
Полная версия:
Тень для трёх императоров 1
Зал сценарных куполов оказался впечатляющим. Высокий, круглый, с гибким полом, голографическими стенами, силовыми барьерами и сенсорной сеткой. Воздух пах металлом, озоном, учебным потом и остатками старых энергозарядов.
Мы с братьями заняли место справа, рядом с группой саархов. Остальные наши держались сдержанно. Слишком сдержанно. Им не нравилась эларийская открытость — слишком много хвостов, ушей, прямых взглядов, запахов, которые не прятали эмоции. Мне тоже не нравилась. И одновременно я понимал её ценность. Эларийцев сложнее читать привычными методами Са’Рет, потому что они не скрывают всё. Они скрывают главное среди множества честных реакций. Это было опаснее, чем казалось.
Команда Лиэль вошла в купол без суеты. Каждый занял позицию естественно. Лиэль ничего не говорила несколько секунд. Только смотрела. Уши двигались быстро, но не хаотично. Хвост медленно чертил воздух за спиной. Она слушала купол. Считывала пространство. Не только глазами.
Потом сказала:
— Эрис, карта и помехи. Сайр — первый контур, без глубокого ухода. Лиара, Каэль, Дарис — траектория эвакуации, три варианта. Кайрис, Терен — замок цели и резервное питание. Лурин — держишь медицинскую точку здесь, но готовишься к движению. Арек — мой правый край. Тиар — центр. Лейнар — быстрый вход только по моему сигналу. Дейр — не ломать стены раньше времени.
— А позже? — спросил Дейр.
— Если красиво попросишь.
Риаш тихо рассмеялся.
— Она командует ими как стаей.
— Нет, — сказал я. — Как экипажем.
— Разница?
— Стая держится кровью, инстинктом и связью. Экипаж — решением, ролью и повторённым доверием. У неё второе. Пока.
Сценарий начался. Голографические стены стали разрушенным исследовательским комплексом на ледяной планете. Лиэль не бросилась вперёд. Хорошо. Первое желание молодых команд — двигаться сразу, пока азарт не перегорел. Она позволила сценарию раскрыться на три вдоха.
Команда пошла. Не идеально. Именно поэтому было интересно. Лейнар дважды едва не сорвался быстрее, чем нужно. Дейр давил слишком грубо на первый дрон. Но они слышали её. Даже когда спорили. Даже когда хотели иначе. Лиэль двигалась в центре не как слабое звено, которое охраняют, и не как командир, который прячется за сильных. Она была узлом. Тьма под её кожей то появлялась, то исчезала, закрывая маленькие провалы в видимости.
— Она не тратит дар на красоту, — заметил Элиан. — Не демонстрирует. Использует.
Я смотрел на Лиэль, которая метнулась под удар учебного дрона, чтобы вынудить его сместить траекторию прямо под Дейра. Дейр ударил. Слишком жёстко. Дрон развалился на световые осколки.
— Дейр, — сказала она.
— Я сказала обезвредить, а не выразить детскую травму.
Дейр оскалился.
— Он был некрасивый.
— Следующий будет красивее. Не отвлекайся.
Риаш медленно улыбнулся.
— Мне нравится эта.
Я не ответил. Потому что мне тоже. И это раздражало. Саархатки дворца не двигались так. Не потому, что были слабы по природе. Потому что система веками растила их иначе. Видеть женщину, которая сама ведёт бойцов через ледяной сценарий, получает удар по плечу, не морщится и отдаёт следующий приказ раньше, чем кровь успевает выступить из царапины, — это было непривычно. Мой змей смотрел. Не на её лицо. На горло. На руки. На движение хвоста. На то, как команда поворачивалась к её голосу.
Опасная.
Сценарий закончился на двадцать две секунды раньше лимита. Преподаватель сценарного купола смотрел на них с выражением, которое я уже начинал узнавать. Гордость, уставшая бороться с раздражением.
Следующей выступала другая команда третьего курса — та самая, с капитаном, которого я запомнил по запаху раздражения ещё из столовой. Рейнар. Они прошли сценарий хуже. Не провально. Просто хуже. И это отравило воздух.
После занятия конфликт случился так естественно, будто ждал своего часа. Рейнар подошёл со своей группой. Запах зависти стал резким, кислым.
— Красиво, Лен, — сказал он. — Наставники снова закрыли глаза на половину нарушений твоего зверинца?
