Искажённые миры: Ставшие богами

«Я с вами, Архитектор. До конца».

Рэйн начал.

Три клинка лежали перед ним на серой земле: фамильный меч Крейнов и два кинжала Сайласа. Разные по форме, разные по истории. Один — наследие отца, символ рода, который почти угас. Два других — наследие наставника, который погиб, защищая Архитектора. Они не должны были встретиться. Но сейчас они лежали рядом, и Рэйн чувствовал — они хотят стать одним.

Страницы Архива начали разворачиваться. Не десятки — сотни. Они вставали вокруг Рэйна, как стены, и на каждой странице горела формула. Не заклинания. Не защита. Усиление. Объединение. Синтез того, что не может быть синтезировано.

Меч начал светиться. От лезвия потянулись золотые нити — те самые, что связывали братьев. Они оплели кинжалы, подняли их в воздух, притянули к мечу. Три клинка зависли в воздухе, образуя треугольник. Сталь пела. Свет пульсировал.

Нокс стоял рядом и смотрел на это молча. Он не вмешивался. Он знал: сейчас его роль — быть рядом. Быть свидетелем. Быть тем, кто примет этот меч в руки.

Синтез длился несколько минут — или несколько часов. Рэйн потерял счёт времени. Он чувствовал каждую частицу металла, каждую царапину на лезвиях, каждую каплю крови, пролитую этими клинками. Меч отца помнил удары герцога. Кинжалы помнили руки Сайласа. И теперь все эти воспоминания сливались в одно.

Свет погас.

На земле лежал меч. Один меч. Длинный, чуть уже фамильного клинка, с двумя гранями — одна золотая, другая серебряная. Рукоять была обмотана чёрной кожей — той самой, что была на кинжалах. Гарда напоминала расправленные крылья. Он был новым. Он был древним. Он был всем сразу.

Рэйн покачнулся. Нокс подхватил его под локоть. Он был бледен, на лбу выступили капли пота — Синтез выпил силы до дна.

— Получилось, — прошептал он.

— Получилось, — ответил Нокс.

Он наклонился и взял меч. Рукоять легла в ладонь как влитая. Клинок засветился — не золотым, не серебряным, а обоими цветами сразу. Светом и тьмой. Он принял нового хозяина.

4. Битва продолжается

Внизу, на равнине, армия уже вступила в бой.

Солдаты сражались отчаянно. Лорд Вэллс вёл своих людей в атаку, и его меч рубил слуг одного за другим. Маги Академии ставили щиты, но они трещали под ударами. Лучники выпускали стрелы, но твари не останавливались. Пятеро добровольцев, выживших после вчерашнего, держались у подножия холма.

Нокс сжал меч. Шесть Глаз Бездны на его руках открылись разом.

— Я готов, — сказал он.

Рэйн встал рядом. Архив за его спиной всё ещё светился — теперь страницы горели алым.

— Я тоже.

И они пошли вниз, в гущу битвы. Архитектор и Свидетель. Два брата. Один меч.

За их спинами догорали костры ночного лагеря. Впереди ждала Тень.

Конец Главы 22.

Глава 23: «Грань»

1. Бойня

К полудню армия перестала существовать.

Солдаты, пришедшие на рассвете с надеждой, теперь лежали на серой земле, и их кровь впитывалась в потрескавшуюся почву. Забытые Поля принимали новых мертвецов — как принимали всегда. Строй рухнул. Фланги смяты. Лучники израсходовали стрелы и взялись за мечи, но против слуг Тени сталь почти не помогала. Только магия и серебро.

Лорд Вэллс ещё держался. Его меч — тот самый, которым он когда-то пытался победить Рэйна на экзамене, — рассёк уже не меньше дюжины слуг. Но теперь он был ранен. Левая рука висела плетью, по лицу текла кровь. Он стоял в кольце врагов вместе с горсткой своих людей и отбивался, уже не надеясь выжить.

Эш была рядом с ним. Её посох светился серебром, и каждый удар стоил ей сил. Она не могла больше наступать — только защищаться. Двое магов Академии прикрывали её спину. Остальные погибли.

Нокс и Рэйн сражались в центре.

Меч, синтезированный на рассвете, летал в руках Нокса, как молния. Золотая грань рассекала тьму, серебряная — замораживала. Кинжалы Сайласа, ставшие частью этого клинка, помнили сотни боёв. Фамильная сталь Крейнов, прошедшая через поколения, держала удар. Но даже этот меч не мог убить всех.

