Искажённые миры: Ставшие богами

Эш закрыла глаза. Она не знала, что будет дальше. Но где-то там, за гранью, Хранитель уже ждал их.

Конец Главы 24.

Глава 25: «Чертоги»

1. Между мирами

Нокс открыл глаза.

Он стоял в пустоте. Не темнота — именно пустота. Белое пространство без стен, без пола, без неба. Ни холода, ни тепла. Ни звука, ни тишины. Он не чувствовал тела, но мог двигаться. Мог смотреть. Мог дышать — или думать, что дышит.

Рядом с ним стоял Рэйн. Золотой глаз горел. Живой.

— Мы умерли, — сказал Нокс.

— Да.

— Я видел победу. Но не видел этого.

— Я знал. Пир убивает носителя. Я знал с самого начала.

Нокс хотел ответить — может быть, упрекнуть, может быть, простить. Но не успел. Пустота вокруг них начала меняться. Белое пространство расступилось, и из него проступили очертания огромной платформы. Белый камень, испещрённый трещинами. Круглая, как циферблат часов. От центра расходились лучи — золотые линии, которые пульсировали в такт битве вокруг.

А вокруг была война. Два потока — золотой и багровый — сражались в пустоте. Золотой свет — закон Порядка. Багровая тьма — закон Хаоса. Они сталкивались, переплетались, и в каждом столкновении рождались и умирали миры. Та же картина, что Рэйн видел в Прологе. Только теперь он смотрел на неё не как испуганная душа, а как Архитектор.

В центре платформы стоял Он.

Бог-Хранитель.

Он был таким же, как в Прологе. Выше человека раза в три, но дело не в росте — в плотности. Каждая клетка его существа излучала свет. Древний, как звёзды, которые умерли миллиарды лет назад, но их лучи всё ещё идут сквозь космос. Лицо — человеческое. Слишком человеческое. Морщины. Усталость. Глаза, которые видели рождение и смерть галактик.

В одной руке он держал меч. Лезвие было расколото пополам. В другой — весы. Чаши дрожали. На одной лежала золотая искра. На другой — алая. И впервые за тысячи лет весы были в равновесии.

— Вы пришли, — произнёс он. Голос — не гром. Голос — как тишина между ударами сердца. — Раньше, чем я ожидал. Но вовремя.

Рэйн шагнул вперёд. Он не кланялся. Не падал на колени.

— Ты знал, что так будет.

— Знал. Я видел тысячи вариантов. В большинстве из них вы погибали, не дойдя до Врат. В некоторых — погибали у Врат. И лишь в одном — закрыли их и пришли сюда.

— Ты мог помочь.

— Не мог. — Хранитель покачал головой. — Вмешательство Высших Сил в ваш мир открыло бы Врата раньше. Тень только этого и ждала. Вы должны были победить сами. И вы победили.

— Какой ценой? — спросил Нокс. Его голос был тихим, но в нём звенела сталь.

Хранитель перевёл на него взгляд. Весы в его руке дрогнули.

— Цена всегда была известна. Пир кровавой жатвы питается смертью. Но не только смертью врагов. Он питается смертью носителя. Твой брат знал это. И он сделал выбор.

— А я? — спросил Нокс. — Почему я умер?

— Ты был неосторожен. Ты повернулся к брату, забыв о Тени. Это была твоя ошибка.

Нокс опустил голову. Он знал. Он видел грань, но не до конца. Свод показал ему победу, но скрыл цену. Или он сам не захотел увидеть.

— Мы заплатили, — сказал Рэйн. — Мы закрыли Врата. Мы уничтожили армию Тени. Что теперь?

— Теперь — выбор. — Хранитель указал на весы. — Вы можете остаться здесь. Покой. Конец борьбы. Вечность в золотом свете. Или вернуться. Но цена будет выше, чем в прошлый раз.

— Какая? — спросил Рэйн.

— В прошлый раз вы заплатили памятью. Теперь память останется при вас. Но вы заплатите силой. Пир кровавой жатвы и Зов Бездны станут частью вас навсегда. Вы больше не сможете активировать их разово. Они будут спать внутри, и каждое использование будет забирать время вашей жизни. Год. Два. Пять. Я не знаю точно.

