэль оживился:

— Мой подход расширяет границы реальности.

Дарис сухо произнёс:

— И сокращает срок жизни экипажа.

— Баланс.

Лурин, наш врач и официальный враг моего героического идиотизма, наконец посмотрел на меня поверх медицинской панели.

— Ты хочешь, чтобы мы заранее проникли в Са’Рет и начали сбор данных.

— Да.

— О гареме.

— О гареме, дворце Императрицы, наложницах, служанках, врачах, старших родах, великих семьях, охране, внутренних маршрутах, возможных противниках и любых связях Са’Рет с раэдарским направлением.

Сайр, сидевший почти в тени у стены, едва заметно кивнул.

— Слепые зоны внутреннего дворца?

— В первую очередь.

— Мужчин туда не пустят.

— Именно.

Лиара шагнула ближе, и её уши поднялись.

Плохо.

— Меня могут пустить.

— Могут, — сказала я. — И потому ты не идёшь.

— Ариэль.

— Лиара.

Наши имена прозвучали почти как вызов. Команда притихла, а Тейра приглушила свет, будто корабль тоже решил не вмешиваться раньше времени.

— Ты женщина, — сказала я. — Тебя могли бы вписать в моё сопровождение как представительницу Аэл’Тар, помощницу, старшую сопровождающую — кого угодно. Именно поэтому тебя будут видеть, считать, ограничивать, отслеживать, и каждое твоё движение станет частью дворцовой доски. А мне ты нужна не как красивая фигура рядом со мной. Мне нужна та, кто держит вторую доску за пределами дворца.

Лиара медленно вдохнула, и я слышала, как дрогнул воздух у её губ.

— Ты опять решила всё за меня.

— Нет. Я решила за себя. А тебе объясняю, почему без тебя снаружи я буду слабее.

Она открыла рот и закрыла его, не дав себе сорваться.

И тогда я ударила туда, где у неё не было защиты, потому что иначе она не отступила бы ни на шаг.

— Если я приведу тебя официально, ты станешь не подругой и не помощницей, а моей первой фракцией во внутреннем дворце. Са’Рет сразу решит, что через тебя можно измерить мою силу, слабости и границы. Тебя начнут покупать, унижать, провоцировать, изолировать или ломать, и каждый удар по тебе будет ударом по мне. Но снаружи ты сможешь делать то, ради чего мы семь лет жили тенью: искать, вскрывать, следить, красть, строить маршруты и давить на тех, кто думает, что стены дворца защищают их лучше, чем космос защищал вайрханов.

Дейр оскалился.

— Вот это уже звучит лучше.

— Ты будешь молчать чаще, чем говорить, — сказала я ему.

Он поморщился.

— Жестокое назначение.

— Зато живое.

Лиара не сводила с меня взгляда.

— А я?

— А ты будешь руководить ими. Если я не смогу отдать приказ, его отдашь ты. Если я исчезну из связи, ты решишь, когда искать, когда ждать, когда ломать двери, а когда позволить мне самой перегрызть горло ситуации. Если снаружи начнётся политический пожар, ты удержишь команду от того, чтобы она просто влетела в Саирис и объявила себя стихийным бедствием.

Каэль поднял руку.

— Это было бы эффектно.

— Именно поэтому Лиара нужна снаружи.

Дарис кивнул.

— Справедливо.

— Предатели, — сказал Каэль.

Тейра добавила:

— Вероятность несанкционированного эффектного вторжения без полковника Вен повышена на сорок семь процентов.

— Тейра, ты только что назвала меня угрозой?

— Нет. Я назвала вас фактором риска с высокой зрелищностью.

— Обидно, но красиво.

Лиара резко отвернулась от меня и прошла к смотровому стеклу. Я не пошла за ней сразу, дала несколько вдохов.

Её хвост бил по полу. Уши были прижаты так плотно, что мне самой стало больно. Я слышала, как она сдерживает дыхание, как не даёт голосу сорваться и как злость со страхом дерутся в ней так же яростно, как когда-то мы дрались на учебных аренах Вар’Кела.

Наконец она сказала:

— Ты понимаешь, что останешься одна.

— Нет. Я буду без вас рядом. Это другое.

— Это красиво звучит.

— Это правда.

Она повернулась.

— И ты хочешь, чтобы я согласилась?

— Нет. Я хочу, чтобы ты поняла.

— Поняла я сразу. Согласиться не могу.

— Сможешь. Потому что знаешь, что я права.

Она посмотрела на меня так, будто собиралась ударить.

Лучше бы ударила.

— Ненавижу, когда ты права в таких вопросах.

— Я тоже.

— Не смей говорить мягко.

Я выдохнула.

