Мне НЕ нужно желание

Я усмехнулась.

– Конечно. Я же не монстр. Возьмем тебе пирожное.

Девочка радостно подпрыгнула, и я не удержалась от легкой улыбки. Ну что ж, сегодня будет день красоты. И, возможно, немного сахара.

Мы вошли в салон, и меня тут же обволок знакомый запах дорогой косметики и свежесваренного кофе. Администратор, увидев меня, сразу же склонилась в легком поклоне, как всегда, когда я здесь появляюсь. Сабрину усадили на мягкий диванчик, поставили перед ней пирожное и молоко.

– Все за ваш счет? – спросила администратор, и я лишь махнула рукой, не удосужившись ответить. Конечно, за мой. Она тут видит какого-то “папика”? Зачем еще эти деньги, если не тратить их на прихоти?

Я прошла к мастеру и села в кресло, привычно откинувшись на спинку. Обычно меня обслуживала Лиззи – та еще понимала, как работать с клиентами, не ковыряясь в душе. Но она ушла в декрет, и теперь мне пришлось записываться к новой. Молодая девушка с кривым носом и раскосыми глазами подошла ко мне с натянутой профессиональной улыбкой. Волосы у нее были уложены идеально, но это не впечатлило меня – я видела таких мастеров сотни раз.

– Что будем делать сегодня? – спросила она, слегка наклонив голову, будто пытаясь выглядеть милой.

– Закрасить корни, – ответила я, не глядя на нее. – В тот же цвет, что и остальные волосы.

Она аккуратно разделила мои волосы на пробор, осматривая корни, и вдруг хихикнула.

– Ой, а у вас тут сединка! – сказала она, тыча пальцем в едва заметную серебристую прядь. – Вот почему вы краситесь, да?

Я медленно подняла глаза и посмотрела на нее. Мое молчание было ответом. Холодный, ледяной взгляд, который заставлял людей замолкать. Она мгновенно прикусила язык, ее улыбка исчезла, пальцы задрожали.

– Просто… начну, – пробормотала она, хватаясь за кисть и краску.

Я откинулась на спинку кресла, наблюдая в зеркале, как она теперь работает с особой осторожностью, будто боится сделать лишнее движение. Наконец-то. Я терпеть не могла, когда кто-то позволял себе фамильярности. Особенно когда этот кто-то – мастер, которому я плачу бешеные деньги за то, чтобы тот делал свою работу и держал рот на замке.

Сабрина тем временем сидела на диванчике, уминая пирожное и болтая с администратором о том, какой сегодня прекрасный день. Я слушала их голоса, но не вникала. Мне было плевать на их болтовню. Я закрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться.

Мой телефон вибрировал на коленях, и я лениво разблокировала экран. Сообщение от "Парня из кафе" – так он и остался в моих контактах, потому что я даже не удосужилась запомнить его имя. Он писал, как замечательно прошло его утро, и предлагал встретиться. Я задумчиво постучала ногтем по экрану, обдумывая ответ. Ну что ж, почему бы и нет? Но только не сейчас. Я напечатала, что в ближайшие дни очень занята, но когда-нибудь обязательно встретимся. Хотя, если честно, я сильно сомневалась, что это когда-нибудь произойдет. Он оставался на черный день – на случай, если мне станет совсем скучно и не с кем будет провести время.

В этот момент Сабрина потянула меня за рукав.

– Тетя Амелия, а можно мне тоже покрасить волосы? – спросила она, глядя на меня большими голубыми глазами. – Чтобы было как у принцессы!

Я мысленно вздохнула. Не люблю капризы. Но Сабрина не плакала, не устраивала истерик – она просто смотрела на меня с надеждой, и это было хуже. Потому что отказывать было сложнее.

– Девушка, – позвала я, не отрывая взгляда от Сабрины, – у вас есть что-нибудь безопасное для детей?

– Конечно! – ответила администратор, подходя ближе. – Можно покрасить кончики тоником, он смоется через неделю.

Я махнула рукой, давая согласие.

– Пусть сама выберет цвет.

Сабрина засияла, как маленькое солнышко. Она, не раздумывая, указала на ярко-розовый оттенок. Ну конечно. Администратор улыбнулась и кивнула, а Сабрина уже прыгала от радости на месте.

– Буду как принцесса! – воскликнула она, хлопая в ладоши.