Арек повернулся первым. Медленно. Это движение было лучше угрозы. Лиэль подняла ладонь, останавливая его.
— Тогда смотри на капитана, Рейнар. Тебе не кажется, что твоя команда побеждает только потому, что преподаватели слишком любят ваши спектакли?
— Нет.
— Удобно.
— Очень. Экономит время на сомнения.
Рейнар шагнул ближе.
— Тогда докажи без команды.
Тишина вокруг стала плотнее. Вар’Кел любил проверять, куда конфликт приведёт сам.
— Поединок капитанов? — спросила Лиэль.
— Если не спрячешься за Арка.
— Я могу выбить ему зубы и без капитанского разрешения, — веско уронил Арек.
— Нет, — сказала Лиэль.
Он замер. Послушался. Мой змей внутри медленно провёл чешуёй по рёбрам. Власть без давления. Приказ без крика. Боец, который мог сломать противника голыми руками, остановился от одного короткого слова.
Рейнар улыбнулся шире, решив, что нашёл слабое место. Глупец.
— Арена, — сказала Лиэль.
Лурин выпрямился.
— Плечо.
— Оно останется при мне.
— Это не смешно.
— Зато правда.
Лурин посмотрел на неё долгим взглядом.
— Пять минут. Потом проверю снова.
Подошёл Тейран Мор, словно вырос из воздуха.
— Поединок капитанов? Условия?
— Энергетические клинки до трёх касаний или потери оружия, — ответила Лиэль. — После — звериная форма, если первый этап не решит спор.
Она взяла с крепления два одноручных энергетических меча. Лезвия вспыхнули синим светом.
— Рейнар, если я начну бояться твоей шерсти, Лурин сам уложит меня в медицинский блок от стыда.
Арена активировалась. Силовой купол поднялся вокруг площадки прозрачной стеной. Я остался у правого края с братьями. Риаш почти вибрировал от предвкушения. Лиэль стояла легко. Рейнар взял один двуручный клинок. Он рассчитывал подавить. Она — не дать ему поймать центр.
Сигнал прозвучал коротко.
Рейнар атаковал первым. Глупо. Сильно, быстро, красиво — но всё равно глупо. Лиэль скользнула в сторону, хвост резко увёл тело из линии, левый клинок ударил по его запястью, правый — по открытому ребру. Первое касание. Панель вспыхнула.
Он злился. Через купол запах почти не проходил, но тело Рейнара говорило достаточно: хвост, уши, резкость дыхания, грязная злость в каждом движении. Лиэль отступала. Не убегала. Звала. Она давала ему верить, что он давит. Рейнар ударил справа. Она скрестила мечи, приняла силу, и его плечо задело её раненое место. Я увидел, как у неё дрогнуло ухо. Только ухо. Лицо осталось спокойным.
Внутренний змей у меня поднял голову выше.
Она ударила коленом в его бедро, коротко, грязно, чтобы сбить стойку. Рейнар пошатнулся. Она не стала брать второе касание сразу — отпрыгнула, сохранила дистанцию.
— Почему не добила? — спросил Риаш.
— Проверяет, — сказал я. — Насколько он теряет голову.
Рейнар бросился быстрее, злее, сделал финт клинком, а сам ударил хвостом по её опорной ноге. Толпа ахнула. Лиэль упала не так, как падают застигнутые врасплох. Она пошла вниз сама, перекатом, и в движении ударила левым клинком по его голени. Второе касание. Но Рейнар всё же достал её плечо концом лезвия. Первое касание по Лиэль.
Она поднялась с переката, встряхнула рукой. Лурин за пределами купола резко выпрямился. Арек не двинулся, но воздух вокруг него потяжелел.
Лиэль встретила следующую атаку. Не ушла. Два клинка вспыхнули, ударили по его лезвию с двух сторон. Она шагнула вперёд, резко развернулась, хвост дал дополнительную инерцию, и правый клинок оказался у его горла. Третье касание. Победа первого этапа.
Но Рейнар отступил не сразу. Его лицо исказилось.
— Звериная форма, — выдавил он. — Мы договаривались о втором, если первый не решит спор. Боишься?
Лиэль улыбнулась.
— Лурин меня убьёт. Но теперь мне интересно.
