Между мирами. Орден теней

– Ладно, – сказала она. – Только не выпендривайся.

«Супермен», ага. Тренировка заняла несколько часов. Я поднимал в воздух, отшвыривал, взрывал, ловил в полете, когда Ника кидала в меня. Усталость пришла приятной тяжестью. Мы собрали мусор в пакет, вышли из парка, выкинули весь хлам. В кафе взяли пиццу, поели, потом бродили по городу и болтали. Ника – ходячая энциклопедия нового мира. Я слушал. И ловил себя на том, что хочется слушать еще.

Ранним утром меня снова поднял звонок. Номер незнакомый. Я рыкнул в трубку:

– Какого черта?

– Алло, Денис? – прозвучал осторожный голос. – Это Андрей Витальевич, «Куриные палочки». Год назад вы делали нам приложение и связывали его с нашей сетью, помните?

– Я сейчас в отпуске. Обратитесь в компанию, – я скатил тон с грубости до делового.

– Мы так и сделали. Но, говорят, кроме вас никто не разберется. У нас простой. Готовы заплатить за оперативность.

– Перезвоню через двадцать минут.

Быстрый душ и бодрящий кофе – в голове сразу прояснилось. Деньги – не лишние. Я набрал номер.

– Что случилось?

– Наш админ вчера обновил софт по выдаче заказов во всей сети. Только в городе – больше восьмидесяти точек. Половина заказов – через приложение. Каждый час мы несем потери. Готовы на любую сумму.

– Сколько точек точно?

– Сто двадцать.

– У меня планы, придется сдвинуть, – я слегка надавил. У таких компаний денег, как грязи.

– Денис, на вас вся надежда.

– Окей. По тысяче за точку и тридцать тысяч за выезд и срочность.

В трубке сглотнули. Минута молчания.

– Хорошо. Как скоро?

– Постараюсь в течение дня. Адрес центрального офиса пришлите. С главного компа быстрее, чем удаленно.

– Сейчас.

Смс прилетела мгновенно. Я улыбнулся. Самые быстрые деньги в моей жизни. Может, пора из «оклада» выходить?

Собрался, вызвал такси. У подъезда машина уже ждала. Слева, метрах в пятидесяти, стоял знакомый черный тонированный джип. Я уставился – ну и что им от меня надо? Честно, хотелось подойти и на серьезных щах спросить. Но потом вспомнил: там тоже могут быть маги. Промолчал.

В такси создал чат: Ника и Хорст.

– Вечером буду в кафе, отлучусь по работе. Возле дома – тонированный джип. Кажется, нас пасут. Будьте аккуратны.

Телефон – в карман. Минут через двадцать мы уже были у офиса. Джип тянулся хвостом всю дорогу. На шестом этаже меня встретили как инвестора: скакали, заглядывали через плечо. Я выгнал айтишника с его места и сел. Минут через двадцать не выдержал.

– Ребята, я понимаю, вам надо быстрее. Но вы мне мешаете.

– Да-да, – все вышли, включая айтишника.

Я работал без суеты. К трем все было сделано: тесты, проверки – все ровно. Уведомления пошли. Ника прислала: «Не могу дозвониться до Хорста».

Я сразу позвонил ей:

– Где ты?

– В кафе. Когда будешь?

Я прикинул.

– Через час. Закрой дверь и жди.

– Хорошо.

Я ускорился. Через двадцать минут все добил. Система задышала, как положено. Руководство это уже видело: менеджеры начали принимать заказы. На выходе меня перехватил сияющий Андрей Витальевич.

– Денис, спасибо! – руку тряс, как будто я Оскар получил. Из логистики прибежал второй, сунул конверт: – Там сто пятьдесят. Пересчитайте.

Голова была в другом месте.

– Верю. Извините, спешу.

