Искажённые миры: Ставшие богами

Она не ответила. Только руки сжались чуть крепче. Только песня повторилась — тише, но настойчивее:

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

И он пошёл.

3. Восхождение

Нокс поднялся.

Тело не слушалось. Левая рука висела плетью. Правая сжимала пустоту. Кровь заливала лицо. Но он встал. Сначала на одно колено. Потом на обе ноги.

Слуги Тени отшатнулись. Они не понимали, что происходит. Мальчишка, которого они только что прижимали к земле, поднимался снова — и от него исходил свет. Не золотой, как от Рэйна. Серебряный. Холодный, как звёзды.

Три линии на его руках засветились — и начали расти. Они поползли вверх от предплечий к плечам, разветвляясь, закручиваясь в узоры. Четвёртая линия. Пятая. Шестая. Они были закрыты — тонкие серебряные черты на коже, как веки спящих глаз. Но даже закрытые, они излучали силу.

Нокс поднял правую руку. Кинжал, лежавший на земле в нескольких шагах, дрогнул — и полетел к нему. Не сам. Его притянула одна из линий, которая открылась на ладони. Первый Глаз Бездны. Он смотрел на мир, и мир смотрел в ответ.

Нокс поймал кинжал. Второй — тот, что остался лежать у стены, — поднялся следом. Линии на руках пульсировали в такт сердцу. А за спиной всё ещё стояла она. Мать. Астра. Невидимая для остальных. Неслышимая. Только для него.

Рэйн пробился к нему. Страницы Архива разметали последних слуг, и он встал рядом с братом, тяжело дыша. Золотой глаз встретился с алым.

— Ты… — начал Рэйн. — Что это?

Нокс не ответил. Он смотрел на слуг Тени, которые снова смыкали кольцо. Их было ещё много. Слишком много.

— Нужно закрыть Врата, — сказал он. Голос был спокойным. Почти мирным.

— Я не знаю как, — ответил Рэйн. — Архивариус говорит, что для этого нужна кровь Архитектора и Свидетеля. Одновременно. В одну точку.

— Значит, сделаем это.

— Мы не знаем, что будет. Может, мы погибнем.

— Мы уже погибали, — сказал Нокс. — Ничего нового.

За его спиной Астра пела. Тихо-тихо. Только для него.

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

Он пошёл.

4. Врата

Трещина в воздухе пульсировала, как открытая рана. Из неё выходили всё новые слуги, но теперь они двигались медленнее. Тень тратила силы на поддержание Врат. Это был шанс.

— Я прикрою, — сказала Эш.

Она встала между братьями и наступающими слугами. Посох в её руках светился — серебряная нить, восстановленная наспех, горела ярче, чем когда-либо. Эш знала: надолго её не хватит. Но надолго и не нужно.

Герцог встал рядом с ней. Фамильный меч — тот самый, что когда-то давал Рэйну в детстве, — дрожал в его руках. Двадцать лет он прятался. Сегодня он больше не прятался.

— Идите, — сказал он. — Закрывайте Врата. Мы их задержим.

Рэйн хотел возразить, но Нокс уже взял его за плечо.

— Быстрее. У них мало времени.

Эш ударила первой. Посох описал дугу, и серебряная волна прошла по площади, сбивая ближайших слуг. Герцог шагнул вперёд и рассёк одного, второго. Он не был воином — меч в его руках двигался неуклюже. Но он стоял. Он не отступал.

Слуги накатывали волнами. Один прорвался справа и ударил Эш в бок — она пошатнулась, но устояла, опёршись на посох. Герцог заслонил её, приняв следующий удар на меч — клинок зазвенел, и старый лорд отступил на шаг, упираясь ногами в брусчатку.

— Держу, — процедил он сквозь зубы.

— Держи, — ответила Эш.

За их спинами братья встали по обе стороны от трещины. Кровь Архитектора и Свидетеля смешалась на камне. Врата начали закрываться.

