Мне НЕ нужно желание

В этот момент к нам подошла Мэнди, очаровательная блондинка с двумя светлыми косичками и густой челкой, которую я в глубине души сравнивала с лошадиной, но при этом не могла не признать ее миловидности. Ее зеленые глаза сияли от предвкушения, когда она остановилась у нашей парты.

– Привет, девочки! – сказала она весело. – У меня на этой неделе день рождения, и я приглашаю вас всех к себе домой! Будет весь класс.

Тиша сразу завелась, ее глаза загорелись энтузиазмом.

– О, круто! – воскликнула она. – Можно пригласить парней из параллельного класса? Там такие красавчики!

Ирэн подтянулась к нам ближе, ее глаза блеснули интересом.

– А алкоголь можно притащить? – спросила она тихо, но с надеждой.

Мэнди пожала плечами, ее косички подпрыгнули от этого движения.

– Конечно, лишь бы всем было весело, – сказала она. – Родителей не будет дома, только мой старший брат, но он не будет мешать.

Я усмехнулась, представляя, как мы будем веселиться без присмотра взрослых. Может быть, этот день рождения станет тем самым событием, которое отвлечет меня от всех этих мыслей о Лидии, контрольных и родительском разочаровании. В конце концов, почему бы не насладиться жизнью, пока мы молоды и свободны?

***

Время подбиралось к десяти вечера, и я вышла из своей квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь. Каблуки уверенно цокали по мраморному полу коридора – звук, который всегда придавал мне уверенности. На мне было облегающее темно-синее платье, подчеркивающее все нужные изгибы, а в руке – маленький черный клатч с минимальным набором необходимого: пудра, помада, кредитка и ключи. Светлые волосы были собраны в аккуратный высокий пучок – небрежно-элегантный, как и подобает женщине, которая знает себе цену.

Спустившись вниз, я увидела черный Mercedes, припаркованный у подъезда. Водитель, как всегда, молча открыл мне дверь, и я скользнула на заднее сиденье. Мы не обменялись ни словом – он знал, куда везти, а я не была в настроении для пустых разговоров. Достав из клатча сигарету, я приоткрыла окно и закурила, наблюдая, как за окном мелькают огни города. Дым медленно выходил наружу, растворяясь в прохладном вечернем воздухе.

После того праздника мне наконец удалось выспаться. Когда я проснулась, Килиана уже не было – он ушел по своим делам, оставив на столе записку с саркастичным напоминанием выпить воды. Я занялась спортом – йога сегодня, не слишком интенсивно, но достаточно, чтобы почувствовать, как тело просыпается. Потом сделала себе легкий салат с авокадо и креветками, полила лимонным соком и съела, стоя у окна, наблюдая за городом. А после – фильмы. Старые, черно-белые, где герои курили сигареты в длинных мундштуках и говорили острые диалоги. Это всегда настраивало меня на нужный лад.

А теперь я еду на работу. Туда, где меня ждут другие роли, другие маски. Но сегодня я готова. Сегодня я – та, кто диктует правила.

Машина плавно остановилась у входа в один из самых дорогих французских ресторанов города. Водитель вышел, обошел машину и открыл мне дверь с той вежливостью, которую я уже давно перестала замечать. Я вышла, даже не кивнув в знак благодарности – зачем тратить время на пустые формальности? Мои каблуки уверенно застучали по мраморной дорожке, ведущей к входным дверям.

Внутри меня уже ждала улыбающаяся девушка на ресепшене, ее улыбка была отработана до идеала – как и все в этом месте. Я остановилась перед ней, слегка приподняв подбородок.

– Я по приглашению мистера Уолкмана, – сказала я, не уточняя ничего лишнего.

Девушка кивнула, ее глаза пробежали по моему платью с профессиональным интересом, и она провела меня через зал. Я шла уверенно, чувствуя на себе взгляды – некоторые восхищенные, некоторые завистливые, некоторые просто любопытные. Мне это нравилось. Я была здесь не для того, чтобы сливаться с толпой.

За столиком у окна сидел мистер Уолкман – полный мужчина с заметной залысиной, в дорогом, но немного тесном костюме. Он тут же вскочил, едва увидев меня, и с некоторым пафосом поцеловал мою руку. Его губы были влажными, а дыхание пахло дорогим виски. Я едва сдержала гримасу, но улыбалась – это часть игры.

– Амелия, вы, как всегда, очаровательны, – сказал он с некоторым заискиванием.

