Мне НЕ нужно желание

Я замерла, прижав телефон к уху. На ночь? Это было неожиданно. Обычно я не оставляла Сабрину на ночь у кого бы то ни было, кроме самых крайних случаев. Хотя она не часто оставалась и у меня. Но сегодня… сегодня мне вдруг очень захотелось согласиться. Ведь это означало, что вечер передо мной раскрывается во всей красе – ни обязанностей, ни забот, ни необходимости возвращаться домой в строго определенное время.

– Ты уверен? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Конечно, – подтвердил Адам. – Ирэн уже стягивает с нее платье, чтобы закинуть в стирку. Так что не переживай.

Я облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение спадает. Отлично. Теперь у меня появился весь вечер только для себя. Можно позвать кого-нибудь, открыть вино, наконец-то расслабиться без ощущения, что меня кто-то ждет.

Но Адам не закончил.

– Кстати, Амелия, – сказал он, и его голос стал мягче, почти заговорщицким. – А что с этим… Аароном? Его история похожа на мою?

Я тяжело выдохнула, съехав по креслу, и крепко затянулась сигаретой. Черт. Опять об этом.

– Видимо, да, – призналась я, глядя, как дым клубится перед лицом, смешиваясь с сумерками за окном. – Только я не просила никаких желаний.

Адам помолчал. Я слышала, как в трубке доносится шум улицы – видимо, он вышел на балкон, оставив за спиной смех Ирэн и визг Сабрины.

– Амелия, – сказал он наконец, и его голос стал серьезным, почти отцовским. – Я обязан тебе. После того вечера в баре… – он имел в виду ту историю, когда я помогла ему с Ирэн, – я очень хочу помочь тебе сейчас.

Я усмехнулась, глядя в окно, где мимо проходили пары – некоторые держались за руки, некоторые смеялись, некоторые просто шли рядом, но все они выглядели такими… счастливыми. Обычно эта картина вызывала у меня лишь презрение, но сегодня почему-то заставила задуматься. Может, они знают что-то такое, чего не знаю я?

– У тебя уже есть принцесса, которой ты должен помогать, – сказала я, имея в виду Ирэн.

Адам тихо рассмеялся, соглашаясь, но затем его тон снова стал серьезным.

– Амелия, дай шанс Аарону. Он ведь никуда не денется, пока не исполнит желание. Может, он сможет дать тебе даже больше, чем ты ожидаешь.

Я недовольно поджала губы, глядя на свое отражение в боковом зеркале. Что он знает? Что все эти люди знают? Мне и так хорошо. У меня есть все, что я хочу – свобода, деньги, секс, когда захочу. Мне не нужны никакие желания, никакие изменения, никакие эти… чувства.

– Обещаю подумать, – сказала я, просто чтобы он отстал. – Но считаю это хреновой идеей.

В голосе Адама слышалась улыбка.

– Иногда хреновые идеи оказываются самыми гениальными.

Я усмехнулась, качая головой.

– Ладно, Адам. Я постараюсь завтра заехать пораньше.

– Хорошо, – ответил он. – И не волнуйся, с Сабриной все будет в порядке.

Я бросила трубку и осталась сидеть в машине, пока сигарета тлела между пальцев. Что за день. Сначала этот милый учитель с совой, теперь Адам со своими советами. И этот рыжий придурок, который сидит под моей дверью, как будто у него нет ничего лучше, чем тратить время на меня.

Пепел упал на брюки. Черт. Я быстро смахнула его и выбросила сигарету в окно. Завела машину, включила музыку погромче – теперь уже что-то энергичное, что заглушит все эти мысли. Домой.

Мой автомобиль медленно катился по знакомым улицам, фары освещали асфальт, а мысли витали где-то далеко – в том прошлом, которое я так тщательно хоронила под слоями цинизма и равнодушия. Мне нужно было забыться. Затеряться в чем-то примитивном, животном, где не будет места эмоциям, воспоминаниям, этой проклятой слабости. Секс. Вино. Громкая музыка. Все, что угодно, лишь бы не думать.

И тут перед глазами внезапно встала та лестница.

Не та, что ведет к моей квартире, а та— темная, узкая, с облупившейся краской на перилах. Та, где все рухнуло. Где я потеряла последнюю частичку себя, которую еще можно было спасти. Горло сдавило так резко, что я едва не задохнулась. Руки сами собой сжали руль, нога ударила по тормозам с такой силой, что машина дернулась, а сзади тут же раздался яростный сигнал. Кто-то кричал что-то сквозь стекло, но я не слышала. Не могла слышать. Мир сузился до одного образа – той лестницы, того вечера, тех рук, которые уничтожили все светлое во мне.

