Лабиринты души

Влажное тепло поднималось от земли, словно дыхание живого организма. Раскачивающиеся кроны елей перешёптывались, передавая друг другу весть о нашем появлении. Мелодичное пение соловья звучало особенно странно в этом всеми заброшенном месте. В воздухе витал плотный смолистый запах хвои и древесной коры, нагретой летним солнцем. Лёгкие нотки свежей травы и цветов оттеняли еловую терпкость. Большое количество мошкары оживленно лезло в лицо.

Я подошла ближе к дому, чтобы рассмотреть табличку с надписью. Буквы были схожи с тэррийским алфавитом, но прочесть их не удалось. Зато ясен год постройки – 1903. Это точно не Тэрра! У нас 1899 год. Моё любопытство взяло верх.

– Где мы? Это ведь не Тэрра! – обернувшись на семейство Ахиго, произнесла я.

– Это Земля, – оторвавшись от разговора, ответил старый индеец.

– И как называется эта земля?

– Так и называется. Это параллельная ячейка пространства. Наша Тэрра находится рядом, по соседству. Земля и Тэрра похожи друг на друга: только у нас единый континент, а здесь территория разделена на шесть частей.

– Вы сейчас серьёзно? – в полном недоумении спросила я.

– Более чем. Мы сейчас находимся в России: город Сестрорецк, улица Григорьева, дом 16, – невозмутимо ответил глава семьи, пробираясь сквозь высокие сорняки ко входу дома.

Вихо достал из кармана ключ, на котором была привязана нежно-розовая лента, вставил его в скважину – и дверь открылась. Зайдя вовнутрь, в нос моментально ударил старый, застоявшийся воздух: пахло сыростью и гнилой древесиной. Следом за мной вошли мальчики; Даниэль всё ещё что-то бормотал в попытках успокоить друга.

– Это дом моей покойной жены Азель. Мы отсюда откроем портал и вернёмся в Тэрру, в библиотеку тайн. Это займёт какое-то время – ты можешь пока осмотреться.

Последние медовые лучи солнца бегло скользили по трухлявым деревянным стенам помещения. Поднявшаяся пыль от нашего появления кружила в воздухе, словно хлопья снега. Блуждала по комнатам мне казалось, хозяева не подозревали, что больше не вернутся домой.

В гостиной, где семейство Ахиго пыталось открыть портал, на чайном столике стоял кофейник с почерневшими чашками, в которых засох когда-то ароматный напиток. В прихожей висели пальто и шляпы под толстым слоем пыли. В шкафах лежала аккуратно сложенная одежда. В спальне с нежно-персиковыми стенами была не застелена постель; в шкафу висело множество разноцветных платьев, а на нижней полочке стояла обувь. Внезапно я вспомнила свой шкаф и подумала, что по возвращению обязательно наведу порядок.

В кабинете, который, очевидно, принадлежал хозяину дома, на столе лежали открытые тетради и книги. Я аккуратно взяла один из томов в руки и смахнула с нее пыль. Удивительно, её владельца уже нет, а она всё так же преданно лежит на том же месте, где её когда-то оставили. Я бережно провела пальцами по выцветшим страницам – как жаль, что я не знаю земного языка. Было бы любопытно узнать о чём здесь повествуется.

Я осмелилась сесть в кресло незнакомого мне господина. В поле моего зрения сразу попала масляная картина – парный портрет. На полотне были изображены седовласый мужчина с густыми усами, закрученными вверх, и маленькая узкоглазая девочка с чёрными, как уголь, волосами.

Ощутив тяжесть усталости от предыдущих дней, я немного обмякла, и передо мной возникли воображаемые видения. Вдалеке слышались голоса Нуто, Даниэля и Вихо, всё ещё пытавшихся открыть портал. А передо мной появилась та самая девочка: она протягивала мне руку. Как только моя ладонь коснулась её, мы перенеслись в события прошлого.

Яркая вспышка – и я иду следом за девочкой, которая никак не реагирует на мой зов. Одежда её запачкана и местами порвана, собранные в косу волосы выбились из прически. Мы идём по песчаной дороге вдоль густого леса. Неожиданно нас нагнала двухколёсная карета с запряжённой лошадью, из которой вышел усатый мужчина. Он встаёт на колено и что-то говорит ребёнку, от чего малышка горько расплакалась и обняла незнакомца.