Я наблюдала за ней, пытаясь сдержать улыбку. Ну что ж, пусть будет розовый. Главное, чтобы не плакала. И пока Сабрина радостно болтала с мастером, я снова утонула в своих мыслях, листая телефон. Может, все-таки стоит ответить тому парню? Но нет, сегодня у меня и так хватало дел. В конце концов, он всегда мог подождать. Если не подождет – его проблемы.

Мы наконец вышли из салона – я с идеально подкрашенными блондинистыми волосами, а Сабрина с ярко-розовыми кончиками, которые выглядели так, будто их окунули в краску для волос из детского набора. Она вертелась перед зеркалом у выхода, не в силах отвести глаз от своего отражения.

– Если твой папа это увидит, он меня убьет, – усмехнулась я, глядя на ее сияющее лицо.

Сабрина хихикнула, прикрывая рот рукой.

– Я никому не расскажу! – пообещала она, хотя я прекрасно знала, что через пять минут она все равно проболтается первой встречной соседке.

Домой мы дошли быстро. Сабрина тут же потянула меня за руку, указывая на детскую площадку.

– Тетя Амелия, можно я пойду поиграю?

Я лениво посмотрела на качели и горки, заполненные визжащими детьми. Боже, как же мне лень.

– Иди, – махнула я рукой. – Только никуда не уходи.

Сабрина кивнула, ее глаза загорелись от радости, и она помчалась к качелям, даже не оглянувшись. Я наблюдала, как она пытается забраться на самую высокую горку, а потом просто развернулась и пошла домой. Все равно из окна видно площадку. Да и у Сабрины телефон, если вдруг что-то случится.

Я открыла дверь, бросила сумку на диван и рухнула рядом. Наконец-то тишина. Теперь можно выпить кофе, полистать телефон и не думать ни о ком, кроме себя.

Я включила спокойную музыку и разложила коврик для йоги на полу гостиной. Растяжка всегда помогала мне прийти в себя, особенно после таких дней, как последние. Каждое движение было медленным, контролируемым, как будто я пыталась не просто растянуть мышцы, а выгнать из себя все лишние мысли. Вдох. Выдох. Мое тело постепенно расслаблялось, а голова очищалась от ненужного. Когда я закончила, я почувствовала, как напряжение уходит, оставляя после себя легкую, приятную усталость.

После йоги я решила заняться собой. Достала лак для ногтей – ярко-красный, как кровь, как страсть, как все то, что я ассоциировала с силой и сексуальностью. Никакой слащавой любви, никаких пастельных тонов. Розовый – это для тех, кто верит в сказки. Красный – для тех, кто знает, чего хочет. Я аккуратно нанесла лак на ногти, наблюдая, как глянцевая поверхность отражает свет. Педикюр и маникюр – это не просто уход, это ритуал. Мое личное заявление миру: я не боюсь быть яркой, я не боюсь быть заметной.

Когда лак высох, я зажгла ароматические свечи с запахом цветов – не приторно-сладким, а глубоким, чувственным, с нотками жасмина и сандала. Их мягкий свет и аромат наполнили комнату уютом, создавая атмосферу, в которой можно было полностью расслабиться. Я уселась на диван, укутавшись в мягкий плед, и включила Дневники вампира.

Этот сериал всегда был моим слабым местом. Но не из-за главной героини Елены – она мне всегда казалась слишком скучной, слишком предсказуемой, слишком доброй. Нет, мое сердце принадлежало Кэтрин. Она была другой – сильной, эгоистичной, не боящейся использовать людей для своих целей. Она не любила никого по-настоящему, она жила для себя, и это делало ее невероятно привлекательной. Я всегда ассоциировала ее с собой. Может быть, поэтому мне так нравилось наблюдать за ее интригами, за ее хитростью, за тем, как она манипулирует всеми вокруг.

Я откинулась на спинку дивана, наблюдая, как Кэтрин снова обводит вокруг пальца очередного наивного персонажа. Вот это женщина. Она не просит, она берет. Она не ждет, она действует. Именно такой я и хотела быть – не той, кто ждет разрешения на счастье, а той, кто его забирает.

В комнате было тихо, только шепот свечей и голоса героев из телевизора нарушали покой. Я закрыла глаза на мгновение, наслаждаясь моментом. Сегодня вечером я снова в своей стихии. Здесь нет места для слабости, для сомнений, для розовых мечтаний. Здесь есть только я, мои правила и мой красный цвет – цвет страсти, силы и победы.

Мой спокойный вечер был безжалостно прерван назойливым звонком. Я раздраженно цыкнула, бросив взгляд на экран телефона. Бенжамин. Конечно, кто же еще. Наверняка опять переживает за свою драгоценную дочку. Я ответила, но вместо обычного приветствия решила немного разыграть брата.