— Мы согласны, — сказал Нокс.

— Подожди. Это ещё не всё. — Хранитель поднял меч. Сломанное лезвие загорелось белым. — Ваши системы эволюционируют. Архив станет Архивом Мироздания. Ты получишь доступ к знаниям всех миров, которые существовали и будут существовать. Но знания будут приходить постепенно — иначе твой разум не выдержит.

Он повернулся к Ноксу.

— Твой Свод станет Сводом Правил. Ты будешь видеть не только границы — ты будешь видеть законы. Правила, по которым работает реальность. И, возможно, научишься их обходить.

— А Глаза Бездны?

— Восемнадцать Глаз. Восемнадцать душ. Каждая — сила и ответственность. Используй их с умом.

— Мы готовы, — сказал Рэйн.

Хранитель посмотрел на них. В его древних глазах что-то мелькнуло — может быть, гордость. Может быть, печаль.

— Тогда слушайте благословение. В последний раз.

Он поднял меч, и голос его зазвучал — как эхо, как шёпот, как музыка:

«Одному — видеть структуру. Другому — помнить цену. Первый узнает ложь. Второй узнает боль. Разделённые в начале, Соединённые в конце. И когда их глаза увидят одно и то же — Даже боги заплачут.»

Свет ослепил их.

— Вы вернётесь в Зурим. К Мировому Древу. Там, в центре Леса Мёртвых, вы найдёте руины древнего города. Постройте новый. Соберите союзников. Закройте Врата одно за другим. Тень уже там. Она ждёт.

— Мы не подведём, — сказал Рэйн.

— Не забывайте тех, кто заплатил за вас. Ланс. Герцог. Добровольцы. Они отдали жизни. Живите так, чтобы это было не зря.

— Мы не забудем, — ответил Нокс.

Хранитель кивнул. Свет поглотил всё.

2. Между

Свет погас. Рэйн и Нокс сделали свой выбор.

А потом — тишина.

Не та, что была в Чертогах. Другая. Механическая. Ритмичная.

Писк. Жужжание. Мерный звук капель, падающих в цистерну.

Две койки. Два тела. Худые, бледные, опутанные трубками. Аппараты дышат за них. Провода тянутся от висков к мониторам, на которых пульсируют кривые — медленно, но ритмично. Они живы. Едва.

Два брата лежат неподвижно. Но где-то там, в другом мире, они только что встали с колен и пошли дальше.

3. Падение

Свет погас — и они начали падать.

Небо было чужим. Две звезды — золотая и алая — прочертили воздух над бескрайним лесом. Они летели сквозь облака, и ветер выл в ушах, а тело не слушалось, как во сне. Внизу, под ними, раскинулся Лес Мёртвых — огромный, древний, полный тайн. Кроны деревьев смыкались, как зелёное море, и где-то там, в самой глубине, спали драконы.

А в центре леса, на холме, возвышалось Оно.

Мировое Древо. Колоссальное дерево, чьи корни уходили вглубь мира, а крона терялась в облаках. Оно светилось мягким золотым светом, и даже с огромной высоты братья чувствовали его силу. Ману. Чистую, первозданную, которая питала всё живое в этом мире.

У подножия Древа темнели руины. Каменные стены, полуразрушенные башни, заросшие мхом арки. Остатки древнего города, который когда-то окружал Древо. Теперь здесь был только лес.

Падение кончилось ударом.

Они рухнули на поляну у подножия Древа, подняв тучу земли и сухих листьев. Ветки хрустнули, принимая их тела. Земля задрожала — и затихла. Несколько секунд стояла тишина, только пыль оседала на мох.

Нокс открыл глаза. Он лежал в неглубокой воронке, и над ним, закрывая небо, простирались ветви Мирового Древа. Они светились — мягко, как свечи. Воздух был влажным, тёплым, наполненным маной. Дышалось легко, почти радостно, несмотря на боль от падения. Восемнадцать серебряных линий на его руках засветились и погасли, оставив на коже узор закрытых век.

Рядом застонал Рэйн.

— Мы… снова упали.

— Хранитель любит эффектные появления.