Силовой купол изменил плотность. Рейнар обратился первым — крупный серебристый хищник с мощными плечами. Лиэль стояла перед ним маленькой. Очень маленькой. Потом тьма скользнула по её коже. Покровом. Её силуэт дрогнул, вытянулся, и на тёмном полу арены появилась чёрная хищница — гибкая, длинная, с белыми кисточками на ушах и хвосте. Кровь на плече стала видна в шерсти тёмным влажным следом.
Мой змей ударил хвостом внутри. Саархатки не обращались в змея. Передо мной стояла женщина, которая была и капитаном, и клинком, и зверем. И я не мог решить, восхищает это меня больше или настораживает.
Рейнар бросился. Лиэль ушла вбок, почти стелясь по полу. Его лапа прошла над её спиной, задела шерсть. Она развернулась и ударила когтями по его боку. Не глубоко. Отметила. Скорость. Вот её настоящее оружие. Она исчезала из линии за долю вдоха до удара.
Но Рейнар был не слаб. После третьего промаха он перестал гнаться. Начал загонять. Один раз он почти поймал её: плечом ударил в бок, когтями полоснул по бедру. Лиэль отлетела, перекатилась, поднялась. Кровь.
Лурин сжал медицинский блок так, что побелели пальцы.
— Хороший боец, — сказал я.
Риаш посмотрел на меня.
— Он?
— Она.
Лиэль изменила движение. Раньше она уходила от каждого удара отдельно. Теперь начала вести его. Давала Рейнару видеть открытый бок, потом уводила в последний миг. Его рык стал громче. Её — почти не было. Только дыхание. Тихое. Рваное, но контролируемое.
Рейнар сделал широкий прыжок, пытаясь закрыть её у края. Она метнулась не в сторону, а под него. Чёрная тень скользнула под серебристым телом, ударила когтями по внутренней стороне лапы, перекатилась за спину и прыгнула. Её передние лапы легли ему на холку. Клыки сомкнулись на загривке. Не разорвали. Удержали.
Силовой купол вспыхнул красным. Победа.
Толпа взорвалась. Лиэль отпустила его и отскочила назад. Тейран Мор поднял руку.
— Бой завершён.
Когда купол опустился, кровь Лиэль наконец дошла до меня запахом — тёплая, живая, раздражающе настоящая. Лурин уже был рядом.
— Сидеть, — приказал он.
Команда сомкнулась вокруг неё мгновенно. Не толпой. Защитным кругом. Арек встал между ней и Рейнаром. Дейр — чуть левее, с многообещающей улыбкой. Лиара опустилась рядом с Лиэль и что-то сказала ей тихо.
— Плечо хуже, — резюмировал Лурин.
— Бедро неприятнее, — ответила она.
— Я сам решу, что хуже.
Риаш смотрел на них с открытым интересом.
— Они закрывают её, как императорскую кровь.
Элиан покачал головой.
— Нет. Как своё сердце.
Я молчал. Потому что Элиан был прав. И потому что это мне не нравилось. Слишком сильная связь. Слишком живая. Слишком добровольная. В Са’Рет за такую преданность платили кровью, страхом, выгодой или клятвой. Здесь она сидела на полу арены, ругалась с медиком, и двенадцать существ вокруг неё готовы были рвать любого, кто подойдёт неверно. Без приказа. Без титула. Без видимой выгоды.
— Пойдём, — сказал я.
— Наконец, — Риаш мгновенно улыбнулся. — Будем вежливы?
— Насколько сможем.
— То есть недолго.
Мы подошли. Их круг заметил нас до того, как мы оказались рядом. Арек повернулся первым. Дейр — вторым. Лиара подняла взгляд и улыбнулась так, будто ждала продолжения.
— Хороший бой, — сказал я.
Лиэль подняла голову. Даже сидя, раненая, с чужой рукой на повязке, она смотрела без малейшей покорности.
— Для первого совместного занятия сойдёт.
— Ты называешь это «сойдёт»? — рассмеялся Риаш.
— Я не люблю завышать оценки.
— А я люблю.
— Сочувствую твоим преподавателям.
— Она ещё под действием адреналина, — вмешалась Лиара. — Обычно хуже.
Элиан улыбнулся.
— Если это защита, я начинаю бояться нападения.
Мы обменялись именами. Чужими, конспиративными. Риас, Шарис, Лиан. Лиэль слушала, и её взгляд задержался на мне. Лурин закончил с повязкой и поднялся.
— Лурин Вен. Врач команды. И если вы собираетесь продолжать знакомство через бои, предупреждаю: я буду против.
