
Полная версия:
Тень для трёх императоров 1
Большой зал Вар’Кела оправдывал название.
Он поднимался вверх несколькими уровнями, с широкими каменными ступенями, рядами сидений, боковыми галереями и огромным сводом из стекла и металла. Сквозь прозрачные секции купола падал дневной свет, дробился на серебристые линии и ложился на тёмный пол, где были выгравированы эмблемы факультетов.
В центре возвышалась платформа для ректора и преподавательского состава. За ней висела огромная голографическая панель, пока тёмная, но вокруг неё уже пробегали тонкие линии системной подготовки.
Первокурсники заполняли ряды.
Шум стоял густой: голоса, смех, нервные шёпоты, стук обуви, шелест формы, взмахи хвостов. Уши сами разворачивались то туда, то сюда. Слишком много звуков. Слишком много запахов. Слишком много тревоги, самоуверенности, чужого азарта.
Мой Визарь под кожей потянулся лениво, как хищник, которому показали слишком много живых контуров сразу.
Я сжала пальцы на ремне сумки.
Не сейчас.
Здесь я Лиэль Лен.
Не символ.
Не дар.
Курсантка.
Лиара легко ткнула меня локтем.
— Смотри.
На соседнем ряду, возле прохода, двое парней спорили так, будто зал, ректор, наставники и вводное собрание были досадной мелочью на фоне настоящей проблемы.
Один — высокий, тёмноволосый, с острым взглядом и лицом существа, которому уже пять минут назад надоело чужое несогласие. Второй — чуть уже в плечах, собранный, цепкий, с напряжённой осанкой и таким выражением, будто он готов разобрать на винтики не только аргумент, но и собеседника вместе с креслом.
— …если ты выводишь аварийный контур через внешний узел, — говорил первый, — система реагирует быстрее.
— Если твоя цель — устроить красивый взрыв, — сухо ответил второй. — Нормальные специалисты не оставляют внешний узел без резервного гашения.
— Нормальные специалисты не проектируют так, будто техника должна умереть от скуки.
— Техника должна работать, а не развлекать тебя.
— Если она не развлекает, её плохо спроектировали.
Лиара медленно расплылась в улыбке.
— Ох.
— Что?
— Они великолепны.
— Они спорят о стабилизации.
— Именно.
Цепкий парень прищурился.
— Твой вариант сгорит на третьей секунде перегрузки.
— Твой вариант вообще не запустится, потому что будет спрашивать разрешение у семи предков, трёх инструкций и собственной совести.
— У техники нет совести.
— В твоих схемах есть. Она там главная.
Я прикрыла рот ладонью.
Лиара тоже.
Каэль, услышав обрывок, наклонился ближе.
— Что там?
— Высокое искусство технической ненависти, — прошептала Лиара.
— Где?
— На соседнем ряду. Тёмноволосый против цепкого.
Эрис посмотрел туда и тихо вздохнул.
— Кажется, это Кайрис Нарр и Терен Вайс. Я видел их в списках распределения.
— Ты уже изучил списки? — спросил Каэль.
— Общие распределения.
— Конечно.
— Что «конечно»?
— Ты выглядишь как тот, кто читает расписание на две недели вперёд.
— Я читаю на три.
— Ужас.
Лиара наклонилась ко мне почти вплотную.
— Ставлю на тёмноволосого.
— Почему?
— Он спорит так, будто готов лично переписать Академию, если она не согласится.
— А я ставлю на второго. Он не повышает голос. Это опасный признак.
— Ты восхищаешься занудами?
— Я уважаю точность.
— Точность скучна.
— Пока не спасает жизнь.
Позади нас кто-то тихо усмехнулся.
Я повернула голову.
На ступень выше стояли двое. Один — с карамельно-золотистыми волосами, зелёными глазами и удивительно спокойной, тёплой внешностью. Даже в шумном зале рядом с ним будто становилось чуть ровнее дышать. Второй — каштановолосый, с открытой улыбкой и лёгкой пластикой, словно он мог в любой момент уйти из статичной позы в движение.
— Простите, — сказал каштановолосый. — Мы не хотели подслушивать, но вы комментируете спор так, будто это финал соревнований.