Рэйн сел, потирая ушибленное плечо. Золотой глаз горел. Он огляделся — руины, лес, Древо. И вдруг улыбнулся.

— Ты чувствуешь?

— Ману. Очень много маны. Как будто само дерево дышит.

Архивариус заговорил — впервые после возвращения. Голос был тихим, но отчётливым:

«Мир: Зурим. Местоположение: Мировое Древо, центр Леса Мёртвых. Обнаружен источник маны колоссальной мощности. Обнаружены руины древнего города. Предположительно — столица Первой Эпохи. Обнаружены следы Тени в радиусе ста километров. Обнаружена активность Врат в восьми точках континента. Рекомендую…»

— Мы на месте, — сказал Нокс. Он поднялся, отряхнул одежду от мха и лесной грязи. Меч, синтезированный перед битвой, лежал рядом — клинок вошёл в землю по самую рукоять. Нокс вытащил его и закинул за спину.

— Без армии, без снаряжения. Только меч и мы.

— И Древо. — Рэйн подошёл к стволу и положил на него ладонь. Кора была тёплой. Она пульсировала, как сердце, и этот пульс отдавался в груди. — Оно живое. И оно… ждало.

— Чего?

— Нас.

Нокс встал рядом. Он тоже коснулся ствола — и почувствовал то же самое. Тепло. Пульс. И тихий, почти неуловимый звук — как будто дерево пело.

— Здесь мы построим город, — сказал Рэйн.

— В лесу, полном тварей. На руинах, где когда-то уже проиграли. Против Тени, которая знает, что мы здесь.

— Да. И у нас есть преимущество.

— Какое?

Рэйн повернулся к нему. Золотой глаз горел.

— Мы уже умирали. И вернулись. Что нам ещё бояться?

Нокс не ответил. Но уголок его губ дрогнул — почти незаметно, как всегда.

4. Первый контакт

Шорох в кустах заставил их обернуться.

Из леса, медленно и осторожно, вышли трое. Зверолюди. Высокие, покрытые серой шерстью, с волчьими головами и человеческими руками. Один — старый, с седой мордой — опирался на посох. Второй — молодой, коренастый, сжимал в руке копьё. Третья — женщина с рыжеватой шерстью — держала лук с натянутой тетивой.

Они смотрели на братьев с опаской. Ещё бы — с неба только что упали две звезды, а в воронке оказались двое чужаков без хвостов и шерсти.

— Люди, — произнёс старый волк на языке, который братья не знали — но Архивариус уже переводил. — В Лесу Мёртвых. У Древа. Этого не было тысячу лет.

— Мы не враги, — сказал Рэйн, поднимая руки. Архивариус транслировал перевод прямо в его сознание, и он надеялся, что правильно выговаривает слова.

Старый волк прищурился. Его глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — изучали братьев.

— Вы упали с неба. Как боги. Или как проклятые.

— Скорее второе, — пробормотал Нокс.

— Мы Архитектор и Свидетель, — сказал Рэйн. — Мы закрыли Врата в нашем мире. Теперь нам нужно закрыть их здесь. Нам нужна помощь.

Старый волк долго молчал. Потом опустил посох.

— Я — Гаррон, старейшина клана Серых Волков. Это мои внуки — Тор и Рина. Мы видели, как Тень пришла в наш мир. Мы потеряли наш дом. Наш вождь… — он осёкся. — Наш вождь пошёл в Храм Луны, чтобы сражаться с Тенью. Он не вернулся. Храм стал другим. Тёмным. Там теперь живут твари.

— Данж, — сказал Нокс.

— Что?

— Так мы называем места, где Тень открыла Врата. Мы можем помочь. Мы можем зачистить Храм Луны. Но нам нужна информация. И союзники.

Гаррон смотрел на него. Потом перевёл взгляд на Древо.

— Вы пришли к Древу. Древо приняло вас. — Он кивнул, словно приняв решение. — Идёмте. Мы отведём вас в наш лагерь. Расскажем, что знаем. А потом… — он посмотрел на братьев, — потом решим, можно ли вам доверять.

— Справедливо, — сказал Рэйн.

