Читать книгу Тень для трёх императоров 1 (Amaury Shadow) онлайн бесплатно на Bookz (5-ая страница книги)
Тень для трёх императоров 1
Тень для трёх императоров 1
Оценить:

5

Полная версия:

Тень для трёх императоров 1

— Мы идём смотреть, — подвела я итог. — Не трогать. Смотреть.

— Капитан, — пропела Лиара. — Мы вообще-то ещё не команда.

— Именно поэтому, если нас словят, я не обязана вытаскивать вас красиво.

— Ты всё равно вытащишь.

Каэль поднял руку:

— Уточнение: «не трогать» распространяется на стекло кабины?

Арек закрыл глаза:

— Давайте просто сдадим его Тейрану Мору. В профилактических целях.

Мы пошли ночью.

Сайр вёл нас через нижний служебный переход. Десять шагов — замирание — короткий знак — ещё десять. Он не исчезал и не геройствовал, он просто делал так, чтобы всё казалось до отвращения лёгким. Хороший разведчик не эффектен — он эффективен. Эрис держал в голове общий контур, его голос в нашем закрытом канале звучал ровно, как у диспетчера: «Окно — сорок секунд. За поворотом направо».

Лиара и Дарис уболтали дежурного техника, втянув его в жаркий спор о стабилизации крыла. Кайрис играючи усыпил старый сигнализатор, а Терен шипел ему в ухо так яростно, что я слышала даже без гарнитуры.

Арек замыкал группу. Он не шёл — он страховал всё пространство за нашими спинами. Я ощущала его присутствие как тяжёлое, спокойное тепло, готовое в любой момент превратиться в стену или в таран.

Мы почти дошли идеально.


Почти.

В дальнем секторе, возле того самого разведчика, уже стояли чужие. Старший — высокий, с серебристыми ушами и холёным лицом, которое просило хорошего синяка, — посмотрел на нас так, будто мы притащили грязь с улицы на его личную церемонию. Рейнар.

Он был из породы тех, кто с первого курса уверился, что Вар’Кел существует лишь как пьедестал для его будущего величия. Иллюзию эту Академия выбивала быстро, но у Рейнара, видимо, была очень прочная черепная коробка.

— Лен, — процедил он, растягивая моё имя. — Не знал, что ваша… сборная дисциплинарных протоколов тоже интересуется техникой.

Каэль восхищённо прошептал:

— «Сборная дисциплинарных протоколов». Звучит статусно.

— Молчи, — рыкнул Арек.

Я шагнула вперёд, чувствуя, как медленно качнулся хвост за спиной.

— Рейнар. Не знала, что твоя группа способна передвигаться без письменного разрешения наставника.

— У нас есть допуск, — его хвост лениво вильнул.

— Лжёт, — мгновенно выдал Кайрис, сканируя взглядом панель. — У них любительская отмычка с учебного терминала.

— Кривая, — с удовольствием добавил Терен.

Я не отвела взгляда от Рейнара.

— Твои техники только что оскорбили моих.

— Твоих? — он осклабился. — Уже собираешь зверинец, Лен?

Уши Арека прижались к голове. Дейр, который ещё даже не числился в нашей будущей заявке, но уже имел привычку материализовываться в наши передряги, хищно качнулся вперёд. Тиар просто опустил ладонь ему на плечо, и этого хватило, чтобы воздух загустел от сдерживаемой мощи.

Мой хвост хлестнул воздух. Раз. Два.

— Если бы собирала зверинец, Рейнар, тебя бы не взяла, — я позволила себе лёгкую, холодную улыбку. — Слишком много шума, мало пользы, и шёрстка блестит подозрительно дорого.

Кто-то за спиной Рейнара нервно хрюкнул.

— Чистое попадание по самолюбию, — констатировала Лиара. — Летальный исход.

Рейнар подался ближе, и в воздухе запахло конфликтом.

