Читать книгу Тень для трёх императоров 1 (Amaury Shadow) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Тень для трёх императоров 1
Тень для трёх императоров 1
Оценить:

5

Полная версия:

Тень для трёх императоров 1

— С точки зрения тактического прогнозирования, твой интерес оправдан. Они выделяются на общем фоне.

— Спасибо, Эрис.

— С точки зрения же внутрикомандной политики, мы всё равно будем тебя дразнить.

— Предательство.

— Социальная гигиена.

Кайрис, не обращая внимания на наш пикинг, хищно разглядывал снаряжение саархов.

— Меня больше волнуют их браслеты допуска. Это не наша серия. Саархская защита, наложенная поверх Вар’Келского контура.

Терен мгновенно подключился, и его голос приобрёл те самые интонации, которые обычно предвещали внеплановый разбор какого-нибудь агрегата.

— Видел. Многослойный контур с неизвестной логикой интеграции.

— Странно красивый.

— Странно опасный.

— Опасное часто красиво.

— Не начинай, Кайрис. Просто не начинай.

Лурин, закончив свои манипуляции со сканером, перевёл взгляд на меня.

— Как самочувствие, капитан?

— Превосходно.

— Уши выдают боевой интерес. Хвост — «слишком сильный раздражитель». Дыхание ровное, но пульс учащён на двенадцать процентов.

— Иногда я забываю, как сильно ценю твой профессионализм. И это хорошо, потому что сейчас он совершенно неуместен.

— Я напоминаю. Это моя работа.

Я посмотрела на свою руку. Вилка, зажатая в пальцах, всё ещё висела в воздухе над тарелкой, не донесённая до рта. Я медленно и с бесконечным достоинством положила её на стол.

— Я вас всех когда-нибудь отправлю на дополнительный ночной марш-бросок.

— Уже отправляла, — фыркнул Лейнар.

— И мы всё равно тебя любим, — развёл руками Каэль.

— Громкое слово для существа, которое вчера пыталось уговорить меня подделать полётные графики.

— Это был жест глубочайшего доверия.

Тем временем саархи расселись в своём секторе. Троица, завладевшая моим вниманием, не смотрела по сторонам — они смотрели выборочно. Фиолетовоглазый сканировал выходы, расположение наставников, потоки курсантов. Белый с кровавыми прядями отслеживал тех, кто глазел слишком нагло, и от его улыбки окружающие сами опускали взгляды. А золотистый, казалось, коллекционировал реакции, с лёгкой полуулыбкой считывая чужие эмоции, как открытую книгу.

— Осторожнее, — негромко произнёс Арек.

Я перевела на него взгляд.

— С чем именно?

— С теми, кто заставляет тебя замолкать, просто войдя в комнату.

— Меня никто не заставлял.

— Ты молчала.

— Я анализировала.

— Слишком долго.

— Это было полезно.

— Это было опасно. Не всё в этих стенах смотрит в ответ так, как они.

Я снова повернулась к саархам. И в этот момент фиолетовоглазый поднял глаза и нашёл меня. Не скользнул мимо. Не задел случайно. Нашёл — через весь зал, сквозь гул и мельтешение курсантов. Его зрачок сузился, и меня пронзило острое, как лезвие, чувство, будто он коснулся моего позвоночника. Тьма под кожей не испугалась — она шевельнулась заинтересованно, потянулась к этому чужому, до жути ровному дыханию, к спокойному сердцебиению, которое не сбилось ни на долю секунды.

Я оборвала этот контакт в зародыше. Не сейчас. Не так. Я не отвела взгляд. Если он привык, что перед ним опускают глаза, — это его проблема.

Несколько бесконечно долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Затем уголок его губ едва заметно дрогнул. Не улыбка. Признание.

— О нет, — тихо простонала Лиара.

— Что?

— Ты уже ввязалась. Мысленно. Мы все видим.

— Ничего подобного.

Белоснежный саарх, заметив вектор внимания своего лидера, повернулся ко мне. Его бордовые глаза вспыхнули, а улыбка стала откровенным оскалом. Он чуть склонил голову, признавая: «Вижу твой вызов. И принимаю». Золотистый посмотрел на меня последним, и от его мягкой, понимающей улыбки захотелось перепроверить не только оружие, но и собственные мысли.

Я улыбнулась в ответ. Слишком сладко, слишком невинно. Лиара рядом застонала в голос.

— Всё. Мы обречены.

— На что? — спросил Кайрис, всё ещё заворожённо разглядывающий саархские браслеты.