— Хорошо. Тогда слушай жёстко. Если ты пойдёшь со мной, я потеряю снаружи полковника Вен, а внутри получу подругу, которую будут использовать против меня. Ты не сможешь действовать свободно, я не смогу позволить тебе рисковать, и мы обе начнём беречь друг друга там, где нужно будет резать. А если ты будешь за стенами, ты станешь ножом, которого они не видят.

Лиара замолчала.

Её глаза блестели, но слёз не было. Мы обе слишком упрямы, чтобы дарить слабость комнате, полной наших.

— Ты обещаешь позвать? — спросила она тихо.

— Да.

— Не когда уже всё горит.

— Да.

— Не когда решишь, что твоя жизнь дешевле договора.

Я не ответила сразу.

И команда услышала эту паузу. Вся, до единого.

Лурин выругался себе под нос. Арек шагнул на полшага ближе.

Лиара подошла ко мне вплотную.

— Скажи.

Я встретила её взгляд.

— Позову до того, как станет поздно.

— Ещё раз.

— Позову до того, как станет поздно.

Она кивнула резко, будто ставила печать.

В этом кивке было не согласие — казнь собственного желания в пользу правильного решения.

— Хорошо.

Дейр выдохнул:

— Значит, мы всё-таки летим шпионить.

— Для всех — нет.

Он расплылся в улыбке.

— Моё любимое «нет».

Эрис уже выводил маршруты.

— Нужно разнести следы. Если «Нок’Тейра» исчезнет слишком близко к саархскому направлению, Саэрис или другие Эссайр могут заметить. Саархи хорошо читают торговые смещения.

— Поэтому вы уходите по раэдарскому следу, — сказала я, — туда, где вас будут ждать, а потом исчезаете на втором переходе.

Кайрис поднял палец.

— Для этого нужно два ложных маяка и один раздражающий технический след.

Терен нахмурился.

— Раздражающий?

— Такой, чтобы все подумали: «О, это точно Кайрис что-то трогал».

— То есть настоящий?

— Не обесценивай искусство.

Лурин посмотрел на меня со всем неодобрением, на какое был способен.

— Медицинский пакет.

— Я знала, что будет.

— Нет, не знала. Я добавил новые антидоты по саархским ядам, нейроблокаторы, стабилизаторы после ментального давления, препарат против снотворных смесей и список признаков того, что твоё состояние слишком плохое, чтобы продолжать изображать политическую статую.

— Последний пункт звучит субъективно.

— Поэтому список на семнадцать страниц.

— Лурин, это много.

— Для тебя — мало.

Арек тихо сказал:

— Оружие?

— Минимум официального, максимум скрытого.

— Я подготовлю. Без того клинка, который выглядит как объявление войны.

Я позволила себе короткую усмешку.

— Какой именно?

Лиара впервые за всё время коротко рассмеялась, и напряжение в комнате треснуло. Не исчезло, но стало терпимее.

— Вот видите, — сказала я. — Вы столько лет ныли, что хотите шпионить за саархами. Поздравляю. Теперь делаете это так, чтобы никто в обеих системах не понял, что вы вообще рядом. Ваша задача — помочь мне выжить в гареме, защитить интересы Аэл’Тар и найти всё, что Са’Рет прячет под шёлком, ядом и красивыми поклонами.

Каэль приложил ладонь к груди.

— Я никогда не ныл. Я элегантно выражал стратегическое желание.

— Архивы подтверждают термин «ныл», — сообщила Тейра.

— Я подам жалобу.

— Жалоба будет сохранена в папке «эмоциональные возражения пилота».

Дарис поднялся.

— Вылет через два часа?

Лиара повернулась к нему уже не как подруга, а как командир корабля на время моего отсутствия.

— Через два часа. Тейра, готовь легенду и маршрут по раэдарскому направлению. Эрис — закрытый слой истинной траектории только на семейном уровне допуска. Кайрис, Терен — маяки и шум. Каэль, Дарис — два варианта исчезновения после второго перехода. Арек, Сайр, Дейр — личное снаряжение под торговые и технические легенды. Лурин — медицинский пакет для капитана и полевой набор для нас.

Я слушала её голос — сильный, злой, собранный.

Моя Лиара.

Моя правая рука.

Та, кто будет вести «Нок’Тейру», пока я вхожу туда, где каждому моему шагу уже придумали цену.

Через два часа я стояла в ангаре и смотрела, как мой корабль готовится к старту без меня.

Это оказалось почти невыносимо.

«Нок’Тейра» лежала на платформе чёрной тенью — вытянутой, хищной, прекрасной. Свет скользил по корпусу, пропадая в тёмном покрытии, а тонкие синие линии под обшивкой пульсировали ровно, как спокойное сердце. На боку едва заметно мерцал знак — тонкая белая линия, похожая на след когтя в темноте.

Тейра вывела голос на внешний канал:

— Капитан.

— Да, девочка?