Я села рядом с ним, открывая меню, и холодно отметила:

– Вы платите мне за это, мистер Уолкман.

Он закивал, его двойной подбородок слегка подрагивал от волнения.

– Совершенно верно, совершенно верно, – пробормотал он. – Кстати, сегодня у нас очень важные инвесторы. Я хочу произвести на них особое впечатление.

Я усмехнулась, откладывая меню.

– Визуальное впечатление произведу я, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – А вам нужно лишь говорить умные вещи. И не переборщить с вином.

Он рассмеялся, слишком громко и слишком нервно, но в его глазах мелькнуло облегчение. Он знал, что со мной все пройдет гладко. Как всегда.

Я заказала бокал сухого белого вина и пасту с морепродуктами, затем откинулась на спинку стула, наблюдая, как мистер Уолкман начинает нервно ерзать на своем месте. Он уже успел вспотеть, его лоб блестел, а рука постоянно тянулась к платку, чтобы промокнуть покрасневшее лицо.

К нашему столику подсели двое солидных мужчин в дорогущих костюмах. Они обменялись рукопожатиями с Уолкманом, бросив на меня оценивающие взгляды. Я даже не подняла глаз, продолжая листать меню. Их разговор сразу перешел на деловую тему – цифры, контракты, инвестиции. Скучно.

Когда мне принесли пасту, я начала есть медленно, аккуратно, как учили в школе хороших манер. Вино дополняло вкус морепродуктов, и я наслаждалась каждым кусочком, не торопясь. Затем слегка наклонилась вперед, позволяя декольте стать более заметным. Мужчины, конечно, заметили. Их взгляды скользнули ниже, задержались на секунду дольше, чем следовало. Именно на это и был расчет.

Я делала вид, что ничего не замечаю. Не стеснялась – напротив, гордилась тем, что одним движением могу привлечь внимание. Власть не в словах, не в деньгах, а в том, как на тебя смотрят. И я эту власть обожала.

Быть красивой картинкой мне всегда подходило больше, чем возиться с цифрами или формулами. Я зарабатываю тем, что просто существую – и этого достаточно. Не нужно ничего доказывать, не нужно напрягаться. Просто быть собой, а остальное сделают другие.

Но тут рука Уолкмана внезапно опустилась на мою ногу и погладила ее. Я замерла, медленно опуская вилку на тарелку. В моем контракте черным по белому написано: без моего разрешения – ни одного прикосновения. А этот толстый свин, видимо, решил, что правила на него не распространяются.

Я не подала виду. Медленно подняла на него взгляд, и мои глаза встретились с его влажными, потными. Он улыбался, как будто ничего не произошло. Идиот.

– Все идет отлично, да? – пробормотал он, отпивая вино.

Я лишь улыбнулась в ответ, не отрывая взгляда. Затем мужчины объявили, что отойдут на пять минут посоветоваться. Уолкман кивнул, его рука все еще лежала на моей ноге, как будто он забыл ее убрать.

Когда они отошли, я аккуратно промакнула губы салфеткой, не стирая помаду. Затем, не меняя выражения лица, опустила руку под стол. Мои пальцы нашли его член через ткань брюк и сжали его – не слишком сильно, но достаточно, чтобы он понял.

Уолкман ухнул, его глаза расширились от шока, он уставился на меня, как на привидение.

– Если ты еще раз меня тронешь, – сказала я холодно, почти ласково, – я оторву тебе член и скормлю голубям на площади. Понял?

Его лицо покраснело еще сильнее, он что-то невнятно промямлил, но я уже почувствовала, как под моими пальцами его член начинает твердеть. Боже, какой извращенец. Я скривилась и убрала руку, будто от чего-то грязного.

– Ты просто животное, – сказала я, отпивая вино.

Он молчал, его дыхание стало тяжелее. Я знала, что он не посмеет больше ко мне прикоснуться. Но это не делало его менее отвратительным. Мужчины. Все они одинаковые.

Мужчины вернулись с довольными лицами, их голоса звучали громче, а жесты стали более размашистыми. Видимо, сделка прошла успешно. Я сидела, отпивая вино и делая вид, что слушаю, хотя на самом деле мои мысли были далеко. Они еще долго обсуждали детали, и когда я наконец оказалась дома, часы показывали четыре утра.

Я прошла в свою комнату, сбросила платье на пол и закурила сигарету. Свет от телефона освещал мое лицо, когда я долго смотрела на экран, не решаясь нажать на кнопку вызова. Но в конце концов набрала Килиана.

