Искажённые миры: Ставшие богами

Эш сидела у стены, чинила посох. Герцог читал досье, делая пометки на полях.

— Завтра мы продолжим, — сказала Эш. — У нас есть время.

— Тень не будет ждать, — ответил Нокс.

— Знаю. Поэтому мы должны использовать каждый день.

Нокс посмотрел на свои руки. Шесть серебряных линий — шесть Глаз. Сегодня он призвал первую Тень. Чужую тьму, которая стала его.

Он закрыл глаза. В тишине Свода звучала колыбельная.

Иди.

Конец Главы 17.

Глава 18: «Грани»

1. Прорыв Нокса

На пятый день тренировок Нокс понял, как открыть первый Глаз.

Это произошло не на складе. Не во время боя. Он сидел в убежище, один, и смотрел на свою правую руку. Шесть серебряных линий — шесть закрытых век. Они молчали с тех пор, как появились в момент его возвращения. Эш говорила, что каждый Глаз может держать одну Тень. Но чтобы призвать вторую, нужно было сначала открыть сам Глаз.

Он не знал как. Он пробовал усилием воли — линии не двигались. Пробовал через боль — сжал кулак до хруста в костяшках, но веки остались закрытыми. Пробовал через Свод — но Свод молчал.

И тогда он попробовал через память.

Он закрыл алый глаз и вспомнил каждого, кого убил. Орсон — первое Зеркало, первая руна. Варг — багрово-чёрная вспышка ярости. Мейкпис — серое раскаяние. Три души, три жизни, которые навсегда остались с ним. Он не просто помнил их. Он чувствовал их. Каждого. Их боль, их страх, их последний вздох.

Серебряная линия на правом запястье дрогнула.

Нокс открыл алый глаз и посмотрел на неё. Веко медленно, как будто нехотя, поднялось. Под ним был глаз. Не человеческий — серебряный, светящийся, с вертикальным зрачком. Он смотрел на Нокса в ответ. Не как чужой. Как часть его самого.

Первый Глаз Бездны открылся.

Нокс почувствовал прилив силы. Не огромный — как глоток холодной воды после долгого бега. Глаз видел. Он видел иначе, чем алый. Он видел не границы — он видел суть. Нокс перевёл взгляд на свои кинжалы, лежавшие на столе. Глаз показал их историю. Сталь, выкованная в южных кузнях. Рукоять, обмотанная кожей убитого зверя. Кровь, которую они пролили. Всё это отпечаталось в структуре клинка, и Глаз читал это, как открытую книгу. Он смотрел на стены — и видел, как в них проступают слои времени. Старая кладка, следы пожара, трещина от землетрясения десятилетней давности. Всё, что было скрыто, становилось явным.

Эш, сидевшая у стены, подняла голову.

— Ты открыл его.

— Да.

— Как?

— Я вспомнил их. Всех, кого убил.

Эш помолчала. Она знала цену такой памяти.

— Это первый. Остальные откроются, когда ты будешь готов.

Нокс сжал кулак. Глаз на запястье закрылся — не исчез, а просто опустил веко. Он был там. Ждал.

— Теперь ты можешь призвать вторую Тень, — сказала Эш.

— Да. Но я хочу попробовать кое-что ещё.

Он закрыл глаза и сосредоточился. Первая Тень, которую он поглотил на складе, всё ещё была внутри Свода. Он потянулся к ней — и толкнул её в открытый Глаз. Не наружу — внутрь. Тень слилась с Глазом, и Нокс почувствовал, как его левая рука наливается холодом. Серебряная линия на предплечье засветилась ярче.

— Что ты делаешь? — спросила Эш.

— Усиливаю себя. Тень может не только сражаться рядом. Она может быть частью меня.

Он поднял левую руку и сжал кулак. Воздух вокруг пальцев задрожал от холода. Капля воды, упавшая с потолка, замёрзла на лету и разбилась о пол ледяной крошкой.