— А разве нет? — спросила Лиара.
Карамельно-золотистый парень посмотрел на спорщиков.
— Если судить по пульсу и напряжению плеч, через пару минут будет либо дружба, либо попытка убийства учебным терминалом.
Я взглянула на него внимательнее.
— Лурин?
Он едва заметно удивился.
— Да. Лурин Вен.
Лиара резко подняла уши.
— Вен?
Он перевёл взгляд на неё.
— Лиара?
Они несколько секунд смотрели друг на друга, потом Лиара всплеснула руками.
— Да ладно! Тот самый Лурин? Из северного крыла?
— Если ты та самая Лиара, которая в двенадцать лет угнала учебный флай на семейном празднике, то да.
Каэль оживился так резко, что его хвост едва не задел Арка.
— Угнала флай?
— Я не угнала, — возмутилась Лиара. — Я протестировала.
— Ты врезалась в декоративную арку, — мягко сказал Лурин.
— Арка стояла неудачно.
Я медленно повернулась к Лиаре.
— Ты начинаешь нравиться мне всё больше.
— Не поощряй, — сказал Лурин. — Ей и так редко не хватает поддержки для сомнительных решений.
— Поздно, — сказала я.
Каштановолосый парень рядом с ним рассмеялся.
— Дарис Кел. И я официально заявляю: если кто-то в двенадцать смог поднять учебный флай, даже с последствиями для арки, это заслуживает уважения.
— Спасибо, — гордо сказала Лиара.
Лурин посмотрел на Дариса.
— Ты только что сделал ошибку.
— Я пилот. У нас это называется «оценка перспективы».
Каэль протянул ему руку.
— Каэль Рейн.
Дарис пожал.
— Слышал о тебе. Ты тот, кто на вступительных вошёл в поворот с перегрузкой выше допустимой.
— Выше рекомендованной.
— А допустимой?
— Если жив, значит, допустимой.
Дарис улыбнулся шире.
— Прекрасный подход.
Арек глухо выдохнул.
— Теперь их двое.
— Трое, — поправила Лиара.
— Четверо, если считать тебя.
— Меня обязательно считать.
Я смотрела на них и едва сдерживала улыбку.
Кайрис и Терен всё ещё спорили, Лиара и Лурин оказались родственниками, Каэль мгновенно признал в Дарисе родственную пилотскую беду, Арек страдал молча, Эрис уже мысленно считал будущий ущерб, а Сайр слушал всё так, будто складывал наши голоса по отдельным полкам.
Первый день продолжал радовать.
Потом в зале погас основной шум.
Не полностью. Но резко.
Голографическая панель над платформой вспыхнула гербом Вар’Кела. По рядам прокатилась волна движения: курсанты садились, выпрямлялись, убирали хвосты из проходов, приглаживали форму, пытались выглядеть так, будто последние десять минут не обсуждали аварийные контуры, угнанные флаи и скрытые галереи.
На платформу поднялся ректор.
За ним — преподаватели факультетов, наставники боевой подготовки, кураторы медицинского, инженерного, пилотного, разведывательного направлений и несколько старших офицеров Академии.
Ректор не спешил говорить.
Он просто встал перед нами, положил ладони на край трибуны и посмотрел в зал.
И зал затих окончательно.
Даже хвосты стали двигаться тише.
— Первый курс Академии Вар’Кел, — произнёс он наконец.
Голос у него был низкий, спокойный и такой ровный, что не нуждался в громкости. Система мягко разнесла его под сводами, но ощущение было такое, будто он говорил каждому прямо в лицо.
— Сегодня вы вошли в стены одного из старейших военных учебных комплексов Аэл’Тар. Многие из вас прибыли сюда с высокими ожиданиями. Некоторые — с громкими фамилиями. Некоторые — с редкими дарами. Некоторые — с уверенностью, что уже знают, кто они и чего стоят.
Он сделал паузу.
Мои уши чуть дрогнули.
— Вар’Кел всё это проверит.
Каэль перестал улыбаться.
Лиара выпрямилась.
Арек смотрел на ректора неподвижно.