— На самый интересный год в нашей жизни.

— Это не худший вариант.

— Для нас — нет. Для нервной системы ректора — спорно.

Обед подходил к концу. Саархи ели почти беззвучно и церемонно, и уже несколько наших курсантов, попытавшихся подойти к их столу, были вежливо, но непреклонно отсечены на подступах. Нам пора было на занятия — третьекурсников не освобождали от расписания ради дипломатического этикета.

— Пошли, капитан, — Лиара поднялась, подхватывая меня под локоть. — Пока твой «анализ угроз» не перешёл в фазу прямого контакта.

— Я как раз собиралась на лекцию по тактике.

— Разумеется.

— Я серьёзно.

— Именно эта серьёзность меня и пугает.

Мы двинулись к выходу. Наша группа, как всегда, перестраивалась на ходу без единого слова: Арек вышел на открытый фланг, Сайр беззвучно сместился в слепую зону, Лиара оказалась у моего плеча, Лурин сканировал наши лица на предмет ранней усталости, а Кайрис с Тереном уже вполголоса ругались о том, как именно можно обойти защиту саархских коммуникаторов.

Мы проходили мимо их сектора, и я снова почувствовала этот взгляд. Фиолетовые глаза скользнули по мне с той же пугающей, раздевающей внимательностью. Вблизи он был ещё выше. Опаснее. В его запахе, кроме холодного металла и пряных благовоний, проявилось что-то едва уловимое — мускус и нагретая солнцем чешуя, запах древней, дремлющей мощи.

Я остановилась. Ровно на полшага. Достаточно, чтобы это заметил он, двое его спутников и, к моему глубочайшему сожалению, вся моя команда.

— Добро пожаловать в Вар’Кел, — произнесла я на общем наречии, и мой голос, к счастью, прозвучал ровно. — Постарайтесь не заблудиться. Академия иногда кусается.

По столовой пронёсся сдержанный смешок. Белоснежный саарх смерил меня взглядом от ушей до кончика хвоста.

— А если укусит? — его голос оказался под стать внешности — глубокий, с хрипловатой, опасной вибрацией.

Я склонила голову.

— Значит, вы ей понравились.

Каэль за моей спиной издал сдавленный звук. Лиара даже не пыталась скрыть улыбку. Фиолетовоглазый заговорил, и от звука его голоса — низкого, спокойного, как рокот далёкого прибоя, — у меня дрогнули кончики ушей.

— Здесь принято предупреждать незнакомцев об опасностях?

— Только тех, кто входит в помещение с видом людей, уже оценивших план эвакуации и слабые места несущих конструкций.

Столовая ахнула. Я услышала, как где-то сбоку восхищённо выругался Лейнар. Арек за моей спиной едва слышно выдохнул моё имя, и в этом выдохе было всё, что он думает о моём самосохранении. Я не обернулась.

Глаза саарха стали темнее, но в них не было злости. Только холодный, острый, как осколок льда, интерес.

— Профессиональная привычка, — ответил он наконец.

— В таком случае, — я позволила себе лёгкую улыбку, — добро пожаловать. Вар’Кел тоже обожает искать слабые места. Особенно у гостей.

Золотисто-белый улыбнулся открыто, почти тепло, и спросил с той самой интонацией, от которой хотелось пересчитать пальцы на ногах:

— А курс по осторожности у вас факультативный или обязательный?

— Исключительно факультативный. И, как видите, не все его выбирают.

Лиара рядом тихо рассмеялась, и этот смех был полон гордости. Каэль слишком громким шёпотом поинтересовался, можно ли оставить меня здесь в качестве передового дипломатического отряда, на что Арек, Эрис и Лурин ответили синхронным «нет».

Белоснежный саарх откинулся на спинку стула. Его бордовые глаза всё ещё пылали, но теперь к азарту примешалось что-то похожее на уважение.

— Кажется, скучно нам не будет.

— Это напрямую зависит от вашей скорости обучения.

— А если мы учимся быстро?

Я выдержала паузу и улыбнулась самой открытой из своих улыбок.

— Тогда, возможно, вы переживёте свою первую неделю.

Столовая взорвалась. Не издевательским — восхищённым, нервным, почти истерическим смехом. Так смеются существа, когда кто-то озвучил то, о чём все боялись даже подумать.

Лиара решительно взяла меня под руку и потянула прочь.

— Всё, дорогая. Пока ты не начала межсистемный конфликт прямо перед тактикой.