Я тяжело дышала, пальцы дрожали, когда я пыталась достать телефон. Нужно отвлечься. Срочно. Килиан. Мне нужен был его голос – спокойный, знакомый, тот, что всегда возвращал меня в реальность. Я набрала его номер, но звонки уходили в пустоту. Снова. И снова. Он никогда не игнорировал мои звонки, даже если был занят. Что, черт возьми, происходит?

В окно постучали. Я обернулась и увидела мужчину средних лет – его лицо было слегка раздраженным, но в глазах читалась озабоченность.

– Все нормально? – крикнул он сквозь стекло, жестом спрашивая, не нужна ли помощь.

Я кивнула, не доверяя своему голосу, и крепче сжала руль. Дыши. Просто дыши. Машина позади снова сигналила, но я тронулась с места, медленно, как будто боясь, что если разгонюсь, то окончательно потеряю контроль. Благо дом был уже рядом. Еще немного, и я смогу выпить, включить сериал, утопить все это дерьмо в вине и шумных диалогах.

Но когда я вышла из лифта, мое сердце снова сжалось.

Он сидел у моей двери. Такой же уставший, помятый, с темными кругами под глазами – будто не спал уже неделю. Его рыжие волосы были взъерошены, одежда мятая, но когда он поднял голову и увидел меня, его губы растянулись в той самой дурацкой, теплой улыбке. Как будто я была тем единственным, кто мог согреть его в этом холодном мире.

– Ты выглядишь так, будто тебе очень плохо, – сказал он мягко.

Я замерла, открыв рот, но слова застряли где-то внутри. Как он узнал? Никто никогда не замечал. Никто не спрашивал. Все принимали мою маску за настоящую меня. Но этот рыжий придурок, который сидел у моей двери как бездомный щенок, увидел правду за одной лишь секундой.

Мне хотелось усмехнуться. Сказать, что он ошибается. Что со мной все в порядке, как всегда. Но что-то внутри меня сломалось. Возможно, это была та самая лестница, которая внезапно встала перед глазами. Возможно, это были неотвеченные звонки Килиана. А возможно, это был просто его взгляд – слишком добрый, слишком понимающий, слишком честный.

– Заходи, – выдохнула я, пытаясь звучать хладнокровно. – Поживешь у меня, пока мы не решим, что с тобой делать.

Его улыбка стала еще шире, будто он хотел ею осветить всю мою темную квартиру. Он встал, потянулся, и я заметила, как его кости хрустнули от усталости.

– Спасибо, Амелия, – сказал он, когда я открыла дверь.

Я прошла вперед, не глядя на него. Не смотри на него. Не думай о нем. Не чувствуй. Я знала правду – все мои чувства умерли на той лестнице, в ту ночь, когда я потеряла последнюю частичку себя. И никакой рыжий исполнитель желаний не сможет их воскресить.

Но когда я обернулась, чтобы сказать ему, где он может спать, я увидела, как он оглядывает мою квартиру – не с любопытством, а с какой-то странной нежностью, будто пытался запомнить каждую деталь. И в этот момент я поняла, что он не уйдет. Не сегодня. Не завтра. Он будет здесь, пока не исполнит свое дурацкое желание.

Глава 6

Дверь кафе со скрипом распахнулась, впуская внутрь осенний ветер и меня. Я оглядела зал, притворяясь, что ищу свободный столик, хотя на самом деле искала только одного человека. Его. Калеб Остин сидел в своем обычном углу, у окна, с сигаретой между пальцев и раскрытой книгой на столе. Солнечный свет падал на его темные волосы, выделяя каштановые прядки, которые он, казалось, специально не причесывал, чтобы выглядеть еще более небрежно. Мое сердце забилось быстрее, когда я заметила, как он слегка нахмурился, вдыхая дым.

– Амелия! Здесь! – раздался голос Мэнди, его сестры, из глубины зала.

Я нехотя оторвала взгляд от Калеба и направилась к столику, где Мэнди уже махала мне рукой, будто мы лучшие подруги. Будто. Мы едва знали друг друга, но сегодня я была готова терпеть ее болтовню ради шанса посидеть рядом с ее братом, который сидел за соседним столиком.

– Привет, – сказала я, усаживаясь напротив Мэнди и сразу же украдкой посматривая в сторону Калеба.

