Искажённые миры: Ставшие богами

— Где?

Рэйн развернул карту. Архивариус пометил на ней точку — далеко за стенами города, среди пустоши, где не было ни деревень, ни дорог.

— Здесь. Забытые Поля. Тень уже там. Она собирает армию.

По залу снова пробежал шёпот — на этот раз испуганный. Забытые Поля знали все. Место, где хоронили павших в древних войнах. Место, которое обходили стороной даже паломники и разбойники.

— Откуда вы знаете? — спросил лорд Торн.

— Я видел, — ответил Рэйн. — Маяк Древних. Я прочитал его структуру до конца. Он показывает то, что скрыто. Тень больше не прячется. Она ждёт нас.

Лорд Эшфорд опустился в кресло. Его лицо, и без того изрезанное морщинами, стало ещё старше.

— Что вам нужно?

— Армия, — сказала Эш. — Мы не справимся вчетвером.

— У нас нет армии, способной сражаться с Тенью. Только стража и ополчение.

— Тогда дайте нам добровольцев. Тех, кто готов.

Эшфорд переглянулся с другими лордами. Лорд Торн демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. Лорд Вэллс — старший брат Ланса — сидел молча, глядя в стол. Он не проронил ни слова с начала заседания, и Рэйн не знал, что у него на душе. Лорд Эшфорд вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Хорошо. Мы объявим набор. Но учтите: людей будет мало. Никто не хочет умирать на Забытых Полях.

— Мы знаем, — ответил Рэйн.

2. Ночной разговор у костра

Вечером они сидели в убежище. Эш готовила снаряжение — она всегда готовила снаряжение перед боем, это был её ритуал. Нокс точил кинжалы. Герцог просматривал карту. Рэйн сидел у лампы и смотрел на пламя.

— Ты что-то не сказал на Совете, — произнёс Нокс, не поднимая головы от кинжала.

Рэйн не ответил.

— Что ты видел в кристалле? Кроме Тени.

Рэйн помолчал. Потом сказал:

— Я видел другие варианты. Миры, где мы не встретились. Где я остался в поместье. Где ты погиб в каменоломне. Где Тень победила.

— И что?

— Я видел, как это происходит. Как она открывает Врата. Как Хаос входит в мир. Я видел... достаточно.

Нокс отложил кинжал и посмотрел на брата. Алый глаз горел ровным светом — ни страха, ни удивления, только понимание.

— Ты боишься, что мы не справимся.

— Я боюсь, что мы справимся, но потеряем слишком много.

— Это цена.

— Я знаю. Но знать и принимать — разное.

Нокс кивнул. Он понимал. Он потерял счёт тем, кого потерял, но помнил каждого: Орсона, Варга, Мейкписа, Ланса, старуху из каменоломен, Сайласа. Каждая смерть была ценой. И каждая цена была заплачена за то, чтобы он стоял здесь сейчас.

— Там, на полях, — сказал Нокс, — когда мы встретим Тень...

— Мы будем вместе, — закончил Рэйн. — Как всегда.

Нокс поднял кинжал. Лезвие блеснуло в свете лампы.

— Тогда всё получится.

3. Добровольцы

На следующее утро у ворот Академии собрались люди.

Их было немного — едва ли три десятка. В основном молодые маги, недавние выпускники, которые ещё верили в героизм. Несколько стражников, потерявших близких при атаке на площади. Двое пожилых ветеранов пограничных войн — старые, но крепкие. Торговец оружием, который привёз на телеге мечи и щиты. Мальчишка-чистильщик из Нижнего Города, тот самый, что когда-то принёс Ноксу его первую награду, пришёл без оружия, но с горящими глазами:

— Я тоже хочу помочь!

Нокс посмотрел на него и покачал головой:

— Ты ещё ребёнок.

— Я не ребёнок! Я видел Тень на площади! Я не убежал!

— Именно поэтому ты останешься здесь. — Нокс присел на корточки, чтобы быть с ним вровень. — Ты будешь помогать здесь. Рассказывать людям, что происходит. Следить, чтобы никто не паниковал. Это важнее, чем умирать на полях.

Мальчишка хотел возразить, но осёкся. В алом глазу он увидел что-то такое, что заставило его замолчать. Он кивнул и убежал, шмыгнув носом.