— Ты слишком дерзкая для той, кто прячется за чужой спиной.

Я не успела огрызнуться. Арек неслышно сместился, заслоняя меня ровно наполовину. Не загораживая, нет. Просто встал плечом к плечу, и от этого простого движения у Рейнара дрогнул хвост.

— Она не прячется, — веско уронил Арек.

— И тебе лучше не злить Дейра, — ласково добавил Лурин, не отрываясь от какого-то тактического графика на наручном браслете. — У меня сегодня исключительно учебное настроение, и собирать тебя по полу я не планировал.

Дейр оскалился. Несколько курсантов из свиты Рейнара инстинктивно прижали уши.

— Дежурный наставник здесь через тридцать шесть секунд, — ледяным тоном сообщил Эрис.

Сайр беззвучно выскользнул из тени между платформами:

— Тридцать две.

Я взглянула на Рейнара, не скрывая превосходства.

— Уходи. Или будешь объяснять наставнику, почему твои горе-взломщики оставили в системном журнале следы, которых постыдился бы даже пьяный первокурсник.

— Я бы и трезвый не оставил, — оскорблённо прошипел Кайрис.

Рейнар отступил. Всего один шаг, но этого хватило. Не драка, не крик — просто сломленная воля. Мы ушли в запасной технический тоннель за три секунды до появления наставника. Каэль в последний миг всё же приник к стеклу кабины разведчика. Он смотрел на неё три секунды, а потом месяц рассказывал о ней, как о потерянной возлюбленной.

Выговор, конечно, получили все. За «подозрительное присутствие в технической зоне без подтверждённой задачи».

— Это почти комплимент, — заявила Лиара, когда мы наматывали штрафные круги под ледяным дождём.

— Это сорок кругов! — прорычал Арек.

— Значит, комплимент с повышенной кардионагрузкой. Цени.

Терен, поскальзываясь в грязи, выдавил:

— Я вас всех ненавижу.

— Неправда, — весело отозвался Кайрис. — Если бы ненавидел, бежал бы быстрее, чтобы не видеть.

— Я экономлю силы для будущей ненависти.

— Романтично, — хихикнула Лиара.

Тогда мы ещё не были командой в официальных реестрах. Но уже были теми, кто дышит в одном ритме, даже когда этот ритм сбит штрафным кроссом.

К концу первого курса мы зарегистрировались как малая автономная разведывательно-боевая группа. Выбрали корабль — «Игла» класса «Стилет», юркий, скрытный, способный смертельно огрызаться. Капитан — я. Лиэль Лен. Единственная девушка-капитан на нашем потоке.

Когда я зачитывала состав перед преподавательским советом, Тейран Мор смотрел на меня так, словно не мог решить: наградить за дерзость или придушить на месте за сам факт нашего существования.

Ректор только спросил:

— Вы уверены в выборе, курсантка Лен?

За моей спиной Каэль едва слышно выдохнул:

— Скажи «нет». Прикол будет эпичный.

Арек синхронно наступил ему на ногу. Я не обернулась. Уши держала ровно — всего треть привычного самоконтроля. Прогресс.

— Уверена, ректор.

Он пробежал глазами список, где значились все тринадцать имён: Лиара Вен, мой голос и крылья; Эрис с его навигацией и связью; Сайр, чьей стихией была тень; пилоты Каэль и Дарис; Лурин, наш врач и голос совести; инженерная дуэль Кайриса и Терена; Арек — несокрушимый щит; Лейнар — разящий клинок; Тиар — наша точка опоры; и Дейр — сгусток чистой, направленной ярости. Сложный состав.

— Собрать сильных — не достижение, — произнёс ректор, возвращая мне планшет. — Удержать их вместе, когда сила каждого начнёт тянуть одеяло на себя, — вот ваша задача, капитан Лен.

Я взяла документ.