Он долго не отвечал, и я уже думала, что он не возьмет трубку, но наконец услышала его хриплый, сонный голос:

– Королева, ты знаешь, который час?

Я хмыкнула, затягиваясь сигаретой:

– Ты обязан сидеть и ждать как верный пес, пока я не вернусь со встречи.

Килиан проворчал что-то неразборчивое, затем послышались звуки копошения, а после – стук пальцев по клавиатуре.

– Что случилось? – спросил он, наконец проснувшись.

– Уолкман прислал деньги? – спросила я.

– Проверяю, – ответил он, и через пару секунд послышался его мат.

– В чем дело? – хмуро спросила я.

– Он прислал утроенную сумму, – сказал Килиан. – Что ты там наделала? Оформила всем минет на прощание?

Я фыркнула, бросив окурок в пепельницу.

– Заткнись, – сказала я. – Запиши его в черный список.

Килиан хмуро спросил:

– Что он сделал?

Я нервно затянулась, чувствуя, как дрожь пробегает по рукам.

– Лапал меня, – рявкнула я. – А когда я сделала ему больно, он, блядь, возбудился.

На другом конце провода воцарилась тишина. Я проверила экран, думая, что связь прервалась. Но нет, Килиан просто молчал. Долго.

– Я разберусь, – сказал он наконец, и его голос звучал так, будто он уже просчитал все возможные варианты мести.

– Просто не бери у него заказы, – сказала я, выдыхая дым. – Пусть будет подарком для Валери. Она обожает извращенцев.

Килиан на другом конце провода немного помолчал, затем твердо ответил:

– Хорошо. Больше не возьму.

Его голос стал мягче, когда он спросил:

– Ты в порядке?

Я вздохнула и села на кровать. Матрас слегка прогибался под моим весом, и я почувствовала, как усталость наваливается на плечи.

– Нормально, – ответила я, потирая виски. – Просто задолбали эти придурки.

Килиан помолчал, затем предложил:

– Возьми отпуск. Хорошенько отдохни. Ты давно не отдыхала как следует.

Я задумалась. Предложение было заманчивым – представить себя где-нибудь на пляже, с коктейлем в руке, без этих вечных встреч, без мужчин, которые думают, что могут купить не только мое время, но и мое тело. Но без этой работы… Я затухну. Заскучаю. Зачахну от безделья.

– Подумаю, – сказала я, хотя сама знала, что вряд ли решусь.

– Иди спи, – сказал Килиан. – Выкинь все это из головы.

Я усмехнулась, глядя на потолок.

– У меня бы лучше получилось, если бы ты не прервал мою возможность разрядки.

Килиан тихо рассмеялся, и этот звук был таким знакомым, таким уютным.

– Да ладно, у того и член-то был не такой уж и большой.

– Главное не размер, а умение владеть, – парировала я. – Но, увы, оценить не удалось.

– Ладно, хватит. Добрых снов, Амелия, – сказал он, и я услышала, как он отключается.

Я опустила телефон на кровать и уставилась в окно. За окном город спал, огни фонарей тускло мерцали в предрассветной дымке. Тишина начала давить, обволакивая меня, как тяжелое одеяло. Я потерла ладонью лицо, чувствуя, как усталость и раздражение смешиваются в груди, образуя комок, от которого невозможно избавиться.

Встала и пошла в ванную. Включила воду, насыпала в нее морскую соль с лавандой – ее аромат сразу наполнил пространство, успокаивая, убаюкивая. Я улеглась в теплую воду, чувствуя, как она обволакивает тело, расслабляет мышцы. Закрыла глаза, слушая, как вода слегка плещется о края ванны.

Отпуск… Куда поехать одной? Тиша без Джастина никуда не денется, Ирэн теперь полностью погружена в свою любовь с Адамом, а Килиан… Килиан всегда тонет в работе. Одиноко.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Капли конденсата медленно стекали по кафельной плитке, как слезы. Я попыталась представить себя где-нибудь на берегу океана, но вместо этого перед глазами встала картина – я одна в номере отеля, с бутылкой вина и пустым взглядом.

Закрыла глаза, стараясь не провалиться в мрачные мысли. Но они все равно ползли, как тени, обволакивая сознание. Я попыталась сосредоточиться на звуке воды, на аромате лаванды, на том, как мое тело постепенно расслабляется.

И сама не заметила, как заснула.