Я позволила себя увести, но на долю секунды снова встретилась взглядом с фиолетовоглазым. Теперь он не скрывал своего интереса. Белоснежный скалился в предвкушении, а золотистый провожал нас задумчивым взглядом, в котором читалось холодное, расчётливое: «Запомним».

Уши у меня горели, а хвост, проклятый предатель, ходил ходуном.

— Ну что, — довольно протянул Лейнар, когда мы вывалились в коридор. — Скучный обмен студентами отменяется.

— Ты только что бросила вызов трём самым опасным саархам из всей делегации, — констатировал Эрис.

— Не факт, что они самые опасные.

— Факт, — бесстрастно уронил Сайр, возникая из ниоткуда. — Остальные держат дистанцию вокруг них не из вежливости. Это рефлекс. Так младшие хищники уступают дорогу вожакам.

Арек шёл рядом с лицом мрачнее грозовой тучи.

— Превосходно. Именно с ними ты и решила обменяться колкостями.

— Они начали первыми.

— Они просто вошли в столовую!

— Слишком выразительно.

Каэль хлопнул меня по плечу, и Лурин немедленно скинул его руку.

— Капитан, я горжусь тобой безмерно.

— Не поощряй её, — вздохнул наш врач.

— Я поддерживаю боевой дух.

— Ты провоцируешь международный скандал.

Дарис улыбнулся с мечтательным выражением лица:

— Риск высокий, но перспективный.

Терен устало потёр переносицу.

— Я уже ненавижу этот обмен.

— А я всё ещё хочу заполучить их браслеты на вскрытие, — признался Кайрис.

— Нет, — не сговариваясь, ответили Арек, Эрис и Лурин.

— Я даже не предложил план!

— Ты предложил его лицом.

Лиара наклонилась к моему уху и прошептала:

— Ну что, Лиэль Лен, каков вердикт по «потенциальным союзникам»?

Я смотрела вперёд, в светлый проём коридора, ведущего к аудиториям. Внутри всё ещё вибрировало странное, острое чувство — не страх, не азарт, а звенящее предвкушение на грани опасности. Так чувствуется первый шаг на неизведанный маршрут, с которого можно либо вернуться с победой, либо не вернуться вовсе.

— Потенциальные проблемы, — ответила я.

— Твои любимые.

Я промолчала. Потому что она была права. И потому что три пары чужих, чужих хищных глаз уже перестали быть частью дипломатической формальности. Они стали вопросом. А я ещё ни разу в жизни не умела проходить мимо вопросов, на которые боялась услышать ответ.

Глава 5

Вайрес

Моя мать называла это политической необходимостью.

Риаш — ссылкой. Элиан — изящно упакованной попыткой спрятать наследников Саэ’Вар подальше от тех, кто слишком мечтал увидеть их мёртвыми.

Я предпочитал более точные формулировки.

Нас отправили в Академию Вар’Кел, потому что императрица Са’Рет умела считать угрозы лучше большинства военных советников. Дворец давно стал слишком тесным. Слишком ядовитым. Слишком полным поклонов, за которыми прятались ножи, и улыбок, в которых горечь предательства чувствовалась раньше, чем слова успевали сорваться с языка. Наложницы старшего императора выращивали собственные надежды с таким усердием, будто надежды могли заменить кровь, силу и право.

Мать видела это. Всегда видела. Она могла сидеть за низким столом в своём кабинете, держать в пальцах тонкую чашу с тёплым настоем, слушать отчёты о налогах внешних провинций и одновременно понимать, кто из младших жён двора снова отправил письмо через служанку третьего ранга. Я тогда был достаточно взрослым, чтобы оценить её расчёт. И достаточно молодым, чтобы злиться на него.

— Вар’Кел, — произнесла она, когда мы стояли перед ней в закрытом зале Императорского дворца. — Программа обмена с Аэл’Тар. Закрытые имена. Под чужой ветвью. Без императорских знаков.

Риаш тихо рассмеялся. В этом смехе уже тогда было слишком много крови, хотя клинок он не доставал.

— Нас прячут?

Мать подняла на него глаза. Риаш замолчал. Не потому, что испугался. Он плохо понимал страх, если тот не принадлежал кому-то другому. Но мать умела одним взглядом напомнить, что власть — не крик, не клинок и не сила удара. Власть — это когда даже безумие выбирает промолчать.

— Я сохраняю вам жизнь, — сказала она. — И даю то, чего не может дать дворец.

— Свободу? — мягко уточнил Элиан.

— Опыт.