Гаррон развернулся и пошёл в лес. Тор и Рина — за ним. Братья переглянулись и двинулись следом.

5. Новая история

Они шли через Лес Мёртвых. Солнце садилось, и кроны Древа за их спинами светились золотом. Впереди ждал лагерь зверолюдей. А за ним — Храм Луны, первый из восьми данжей.

Нокс шагал молча, держа руку на рукояти меча. Восемнадцать Глаз Бездны спали на его руках.

Рэйн смотрел на звёзды. Архивариус тихо перебирал Тома, готовясь к тому, что их ждёт.

А где-то далеко, в темноте Леса Мёртвых, Тень зализывала раны. Она знала, что они здесь. И она готовилась.

Но это уже другая история.

Конец Главы 25

Конец Арки 1: «Золото и Пепел».

Глава 26: «Лагерь»

1. Тёплый приём

Лагерь клана Серых Волков располагался в часе ходьбы от Древа.

Нокс ожидал увидеть нечто похожее на каменоломни Кархата — грязь, вонь, истощённые лица. Но лагерь оказался другим. Зверолюди жили бедно, но чисто. Их шатры были сшиты из выделанных шкур и коры, укреплены костяными шестами и украшены резьбой. В центре горел большой костёр, над которым висел котёл. Пахло варёным мясом, дымом и хвоей. Дети играли у огня, женщины ткали у входа в шатры, мужчины чинили оружие.

При появлении братьев все замерли. Разговоры стихли. Тридцать пар глаз — жёлтых, зелёных, янтарных — уставились на чужаков. Рэйн чувствовал, как воздух сгущается от напряжения. Нокс машинально положил руку на рукоять меча.

— Спокойно, — прошептал он. — Они нас не тронут. Пока.

— Ты уверен?

— Нет. Но Гаррон обещал.

Старый волк вышел вперёд и поднял руку, призывая к тишине. Потом повернулся к братьям:

— Это лагерь Серых Волков. Здесь мы живём с тех пор, как Тень изгнала нас из Храма Луны. Мы не воины. Мы — то, что осталось.

Рэйн оглядел лагерь. Около тридцати человек — старики, женщины, дети. Молодых мужчин почти нет. Те, что есть, смотрят на братьев с опаской, но и с надеждой. Будто ждут чего-то.

— Я думал, вас больше, — сказал Нокс.

— Было больше. — Гаррон не стал ничего добавлять.

Он провёл братьев к костру и жестом пригласил сесть. Рина осталась стоять за спиной деда, скрестив руки на груди. Она была молода — может, пятнадцать, может, шестнадцать. Высокая для своего возраста, с серой шерстью и янтарными глазами. На поясе висел короткий меч, явно видавший виды.

— Это моя внучка, — сказал Гаррон. — Рина. Она хочет говорить с вами. Я ей разрешил.

Рина шагнула вперёд. Её взгляд был прямым и цепким.

— Вы упали с неба. Как боги. Или как проклятые. Дед говорит, вы Архитектор и Свидетель. Я не знаю, что это значит. Но если вы можете закрыть Храм Луны — я готова помочь.

— Почему? — спросил Нокс.

— Потому что мой отец пошёл туда и не вернулся. Я хочу знать, что с ним стало. Даже если это… даже если его больше нет.

Рэйн молчал. Архивариус тихо заговорил в его голове: «Эмоциональное состояние субъекта: горе, подавленное волей. Вероятность импульсивных действий: высокая. Рекомендую проявить осторожность в формулировках».

— Мы не боги, — сказал Рэйн. — Мы два человека, которые потеряли близких так же, как ты. Мы поможем. Но нам нужна информация.

Рина кивнула и села рядом с дедом.

— Тогда слушайте.

2. История Храма

Гаррон говорил долго. Язык зверолюдей был грубым, гортанным, но Архивариус переводил без задержек. Рэйн слушал, одновременно делая мысленные заметки. Нокс слушал молча, глядя в огонь. Его алый глаз отражал пламя, и в этом отражении что-то двигалось — тени, которые были только ему видны.