Очередной переброс – открывается дверь, и в помещение с нежно персиковыми стенами заходит мужчина с ребёнком. Это детская комната, обставленная игрушками: они вместе играют в куклы и смеются.

Снова прыжок во времени – отец читает книгу во дворе дома, а дочь бегает рядом и ловит бабочек сачком. Идиллия: они нашли друг друга и больше не одиноки.

Резко все изменилось, связь с девочкой оборвалась и чувство свободного падения поглотило меня. Я летела во всепоглощающую черноту. Был слышен только незнакомый голос.

– Азель! Доченька, ты где? -кто-то судорожно звал.

Скрип паркета, тяжёлое дыхание, отчаянное метание…Что случилось? Куда же она пропала?

Внезапно моего плеча кто-то коснулся – это оказался Даниэль. От неожиданности я вздрогнула и посмотрела на него.

– Всё готово, портал открыт, – приглашая меня, произнес тот.

Всё ещё пребывая под влиянием потустороннего мира фантазии, я вдруг ощутила какой-то зов, исходивший от стеллажа с книгами: там что-то сверкнуло. Я закрыла глаза и помотала головой.

– Я что, уснула?

– Ну, если ты умеешь спать с открытыми глазами, то да. Пойдём, мы и так слишком долго провозились.

Пока я блуждала в мире иллюзий, мужчины отодвинули диван и кресла, убрали из центра комнаты чайный столик и заросший мхом палас, под которым был спрятан погреб.

– В этот раз это не будет так страшно: тут есть ступеньки, – подбодрил меня Даниэль.

– О это радует! – мой саркастический ответ заставил его улыбнуться.

Первым спустился Нуто, следом за ним – Вихо. Я подошла и с опаской посмотрела в темноту погреба.

– Смелее!

– Портал – это проход погреба?

– Нет, портал будет внутри. Как пройдёшь сквозь него, ты это почувствуешь.

Спускаясь по ветхим ступеням погреба, меня настигла проекция чужого прошлого. Мой лик слился с образом той самой темноволосой девочки, но уже взрослой. Мы словно стали одним целым. Я чувствовала её сердцебиение и зудящее чувство, что звало куда-то. В правой руке она держала керосиновую лампу, которая издавала приятный потрескивающий звук, а левой придерживала длинный подол нежно-голубого платья.

Стук каблучков, скрип лестницы, затхлый запах и первый шаг на твёрдую поверхность – в эту беспросветную и всепоглощающую тьму, которая моментально поглощала слабый свет лампы. Протянув левую руку вперёд, мы стали продвигаться по узкому проходу погреба, как вдруг коснулись иного энергетического пространства. Сквозь пальцы проходила невероятная сила: она была мощной и объединяла что-то неизмеримо большее.

Мы решительно сделали шаг вперёд, и по всему телу прошла словно электрическая волна, перехватило дыхание.

Пройдя сквозь врата, объединявшие миры, мы оказались в слабо освещённом проходе, открывающем перед нами другие развилки. Зов усилился стократно, и противиться ему было непосильно. Бросив лампу на пол, мы рванули вглубь лабиринтов. Где-то вдалеке я слышала голос Вихо:

– Тэна, ты куда?

Но наша связь с союзницей была столь крепка, что я не могла обернуться и дать ответ. Мои проводники побежать за мной следом. Я и Азель слились в одно целое окончательно и двигались на неведомый зов. Я чувствовала её жизнь, её характер, доброту и любящее сердце. Мы бежали вместе по запутанным лабиринтам: одно дыхание, один пульс.

Наконец-то мы пришли. То, что звало нас, находилось за большими дверями. Я остановилась и стала повторять слова, которые произносила Азель:

– Найти проход сможет лишь тот, чьё сердце не гниёт. Иди вперёд, и сердце тебя не подведёт.

Огромные врата открылись. Сделав шаг вперёд, я потеряла связь с Азель. Упав на колени горько расплакалась, закрыв лицо руками. За доли секунды до нашего разъединения я увидела её последние секунды жизни: яркая вспышка, чувство невесомости, падение и последний вдох.

Догнавшие меня Даниэль и Нуто помогли мне подняться.

– Что случилось? – пытаясь привести меня в чувства, спросил Даниэль.

– Азель… она вела меня… – на лицах ребят отразилось непонимание.

В этот момент, тяжело дыша и хромая, к нам подбежал Вихо.