И запомнила эти слова. Особенно в тот день, когда мы впервые въехали в командную квартиру и едва не разнесли её, решая, кому достанется комната с видом на ангары.

Квартира была прекрасна. Просторная общая зона с тактическим столом, низкие диваны, маленькая мастерская, медицинский блок и огромное панорамное окно, выходящее на лётное поле. После каморок первого курса — почти королевские апартаменты. Мы стояли посреди гостиной в окружении баулов, оружейных кофров и того специфического напряжения, которое предвещает бытовую катастрофу.

— Восточная комната моя! — выпалили Каэль и Дарис одновременно.

Они замерли, уставившись друг на друга. Два пилота. Одна комната. Тёплый свет грядущего Апокалипсиса.

— Я сказал первым.

— Мы сказали хором.

— Я подумал раньше.

— Это недоказуемо, — отрезал Дарис.

Лиара скинула сумку на диван:

— Я беру комнату напротив кухни.

Лурин удивлённо обернулся:

— Зачем?

— Потому что если эти двое поселятся рядом с провизией, мы будем просыпаться от ночных дебатов о манёврах и запаха горелого мяса.

— Я люблю мясо, — хмуро вставил Дейр.

— Ты вообще тишину не любишь, — отмахнулся Лейнар. — И меня временами.

— А временами я тебя почти терплю. Это наш особый вид близости.

Тиар молча взял сумку и направился в самый дальний угол. Спорить с ним никто не рискнул. Эрис занял позицию у тактического стола, а Кайрис уже стоял у двери в мастерскую с видом пророка, узревшего землю обетованную.

— Нет, — упредил его Терен.

— Я ещё не вошёл!

— Но уже смотришь так, будто хочешь перепрошить здесь всё на себя.

— Это общий технический блок, а не твоя личная лаборатория.

— Ты просто боишься, что я сделаю его лучше.

— Вот этого я и боюсь, — честно признался Терен.

Сайр, пока мы препирались, беззвучно просочился в дальний коридор, занял самую неприметную комнату, вернулся и сел на подлокотник дивана.

— Ты уже заселился? — изумилась я.

— В ту, которую вы не заметили.

Лиара всплеснула руками:

— Поэтому он и разведчик.

В центре этого хаоса стоял Арек. Молчал. Опасно молчал. Наконец он вынес вердикт:

— Нет.

— Чему именно? — уточнила я.

— Всему этому.

Мой хвост предательски завилял. Лиара, заметив это, широко улыбнулась:

— Капитан, команда жаждет твоего соломонова решения.

— Комната с видом, — сказала я, дождавшись тишины, — достанется не тому, кто будет пускать слюни на ангары, а тому, кто не будет отвлекаться от работы.

Каэль и Дарис виновато переглянулись.

— Значит, никому из нас, — резюмировал Дарис.

— Восточную берёт Эрис. Он будет смотреть на флаи и видеть маршруты, а не повод для угона.

Эрис кивнул.

— Лиара — рядом с кухней. Лурин — у медблока. Кайрис и Терен — по обе стороны от мастерской, — я сделала паузу, наслаждаясь немым ужасом Терена. — Если вас разлучить, вы будете ругаться через всю квартиру. Так мы хотя бы локализуем ущерб.

— Инженерная логика, — одобрил Кайрис.

— Извращённое наказание, — буркнул Терен.

— Арек — на входе. Дейр — у тренировочного зала. Тиар — дальняя. Сайр уже в своей норе. Лейнар — напротив Дейра, чтобы мы слышали, когда вы начнёте выяснять отношения, а не увидели уже разгром.

— А мы? — в унисон спросили пилоты.

— Рядом друг с другом, но без вида на ангары. Для вашей же безопасности.

— И безопасности Академии, — добавил Арек.