— Маг-мечник, — прошептала Эш. — Ты становишься магом-мечником.

— Я становлюсь тем, кем должен быть, — ответил Нокс.

2. Прорыв Рэйна

В тот же день Рэйн закончил анализ кристалла.

Он сидел в библиотеке Академии уже шестой час. Архивариус работал без остановки, перебирая тысячи страниц, сравнивая структуры, отбрасывая тупиковые ветки. Кристалл Маяка, который Рэйн в детстве просто разобрал на части, теперь раскрывал свою истинную природу. Это был не просто артефакт. Это был ключ. И ключ этот подходил не к одной двери. Он подходил ко многим.

«Анализ завершён, Архитектор. Кристалл содержит 847 слоёв структуры. Каждый слой — отдельная реальность. Каждая реальность — вариант одного и того же мира. Маяк Древних был создан для того, чтобы наблюдать за этими вариантами. И, возможно, выбирать между ними».

— Выбирать? — переспросил Рэйн.

«Да. Тот, кто владеет Маяком, может видеть альтернативные линии реальности. И, теоретически, перемещаться между ними».

Рэйн сжал кристалл. Он был тёплым — теперь он всегда был тёплым.

— Я могу видеть другие миры?

«Пока нет. Но вы можете видеть то, что скрыто в этом. Смотрите».

Архивариус открыл перед ним страницу. На ней была формула — сложная, многослойная, но Рэйн понимал её. Это была не просто формула чтения реальности. Это была формула ВИДЕНИЯ реальности. Всех её слоёв одновременно.

— Я хочу попробовать, — сказал он.

«Рекомендую осторожность. Полная активация может перегрузить восприятие».

— Я не буду активировать полностью. Только один слой.

Рэйн закрыл глаза и произнёс формулу. Архив отозвался. Кристалл в его руке засветился, и мир изменился. Он увидел библиотеку — но не так, как обычно. Он видел её одновременно во всех слоях реальности. Видел книги, которые стояли на полках, — и те же книги, но в других вариантах мира, где они были написаны иначе. Видел стены — и те же стены, но в других эпохах, когда они были новыми. Видел себя — и себя, но в другом варианте, где он не поступил в Академию. Где он остался в поместье. Где он никогда не встретил Нокса.

Этот последний образ заставил его вздрогнуть.

В том варианте он был один. Абсолютно один. И тьма уже подступала. Рэйн резко открыл глаза. Кристалл погас. Архивариус молчал. Рэйн тяжело дышал.

— Я видел... другое. Себя. Без него.

«Альтернативная линия. Вероятность отклонения — 0,3 процента. Вы на правильном пути, Архитектор».

— Знаю. Просто... это было страшно.

Рэйн убрал кристалл в карман. Он понял, что не хочет видеть другие варианты. Ему нужен был только этот.

Тот, где они вместе.

3. Сближение

Вечером братья сидели на крыше склада.

Это стало их ритуалом — после тренировок, перед сном, они поднимались наверх и смотрели на звёзды. Иногда молчали. Иногда говорили.

— Я открыл первый Глаз, — сказал Нокс.

— Я прочитал кристалл. Нашёл формулу видения реальности.

— Ты видел другие миры?

— Нет. Только варианты этого. — Рэйн помолчал. — Я видел мир, где мы не встретились.

Нокс повернулся к нему. Алый глаз горел в темноте.

— И как там?

— Плохо. Я был один. Тьма наступала.

— Значит, нам повезло.

— Это не везение. Это выбор. Мы оба сделали его. Ты — когда закрыл Эш собой. Я — когда пошёл за тобой на площадь.

Нокс смотрел на звёзды.

— Я не думал, что выживу. В тот момент, когда Тень ударила, я знал, что умираю. Но я не боялся. Я просто... сделал.

— Это и есть храбрость.

— Нет. Это любовь.