– Что? Что ты сказала? – кричал удивленный индеец.

– Я видела последние секунды её жизни, – борясь с нахлынувшими чувствами, призналась я. – Она так Вас любила… мне очень жаль…

Глава 9

…Когда высшее «Я» готово, часть его материи отправляется за опытом. Сама материя представляет собой сгусток информационной энергии, который в человеческом мире называется душой.

При её формировании создаются временно пустые плоскости круга – пластины, оберегающие тонкость энергоосновы и создающие защитную сферу. Душа, словно ядро, находится внутри под полной защитой.

Каждое воплощение отражается узором на своём диске. Когда душа пройдёт все семь ступеней развития, она возвращается к своему обладателю, где её лабиринты будут открыты для получения бесценного опыта.

Каждой воплощённой энергии необходимо оберегать свою информационную сферу: её вскрытие раньше положенного времени означает верную гибель…

Мы стояли в холле, во главе которого размещалась огромная лестница, разветвлявшаяся на правую и левую части. По ступеням стремительно спускался седовласый статный мужчина с зачёсанными назад волосами. На нем был серый элегантный костюм, слегка расстёгнутая рубашка.

Следом за ним, словно порхая, шла темноволосая девушка. Она была восхитительна. Её изысканную фигуру подчёркивали свободные брюки серого цвета с завышенной талией. Белоснежная рубашка с объёмными рукавами придавала её образу воздушность и лёгкость. Надетый поверх жилет с цветочным рисунком изумительно подчёркивал изгибы её тела, а V-образный вырез открывал лебединую шею. Вьющиеся волосы были собраны в кичку.

Как только мы попали в поле её зрения, она замедлила шаг, незаметно поправила волосы и выпрямила спину.

– Феликс, здравствуй! – поздоровался старый индеец с седовласым мужчиной.

– Приветствую, дорогой! Наконец-то вы прибыли! – ответил тот, обнимая товарища.

– Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас. Наедине, – произнёс Вихо, переводя взгляд на нашу троицу.

– Понял. Добрый день, Тэна. Меня зовут Феликс Моро. Чрезвычайно рад с вами познакомиться, но мне необходимо в срочном порядке обсудить некоторые детали с моим старым другом. Мы с Вами побеседуем немного позже, – сказал мужчина, обращаясь ко мне. В ответ я растерянно кивнула.

– Юви, проводи ребят в зал собраний, мы скоро к вам присоединимся, – обратился Феликс к только подошедшей темноволосой красавице.

Приблизившись к нам, невозмутимая синеглазая девушка с пренебрежением осмотрела меня с головы до ног, а, встретившись со мной взглядом, обожгла леденящим холодом глаз. После чего перевела свой взор на Нуто, безмолвно требуя её представить.

– Тэна, познакомься: это Ювента Моро, дочь Феликса. Ювента, Тэна Шер.

– Приятно познакомиться, – протянув руку, нерешительно произнесла я.

Ювента бросила беглый взгляд на мою руку и, не ответив на приветствующий жест, продолжила прожигать меня своими голубыми сапфирами.

– Взаимно, – сухо и сдержанно ответила та. – А что у тебя с правым глазом?

– Это гетерохромия. Лили говорит, что у меня это с детства… – принялась оправдываться я. – Глаза зелёные, в точности как у мамы, только в правом в радужной оболочке есть небольшое вкрапление голубого цвета, что говорит о недостатке меланина в организме.

– Кто такая Лили?

– Это моя тётя.

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Откуда ты?

– Из Анима. А ты? – предприняв попытку выйти из позиции допрашиваемой, спросила я.

– Ты чтец? – проигнорировав мой вопрос, произнесла обладательница ледяного взгляда.

– Наверное…

– Если допрос окончен, то, может быть, пройдём в зал? – вмешался в разговор Даниэль.

– Конечно! Хочу знать о ваших приключениях во всех мельчайших подробностях. Пойдёмте! – с улыбкой и неким снисхождением ответила Ювента.

Как только она отвернулась и порхающей походкой направилась к лестнице, я наконец выдохнула. Но внутри тут же поселилось странное, тягостное чувство. За последние сутки я и без того была переполнена эмоциями, и теперь с трудом могла разобраться в себе. Всё же я поняла: это неловкость, смешанная со стыдом.