Нокс уложил трёх слуг одной дугой, развернулся, рассёк четвёртого. Призванные Тени — их осталось две — бились рядом, но их силы таяли. Одна из них, получив удар, рассеялась окончательно. Вторая держалась, прикрывая спину хозяина.

Рэйн стоял за спиной Нокса. Архив работал на пределе — страницы горели алым, заклинания срывались одно за другим. «Структурный Разрыв» — слуга рассыпался. «Световое Копьё» — ещё один. Но Томов становилось всё меньше. Каждый использованный Том исчезал — не навсегда, но до конца битвы. Архив пустел.

«Томов в наличии: 47 из 847. Рекомендую экономить», — голос Архивариуса звучал тихо, почти шёпотом.

— Я знаю, — ответил Рэйн. — Держись.

«Я держусь, Архитектор. Всегда».

2. Эш

А потом слуги прорвали фланг.

Эш не успела отреагировать. Щупальце тьмы ударило её в грудь, и она отлетела назад, врезавшись в каменный выступ. Посох выпал из рук и покатился по серой земле. Серебряная нить на нём погасла.

Нокс увидел это краем глаза. Он развернулся, прорубил себе путь через трёх слуг и бросился к ней. Меч в его руках выл, рассекая воздух и тьму.

— Эш! Эш, вставай!

Она не вставала. Он упал рядом с ней, перевернул на спину. Лицо бледное, глаза закрыты. Но она дышала.

— Ты не умрёшь, — сказал он. Голос дрожал — он сам не ожидал, что будет дрожать. — Ты не умрёшь. Ты нужна мне. Слышишь?

Эш открыла глаза. Медленно, с трудом. Увидела его лицо — алый глаз горит, по щеке течёт кровь, губы плотно сжаты. Он был зол. Он был напуган. Он был живым.

— Я слышу, — прошептала она. — Иди.

— Нет.

— Иди. Бейся. Я… отдохну.

Нокс сжал зубы. Он поднял голову и увидел, как последние солдаты лорда Вэллса падают один за другим. Маги Академии ещё держали щит, но их осталось двое. Рэйн стоял к ним спиной, и его Архив горел, как факел — последние страницы догорали.

Нокс встал. Он поднял меч. И увидел.

3. Видение

Свод Пределов раскрылся сам — без его воли. Он показывал не границы врагов. Не их страхи, не их слабости. Он показывал будущее.

Нокс видел его — не как тень, не как образ. Как факт. Как точку в пространстве, к которой они приближались с каждым шагом. Он видел, как Рэйн активирует Пир. Видел, как страницы встают стеной, как нити вливаются в меч, как поток света вырывается из клинка и уходит в небо. Видел, как тонкие лучи расходятся от главного потока и испепеляют каждого слугу Тени. Видел, как Врата начинают закрываться.

Он видел победу.

Настоящую. Полную. Тень отступает. Армия Хаоса повержена. Забытые Поля снова становятся просто пустошью — мёртвой, но не проклятой.

Он видел это. И это было прекрасно.

— Я видел, — сказал он, и Рэйн, стоявший рядом, услышал. — Я видел победу. Мы победим.

— Ты уверен?

— Да. Врата закроются. Тень падёт.

Рэйн выдохнул. Он не спрашивал, какой ценой. Он не хотел знать. Он просто поверил брату.

— Тогда давай сделаем это.

Нокс кивнул. Меч в его руках засветился ярче. Шесть Глаз Бездны открылись полностью, и каждая серебряная линия на его руках горела, как звезда. Он не знал, что Свод показал ему не всё. Что победа будет. Но цена… цена осталась за гранью.

— Я готов, — сказал он.

Рэйн закрыл глаза. Архивариус произнёс — тихо, но отчётливо:

«Критический уровень. Обнуление. Активировано благословение Бога-Хранителя. Том??? — Пир кровавой жатвы активирован».

4. Начало конца

Страницы встали стеной.

Не десятки — тысячи. Они развернулись за спиной Рэйна, уходя в небо, и каждая горела алым. Они впитывали каждую смерть на поле боя — павших солдат, убитых слуг, отданные жизни. Боль, страх, отчаяние — всё становилось топливом.

И из страниц потянулись нити.