Я проснулась от собственного крика, резко сев в остывшей воде. Сердце колотилось, дыхание сбилось – этот чертов сон о падении с небоскреба снова преследовал меня. Выбравшись из ванны, я включила горячий душ, позволяя воде согреть ознобленное тело. Когда наконец почувствовала, что кровь снова циркулирует нормально, выключила воду и вышла из ванной комнаты, даже не потрудившись обернуться полотенцем.

Воздух в квартире был прохладным, и я почувствовала, как мурашки пробежали по коже. Но мне было плевать. Я шла по коридору, когда вдруг услышала топот маленьких ножек. Кто-то пробежал мимо меня, хихикая, и скрылся в моей спальне. Я нахмурилась и неторопливо пошла следом, не спеша прикрывать свою наготу.

В спальне на моей кровати прыгала Сабрина – дочь Бенжамина. Ей было лет шесть, и она была настоящим солнечным лучиком: голубые глаза, а волосы – светлые, почти белокурые, собраны в два неаккуратных хвостика с розовыми резиночками. Она была маленькой копией своей матери. На ней было синее платьице с цветочками и белые гольфы, которые уже успели съехать, обнажая круглые детские коленки. На ногах – светящиеся кроссовки с единорогами, а на щеках – румянец от беготни.

– Тетя Амелия! – радостно прокричала она, увидев меня, и тут же замерла, широко раскрыв глаза.

Я даже не попыталась прикрыться.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, скрестив руки на груди.

В этот момент в дверях появился Бенжамин. Он сразу нахмурился, увидев, как Сабрина прыгает на кровати, но затем его взгляд упал на меня – полностью голую, с еще влажными волосами, спадающими на плечи.

– Черт возьми, Амелия! – воскликнул он, резко отворачиваясь. – Тебе должно хватать денег на одежду!

Я усмехнулась, не спеша подойти к кровати, где лежал мой черный шелковый халат.

– У себя дома я хожу как хочу, – ответила я, накидывая халат и завязывая пояс. – А ты лучше следи за своим ребенком, пока он не разбил здесь все.

Бенжамин ворчливо пробурчал что-то в ответ, а Сабрина тем временем спрыгнула с кровати и подбежала ко мне, обхватив мои ноги.

– Тетя Амелия, ты как фея! – воскликнула она, глядя на меня снизу вверх с восторгом.

Я фыркнула, но не стала отталкивать ее.

– Феи не курят, малышка, – сказала я, доставая из пачки сигарету.

– А почему ты голая? – спросила Сабрина, не понимая, почему это кого-то смущает.

– Потому что я хочу, – ответила я, закуривая. – А ты почему без спроса залезла в мою комнату?

– Я искала тебя! – ответила она, улыбаясь. – Папа сказал, что ты спишь, но я знала, что ты уже встала!

Бенжамин вздохнул, потирая лоб.

Я прищурилась, разглядывая брата. На его носу теперь красовались очки в тонкой металлической оправе – аккуратные, почти интеллигентские. Не удержалась от усмешки.

– Решил еще больше косить под Поттера? – спросила я, указывая сигаретой на его новое приобретение. Так я его прозвала еще в детстве, после того инцидента с качелями, хотя серию фильмов про “мальчика, который выжил” так и не посмотрела. Тогда мне было всего шесть, я слишком сильно раскачалась и ударила его прямо по лбу. Шрам остался навсегда – тонкая белая полоска над левой бровью. А я потом ревела целый день, потому что мне было жаль брата.

Бенжамин фыркнул, поправляя очки.

– Зрение садится, – ответил он сухо. – Не всем дано вечно оставаться молодыми и здоровыми, как тебе.

Я скривилась, выпуская дым в потолок.

– Почему вы здесь? – спросила я, бросив взгляд на Сабрину, которая теперь сидела на моей кровати и с интересом разглядывала мои туфли. – И почему заходите без спроса?

– Ты не открывала, – пожал плечами Бенжамин. – Пришлось воспользоваться ключом.

Я покачала головой, усаживаясь на кровать рядом с Сабриной. Та сразу же прижалась ко мне, и я автоматически обняла ее за плечи.

– Не кури при ребенке, – сказал Бенжамин, бросив строгий взгляд на сигарету в моей руке.

Я лишь усмехнулась, сделав еще одну затяжку.

– Она и так знает, что мир не идеален, – ответила я, выпуская дым. – Лучше унеси ее отсюда, пока я не начала пить вино на завтрак.

Бенжамин вздохнул, потирая переносицу. Его взгляд стал серьезным.

– Мы с женой должны уехать на пару недель, – сказал он. – Неожиданная командировка. Я хотел спросить… Может, Сабрина останется с тобой?