Мы поднялись на второй этаж и оказались на П-образной площадке, где балюстрада ограждала внутренний колодец помещения. По периметру балкона располагались двери комнат, в одну из которых нас провела Ювента.

Зал собраний оказался не таким большим, как я себе представляла. Окна занавешены плотными и увесистыми шторами.В центре стоял большой круглый стол из красного дерева, вокруг которого были расставлены уютные кресла. Я села рядом с Даниэлем и Нуто, а Юва расположилась на противоположной стороне.

Пока ребята рассказывали ей, как мы добирались до библиотеки тайн, она проводила наблюдательный анализ. Смотрела то на меня, то на них, в частности на Нуто. И вдруг, очень тонко и почти неуловимо, я ощутила её волнение, но не смогла понять, с чем это связано.

Усталость увела меня в недры собственных размышлений. Я пыталась прийти в себя, осмыслить всё, что произошло со мной за последние пару дней. Если это сон, то он уже слишком затянулся, и я начинаю уставать от событийности. Параллельные миры, проходы через порталы, сражения, борьба за жизнь…

Если бы пару дней назад мне сказали, что придётся с этим столкнуться, я бы рассмеялась в голос и покрутила пальцем у виска. Вот только сейчас совсем не смешно. И как бы ни было неприятно сознаваться, – очень страшно.

Принудительный обряд, нападение на Маркуса, разговор с незнакомкой, которая пообещала забрать у меня всё, что посчитает нужным, – это начало непростых испытаний. В одночасье я оказалась в самом эпицентре событий, будучи совершенно не готовой и неосведомлённой. И у меня определённо нет времени, чтобы подготовиться к тому, что меня ждёт.

Приход Феликса и Вихо, устроившихся возле королевы ледяного взгляда, вернул меня из глубин раздумий.

– Ну что, давайте приступим. Я думаю, у Тэны скопилось много вопросов, и было бы неплохо ответить на них и объяснить, что вообще происходит, – начал беседу Феликс. Все устремили свои взгляды на меня, ожидая, что же я скажу.

– Честно говоря, даже не знаю, о чём вас спросить, – растерянно призналась я.

– Понимаю, для тебя всё происходящее – большое потрясение. Мы с Маркусом множество раз говорили с твоей тётей, пытаясь объяснить ей необходимость обучения и посвящения тебя в наши ряды. К сожалению, ни одна беседа так и не увенчалась успехом. Поэтому именно при таких событиях нам предстоит это сделать, – разводя руками, констатировал господин Моро. – Я сразу понимал: тебе не избежать пробуждения силы. Абсолютно у каждого человека, пришедшего в этот мир, есть свой дар. Иногда он активизируется достаточно рано, а иногда задерживается, – в этот момент Феликс посмотрел на Даниля, который с некой досадой потупил взгляд. – Способности каждого человека индивидуальны, как и его внутренние характеристики. Но есть люди, сумевшие подавить свой дар – что, конечно, плохо влияет на них самих. Это всё равно что отрицать самого себя, отрицать свою жизнь. Есть и «спящие», находящиеся под толстым слоем забвения и, к сожалению, не в силах ему сопротивляться. Такое чаще всего происходит с молодыми душами, что воплотились в первый или во второй раз, но бывают и исключения.

– Либо же им кто-то не позволяет проснуться, – прервал молчание Нуто.

– Верно! А также есть люди-пустышки, у которых забрали их дар и жизненные силы. Такие люди – живые мертвецы: они лишены воли и обречены на бессмысленное доживание дарованной жизни, что, скорее всего, им не зачтётся.

– Но это же нечестно! – возмущённо произнесла я.

– Согласен, нечестно! Эта жизнь и пройденные в ней уроки аннулируются, если, конечно, душа совсем не гибнет. Как ты, наверное, уже знаешь, есть два клана: электы и агафоны. Электы заинтересованы в том, чтобы оставаться избранными, не делиться знаниями и препятствовать пробуждению. А в последнее время их замечали за опустошением людей.

– Они забирают у них органы? – услышав мой вопрос, Ювента усмехнулась и закатила глаза. А моё лицо предательски стало краснеть, выдавая мою уязвлённость.

– Нет, они делают из них тех самых живых мертвецов, забирают силу жизни. Мы пока ещё не выяснили, откуда у них такие знания. Вихо предполагает, что они не остановятся на этом и, скорее всего, ищут возможность добраться до лабиринтов души.