Слуги взвыли — все разом, одним голосом. Они рванулись вперёд, отчаянно, понимая, что проигрывают. Эш отбросило ударной волной. Герцог упал, меч вылетел из рук. Но Врата уже схлопывались. Тьма внутри них сжалась в точку и исчезла, оставив после себя только запах озона.

5. После

Они стояли над закрывшейся трещиной. Дышали тяжело. Руки кровоточили. Но оба были живы.

— Мы закрыли их, — сказал Рэйн.

— Да, — ответил Нокс.

— Ты… там, на площади. Ты что-то видел. Я чувствовал.

Нокс помолчал. Потом кивнул.

— Мать. Она была здесь. Она помогла мне встать.

Рэйн не стал спрашивать дальше. Он просто встал рядом и положил руку на плечо брата. Так они стояли — Архитектор и Свидетель, два брата, два клинка.

Эш и герцог подошли к ним. Девушка хромала, опираясь на сломанный посох. Старый лорд дышал с трудом, но держал меч. Оба были живы.

— Врата закрыты, — сказала Эш. — Но это был только первый удар. Тень не остановится.

— Знаю, — ответил Рэйн. — Мы тоже.

Нокс поднял голову и посмотрел на небо. Звёзды уже загорались. Где-то там, в вышине, горела одна звезда ярче остальных. Может быть, ему показалось.

Но он чувствовал тепло за спиной. И тихий шёпот, похожий на колыбельную.

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

Он пошёл.

Конец Главы 14.

Глава 15: «Эхо»

1. Утро после битвы

Аркхейм-Сити просыпался медленно и тяжело.

Площадь перед Залом Совета была черна от пепла — всё, что осталось от слуг Тени, рассыпалось с первыми лучами солнца. Брусчатка потрескалась, кое-где зияли провалы. В воздухе всё ещё пахло озоном и гарью, но ветер с гор уже тянул прохладу, разгоняя остатки тьмы. Горожане выглядывали из окон, не решаясь выйти. Стражники оцепляли площадь, но никто не знал, что делать. Они не были готовы к такому.

В убежище под заброшенным складом было тихо.

Эш спала на кровати — впервые за двое суток. После боя она рухнула без сил, даже не сняв плаща. Её посох, восстановленный наспех, стоял у изголовья — серебряная нить тускло мерцала в полумраке.

Герцог Роберт Крейн сидел у стола, обхватив голову руками. Фамильный меч лежал перед ним. Он молчал — не от усталости, а от тяжести воспоминаний. Двадцать лет он прятался. Сегодня он впервые сражался. И выжил.

Нокс стоял у стены. Как всегда — спиной к камню, лицом к двери. Три серебряные линии на его руках, теперь доходившие до плеч, слабо светились. Он смотрел на свои ладони и молчал.

Рэйн сидел за столом, разбирая бумаги. Архивариус тихо комментировал каждую страницу досье, но Рэйн слушал вполуха. Он думал о другом.

— Ты что-то видел, — сказал он наконец. — На площади. Когда я пробивался к тебе. Ты что-то видел.

Нокс поднял голову.

— Я не видел. Я слышал.

— Что?

Нокс помолчал. Потом оттолкнулся от стены и подошёл к столу. Сел — впервые без напоминания.

— Её голос. Моей матери. Она пела.

Герцог поднял голову. Его золотые глаза встретились с алым глазом Нокса.

— Ты слышал Астру? — спросил он.

— Да. Она стояла за спиной. Обнимала меня. Я не видел лица, но я знал, что это она. Она пела колыбельную.

— Что именно? — спросил Рэйн.

Нокс закрыл глаза и повторил — медленно, как будто каждое слово имело вес:

— «Нить дрожит. Мрак гудит. Я держу. Иди».

Тишина. Даже свеча на столе перестала трещать.