– Алло?! – заорала я в трубку драматичным голосом, переигрывая так, будто стою посреди апокалипсиса. – Бенжамин, ты не поверишь! У нас тут пожар! Стена рушится! Нас грабят суперзлодеи!

На другом конце провода воцарилась тишина. Я почти представила, как он моргает, пытаясь осознать, что только что услышал. Затем раздался его тяжелый вздох.

– Ты мелкая язва, Амелия.

Я довольно усмехнулась:

– Горжусь этим.

– Ладно, хватит ерундой маяться, – пробурчал он. – Как там Сабрина?

– А, она уже часа два как на площадке играет, – ответила я спокойно, беря со стола стакан с вином.

– Что?! – его голос резко повысился. – Ей всего лишь шесть, Амелия! Ее нельзя оставлять одну!

Я недовольно цыкнула, думая, что у него барахлит связь.

– Площадка прям под окном. Это рядом.

– Ты что, совсем съехала?! – возмутился Бенжамин. – Она ребенок! Забери ее немедленно, или я отправлю тебя жить к бабуинам!

Я закатила глаза. Боже, в чем драма?

– Ладно, ладно, сделаю, – сказала я, лишь бы он отстал. – Перезвоню потом.

Я бросила трубку, даже не дожидаясь его ответа. Ну и нудный же он. Вставать и идти на площадку мне было лень, поэтому я просто набрала Сабрину.

– Где ты? – спросила я, когда она ответила.

– Играю с Аароном на площадке! – радостно сообщила она. – Как обещала, никуда не ушла!

Я вздохнула, даже не удивляясь, что она быстро нашла какого-то друга.

– Иди домой, пора ужинать.

– Хорошо! – легко согласилась Сабрина.

Я отложила телефон и пошла в свою комнату, чтобы заказать доставку еды. Пусть Бенжамин волнуется. Я-то знаю, что с ней все в порядке. А пока она не вернется, у меня есть время, чтобы выбрать что-нибудь вкусненькое. И красное вино. Потому что после воплей брата оно просто необходимо.

Я бросила телефон на кровать, экран показывал, что еда приедет через сорок минут. Терпимо. Я услышала, как входная дверь открылась, но даже не пошевелилась, чтобы встретить Сабрину. Вместо этого просто крикнула в сторону коридора:

– Руки помыла?!

Ответа не последовало, но я услышала, как девочка бежит в ванную. Хотя бы это. Я открыла окно, чтобы проветрить комнату, и задумчиво полистала телефон, проверяя погоду на завтра. Может, и правда встретиться с тем парнем из кафе? Сабрину можно было бы на день оставить у Адама и Ирэн – они бы не отказали. Идея была неплохая, но ответить я не успела.

Из комнаты Сабрины донесся не только ее голос, но и мужской. Слишком взрослый. Мой мозг мгновенно протрезвел от лени. Я хмурилась, медленно соскальзывая с кровати, и достала из-под нее биту. На всякий случай. Она всегда лежала там – на случай, если кто-то решит нарушить мои границы.

Я крадучись подобралась к двери в комнату Сабрины и приоткрыла ее. То, что я увидела, заставило мои пальцы крепче сжаться вокруг рукоятки биты.

Сабрина сидела на ковре, окруженная своими игрушками, и с гордостью показывала их какому-то рыжему парню. Кто. Это. Такой.

Я рванула дверь настежь и влетела в комнату, замахиваясь битой.

– Кто ты такой?! – рычала я, готовая нанести удар при малейшем подозрительном движении.

Парень вздрогнул, инстинктивно прикрывая голову руками, а Сабрина вскочила и встала между нами, как маленький щит.

– Это мой новый друг Аарон! – объявила она, скрестив ручонки на груди.

– Сабрина, отойди, – приказала я, не сводя глаз с незнакомца.

– Нет! – упрямо сказала она, не двигаясь с места.

Тогда этот Аарон медленно поднял руки, показывая, что не вооружен, и посмотрел на меня. Его голос был спокойным, почти мягким:

– Я искал тебя, Амелия. Чтобы исполнить желание.

Я замерла, бита застыла в воздухе. Что?

– Что ты сказал? – переспросила я, прищурившись.

– Я здесь, чтобы исполнить желание твоей подруги, – повторил он, не моргая.