В тот вечер мы впервые ужинали в общей зоне. Сидели на полу, на подлокотниках, на спинке дивана (Каэль принципиально не признавал мебель). Лурин молча сунул мне в руки кружку с горячим отваром — он всегда знал, когда мои резервы на нуле. Арек проверил замки. Кайрис с Тереном, забыв о еде, уже ковырялись в настройках тактического стола. Дейр лениво предложил назвать квартиру «Норой идиотов». Эрис заметил, что это слишком точное название для официального реестра.

Я сидела, привалившись спиной к дивану, и смотрела на них.

На своих.

Тогда это слово впервые легло в сознание не как мечта, а как непреложный факт.

Свои.

В начале второго курса я сказала им правду. Не потому что раскрыли. Не из страха. Просто невозможно командовать теми, кому доверяешь спину, и носить внутри бомбу, которая однажды рванёт под ногами у всех.

В нашей гостиной шумел дождь. Кайрис и Терен вяло переругивались у мастерской. Лиара лежала поперёк дивана. Каэль втихаря доедал то, что Лурин категорически запретил после вечерних перегрузок. Арек мерно водил тряпкой по лезвию. Сайр почти сливался с тенями в углу.

— Мне нужно кое-что сказать.

Я встала, и тишина начала расползаться от меня, как круги по воде. Лиара приподнялась на локте. Каэль замер, не донеся кусок до рта. Арек поднял глаза. Эрис выключил проекцию.

Собственный хвост показался мне чужим — неподвижным, застывшим. Уши сами собой опустились. Визарь внутри не просто проснулся — он сжался в ледяной комок, и на краткий миг я ощутила кожей чужое дыхание, пульс, ток крови в венах, микронапряжение мышц. Я заставила его замолчать. Это должно было случиться без «биологического сканирования». Только я и они.

— Лиэль Лен — не моё настоящее имя.

Тишина стала такой, что я услышала, как у Каэля дрогнуло веко.

— Меня зовут Ариэль Валенс. Я старшая дочь правящей стаи.

Лейнар вырунился одними губами. Дейр крякнул. Арек не проронил ни звука, и это было страшнее всего. Я продолжала говорить, боясь, что если замолчу, то уже не смогу начать снова. Что скрывалась ради безопасности. Что командование в курсе. Что если для кого-то это меняет всё…

— Стоп, — Лиара встала.

Она подошла почти вплотную. Уши стояли высоко, хвост подрагивал. Я приготовилась ко всему, кроме того, что она скажет:

— Ты хочешь сказать, что я два месяца жаловалась дочери главы правящей стаи на форму булочек в столовой?!

Я моргнула:

— Это первое, что тебя волнует?

— Это очень важный гастрономический вопрос!

Каэль поднял руку, как примерный ученик:

— Так, уточнение. Мы всё это время провоцировали выговоры, штурмовали ангар и спорили о диване с самой Ариэль Валенс?

— Да.

Он вдруг расцвёл улыбкой:

— Это делает нас самой охренительной группой в истории Академии.

Эрис закрыл лицо рукой. А Лурин спокойно подошёл и мягко, но настойчиво усадил меня обратно на диван:

— Ты сказала это не для того, чтобы мы начали кланяться. Ты всё ещё наш капитан. И тебе нужно поесть. Ты с самого утра на взводе и ничего не ела.

— Лурин, ты сейчас отдаёшь приказ наследной княжне? — восхитился Лейнар.

— Я отдаю клиническое предписание своей упрямой капитанше. Садись.

Поднялся Арек. Он встал напротив, заслонив собой полкомнаты, и спросил глухо:

— Кто ещё знает?

— Среди курсантов — никто.

— Значит, усилим внутреннюю безопасность, — он кивнул, и я выдохнула.

— Ты не злишься?

— Злюсь, — отрезал он, и внутри у меня всё оборвалось. — Злюсь, что ты тащила это одна.

Лиара резко отвернулась к окну, пряча лицо. У Сайра в углу едва слышно скрипнула обивка кресла — единственный признак того, что он выдавил из себя хоть какую-то эмоцию.