— Академия не создана для того, чтобы подтверждать ваши семейные легенды, — продолжил ректор. — Не создана для самолюбия. Не создана для красивой формы, будущих званий и романтических представлений о службе. Здесь вас будут учить побеждать. Но сначала вас научат проигрывать так, чтобы после поражения вы могли подняться, сделать выводы и не погубить тех, кто окажется рядом.
Голографическая панель за его спиной раскрылась картами корпусов Академии: центральный учебный блок, общежития, плацы, ангары, сценарные купола, библиотека, медицинский центр, командные квартиры старших курсов.
— Первый год вы будете получать базу. Физическую, тактическую, даровую, дисциплинарную. Вы будете учиться понимать свои пределы и перестраивать их. Во втором полугодии те, кто захочет служить в малых автономных командах, начнут искать своих.
Своих.
Слово легло в зал тяжелее остальных.
— Команда в Вар’Келе не создаётся ради удобства. Команда — это ответственность. Капитан не собирает лучших в красивый набор. Капитан выбирает тех, чью жизнь однажды примет на собственные решения. Пилот несёт не корпус корабля, а дыхание экипажа. Навигатор ведёт не маршрут, а шанс вернуться. Врач удерживает не тело, а будущее. Механик чинит не системы, а возможность жить ещё один бой. Боец стоит не ради славы, а между ударом и своими.
Хвост сам замер у ноги.
Пальцы сжались на ремне.
Ректор перевёл взгляд по рядам.
На миг мне показалось, что он снова смотрит в мою сторону.
— Многие из вас хотят стать сильными. Это естественно. Но сила без дисциплины — хаос. Дар без контроля — угроза. Храбрость без расчёта — короткая дорога к мемориальному двору. А талант без команды часто гибнет там, где средняя, но слаженная группа выживает.
Где-то сбоку преподаватель боевой подготовки скрестил руки на груди. Высокий, тёмный, с резким взглядом и следами старых шрамов на шее. От него веяло не аудиторной строгостью, а плацем, потом, кровью и привычкой останавливать дурь до того, как она становится похоронами.
— Вы поступили в Вар’Кел, — сказал ректор. — Это означает, что у вас есть право попробовать. Не больше. Уважение Академии не получают при входе. Его зарабатывают. Каждый день. Каждым решением. Каждым провалом. Каждым возвращением.
Он замолчал.
В зале стояла такая тишина, что я слышала, как у Каэля рядом чуть ускорилось дыхание.
Потом ректор слегка кивнул.
— Добро пожаловать в Вар’Кел. Постарайтесь не разочаровать тех, кто однажды будет ждать вашего возвращения.
Возвращайся живой.
Папин голос всплыл так отчётливо, что на миг зал стал дальше.
Я моргнула.
Лиара сбоку незаметно коснулась моего локтя.
Лёгкое прикосновение. Вопрос без слов.
Я едва заметно кивнула.
Речь продолжилась уже преподавателями.
Куратор разведывательного факультета говорил сухо, коротко и с едва заметной насмешкой. Он сразу сообщил, что если кто-то пришёл в разведку ради красивых теней и героических историй, может перевестись сейчас, пока не поздно. В разведке, по его словам, чаще всего приходилось мерзнуть, молчать, не есть вовремя, не спать, ползти через грязь, врать убедительнее дипломатов и не оставлять следов даже тогда, когда очень хочется оставить врагу личное оскорбление на стене.
Я слушала с огромным уважением.
Лиара наклонилась ко мне:
— Ты улыбаешься.
— Он прекрасен.
— Он только что пообещал тебе грязь, голод и отсутствие сна.
— Честность — редкое качество.
Преподаватель боевой подготовки вышел вперёд последним.
— Тейран Мор, — представился он. — Я буду учить вас падать, вставать и не подставлять под удар то, что потом сложно пришить обратно.
Каэль тихо прошептал:
— Он мне нравится.
— Он тебя сломает, — так же тихо ответил Арек.
— Значит, будет весело.
Тейран Мор вдруг посмотрел в нашу сторону.
Каэль моментально сделал лицо невинного курсанта, которого оклеветали обстоятельства.
Преподаватель задержал взгляд на нём на секунду дольше.
— Особенно тех, кто уже считает себя весёлым.
