Между мирами. Орден теней

Я заставил себя поднять руку, перекрывая шум:

– Относитесь ко мне как к союзнику, а не как к врагу, – голос прозвучал громче, чем я ожидал. – Ваши вампиры подверглись мутации и напали на Оазис всего пару часов назад.

Шум стих, взгляды впились в меня. Горло пересохло, но останавливаться было нельзя.

– Орден Теней травит кровь, превращая вампиров в зверей. Нескольких мы захватили и привезли сюда. Хотите доказательств – взгляните сами.

Глава Черных Вдов кивнул своим. Двое громил втащили в зал мутантов и бросили их на пол. Те зашипели, завыли, и этот вой отозвался во мне дрожью в костях. Несколько вампиров отшатнулись, кто-то зашипел в ответ.

Я хлопнул ладонью по столу. Звук раскатился по залу, как выстрел.

– Кланы готовы терпеть это? Или ждете хаоса? Когда люди увидят таких на улицах – они начнут охоту и на вас. И поверьте, камер в городе хватает.

В зале повисла тишина.

– И что ты предлагаешь? – хрипло спросил глава одного из кланов, незнакомый мне мужчина с глазами, как уголь.

– Предупредить всех, – бросил я. – Каждый вампир должен знать: кровь может быть отравлена. Пусть проверяют, что пьют. Кланы обязаны прочесать свои территории и нейтральные зоны, выловить всех мутантов.

– А почему не уничтожить Орден сразу? – заговорил глава четвертого клана, сухощавый, с длинными пальцами, будто пианист.

– Потому что сначала надо остановить заражение, – я посмотрел на него прямо. – А потом ударить. Иначе мы сами утонем в трупах. У них есть маги.

В этот момент встала мать Ники. Ее голос был ровным, но в нем слышалась сталь:

– Мы поступим как всегда. Координировать будет Совет старейшин. Вы согласны?

Все переглянулись, но возражений не последовало. Слишком очевидно – ни один клан не доверил бы власть другому.

– А с предложением молодого мага? – добавила она.

Несколько секунд тишины, затем один за другим главы кивнули.

– Тогда решено, – заключила мать Ники. – Все знают, что делать.

Совет закончился. Шум поднялся снова: стулья задвигали, вампиры переговаривались, расходясь. Когда зал опустел, остались только мы и мать Ники.

Она подошла ближе, впервые посмотрела на меня иначе – не как на случайного смертного, а с уважением:

– Молодец, парень. Теперь я понимаю, почему Ника выбрала тебя.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение спадает.

– Сколько уйдет на то, чтобы выловить мутантов?

– Неделя, – ответила она.

– Нам нужны маги. Я один не справлюсь. Анатолий есть, но я и так у него в долгу.

– Я поговорю с ним, – сказала мать Ники.

На улице нас встретил прохладный ветер.

– Вернемся в Оазис? – глядя на Нику, шепнул я.

– Я не хочу, – она сжала мою руку. – Давай домой.

Следующие дни я провел в аду.

Казалось, Анатолий решил сделать из меня электростанцию. Каждая тренировка растягивала резервы до предела: энергия выжигала изнутри, мышцы дрожали, дыхание сбивалось. Я возвращался домой едва живой, иногда еле переставляя ноги.

– Ты справляешься, – произнес он однажды вечером, когда я чуть не упал прямо на бетон. – У тебя огромный потенциал.

– Чувствую себя батарейкой, которую скоро выкинут. Оставалось только наклеить на лоб значок Duracell и бегать в рекламе с барабаном.

Он усмехнулся:

– Это нормально. Вчера я встречался с главой Черных Вдов. У Ордена действительно есть маги. Но их число скрывают. У меня есть два знакомых мага, но они слабы и толку от них не будет.

– И что будем делать? – спросил я, хотя ответ уже боялся услышать.

– Всем основам я тебя научил. Дальше – опыт. Но времени нет. Придется ускориться. За пару дней я покажу то, что обычно проходит за месяц. Без отработки. Если не выйдет – идем дальше.

Я сглотнул, плечи сами поникли.

– Понял.

– Тогда готовься, – его глаза блеснули. – Будет больно.

И правда. Три дня я уходил с рассветом и возвращался глубокой ночью. Шкаф, который мы заказали, установили без меня. Ника встречала с пониманием и чашкой кофе, но ее взгляд становился все тревожнее. Я видел это и ненавидел себя за то, что не могу провести с ней время.