— Твоё настоящее имя останется здесь, — сказал он. Не спросил. Припечатал.

— Если кто-то полезет в закрытые файлы, я узнаю, — немедленно заявил Кайрис.

— Мы узнаем, — поправил Терен.

— Я сказал первым, а ты не дал мне красиво закончить.

— Ты ошибся местоимением.

Дейр поднялся с пола, поигрывая желваками:

— Значит, если кто-то ляпнет его не в том месте, я ему что-нибудь сломаю?

— Никому ничего не ломаем без прямого приказа, — произнесла я на автомате.

Дейр ощерился в ухмылке:

— Вот теперь я точно верю, что ты капитан.

В тот вечер они остались. Без фальшивых поклонов, без испуганной дистанции. Просто остались. Лиара позже заявилась ко мне в комнату, плюхнулась на кровать и заявила:

— Значит, если я психану на тебя в бою, мне всё ещё можно сказать: «Лиэль, ты упрямая задница»?

— Обязательно.

— Отлично. А то я уже испугалась за качество нашей дружбы.

Я смеялась так долго, что заболели уши.

С тех пор они знали. И молчали. Два года мы были лучшей командой. Не самой послушной. Не самой удобной. Но той, что срывала овации в сценарных куполах, вытаскивая «раненых» из-под обломков; той, что проигрывала старшим, а потом брала реванш, проводя Сайра в вентиляционные шахты, о которых не знали даже инструкторы.

Мы получали выговоры. За «излишне творческое применение тьмы». За «случайное» проникновение в кабину флая. За исправление энергетического контура полигона без разрешения и с оскорбительными пометками в служебном журнале (это Кайрис и Терен постарались).

Тейран Мор гонял нас до кровавых мозолей, обещая «выбить дурь вместе с опорно-двигательным аппаратом». Преподаватели гордились нами и мучили. Иногда одновременно.

К концу второго курса мы перестали искать столовую и путать корпуса. На нас смотрели младшие. С восхищением, с опаской, с азартом. Мы стали теми, кого обсуждали за ужином.

И я всё чаще ловила себя на том, что имя Лиэль Лен больше не ощущается маской. Оно срослось с кожей. Стало не ложью — броней. Пространством, где я сама, без чужой воли, выбрала свою стаю.

И, возможно, именно поэтому третьего курса я ждала почти спокойно.

Почти.

Потому что Вар’Кел не терпит спокойствия. Если нам вдруг становилось слишком хорошо, Академия обязательно находила способ напомнить: самые паршивые проблемы всегда заходят через главный вход.

Глава 4

Ариэль

К началу третьего курса Академия сочла, что мы слишком расслабились. Что наши проблемы обмельчали, а инстинкты замылились в череде рутинных тренировок.

Ответом стал обмен студентами.

Система Са’Рет открывала свои границы, и два десятка саархов должны были влиться в нашу жизнь, как яд медленного действия, введённый прямо в сонную артерию Вар’Кела. Объявление появилось на общих голографических панелях ранним утром, и к тому моменту, как мы заняли свой привычный стол в столовой, воздух уже гудел от домыслов и предвкушения, напоминая перегретый силовой контур перед пробоем.

Я перечитывала сухие строки сводки. «Двадцать студентов». «Программа культурной адаптации». «Межсистемное военное взаимодействие». Слова были выверенными, дипломатически стерильными. Но за ними стояла реальность, о которой я читала слишком много, чтобы воспринимать происходящее как рядовое учебное событие. Са’Рет. Древняя, закрытая система. Змеиный Трон с его кланами, рангами, бесконечными гаремами, где женщина была не личностью, а ценным ресурсом рода, частью внутреннего порядка, которым распоряжались мужчины. Культура, умевшая называть позолоченную клетку «заботой» с такой изысканной интонацией, что неискушённый слушатель мог и поверить.