Рэйн стоял у ворот и смотрел на добровольцев. Архивариус тихо подсчитывал: «Тридцать четыре человека. Из них боевой опыт имеют восемь. Магическая подготовка — у двенадцати. Вероятность успеха в прямом столкновении — менее двадцати процентов. Рекомендую...»

— Не надо, — тихо сказал Рэйн. — Просто... не сегодня.

Архивариус замолчал. И в этой тишине Рэйну показалось, что он услышал что-то похожее на вздох.

Эш построила добровольцев в две шеренги. Она обошла строй, вглядываясь в лица, оценивая выправку, оружие, взгляды.

— Те, кто пришёл сюда ради славы или денег — уйдите сейчас, — сказала она. — Славы не будет. Денег тоже. Будет только боль, страх и, возможно, смерть. Если вы готовы к этому — останьтесь.

Никто не ушёл. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то прятал глаза, но строй не дрогнул.

— Хорошо, — кивнула Эш. — Тогда слушайте, что нужно делать.

4. Тень на Полях

А далеко-далеко, среди серой пустоши, где не росла трава и ветер носил пепел древних битв, Тень стояла перед Вратами.

Они стали шире. Теперь через них можно было разглядеть очертания другого мира — мира Хаоса. Багровое небо, чёрные скалы, реки из тьмы. И фигуры, которые ждали на той стороне. Их были тысячи.

Тень подняла руку и коснулась Врат. Тьма отозвалась, запульсировала быстрее. Ещё немного — и они откроются полностью. Армия Хаоса войдёт в Этерру.

— Приходите, Архитектор. Приходи, Свидетель. Я жду вас.

И пустошь ответила ей шёпотом старых могил.

Конец Главы 19.

Глава 20: «Поход»

1. Сбор

На рассвете отряд выступил из Аркхейм-Сити.

Тридцать четыре добровольца, герцог Роберт Крейн с фамильным мечом, Эш с восстановленным посохом, Рэйн и Нокс. Они шли через восточные ворота, и город провожал их молчанием. Жители стояли вдоль улиц — кто-то крестился, кто-то плакал, кто-то просто смотрел. Никто не кричал приветствий. Никто не махал флагами. Это был не парад. Это был поход.

Нокс шагал впереди. Его алый глаз сканировал горизонт, а шесть серебряных линий на руках слабо светились под рукавами. Рядом с ним, невидимая для остальных, шла его первая призванная Тень. Она двигалась синхронно с ним, повторяя каждый шаг, и от неё веяло холодом. Добровольцы старались держаться от Нокса подальше. Они не понимали, что рядом с ним идёт мёртвый слуга Тени, но чувствовали — что-то не так.

Рэйн шёл в центре колонны. Архивариус прокладывал маршрут, отмечая опасные участки и рассчитывая время. Кристалл Маяка лежал в кармане, тёплый, почти горячий. Он пульсировал в такт сердцу Рэйна — или в такт Вратам, которые ждали их впереди.

Эш вела добровольцев. За эти дни она стала для них командиром — жёстким, требовательным, но справедливым. Она знала каждого по имени и каждому нашла дело: кто-то нёс припасы, кто-то разведывал путь, кто-то охранял фланги. Тридцать четыре человека — не армия, но она делала из них отряд.

Герцог замыкал колонну. Он ехал верхом — старые ноги не держали долгую ходьбу — и молча смотрел в спину сына. Он не говорил об этом, но Рэйн знал: отец боится. Не за себя. За него.

2. Дорога

Путь до Забытых Полей занимал два дня.

Первый день прошёл спокойно. Дорога шла через поля и редкие рощи. Встречались крестьяне — они прятались при виде отряда, но, узнав герцогский герб, выходили и предлагали воду. Один старик, согнутый годами, как старое дерево, долго смотрел на Рэйна, на его золотой глаз, и вдруг сказал:

— Ты тот самый. Архитектор.

— Да.

— Мой сын погиб на площади. Он был стражником.

Рэйн не знал, что ответить. Старик помолчал, потом кивнул — не то прощаясь, не то прощая, — и ушёл обратно в поле. Рэйн смотрел ему вслед. Архивариус молчал.

Второй день начался с дождя. Мелкого, холодного, пробирающего до костей. Дорогу размыло, и колонна растянулась. Добровольцы кутались в плащи и ворчали. Эш подгоняла отстающих, и к полудню все вымокли до нитки.