Он не поднимал глаз от книги, но я знала – он чувствует мой взгляд. Его пальцы сжались вокруг сигареты, и он медленно выдохнул дым, будто обдумывая, стоит ли обращать на меня внимание.

– Ты часто здесь бываешь? – спросила Мэнди, перебирая салфетки на столе.

– Ээ… иногда, – соврала я, даже не пытаясь звучать убедительно.

Мэнди продолжала болтать о школе, о какой-то новой училке по литературе, но я почти не слушала. Мое внимание было приковано к Калебу. Он наконец поднял глаза – и я замерла. Боже. Один глаз голубой, как лед, другой – зеленый, как мох. Гетерохромия. Я никогда раньше не видела ничего подобного. А еще на его щеке почти прямой линией тянулся шрам, грубый и светлый, будто кто-то когда-то ударил его чем-то острым. Кто осмелился? И почему мне так хочется провести по нему пальцем?

– Ты дружишь с моей сестрой? – внезапно раздался его голос.

Я вздрогнула, будто он застал меня на чем-то запретном.

– Теперь да, – выпалила я, не успевая обдумать слова.

Уголки его губ дрогнули, и он усмехнулся – медленно, лениво, как будто ему было лень тратить на это силы. Его голос был хриплым, чуть сиплым, как будто он только что проснулся или слишком много курил. Или и то, и другое.

– Ты часто так делаешь? – спросил он, не отрывая от меня взгляда. – Дружишь с людьми только потому, что они сидят рядом с моим столиком?

Я почувствовала, как краска заливает мои щеки.

– Я… просто хотела посидеть в хорошей компании, – пробормотала я, чувствуя себя полной идиоткой.

Он снова усмехнулся, но на этот раз в его глазах промелькнуло что-то теплое. Не насмешка, а скорее… понимание.

– Ладно, – сказал он и потянулся за пепельницей. – Что ты пьешь?

– Ээ… кофе, – выдохнула я, наконец вспомнив, зачем вообще сюда пришла.

– Тогда закажи себе что-нибудь посущественнее, – он кивнул в сторону барной стойки. – А то сидишь тут, как привидение.

Я не удержалась от улыбки. Мэнди продолжала болтать о чем-то своем, но я уже не слушала. Калеб снова уткнулся в книгу, но теперь я знала – он чувствует мое присутствие. И это было… волнительно. Пугающе. Завораживающе.

Я хотела видеть его чаще.

Значит, придется терпеть Мэнди. Черт возьми.

Мэнди надула губки, будто ей только что отказали в самой важной просьбе, и швырнула салфетку на стол.

– Не обращай на него внимания, – сказала она, кивая в сторону брата. – Он просто притворяется крутым. А на самом деле обожает мультики и клубничное мороженое.

Я не успела сдержаться.

– Я тоже обожаю клубничное мороженое! – выпалила я, и тут же осознала, как это звучит. Как будто я пытаюсь подлизаться. Лицо вспыхнуло, и я поспешно добавила, уже более сдержанно: – То есть… иногда. Когда настроение.

Калеб не поднял глаз от книги, но уголки его губ дрогнули. Он точно услышал. И теперь, наверное, думает, что я какая-то маленькая дурочка, которая готова соглашаться с каждым его словом.

Мэнди вздохнула, будто я была самым бесперспективным проектом в ее жизни.

– Да ладно, – махнула она рукой. – Все равно все знают, какая ты крутая. Любишь модную одежду, красивые макияжи… – она перечисляла, будто читала мой список достижений.

– Я люблю не только это! – возмутилась я, чувствуя, как краска заливает мои щеки еще сильнее. Боже, почему я так нервничаю? – Я еще… читаю книги! И люблю кошек! И…

– Стильные девушки классные, – неожиданно вставил Калеб, не отрываясь от книги.

Мэнди фыркнула, а я замерла. Он сказал это специально для меня. Не глядя, не улыбаясь, просто бросил фразу, как будто это было само собой разумеющимся. Но я-то знала – он имел в виду меня.

И в этот момент я поняла, что он покорил меня безвозвратно.

Не его шрам, не его разные глаза, не его хриплый голос. А то, как он просто существовал – небрежно, уверенно, будто весь мир крутился вокруг него, но при этом он не пытался никому ничего доказывать. Он просто сидел, курил, читал книгу и иногда бросал фразы, которые заставляли мое сердце биться быстрее.

– Ты… часто здесь бываешь? – спросила я, пытаясь звучать естественно, хотя внутри все трепетало.