Золотые, тонкие, как паутина. Они летели к мечу в руках Нокса — тому самому, что был создан на рассвете. Тысячи нитей — и каждая вливалась в лезвие. Меч начал светиться. Он дрожал, как живой. Он пел.

Нокс поднял меч.

За спиной Рэйна страницы горели всё ярче. Архивариус молчал — он вложил в этот удар всё, что у него было.

Нокс сделал шаг вперёд.

Астра стояла за его спиной — серебряный силуэт, сотканный из колыбельной. Она не пела. Она просто была рядом.

И он ударил.

Конец Главы 23.

Глава 24: «Пир и Зов»

1. Удар

Мир замер на секунду. А потом меч запел.

Из конца клинка вырвался поток. Не огонь, не свет, не тьма — всё сразу. Огромный луч, который ушёл в небо выше Врат, выше облаков, выше звёзд. Он соединил землю и небеса золотой нитью, и от этой нити начали отделяться тонкие лучи — сотни, тысячи. Они летели во все стороны быстрее мысли, точнее взгляда. Каждый луч находил свою цель: слугу Тени, тварь из Врат, каждую каплю тьмы на Забытых Полях. Лучи касались их — и слуги исчезали. Не умирали, не рассыпались пеплом, а именно исчезали, превращаясь в свет.

И этот свет поднимался в небо. Тысячи огоньков, как звёзды, возвращающиеся домой. Они поднимались над полем боя, над Вратами, над миром. И там, в вышине, гасли — не навсегда, а уходя туда, где нет ни боли, ни Тени, ни Хаоса.

Врата дрогнули. Огромная чёрная арка, пульсировавшая багровым, пошла трещинами. Тьма внутри неё закипела и начала сжиматься, сворачиваться, как обожжённый лист. Тень на возвышении закричала — не голосом, а всем своим существом. Её контур задрожал, рассыпаясь, и тьма, из которой она состояла, потянулась к небу вместе с остальными.

— Невозможно! — прохрипела она голосом, который услышали все. — Вы не можете победить! Хаос вечен!

Нокс стоял, держа меч обеими руками. Золотые нити всё ещё текли из страниц в лезвие. Шесть Глаз Бездны на его руках были открыты, и каждый горел серебром. Он не отвечал Тени. Он просто держал удар.

Рэйн стоял за его спиной. Страницы Архива горели алым. Архивариус молчал — он отдал этому удару всё. И где-то в глубине Архива, среди опустевших стеллажей, тихо закрылась последняя книга.

Астра стояла за спиной Нокса. Серебряный силуэт, сотканный из колыбельной. Она не пела сейчас. Она просто держала сына за плечи, и её руки были тёплыми.

Поток иссяк.

Последний луч ударил в сердце Врат, и они схлопнулись. Звук был такой, будто лопнула струна мироздания. Ударная волна прошла по Забытым Полям, сбивая с ног последних выживших. А потом наступила тишина. Врата закрылись. Армия Тени была уничтожена. Тьма ушла.

И тогда Рэйн упал.

2. Цена Жатвы

— Рэйн!

Нокс бросил меч и подхватил брата. Рэйн был бледным, как снег. Из носа, из ушей, из уголков глаз текла кровь — тонкими струйками, но неумолимо. Пир кровавой жатвы сделал своё дело. Он уничтожил врага. И он убивал носителя.

Архивариус молчал. Архив внутри Рэйна опустел — ни одной книги, ни одной страницы. Только пустые стеллажи и тишина. Он отдал всё. Он не мог больше говорить.

— Ты справился, — прошептал Рэйн. Голос был слабым, как шелест листьев. — Ты… ты видел победу.

— Я видел победу, — ответил Нокс. — Но я не видел этого.

— Я знал. — Рэйн улыбнулся, и кровь потекла по его губам. — Пир убивает носителя. Это цена. Я знал с самого начала.

— Почему ты не сказал?

— Потому что ты бы не согласился. Ты бы попытался найти другой путь. А его не было. — Он закашлялся, и кровь пошла горлом. — Нокс… ты был моим единственным. Единственным, кого я искал. Единственным, кого я любил. Я рад… я рад, что мы встретились.

— Мы ещё встретимся. Я обещаю.

Рэйн хотел ответить, но не смог. Его золотой глаз медленно погас. Тело обмякло в руках брата. Архитектор умер.