— Это её слова, — сказал герцог. Голос его дрогнул. — Она пела это… до твоего рождения. Когда носила тебя под сердцем. Я думал, это просто песня. Она говорила, что так разговаривает с тобой.

— Это не просто песня, — сказала Эш.

Она проснулась — или не спала, они не поняли. Девушка села на кровати, морщась от боли в рёбрах.

— Свидетели иногда оставляют часть своей души в тех, кого любят. Это не магия — это связь. Сильнее смерти. Астра, похоже, была очень сильным Свидетелем. Она знала, что не выживет после родов. И она оставила тебе это.

— Как защиту? — спросил Нокс.

— Как напоминание. Что ты не один. Что она всегда рядом.

Нокс опустил голову. Руны на ладонях горели. Шесть серебряных линий — шесть закрытых глаз — пульсировали в такт сердцу. Он вспомнил запах трав и молока. Вспомнил тепло за спиной. И почувствовал, как что-то внутри — то, что всегда было сжато в тугой узел, — медленно разжимается.

— Я думал, что я Ничей, — сказал он. — Теперь у меня есть имя. Астра.

Герцог встал. Подошёл к Ноксу и положил руку ему на плечо.

— Она гордилась бы тобой. Ты выстоял. Ты вернулся. Ты идёшь.

Нокс не ответил. Но уголок его губ дрогнул — почти незаметно.

2. План

Эш с трудом поднялась с кровати и подошла к карте на стене. Красные нити, отмечавшие убийства Тени, теперь были перечёркнуты. Но она не убрала их.

— Врата закрыты, — сказала она. — Но Тень не побеждена. Она отступила, чтобы перегруппироваться. Аватар сказал: «Лес Мёртвых ждёт». Значит, основные силы ещё там.

— Мы должны идти туда, — сказал Рэйн.

— Не сейчас. Вы только что закрыли Врата. Вы измотаны. Я измотана. Лорд Крейн едва стоит на ногах. Если мы пойдём сейчас — мы погибнем.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Обучение. Вы получили новые силы, но не умеете ими пользоваться. Архив, Свод — это оружие. Оружие нужно учиться применять.

— Я уже применял, — возразил Нокс.

— Ты выжил. Это не то же самое, что победить.

Нокс хотел возразить, но осёкся. Она была права. Он выжил на площади — благодаря колыбельной матери, благодаря брату, благодаря удаче. Но если бы слуг было больше? Если бы аватар не отвлёкся на Врата?

— Сколько у нас времени? — спросил Рэйн.

— Неделя. Может, две. Тень тоже понесла потери. Ей нужно время, чтобы восстановить силы.

— Тогда начинаем завтра, — сказал Рэйн. — Ты, — он посмотрел на Эш, — тренируешь Нокса. Ты, — он повернулся к отцу, — учишь меня всему, что знаешь о Вратах и Тени. И ещё.

Он помолчал.

— Я хочу найти других Пробуждённых. Тех, кто выжил. Тех, кто прячется. Архитекторов и Свидетелей, которые, возможно, ещё есть в этом мире. Тень охотилась на них. Если кто-то остался — они могут помочь.

— Это опасно, — сказала Эш. — Тень может следить за ними.

— Мы будем осторожны.

Эш посмотрела на него. Потом кивнула.

— Хорошо. Тогда завтра мы начинаем.

3. Ночной разговор

Ночью, когда все уснули, Нокс вышел на крышу склада.

Звёзды горели ярко — такие же, как в его первую ночь свободы, когда он сбежал из каменоломен и уснул под открытым небом. Тогда он был один. Теперь — нет.

Он посмотрел на свои руки. Шесть серебряных линий — шесть закрытых Глаз Бездны. Они молчали. Они не открывались без его воли. Но он чувствовал их присутствие — как чувствуют тепло от углей, даже когда костёр погас.

— Ты не спишь.

Нокс обернулся. Рэйн стоял у выхода на крышу — в руке свеча, в глазах — усталость.