Храм Луны был построен больше тысячи лет назад. Тогда кланы жили в мире. Каждый месяц в полнолуние вожди собирались в Храме и говорили с Луной — так зверолюди называли Древо. Они верили, что Луна и Древо — это две половины одной силы. Древо даёт ману. Луна даёт мудрость.

…Пятьсот лет назад что-то изменилось. Тень пришла в Храм. Никто не знал, как именно — возможно, кто-то из кланов предал остальных и открыл ей путь. Храм закрылся. Стены потемнели. Из него начали выходить твари — мутировавшие звери, которых назвали Погасшими. Их глаза были пусты, а шерсть потеряла цвет, став серой, как пепел. Они убивали всех, кого встречали. Кланы бежали.

С тех пор Храм стоит запечатанным. Раз в месяц, в полнолуние, его двери открываются, и Погасшие выходят на охоту. Кланы защищаются как могут, но каждый раз теряют кого-то.

— Почему вы не объединитесь? — спросил Рэйн. — Восемь кланов против одной угрозы.

— Потому что мы не доверяем друг другу, — ответил Гаррон. — Пятьсот лет назад кто-то предал нас. Мы не знаем, кто именно. Каждый клан обвиняет другой. Волки говорят — медведи. Медведи говорят — лисы. Лисы говорят — вороны. Правды не знает никто.

— А что думаешь ты?

Гаррон помолчал. Потом посмотрел на огонь.

— Я думаю, что предатель давно мёртв. А мы продолжаем воевать из-за того, что случилось пятьсот лет назад. Это глупо. Но я не могу убедить остальных. Я — старейшина самого слабого клана. Меня слушают, но не слышат.

Рина сжала кулаки.

— Они слушают только силу. Если вы зачистите Храм, они увидят. И тогда, может быть, послушают.

Нокс поднял голову.

— Сколько Погасших выходит в полнолуние?

— Два-три десятка. Но они сильнее обычных зверей. Быстрее. Злее. И они не чувствуют боли.

— А внутри Храма?

Гаррон покачал головой.

— Никто не заходил внутрь за пятьсот лет. Мы не знаем, что там.

Нокс переглянулся с Рэйном. Тот кивнул.

— Мы пойдём, — сказал Нокс. — Но не сегодня. Нам нужно подготовиться. Изучить местность. Понять, с чем мы имеем дело.

— Полнолуние через три дня, — сказал Гаррон. — Если вы хотите попасть внутрь, это лучший момент. Двери открываются только в полнолуние.

— Значит, у нас три дня.

3. У Древа

Ночь братья провели не в лагере, а у Древа.

Они вернулись на поляну, где упали несколько часов назад. Руины древнего города темнели в лунном свете. Огромные корни Древа уходили в землю, и Рэйн чувствовал, как через них течёт мана — медленно, размеренно, как кровь по венам.

Нокс развёл костёр. Он сделал это молча, привычными движениями: собрал сухие ветки, сложил шалашиком, высек искру. В каменоломнях он разводил костры сотни раз, чтобы не замёрзнуть. Теперь он разводил костёр, чтобы согреть брата.

Рэйн сидел, привалившись спиной к корню Древа, и смотрел на звёзды. Архивариус заканчивал анализ: «Мировое Древо: источник маны колоссальной мощности. Корневая система охватывает весь континент. Обнаружены следы заражения в корнях — предположительно, влияние Тени. Рекомендую регулярный мониторинг».

— Оно живое, — сказал Рэйн. — И оно болеет. Тень заражает его через корни.

— Мы вылечим, — ответил Нокс.

— Ты так уверен?

Нокс помолчал, глядя в огонь.

— Я видел, как ты создал меч из трёх клинков. Я видел, как мы закрыли Врата. После такого я готов поверить во что угодно.

Рэйн улыбнулся — почти незаметно.

— Ты стал оптимистом.

— Нет. Просто ты ещё ни разу не ошибся.

Они замолчали. Костёр потрескивал. Где-то в лесу кричала ночная птица. Древо над ними тихо светилось, и этот свет был похож на колыбельную. Нокс закрыл глаза. На грани сна он почувствовал знакомое тепло за спиной. Астра была рядом. Она не пела сегодня. Просто стояла и смотрела на Древо, и в её серебряных глазах отражались звёзды.