— А если не через бои? — спросил Элиан.
— Тогда я сначала проверю, не стало ли кому-то хуже.
Лиэль фыркнула.
— Он всем угрожает заботой.
— Действенно, — сказал я.
— Невыносимо.
— Ты ранена.
— Уже услышала от всех.
— Недостаточно, если всё ещё споришь.
Её глаза сузились. Риаш замер от удовольствия. В запахе Лиэль снова появилась тьма. Тонкая. Недовольная. Живая.
— Ты всегда раздаёшь указания чужим капитанам?
— Только тем, кто кровоточит и делает вид, что это часть стиля.
Лиара за её спиной прошептала: «Ой». Каэль тихо добавил: «Кажется, он тоже хочет жить опасно».
Лиэль медленно улыбнулась.
— Риас Саэ’Нар, да?
— Да.
— В Вар’Келе за попытки командовать чужой командой иногда кусают.
— Ты уже предупреждала, что Академия кусается.
— Я говорила об Академии.
— А сейчас?
Она поднялась с платформы, несмотря на взгляд Лурина, от которого слабейшие существа сами бы легли обратно. До моего плеча она не доставала даже близко. Это не мешало ей смотреть так, будто рост был чьей-то чужой проблемой.
— А сейчас предупреждаю лично.
Мой змей расправился внутри медленным тёмным кольцом. Я склонил голову.
— Учту, капитан Лен.
Она услышала в моём голосе не уступку. И не насмешку. Обещание продолжить. Её хвост качнулся.
— Постарайся. Ты вроде быстро учишься.
— Достаточно быстро, чтобы пережить первую неделю?
— Пока не решила.
— Сообщишь, когда решишь?
— Если выживешь.
Лурин положил ладонь Лиэль на плечо и без усилия, но очень твёрдо развернул её обратно.
— Всё. Знакомство окончено. Капитан садится.
Мы отошли. Я остановился у края арены, откуда было видно, как Лиэль снова спорит с Луриным. Команда. Не придворная свита. Не слуги. Не союзники по договору. Команда.
Риаш встал рядом.
— Я хочу драться с ней.
— Ты хочешь драться со всем, что дышит.
— Нет. С ней — иначе. Она не ломается глазами. Хочу посмотреть, когда она начнёт злиться по-настоящему.
Элиан подошёл с другой стороны.
— А я хочу узнать, что она прячет. В ней слишком много слоёв для обычной курсантки.
Я снова посмотрел на Лиэль. На чёрные уши с белыми кисточками. На раненое плечо. На команду вокруг. На то, как даже после боя она оставалась центром, не требуя этого.
В воздухе боевой арены ещё держался запах энергии, меха, адреналина и её тёмного дара. Мой внутренний змей не спешил успокаиваться.
— Идём, — сказал я.
— Уже? — спросил Риаш.
— Если останешься, вызовешь кого-нибудь на бой.
— Да.
— Поэтому идём.
Элиан улыбнулся.
— Риас, признай: тебе интересно.
Я пошёл к выходу.
— Мне полезно наблюдать за лучшей командой потока.
Риаш фыркнул. Элиан рассмеялся тихо, ядовито, слишком довольный собой. Я не обернулся. Но вкус воздуха всё ещё хранил её тьму.
И впервые с момента прибытия в Вар’Кел я подумал, что идея поступления в Академию эларийцев, возможно, была не такой уж плохой.
Глава 6
Ариэль
Пять дней.
Всего пять проклятых дней прошло с того боя на арене, а я уже успела понять: в Академии Вар’Кел появились три новые проблемы.
Риас Саэ’Нар.
Шарис Саэ’Нар.
Лиан Саэ’Нар.
Три саарха из знатного клана Са’Рет. Три брата, которые вошли в нашу столовую так, будто Академия должна была сама решить, достаточно ли у неё широкие двери для их самоуверенности. Три чужих взгляда, от которых мой внутренний хищник то поднимал голову, то раздражённо скалился, то почему-то не спешил отворачиваться.
Риас был холодным. Тяжёлым. Почти неподвижным. В нём чувствовалась власть, которая не требует громкости.
Шарис был другим. Живее. Резче. Опаснее в движении. Он улыбался так, будто любая беседа могла закончиться дракой, и это его только радовало.
Лиан казался мягче. Красивее в более изящном, ядовитом смысле. С такой улыбкой, после которой хотелось проверить, не сказал ли ты ему лишнего, даже если вообще молчал.