— Ты тоже.

Рэйн подошёл и сел рядом.

— Я думал об отце, — сказал он. — Все эти годы я думал, что он меня не любит. Что я для него — просто напоминание о мёртвой жене. А он знал. Знал, что однажды Тень придёт. И делал всё, чтобы она не заметила меня.

— Ты простил его?

— Нет, — Рэйн покачал головой. — Прощение — это когда ты понимаешь и принимаешь. Я не понимаю. Тринадцать лет одиночества нельзя оправдать тем, что это было ради моей безопасности. Я был ребёнком. Мне нужен был отец, а не стратег.

— Но он здесь.

— Да. Он здесь. И это всё, что имеет значение сейчас.

Нокс посмотрел на звёзды.

— Твоя мать… ты знал её?

— Нет. Она умерла при родах. Как и твоя.

— Но у тебя есть отец. Живой. Он здесь.

Рэйн помолчал. Потом сказал:

— У тебя тоже есть. Она приходила к тебе. Она пела тебе. Значит, она всегда рядом.

— Это другое.

— Да. Но это тоже присутствие.

Они замолчали. Ветер трепал пламя свечи. Где-то вдалеке звонил колокол — отбивал полночь. Нокс закрыл глаза и прислушался. Он не ждал, что услышит её снова. Но тепло за спиной осталось.

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

Он открыл глаза и посмотрел на брата.

— Завтра начнём.

— Да, — ответил Рэйн. — Завтра.

Конец Главы 15.

Глава 16: «Уроки»

1. Подвал

Подвал под заброшенным складом, который служил им убежищем, стал тренировочным залом.

Эш расчистила центр помещения — отодвинула ящики к стенам, убрала сломанный стул, постелила на пол старый ковёр, найденный где-то наверху. Ковёр был пыльным и протёртым до дыр, но это было лучше, чем холодный камень. Свет давала одна лампа, подвешенная к потолочной балке, и она раскачивалась при каждом сквозняке, заставляя тени плясать по стенам.

— Свод Пределов, — сказала Эш. — Что ты о нём знаешь?

Нокс стоял в центре комнаты. Без плаща, без кинжалов. Только руны на ладонях и шесть серебряных линий, бегущих по рукам от запястий до плеч.

— Он показывает границы, — ответил он. — Пределы. Я вижу, где человек сломается. Где его страх. Где его боль.

— Это пассивное зрение. Ты видишь, но не действуешь. А Свод может больше. — Эш подняла с пола небольшой камень. — Когда ты умирал в лавке, ты призвал пламя. Чёрное. Оно не жгло, а вымораживало. Ты можешь сделать это снова?

Нокс посмотрел на свою правую руку. Серебряные линии молчали. Он сжал кулак и попытался вызвать то чувство — холод, который поднимался изнутри, когда он бил себя в грудь, чтобы запустить сердце.

Ничего.

— Не получается.

— Потому что ты пытаешься повторить момент смерти. А его нельзя повторить. — Эш бросила камень ему под ноги. — Попробуй иначе. Не вспоминай смерть. Вспомни, что ты почувствовал, когда вернулся.

Нокс закрыл глаза. Он вспомнил: перекрёсток, дождь, лицо брата. «Я найду тебя». Три удара в грудь. Чёрное пламя, которое не жгло, а возвращало. И голос — колыбельная, которую он не слышал, но знал всегда.

Серебряные линии на его руках засветились. От запястий вниз, к пальцам, потёк свет. Не золотой — серебряный, холодный. Он собрался в ладони, сгустился, и камень у его ног покрылся инеем. А потом треснул — не от удара, а от холода.

Эш кивнула.

— Хорошо. Ты вызвал холод, не умирая. Теперь давай посмотрим, что ещё ты можешь.

Она достала из-под плаща небольшой кинжал — тренировочный, затупленный.