Калеб наконец поднял глаза. Взглянул на меня так, будто видел насквозь.

– Достаточно часто, – ответил он и снова усмехнулся. – Особенно когда здесь появляются интересные люди.

Мэнди закатила глаза, но я уже не обращала на нее внимания. В моем мире в этот момент существовал только он – Калеб Остин, парень с разными глазами, шрамом на щеке и привычкой говорить именно то, что нужно.

И я знала – я буду возвращаться сюда снова и снова. Ради него.

***

Я сидела на кресле, закинув ногу на ногу, и прищурилась, разглядывая этого рыжего придурка, который расположился на моем диване, как будто он здесь хозяин. Аарон улыбался. Глупо. Как будто просто оказаться в моей квартире уже было для него победой. Ну да, конечно. Как будто я не вышвырну его отсюда через пять минут.

– Ладно, – сказала я, подавшись немного вперед. – Как ты собираешься исполнять мое желание?

Он легко пожал плечами, будто речь шла о погоде, а не о какой-то магической ерунде.

– План появится по ходу дела, – ответил он, и его улыбка стала еще шире.

Я фыркнула.

– Это не профессионально, – сказала я, подчеркивая каждое слово. – Если ты действительно какой-то там исполнитель желаний, у тебя должен быть четкий алгоритм. Графики. Диаграммы. Что-нибудь.

Аарон рассмеялся – тихо, но так, будто я сказала самую смешную шутку в его жизни.

– Магия не работает по графику, Амелия, – ответил он, и его голос звучал так спокойно, что мне захотелось швырнуть в него чашкой. – Она просто… происходит.

Я цокнула языком и откинулась обратно на спинку кресла, раздраженно глядя на него.

– Ты хоть понимаешь, что если ты вдруг исполнишь это желание – что, кстати, не случится, – то для тебя это будет конец? – сказала я, наблюдая за его реакцией. – Твое существование просто сотрется. Как будто тебя никогда не было.

Он кивнул, и его улыбка не исчезла. Да что с ним не так?

– Это нормально, – сказал он, пожимая плечами. – Ведь смысл моего существования как раз в том, чтобы исполнить твое желание.

Я закатила глаза.

– Ты действительно такой самоотверженный идиот, или просто притворяешься? – спросила я, чувствуя, как раздражение нарастает.

– Я просто знаю, для чего я здесь, – ответил он, и его голос был настолько спокойным, что мне захотелось потрясти его за плечи.

Я отвернулась, пытаясь собраться с мыслями. Черт. Он действительно верит в эту ерунду. И он готов просто… исчезнуть. Ради какого-то дурацкого желания, которое я даже не загадывала.

И тут меня осенило.

Гениально.

Я медленно повернулась обратно к нему, и мои губы растянулись в хитрой улыбке.

– Знаешь что? – сказала я, наслаждаясь тем, как он слегка насторожился. – Давай заключим пари.

Аарон приподнял бровь.

– Какое пари?

– Ты можешь продолжать свои попытки исполнить это дурацкое желание, – начала я, чувствуя, как адреналин поднимается. – Но тем временем я покажу тебе все прелести жизни. И заставлю тебя захотеть жить.

Он немного задумался, его улыбка стала менее уверенной. Наконец-то. Я видела, как он мысленно перебирает варианты, как будто пытается понять, где подвох.

– И если тебе понравится жить, – продолжила я, – ты отступишься и будешь заниматься своей жизнью. Без всяких там желаний и магии.

Аарон посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на сомнение. Ха. Я почти выиграла.

– А если нет? – наконец спросил он.

– Если нет, – сказала я, пожимая плечами, – то ты продолжишь свои попытки. Но я уверена, что ты проиграешь.

Он снова задумался, и я видела, как его пальцы нервно перебирают край дивана. Да он же вообще не готов к такому! Он привык быть каким-то там исполнителем желаний, а не живым человеком.

– Ладно, – сказал он наконец, и его голос звучал немного неуверенно. – Но мои желания никогда не станут выше твоих.

Я усмехнулась.

– О, это мы еще посмотрим, – сказала я и протянула ему руку. – Договорились?

Он посмотрел на мою руку, затем на меня, и наконец пожал ее. Его ладонь была теплой, немного шершавой, и я почувствовала, как что-то внутри меня екнуло. Нет. Это просто пари. И я выиграю.

– Договорились, – сказал он, и его улыбка вернулась.