Нокс держал его и молчал. Он не плакал — он разучился плакать ещё в каменоломне. Но внутри, в Своде Пределов, что-то оборвалось. Нить, которая всегда звенела, связывая их, замолчала. Она не порвалась — она просто умолкла. Как струна, которую перестали щипать.

Он сидел так минуту, две, три. Поле боя затихло. Выжившие — их было немного, горстка солдат и магов — стояли поодаль, не решаясь подойти. Эш, превозмогая боль, поднялась и, хромая, направилась к нему.

Нокс поднял голову и посмотрел на неё. Он хотел что-то сказать. Может быть, позвать. Может быть, попросить о помощи. Может быть, просто попрощаться.

И в этот момент Тень ударила.

3. Смерть Свидетеля

Щупальце тьмы — тонкое, как игла, — вошло в спину Нокса и вышло из груди.

Он не закричал. Он даже не вздохнул. Просто замер, глядя на дыру в своей груди. Кровь — его кровь — закапала на серую землю, смешиваясь с кровью брата.

Тень стояла за его спиной. Она не исчезла. Она была ослаблена, её контур дрожал, но она была жива. Всё это время она ждала. Ждала, пока Свидетель повернётся к Архитектору. Ждала, пока он забудет о ней. Ждала момента.

— Вы победили, — прошептала она голосом, похожим на шорох сухих листьев. — Но победа всегда имеет цену.

Нокс упал на колени. Меч, брошенный им минуту назад, лежал рядом с телом Рэйна. Он потянулся к нему, но пальцы не слушались. Шесть Глаз Бездны на его руках начали гаснуть один за другим. Серебряные линии тускнели и исчезали, оставляя на коже только шрамы.

— Ты… — прохрипел он.

— Я ухожу, Свидетель. Моя армия уничтожена. Врата закрыты. Но я вернусь. Хаос всегда возвращается.

Тень таяла, растворялась в воздухе, оставляя после себя только запах озона и гнили. Её последние слова прозвучали как эхо: «Вы выиграли битву. Не войну».

Нокс упал. Рядом с братом. Их кровь смешалась на серой земле — золотая и алая, как всегда. Он посмотрел на Рэйна. На его спокойное, умиротворённое лицо. На погасший золотой глаз.

— Я иду, — прошептал он. — Подожди меня. Я иду.

Эш доковыляла до них и упала на колени. Она видела всё — удар Тени, падение Нокса, кровь на серой земле. Она кричала что-то, но Нокс уже не слышал. Свод Пределов внутри него затихал, как затухающий костёр. Последнее, что он увидел — серебряный силуэт. Астра стояла перед ним. Она не пела. Она просто протянула руку.

Иди.

Он закрыл алый глаз. Последний Глаз Бездны погас. Свидетель умер.

4. Тишина

Над Забытыми Полями нависла тишина.

Врата закрылись. Тень ушла. Армия Хаоса была уничтожена. Но цена… цена была слишком высока.

Эш стояла на коленях между двумя телами. Два брата. Архитектор и Свидетель. Она не могла плакать — она разучилась плакать ещё тогда, когда погиб Сайлас. Но что-то внутри неё сломалось.

— Вы сделали это, — прошептала она. — Вы победили. Слышите? Вы победили.

Они не слышали.

Выжившие — около дюжины солдат и магов — начали подходить ближе. Лорд Вэллс, раненый, опираясь на сломанный меч, смотрел на тела братьев и молчал. Он вспоминал Ланса. Вспоминал, как смеялся над ним. Как называл позором семьи. А теперь здесь, на серой земле, лежали два мальчика, которые сделали то, что не смогли бы все армии мира.

Эш подняла голову к небу. Солнце клонилось к закату, и лучи окрашивали Забытые Поля в золотой и алый. Как глаза братьев. Как нить, которая связывала их.

И в этот момент что-то изменилось.

Тела братьев начали светиться. Не ярко — мягко, как свечи в темноте. Золотой свет от Рэйна. Серебряный — от Нокса. Они поднимались вверх, к небу, туда же, куда ушли тысячи огоньков от убитых слуг.

— Что это? — прошептал кто-то из солдат.

— Они уходят, — ответила Эш. — Они возвращаются.

— Куда?

— К Хранителю. Туда, где всё началось.