Я резко обернулась к нему, почти выронив сигарету.

– Ты серьезно? – фыркнула я. – Нет. Ни за что. Отправляй ее к родителям.

– Их тоже нет в городе, – ответил Бенжамин. – Они уехали на конференцию.

– Тогда нанять няню, – раздраженно махнула я рукой. – Я не няня.

Бенжамин тихо вздохнул и аккуратно взял меня за руки, заставляя посмотреть на него.

– Пожалуйста, Амелия, – сказал он мягко. – Сабрине будет тяжело с чужим человеком так надолго. Она тебя обожает.

Я дернула руками, освобождаясь от его хвата.

– Я тоже для нее чужая, – ответила я, чувствуя, как раздражение нарастает. – Мы почти не видимся. Не понимаю, почему она вообще радуется, увидев меня.

Сабрина тут же обернулась ко мне, ее голубые глаза сияли от счастья.

– Ты не чужая, тетя Амелия! – сказала она, улыбаясь так широко, что у нее появились ямочки на щеках. – Ты моя любимая тетя!

Я раздраженно выдохнула, чувствуя, как мое сердце сжимается от ее слов. Черт. Она действительно выглядела счастливой.

– Ладно, – буркнула я, отворачиваясь. – Но только на пару недель. И не жди, что я буду с ней нянчиться.

Бенжамин облегченно выдохнул.

– Спасибо, Амелия, – сказал он. – Она ложится спать ровно в девять, так что проблем с твоей работой не будет.

Я кивнула, затушив сигарету в пепельнице.

– Только не забывай, – добавила я, глядя на Сабрину. – Я не няня. И не мама. Я просто тетя, которая иногда бывает дома.

Бенжамин достал телефон, пальцы быстро пробежались по экрану, и через секунду мой телефон вибрировал от входящего перевода. Я бросила взгляд на сумму – неплохо, даже слишком. Подняла брови, усмехнувшись.

– Не тратьте все в первый же день, – строго сказал Бенжамин, убирая телефон в карман.

– Растянем до третьего, – фыркнула я, затягиваясь сигаретой. – Может, даже до четвертого, если сильно постараемся.

Он пристально смотрел на меня, и я сразу поняла – сейчас пойдет разговор, который мы уже вели сто раз. Его губы слегка подрагивали, как будто он подбирал слова, но я опередила его:

– Не начинай, – сказала я, стряхивая пепел в пепельницу. – Я не пойду к тебе на работу. Это не моя специфика.

– Амелия, – начал он, но я перебила его, подняв руку.

– Нет. – Твердо, без возможности для обсуждения. – Я не буду сидеть в офисе, улыбаться клиентам и подавать кофе. У меня есть свое дело, и оно меня устраивает.

Бенжамин смиренно вздохнул, как будто ожидал именно такого ответа. Затем перевел взгляд на Сабрину, которая сидела рядом со мной на кровати, болтая ножками.

– Будь хорошей девочкой, – сказал он, приседая перед ней на корточки. – Слушайся тетю Амелию, хорошо кушай и звони, если что-то случится.

Сабрина кивнула, ее голубые глаза сияли от счастья.

– Хорошо, папочка! – пискнула она и крепко обняла его за шею. – Я тебя люблю!

Бенжамин нежно поцеловал ее в лоб, и я вдруг почувствовала странный комок в горле. Он встал, бросив на меня последний взгляд, и неожиданно погладил меня по волосам – так, как делал это в детстве, когда я ревела из-за ссадины на коленке.

Я скептически посмотрела на него и смахнула его руку.

– Не забывай про телефон, – напомнил он, направляясь к двери.

– Да, да, – махнула я рукой, наблюдая, как он уходит.

Сабрина тут же обернулась ко мне, ее глаза горели от предвкушения.

– Тетя Амелия, а что мы сейчас будем делать?! – спросила она, подпрыгивая на кровати.

Я зевнула, потянувшись.

– Спать, – сказала я, укладываясь на подушку.

Сабрина надула губки, ее лицо выразило полное разочарование.

– Но это скучно! – возмутилась она.

Я хмыкнула, закрывая глаза.

– Привыкай, малышка, – сказала я. – Взрослые спят днем. Это называется "отдых после тяжелой ночи".

– А почему ты не спишь ночью? – не унималась Сабрина.

– Потому что работаю, – ответила я, не открывая глаз. – А теперь тихо. Иначе я тебя заставлю мыть полы.