— Атакуй меня.

Нокс поднял бровь.

— Ты ранена.

— Я всегда ранена. Атакуй.

Он колебался ровно секунду. Потом прыгнул — без предупреждения, как учил Сайлас. Эш уклонилась легко, словно ждала этого.

— Медленно.

Нокс ударил снова. Эш снова ушла.

— Медленно. Ты думаешь. Не думай. Пусть Свод показывает.

Нокс замер. Закрыл обычный глаз. Алый остался открытым. И он перестал думать.

Свод Пределов раскрылся. Эш перестала быть человеком — она стала картой границ. Вот её больное ребро — она бережёт его. Вот её страх — она боится не за себя. Вот её сила — она быстрее, чем кажется. Вот…

Он увидел её следующий шаг. Ещё до того, как она его сделала.

Нокс ударил — не туда, где она стояла, а туда, где она будет через мгновение. Эш ахнула и едва успела отклониться. Кинжал прошёл в волоске от её плеча.

— Хорошо, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на уважение. — Ты увидел. Теперь научись действовать быстрее.

2. Библиотека

В другом конце города, в библиотеке Академии, Рэйн сидел за столом напротив отца.

Герцог Роберт Крейн выглядел иначе, чем в поместье. Он сменил домашний халат на старый камзол, собрал волосы в хвост. Золотые глаза — теперь он не прятал их — смотрели устало, но цепко.

— Архив, — сказал он. — Расскажи, как он работает.

Рэйн открыл внутренний взгляд. Мраморные колонны, уходящие в небо. Улицы, вымощенные переплётами. Архивариус в мантии из страниц.

— Я поглощаю информацию и превращаю её в формулы. Каждая книга, каждое знание становится Томом. Тома можно соединять. Это даёт новые заклинания.

— Синтез, — кивнул герцог. — Твой Архивариус помогает?

— Он анализирует. Предлагает варианты. Иногда молчит.

— Молчит?

— Когда ответ есть, но цена слишком высока. Он сказал, что не скажет мне правду, если эта правда может меня убить.

Герцог откинулся на спинку стула.

— Разумный. Мой Атлас — старая версия твоего Архива — такого не умел. Он просто показывал структуры. Никаких голосов, никаких советов. Только картинки.

— Ты был Свидетелем, — поправил Рэйн. — Атлас — это система Свидетеля.

— Да. Но я… я не активировал его полностью. Я боялся. После смерти Астры я перестал использовать Атлас. Я прятался не только от Тени. Я прятался от самого себя. — Он помолчал, потом подался вперёд. — Покажи мне Синтез. Соедини два Тома, которые никогда не соединял.

Рэйн закрыл глаза. Архивариус уже ждал. Вокруг него выстроились Тома: «Природа Огня», «Структура Воды», «Законы Трансформации», «Основы Рунологии». Сотни Томов. Сотни возможных связей.

«Рекомендую Том 47 и Том 112», — произнёс Архивариус. «Структура Воздуха и Природа Звука. Вероятность успешного Синтеза — 82 процента».

— Нет, — сказал Рэйн вслух. — Я выберу сам.

Он потянулся к Тому «Расщепление Магических Структур» — тому самому, который создал в детстве, когда разобрал Маяк Древних. И к Тому «Связи Между Мирами» — тому, что появился после чтения книги Эллиры. Два Тома. Два знания. Одно — о том, как разрушать. Второе — о том, как соединять.

Архивариус помолчал. Потом произнёс — с лёгкой, почти неуловимой ноткой любопытства: «Нестандартный выбор. Результат непредсказуем. Продолжить?»

— Да.

Тома открылись. Страницы начали переплетаться. Буквы с одного листа перетекали на другой, складываясь в новую формулу. Это было похоже на музыку — две мелодии, которые никогда не звучали вместе, вдруг нашли общий ритм.

Новая страница засветилась. Формула была завершена.