Вызвал такси и на улице я пару минут наблюдал, как преследователи дышат мне в спину с противоположной стороны дороги. Белая машина подъехала. По пути джип сел нам на хвост. Таксист заметил и начал петлять по дворам, периодически бросая на меня осуждающий взгляд через зеркало заднего вида.

– Что ты натворил, парень? – спросил водитель.

– С чего вы взяли?

– Черный джип пас нас с самого начала.

Правды ему не скажешь. Я пожал плечами:

– Да секретарша у нас новая. На корпоративе всем дарили цветы. Ее муж – ревнивец, решил, что у нее появился ухажер. Я единственный молодой в офисе – вот он и крутится.

– Эх, молодость… – водитель вздохнул и ушел в собственные истории. Я слушал вполуха.

Подъехали. Напротив кафе – еще один черный джип. Стандартизированная форма «ордена». Сердце ухнуло – лишь бы с Никой все было в порядке. Я встал спиной к машине, опустил голову – дождался, когда таксист уедет. Мысли носились в голове как тараканы, когда заходишь на кухню и включаешь свет: если это не слежка? Если Ника уже в салоне? Или они прямо сейчас в кафе?..

Черт с ним. Я развернулся, рывком распахнул заднюю дверь джипа и, не разбирая, схватил первого, кто попался, выдернул на улицу. Машина взвыла и сорвалась. Я обернулся – по лестнице, спотыкаясь, скатился связанный Хорст. А у двери, с отмычками в руках, замерло невысокое существо в черном – капюшон, лицо закрыто тканью. Круглые желтые глаза вылезли из орбит. Я даже не успел подумать о «силе» – просто разогнался и впечатал его в кирпичную стену. Тело осело без сознания.

Телефон вибрировал – пропущенный от Ники. Похоже, мы подъехали в одно время. Я постучал в дверь, набрал ее.

– Это мы. Открывай.

У Хорста руки были связаны веревкой, во рту – кляп из узла ткани, завязанный на затылке. Ника распахнула дверь с кухонным ножом в раках, быстро принялась освобождать Хорста. Я затащил непонятное тело внутрь и запер замок.

– Принеси веревку, – бросил я, мотнув головой на взломщика.

С Хорстом мы усадили пленника на стул. Ника принесла моток, связала – ноги к ножкам, корпус к спинке, руки за спинкой, сверху еще стянула. Сняли капюшон и ткань с лица – зеленая кожа, горбатый нос, большие свиные уши.

– Кто это еще? – я скривился.

– Гоблин, – Ника поморщилась. – Их одних оставлять нельзя. Карманы обчистят, и не заметишь.

– Тогда почему взламывал замок?

– Потому что может, – буркнула она и взяла скотч. – Так надежнее.

Она перемотала ему пальцы скотчем – слой за слой. Я хмыкнул:

– Тридцать три оборота?

– Примерно.

– Что случилось? – повернулся я к Хорсту.

– После твоего СМС я вышел из подъезда, – он коснулся затылка. – Дальше удар. Очнулся, связан, во рту тряпка.

– Значит, тянули тебя сюда.

Мы плеснули гоблину в лицо водой из стакана. Он заскребся, дернулся – но путы держали. Скотч на пальцах делал его беспомощным.

– Кто вы и что вам нужно? – рявкнул Хорст.

Гоблин оскалился – желтые, острые зубы, голос противно высокий.

Хорст повторил вопрос – в ответ визг. Я дал легкий подзатыльник. Он замолчал, уставился на меня глазами с желтоватыми белками.

– Я ничего не скажу! – огрызнулся и оскалился снова.

Кулак Хорста сверкнул – щелк. Передний зуб на пол.

– Ааа, фто фы тфарите! – зашепелявил гоблин. – Я лифь делал сфою работу!

Кровь стекала по подбородку. Я криво усмехнулся.

– Кто вы и что надо?

– Ааа, не бейте! Не бейте!

– Говори, – я наклонился, тень легла ему на лицо.