Тем временем вампиры докладывали: мутантов в городе все меньше, остались единичные случаи. Но вместе с этим росло понимание – времени у нас совсем нет.

В один из дней, Ника встретила меня с новостями:

– Денис, мама звонила. Завтра вечером нападем на промзону.

Я уже тянулся к телефону, чтобы предупредить Анатолия, но тут же пришло смс:

«Завтра тренировка отменяется. Отдохни. Надеюсь, готов».

– Что там? – спросила Ника.

Я сжал телефон.

– Отдыхаем. Завтра – рейд.

Она смотрела на меня долго, серьезно.

– Как мы докатились до такой жизни?

– Сам не понимаю, – ответил я, хотя внутри звучало другое: «И выхода у нас нет».

Проснулся я только в обед. Видимо, организм решил: «Парень, или ты сейчас выспишься, или я официально увольняюсь». Потолок надо мной казался подозрительно белым и мирным, будто ничего не было.

На кухне уже хлопотала Ника. В квартире пахло кофе и яичницей – запахи, которые могли бы воскресить даже зомби. Она обернулась с улыбкой:

– Доброе утро, соня.

Я сел за стол, потер лицо ладонями и пробормотал:

– Доброе… хотя, скорее уже обед.

Ника поставила передо мной тарелку, и только тогда в голову влез странный вопрос, который я, наверное, должен был задать еще раньше:

– Слушай, а где вампиры берут кровь в поездках?

Она удивленно приподняла брови.

– Что за странный вопрос?

Я пожал плечами и ткнул вилкой в воздух, будто объясняя очевидное:

– Ну вот, Хорста отправили в Якутию. Я-то понимаю, что у вас тут все под рукой – кафе, кланы, поставки. А там? В тайге, где медведи чаще, чем магазины?

Внутри мелькнула мысль: «Интересно, как вообще устроен быт у вампира в командировке? С чемоданчиком крови в плацкарте?»

Ника вздохнула, будто я спросил, почему солнце светит.

– Во всех крупных городах есть центры продажи, что-то вроде филиалов моего кафе. Официально, легально. Даже в Якутию кровь завозят.

– То есть как сервис доставки еды? – уточнил я. – Только без курьера на велосипеде.

Она закатила глаза:

– Примерно так.

Я на секунду замолчал, ковыряя яичницу, потом выдал то, что давно крутилось в голове:

– А ты сама… пила кровь человека?

Она напряглась. Секунда тишины показалась вечностью. Потом она тихо произнесла, не поднимая глаз:

– Да. Когда еще жила в клане. Я не горжусь этим. Было много вещей, за которые мне стыдно. Давай не будем об этом.

Я кивнул, хотя внутри все скрутило. Хотелось спросить дальше, но язык сам прикусил: «Не трогай. Ее прошлое – ее прошлое».

Мы молча доели завтрак. Слышался только звук вилки о тарелку да тиканье часов.

Ника первой нарушила паузу:

– Мама звонила утром. Нужно подъехать к ним заранее.

– Во сколько? – я допил кофе, желудок благодарно затих.

– Они уже отправили машину. Нас ждут внизу.

Я вздохнул и пошел собираться. Внутри крутилось ощущение, что после сегодняшнего дня все изменится.

Во дворе стояла черная Ауди. Из нее вышел громила-вампир, осмотрел подъезд, открыл дверь перед нами. Все по протоколу.

В дороге никто не говорил. Лично я был занят своими мыслями: пару месяцев назад я был обычным айтишником. А теперь? Девушка-вампир, магия, кланы, мутанты… Я – гребаный маг, черт возьми. И все это не голливудский фильм.

Машина остановилась у бизнес-центра рядом с промзоной. Стройку заморозили, людей эвакуировали. Внутри нас ждал зал, с картой промзоны. За импровизированным столом собрались главы кланов. Анатолий тоже был там.

– Почему так долго? – мать Ники посмотрела строго.

– Нужно было восстановить силы, – ответил я. Хотя было желание послать ее в пешее путешествие. Знала бы она через что я прошел.

– План мы обсудили. Анатолий введет вас в курс дела.

Когда все вышли, он повернулся ко мне:

– Ну как самочувствие?

– Жив. Думаю, к вечеру буду в норме.