Сабрина фыркнула, но замолчала. Я услышала, как она аккуратно устраивается рядом, и вдруг поняла – сейчас в квартире не так тихо, как обычно. Не так пусто. И это было… приятно.

Глава 3

В квартире царил такой шум, что даже мои стены, привыкшие к тишине и редким визитам, казалось, дрожали от детского смеха. Адам, как большой добродушный медведь, катался по полу с Сабриной на спине, подкидывая ее вверх, а она визжала от восторга, требуя «еще, еще!». Ее светлые волосы разлетались в разные стороны, а глаза сияли от счастья. Адам, хохоча, выполнял все ее просьбы, будто она была его маленькой королевой.

Я сидела на кухне с Ирэн, попивая кофе и куря. Ирэн улыбалась, наблюдая за этой картиной, ее взгляд был таким теплым, что я не удержалась от усмешки.

– Вам пора заводить своих, – сказала я, выпуская дым в потолок.

Ирэн сразу покраснела, почти поперхнувшись кофе.

– Что? – фыркнула она. – Еще слишком рано!

Я пожала плечами, наблюдая, как Адам снова подбрасывает Сабрину в воздух.

– Адам точно будет хорошим отцом, – заметила я. – Видишь, как он с ней нянчится?

Ирэн улыбнулась, глядя на своего парня, но тут же покачала головой.

– Да, он будет отличным отцом, – согласилась она. – Но точно не в ближайшие годы. Мы еще не готовы.

Я кивнула, отпивая кофе. Ирэн повернулась ко мне, ее взгляд стал любопытным.

– И как ты собираешься жить эти две недели с ребенком? – спросила она. – Ты же никогда не нянчилась.

Я пожала плечами, затушив сигарету.

– Сабрина самостоятельная девочка, – ответила я. – Думаю, мы как-нибудь справимся. Но если вам надоест жить вдвоем, всегда можете переехать ко мне.

Ирэн сразу замахала руками, почти расплескав кофе.

– Нет-нет-нет! – воскликнула она. – Нам и вдвоем хорошо. Не надо нам никаких детей под ногами.

Я усмехнулась, глядя, как Сабрина, наконец, слезает с Адама и, запыхтевшая, подбегает к нам.

– Тетя Амелия, а можно я останусь с тобой навсегда? – спросила она, заглядывая мне в глаза.

Я фыркнула, но не стала отказывать.

– Ну, посмотрим, – сказала я. – А пока давайте лучше решим, что мы будем есть. Адам, ты голодный?

Адам, все еще отдыхающий после игр с Сабриной, кивнул.

– Да, я бы не отказался от чего-нибудь вкусненького, – сказал он, улыбаясь.

Ирэн поднялась, собирая чашки.

– Ладно, я приготовлю что-нибудь, – сказала она. – Амелия, не дай Сабрине умереть от голода.

Я усмехнулась, глядя на девочку, которая уже уселась за стол и с интересом разглядывала мои сигареты.

– Не волнуйся, я знаю о существовании доставок, – сказала я. – Она у меня под присмотром.

Адам подошел к Ирэн, нежно взял ее за руки и усадил на стул, поцеловав в макушку.

– Я сам все сделаю, – сказал он ласково.

Ирэн улыбнулась, ее щеки слегка порозовели, и она благодарно кивнула.

– Спасибо, милый.

Я закатила глаза, чувствуя, как меня начинает тошнить от этой слащавости. Боже, ну нельзя же так прилюдно тошнить любовью.

Адам открыл холодильник и замер, уставившись на почти пустые полки. Там лежали два йогурта с истекшим сроком годности и полупустая бутылка апельсинового сока.

– Амелия, серьезно? – обернулся он ко мне с удивлением.

Я усмехнулась, затягиваясь сигаретой.

– Я не готовлю, – сказала я. – Зачем мне продукты?

Адам фыркнул.

– Это мне кого-то напоминает, – сказал он, бросив взгляд на Ирэн.

Та легко пихнула его в плечо.

– Заткнись, – сказала она, но улыбалась.

Сабрина, сидевшая за столом, вдруг воскликнула:

– Я хочу пиццу! И большой молочный коктейль!

Я достала телефон и начала набирать номер пиццерии.

– Закажу доставку, – сказала я. – Все равно ничего другого здесь нет.

Ирэн посмотрела на меня с ухмылкой.

– Тебе тоже нужен хозяйственный парень, – сказала она. – Чтобы холодильник был полон, а не как у тебя – одна пустота.

Я скривилась, бросив на нее раздраженный взгляд.