«Синтез завершён. Новый Том: Разрыв-Связь. Функция: разрывает магические оковы и одновременно создаёт стабильный мост между двумя точками реальности».

Рэйн открыл глаза. Герцог смотрел на него.

— Ты создал новое заклинание.

— Да.

— За минуту. Без подсказки.

— Я просто понял, что расщепление — это не только разрушение. Это ещё и освобождение. А связь — это не только мост. Это ещё и привязка. Если соединить оба принципа, можно разорвать то, что держит, и создать то, что держит по-новому.

Герцог долго молчал. Потом сказал:

— Ты сильнее меня. Сильнее, чем я был когда-либо. Ты не просто Архитектор. Ты — творец.

Рэйн не ответил. Но где-то в глубине Архива Архивариус тихо произнёс: «Запись сохранена. Новый Том добавлен в раздел Синтеза. Поздравляю, Архитектор».

3. Перекрёсток

Вечером братья встретились в убежище.

Нокс был измотан — тренировка с Эш выжала его досуха. Рэйн был бледен — Синтез требовал огромной концентрации. Но оба были довольны.

— Я создал новое заклинание, — сказал Рэйн.

— Я покрыл камень инеем, — ответил Нокс.

Они переглянулись. И почему-то улыбнулись.

— Это только начало, — сказала Эш. — Завтра будет сложнее.

— Мы готовы, — ответил Рэйн.

Нокс промолчал. Он смотрел на свои руки. Шесть серебряных линий — шесть Глаз Бездны — ждали своего часа.

Где-то глубоко внутри, в тишине Свода, Астра пела колыбельную.

Иди.

Конец Главы 16.

Глава 17: «Глаза»

1. Тренировка Нокса

На третий день тренировок Эш изменила правила.

Она привела Нокса в заброшенный склад на окраине Нижнего Города — не в убежище, а в другой, пустой и тёмный. Окна здесь были заколочены, и свет проникал только сквозь щели в крыше. Пол был усыпан битым стеклом и крысиным помётом. Пахло плесенью и старым деревом.

— Сегодня ты будешь сражаться не со мной, — сказала Эш.

Она подняла руку, и из тени в углу склада вышли три фигуры. Не люди — силуэты, сотканные из тьмы. Слуги Тени. Но не те, что нападали на площади. Эти были меньше, слабее. Пленники.

— Ты держала их здесь? — спросил Нокс.

— Я их поймала. Они не опасны — Тень отозвала из них большую часть силы. Но они всё ещё живые. И они всё ещё враги.

Нокс посмотрел на слуг. Они стояли неподвижно, опустив головы. Без приказа они не атаковали.

— Что я должен сделать?

— Призови Тени.

Нокс нахмурился.

— Я не знаю как.

— Узнай.

Она отошла к стене и села на перевёрнутый ящик. Давая понять, что вмешиваться не будет. Нокс остался один против трёх слуг.

Он закрыл глаза. Свод Пределов раскрылся. Три фигуры — три границы. У них не было страха, не было боли. Только пустота и приказ. Но внутри каждого из них была тьма — та самая, из которой они состояли. И эта тьма была знакома.

Она такая же, как чёрное пламя. Просто другая сторона.

Нокс вытянул правую руку. Серебряные линии на предплечье засветились. Он представил, как тьма внутри слуг откликается — не на приказ, а на зов. Не подчинение. Связь.

Ты — часть меня. Я — часть тебя. Иди ко мне.

Один из слуг дрогнул. Его контур поплыл, размылся — и отделился от тела. Тьма потекла по воздуху, как дым, и втянулась в серебряную линию на руке Нокса.

Слуга рухнул на пол — пустой, мёртвый.

Нокс покачнулся. Голова закружилась. Он чувствовал тьму внутри себя — она была холодной, чужой, но послушной. Она ждала.

— Хорошо, — сказала Эш. — Ты поглотил одну Тень. Теперь позови её обратно.

