Искажённые миры: Ставшие богами

— Ты чувствуешь?

— Ману. Очень много маны. Как будто само дерево дышит.

Архивариус заговорил — впервые после возвращения. Голос был тихим, но отчётливым:

«Мир: Зурим. Местоположение: Мировое Древо, центр Леса Мёртвых. Обнаружен источник маны колоссальной мощности. Обнаружены руины древнего города. Предположительно — столица Первой Эпохи. Обнаружены следы Тени в радиусе ста километров. Обнаружена активность Врат в восьми точках континента. Рекомендую…»

— Мы на месте, — сказал Нокс. Он поднялся, отряхнул одежду от мха и лесной грязи. Меч, синтезированный перед битвой, лежал рядом — клинок вошёл в землю по самую рукоять. Нокс вытащил его и закинул за спину.

— Без армии, без снаряжения. Только меч и мы.

— И Древо. — Рэйн подошёл к стволу и положил на него ладонь. Кора была тёплой. Она пульсировала, как сердце, и этот пульс отдавался в груди. — Оно живое. И оно… ждало.

— Чего?

— Нас.

Нокс встал рядом. Он тоже коснулся ствола — и почувствовал то же самое. Тепло. Пульс. И тихий, почти неуловимый звук — как будто дерево пело.

— Здесь мы построим город, — сказал Рэйн.

— В лесу, полном тварей. На руинах, где когда-то уже проиграли. Против Тени, которая знает, что мы здесь.

— Да. И у нас есть преимущество.

— Какое?

Рэйн повернулся к нему. Золотой глаз горел.

— Мы уже умирали. И вернулись. Что нам ещё бояться?

Нокс не ответил. Но уголок его губ дрогнул — почти незаметно, как всегда.

4. Первый контакт

Шорох в кустах заставил их обернуться.

Из леса, медленно и осторожно, вышли трое. Зверолюди. Высокие, покрытые серой шерстью, с волчьими головами и человеческими руками. Один — старый, с седой мордой — опирался на посох. Второй — молодой, коренастый, сжимал в руке копьё. Третья — женщина с рыжеватой шерстью — держала лук с натянутой тетивой.

Они смотрели на братьев с опаской. Ещё бы — с неба только что упали две звезды, а в воронке оказались двое чужаков без хвостов и шерсти.

— Люди, — произнёс старый волк на языке, который братья не знали — но Архивариус уже переводил. — В Лесу Мёртвых. У Древа. Этого не было тысячу лет.

— Мы не враги, — сказал Рэйн, поднимая руки. Архивариус транслировал перевод прямо в его сознание, и он надеялся, что правильно выговаривает слова.

Старый волк прищурился. Его глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — изучали братьев.

— Вы упали с неба. Как боги. Или как проклятые.

— Скорее второе, — пробормотал Нокс.

— Мы Архитектор и Свидетель, — сказал Рэйн. — Мы закрыли Врата в нашем мире. Теперь нам нужно закрыть их здесь. Нам нужна помощь.

Старый волк долго молчал. Потом опустил посох.

— Я — Гаррон, старейшина клана Серых Волков. Это мои внуки — Тор и Рина. Мы видели, как Тень пришла в наш мир. Мы потеряли наш дом. Наш вождь… — он осёкся. — Наш вождь пошёл в Храм Луны, чтобы сражаться с Тенью. Он не вернулся. Храм стал другим. Тёмным. Там теперь живут твари.

— Данж, — сказал Нокс.

— Что?

— Так мы называем места, где Тень открыла Врата. Мы можем помочь. Мы можем зачистить Храм Луны. Но нам нужна информация. И союзники.

Гаррон смотрел на него. Потом перевёл взгляд на Древо.

— Вы пришли к Древу. Древо приняло вас. — Он кивнул, словно приняв решение. — Идёмте. Мы отведём вас в наш лагерь. Расскажем, что знаем. А потом… — он посмотрел на братьев, — потом решим, можно ли вам доверять.

— Справедливо, — сказал Рэйн.

Гаррон развернулся и пошёл в лес. Тор и Рина — за ним. Братья переглянулись и двинулись следом.

5. Новая история

Они шли через Лес Мёртвых. Солнце садилось, и кроны Древа за их спинами светились золотом. Впереди ждал лагерь зверолюдей. А за ним — Храм Луны, первый из восьми данжей.

Нокс шагал молча, держа руку на рукояти меча. Восемнадцать Глаз Бездны спали на его руках.

Рэйн смотрел на звёзды. Архивариус тихо перебирал Тома, готовясь к тому, что их ждёт.

А где-то далеко, в темноте Леса Мёртвых, Тень зализывала раны. Она знала, что они здесь. И она готовилась.

Но это уже другая история.

Конец Главы 25

Конец Арки 1: «Золото и Пепел».

Глава 26: «Лагерь»

1. Тёплый приём

Лагерь клана Серых Волков располагался в часе ходьбы от Древа.