И все трое были безобразно красивыми.
Просто неприлично.
Будто Са’Рет специально вывел отдельную линию, чтобы раздражать чужой здравый смысл.
Я стояла перед зеркалом в своей комнате командной квартиры, пыталась застегнуть ворот форменной куртки и второй раз подряд промахивалась пальцами мимо замка.
Уши торчали слишком высоко.
Хвост бил по бедру короткими движениями.
— Прекратить, — сказала я своему отражению.
Отражение с ярко-голубыми глазами посмотрело на меня без малейшего доверия.
Правильно сделало.
На носу у нас были межкомандные соревнования. Серьёзные. Не ночная глупость между курсантами, не спор пилотов на тему «можно ли пройти учебный коридор на скорости выше допустимой, если потом красиво извиниться», а официальные соревнования третьего курса. Сценарные купола, преподавательское наблюдение, смешанные вводные, предварительный отбор на расширенные полевые учения.
Нам нужно было победить.
Не достойно выступить.
Не показать уровень.
Победить.
Потому что мы были лучшей командой потока, а это звание не держалось на красивых слухах. Оно держалось на синяках, выговорах, ночных тренировках, сорока кругах по плацу под дождём и умении встать после провала раньше, чем Тейран Мор успевал открыть рот для очередного убийственно спокойного комментария.
А я вместо того, чтобы мысленно разбирать схемы будущих сценариев, думала о трёх саархах.
Один из которых смеялся так, будто кровь была музыкой.
— Позор, Лен, — пробормотала я.
Хвост дёрнулся, словно возразил.
— Тебя это тоже касается.
Хвост, естественно, не раскаялся.
Я наконец застегнула куртку, убрала выбившийся локон за ухо и взяла браслет с учебным доступом. Панель расписания на стене холодно напомнила: через двадцать минут лекция для капитанов третьего курса.
Тема: «Работа с внешними союзниками в условиях ограниченного доверия».
Я фыркнула.
— Очень тонко, Вар’Кел.
Командная квартира была непривычно тихой. Почти все уже разошлись по занятиям. На кухонной зоне стояла кружка с запиской: «Поешь. Лурин». Рядом лежала вторая, явно приписанная Каэлем: «Если не поешь, он будет страшнее Тейрана Мора». И третья, мелким аккуратным почерком Эриса: «Он прав».
Я улыбнулась.
Уши стали мягче.
Общий чат команды проснулся так, будто всё это время караулил именно мой выход из комнаты.
Каэль: Капитан, если на лекции скажут «доверие к союзникам формируется постепенно», спроси, можно ли ускорить процесс через совместное нарушение правил.
Эрис: Не спрашивай.
Лиара: Спроси. Но с невинным лицом.
Арек: Не спрашивай.
Дейр: Спроси. Хочу посмотреть, кто побледнеет.
Лурин: Не провоцируй преподавателя до обеда.
Кайрис: Если там будут саархи, спроси, почему их допуски защищены лучше, чем половина академических узлов.
Терен: Не спрашивай.
Кайрис: Ты скучный.
Терен: А ты дисциплинарная статья с руками.
Я: Вы ужасны. Я иду на лекцию. Без происшествий. Без провокаций. Без межсистемных скандалов.
Лиара: Запомнила. Зафиксировала. Буду использовать против тебя.
Каэль: ставлю десерт, что до аудитории что-то случится.
Арек: не смейте делать ставки на капитана.
Дейр: Два десерта.
Лурин: Дейр.
Дейр: Три не ставлю. Я уважаю медицинский гнев.
Я набирала на ходу: «Дейр, я тебя вижу даже через чат». Именно поэтому я не заметила, как из бокового перехода вышел кто-то крупный.
Я врезалась в него всем телом.
Не сильно. Но достаточно, чтобы мои ладони упёрлись в грудь. Твёрдую. Горячую. Очень живую под плотной тканью тёмной формы. Под пальцами напряглись мышцы — не от испуга, а от мгновенной, звериной остановки движения. Я почувствовала силу, собранную так плотно, что тело само поняло: передо мной не просто высокий курсант. Боец. Тяжёлый, быстрый, слишком уверенный в том, что любая преграда или отступит, или сломается.
Уши резко встали. Хвост распушился на кончике.
— Извини, я… — начала я, поднимая голову.
И замолчала.