Свет стал ярче, и на мгновение всем показалось, что над полем боя пронеслась песня — тихая, нежная. Колыбельная. Астра пела в последний раз, провожая сыновей в последний путь.

А потом свет погас. Тела остались лежать на серой земле. Но что-то изменилось. Что-то на самом краю восприятия — как будто реальность на секунду дрогнула и встала на место.

Эш закрыла глаза. Она не знала, что будет дальше. Но где-то там, за гранью, Хранитель уже ждал их.

Конец Главы 24.

Глава 25: «Чертоги»

1. Между мирами

Нокс открыл глаза.

Он стоял в пустоте. Не темнота — именно пустота. Белое пространство без стен, без пола, без неба. Ни холода, ни тепла. Ни звука, ни тишины. Он не чувствовал тела, но мог двигаться. Мог смотреть. Мог дышать — или думать, что дышит.

Рядом с ним стоял Рэйн. Золотой глаз горел. Живой.

— Мы умерли, — сказал Нокс.

— Да.

— Я видел победу. Но не видел этого.

— Я знал. Пир убивает носителя. Я знал с самого начала.

Нокс хотел ответить — может быть, упрекнуть, может быть, простить. Но не успел. Пустота вокруг них начала меняться. Белое пространство расступилось, и из него проступили очертания огромной платформы. Белый камень, испещрённый трещинами. Круглая, как циферблат часов. От центра расходились лучи — золотые линии, которые пульсировали в такт битве вокруг.

А вокруг была война. Два потока — золотой и багровый — сражались в пустоте. Золотой свет — закон Порядка. Багровая тьма — закон Хаоса. Они сталкивались, переплетались, и в каждом столкновении рождались и умирали миры. Та же картина, что Рэйн видел в Прологе. Только теперь он смотрел на неё не как испуганная душа, а как Архитектор.

В центре платформы стоял Он.

Бог-Хранитель.

Он был таким же, как в Прологе. Выше человека раза в три, но дело не в росте — в плотности. Каждая клетка его существа излучала свет. Древний, как звёзды, которые умерли миллиарды лет назад, но их лучи всё ещё идут сквозь космос. Лицо — человеческое. Слишком человеческое. Морщины. Усталость. Глаза, которые видели рождение и смерть галактик.

В одной руке он держал меч. Лезвие было расколото пополам. В другой — весы. Чаши дрожали. На одной лежала золотая искра. На другой — алая. И впервые за тысячи лет весы были в равновесии.

— Вы пришли, — произнёс он. Голос — не гром. Голос — как тишина между ударами сердца. — Раньше, чем я ожидал. Но вовремя.

Рэйн шагнул вперёд. Он не кланялся. Не падал на колени.

— Ты знал, что так будет.

— Знал. Я видел тысячи вариантов. В большинстве из них вы погибали, не дойдя до Врат. В некоторых — погибали у Врат. И лишь в одном — закрыли их и пришли сюда.

— Ты мог помочь.

— Не мог. — Хранитель покачал головой. — Вмешательство Высших Сил в ваш мир открыло бы Врата раньше. Тень только этого и ждала. Вы должны были победить сами. И вы победили.

— Какой ценой? — спросил Нокс. Его голос был тихим, но в нём звенела сталь.

Хранитель перевёл на него взгляд. Весы в его руке дрогнули.

— Цена всегда была известна. Пир кровавой жатвы питается смертью. Но не только смертью врагов. Он питается смертью носителя. Твой брат знал это. И он сделал выбор.

— А я? — спросил Нокс. — Почему я умер?

— Ты был неосторожен. Ты повернулся к брату, забыв о Тени. Это была твоя ошибка.

Нокс опустил голову. Он знал. Он видел грань, но не до конца. Свод показал ему победу, но скрыл цену. Или он сам не захотел увидеть.

— Мы заплатили, — сказал Рэйн. — Мы закрыли Врата. Мы уничтожили армию Тени. Что теперь?

— Теперь — выбор. — Хранитель указал на весы. — Вы можете остаться здесь. Покой. Конец борьбы. Вечность в золотом свете. Или вернуться. Но цена будет выше, чем в прошлый раз.

— Какая? — спросил Рэйн.

— В прошлый раз вы заплатили памятью. Теперь память останется при вас. Но вы заплатите силой. Пир кровавой жатвы и Зов Бездны станут частью вас навсегда. Вы больше не сможете активировать их разово. Они будут спать внутри, и каждое использование будет забирать время вашей жизни. Год. Два. Пять. Я не знаю точно.