Они замолчали. Где-то вдалеке звонил колокол. Нокс закрыл глаза. Глаз на запястье открылся сам — без приказа. Он смотрел на мир вместе с алым.

Рэйн не заметил этого. Но почувствовал, как нить между ними натянулась сильнее. Она всегда натягивалась, когда они были рядом.

— Завтра продолжаем, — сказал он.

— Да. Завтра.

4. Тень

А где-то далеко, за стенами Аркхейм-Сити, среди пустоши, где не росла трава и ветер носил пепел древних битв, раскинулись Забытые Поля.

Здесь когда-то хоронили павших. Тысячи могил ушли под землю, и никто не помнил имён. Земля была серой, потрескавшейся, и даже в самый жаркий день от неё тянуло холодом. Местные обходили это место стороной. Они говорили, что по ночам здесь слышен шёпот.

Сегодня шёпот был громче.

Тень стояла посреди пустоши. Вокруг неё собирались слуги — десятки, а потом и сотни. Они выходили из трещин в земле, из старых могил, из самой темноты. Армия, которая ждала своего часа.

А в центре поля, там, где земля была чернее всего, открывались Врата. Не малые, как на площади. Настоящие. Огромные. Трещина в реальности, из которой сочилась тьма. Она пульсировала, как сердце, и с каждым ударом становилась шире.

Тень смотрела на Врата. Она не торопилась. Она ждала.

Братья стали сильнее — она чувствовала это. Что ж, тем интереснее будет битва. Забытые Поля ждали своих новых мертвецов.

Конец Главы 18.

Глава 19: «Забытые поля»

1. Совет

Через два дня после закрытия Врат Совет Лордов собрался снова.

На этот раз зал был полон. Все десять кресел заняты — даже пустовавшее место Дома Мейкпис временно занял дальний родственник, вызванный из провинции. У входа стояла стража, удвоенная после недавних событий, а по углам зала дежурили маги Академии с посохами наготове. Никто не хотел повторения прошлого заседания.

Рэйна, Нокса, Эш и герцога пригласили как свидетелей — или как обвиняемых. Они ещё не знали.

Лорд Эшфорд, глава Совета, поднялся первым. Его голос разносился под сводами, отражаясь от каменных стен, и в нём звучала усталость, смешанная с тревогой:

— Два дня назад этот город был атакован силой, которую мы считали мифом. Тень, о которой говорили только в легендах, оказалась реальной. Врата, открывшиеся на площади, едва не уничтожили нас. Мы выжили благодаря этим людям.

Он указал на Рэйна и Нокса. По залу пробежал шёпот.

— Архитектор и Свидетель, — продолжал Эшфорд. — Те, кого Совет всегда считал угрозой, спасли город. Я требую пересмотреть закон об Архитекторах.

— Пересмотреть? — лорд Торн поднялся со своего места. Толстый, краснолицый, он не скрывал возмущения. — Эти двое устроили бойню в Зале Совета! Они привели Тень прямо к нашим дверям! Если бы не они...

— Если бы не они, — перебила Эш, — Врата открылись бы без предупреждения, и никто не успел бы их закрыть. Вы бы погибли в своих креслах, даже не поняв, что произошло.

Торн побагровел, но осёкся. По рядам пробежал сдержанный гул — не то согласие, не то страх.

— Мы не отрицаем вашу роль, — примирительно сказал Эшфорд. — Но мы должны понять масштаб угрозы. Где сейчас Тень? Чего она хочет?

Рэйн вышел вперёд.

— Тень хочет открыть Врата. Не малые, как на площади. Настоящие. Через них Хаос войдёт в наш мир и поглотит его. Мы закрыли одну трещину, но основная угроза ещё впереди.

— Где?

Рэйн развернул карту. Архивариус пометил на ней точку — далеко за стенами города, среди пустоши, где не было ни деревень, ни дорог.

— Здесь. Забытые Поля. Тень уже там. Она собирает армию.

По залу снова пробежал шёпот — на этот раз испуганный. Забытые Поля знали все. Место, где хоронили павших в древних войнах. Место, которое обходили стороной даже паломники и разбойники.

— Откуда вы знаете? — спросил лорд Торн.

— Я видел, — ответил Рэйн. — Маяк Древних. Я прочитал его структуру до конца. Он показывает то, что скрыто. Тень больше не прячется. Она ждёт нас.

Лорд Эшфорд опустился в кресло. Его лицо, и без того изрезанное морщинами, стало ещё старше.

— Что вам нужно?

— Армия, — сказала Эш. — Мы не справимся вчетвером.

— У нас нет армии, способной сражаться с Тенью. Только стража и ополчение.

— Тогда дайте нам добровольцев. Тех, кто готов.

Эшфорд переглянулся с другими лордами. Лорд Торн демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. Лорд Вэллс — старший брат Ланса — сидел молча, глядя в стол. Он не проронил ни слова с начала заседания, и Рэйн не знал, что у него на душе. Лорд Эшфорд вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Хорошо. Мы объявим набор. Но учтите: людей будет мало. Никто не хочет умирать на Забытых Полях.

— Мы знаем, — ответил Рэйн.

2. Ночной разговор у костра

Вечером они сидели в убежище. Эш готовила снаряжение — она всегда готовила снаряжение перед боем, это был её ритуал. Нокс точил кинжалы. Герцог просматривал карту. Рэйн сидел у лампы и смотрел на пламя.

— Ты что-то не сказал на Совете, — произнёс Нокс, не поднимая головы от кинжала.

Рэйн не ответил.

— Что ты видел в кристалле? Кроме Тени.

Рэйн помолчал. Потом сказал:

— Я видел другие варианты. Миры, где мы не встретились. Где я остался в поместье. Где ты погиб в каменоломне. Где Тень победила.

— И что?

— Я видел, как это происходит. Как она открывает Врата. Как Хаос входит в мир. Я видел... достаточно.

Нокс отложил кинжал и посмотрел на брата. Алый глаз горел ровным светом — ни страха, ни удивления, только понимание.

— Ты боишься, что мы не справимся.

— Я боюсь, что мы справимся, но потеряем слишком много.

— Это цена.

— Я знаю. Но знать и принимать — разное.

Нокс кивнул. Он понимал. Он потерял счёт тем, кого потерял, но помнил каждого: Орсона, Варга, Мейкписа, Ланса, старуху из каменоломен, Сайласа. Каждая смерть была ценой. И каждая цена была заплачена за то, чтобы он стоял здесь сейчас.

— Там, на полях, — сказал Нокс, — когда мы встретим Тень...

— Мы будем вместе, — закончил Рэйн. — Как всегда.

Нокс поднял кинжал. Лезвие блеснуло в свете лампы.

— Тогда всё получится.

3. Добровольцы

На следующее утро у ворот Академии собрались люди.

Их было немного — едва ли три десятка. В основном молодые маги, недавние выпускники, которые ещё верили в героизм. Несколько стражников, потерявших близких при атаке на площади. Двое пожилых ветеранов пограничных войн — старые, но крепкие. Торговец оружием, который привёз на телеге мечи и щиты. Мальчишка-чистильщик из Нижнего Города, тот самый, что когда-то принёс Ноксу его первую награду, пришёл без оружия, но с горящими глазами:

— Я тоже хочу помочь!

Нокс посмотрел на него и покачал головой:

— Ты ещё ребёнок.

— Я не ребёнок! Я видел Тень на площади! Я не убежал!

— Именно поэтому ты останешься здесь. — Нокс присел на корточки, чтобы быть с ним вровень. — Ты будешь помогать здесь. Рассказывать людям, что происходит. Следить, чтобы никто не паниковал. Это важнее, чем умирать на полях.

Мальчишка хотел возразить, но осёкся. В алом глазу он увидел что-то такое, что заставило его замолчать. Он кивнул и убежал, шмыгнув носом.

Рэйн стоял у ворот и смотрел на добровольцев. Архивариус тихо подсчитывал: «Тридцать четыре человека. Из них боевой опыт имеют восемь. Магическая подготовка — у двенадцати. Вероятность успеха в прямом столкновении — менее двадцати процентов. Рекомендую...»

— Не надо, — тихо сказал Рэйн. — Просто... не сегодня.

Архивариус замолчал. И в этой тишине Рэйну показалось, что он услышал что-то похожее на вздох.

Эш построила добровольцев в две шеренги. Она обошла строй, вглядываясь в лица, оценивая выправку, оружие, взгляды.

— Те, кто пришёл сюда ради славы или денег — уйдите сейчас, — сказала она. — Славы не будет. Денег тоже. Будет только боль, страх и, возможно, смерть. Если вы готовы к этому — останьтесь.

Никто не ушёл. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то прятал глаза, но строй не дрогнул.

— Хорошо, — кивнула Эш. — Тогда слушайте, что нужно делать.

4. Тень на Полях

А далеко-далеко, среди серой пустоши, где не росла трава и ветер носил пепел древних битв, Тень стояла перед Вратами.

Они стали шире. Теперь через них можно было разглядеть очертания другого мира — мира Хаоса. Багровое небо, чёрные скалы, реки из тьмы. И фигуры, которые ждали на той стороне. Их были тысячи.

Тень подняла руку и коснулась Врат. Тьма отозвалась, запульсировала быстрее. Ещё немного — и они откроются полностью. Армия Хаоса войдёт в Этерру.

— Приходите, Архитектор. Приходи, Свидетель. Я жду вас.

И пустошь ответила ей шёпотом старых могил.

Конец Главы 19.

Глава 20: «Поход»

1. Сбор

На рассвете отряд выступил из Аркхейм-Сити.

Тридцать четыре добровольца, герцог Роберт Крейн с фамильным мечом, Эш с восстановленным посохом, Рэйн и Нокс. Они шли через восточные ворота, и город провожал их молчанием. Жители стояли вдоль улиц — кто-то крестился, кто-то плакал, кто-то просто смотрел. Никто не кричал приветствий. Никто не махал флагами. Это был не парад. Это был поход.

Нокс шагал впереди. Его алый глаз сканировал горизонт, а шесть серебряных линий на руках слабо светились под рукавами. Рядом с ним, невидимая для остальных, шла его первая призванная Тень. Она двигалась синхронно с ним, повторяя каждый шаг, и от неё веяло холодом. Добровольцы старались держаться от Нокса подальше. Они не понимали, что рядом с ним идёт мёртвый слуга Тени, но чувствовали — что-то не так.

Рэйн шёл в центре колонны. Архивариус прокладывал маршрут, отмечая опасные участки и рассчитывая время. Кристалл Маяка лежал в кармане, тёплый, почти горячий. Он пульсировал в такт сердцу Рэйна — или в такт Вратам, которые ждали их впереди.

Эш вела добровольцев. За эти дни она стала для них командиром — жёстким, требовательным, но справедливым. Она знала каждого по имени и каждому нашла дело: кто-то нёс припасы, кто-то разведывал путь, кто-то охранял фланги. Тридцать четыре человека — не армия, но она делала из них отряд.

Герцог замыкал колонну. Он ехал верхом — старые ноги не держали долгую ходьбу — и молча смотрел в спину сына. Он не говорил об этом, но Рэйн знал: отец боится. Не за себя. За него.

2. Дорога

Путь до Забытых Полей занимал два дня.

Первый день прошёл спокойно. Дорога шла через поля и редкие рощи. Встречались крестьяне — они прятались при виде отряда, но, узнав герцогский герб, выходили и предлагали воду. Один старик, согнутый годами, как старое дерево, долго смотрел на Рэйна, на его золотой глаз, и вдруг сказал:

— Ты тот самый. Архитектор.

— Да.

— Мой сын погиб на площади. Он был стражником.

Рэйн не знал, что ответить. Старик помолчал, потом кивнул — не то прощаясь, не то прощая, — и ушёл обратно в поле. Рэйн смотрел ему вслед. Архивариус молчал.

Второй день начался с дождя. Мелкого, холодного, пробирающего до костей. Дорогу размыло, и колонна растянулась. Добровольцы кутались в плащи и ворчали. Эш подгоняла отстающих, и к полудню все вымокли до нитки.

А потом начали меняться пейзажи.

Трава стала реже. Деревья исчезли. Земля под ногами стала серой, потрескавшейся, как старая кожа. Воздух стал суше, холоднее. И запах — запах гари, хотя вокруг ничего не горело. Запах старых могил, хотя вокруг не было кладбищ.

— Забытые Поля, — сказала Эш. — Мы на месте.

3. Лагерь

Они разбили лагерь на краю пустоши.

Дальше идти было нельзя — впереди лежала земля, которая не принимала живых. Эш приказала ставить палатки и разводить костры. Добровольцы работали молча, изредка бросая взгляды на север. Туда, где над горизонтом висело багровое зарево.

Нокс стоял на краю лагеря и смотрел в темноту. Свод Пределов раскрылся, и он видел то, что не видели остальные. Тени — сотни Теней — собирались у горизонта. Они не нападали. Ждали.

— Она знает, что мы здесь, — сказал он, когда Рэйн подошёл.

— Да. И она не атакует. Почему?

— Потому что хочет, чтобы мы увидели. Чтобы мы поняли, насколько её больше.

Рэйн посмотрел на багровое зарево. Архивариус произнёс: «Оценочное количество противников: от трёхсот до пятисот слуг Тени. Также зафиксирована активность Врат. Расчётное время до полного открытия: менее двенадцати часов. Рекомендую…»

— Мы знаем, — сказал Рэйн. — Мы готовы.

Архивариус помолчал. Потом добавил — тише, чем обычно: «Я не готов терять вас, Архитектор».

Рэйн ничего не ответил. Но где-то глубоко внутри, среди мраморных колонн Архива, зажёгся новый свет.

4. Ночь перед битвой

Ночью никто не спал.

Добровольцы сидели у костров и говорили вполголоса. Кто-то молился, кто-то точил оружие, кто-то писал письма домой. Эш обходила посты, проверяла караулы. Герцог сидел у своего костра и смотрел на меч, лежавший на коленях. Тот самый, что он давал Рэйну в детстве.

Нокс сидел на краю лагеря. Он закрыл алый глаз и слушал. Не звуки — тишину. Где-то внутри, за границей Свода, звучала колыбельная.

Нить дрожит Мрак гудит Я держу Иди

— Я иду, — прошептал он. — Я всегда иду.

Рэйн стоял на холме над лагерем. Перед ним лежали Забытые Поля — серая пустошь, освещённая багровым заревом Врат. Завтра здесь будет битва. Завтра решится всё.

Он поднял голову к небу. Звёзды были чужими. Или это небо было чужим? Или земля под ногами перестала быть его землёй?

Архивариус заговорил — в последний раз перед рассветом: «Я проанализировал все доступные сценарии. Их тысячи. В большинстве мы погибаем. В некоторых — побеждаем. Но есть один сценарий, который я не могу просчитать до конца. Он связан с вами, Архитектор. С вами и Свидетелем. Там, где вы вместе, мои расчёты ломаются».

— Это хорошо или плохо?

«Это надежда. Я не умею её считать. Но я её чувствую».

Рэйн улыбнулся. Архивариус, рождённый из боли и жертвы, научился чувствовать надежду.

— Тогда завтра мы дадим тебе достаточно данных, — сказал он. — Для нового анализа.

«Жду с нетерпением, Архитектор».