Мама однажды сказала, что такие слова опаснее грубой силы. Она была права.

Мой хвост дёрнулся под столом, выдав меня с головой. Лиара заметила. Ничего не сказала, лишь чуть сместила уши, и за одно это молчаливое понимание я любила её особенно сильно.

Мы сидели на своём законном месте у окна. Наш стол давно перестал быть просто мебелью — он стал территорией. Младшие курсы обходили его стороной, старшие из других команд подсаживались, только если хотели проиграть нам в карты или обсудить что-то действительно важное. Даже преподаватели делали вид, что не замечают схемы, которые порой возникали на столешнице, нарушая все мыслимые протоколы секретности.

— Это политическая мина, — резюмировал Эрис, сворачивая сводку жестом, выдававшим крайнюю степень раздражения.

Лиара подпёрла щёку кулаком, не сводя глаз с панели.

— Политическая мина — это когда все делают вид, что она красиво лежит и является частью интерьера. Пока кто-нибудь не наступит?

— Именно.

— Тогда согласна. Ждём взрыва.

Каэль откинулся на спинку стула с грацией сытого хищника.

— Саархи. Древние, гордые, ядовитые, умеют перекидываться в гигантских змей. Звучит как идеальный рецепт для оживления семестра.

Арек даже не повернул головы.

— Ты говоришь так, будто собственного хаоса нам не хватает.

— Наш хаос — родной, проверенный. А это будет импортный. С сюрпризами.

— Не называй межсистемное сотрудничество хаосом, — вставил Лурин, не отрываясь от разбора медицинского сканера.

— Как врач, ты обязан ценить точность диагнозов.

Дарис задумчиво крутил в пальцах ложку.

— Их флотские школы полностью закрыты. Если хотя бы половина слухов о методах их пилотов правдива, на совместных полётах нам придётся переучиваться дышать.

Лиара хмыкнула, и в этом коротком звуке не было и тени веселья.

— Меня больше волнует не их флот, а их уклад. Ранги, гаремы, место женщины. Всё, что я читала, вызывает стойкое желание держать оружие под рукой.

Мой хвост снова дёрнулся, на этот раз резче. Я прижала его к ножке стула, но Лурин уже поднял взгляд. Его медицинская внимательность была хуже любого допроса — мягкая, всепроникающая, неотвратимая.

— Лиэль?

— Всё в порядке.

— Это словосочетание обычно означает обратное.

— Это означает, что я не собираюсь обсуждать саархские гаремы за завтраком. Мой аппетит ещё пригодится Академии.

Каэль фыркнул.

— Аппетит капитана под надёжной защитой Лурина. От меня, в частности, — и он потянулся к острому соусу.

Лурин перехватил его руку с точностью хирургического зажима.

— У тебя через час тренировка на перегрузки, — сообщил он ледяным тоном.

— Соус помогает формировать характер.

— Твой характер я лечил после прошлого раза. Без соуса.

— Ты бессердечный мучитель.

— Я практикующий реалист.

Сайр, всё это время изучавший обстановку, вдруг едва заметно напрягся. Его уши развернулись к входу, и кончик хвоста застыл в наивысшей точке.

— Идут.

Лиара обернулась первой и выдохнула сквозь зубы:

— Ох ты ж…

Шум столовой угасал волнами. Сначала стихли ближайшие к дверям столы, затем средние ярусы, и, наконец, гул осел и наверху, превратившись в вязкую, звенящую тишину. Саархи вошли, но не как делегация, не как гости. Они вошли так, как входит в покои хозяин, отсутствовавший слишком долго.

Не было ни намёка на суету или желание произвести впечатление. Двадцать высоких фигур двигались с текучей, змеиной грацией, и в этой экономии движений ощущалась древняя, нерастраченная мощь. Вар’Кел, со всей его хвостатой открытостью, живой мимикой и взрывным темпераментом, вдруг показался крикливым и юным. Их форма — тёмная, с глухими воротниками и сдержанными знаками Домов, — не принадлежала Академии, но уже была подогнана под неё. Саархи умели адаптироваться, не теряя себя.