— Формально командование передано полковнику Вен.

— Знаю.

— Фактически вы остаётесь моим капитаном.

Горло сжалось так резко, что я чуть не выругалась.

— Не доводи Лиару.

— Я буду доводить её в пределах полезной эффективности.

— То есть сильно.

— Вероятно.

Лиара спустилась по трапу последней.

Мы стояли друг напротив друга, и вокруг было слишком много звуков: гул систем, шаги техников, дальний голос диспетчера, дыхание команды. Мой слух цеплялся за всё, только бы не цепляться за то, как дрожит воздух между мной и ними.

Лиара обняла меня первой — крепко. Её хвост на секунду обвился вокруг моего запястья, и от этого старого, почти детского жеста грудь сжало так, что я не сразу смогла вдохнуть.

— Не дай им убедить тебя, что ты одна, — сказала она мне в ухо.

— Не дам.

— И не влюбляйся в политическую самоотверженность. Она тебе не идёт.

— А что мне идёт?

— Чёрное, тёмно-синий и доводить до истерики дворцовых интриганок.

— Вот это уже план.

Она отстранилась.

Слёз, конечно, не было.

— Слово?

— «Питомник».

Каэль за её спиной поднял палец.

— Я всё ещё считаю, что кодовое слово странное.

— Поэтому его никто не угадает.

Дейр оскалился:

— Если скажешь «питомник» с неправильной интонацией, мы придём.

— Что считается неправильной?

— Любая, которая мне не понравится.

Лурин сунул мне в руки маленький медицинский контейнер.

— Здесь всё. Если хотя бы один саархский лекарь попытается дать тебе настой без полного анализа — не пьёшь. Наложницы предложат чай — не пьёшь. Слуги принесут сладости — не ешь. А если кто-то скажет, что это традиция, ты говоришь, что твой врач велел им идти к бездне.

— Так и скажу?

— Лучше вежливее, но смысл сохрани.

Арек обнял меня коротко и тяжело, будто пытался оставить на мне ощущение защиты.

— Скажешь слово — придём. Не проверяй, насколько поздно его можно сказать.

— Лиара уже провела воспитательную работу.

— Я закрепляю.

Остальные прощались быстрее, чем хотели, и грубее, чем чувствовали.

Дейр поднял меня в воздух и назвал это дипломатическим прощанием. Сайр склонил голову и сообщил, что первые тени уйдут раньше корабля. Эрис коснулся двумя пальцами моего виска, и в сознании вспыхнула мягкая светлая нить: канал будет ждать. Кайрис и Терен передали тонкую серебристую заколку — резервный узел, который копит данные и активируется только через моё касание. Каэль пообещал украсть меня красиво, Дарис — тихо, а Лурин подвёл черту:

— Главное — живой.

Когда трап поднялся, я стояла на платформе и смотрела, как «Нок’Тейра» оживает.

Гул двигателей прошёл через пол, по костям, по пустому месту в груди. Потом корабль поднялся почти беззвучно, скользнул вперёд и исчез в раскрывающемся проёме ангара — для всех на закрытое задание по раэдарскому следу, а в действительности в тени Са’Рет, за моей будущей клеткой.

Я проводила его взглядом, пока защитное поле не сомкнулось.

Сделала один ровный, слишком пустой вдох.

И развернулась к следующему дню.

Закрытый космопорт Эларии встретил утро серым светом и военной тишиной: чёрные гладкие платформы, серебряные линии разметки, скрытые ангары в склонах, защитные купола, бойцы правящей стаи на периметре.

И вся моя семья у центральной посадочной площадки.

Мама стояла впереди в бело-синем платье с высоким воротом и серебряной вышивкой. Рыже-медные волосы были собраны безупречно, но я видела несколько выбившихся прядей у виска — значит, она переделывала причёску не раз, злилась на зеркало, на договор, на Са’Рет и на себя.

Рейгар стоял слева от неё в адмиральской форме с каменным лицом. Дарек ходил вдоль края платформы, как хищник в клетке, и его рыжая кисточка хвоста резала воздух. Кайлен держал тонкую панель и ничего на ней не читал — просто занимал руки. Эйрен стоял у транспортной капсулы тихий и спокойный, а Валериан выглядел безупречно до последней пряди.

Хуже всего.

Когда Валериан безупречен, внутри у него всё держится на голой воле.

Младшие тоже были здесь: Лейран и Тайрен в форме курсантов, слишком взрослые для своих лет и слишком злые для утреннего прощания; Иара рядом с Лиарис и Сайлин. Её стая держалась чуть дальше, но в их взглядах было столько тихого обещания, что я мысленно пожелала Са’Рет никогда не дать им повода прийти за мной.

— Ну, — сказала я, подходя, — если кто-то сейчас скажет «ты ещё можешь передумать», я укушу.

bannerbanner