– Им нуфен ты. Тофнее… не нуфен, – он хихикнул, и я добавил еще один подзатыльник для ясности.

Мы мурыжили его почти час. Внятного – кот наплакал. «Черные капюшоны – тайное общество разных существ». Ни названия, ни целей.

Ника поставила кофе. Запах пошел по залу. Глаза гоблина стали блестеть.

– Есть горячий шоколад? – спросил я.

– Есть. Сделать? – Ника прищурилась.

– Вкусный?

– Не предлагала бы невкусный.

Гоблин буквально вытянулся всем телом, вслушиваясь в слово «шоколад». Я наблюдал за реакцией, пока Ника готовила. Потом взял стаканчик и с наслаждением втянул запах. Это существо на стуле не выдержало:

– Я расскафу все, фто фнаю! Фа этот напиток!

Я вставил трубочку в стакан.

– Сначала говори.

– Хорофо…

И он разродился: «черные капюшоны» зовут себя Орденом Теней. Цель – взять город под полный контроль, потом расширяться. Хотели похитить Нику и Хорста, чтобы выманить меня. Зачем – не знает. Гоблинов держат взломщиками. Сам он мелкая шушера, получает только то, что сам стащит.

Я дал ему горячий шоколад. Он втянул через трубочку с такой скоростью, словно в последний раз. Отпускать – нельзя. Мы ждали звонка от кланов и обсуждали, что делать с этим «подарком».

Кланы вампиров

Я заглянул за спинку стула, к которому был привязан гоблин. Веревка врезалась ему в запястья, скотч слипся в серые варежки – освободить пальцы он так и не смог, только жалобно тер их друг о друга, словно надеясь стереть клей силой мысли. Ника подошла ближе, коснулась локтем моей руки и тихо спросила:

– Что мы будем с ним делать?

– Пока не знаю. Нам нужно больше информации об Ордене, – ответил я, не сводя с него глаз.

Гоблин косился то на меня, то на Нику и Хорста, при этом жевал воздухом, как рыба на суше. В его взгляде прыгала смесь страха, обиды и детской надежды, что как-то все обойдется.

– Сиди тихо – и проблем не будет, – бросил я и мотнул головой Нике с Хорстом в сторону подсобки. Мы перешли в лаунж-зону: там тише, лампы светят мягко, а не как прожектора над баром.

– Поговорим без лишних ушей, – я облокотился на стол. – Убивать гоблина смысла нет: вряд ли Орден считает его ценным кадром. Отпускать просто так тоже нельзя – слиняет, и мы будем выглядеть глупо.

– И что ты предлагаешь? – Хорст говорил ровно, но пальцы на краю стола постукивали дробь, как метроном.

Из зала донесся шорох, будто кто-то ногтями прошелся по дереву. Я выглянул и увидел, как гоблин, кряхтя, выгибается и пытается просунуть скотч между спинкой и сидушкой стула. Ловко, но без шансов. Я прошел мимо, не торопясь, и прописал ему подзатыльник:

– Я же сказал: сиди тихо!

– Хорофо, хорофо! – заторопился он, мотая головой так, что уши хлопали.

С бара я сцапал первую попавшуюся карамель на палочке и сунул ему в рот. Раз уж этот продажный сладкоежка тянется к сахару – пусть займет рот делом. Морда расплылась в улыбке; палочка нагло торчала в отверстии выбитого зуба, как флаг капитуляции. Я вернулся к своим.

– Пока план простой: выяснить, как Орден его нашел, давно ли он на них работает, что видел и куда его возили. Хоть какая-то карта маршрутов.

У Хорста завибрировал телефон. Он выслушал короткую фразу, кивнул и убрал его в карман:

– Боюсь, у нас нет времени. Кланы ждут. За нами выслали машину с сопровождением.

– Ден, что делаем с ним? – Ника прищурилась. – Отпускать нельзя, оставлять без присмотра – тем более.