– А что это такое? – осторожно поинтересовалась я, боясь снова оказаться в глупом положении.

– Лабиринты души, грубо говоря, – это шар, внутри которого находится дух. Они оберегают его тонкую материю, хранят в себе всю священную информацию: память о прошлых жизнях, пройденные, непройденные и будущие уроки. Тела, в которых мы находимся, просто не могут принять такое количество опыта. Рождение, смерть, переосмысление пережитого, подготовка к новой жизни, перерождение… Воспоминания о прошлых родителях, любви, детях, друзьях и многом другом. Если бы нашему мозгу была доступна такая информация, она бы просто разрушала нас, не давая начать новую игру. – В этот момент я вспомнила о часах Фиделя Корро, на которых было написано: «Береги свои лабиринты души». Теперь стало понятно значение этой фразы.

– К сожалению, на этом наши знания о лабиринтах заканчиваются, – подытожил Вихо и продолжил:

– Наш учитель – Парамон Азарий – был чтецом, как и ты, Тэна. Он переводил для нас книги со священного языка на террийский, помогал обуздать силу, учил честному бою. В те времена мы все были агафоны, электов не существовало.

Именно он первым заметил, что внутри общины происходит что-то неладное. Однажды он позвал меня, Феликса и Фиделя к себе. Неожиданно для нас речь пошла о предстоящей войне, которая расколетклан надвое. Мы с трудом могли в это поверить.

Парамон предупредил, что прекратит изучение лабиринтов души: в такой ситуации это небезопасно и вынужден спрятать священные писания. Никто из нас, разумеется, не был посвящён в то, где будет храниться книга. Мы тогда и представить себе не могли, что ожидало нас впереди, – с грустью в голосе произнёс Вихо.

– С тех самых пор мы все ищем эту книгу. Если электы найдут её первыми, мы даже представить себе не можем, чем это обернётся, – вздохнул Феликс.

– Это обернётся ежедневными массовыми душевными истязаниями. Добраться до лабиринтов означает уничтожить душу. В них хранится весь наш опыт с момента зарождения духа, – сухо и жёстко произнесла Ювента, глядя прямо мне в глаза.

– Да, Юва совершенно права. – подтвердил господин Моро. – Поэтому мы просто обязаны найти книгу первыми. Как нам, так и им нужен чтец, что сможет перевести знания на тэррийский. Именно поэтому электы пытались провести над тобой принудительный обряд посвящения. Не знаю, как им удалось выяснить, что ты чтец, мы держали эту тайну под строжайшим секретом. Когда ты была совсем маленькой, к нам пришла Амели и просила посмотреть, какая у тебя способность. Тогда и выяснилось, что ты обладаешь уникальным и редким даром. Мы договорились с твоей мамой, что, когда придет время, мы обучим тебя всему необходимому и предоставим защиту. Мы скрывали эту информацию даже от участников нашего клана.

– Мама тоже была Агафоном?

– Да, она читала людей, из-за чего нам в своё время пришлось ставить защиту от прочтения, – рассмеялся Феликс.

– Ни один секрет не мог быть от неё утаён, – подметил Вихо. – Скажи, Тэна, ты не замечала за собой, что видишь картины прошлого о других людях?

– Иногда я погружаюсь в свои вымышленные фантазии, но… На что вы намекаете? – настороженно поинтересовалась я.

– Я подозреваю, что у тебя два дара. Когда мы добрались до библиотеки тайны, ты сказала, что тебя вела Азель. Мы проводили по этому проходу множество людей, и никто из них не знал, куда идти и уж тем более какой пароль открывает дверь. А ты справилась без нас.

Внезапно я заметила растерянное лицо Ювенты. Она была обеспокоена и принялась суетиться в своём кресле, словно не могла найти удобного для себя положения. Наверное, высокомерная королева ледяного взгляда испугалась, что могла быть прочитана. Не сумев усмирить свою тревогу, она поднялась и вышла из зала переговоров.

– Я думала, что просто фантазирую.

– И часто с тобой такое происходит? – не унимался старый индеец.

– Нет, это началось после нападения электов.

– Понятно. Сильный стресс мог спровоцировать пробуждение дара.

– У человека может быть больше одной способности? – удивлённо произнёс долго молчавший Даниэль.

– Да, иногда так бывает, – спокойным голосом ответил Нуто, словно пытаясь успокоить друга.