Нокс ожидал увидеть нечто похожее на каменоломни Кархата — грязь, вонь, истощённые лица. Но лагерь оказался другим. Зверолюди жили бедно, но чисто. Их шатры были сшиты из выделанных шкур и коры, укреплены костяными шестами и украшены резьбой. В центре горел большой костёр, над которым висел котёл. Пахло варёным мясом, дымом и хвоей. Дети играли у огня, женщины ткали у входа в шатры, мужчины чинили оружие.

При появлении братьев все замерли. Разговоры стихли. Тридцать пар глаз — жёлтых, зелёных, янтарных — уставились на чужаков. Рэйн чувствовал, как воздух сгущается от напряжения. Нокс машинально положил руку на рукоять меча.

— Спокойно, — прошептал он. — Они нас не тронут. Пока.

— Ты уверен?

— Нет. Но Гаррон обещал.

Старый волк вышел вперёд и поднял руку, призывая к тишине. Потом повернулся к братьям:

— Это лагерь Серых Волков. Здесь мы живём с тех пор, как Тень изгнала нас из Храма Луны. Мы не воины. Мы — то, что осталось.

Рэйн оглядел лагерь. Около тридцати человек — старики, женщины, дети. Молодых мужчин почти нет. Те, что есть, смотрят на братьев с опаской, но и с надеждой. Будто ждут чего-то.

— Я думал, вас больше, — сказал Нокс.

— Было больше. — Гаррон не стал ничего добавлять.

Он провёл братьев к костру и жестом пригласил сесть. Рина осталась стоять за спиной деда, скрестив руки на груди. Она была молода — может, пятнадцать, может, шестнадцать. Высокая для своего возраста, с серой шерстью и янтарными глазами. На поясе висел короткий меч, явно видавший виды.

— Это моя внучка, — сказал Гаррон. — Рина. Она хочет говорить с вами. Я ей разрешил.

Рина шагнула вперёд. Её взгляд был прямым и цепким.

— Вы упали с неба. Как боги. Или как проклятые. Дед говорит, вы Архитектор и Свидетель. Я не знаю, что это значит. Но если вы можете закрыть Храм Луны — я готова помочь.

— Почему? — спросил Нокс.

— Потому что мой отец пошёл туда и не вернулся. Я хочу знать, что с ним стало. Даже если это… даже если его больше нет.

Рэйн молчал. Архивариус тихо заговорил в его голове: «Эмоциональное состояние субъекта: горе, подавленное волей. Вероятность импульсивных действий: высокая. Рекомендую проявить осторожность в формулировках».

— Мы не боги, — сказал Рэйн. — Мы два человека, которые потеряли близких так же, как ты. Мы поможем. Но нам нужна информация.

Рина кивнула и села рядом с дедом.

— Тогда слушайте.

2. История Храма

Гаррон говорил долго. Язык зверолюдей был грубым, гортанным, но Архивариус переводил без задержек. Рэйн слушал, одновременно делая мысленные заметки. Нокс слушал молча, глядя в огонь. Его алый глаз отражал пламя, и в этом отражении что-то двигалось — тени, которые были только ему видны.

Храм Луны был построен больше тысячи лет назад. Тогда кланы жили в мире. Каждый месяц в полнолуние вожди собирались в Храме и говорили с Луной — так зверолюди называли Древо. Они верили, что Луна и Древо — это две половины одной силы. Древо даёт ману. Луна даёт мудрость.

…Пятьсот лет назад что-то изменилось. Тень пришла в Храм. Никто не знал, как именно — возможно, кто-то из кланов предал остальных и открыл ей путь. Храм закрылся. Стены потемнели. Из него начали выходить твари — мутировавшие звери, которых назвали Погасшими. Их глаза были пусты, а шерсть потеряла цвет, став серой, как пепел. Они убивали всех, кого встречали. Кланы бежали.

С тех пор Храм стоит запечатанным. Раз в месяц, в полнолуние, его двери открываются, и Погасшие выходят на охоту. Кланы защищаются как могут, но каждый раз теряют кого-то.

— Почему вы не объединитесь? — спросил Рэйн. — Восемь кланов против одной угрозы.

— Потому что мы не доверяем друг другу, — ответил Гаррон. — Пятьсот лет назад кто-то предал нас. Мы не знаем, кто именно. Каждый клан обвиняет другой. Волки говорят — медведи. Медведи говорят — лисы. Лисы говорят — вороны. Правды не знает никто.

— А что думаешь ты?

Гаррон помолчал. Потом посмотрел на огонь.

— Я думаю, что предатель давно мёртв. А мы продолжаем воевать из-за того, что случилось пятьсот лет назад. Это глупо. Но я не могу убедить остальных. Я — старейшина самого слабого клана. Меня слушают, но не слышат.

Рина сжала кулаки.

— Они слушают только силу. Если вы зачистите Храм, они увидят. И тогда, может быть, послушают.

Нокс поднял голову.

— Сколько Погасших выходит в полнолуние?