– Звучит глупо, – я потер переносицу, – но другого выхода нет. Предложим работать на нас. Убивать как-то не хочется, а отпускать просто так – неразумно. Пусть отрабатывает.

Думать дальше было некогда. Мы вернулись в зал. Я взял нож – просто чтобы он видел – и подошел к пленнику. Тот вытаращил глаза, карамель выпала и прилипла к его кофте, а он завыл так, будто ему уже начали отпиливать уши:

– Не убифайте меня! А-а-а! Не убифайте!

– Будешь работать на нас, понял? – сказал я спокойно. – Не согласен – избавимся. Тихо, без пафоса.

Гоблин закивал так яростно, что палочка подпрыгнула и снова ткнулась в его грудь:

– Я сделаю фсе, фто скафете!

Я перерезал скотч на его запястьях, потом веревку.

– Никому ни слова, что тебя поймали и что ты теперь работаешь на нас. Понял?

Он кивал, как китайский болванчик на торпеде. Для уверенности я взмахнул ладонью и тонко срезал оставшиеся узлы с помощью магии – чтобы дошло: нож – не самое страшное, что здесь есть.

– Как нам тебя найти? Оставь номер.

– У меня его нет, – проворчал он, поднимая выбитый зуб с пола, облизал и, поморщившись, втиснул обратно в десну. – Я сам к вам приду.

И правда – метнулся к двери, щелкнул защелкой и выскочил. Сквозняк взъерошил бумажки у кассы.

– Шустрый малый, – Ника качнула головой. – Надеюсь, не соврал.

– Если соврал – найдем, – ответил Хорст без эмоций. – И будет уже без карамелек.

Минут через десять ему пришла СМС: «Экипаж на месте».

– Выходим. Нас ждут, – бросил он, привычно проверил карманы и первым пошел к двери.

Напротив входа вдоль тротуара стояли три черные Ауди – как клоны, отполированные до зеркала. У третей – двое вампиров: ровная осанка, застывшие лица и то самое тусклое голубое свечение в глазах, что ни с чем не перепутаешь. Хорст сел в первую, мы с Никой – в среднюю, на заднее сиденье. Третья поехала хвостом.

Город постепенно редел: вывески сменялись заборами, потом деревьями, потом заборами повыше. Дорога заняла около часа – ровный поток, без разговоров, почти как корпоратив в бухгалтерии. Я ловил свое отражение в стекле и думал о гоблине: вернется ли? На перекрестках охрана менялась взглядом, – ни слова, все по протоколу. Загородный поселок встретил нас высоким электрическим забором и тишиной, в которой слышно только резину по щебню. За воротами – огромный дом. Мраморные колонны, широкие лестницы, фасад с хищной симметрией. Дом, который знает себе цену. С таким фасадом даже налоговая вежливо постучится.

Мы вышли. Двое представителей кланов уже ждали: один – голубоглазый, сдержанный, костюм сидит как влитой; второй – красноглазый, одет нарочито просто, но так, что понятно: это выбор, а не бедность. Перед входом нас с Хорстом быстро обыскали – профессионально и без театра. Когда голубоглазый потянулся к Нике, она посмотрела так, что мороз пробежал у меня по спине. Я тоже так умею смотреть, но только на счета за коммуналку.

– Только тронь меня, ответишь головой.

Он отдернул руку, кивнул: понял.

Мы прошли широким коридором: картины, статуи, тяжелые ковры, пахнет воском и чем-то железным – отдаленно кровью. Ника шепнула, почти не шевеля губами:

– Не говори первым. Здесь это плохой тон и дурное предзнаменование.

– Принято, – ответил я так же тихо.