Я разглядывала его внимательнее. Ну и ну. Рост у него был не слишком внушительный, худощавый, рыжий, с конопатым лицом – совсем не мой типаж. Но глаза… глаза у него были красивые. Медово-ореховые, теплые, лучистые. И добрые. Слишком добрые.

– Какое еще желание? – спросила я, не опуская биту.

Аарон улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней, что я на секунду растерялась. Но он молчал.

Я прищурилась, глядя на этого рыжего незнакомца, который сидел передо мной с такой невинной улыбкой, будто не понимал, насколько близок был к тому, чтобы получить битой по голове.

– Я не знаю, кто именно загадал желание, – сказал он, все так же спокойно. – Но я прибыл сюда, чтобы научить твое сердце снова любить.

Мои брови поползли вверх так быстро, что, казалось, сейчас улетят с моего лба.

Научить любить? Серьезно?

Я уставилась на него, пытаясь понять, верить ли этому бреду. И тут меня осенило. День рождения Тиши. Я вспомнила, как она смотрела на меня после того, как задула свечи. Этот взгляд… слишком довольный, слишком хитрый. Сука.

– Сидеть, – приказала я Аарону, тыча в него битой. – Не двигаться.

Сабрина, которая все это время стояла между нами, как маленький, но очень решительный телохранитель, посмотрела на меня с недоумением.

– Иди на кухню, – сказала я ей. – Возьми печенье.

– Но я хочу остаться с Аароном! – запротестовала она.

– На кухню, – повторила я тверже.

Сабрина надула губки, но послушно потопала прочь. Я дождалась, пока ее шаги затихнут, и только тогда бросилась за телефоном.

Набрала Тишу. Та долго не отвечала, и я уже была готова бросить трубку, но наконец в динамике раздался ее радостный голос:

– Аллооо! Амелия, привет!

– Что ты наделала?! – прошипела я, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать.

– О чем ты? – удивилась Тиша, но в ее голосе уже звучала подозрительная нотка.

– У меня дома сидит какой-то рыжий сопляк и талдычит о каком-то желании! – выпалила я.

На другом конце провода раздался визг.

– Ой, оно исполнилось?! – воскликнула Тиша, буквально подпрыгивая от радости. – Амелия, это же так здорово!

– Здорово?! – мое терпение лопнуло. – Мне не нужны никакие желания, тем более связанные с любовью! Ты что, совсем съехала с катушек?!

– Но любовь нужна всем! – возразила Тиша, ее голос стал мягче, но не менее настойчивым. – Ты просто не признаешь этого.

Я закатила глаза так сильно, что, казалось, сейчас увижу собственный мозг.

– Тиша, – сказала я сквозь зубы, – ты не мешай мне жить. Мне не нужно твое желание, мне не нужна твоя любовь, и уж тем более мне не нужен этот рыжий клоун у меня дома.

– Но, Амелия…

– Все. – я злобно бросила трубку, пытаясь привести дыхание в порядок.

Черт. Теперь у меня дома сидит какой-то магический рыжий парень, который якобы должен научить мое сердце любить. Ну уж нет. Я вернулась в комнату, где Аарон все так же сидел на месте, как велено, и смотрел на меня с этой своей дурацкой улыбкой.

– Ты, – сказала я, тыча в него битой, – сейчас исчезнешь из моей жизни. Иначе я научу тебя летать. Без крыльев.

Его улыбка не исчезла.

– Я не могу просто так уйти, – мягко ответил он. – Моя миссия – исполнить желание.

Я прищурилась, сложила руки на груди и, переходя на писклявый голос, начала декламировать:

– Ооох, я так сильно люблю Джейми Дорнана! Мое сердце просто цветет от одной мысли о нем! Он такой красавчик, такой мускулистый, такой… ммм, божественный! – я закатила глаза, возвращаясь к нормальному голосу. – Вот. Теперь мое сердце научилось любить. Можно уходить.

Аарон вздохнул, будто я только что рассказала ему самую глупую шутку в его жизни.

– Я здесь не для шуток, – сказал он серьезно.

Я вскинула руки.

– Ну и как ты собираешься это сделать? Ладно, Адам – он красивый, высокий, подкаченный, ходячий тестостерон. А ты? – я окинула его критическим взглядом. – Ты хоть взрослый? Тебе вообще есть восемнадцать?

Он хмыкнул, скрестив руки на груди.

– Мне двадцать пять.

– Ого, целых двадцать пять, – съязвила я. – Значит, ты здесь, чтобы влюбить меня в себя?

Его лицо скривилось так, будто я предложила ему съесть тухлую рыбу.

– Фу, нет, – сказал он с отвращением. – Ты комок эгоизма и самовлюбленности. Но я смогу научить тебя любить других. Пока не знаю как, но смогу.

Я опешила. Что?! Обычно все тают от одного моего взгляда, а этот рыжий сопляк смотрит на меня, как на какой-то неприятный сюрприз в коробке с конфетками.

– Ну, это новость, – хмыкнула я. – Обычно я нравлюсь всем.

– Тебе нравится, когда тебя обожают, – сказал он, пожимая плечами. – Это не то же самое, что любить.

Я была готова оттаскать его за эти рыжие кудри, но сдержалась.

– Мне это не нужно, – твердо сказала я. – Моя жизнь и так прекрасна. Я счастлива.

– Ты врешь, – спокойно ответил он.

Мое терпение лопнуло.

– Уходи, – приказала я, тыча пальцем в дверь.

– Пожалуйста, пойми…

– Уходи! – громче повторила я.

Аарон встал, ковыляя, будто его ноги внезапно стали деревянными, и поплелся к выходу. Когда он проходил мимо, я уловила его запах – что-то теплое, земляное, как осенние листья, смешанные с дождем. Но он вышел и закрыл за собой дверь, унося с собой этот аромат.

Я осталась одна, глядя на закрытую дверь и думая, что, возможно, сегодняшний день был самым странным в моей жизни. Но кто этот рыжий наглец, чтобы говорить мне, что я не счастлива? Я фыркнула и потянулась за телефоном. Ладно, может, я все-таки отвечу тому парню из кафе. Хотя бы для того, чтобы доказать этому Аарону, что я прекрасно обхожусь без его "уроков любви".

Глава 5

Я сидела перед зеркалом, склонившись над столиком, уставленным косметикой. На телефоне шел туториал по макияжу – сегодня я решила обновить фотографии для соцсетей, и хотела, чтобы все было идеально. Музыка гремела на полную громкость, заглушая все остальные звуки, а я аккуратно наносила последние штрихи, довольная результатом. Даже лучше, чем на видео. Я повернула голову, рассматривая себя под разными углами, и достала маленькую коробочку с голубыми линзами – теми самыми, что купила недавно, но еще ни разу не надевала. Сердце слегка забилось быстрее. Ну что там сложного? Я изучила кучу видео, знала, как их правильно вставлять. Но все равно немного нервничала.

Я открыла коробочку, аккуратно достала одну линзу и приготовилась ее надеть. И именно в этот момент дверь в мою комнату распахнулась.

– Что ты делаешь?!

Я обернулась и увидела мать, стоявшую на пороге с недовольным лицом. Она сразу же подошла и выключила музыку, погрузив комнату в внезапную тишину.

– Мам, ну что опять? – устало вздохнула я, откладывая линзу.

– Ты опять занимаешься ерундой! – мать гневно уставилась на меня. – Вместо того, чтобы заняться учебой, ты тут красишься, как клоун!

Я цыкнула, чувствуя, как раздражение поднимается внутри.

– Мам, сегодня выходные, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. – Я могу заниматься чем хочу. В жизни есть что-то кроме учебы, знаешь ли.

Мать фыркнула, скрестив руки на груди.

– Да? И что же это? Сидеть перед зеркалом и тратить время на глупости?

Я сжала губы. Я знала, что спорить бесполезно – мать никогда не понимала моих увлечений. Но и сдаваться я не собиралась.

– Это не глупости, – сказала я твердо. – Мне это нравится. И я не вижу в этом ничего плохого.

Мать покачала головой, ее взгляд стал еще более холодным.

– Ты должна думать о будущем, а не о каких-то макияжах, – сказала она и развернулась, чтобы уйти. – Заканчивай с этой ерундой и садись за учебники.

– Я сама решу, что мне делать!

Мать успела только развернуться, но не ушла. Мои слова словно взорвали что-то внутри нее. Она резко повернулась ко мне, ее глаза горели яростью, а губы сжались в тонкую линию. Я даже не успела среагировать, как она подошла вплотную, схватила меня за лицо, впиваясь пальцами в щеки так сильно, что я почувствовала, как ногти вдавливаются в кожу.

– Посмотри на себя! – прошипела она, хватая со стола пачку влажных салфеток.

Я попыталась вырваться, но она сжала еще крепче, больно дернув мою голову к зеркалу. Затем начала яростно стирать макияж, будто пыталась стереть не только косметику, но и меня саму. Каждое ее движение было резким, агрессивным, салфетка царапала кожу, а слеза, пробившаяся из глаза, смешалась с тональным кремом.

– Прекрати! – я вырвалась, оттолкнув ее рукой так сильно, что мать отступила на шаг. – Что ты делаешь?! Зачем?!

Она не отступила. Ее грудь тяжело вздымалась, глаза горели ненавистью – или страхом? Я не знала. Но ее слова ударили меня сильнее, чем физическая боль.

– Что с тобой?! – ее голос дрожал от ярости. – Почему ты пытаешься быть этой пустоголовой куклой?! Почему ты не можешь быть как Бенжамин?!

Мое сердце сжалось. Опять.

– Мы разные! – я ударила кулаком по столу, вскакивая на ноги. – Перестань нас сравнивать! У каждого свой путь!

Она фыркнула, ее взгляд был ледяным.

– С таким успехом ты не получишь даже среднего образования. – ее голос стал тише, но каждый слог жег, как кислота. – Надеюсь только, что ты не закончишь свой путь как дешевая шлюха.

Мир вокруг меня остановился.

На секунду я онемела. Затем – взорвалась.

– Заткнись! – мой крик разнесся по комнате, гортанный, раздирающий. Я пнула стул так, что он с грохотом упал на пол, и вцепилась руками в волосы, тяжело дыша. Слезы жгли глаза, горло сдавило от обиды и ярости. Мой эмоциональный всплеск не произвел на нее никакого эффекта, она просто ушла.

Я посмотрела на себя в зеркало.

Макияж был испорчен – черные следы туши растекались по щекам, губы расплылись от влажных салфеток, а на лбу краснело пятно от слишком сильного нажатия ее пальцев. Но хуже всего было то, что стояло за этим отражением: обида. Почему они не верят в меня? Почему постоянно ставят в пример Бенжамина, как будто я должна копировать его жизнь? Как будто мои мечты, мои желания – ничего не значат.

Я сжала кулаки, пытаясь сдержать дрожь. Нет. Я не дам им сломать себя. Не сегодня. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и глубоко вдохнула. Затем взяла телефон и снова включила музыку – громче, чем прежде. Пусть слышат. Пусть знают, что я не сдамся.

И я снова села перед зеркалом. Начнем сначала.

***

Я закрыла дверь квартиры с чувством выполненного долга – Сабрина была сытой (ну, почти – йогурт все-таки не обед, но кто я такая, чтобы готовить?), одетой и готовой к приключениям у Ирэн и Адама. Благо те не отказали. Конечно, я слегка слукавила, сказав, что у меня "очень важные планы". На самом деле я просто хотела встретиться с Валери и Евой, а потом – наконец-то – пойти на свидание с "Парнем из кафе". Да и заодно узнать его имя. Не то чтобы это было критично важно, но все-таки как-то неудобно называть человека в голове просто "парень из кафе", когда он уже неделю пишет тебе сообщения.

Я окинула себя взглядом в зеркале у двери – светлые брюки, легкая голубая блузка, которая красиво облегала фигуру. Неплохо. Не слишком вычурно, но и не скучно. В самый раз для встречи с подругами и последующего свидания.

Сабрина потянула меня за руку, когда мы выходили из квартиры, и я чуть не споткнулась о что-то мягкое у двери. Опустив взгляд, я увидела Аарона. Снова. Он сидел, прислонившись к стене, как потерянный щенок, и выглядел уставшим – тени под глазами, волосы взъерошены. Но едва мы вышли, как его лицо озарила та самая дурацкая улыбка.

– Ты чего тут сидишь? – спросила я раздраженно, даже не пытаясь скрыть недовольство.

– Не могу уйти, пока не исполню желание, – ответил он, как будто это было самым очевидным объяснением в мире.

Я цыкнула.

– Зря теряешь время.

Сабрина вдруг потянула меня за рукав.

– Тетя Амелия, мы не можем его просто так бросить! – сказала она, глядя на Аарона с таким сочувствием, будто он был бездомным котенком.

Я фыркнула:

– Не драматизируй.

Достала из сумки сто долларов и сунула их Аарону.

– Сними себе гостиницу. Или хотя бы комнату в хостеле. Сидеть тут – плохая идея.

Он посмотрел на купюры, затем на меня, и медленно покачал головой.

– Мне это не нужно.

– Тогда это твои проблемы, – сказала я, хватая Сабрину за руку и утаскивая ее в лифт.