— Мы согласны, — сказал Нокс.

— Подожди. Это ещё не всё. — Хранитель поднял меч. Сломанное лезвие загорелось белым. — Ваши системы эволюционируют. Архив станет Архивом Мироздания. Ты получишь доступ к знаниям всех миров, которые существовали и будут существовать. Но знания будут приходить постепенно — иначе твой разум не выдержит.

Он повернулся к Ноксу.

— Твой Свод станет Сводом Правил. Ты будешь видеть не только границы — ты будешь видеть законы. Правила, по которым работает реальность. И, возможно, научишься их обходить.

— А Глаза Бездны?

— Восемнадцать Глаз. Восемнадцать душ. Каждая — сила и ответственность. Используй их с умом.

— Мы готовы, — сказал Рэйн.

Хранитель посмотрел на них. В его древних глазах что-то мелькнуло — может быть, гордость. Может быть, печаль.

— Тогда слушайте благословение. В последний раз.

Он поднял меч, и голос его зазвучал — как эхо, как шёпот, как музыка:

«Одному — видеть структуру. Другому — помнить цену. Первый узнает ложь. Второй узнает боль. Разделённые в начале, Соединённые в конце. И когда их глаза увидят одно и то же — Даже боги заплачут.»

Свет ослепил их.

— Вы вернётесь в Зурим. К Мировому Древу. Там, в центре Леса Мёртвых, вы найдёте руины древнего города. Постройте новый. Соберите союзников. Закройте Врата одно за другим. Тень уже там. Она ждёт.

— Мы не подведём, — сказал Рэйн.

— Не забывайте тех, кто заплатил за вас. Ланс. Герцог. Добровольцы. Они отдали жизни. Живите так, чтобы это было не зря.

— Мы не забудем, — ответил Нокс.

Хранитель кивнул. Свет поглотил всё.

2. Между

Свет погас. Рэйн и Нокс сделали свой выбор.

А потом — тишина.

Не та, что была в Чертогах. Другая. Механическая. Ритмичная.

Писк. Жужжание. Мерный звук капель, падающих в цистерну.

Две койки. Два тела. Худые, бледные, опутанные трубками. Аппараты дышат за них. Провода тянутся от висков к мониторам, на которых пульсируют кривые — медленно, но ритмично. Они живы. Едва.

Два брата лежат неподвижно. Но где-то там, в другом мире, они только что встали с колен и пошли дальше.

3. Падение

Свет погас — и они начали падать.

Небо было чужим. Две звезды — золотая и алая — прочертили воздух над бескрайним лесом. Они летели сквозь облака, и ветер выл в ушах, а тело не слушалось, как во сне. Внизу, под ними, раскинулся Лес Мёртвых — огромный, древний, полный тайн. Кроны деревьев смыкались, как зелёное море, и где-то там, в самой глубине, спали драконы.

А в центре леса, на холме, возвышалось Оно.

Мировое Древо. Колоссальное дерево, чьи корни уходили вглубь мира, а крона терялась в облаках. Оно светилось мягким золотым светом, и даже с огромной высоты братья чувствовали его силу. Ману. Чистую, первозданную, которая питала всё живое в этом мире.

У подножия Древа темнели руины. Каменные стены, полуразрушенные башни, заросшие мхом арки. Остатки древнего города, который когда-то окружал Древо. Теперь здесь был только лес.

Падение кончилось ударом.

Они рухнули на поляну у подножия Древа, подняв тучу земли и сухих листьев. Ветки хрустнули, принимая их тела. Земля задрожала — и затихла. Несколько секунд стояла тишина, только пыль оседала на мох.

Нокс открыл глаза. Он лежал в неглубокой воронке, и над ним, закрывая небо, простирались ветви Мирового Древа. Они светились — мягко, как свечи. Воздух был влажным, тёплым, наполненным маной. Дышалось легко, почти радостно, несмотря на боль от падения. Восемнадцать серебряных линий на его руках засветились и погасли, оставив на коже узор закрытых век.

Рядом застонал Рэйн.

— Мы… снова упали.

— Хранитель любит эффектные появления.

Рэйн сел, потирая ушибленное плечо. Золотой глаз горел. Он огляделся — руины, лес, Древо. И вдруг улыбнулся.