Зал оказался просторным, с высоким потолком и массивным квадратным резным столом по центру. Узор на столешнице напоминал карту города, разбитую на сектора, с тонкими линиями и кругами – словно кто-то столетиями вычерчивал чужие границы. По сторонам сидели по пять вампиров. Слева – клан Тени: красные глаза, нервные, как огонь. Справа – клан Черных вдов: голубые глаза, ровные спины, ледяное спокойствие. Воздух был густым, как сироп, и пах напряжением.

Мы сели. Несколько секунд никто не говорил, и этот молчаливый ритуал почему-то успокоил. Хотя обычно, когда все молчат и смотрят на тебя – это плохой знак.

Первая поднялась глава Черных вдов – энергия в ее движении была как в натянутой струне.

– Уважаемые члены кланов, – ее голос заполнил зал. – Мы здесь потому, что и у вас, и у нас были отравлены испорченной кровью несколько вампиров. Мы не союзники и вряд ли ими станем, но убийства своих игнорировать нельзя. Эти трое, – она указала на нас, – собрали нас, чтобы дать информацию и получить помощь. Я даю им слово.

Глава клана Тени кивнул, не отрывая от нас взгляда:

– Говорите, что вам известно.

Мы изложили все по порядку: нападение на меня в парке черными капюшонами, «Орден Теней», проникновение в кафе Ники и кража крови, «Дикий пес», хвост, похищение Хорста, гоблин-взломщик. Я говорил коротко, без деталей, которые были бы лишними. В зале стояла тишина, как в ювелирной мастерской: любой лишний звук – и камень треснет.

Глава Тени встал и впился в меня взглядом:

– Зачем ты им?

– Не знаю, – признался я. Ощущение было, будто мне задают вопрос, ответ на который пропал вместе с чьей-то смертью.

– Может, свернуть ему голову? – он даже не повысил голоса. – Или отдать Ордену в подарок, ради нейтралитета?

Клан Тени встал почти одновременно – опоры кресел скрипнули в унисон. В горле у меня пересохло. Я не двинулся – только почувствовал, как напряглись мышцы спины. Глава Черных вдов хлестнула ладонью по столу: коротко и звонко, как выстрел.

– Этот особняк – нейтральная территория. Здесь никто ни на кого не нападет. Иначе охоту на вас объявят все кланы и существа.

Красноглазые переглянулись и снова посмотрели на своего лидера. Тот помедлил и произнес:

– Мы не будем помогать и вмешиваться. Если он окажется на нашей территории и из-за него будут проблемы – нас никто не удержит.

– Ваше право, – спокойно ответила она.

Стулья заскрипели. Клан Тени направился к выходу живым черным потоком. Черные вдовы тоже поднялись, расходясь группами, – осталась только их глава. Она повернула голову:

– Вероника.

– Мама, – без лишних эмоций сказала Ника.

Я моргнул: так вот почему у Ники сталь в голосе, когда дело касается правил. Ее мать – глава клана. Пазл встал на место.

– Тебе стоит уйти с нейтральной территории города, – бросила она Нике. – Влияния у меня там нет. Вернись в клан ради своей безопасности.

– Мы это уже обсуждали, – Ника даже не повела плечом. – Ответ прежний – нет. Меня не прет ваша светская жизнь, сплетни и рамки. Я не собираюсь соблазнять людей, превращая их в фанатиков, и кормиться ими.

– Но я лишь хочу…

– Нет, мам. Тема закрыта.

– «Орден Теней», «клан Тени»… звучит подозрительно похоже, – случайно подумал вслух, тем самым перебил их.

– Вампиры гордые, – ее мать повернула ко мне лицо. – Даже такие падшие, как клан Тени, чужакам не подчинятся. Если и есть вампиры у Ордена – то одиночки.

Ника выдохнула, но не уступила:

– Мам, я понимаю твои страхи. Но я не вернусь.

– Я уважаю твой выбор, – сказала глава клана. – Помни: у тебя есть семья, и на нашу поддержку ты всегда можешь рассчитывать.