Мой Визарь проснулся не резким рывком, а плавным, перетекающим движением, словно зверь, почуявший рядом другого хищника. Слух обострился, выхватывая из тишины детали: мягкий шорох плотной ткани, почти неслышный перезвон металлических застёжек, чужое, слишком ровное дыхание.

А потом я увидела троих. И мир за нашим столом перестал существовать.

Это не было связано с тем, что они шли впереди группы. Или что их внешность кричала о статусе громче любого герба. Просто от них исходила власть. Не делегированная кем-то, не приколотая к мундиру. Врождённая. Та, что входит в помещение раньше тела и продолжает давить на плечи, даже когда её обладатель отводит взгляд.

Первый был высок и чёрен, как обсидиан. Волосы цвета воронова крыла с тёмно-фиолетовым отливом падали на широкие плечи, и стандартная форма сидела на нём так, будто её создавали как церемониальное облачение. Лицо — тонкое, хищно-красивое, неподвижное, как у изваяния древнего бога. Ярко-фиолетовые глаза с чёрным вертикальным зрачком скользили по залу, не запоминая, а оценивая. Он смотрел не как курсант. Как тот, кто привык решать, где заканчивается чужая жизнь и начинается его воля.

Второй казался выкованным из белого золота и свежей крови. Длинные, до пояса, волосы, концы которых были окрашены в цвет запёкшейся раны. Тёмно-бордовые глаза горели на бледном лице, а в его улыбке, острой и голодной, читалось обещание схватки. Его красота не располагала к себе — она бросала вызов. От него веяло жаром боя, и мой внутренний хищник отозвался узнаванием, от которого напряглись мышцы спины.

Но хуже всего был третий. Золотисто-белый, как утренний свет, обманчиво мягкий, с янтарно-красными глазами и изящными чертами. Его улыбка была почти тёплой. Почти дружелюбной. И именно это делало его самым опасным. Он не давил и не скалился. Он смотрел так, словно уже знал все наши тайны и просто ждал, когда мы сами их выложим. В его глазах читалась не просто внимательность — разбор, холодный и препарирующий.

Красивые. Безумно, раздражающе красивые. В Вар’Келе хватало совершенных лиц, но эти трое были другими. Слишком цельными. Слишком древними. Слишком уверенными в том, что реальность либо подчинится им, либо будет сломана без лишних сантиментов.

Мой хвост замер. Уши подались вперёд.

— Лиэль, — голос Лиары прозвучал откуда-то сбоку.

— Что?

— У тебя лицо.

Каэль перегнулся через стол с видом заговорщика.

— То самое. После которого Арек начинает превентивно говорить «нет».

Арек уже смотрел на меня.

— Нет.

— Я ещё ничего не сделала, — возмутилась я, с трудом отводя взгляд от саархов.

— Уши уже всё сделали. За тебя.

Я заставила уши принять нейтральное положение, но было поздно. Лейнар почти сполз под стол от удовольствия.

— Капитан проявляет исследовательский интерес.

— Я анализирую потенциальные угрозы, — отчеканила я, чувствуя, как предательски заалели кончики ушей.

— Ну да, ну да. Вон тот, беленький, он, конечно, выглядит как чисто научная загадка, — не унимался Лейнар.

Лиара прищурилась, разглядывая троицу, которая как раз проходила к выделенному сектору.

— Если это «анализ угроз», то я хочу посмотреть, как выглядит твой интерес к «союзникам».

— Замолчи, Лиара.

— О, уже рычит. Отлично.

— Я не рычу.

— А хвост спорит.

Эрис, мой невозмутимый навигатор, посмотрел на меня с мягкой, почти отеческой насмешкой.

bannerbanner