— Что?

— Ты Свидетель. Ты не поглощаешь — ты сохраняешь. Эта тьма теперь часть твоего Свода. Прикажи ей выйти.

Нокс закрыл глаза. Внутри, в пространстве Свода, он видел новую точку. Не Зеркало — что-то другое. Тень, застывшая в ожидании. Он потянулся к ней — и толкнул наружу.

Серебряная линия на его руке вспыхнула. Тьма вырвалась из неё и приняла форму — тот самый слуга, но теперь с серебряным контуром. Он стоял перед Ноксом и ждал. Не атаковал. Слушался.

— Это твоя Тень, — сказала Эш. — Не чужая. Твоя. Ты можешь призвать её в бою. Она будет сражаться за тебя.

Нокс смотрел на Тень. Она была молчаливой, неподвижной. Но он чувствовал связь — такую же, как с Зеркалами в старом Атласе. Только теперь это была не память о мёртвом. Это была сила, готовая действовать.

— Сколько я могу призвать? — спросил он.

— Пока не знаю. Твои Глаза Бездны — их шесть. Возможно, каждый Глаз может держать одну Тень. Возможно, больше. Мы узнаем это вместе.

Нокс кивнул. Он посмотрел на оставшихся двух слуг. Они всё ещё стояли неподвижно, ожидая его решения. И он принял его.

Двадцать минут спустя на полу склада лежали три пустых оболочки. А в Своде Нокса горели три новые точки. Три Тени, готовые выйти по первому зову.

2. Тренировка Рэйна

В библиотеке Академии герцог Роберт Крейн разложил на столе карту.

— Врата, которые вы закрыли на площади, были малыми, — сказал он. — Тень открыла их, чтобы отвлечь вас. Основные Врата находятся в Лесу Мёртвых. Они больше. И чтобы закрыть их, потребуется не только кровь. Потребуется знание.

— Какое знание? — спросил Рэйн.

— Структура Врат. Ты Архитектор — ты можешь читать реальность. Но Врата — это не просто магия. Это разрыв между мирами. Ткань реальности там истончается до предела. Если ты попытаешься закрыть их грубой силой, они схлопнутся и уничтожат всё вокруг.

— Как же тогда?

— Нужно не закрыть, а переписать. Как ты делаешь с заклинаниями. Только в масштабе реальности.

Рэйн задумался. Переписать реальность. Архивариус говорил об этом — но как о далёкой возможности. Не о том, что доступно сейчас.

«Структурное редактирование реальности — уровень 4 Архитектора, — произнёс Архивариус. — Текущий уровень — 2. Рекомендую подготовку».

— Он говорит, что я не готов, — сказал Рэйн.

— Ты не готов сейчас, — согласился герцог. — Но у нас есть время. И у меня есть кое-что, что поможет.

Он достал из-под плаща небольшой кристалл. Тёмно-синий, с вкраплениями золота.

— Это осколок Маяка Древних. Того самого, который ты расщепил в детстве. Я сохранил его. Он всё ещё содержит часть энергии. Если ты сможешь прочитать его структуру до конца — ты поймёшь, как переписывать, а не разрушать.

Рэйн взял кристалл. Он был тёплым. Знакомым.

— Я читал его в одиннадцать лет.

— Тогда ты просто разобрал его на части. Теперь ты должен понять, как собрать заново. Это другой уровень.

Рэйн сжал кристалл в ладони. Золотой глаз загорелся. Архив раскрылся, и сотни Томов зашелестели страницами. Архивариус начал анализ.

3. Вечер

Ночью они снова встретились в убежище.

Нокс был измотан — призыв Теней высасывал силы, и каждая новая Тень давалась труднее предыдущей. Рэйн был погружён в себя — кристалл Маяка лежал перед ним на столе, и он смотрел на него не отрываясь. Архивариус уже составил предварительную схему, но работа только началась.