Они обнялись – коротко, крепко. К матери тут же подошел вампир, наклонился и что-то шепнул. Она кивнула, и в голосе снова появилась сталь:

– Дорогая, прости, но дальнейшие вопросы мы не можем решать здесь. Вы едите в наш особняк. Боюсь, я должна настоять.

Ника сжала мою ладонь. В тот же момент нас мягко окружили четверо охранников – не агрессивно, но так, что понятна траектория движения: только вперед.

– То есть ты все-таки настаиваешь на моем возвращении? – уточнила Ника.

– Нет, – покачала головой ее мать. – Я уважаю твой выбор. Но это нейтральная площадка, а у меня есть информация, которую я обязана тебе дать. Я отпущу вас, даю слово.

Мы двинулись к выходу. Снаружи – те же три Ауди и Гелик в конце вереницы. Колеса зашуршали по гравию; охрана привычно заняла места. До владений Черных вдов домчали быстро: охранный периметр, камеры, решетки, двор, где кусты подстрижены до миллиметра. Нас провели в правое крыло где располагался огромный гараж – прохладные коридоры, белые стены, запах антисептика и старого камня.

У входа стояла машина и здоровенный, как шкаф, вампир. Брюки, белая рубашка с расстегнутым верхом, закатанные рукава, классическая жилетка, короткая стрижка – живой учебник «как выглядеть устрашающе без оружия». Он распахнул багажник и выволок наружу связанную, брыкающуюся фигуру с мешком на голове. Втащил пленника внутрь, сорвал мешок и, не особенно церемонясь, бросил тело на пол.

– Кто это? – спросила Ника.

– Вампир-одиночка. Вернее, был. Сейчас трудно сказать, – буркнул громила.

Картина была неприятной: кожа существа – иссиня-черная, словно поджаренная; глаза – сплошная тьма, никакой белой склеры; длинные когти, клыки, на коже порезы и царапины, из которых сочилась густая, почти черная кровь. Он рычал, выплевывая слюну нитями – как бешеная собака. Внутри у меня все сжалось: такое не лечится разговором.

Вампир достал из кармана вакуумный пакет – стандартный, с маркировкой, какую ставят на клонированную кровь. Поднес ближе:

– Видите шов? Спайка не заводская. Значит, содержимое меняли и пытались это скрыть.

– На нашем пакете с тухлой кровью было так же, – заметил я, и Ника кивнула.

Громила раскрыл складной нож и рассек пакет одним уверенным движением. На плитку выплеснулась испорченная кровь с сгустками. Смрад ударил в нос – сладковатый, липкий, с железным привкусом. Тварь на полу тут же забилась сильнее, как будто ее позвали по имени, и поползла к луже, слизывая жижу широкими жадными глотками. У меня в горле невольно подкатило – хотелось отступить на шаг, но я стоял.

Мать Ники аккуратно приобняла дочь за плечи – движение не показное, живое – и вывела нас наружу, плотно прикрыв дверь. Гул в помещении сразу стих, остались только наши шаги и далеко – шум вентиляции.

– Вам не стоит видеть продолжение, – сказала она уже в коридоре. – Этот и еще один пакет были при нем, когда его взяли наши патрули. Анализ показал: кровь не просто испорчена – она видоизменена. Химией такого не добиться. Вероятнее всего, задействована магия. Среди трупов вампиров мы находили пустые пакеты с остатками этой крови. Кто-то умирает сразу, кого-то она превращает в подобных монстров.

– Если Орден Теней штампует бесконтрольных тварей, – пробормотал Хорст, – значит, им нужен хаос.

– Да, – кивнула она. – Подними хаос – и кланы, и прочие существа займутся тушением пожара. На этом фоне власть перехватывается быстро. Поэтому прошу: смотрите, что пьете. Проверяйте пакеты. Не верьте «доброжелателям».

Ника с Хорстом переглянулись и молча кивнули. Я поймал себя на том, что крепче сжал кулаки – как будто так можно удержать то, что расползается.