– Хорошо. Смотри: четыре клана заходят с разных сторон. Оборотней мало – всего шестеро, они идут в прорыв. Тролли перекроют выходы, гоблины вскроют замки. Наша задача – маги.

Я кивнул.

К вечеру мы уже стояли на позициях. Темнота сгущалась, промзона выглядела как мертвый город. Первые шаги были осторожными, но вскоре включились прожекторы. Нас заметили.

Из складов высыпали фигуры в черных капюшонах. Двенадцать. Вампиры моментально навалились числом, и схватка была короткой. Их скрутили, хотя они сопротивлялись словно звери.

Мы с Анатолием прочесывали склады. Ни одного мага. Пусто.

– Неужели это все? – выдохнул я.

– Нет, – нахмурился глава клана. – Здесь должно быть больше.

Вбежал вампир Черных Вдов, что-то прошептал матери Ники. Мы пошли за ним в один из складов.

Внутри все выглядело странно. Стена, заставленная коробками с испорченной кровью, в углу лестница с запертой дверью. Гоблин вскрыл замок и кивнул: готово.

Кабинет. Панорамное окно смотрело на зал снизу. На столах – пробирки, стеклянные колбы, кипы бумаг. Все слишком аккуратное, слишком лабораторное.

Мы спустились вниз.

Четыре клетки у стены. В первых двух – истощенные вампиры. В третьей – оборотень: шерсть клочьями, когти обломаны, тело дергается в конвульсиях. А в четвертой… я замер. Полулюдское, полузвериное существо. Чешуя на руках, глаза кошачьи, клыки – как у вампира.

«Что, черт возьми, вы сотворили…»

Возле другой стены стояли ящики для трупов. В центре – хирургический стол с приборами. Запах… даже слова не нужны.

– Что они тут делают? – мой голос прозвучал глухо.

Анатолий даже не посмотрел в мою сторону:

– Монстров.

Слово ударило как молот. Все сразу стало на свои места – кровь, клетки, уроды.

Мать Ники приказала собрать бумаги. Я обернулся – и увидел в углу камеру с антенной. Сердце ухнуло.

– Уходим! Срочно! – сказал я. – Это может быть ловушка.

На выходе Анатолий остановил меня, глаза горели холодным светом:

– Надо сжечь все.

Я кивнул. Спорить было бессмысленно.

Огонь подчинялся неохотно, бетон и металл не хотели гореть, но мы гнали энергию, пока пламя не расползлось, цепляясь за ящики, дерево, остатки тканей. Запах стал таким, что хотелось вывернуть наизнанку. Через пятнадцать минут вся промзона горела.

Когда убегали к машинам, за спиной грохотали взрывы. Зрелище достойное финала боевика. Только билет никто не продавал, и хэппи-энда в расписании явно не было.

Дома меня встретила Ника. Понятно дело что я не позволил ей идти на штурм и ее вернули домой. Я едва успел повернуть ключ, как она распахнула дверь изнутри и чуть не сбила меня с ног.

– Я волновалась! Скажи, что все закончилось!

Я устало положил руки ей на плечи.

– Нет. Мы нашли лабораторию. Много испорченной крови, клетки, мутантов. Твоя мать забрала документы. Но я почти уверен, это была не база. Только лаборатория.

– Что теперь?

– Завтра узнаем. Нужно, чтобы пленные заговорили. А твоя мать изучила бумаги. Пока слишком мало данных.

Она всмотрелась в меня – тревога и нежность перемешались в ее взгляде.

– В последнее время мы редко видимся. Ты приходил домой обессиленный. А сейчас… ты не выглядишь уставшим.

Я усмехнулся, чувствуя, как спадает напряжение.

– Потому что я дома.

Она потянулась и поцеловала.

– Я соскучилась.

Кто стоит за всем этим?

Утро началось без лишних предисловий. Мы с Никой накануне договорились: она займется делами в кафе, а я отправлюсь на тренировку. После – вместе в особняк Черных вдов. План звучал мирно, как поездка за продуктами. Только продукты в нашем списке давно заменили маги, вампиры и мутанты.

Полигон встретил меня тишиной и запахом сырой земли. Анатолий уже ждал, руки за спиной, взгляд цепкий, словно военный инструктор в теле лесоруба. Я хотел поздороваться, но не успел – он рванул в атаку без предупреждения.