Даниэль огорчённо откинулся на спинку кресла. Мне стало его жаль, видимо, он сильно обеспокоен тем, что его дар ещё не проснулся.

– Получается, у меня их два. И что с этим делать?

– Будем учиться контролировать и развивать обе способности, – подытожил старший Ахиго.

– Тэна, расскажи, пожалуйста, о событиях последних дней. Может быть, удастся найти какие-то зацепки, – попросил Феликс.

Я рассказала агафонам всё в мельчайших подробностях.

– На вас с Маркусом напали детишки Авейры Эверилд. Её дочь – истинное воплощение зла со способностью истязать людей невыносимой болью – Меланта. И два прихвостня – братья Ферокс и Фриджидиан, которые боятся их обеих как огня. По твоему описанию, следил за тобой именно Ферокс: этот гадёныш отлично перевоплощается в мотылька. По слухам и намёкам, младший – Фридж – видит будущее, – с сомнением в голосе произнёс Вихо.

– Сама Авейра обладает особым даром. Она может превращаться из физического тела в тонкую материю, что помогает ей становиться незаметной для своих врагов. Тот факт, что она вошла в тебя и вела диалог, означает, что она может вселиться в кого захочет и, возможно, способна поработить волю, – добавил Феликс, взглянув на старого друга.

– А что у них с глазами? У всех один и тот же цвет – что-то между белым и голубым, и сильно проступающие вены у висков.

– Мы предполагаем, что это последствия посвящения в их ряды или, быть может, какого-то другого обряда, – отозвался Нуто. Теперь мне стало ясно, почему глаза Фиделя Корро поменяли цвет в момент передачи послания. Скорее всего, он боролся с силой обряда, наложенного на него. Тем ценнее его послание.

– Должен отметить: ты достойно выстояла эту схватку, не имея знаний и опыта в бою. Если бы не ты, Маркуса с нами уже не было, – похвалил меня Вихо.

– Это не я, а мамин медальон. А где сейчас Маркус и Лили?

– Они в другом нашем убежище. Там Маркусу предоставляют первую помощь, Лили находится рядом с ним. Слава Всевышнему, в этот раз уговаривать её пойти с нами не пришлось, – ответил господин Моро.

– Я бы очень хотела их увидеть.

– Это обязательно, но чуть позже. Думаю, что на сегодня разговоров хватит. Ребята покажут тебе твою комнату, отдохни как следует, а завтра мы посвятим тебя в наши ряды. Согласна стать агафоном?

– Да, сочту за честь, – улыбнувшись и немного застеснявшись, согласилась я.

– Вот и отлично, а после приступим к обучению. Времени у нас мало, поэтому будем брать всё самое необходимое.

Глава 10

Ребята проводили меня в заранее подготовленную комнату. Спальня оказалась просторной, и в ней было всё необходимое. По центру стояла уютная, мягкая кровать, на которой лежала аккуратно сложенная пижама; напротив горел зажжённый камин.

 Слева от постели, у окна, находился стол, где под клошем ждалгорячий обед. У входа стояли два массивных шкафа из красного дерева: в одном – женская одежда, в другом – книги и различная канцелярия.

 Но больше всего порадовала личная уборная, притаившаяся справа от моего ложа. Совершенно не хотелось бы заблудиться ночью в этом огромном здании в поисках ванной комнаты.

 Прежде чем приступить к трапезе, я, со страстным желанием увидеть дневной свет, принялась раздвигать увесистые шторы. К моему разочарованию, окно оказалось замуровано песком и камнями, что навеяло мысль, будто мы находимся под землёй.

Занавесив бессмысленное окно, я взглянула на настольные часы – без пятнадцати двенадцать. Удивительно, как медленно пролетело время: когда мы проходили сквозь первый портал, только расцветало, значит, было приблизительно около семи утра. Возможно, в том чужом пространстве, что Вихо назвал Землёй, время течёт по-другому.

 Если старенький дом Азель был построен в 1903 году, не означает ли это, что люди того мира живут, например, в двухтысячных? Если это так, то между нами – приблизительно сто один межпространственный год.

 Исходя из этого, можно предположить, что Тэрра появилась на сто лет позже. Или же оба мира были созданы в один период, но из-за разницы в скорости течения времени годы исчисляются по-разному. Скорее всего, у нас время протекает медленнее, чем на Земле. Интересно, какие ещё отличия существуют между нашими измерениями?