Шарис Саэ’Нар смотрел на меня сверху вниз. Бордовые глаза с чёрным вертикальным зрачком сверкали насмешкой. Белоснежные волосы с тёмно-красными концами лежали по плечам, несколько прядей выбились вперёд. Вблизи он был ещё хуже: выше, шире, горячее, опаснее. Так близко, что мой слух поймал его дыхание — ровное, глубокое, слишком спокойное для того, кто только что получил в грудь капитана лучшей команды потока с браслетом в руках и хвостом, который уже успел меня предать.
— Лиэль Лен, — произнёс он с низкой, вибрирующей насмешкой. — Академия всё-таки кусается?
Я убрала ладони с его груди. Почти сразу. Ладно, не сразу.
— Обычно изящнее.
— Значит, это была не Академия.
— Не обольщайся, Шарис. Я читала сообщения.
— Сообщения часто бросают тебя на чужую грудь?
Я прищурилась.
— Только если чужая грудь стоит посреди маршрута без предупреждающих знаков.
Он тихо рассмеялся. Низко. Глухо. Неприлично приятно. Уши дрогнули, и я мысленно пообещала однажды научиться привязывать их к голове.
— Какой знак поставить? — спросил он.
— «Осторожно: чрезмерная самоуверенность. Возможны столкновения».
— А тебе подойдёт: «Осторожно: маленькая хищница. Нападает с браслетом в руках».
— Маленькая?
Я сделала шаг ближе сама, чтобы не смотреть на него слишком снизу. Это не помогло. Он всё равно оставался огромным.
— По сравнению со мной.
— Размер — не достижение. Иногда это просто больше места, куда можно попасть.
Его улыбка стала шире.
— Предлагаешь проверить?
— На лекции для капитанов? Боюсь, аудитория не выдержит твоего восторга.
— Моего?
— Ты выглядишь так, будто драка для тебя — форма хорошего настроения.
Шарис наклонил голову, разглядывая меня так, словно каждая фраза не отталкивала, а наоборот — притягивала. Плохой признак. Очень плохой. Хвост снова дёрнулся. Я прижала его к ноге. Шарис заметил. Разумеется.
— Хвост спорит с тобой.
— Хвост под дисциплинарным расследованием.
— А уши?
— Уши проходят как соучастники.
Он рассмеялся громче. Саархи смеялись не так, как эларийцы. В их смехе было меньше открытости, больше горла, жара, скрытого рыка. Шарис смеялся так, будто наслаждался не шуткой, а тем, что может заставить пространство вокруг себя дрогнуть.
— Ты идёшь на лекцию? — спросила я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— Да. Риас решил, что нам полезно послушать, как эларийцы объясняют доверие к союзникам.
— Риас мудр.
— Осторожно. Похвалишь его дважды, и он решит, что ты не только дерзкая, но ещё и разумная.
— А ты? — спросила я.
Он сделал шаг ближе. Не резкий. Не случайный. Осознанный.
— Я предпочитаю проверять.
Горло пересохло. Унизительно. Я подняла бровь.
— На прочность?
— На вкус.
Жар поднялся от шеи к ушам. Проклятье, проклятье, проклятье.
— В Вар’Келе за попытки пробовать чужих капитанов без допуска можно получить по зубам.
— От тебя?
— Если повезёт.
— А если нет?
— От Арка. Или Дейра. Они иногда спорят, кому первому.
— Твои? — вопрос был слишком мягким для его глаз.
— Мои. Команда.
Шарис посмотрел на меня иначе. Не насмешливо. Внимательно.
— У вас странная связь.
— Эларийская?
— Живая. Добровольная. Без цепей.
— А у вас всё обязательно должно быть на цепях?
Его улыбка стала острее.
— В Са’Рет цепи не всегда видны.
— Какая милая культурная угроза.
— Это был факт.
— У вас факты звучат как предупреждения.
— А у тебя предупреждения звучат как приглашения.
Я замолчала на полсекунды. Он это увидел. И, конечно, не отпустил.
— Что, Лиэль Лен? Сложно решить, кусаться или продолжать разговор?
— Я умею совмещать.
— Вот это уже интересно.
Я оглянулась и поняла, что мы действительно уже идём. Плечом к плечу. Слишком близко. Я не помнила, когда успела начать двигаться. Прекрасно. К обеду весь поток будет обсуждать, что капитан Лен шла на лекцию рядом с саархом и не попыталась его ударить. Или попыталась, но глазами.