Первые удары пришлись резко, точно. Я поставил защиту, отбивал, уходил в сторону, но он менял техники быстрее, чем я успевал думать.

– Ты что творишь?! – выдохнул я, уворачиваясь от очередного удара.

Улыбка на его лице была слишком спокойной.

– Преподаю урок.

Замечательно. Урок без тетради и с реальным шансом огрести по самые помидоры.

Каждое его движение давило так, будто за ним стояла гора энергии. И тут я понял: он использует куб. Вот оно что. То-то силы бьют через край. Атаковать в ответ смысла не было – он бы просто выжал меня, как лимон.

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Щит у него дрогнул именно в момент атаки. Идея пришла сама собой, рискованная, как всегда: попробовать захватить сознание. Мы это толком не отрабатывали, но выбора не было.

Я ждал. Раз, два, три – он пошел вперед. Я направил поток. Первый раз – мимо. Второй – едва зацепил. Третий – щит качнулся, но устоял. И только с четвертого удара я прорвался внутрь.

Анатолий обмяк и рухнул на колени. Я выдохнул, убрал защиту, шагнул ближе… и в тот же миг его взгляд вспыхнул. Поток энергии ударил так, что меня подбросило и швырнуло в сторону, будто я был пустой консервной банкой.

Очнулся от звонкой пощечины.

– Парень! Очнись!

Мир двоился, в ушах звенело. Надо мной склонился Анатолий, лицо сосредоточенное. Он помог подняться, и мы молча пошли к навесу. Там, где обычно хранились мишени для стрельбы, теперь оказался мой импровизированный кабинет психолога: я – на стуле, он – напротив.

– И зачем это было делать? – голос сорвался на хрип, в голове все кружилось.

– Хотел проверить, – произнес он спокойно, будто речь шла о контрольной. – Насколько ты готов к реальной встрече с магом.

Я усмехнулся криво.

– Ну, раз ты меня вырубил, видимо, не очень.

Он качнул головой.

– Наоборот. Молодец, что смог захватить мое сознание. Но ты допустил ошибку: убрал защиту. Запомни, из этого всегда можно вырваться.

Я только выдохнул. Спасибо, блин, за урок выживания.

– Сегодня учишься выходить из чужой власти, – добавил он и хлопнул ладонью по столу так, что я вздрогнул.

Полдня мы гоняли одно и то же: атака, захват, сопротивление. Я падал, вставал, снова падал. К трем часам был мокрый, как после марафона, но на удивление живой. Впервые после его тренировок я не чувствовал себя овощем.

Город встретил запахом еды. Я заглянул в кавказское кафе – официант уже знал меня в лицо и с улыбкой продиктовал заказ вместо меня. Я кивнул. Мозг мечтал только об одном: «жирное и побольше». Пока ждал, написал Нике, что скоро подъеду.

После еды вызвал такси и отправился к ней.

Кафе встретило привычным уютом. Ника стояла за стойкой, протирала чашки. Картин из нормальной жизни, которой у меня давно нет.

– Привет, милый! – она улыбнулась. – Смотри, кто к нам зашел.

Я обернулся. За столиком сидел Зиг, по уши довольный, с кружкой горячего шоколада.

– Зиг? Ты тут что забыл? Информация есть?

Он кивнул важно, сделал глоток, протянул паузу, как артист перед аплодисментами.

– Промзона сгорела вчера вечером.

– Мы в курсе. – Я прищурился. – А ты чего такой довольный?

Гоблин ухмыльнулся во все зубы.

– Когда пожарные уехали, я оттуда всю медь спер.

Я закрыл лицо ладонью. Господи, ну кадр.

– Знаешь, где сейчас Орден?

– Нет, – он понизил голос. – После того, как меня избили, я их стороной обхожу.

– Тогда зачем пришел?

– Рассказать, что промзона сгорела! – он допил шоколад и с довольным видом кинул стакан в урну. – Ну, я пошел.

И выскочил за дверь.

Я смотрел ему вслед, потом на Нику.

– И это что было?

Она пожала плечами, улыбаясь.

– Он ворвался такой радостный: «Я вам такое расскажу, новость просто огонь. Угости шоколадом!» Я сделала – и понеслось.

Я покачал головой, сдерживая смех.

– Кадр, конечно.

– Да не то слово! – она протянула, ставя передо мной чашку кофе. – Но сначала поцелуй. А то не получишь.