Лиара уткнулась взглядом в свои руки.
Я прикусила щёку изнутри.
Арек даже не попытался скрыть мрачное удовлетворение.
После наставлений началась практическая часть: расписания, медицинские сверки, распределение по вводным группам, правила общежитий, запреты, допуски, формы отчётности и система рейтингов. Курсанты слушали по-разному: кто-то впитывал каждое слово, кто-то уже мечтал об ужине, кто-то делал вид, что ему не страшно.
Кайрис и Терен, разумеется, снова начали спорить.
Шёпотом.
Получалось у них плохо.
— Если ты всерьёз считаешь, что резервный узел должен стоять после главного стабилизатора, — шипел Терен, — я тревожусь за любой корабль, к которому тебя подпустят.
— А если ты считаешь, что стабилизатор должен спрашивать разрешение перед каждым импульсом, я тревожусь за время реакции вселенной.
— Вселенная не обязана подстраиваться под твою нетерпеливость.
— Значит, вселенная тоже плохо спроектирована.
Лиара дрожала рядом со мной от сдерживаемого смеха.
Лурин наклонился ближе:
— Если они оба доживут до конца собрания, это будет хороший знак.
Дарис ответил:
— Или плохой. Значит, спор продолжится на практике.
— Практика может взорваться.
— Зато не будет скучно.
Я не выдержала.
— Нужно познакомиться.
Эрис медленно повернул ко мне голову.
— Нам не нужно собирать всех интересных существ первого курса в первый же день.
— Почему?
— Потому что это повышает вероятность коллективных нарушений.
Каэль положил ему руку на плечо.
— Нарушения будут в любом случае. Вопрос только в качестве состава.
Эрис закрыл глаза.
— Я начинаю понимать, почему Академия заставляет команды формироваться постепенно.
Собрание закончилось ближе к вечеру. Первокурсники поднялись с мест почти одновременно, и зал снова наполнился шумом. Преподаватели наблюдали с той особой тишиной, в которой чувствовалось: они запомнили больше лиц, чем нам хотелось бы.
Мы вышли из ряда уже более крупной группой.
Лиара, Каэль, Эрис, Сайр, Арек, Лурин, Дарис и я.
Кайриса с Тереном Лиара перехватила у выхода, пока они пытались продолжить спор на ходу.
— Стойте, — сказала она.
Кайрис резко обернулся.
— Что?
Вблизи он производил ещё более яркое впечатление: тёмные волосы, острый взгляд, уши напряжены, хвост движется раздражёнными короткими ударами. В нём было слишком много энергии, направленной внутрь механизмов и наружу в спор.
Терен стоял рядом, мрачнее, собраннее, с выражением лица существа, которое уже пожалело, что мир допускает существование Кайриса.
— Вы спорите красиво, — сказала Лиара.
Терен моргнул.
Кайрис нахмурился.
— Это оскорбление?
— Восхищение.
— Странное.
— У нас день такой, — сказал Каэль. — Каэль.
— Кайрис Нарр, — бросил тёмноволосый.
— Терен Вайс, — сухо добавил второй. — И если вы хотите втянуть нас в авантюру, я сразу против.
Я улыбнулась.
— Мы ещё не предложили.
— Значит, предложите.
— Наблюдательный.
— Вы стоите слишком кучно для случайного знакомства и слишком довольны для законопослушной группы.
Лиара повернулась ко мне.
— Берём.
— Меня никто не берёт, — сказал Терен.
— Именно так все говорят в начале, — отозвался Дарис.
Кайрис прищурился.
— Какая авантюра?
Сайр спокойно ответил:
— Старая галерея над флай-сектором.
Кайрис сразу изменился. Уши поднялись. Раздражение сменилось интересом.
— Она не скрытая. Просто старый переход вывели из основного маршрута после перестройки ангарного крыла.
Терен резко посмотрел на него.
— Ты откуда знаешь?
— Я смотрел схемы.
— Общего доступа?
— Почти.
Арек закрыл глаза.
— Вот теперь я понимаю, почему ты спорил со стабилизацией так лично.
— Техника заслуживает уважения, — сказал Кайрис.
— И взлома? — спросила я.
Он впервые посмотрел на меня с настоящим интересом.