– А теперь мои люди отвезут вас, – подвела итог она и вернулась к двери, за которой снова послышался звериный рык.

Мы втроем направились к машинам. Воздух снаружи показался чистым и слишком холодным.

– Обсудим все в кафе? – предложил Хорст.

– После такого неплохо бы разрядиться, – добавил я. – Может, в Оазис?

Никто не возражал. Каждому хотелось хоть на пару часов увидеть свет, где не пахнет гнилью и властью. И где музыка громче, чем мысли.

Жертва – Охотник

В Оазисе было плотно: дым, свет, бас как сердцебиение большого зверя. Мы заняли угловой столик в тени – то самое место, где музыка громче шепота, а лишние уши теряются. К нам сразу подошла официантка – блондинка с кошачьими глазами и с улыбкой, от которой чай оставался чаем, даже если туда плеснуть ром. После сегодняшнего парада вампиров я был рад любому другому виду фауны.

– Закажете что-то сразу?

Стресса на сегодня хватило, и распивать коктейли не хотелось.

– Бутылку хорошей текилы, соль и лайм, – предложил я.

Ника посмотрела на меня, потом на Хорста – синхронный кивок. Она придвинулась ко мне теснее, я обнял ее за плечи. Официантка кивнула и ушла, хвостиком мелькнул ремешок с подсумком – там она держит шоты, соль и свои маленькие секреты.

– Что дальше? – спросил Хорст, садясь так, чтобы видеть вход, выход и половину танцпола.

– Сменим роль, – с ехидной улыбкой, решительно бросил я. – Нас пасут? Значит, пора охотнику показать зубы и расставить ловушку.

– Не думаю, что они пойдут по твоему сценарию, – Хорст хмыкнул. – Такие любят чужие сценарии переписывать кровью.

– Потому и нужен слух, от которого они потеряют терпение и снесет крышу. Они будут действовать быстро и тупо.

– Рискованно, – кивнул он. – Как пустишь слух? И какой?

– По нашим данным, у Ордена есть маги. Слышали про артефакты, которые бустят силу мага, вот прям в разы?

– Ден, это ж бред, – лениво бросила Ника, зарывая нос в мою шею. Удобно ей там. Главное, чтобы не решила перекусить.

– Если это бред, отлично. Значит, слышали многие. Пустим слух, что у меня такой артефакт есть. После леса в это поверить проще простого.

– Звучит разумно и очень опасно, – Ника перестала мурлыкать, приподняла бровь. – Ты не знаешь, кого они отправят. И как именно ты это «пустишь»?

Официантка вернулась: три шота, тарелка с лаймом, солонка. Я показал четыре пальца – она без слов поставила еще один шот. На поясе у нее болтался тот самый подсумок, там же я заметил пару пробирок и мини-фляжку – барменский набор. Когда она ушла, Ника посмотрела на меня поверх шота.

– Мы кого-то ждем?

– А это, моя дорогая, для слухов, – и указал на танцпол.

Там в нелегальной смеси сальсы, ламбады и утренней зарядки скакал наш зеленый знакомый. Пытался клеиться ко всем, что имело длинные волосы, короткую юбку или просто грудь. Гоблин, конечно. Наш «контакт» – в кавычках и без.

Хорст улыбнулся впервые за вечер, разлил текилу. Мы привычно насыпали соль на запястья, чокнулись. Я поднял шот:

– За то, чтобы жертва стала охотником.

С первой тройкой шотов мир выровнялся, с разговорами стало легче. Мы из-под полы наблюдали за гоблином, пока на танцпол не вышла мадам-оборотень габаритов «два кресла и пуф». И взглядом типа «беру влюбленными глазами и на вынос». Сложно сказать, на ночь ли она искала, или на ужин, но по комплекции – без приверед. Наш зеленый туда же – в меню.