Элиан улыбнулся в ответ, красиво, почти нежно.

— Опыт выживания среди эларийцев?

— Опыт существования там, где вам не будут кланяться из-за имени.

Я стоял молча. В воздухе пахло горьким настоем, полированным деревом, холодным камнем и скрытой тревогой охраны за стенами. Мой внутренний змей лежал под рёбрами неподвижно, но я чувствовал, как кончик его хвоста медленно скользит по внутренней тьме. Ему не нравилось. Мне тоже.

— Нас узнают, — сказал я.

— Ректор Вар’Кела будет знать достаточно, чтобы не совершить ошибок. Преподавательский совет — только то, что требуется для допуска. Для остальных вы будете братьями из знатного клана Саэ’Нар.

Риаш оскалился.

— Саэ’Нар.

— Достаточно близко к правде, чтобы вы не забывали, как отзываться. Достаточно далеко, чтобы глупцы успели недооценить.

Элиан провёл пальцем по краю рукава.

— А если не глупцы?

Мать долго смотрела на нас троих. Свет из высоких окон ложился ей за спину. Она казалась неподвижной, как тёмная статуя на фоне золота и воды, но яд власти вокруг неё был живым, терпеливым, тонким.

— Тогда вы научитесь смотреть внимательнее.

Так мы оказались в Вар’Келе. Не императорскими сыновьями Саэ’Вар. Не наследниками, за которыми тянулись страх, расчёт и старая кровь. Риас, Шарис и Лиан Саэ’Нар. Три брата из закрытого знатного клана Са’Рет. Достаточно высокие по положению, чтобы наше высокомерие не казалось странным. Достаточно скрытые, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Перелёт от Са’Рет до Вар’Кела занял меньше времени, чем требовало моё раздражение. Корабль обменной группы вошёл в атмосферу планеты под сопровождением эларийских военных флаев. Они держали дистанцию красиво — не слишком близко, чтобы не оскорбить, не слишком далеко, чтобы мы забыли: мы в чужом небе. Я оценил.

Аэл’Тар после реформ Мириэль Валенс перестал быть слабой системой, пытающейся пережить собственное угасание. Данные разведки говорили об ином: восстановленная рождаемость, женщины новой крови, сильные дети, усиленная Академия. Мать называла это изменением баланса. Я называл это фактором, который нельзя игнорировать.

Риаш стоял у обзорного стекла, сложив руки на груди. Белоснежные волосы с тёмно-красными концами лежали по спине тяжёлой волной.

— Скучное небо, — бросил он.

— Небо редко обязано тебя развлекать.

— Тогда зачем оно такое большое?

Элиан усмехнулся с другой стороны.

— Чтобы такие, как ты, иногда чувствовали себя маленькими.

— Хочешь проверить, кто здесь маленький?

— На корабле? Нет. В тесных помещениях кровь слишком сложно выводить из дорогой обивки.

Их голоса скользили по каюте привычными лезвиями. Я не вмешивался. Пока. За стеклом поднимались башни Вар’Кела.

Академия выглядела не так, как дворцы Са’Рет. Никаких изогнутых крыш, тёмных водных садов, резных змей на колоннах, закрытых переходов, где каждое дыхание могло принадлежать шпиону. Вар’Кел был иным: камень, металл, стекло, купола, плацы, ангары, широкие переходы, открытое пространство. Слишком открытое. Мой змей внутри поднял голову. Открытость раздражала. В ней было меньше укрытий, меньше знакомой глубины, меньше традиции, за которой можно спрятать клинок. Во дворце Са’Рет опасность пряталась в закрытых переходах. Здесь она лежала на виду — в линиях обзора, в силовых куполах, в траекториях плацев. Эларийцы не скрывали крепость. Они заставляли тебя видеть её и всё равно сомневаться, понял ли ты достаточно.

Это мне понравилось.

— Смотри, — сказал Элиан тихо.

Внизу, на одном из плацев, шла тренировка. Эларийцы двигались группами. Хвосты работали на равновесие, уши ловили команды, тела меняли направление резко и быстро. Несколько курсантов обратились в звериные формы прямо на полосе препятствий: чёрные, серые, рыжие, серебристые хищные силуэты метнулись через барьеры. Риаш наклонился ближе к стеклу, и воздух каюты наполнился запахом его интереса — горячим, острым, как металл перед боем.

— Вот это уже лучше.

— Не ломай курсантов в первый день, — сказал я.

— А во второй?

— Сначала выясни, какие из них не бесполезны.

Элиан улыбнулся.