Я откинулась на спинку кресла, довольная собой. Это будет самое легкое пари в моей жизни. С моими деньгами, связями и Тишей, которая способна заставить кого угодно полюбить жизнь, я точно выиграю. И наконец-то избавлюсь от этого рыжего придурка.

Просто смотри, как я сделаю тебя человеком, Аарон. И когда ты поймешь, что жизнь слишком хороша, чтобы просто исчезнуть, ты сам уйдешь.

А я? Я останусь такой же, как всегда. Холодной. Неприступной. Свободной.

Но почему-то, когда я смотрела на его улыбку, мне показалось, что он уже знает что-то, чего не знаю я.

Телефон в моей руке внезапно задрожал, вырывая меня из мыслей о том, как бы побыстрее избавиться от рыжего придурка, усевшегося на моем диване, как будто он здесь прописан. На экране высветилось имя Валери, и я автоматически ответила, даже не думая отклонять.

– Амелия, родная! – голос Валери звучал слишком бодро для этого времени суток. – Один из моих клиентов устроил крутую вечеринку. Ты идешь?

Я вздохнула, отвернувшись от Аарона, который сидел и глупо улыбался, будто только что выиграл в лотерею. Вечеринка. Сейчас. Как раз то, что нужно.

– Когда? – спросила я, прикидывая, успею ли я переодеться и накраситься так, чтобы никто не догадался, что мой вечер начался с разговоров о магии и исполнении желаний.

– Прямо сейчас! – воскликнула Валери. – Меня поздно пригласили, но времени еще предостаточно. Приезжай, там будет куча интересных людей!

Я хотела отказаться. Черт, сегодня и так был слишком странный день. Но потом взгляд упал на Аарона. Идеальный шанс. Вечеринка – это же все, что нужно для того, чтобы показать ему "прелести жизни": алкоголь, женское внимание, а может, и секс. Что еще нужно смазливому юнцу, чтобы захотеть остаться в этом мире?

– Ладно, – сказала я, пытаясь звучать равнодушно. – Я приду.

– Отлично!

– Я приду с другом, – сказала я, глядя на Аарона, который, казалось, даже не подозревал, что его жизнь вот-вот изменится.

– С другом? – Валери фыркнула. – Ладно, пусть приходит, если это не какая-то шалупень.

– Он не шалупень, – буркнула я, хотя сама не была в этом уверена. – Скажи адрес.

Валери диктовала адрес, а я уже мысленно прокручивала план: переодеть Аарона, напоить его, познакомить с парой девушек, и пусть он сам решает, что ему важнее – исчезнуть или остаться.

Я бросила трубку и повернулась к Аарону, который смотрел на меня с легкой улыбкой.

– Мы идем на вечеринку, – заявила я, скрестив руки на груди.

Он поправил на себе потрепанную кофту, которая выглядела так, будто ее стирали в машине вместе с гравием.

– Если ты хочешь, я пойду, – сказал он, и его голос звучал слишком спокойно для человека, которому вот-вот предстоит столкнуться с реальным миром.

Я окинула его критическим взглядом. Боже, он выглядит так, будто его только что выгнали из приюта для бездомных.

– В таком виде тебя пустят разве что в «Макдоналдс», – сказала я, качая головой. – Сейчас оденусь, и мы поедем в магазин. Тебе срочно нужно что-то нормальное надеть.

Аарон улыбнулся еще шире, как будто я только что сделала ему комплимент.

– Как скажешь, – ответил он, вставая с дивана.

Я закатила глаза. Ну что ж, приступим к твоему "просветлению", рыжий. И пусть это будет самое веселое пари в моей жизни.

Я закрыла дверь спальни и бросила куртку на кровать. Хорошо. Если я собираюсь доказать Аарону, что жизнь стоит того, чтобы остаться, то мне самой нужно выглядеть так, будто я в это верю. Я открыла шкаф и выбрала одно из своих любимых платьев – черное коктейльное, с открытой спиной, которое идеально облегало фигуру и подчеркивает каждую линию. Пусть видит, что такое настоящая женщина. Не какая-нибудь девчонка с вечеринки, а я.

Я надела платье, поправила вырез, затем подошла к зеркалу и нанесла на губы ярко-красную помаду – ту самую, которую Валери называла "цветом греха". Туфли на шпильке – мои любимые, черные, с тонкими ремешками, обхватывающими лодыжки. Я хорошо хожу на любых каблуках, и сегодня не исключение. Пусть он увидит, как я властвую над этим миром.

Закинула в сумочку косметичку, пачку салфеток, документы и ключи. Готова. Теперь он точно должен потерять дар речи.