А потом начали меняться пейзажи.

Трава стала реже. Деревья исчезли. Земля под ногами стала серой, потрескавшейся, как старая кожа. Воздух стал суше, холоднее. И запах — запах гари, хотя вокруг ничего не горело. Запах старых могил, хотя вокруг не было кладбищ.

— Забытые Поля, — сказала Эш. — Мы на месте.

3. Лагерь

Они разбили лагерь на краю пустоши.

Дальше идти было нельзя — впереди лежала земля, которая не принимала живых. Эш приказала ставить палатки и разводить костры. Добровольцы работали молча, изредка бросая взгляды на север. Туда, где над горизонтом висело багровое зарево.

Нокс стоял на краю лагеря и смотрел в темноту. Свод Пределов раскрылся, и он видел то, что не видели остальные. Тени — сотни Теней — собирались у горизонта. Они не нападали. Ждали.

— Она знает, что мы здесь, — сказал он, когда Рэйн подошёл.

— Да. И она не атакует. Почему?

— Потому что хочет, чтобы мы увидели. Чтобы мы поняли, насколько её больше.

Рэйн посмотрел на багровое зарево. Архивариус произнёс: «Оценочное количество противников: от трёхсот до пятисот слуг Тени. Также зафиксирована активность Врат. Расчётное время до полного открытия: менее двенадцати часов. Рекомендую…»

— Мы знаем, — сказал Рэйн. — Мы готовы.

Архивариус помолчал. Потом добавил — тише, чем обычно: «Я не готов терять вас, Архитектор».

Рэйн ничего не ответил. Но где-то глубоко внутри, среди мраморных колонн Архива, зажёгся новый свет.

4. Ночь перед битвой

Ночью никто не спал.

Добровольцы сидели у костров и говорили вполголоса. Кто-то молился, кто-то точил оружие, кто-то писал письма домой. Эш обходила посты, проверяла караулы. Герцог сидел у своего костра и смотрел на меч, лежавший на коленях. Тот самый, что он давал Рэйну в детстве.

Нокс сидел на краю лагеря. Он закрыл алый глаз и слушал. Не звуки — тишину. Где-то внутри, за границей Свода, звучала колыбельная.

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

— Я иду, — прошептал он. — Я всегда иду.

Рэйн стоял на холме над лагерем. Перед ним лежали Забытые Поля — серая пустошь, освещённая багровым заревом Врат. Завтра здесь будет битва. Завтра решится всё.

Он поднял голову к небу. Звёзды были чужими. Или это небо было чужим? Или земля под ногами перестала быть его землёй?

Архивариус заговорил — в последний раз перед рассветом: «Я проанализировал все доступные сценарии. Их тысячи. В большинстве мы погибаем. В некоторых — побеждаем. Но есть один сценарий, который я не могу просчитать до конца. Он связан с вами, Архитектор. С вами и Свидетелем. Там, где вы вместе, мои расчёты ломаются».

— Это хорошо или плохо?

«Это надежда. Я не умею её считать. Но я её чувствую».

Рэйн улыбнулся. Архивариус, рождённый из боли и жертвы, научился чувствовать надежду.

— Тогда завтра мы дадим тебе достаточно данных, — сказал он. — Для нового анализа.

«Жду с нетерпением, Архитектор».

5. Первый луч

Когда первый луч солнца коснулся Забытых Полей, земля задрожала.

Врата открылись.

Конец Главы 20.

Глава 21: «Начало сражения»

1. Утро битвы

Первый луч солнца коснулся Забытых Полей, и земля задрожала.

Врата открылись.

Это было не похоже на площадь. Там трещина в реальности была размером с человеческий рост, и из неё выходили десятки слуг. Здесь, среди серой пустоши, где не росла трава и ветер носил пепел древних битв, Врата были огромными. Они поднимались над горизонтом, как чёрная арка, и внутри них клубилась тьма. Не просто тьма — Хаос. Багровые всполохи, чёрные щупальца, низкий гул, от которого дрожали кости.

Из Врат выходили слуги. Сотни. Они текли по серой земле, как река из мрака, и их глаза горели пустотой. Впереди, на возвышении, стояла Тень. Не аватар — она сама, в истинной форме. Огромный силуэт, сотканный из отсутствия. Контур, заполненный тем, что нельзя увидеть. Она не двигалась. Она ждала.

Рэйн стоял на холме и смотрел на приближающуюся армию. Архивариус молчал — он уже всё просчитал и выводы были неутешительны. Золотой глаз горел.

— Сколько? — спросил Нокс, вставая рядом.

— Триста. Может, четыреста. Архивариус говорит — точное число не имеет значения. При таком раскладе вероятность...

— Не надо, — перебил Нокс. — Я не хочу знать вероятность.

Рэйн замолчал. Он и сам не хотел.

Добровольцы строились за их спинами. Тридцать четыре человека — теперь уже тридцать два, двое ушли ночью, не выдержав ожидания. Эш не стала их останавливать. «Лучше без них, — сказала она. — Трус в строю опаснее врага». Оставшиеся стояли неровной шеренгой, сжимая оружие. Кто-то молился, кто-то молчал. Мальчишка-чистильщик всё-таки пробрался в отряд — он стоял в заднем ряду с коротким мечом, который был ему великоват. Нокс заметил его, но промолчал. Сейчас уже было поздно прогонять.

Герцог Роберт Крейн стоял впереди. Фамильный меч в его руках ещё был цел, но надолго ли его хватит?

— Они идут, — сказал он.

— Мы готовы, — ответила Эш.

— Нет, — тихо сказал Рэйн. — Но мы здесь.

2. Первый удар

Слуги ударили молча.

Они не кричали, не выли, не издавали боевых кличей. Они просто двинулись вперёд — сплошной стеной тьмы. И когда эта стена столкнулась с первым рядом добровольцев, раздался звон металла и крики.

Эш была в центре. Её посох описывал дуги, оставляя в воздухе серебряные следы. Каждый удар — и слуга рассыпался пеплом. Она двигалась легко, словно не была ранена несколько дней назад. Но Нокс видел: каждое движение даётся ей через боль. Свод Пределов показывал её предел — он был близко.

Герцог сражался рядом с ней. Фамильный меч рассёк одного слугу, второго. Он не был воином, но двадцать лет страха и вины выковали в нём что-то, что теперь выплеснулось наружу. Он бился не за себя — за сына. За Астру. За всех, кого потерял.

Нокс был впереди. Два кинжала в руках, шесть серебряных линий горят на предплечьях. Он двигался как тень — быстрее, чем могли уследить враги. Удар — перекат — удар. Три призванные Тени сражались рядом с ним, отвлекая слуг, принимая удары на себя. Когда одна из них рассеялась, Нокс даже не замедлился — он знал, что Тени конечны.

Рэйн стоял на холме. Архив работал на пределе. Страницы разворачивались вокруг него веером, и заклинания срывались с них одно за другим. «Структурный Разрыв» — и группа слуг рассыпалась. «Световое Копьё» — и ещё один падал, пронзённый насквозь. Но на место каждого убитого вставали трое.

«Противников — 347. Убито — 28. Потери среди добровольцев — 5. Соотношение неприемлемое. Рекомендую тактическое отступление», — произнёс Архивариус.

— Некуда отступать, — ответил Рэйн.

3. Потери

К полудню добровольцев осталось пятнадцать.

Они держались дольше, чем ожидала Эш. Ветераны пограничных войн прикрывали молодых, маги Академии ставили щиты, торговец оружием раздавал последние запасы. Но Тени было слишком много. Один за другим добровольцы падали. Кто-то молча, кто-то с криком. Их тела оставались лежать на серой земле, и кровь впитывалась в потрескавшуюся почву. Забытые Поля принимали новых мертвецов.

Мальчишка-чистильщик получил ранение в плечо, но продолжал сражаться. Нокс заметил, как он отбивается сразу от двух слуг, и рванулся к нему, прорубая путь. Один удар — и слуга рассыпался. Второй — и второй падал.

— Я же сказал тебе остаться в городе! — крикнул Нокс, перекрикивая шум битвы.

— Я не послушался, — ответил мальчишка, и на его бледном лице мелькнула улыбка.

Нокс хотел ответить, но не успел. Третий слуга ударил сбоку — щупальце тьмы врезалось в плечо, и Нокс отлетел в сторону. Он перекатился, вскочил, разрубил слугу. Но мальчишка уже лежал на земле. Глаза открыты. Грудь не дышит.

Нокс стоял над ним секунду. Всего секунду. Потом развернулся и пошёл дальше. У него не было времени на горе. Горе будет потом. Если будет «потом».

4. Герцог

К вечеру строй добровольцев рухнул окончательно. Оставшиеся сбились в круг у подножия холма, отбиваясь от наседающих слуг.

И тогда герцог Роберт Крейн сделал то, чего никто не ожидал.

Он вышел из круга. Один. С мечом в руке. И пошёл навстречу Тени. Не слугам — ей самой. Огромному силуэту, который всё ещё стоял на возвышении и наблюдал за битвой.

— Отец! — крикнул Рэйн. — Остановись!

Герцог не остановился. Он шёл через поле, и слуги расступались перед ним. Не из страха — из приказа. Тень хотела посмотреть на того, кто осмелился бросить ей вызов.

— Ты убила Астру, — сказал герцог, и его голос, обычно тихий, прозвучал громко, как удар колокола. — Ты отняла у меня всё. Двадцать лет я прятался. Двадцать лет я боялся. Хватит.

Тень наклонила голову. В этом жесте не было ни уважения, ни насмешки. Только холодное любопытство.

— Ты не сможешь победить меня, старик, — произнесла она голосом десяти тысяч ртов.

— Я знаю, — ответил герцог. — Но я могу показать сыну, как умирает Крейн.

Он поднял меч и бросился вперёд.

Рэйн закричал. Он рванулся с холма, но Нокс перехватил его, сжал плечи руками.

— Пусти!

— Нельзя. Ты погибнешь.

— Это мой отец!

— Я знаю. Смотри.

Герцог ударил. Меч рассёк темноту и вошёл в контур Тени. На секунду она пошатнулась — не от боли, от неожиданности. Никто не нападал на неё в одиночку уже тысячи лет.

А потом Тень выбросила щупальце тьмы. Оно пробило грудь герцога насквозь. Фамильный меч выпал из его рук и, вращаясь, воткнулся в серую землю. Герцог упал на колени, всё ещё глядя на Тень. Его золотые глаза горели. По виску текла кровь, но он улыбался — спокойно, почти умиротворённо.

— Ты проиграешь, — сказал он. — Мои сыновья сильнее меня. Сильнее тебя.

Тень выдернула щупальце. Герцог рухнул лицом вниз. И затих.

Рэйн перестал вырываться. Он стоял на холме и смотрел, как закатное солнце освещает тело отца. Архивариус молчал. Ему нечего было сказать. Все расчёты кончились. Осталась только боль.

Нокс отпустил брата.

— Он умер за нас, — сказал он тихо. — Теперь наша очередь.

Рэйн поднял голову. Слёз не было — он выплакал их ещё над Лансом. Вместо слёз пришла ясность. Холодная, чистая, как лезвие.

— Да, — сказал он. — Наша.

5. Ночь

Ночью они сидели у костра. Вернее, у того, что от него осталось — несколько тлеющих углей. Добровольцев осталось шестеро. Эш была жива, но ранена. Её левая рука висела плетью, и она прижимала её к груди.

Фамильный меч герцога лежал на земле рядом с Рэйном. Он подобрал его на поле боя, вытащил из серой земли и оттёр от крови. Клинок был цел. «Крейн» — гравировка всё ещё читалась.

— Завтра они пойдут снова, — сказала Эш. — Мы не выдержим ещё один день.

— Знаю, — ответил Рэйн.

Он смотрел на меч. Потом перевёл взгляд на кинжалы Нокса — два клинка Сайласа, лежавшие рядом с братом. Идея родилась мгновенно. Безумная. Невозможная. Но других идей не было.

— Завтра, — сказал он, — я сделаю то, чего не делал никогда.

Нокс поднял голову.

— Что именно?

— Синтезирую оружие. Из трёх клинков — один. Меч отца и твои кинжалы.

— Ты можешь синтезировать материальные объекты?

— Не знаю. Никогда не пробовал. Архивариус говорит — вероятность неизвестна.

Нокс помолчал. Потом кивнул.

— Делай.

Они замолчали. Где-то в темноте, за холмом, пульсировали Врата. Завтра всё решится. Завтра они либо победят, либо умрут. Или и то, и другое.