— Какой заботливый старший брат.

— Я экономлю время.

Корабль сел на закрытую площадку дипломатического крыла. Нас встретили ректор Вар’Кела, двое старших преподавателей, представитель программы обмена и охрана, которая слишком грамотно делала вид, будто её мало. Ректор оказался не идиотом. Это было приятно. Он смотрел на нас спокойно, без придворного трепета, без попытки понравиться и без глупой демонстрации силы. В его запахе не было страха. Только холодная собранность, старый опыт и осторожность существа, которому доверили слишком много чужих детей во время войны. Он знал, кто мы. Не всё, возможно. Но достаточно.

— Курсанты Саэ’Нар, — произнёс он. — Академия Вар’Кел приветствует студентов Са’Рет.

— Ректор, — сказал я.

Поклон был точным. Ровно настолько глубоким, чтобы уважить хозяина места и не отдать лишнего. Риаш сделал поклон хуже. Элиан — красивее. Оба сделали это нарочно. Ректор заметил. И не подал вида. Ещё один плюс.

Нам выдали допуски, расписания, закрытый протокол адаптации и короткую инструкцию о том, какие зоны Академии будут доступны сразу, какие — после проверки, а куда не стоит соваться без разрешения. Риаш слушал с видом существа, уже составляющего список «куда не стоит соваться» по степени привлекательности. Я не стал его одёргивать. Пусть смотрит. Лучше занять его интересом, чем позволить скуке искать жертву.

В общежитие нас не повели сразу. Сначала — столовая. Политически верное решение: дать эларийцам увидеть нас, дать нам увидеть их, позволить первому напряжению выйти через взгляды, шёпот и оценку, а не через клинки.

Запах столовой ударил резко. Горячая пища. Металл приборов. Тонизирующие напитки. Чужой азарт. Настороженность. Молодая сила. Мех. Озон от панелей. Лёгкий запах лекарственных пластырей у тех, кто утром успел получить удары. И ещё — свобода. У эларийцев она пахла странно. Не отсутствием правил. Правила здесь были везде. Она пахла тем, что правила можно было оспорить, если ты достаточно хорош, чтобы потом вынести наказание. Са’Рет так не пах.

Мы вошли. И зал стих.

Я чувствовал, как взгляды ложатся на кожу. Как чужое дыхание сбивается. Как кто-то быстро прячет интерес. Как кто-то, наоборот, смотрит слишком долго. Обычная реакция. Саархи всегда производили впечатление на тех, кто привык к более открытой мимике, к хвостам, к ушам, выдающим слишком многое. Мы были для них закрытой чешуёй под гладкой кожей. Тишиной, в которой мог быть яд.

Риаш наслаждался. Я чувствовал это по нему: по лёгкому изменению запаха, по тому, как внутренний змей брата скользнул ближе к поверхности. Элиан наслаждался иначе. Он пробовал зал на вкус взглядом.

Я оценивал. Выходы. Преподаватели. Старшие курсы. Распределение команд. Кто сидит свободно. Кто подражает. Кто боится. Кто слишком старается казаться равнодушным.

И тогда увидел её.

Не сразу как лицо. Сначала как сбой в общем рисунке. За столом у окна сидела команда. Они не просто занимали место — они удерживали его. Так держат не территорию, а привычное сердце маршрутов. Вокруг них оставалось небольшое пустое пространство не из-за страха, а из-за признания: сюда не садятся без причины.

В центре — девушка с чёрными ушами и белыми кисточками. Невысокая по меркам сильных рас. Ярко-голубые глаза с вертикальным зрачком смотрели на нас слишком прямо. Не как на чужеземных гостей. Не как на политическую диковину. Как на задачу.

Мой змей замер. Воздух на языке стал острым от чужого любопытства. Эларийцы пахли иначе: открыто, шумно, слишком честно. Их эмоции не прятались слоями ткани и ритуала, а двигались вместе с ушами, хвостами, дыханием. Но в ней ощущалось что-то ещё. Тьма. Она оставляла на языке холодный металлический след, как край клинка перед тем, как он коснётся кожи.

Девушка не отвела взгляд, когда я нашёл её через половину зала. Даже не дрогнула. Только уши подались вперёд, а хвост замер, выдавая напряжение хищника перед прыжком.

Интересно.

Риаш заметил. Разумеется, заметил.

— Эта смотрит так, будто хочет проверить, кусаемся ли мы, — тихо сказал он на саархском.

— Или уже решила, что кусается сама, — ответил Элиан.