— Только если она тупит.
— Достойный принцип.
Эрис негромко произнёс:
— Я всё ещё должен сказать, что прогулка в обход основного маршрута после вводного собрания — плохая идея.
Лиара подняла палец.
— Но?
Эрис посмотрел на каждого из нас, на поток курсантов, на ближайшую голографическую панель, потом снова на нас.
— Но если вы всё равно пойдёте, лучше сделать это грамотно.
Каэль счастливо выдохнул.
— Вот. Вот почему я его уважаю.
— Не надо, — сказал Эрис.
— Поздно.
Мы отошли к боковой нише у стены, где шум зала был чуть тише. Я вывела взглядом ближайшие маршруты, отметила преподавателей у выхода, поток первокурсников, голографические указатели, патрульную пару у лестницы.
Сердце билось ровно.
Не от страха.
От предвкушения.
— Слушаем, — сказала я тихо.
И в этот момент внимание легло на меня почти физически.
Не как приказ. Не как подчинение.
Как вопрос.
И я вдруг поняла, что уже знаю ответ.
Я кивнула Сайру.
— Маршрут.
Он вывел на браслет схему центрального корпуса. Маленькая голограмма едва светилась между нами.
— Основной поток пойдёт к медицинскому блоку и общежитиям. Мы уходим через библиотечное крыло. Здесь пост наставника. Здесь камера. Здесь глухая зона из-за старого лифта. Дальше технический коридор, потом внешняя галерея.
— Сколько окон по времени? — спросила я.
Эрис ответил раньше него:
— Две минуты сорок секунд после смены потока у выхода из зала. Потом наставник у библиотечного крыла развернётся обратно.
— Хорошо. Эрис, держишь время и общий ритм. Если окно закрывается — говоришь сразу, без героического молчания.
Он кивнул.
— Сайр, идёшь первым. Не геройствуешь. Смотришь проход, возвращаешь сигнал, не исчезаешь глубже, чем нужно.
Уголок его губ дрогнул.
— Принято.
— Лиара, Дарис — отвлечение у библиотечной арки. Без спектакля на три акта. Вопрос по маршруту, уточнение по карте, максимум полминуты.
— Оскорбительно мало для моего таланта, — сказала Лиара.
— Твой талант нам нужен живым и не в кабинете ректора.
— Аргумент.
— Каэль, не лезешь к ангарам первым. И не прилипаешь к стеклу.
— Ты ранишь.
— Я предвижу.
— Это хуже.
— Лурин, смотришь общее состояние. Если кто-то перегревается, нервничает или собирается сделать дурь, говоришь.
Лурин мягко посмотрел на Каэля.
— Мне нужен отдельный канал для последнего пункта?
— Эй.
— Арек, ты замыкаешь открытую сторону и держишь нас в группе. Если придётся быстро уходить, ведёшь самых шумных.
— То есть почти всех.
— Особенно пилотов.
— Справедливо.
— Кайрис, замки и старые панели. Ничего не вскрываешь глубже нужного. Мы идём смотреть, а не перепрошивать Академию.
Кайрис поморщился.
— Скучно.
— Зато без взыскания.
Терен сухо сказал:
— Я прослежу, чтобы он понял слово «нужного».
— Прекрасно. Терен — контроль питания и контуров. Если замок кривой, говоришь Кайрису, куда не соваться.
— Он не послушает.
— Значит, говоришь громче.
— Это я могу.
— Остальные держатся плотнее. Не разбредаемся. Не спорим в проходе. Не трогаем то, что не просили трогать. Если видим преподавателя — мы потерялись по дороге к медицинскому блоку.
Лиара подняла руку.
— А если спросят, почему потерялись такой толпой?
— Потому что доверились пилотам.
— Эй! — одновременно сказали Лиара, Каэль и Дарис.
Арек впервые почти улыбнулся.
— Хорошее объяснение.
— Идём, — сказала я. — Спокойно. Мы не бежим от правил. Мы их пока изучаем.
— Очень творчески, — сказал Эрис.
— Именно.
Мы двинулись.
Сначала — совершенно законно.