Я вышла из спальни, грациозно покачивая бедрами, и остановилась перед Аароном, ожидая реакции. Ну же. Скажи что-нибудь. Захлебнись от восторга. Хотя бы глаза выпучи!

Но нет.

Он сидел на диване, опершись локтем о спинку, и смотрел на меня с той же легкой, чуть насмешливой улыбкой, как будто перед ним стояла не самая роскошная девушка, которую он когда-либо видел, а просто… я. Обычная. Незаурядная.

– Ну что? – спросила я, подбоченившись. – Челюсть на месте?

– Конечно, – ответил он, даже не моргнув. – Ты всегда красиво одеваешься.

Я фыркнула. Да что с ним не так?!

– Ты что, слепой? – бросила я, накидывая на плечи черную кожаную куртку. – Или просто притворяешься?

– Я просто не вижу смысла притворяться, – сказал он, вставая с дивана. – Ты и так знаешь, что выглядишь потрясающе.

Я закатила глаза. Ну конечно. Он же не человек. Он какой-то… магический робот без эмоций.

– Ладно, – буркнула я, направляясь к двери. – Пошли. И не забудь: сегодня ты должен наслаждаться жизнью.

Мы спускались в лифте, и я краем глаза наблюдала за Аароном. Он смотрел на отражение в зеркале, но не на свое – на мое. Что он выискивает? Я поправила волосы, делая вид, что мне все равно, но внутри что-то екнуло. Не привыкай, Амелия. Он временный.

Лифт открылся, и мы вышли в подземный паркинг. Моя машина стояла в своем обычном месте. Я открыла дверь, села за руль и включила музыку – что-то мелодичное, но не громкое, чтобы не мешало разговору. Закурила, вдохнув дым глубоко в легкие, и тронулась с места.

Аарон сидел рядом, уставившись в окно. Его глаза блестели, как будто он видел этот город впервые. Ну конечно. Он же никогда не жил по-настоящему. Я наблюдала за ним краем глаза, и мои губы тронула легкая улыбка. Я так и знала, что ему все будет интересно.

– Нравится? – спросила я, кивая на окно.

– Да, – ответил он, не отрывая взгляда от пробегающих мимо огней. – Это… красиво.

– Это еще что, – сказала я, выдыхая дым. – Подожди, пока мы приедем на вечеринку. Там ты увидишь настоящую жизнь.

Он усмехнулся, но ничего не ответил. Ну что ж, Аарон. Готовься. Сегодня ты либо влюбишься в этот мир, либо признаешь, что я была права. И в любом случае, я выиграю.

Я вошла в магазин, не удосужившись даже поздороваться – здесь меня знали, а те, кто не знал, не заслуживали моего внимания. Сразу же подхватила с подноса бокал шампанского, кивнула в сторону Аарона и бросила консультантам:

– Его нужно приодеть. Для вечеринки.

Две сотрудницы – одна с идеальной прической и холодным взглядом, другая, помоложе, с румянцем на щеках – оглядели Аарона с ног до головы. Старшая что-то недовольно пробурчала младшей, та же смущенно поглядывала на него, едва сдерживая улыбку. Ну конечно. Хоть кому-то в этом мире нравятся рыжие. Хотя, если вдуматься, он и правда не так уж плох. Просто не умеет пользоваться тем, что есть.

– Пойдемте, – сказала младшая, махнув Аарону рукой, и он послушно последовал за ней в примерочные, как ягненок на заклание.

Я уселась в кресло у зеркал, отпила шампанского и достала телефон, делая вид, что меня это не касается. Пусть они его преображают. Я уже представляла, как он выйдет – нелепый, переодетый, с гримасой неудобства на лице. Но хотя бы будет выглядеть как человек, а не как бродяга.

Прошло минут двадцать. Я уже начала терять терпение, когда дверь примерочной наконец открылась.

И я замерла с бокалом на полпути ко рту.

Аарон вышел в черных узких брюках, которые идеально облегали его длинные ноги, подчеркивая стройность. Рубашка – темно-бордовая, с легким блеском, – облегала плечи и грудь так, что стало видно, как он на самом деле сложен. Не худой, а подтянутый. Рукава были закатаны до локтей, открывая мускулистые предплечья, а верхние пуговицы расстегнуты, что придавало образу легкую небрежность. Рыжие волосы, обычно взъерошенные, теперь были слегка приглажены, но все еще сохраняли свою естественную небрежность – как будто он только что прошел рукой по ним, а не часами сидел перед зеркалом.