Я не ответил. Потому что девушка улыбнулась. Не мягко. Не вежливо. С вызовом.

Я заставил змея лечь ниже. Интерес — это не слабость, пока он подчинён. Всё, что не подчинено, должно быть названо угрозой.

Мы прошли к выделенному сектору. Представитель Академии начал объяснять что-то о расписании, но я слушал только вполовину. Остальное внимание оставалось на столе у окна. Команда двигалась вокруг неё легко, почти без слов. Рыжеухий пилот что-то сказал. Светловолосая девушка засмеялась. Высокий боец рядом с капитаншей — капитаншей, я уже почти не сомневался — смотрел на нас так, будто заранее запрещал всему миру подходить ближе. Тихий тёмный курсант у края стола почти исчезал на фоне зала, но его уши не пропускали ничего. Медик с мягким лицом наблюдал за реакциями своих, а не за нами. Инженерная пара спорила, глядя на наши браслеты.

Хорошая команда. Слишком хорошая, чтобы быть случайной.

Когда они поднялись, зал снова начал шуметь. Она шла впереди не потому, что остальные отставали. Потому что группа сама выстраивалась вокруг её шага. Боец прикрывал открытую сторону. Тихий разведчик уходил в край. Помощница держалась у плеча. Я знал командование, когда видел. Даже если командир был в два раза меньше своих бойцов и имел хвост, который слишком честно выдавал интерес.

Она остановилась рядом с нашим столом. Ровно настолько, чтобы это было выбором. Вблизи её запах стал яснее: тёплый мех, холодный озон дара, свежесть тренировочного металла, тьма — не как дым и не как ночь, а как плотный живой слой под кожей. Мой внутренний змей поднялся выше.

— Добро пожаловать в Вар’Кел, — произнесла она. — Постарайтесь не заблудиться. Академия иногда кусается.

По залу прошёл смешок. Риаш повернулся к ней первым.

— А если укусит?

Она склонила голову.

— Значит, понравились.

Элиан тихо рассмеялся. Я смотрел на неё. На смелость без поклона. На хвост, предательски живой.

— Вы часто предупреждаете чужих студентов об опасностях своего дома? — спросил я.

— Только тех, кто входит так, будто дом уже должен им поклониться.

Смех разошёлся волной. Не злой. Восторженный.

— Смелое замечание, — сказал я.

— Академия развивает смелость.

— А осторожность? — спросил Элиан.

— Это факультатив.

За её спиной помощница рассмеялась. Рыжеухий пилот слишком громко предложил оставить капитаншу здесь, и трое из команды одновременно сказали «нет».

— Кажется, здесь будет не скучно, — сказал Риаш.

— Это зависит от того, насколько быстро вы учитесь.

— А если быстро?

Она посмотрела на него так, будто уже мысленно примеряла к нему учебный ошейник.

— Тогда, возможно, вы переживёте первую неделю.

Она ушла со своей командой, а её хвост слишком живо двигался за спиной, выдавая больше, чем лицо. Я смотрел ей вслед. Вкус воздуха ещё хранил её тьму.

— Я хочу её на арене, — сказал Риаш.

— Ты хочешь всех, кто тебе дерзит, на арене, — ответил Элиан.

— Не всех. Некоторых я хочу сразу в крови.

— Заткнись, Лиан.

Я повернулся к ближайшему эларийскому курсанту, который пытался делать вид, что не слушает нас.

— Кто она?

Курсант вздрогнул, но быстро собрался.

— Лиэль Лен. Капитан лучшей команды потока.

Имя легло на язык мягко. Слишком мягко для такой.

— Лучшей?

Курсант кивнул.

— Разведывательно-боевая группа. Третий курс. Они выигрывали почти все командные соревнования за последние два года. И… — он замялся, — и знают дисциплинарные наказания лучше расписания. Но преподаватели их всё равно любят.

— За что? — спросил я.

Курсант посмотрел на выход, куда ушла команда Лен. В его запахе было раздражение, зависть и уважение.

— Потому что они всегда добиваются цели.

Вот это уже было важно. Я откинулся на спинку, чувствуя, как змей внутри медленно укладывается кольцами. Лиэль Лен. Капитан. Лучшая команда потока. Женщина, которая смотрела на саархов без страха и бросала вызов так, будто это естественная форма приветствия. Мать всё же была права. Вар’Кел мог оказаться полезнее дворца.

Первое совместное занятие поставили через два часа. Тактический сценарий с элементами командного проникновения и боевого прикрытия.

bannerbanner