Небольшой группой первокурсников, которые просто выходили из зала после собрания. Потом поток начал расходиться. Часть курсантов ушла к медицинскому блоку, часть — в общежития, часть остановилась у расписаний. Мы плавно сместились к библиотечному крылу.
Сайр исчез первым.
Не буквально. Но так естественно соскользнул в сторону, что через пару секунд его уже не было рядом. Я уловила только движение тёмного хвоста за колонной.
Хорош.
Очень хорош.
Эрис шёл рядом, взглядом скользя по голографическим указателям и боковым проходам. Его уши были чуть приподняты, хвост двигался ровно, но кончик иногда дёргался, когда он считывал новый риск.
Лиара и Дарис впереди разыграли короткую сцену у библиотечной арки.
— Простите, наставник, — сказала Лиара таким голосом, что я почти поверила в её невинность. — Нам нужен медицинский блок, но система показывает два маршрута. Один через восточный переход, второй через нижний уровень. Какой быстрее?
Наставник, пожилой элариец с серебряными ушами и утомлённым взглядом, повернулся к панели.
— Медицинский блок туда.
— Точно? — Дарис нахмурился. — Здесь указано, что восточный переход временно ограничен.
— Где?
— Вот здесь.
Они оба склонились к карте.
Я дала знак.
Каэль прошёл первым, изображая скучающего курсанта. За ним — Лурин, совершенно спокойный. Потом я, Эрис, Арек. Кайрис и Терен замыкали, уже шёпотом споря о том, у какого перехода лучше проложена энергетическая защита.
— Они нас выдадут, — пробормотал Арек.
— Нет, — сказала я. — Они слишком заняты друг другом.
— Это не успокаивает.
В библиотечном крыле стало тише.
Высокие своды, запах старых архивов, полированного дерева и прохладного камня. На стенах мерцали световые линии, указывая к читальным залам. Где-то за полупрозрачными дверями уже сидели старшие курсы. Первый день, а кто-то уже учился.
Уважаю.
Сайр появился у боковой колонны.
— Свободно. Пост дальше по коридору, но смотрят на основной вход.
— Время? — спросила я.
Эрис ответил:
— Одна минута десять секунд.
— Идём. Без звука.
Мы свернули в узкий боковой коридор за старым лифтом. Там свет был тусклее, стены — более тёмные, а воздух пах пылью, металлом и старыми системами, которые давно работали не для красоты, а потому что их забыли выключить.
Кайрис оживился.
— О, вот это уже интересно.
— Нет, — сказал Терен.
— Я ещё ничего не сделал.
— Ты сказал «интересно» возле старого технического контура. Это уже угроза.
Кайрис провёл пальцами по стеновой панели.
— Замок третьего уровня.
— Нужное действие? — спросила я.
— Открыть дверь.
— Лишнее?
— Не смотреть, что внутри панели.
— Сможешь удержаться?
Он посмотрел на меня почти оскорблённо.
— Я не животное.
Терен фыркнул.
— Спорное заявление.
Кайрис коснулся панели. Пальцы двигались быстро, точно, почти раздражённо. Система мигнула жёлтым. Красным. Снова жёлтым. Он тихо выругался.
— Кто проектировал эту древность?
— Кто-то с инстинктом самосохранения, — сказал Терен и наклонился рядом. — Дай питание на нижний контур.
— Я знаю.
— Тогда почему не дал?
— Потому что сейчас ты мешаешь мне красиво.
— Красиво будешь объяснять ректору.
Я поймала взгляд Лиары.
Она была в восторге.
— Они великолепны, — прошептала она.
— Если их оставить вдвоём, они либо починят Академию, либо уничтожат.
— Иногда это один процесс.
Замок щёлкнул.
— Двадцать одна секунда, — сказал Кайрис.
Терен сухо ответил:
— Потому что я помог.
— Потому что ты ворчал.
— Ворчание ускоряет слабых.
— Дети, — мягко сказал Лурин, — дверь открыта.
Мы прошли дальше.
Узкий коридор вывел нас к внешней галерее над ангарным крылом. Сначала она выглядела почти скучно: длинный переход с прозрачной стеной, за которой далеко внизу виднелись учебные флаи, ремонтные платформы, подвесные кабины и движение технических групп.