5. Первый луч

Когда первый луч солнца коснулся Забытых Полей, земля задрожала.

Врата открылись.

Конец Главы 20.

Глава 21: «Начало сражения»

1. Утро битвы

Первый луч солнца коснулся Забытых Полей, и земля задрожала.

Врата открылись.

Это было не похоже на площадь. Там трещина в реальности была размером с человеческий рост, и из неё выходили десятки слуг. Здесь, среди серой пустоши, где не росла трава и ветер носил пепел древних битв, Врата были огромными. Они поднимались над горизонтом, как чёрная арка, и внутри них клубилась тьма. Не просто тьма — Хаос. Багровые всполохи, чёрные щупальца, низкий гул, от которого дрожали кости.

Из Врат выходили слуги. Сотни. Они текли по серой земле, как река из мрака, и их глаза горели пустотой. Впереди, на возвышении, стояла Тень. Не аватар — она сама, в истинной форме. Огромный силуэт, сотканный из отсутствия. Контур, заполненный тем, что нельзя увидеть. Она не двигалась. Она ждала.

Рэйн стоял на холме и смотрел на приближающуюся армию. Архивариус молчал — он уже всё просчитал и выводы были неутешительны. Золотой глаз горел.

— Сколько? — спросил Нокс, вставая рядом.

— Триста. Может, четыреста. Архивариус говорит — точное число не имеет значения. При таком раскладе вероятность...

— Не надо, — перебил Нокс. — Я не хочу знать вероятность.

Рэйн замолчал. Он и сам не хотел.

Добровольцы строились за их спинами. Тридцать четыре человека — теперь уже тридцать два, двое ушли ночью, не выдержав ожидания. Эш не стала их останавливать. «Лучше без них, — сказала она. — Трус в строю опаснее врага». Оставшиеся стояли неровной шеренгой, сжимая оружие. Кто-то молился, кто-то молчал. Мальчишка-чистильщик всё-таки пробрался в отряд — он стоял в заднем ряду с коротким мечом, который был ему великоват. Нокс заметил его, но промолчал. Сейчас уже было поздно прогонять.

Герцог Роберт Крейн стоял впереди. Фамильный меч в его руках ещё был цел, но надолго ли его хватит?

— Они идут, — сказал он.

— Мы готовы, — ответила Эш.

— Нет, — тихо сказал Рэйн. — Но мы здесь.

2. Первый удар

Слуги ударили молча.

Они не кричали, не выли, не издавали боевых кличей. Они просто двинулись вперёд — сплошной стеной тьмы. И когда эта стена столкнулась с первым рядом добровольцев, раздался звон металла и крики.

Эш была в центре. Её посох описывал дуги, оставляя в воздухе серебряные следы. Каждый удар — и слуга рассыпался пеплом. Она двигалась легко, словно не была ранена несколько дней назад. Но Нокс видел: каждое движение даётся ей через боль. Свод Пределов показывал её предел — он был близко.

Герцог сражался рядом с ней. Фамильный меч рассёк одного слугу, второго. Он не был воином, но двадцать лет страха и вины выковали в нём что-то, что теперь выплеснулось наружу. Он бился не за себя — за сына. За Астру. За всех, кого потерял.

Нокс был впереди. Два кинжала в руках, шесть серебряных линий горят на предплечьях. Он двигался как тень — быстрее, чем могли уследить враги. Удар — перекат — удар. Три призванные Тени сражались рядом с ним, отвлекая слуг, принимая удары на себя. Когда одна из них рассеялась, Нокс даже не замедлился — он знал, что Тени конечны.

Рэйн стоял на холме. Архив работал на пределе. Страницы разворачивались вокруг него веером, и заклинания срывались с них одно за другим. «Структурный Разрыв» — и группа слуг рассыпалась. «Световое Копьё» — и ещё один падал, пронзённый насквозь. Но на место каждого убитого вставали трое.