Рэйн смотрел на меч отца и думал о том, что сказал герцог перед смертью. «Мои сыновья сильнее меня». Он не знал, правда ли это. Но завтра узнает.

Конец Главы 21.

Глава 22: «Синтез»

1. Рассвет

Второй день на Забытых Полях начался со звона мечей — не боевого, а парадного.

Подкрепление прибыло на рассвете. Сотни солдат под знамёнами Великих Домов выстроились на краю пустоши. Алые с золотым — Дом Вэллс. Синие с серебром — Дом Эшфорд. Зелёные с чёрным — Дом Торн. И ещё полдюжины мелких родов, чьи гербы знали только геральдисты.

Лорд Вэллс — тот самый, кого Рэйн победил на экзамене в Академии, — ехал впереди. Он спешился у подножия холма и подошёл к братьям. На его лице не было прежней ненависти. Только усталость и что-то ещё — то ли стыд, то ли решимость.

— Мы опоздали, — сказал он.

— Вы пришли, — ответил Рэйн. — Это главное.

— Мой брат… Ланс. Я знаю, что он погиб, помогая тебе.

— Он был моим другом. Он спас меня.

Лорд Вэллс помолчал. Потом кивнул — коротко, скупо.

— Тогда мы сражаемся за него.

И он отдал приказ строиться.

Сотни свежих солдат заполнили пустошь. Лучники занимали позиции на флангах, мечники выстраивались в линию, маги готовили щиты. Это была армия. Настоящая армия. И на короткое время среди выживших добровольцев затеплилась надежда. Эш, стоя на холме, впервые за сутки выпрямилась и разжала зубы. Герцог погиб, но его жертва была не напрасной — графы одумались.

А потом земля задрожала снова.

2. Новый удар

Врата полыхнули багровым.

Тень не стала ждать, пока армия построится. Она не дала им передышки. Из Врат хлынула новая волна слуг — больше, чем вчера. Гораздо больше. Сотни и сотни. Они текли по серой земле, как наводнение, и их глаза горели пустотой. А впереди, на возвышении, всё так же стояла Тень — огромный силуэт, сотканный из отсутствия. Она не двигалась. Она наблюдала. Она знала, что времени у неё бесконечно много.

— Сколько? — спросил Рэйн.

Архивариус ответил не сразу. Он считал дольше обычного.

«Оценочное количество — свыше восьмисот. Соотношение сил — один к трём в пользу противника. Вероятность успеха в прямом столкновении — менее семи процентов».

Рэйн не ответил. Он посмотрел на армию, которая строилась внизу. Сотни солдат, которые пришли сражаться за него. За них. За всех. И они не знали, что через час большинство из них погибнет.

Нокс стоял рядом. Он смотрел на приближающуюся орду, и Свод Пределов показывал ему то, что не видели остальные: у каждого солдата внизу была грань. У каждого — свой предел. И большинство из них достигнут этого предела сегодня.

— Нужно что-то ещё, — сказал он. — Армии недостаточно.

— Я знаю, — ответил Рэйн. — Я готов.

Он взял меч отца. Фамильный клинок, гравировка «Крейн» на лезвии. Тот самый, которым герцог ударил Тень перед смертью. Тот самый, что когда-то в детстве Рэйн держал в руках впервые.

Потом он протянул руку к Ноксу.

— Дай мне свои кинжалы.

Нокс молча отстегнул оба — те, что дал ему Сайлас. Парные клинки, которые когда-то принадлежали Архитектору и Свидетелю. Которые прошли через смерть и вернулись. Он положил их на землю рядом с мечом.

Рэйн закрыл глаза. Золотой глаз загорелся.

3. Синтез

Архив раскрылся.

Не так, как раньше. Не веер страниц за спиной. Весь Архив — весь город из мрамора и книг — пришёл в движение. Стеллажи зашатались. Фонтаны из чернил забили сильнее. Улицы, вымощенные переплётами, начали светиться.

Архивариус стоял в центре и смотрел на происходящее. Даже он не знал, чем это кончится.

«Синтез материальных объектов не предусмотрен протоколом. Вероятность успеха — неизвестна. Вероятность разрушения исходных объектов — высокая. Рекомендую…»

— Не надо, — сказал Рэйн. — Просто… помоги мне.

Архивариус помолчал. Потом кивнул своей головой из букв.