— Два-три десятка. Но они сильнее обычных зверей. Быстрее. Злее. И они не чувствуют боли.

— А внутри Храма?

Гаррон покачал головой.

— Никто не заходил внутрь за пятьсот лет. Мы не знаем, что там.

Нокс переглянулся с Рэйном. Тот кивнул.

— Мы пойдём, — сказал Нокс. — Но не сегодня. Нам нужно подготовиться. Изучить местность. Понять, с чем мы имеем дело.

— Полнолуние через три дня, — сказал Гаррон. — Если вы хотите попасть внутрь, это лучший момент. Двери открываются только в полнолуние.

— Значит, у нас три дня.

3. У Древа

Ночь братья провели не в лагере, а у Древа.

Они вернулись на поляну, где упали несколько часов назад. Руины древнего города темнели в лунном свете. Огромные корни Древа уходили в землю, и Рэйн чувствовал, как через них течёт мана — медленно, размеренно, как кровь по венам.

Нокс развёл костёр. Он сделал это молча, привычными движениями: собрал сухие ветки, сложил шалашиком, высек искру. В каменоломнях он разводил костры сотни раз, чтобы не замёрзнуть. Теперь он разводил костёр, чтобы согреть брата.

Рэйн сидел, привалившись спиной к корню Древа, и смотрел на звёзды. Архивариус заканчивал анализ: «Мировое Древо: источник маны колоссальной мощности. Корневая система охватывает весь континент. Обнаружены следы заражения в корнях — предположительно, влияние Тени. Рекомендую регулярный мониторинг».

— Оно живое, — сказал Рэйн. — И оно болеет. Тень заражает его через корни.

— Мы вылечим, — ответил Нокс.

— Ты так уверен?

Нокс помолчал, глядя в огонь.

— Я видел, как ты создал меч из трёх клинков. Я видел, как мы закрыли Врата. После такого я готов поверить во что угодно.

Рэйн улыбнулся — почти незаметно.

— Ты стал оптимистом.

— Нет. Просто ты ещё ни разу не ошибся.

Они замолчали. Костёр потрескивал. Где-то в лесу кричала ночная птица. Древо над ними тихо светилось, и этот свет был похож на колыбельную. Нокс закрыл глаза. На грани сна он почувствовал знакомое тепло за спиной. Астра была рядом. Она не пела сегодня. Просто стояла и смотрела на Древо, и в её серебряных глазах отражались звёзды.

Утром они начнут готовиться.

Конец Главы 26.

Глава 27: «Охота»

1. Утро у Древа

Нокс проснулся первым.

Он открыл глаза и увидел над собой крону Мирового Древа — огромные ветви, уходящие в небо, и листву, которая светилась мягким золотым светом даже в утренних сумерках. Он лежал, привалившись спиной к корню, и несколько секунд просто смотрел вверх. Тело ныло после вчерашнего падения, но это была приятная боль. Боль, которая означала, что он жив.

Рэйн спал рядом, завернувшись в плащ. Золотой глаз был закрыт. Костер, который Нокс развёл ночью, давно прогорел — только горстка серого пепла осталась на земле. Птицы уже пели где-то в ветвях Древа, и их песни были незнакомыми, чужими, но красивыми. Нокс не знал, сколько проспал — может, несколько часов, может, целую вечность. В этом мире время ощущалось иначе.

Он разбудил брата, тронув за плечо. Рэйн открыл глаза не сразу — сначала золотой, потом обычный.

— Сколько времени?

— Не знаю. Солнце только встало. Пора идти.

Они поднялись, отряхнули одежду от мха и лесной грязи. Нокс закинул меч за спину. Рэйн проверил, на месте ли кристалл Маяка, и они пошли через лес — туда, где вчера их встретили зверолюди.

Дорога заняла около часа. Лес был другим при свете дня — мрачным, но не враждебным. Высокие деревья смыкали кроны над головой, но солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле золотые узоры. Где-то вдалеке кричала птица, и Нокс заметил движение среди кустов — какой-то мелкий зверёк метнулся прочь, испугавшись чужаков.

Когда они вышли к лагерю, клан Серых Волков уже был на ногах. От костров тянуло дымом, пахло варёным мясом и какими-то травами, которые Нокс не мог опознать. Мужчины точили оружие, сидя у шатров, женщины готовили завтрак, дети бегали между кострами, играя в догонялки. Один волчонок лет пяти, пушистый и серый, пробежал мимо Нокса и замер, уставившись на его алый глаз. Нокс посмотрел на него в ответ. Волчонок пискнул и убежал за ближайший шатёр.

— Он тебя боится, — раздался голос Рины.

Она стояла у входа в лагерь, скрестив руки на груди. Видимо, ждала их. Сегодня она была без меча, но с охотничьим ножом на поясе. Её янтарные глаза смотрели на Нокса с любопытством.

— Все меня боятся. Привык.

— А ты? Ты боишься кого-нибудь?

Нокс помолчал. Потом ответил: