Путь к Величию

Встаю, потягиваюсь. Мышцы ещё побаливают, да и, видать, трещины в рёбрах и в руках всё-таки есть, в груди при глубоком вдохе что-то тихо скрипит. Но горячая и сытная хавка делает своё дело, сил немного прибавилось.

Выхожу на улицу. Раз отправили погулять, значит, разговор не для моих ушей. Посмотрим, к чему это приведёт.

Вдыхаю полной грудью, и даже как-то легче жить становится. Кстати, только сейчас замечаю, что давление практически пропало, плечи больше никто не придавливает мешком. Видать, и правда какая-то магия здесь имеется. А пока пойду осмотрюсь.

* * *

— Ну что скажешь, КАР? — спрашиваю я.

— Что скажешь? Что скажешь? — передразнивает меня старик и гремит пустой чашкой, убирая её со стола. — А мне почём знать? — бурчит он.

— Дара у него нет и не факт, что вообще будет. Сам по себе человек вроде неплохой, с характером да и без гнильцы, что немаловажно.

— Тогда давай, КАР, заниматься с ним! Здесь, КАР, в аномалии. Здесь кругом не маленькие объёмы маны, да и продуктов, насыщенных магией, навалом, он их вон как за обе щёки наворачивает, только за ушами трещит. Авось что и получится.

— На том и порешим. Сегодня ещё пусть осваивается до вечера, а там я ему настоечку дам, может, удастся пробудить обычную память Гуннара или память рода, что было бы гораздо лучше. А потом, как оклемается, скорее всего, через несколько дней, приступим к тренировкам: я покажу несколько движений из арсенала воина меча, а ты поучишь концентрации.

* * *

Захожу за дом, а тут банька стоит шикарная, такие даже в деревне не часто увидишь. Брус явно из какой-то хвои, тёмный, гладкий, вылизанный дождями до блеска.

Само здание метра три с половиной в высоту и шириной не меньше пяти, дополняет это строение крытая веранда. Там на стене висят веники для парения, берёзовые и дубовые, рядом с вениками висят шапки для того же благородного дела. По центру веранды стоит массивный стол, по бокам длинные лавки, а на столе такой увесистый самовар золотого цвета, я такой только у бабушки в деревне видел, честное слово, как в музей попал или на реконструкцию какую.

Чуть дальше в стороне притаился туалет, деревенский, с дыркой в полу, после которого потом разогнуться сразу не можешь. Это тебе не на белом троне восседать расслабленно, тут сноровка нужна и крепкие колени.

За баней метрах в десяти стоит что-то вроде сарая, причём не маленького, с клетками, в которых когда-то явно держали животинку всякую. Сейчас там пусто, только солома слежалась да пахнет старой шерстью и сухим навозом.

После загона решаю пройтись в сторону полигона, идти недалеко, минут пять, не больше. Подойдя ближе, замечаю, что когда-то здесь проводились усердные тренировки: поле вытоптано так, что трава там появится не скоро, местами имеются трещины и выбоины, как будто взрывали гранаты какие-то. Есть и несколько деревянных манекенов, изображающих людей, один из них весь в сколах, царапинах и прочих физических повреждениях. Есть манекен для отработки ударов, их в моём мире вроде столбами называли, такой же деревянный, но во многих местах для возможных ударов намотана немного смягчающая тряпка или что-то вроде того. Я такие видел только в фильмах про каратистов.

Довольно интересное местечко, тут вроде насмотрелся, пойду прогуляюсь в сторону забора, может, через щели что-то увижу, что за ним происходит. Подхожу к частоколу как раз в нужное место: как по заказу, есть небольшая щель. Заглядываю в неё и вижу то, отчего чуть челюсть не падает. Метрах в тридцати отсюда виднеется какая-то красная пелена высотой метра три и в ширину примерно так же, может, чуть больше, и воздух возле неё дрожит, как над костром. И если мне не показалось, то оттуда выскакивает, мать твою, гребаная белка. Меня обуяла такая злость, что захотелось вырваться за этот забор и прикончить эту падаль голыми руками, но внутренний голос тут же осекает: хорош, Дим, уже набегался, ещё, что ли, хочешь? Это они только кажутся такими хорошими и пушистыми, а по факту демоны ещё те. В общем, нахрен, нахрен, пойду до дома от греха подальше, может, там эти двое уже наговорились, всё-таки погулял я немало.

Заглядываю в дом и вижу, как мне машет Кузьмич, мол, заходи.

— Проходи, садись, послушай. В общем, мы посовещались, и я постановил:

— Сегодня до вечера отдыхай, можешь пока свою одёжу снять, здесь стесняться некого, только исподнее оставь, девок здесь нет и в ближайшее время не предвидится. Там, кстати, под кроватью книжки какие-то лежат, если будет желание, можешь полистать. Я пойду пока баньку истоплю, после неё чайку нашего отведаешь с плюшками да на боковую, а после того как проснёшься… — Тут он так гаденько ухмыляется, что мне это не очень-то и нравится.

— Будем посмотреть, что к чему и что делать дальше.

— Понял, принял, обработал, — говорю я и иду в сторону кровати. Стало очень интересно, какие книги тут могут заваляться, да и кто их вообще читает. Заглядываю под неё и вижу ящик с ручкой, за которую тут же и хватаюсь. Тяну на себя, а он, кажется, весит килограмм двадцать, ножки кровати при этом жалобно скрипят. С трудом вытащив его, вижу книги, сваленные в кучу, пыльные, с потёртыми корешками. Первая книга, которая попадается мне на глаза, это «История мира и в частности Российской Империи». Думаю: ничего себе фартануло, это как раз самое то, что для меня сейчас необходимо в первую очередь, чтобы меня не приняли за человека, не обременённого интеллектом.

Беру книгу, устраиваюсь поудобнее на кровати, подложив под спину свёрнутое одеяло, и начинаю впитывать информацию как губка.

Что могу сказать: если это действительно история, а не какая-то фантастика, то дела обстоят следующим образом.

В этом мире примерно тысяча девятьсот тридцать лет назад началась война на выживание, всех против всех. Мир был технологический, а цивилизация довольно развитая, и развитая настолько, что додумалась до ядерного вооружения, которое в итоге и применила. В результате этой бойни на местах взрыва бомб начали появляться первые разрывы, аномалии и магия в мире. Спустя какое-то время всё устаканилось, и люди стали объединяться сначала в деревни, потом в города и так далее, но порядка на этой земле не было. В итоге в восемьсот шестидесятых годах представители племён (чуди, ильменских словен, кривичей, мери, возможно, веси) отправились «за море» к варягам, к племени «русь», и сказали им: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». В конечном итоге в Москву (в те времена ещё Московию) пришёл воевода Рюрик, стал править и увеличивать свои угодья.

По прошествии почти тысячелетнего правления Рюриковичей свергли в результате какого-то мутного государственного переворота, и сейчас на троне восседает род Нарышкиных, а именно Пётр 1.

На политической арене наша империя занимает довольно уверенные позиции, но сильно никуда не лезет. А вот западные соседи, в частности англосаксы, на месте не сидят, всё плетут какие-то интриги да пытаются захватить мир под своё влияние, так же как, в принципе, и в нашем мире.

Многие военные события, в принципе, совпадают, только иногда меняются действующие лица, и всё это с магической приправой.

В магическом плане ситуация следующая: маги планеты составляют примерно одну пятую от всего населения.

И имеют следующие ранги:

Новичок / 3-я ступень — базовые навыки, контроль силы слабый, частые срывы. Работает в составе группы, не допускается к разрывам выше 2-го класса.

Подмастерье / 2-я ступень — стабильный контроль, можно брать одиночные контракты на зачистку мелких тварей, допускаются к тренировочным полигонам.

Мастер / 1-я ступень — уверенное владение одной-двумя стихиями или школами, допускаются к разрывам 3–4-го класса, могут вести группу.

Магистр — глубокая специализация, высокая устойчивость к магическому истощению, допускаются к сложным контрактам и закрытым зонам.

Старший магистр — редкий уровень, почти всегда связан с аристократическими родами и клановыми техниками; могут стабилизировать малые разломы.

Архимаг — единицы на весь мир, способны влиять на структуру реальности в локальных зонах; их контракты это государственные задачи.

— Гуннар, хорош читать уже! Баня стынет, пошли быстрее! — отвлекает меня старческий голос от столь познавательного чтива. — Чаёк, кстати, я уже подготовил, сейчас настаивается и ждёт нашего выхода. — И взгляд у него при этом такой хитрый, что уже не первый раз он мне про этот чай говорит, аж интересно стало, что же там такое.

— Да, пошли, потом как-нибудь дочитаю, основы я уже понял.

Глава 3

Зайдя в баню, я сразу теряю дыхание: лёгкие обжигает горячий воздух с каким-то дополнительным запахом, больше похожим на мяту с хвоей, чем на обычный пар.

— Ну-ну, чужак, ты чего такой слабенький? Мы только зашли, это ещё даже не парилка. Садись на полку, я щас ещё парку поддам, а то слабенько как-то, так и не прогреешься толком.

От его слов я едва не валюсь в обморок. Это он называет слабеньким? Мне кажется, здесь и черти из ада завоют, не то что люди. У меня закрадывается крамольная мысль: а точно ли он человек?

В общем, грелись мы минут тридцать, не меньше. Старик всё это время бегал и колдовал: то плескал на камни воды, холодно ему, видите ли, то доставал откуда-то пузырьки и тоже выливал их содержимое на камни. Кстати, откуда он их брал, я так и не понял — карманов на нём я не видел.

— Так, косточки нагрелись, теперь можно и в парилочку заскочить, — бодро говорит Кузьмич. — Давай вставай и не притворяйся, что ты умер или в обмороке и не слышишь меня. Я же вижу, как ты щуришься в мою сторону.

— Да понял я, понял. Чтож, должен был попробовать. Пошли дальше тогда, куда деваться. Вот всё никак не могу понять, откуда у него столько сил и такая бодрость в его-то годы. Кстати, а сколько ему лет?

— Кузьмич, а если не секрет, тебе сколько лет?

— Много будешь знать — быстро состаришься, — хмыкает он, доставая замоченные в какой-то мутной воде веники. — Давай, запрыгивай наверх на простынку и начнём.

* * *

Ещё через полчаса я вываливаюсь из бани и бреду к лавочке — отдышаться. Думал, этот проклятый старик решил отправить меня обратно в мой мир: с таким усердием он меня хлестал и такую температуру поднял, что я практически не дышал, а в висках ещё долго после пульсировал жар, как будто голову забыли выключить.

— Стой, парень! Ты куда собрался? Мы ещё не закончили, осталась последняя, немаловажная процедура. Давай дуй за мной и полотенце захвати, оно тебе пригодится.

Мы выходим на другую сторону бани, а там, прямо в земле… прорубь. Сказать, что я выпадаю в осадок — ничего не сказать.

— Чего уставился, как баран на новые ворота, Кар? Прыгай давай, она не глубокая, Кар, с твоими двумя метрами наверно по колено будет, Кар, ха-ха-ха, Карррр-ой-ой... шмяк, — откуда ни возьмись снова появляется эта болтливая птица и снова падает после своей «удачной шутки».

Подхожу к проруби, там есть лестница. Начинаю спускаться в воду, а она ледяная — внизу у меня всё так втягивается, что чижика наверно неделю не найду.

Собираю всю волю в кулак и несколько раз окунаюсь с головой. Глубина, кстати, была примерно по плечи, так что при желании можно и утонуть. Выбравшись из воды, чувствую себя так, будто несколько дней проспал — полон сил и энергии, а кожу приятно щиплет, словно её только что надраили наждаком и забыли смыть.

Сажусь за стол, а у меня уже стоит кружка с дымящимся чаем. Если судить по запаху, то как минимум в нём есть листья смородины, малины и чабреца, остальное не разобрать.

— Ну давай по кружечке бахнем и на боковую, а то время уже позднее.

Выпили чаю с плюшками, поговорили о всяких мелочах, и тут меня начинает штормить: как будто перепил, и начались вертолёты, причём в нехилой турбулентности. Плюсом ко всему резко заболела голова и начало крутить суставы. Последнее, что я вижу перед тем, как уйти в небытие — его довольная улыбка.

* * *

После того как парень вырубился, его начинает не слабо корёжить, отчего ворон аж встрепенулся:

— Ты чё, старый придурок, Кар, творишь? Хочешь его Кар угробить? Мне же тогда точно Кар каюк! — уже чуть ли не плача, проскулил ворон.

— Не боись, не помрёт!.. Ну, во всяком случае, не должен. Я его сегодня пол дня готовил: и в похлёбку, и в баньке, и в парилке зелья добавлял, и даже в прорубь специальную его отправил. Всё для того, чтобы пробудить в нём родовую память и усилить тело для приёма дара.

* * *

После того как я отключился, сначала плаваю в какой-то темноте, как будто в невесомости.

Сколько времени проходит — не понять, но потом начинается какой-то непонятный калейдоскоп событий, в котором я всё вижу и слышу от первого лица:

Сначала я какой-то воин с топорами в руках, бьюсь в заснеженной местности, сам как берсерк прыгаю на противников и веду за собой своих воинов.

Второе видение показывает, как я сижу на троне, и мне присягают на верность многочисленные вассалы.

По ощущениям я доволен сложившейся ситуацией, но так же понимаю, какой груз ответственности ложится на мои плечи — тяжёлый, почти физический, будто на спину взвалили мешок с камнями.

Третье видение — спустя несколько лет: я ухожу в горы на севере, устал от всего происходящего, от этих интриг и лизоблюдов. Хочется, как в старые добрые времена, ворваться в драку с ноги. И вот я в аномалии, смотрю по сторонам — рядом никого, прислушиваюсь к своим ощущениям — тоже ни одной человеческой души на многие километры. Поняв, что никого нет, чувствую свободу, и почему-то начинаю увеличиваться в размерах. Спустя несколько минут трансформации смотрю на мир с высоты не менее семи-восьми метров, оглядываю себя, насколько это возможно, и вижу огромные лапы, покрытые белой чешуёй, когти длиной сантиметров десять, и… я не могу поверить сначала своим ощущениям, а после и глазам — у меня огромные чешуйчатые белые крылья. Налюбовавшись собой, отталкиваюсь от земли и взлетаю на высоту метров в сто, направляясь в сторону гор. Спустя несколько минут полёта вижу его — не просто разрыв, а огромный, чёрного цвета. Влетаю в него и оказываюсь в другом мире — необузданном, диком, населённом такими же ящерами...

Четвёртое видение уже в другом теле: я так же правлю и веду в бой свои войска против врагов своей империи.

Таких видений несколько десятков, и многие из них заканчиваются полётами в тот же самый портал.

Последнее видение иное: тот же зал, в котором я когда-то принимал вассальные присяги, я понимаю всю неизбежность ситуации и просто принимаю её как данность. Меня окружают пятеро — главы родов, у них артефакт, который полностью блокирует мои силы, и скорее всего он из того мира, в котором живёт наш вид.

Своих детей я отправляю вместе с Кутузовым, он должен помочь им на первых порах, а потом приглядывать за моим родом по возможности.

Следующие видения проскакивают как одно: какие-то скитания, выживание на грани.

Последнее видение уже от лица Гуннара: родителей практически не помню, скитался по приютам, периодически сбегал из них. После последнего побега пошёл работать грузчиком, чтобы хоть как-то выжить, отработал несколько дней, после чего получилось снять маленький недорогой захудалый домик недалеко от аномалии — потому и дешёвый. И вот мой заслуженный выходной: купил себе шаурмы и решил поваляться, посмотреть, что там показывают по телеку. Как только уселся поудобнее, услышал хлопок, который слышал уже не раз в тёмных районах города — это был выстрел, после которого я решил быстренько посмотреть, в кого там стреляют, но был неприятно удивлён, когда понял, что стреляли в мой дом, и услышал разговоры людей:

— Артефакт показывает, что этот человек где-то здесь, будьте внимательнее, не упустите цель!

А так как в округе жилых домов нет, я понимаю, что это за мной, и начинаю быстро двигаться в сторону леса. Но меня замечают, и начинается погоня: стрельба, небольшие взрывы от применения магии. Я падаю, поднимаюсь и снова падаю, и после очередного падения появляюсь Я.

* * *

Ворон не находит себе места, постоянно нервничает, ходит туда-сюда и грызёт свои любимые орешки, которые хоть как-то его успокаивают.

— Ну что там, Кар? Он уже три дня, Кар, потом обливается, Кар, и почти всё это время у него были судороги, Кар!

— А мне ты зачем всё это в пятый раз повторяешь? Я что, по-твоему, слепой? Кто за ним всё это время ухаживает? Я, в отличие от некоторых, хоть что-то делаю, а не причитаю и грызу орешки.

— А что, Кар, мне ещё делать? У меня же, Кар, крылья! — удивлённо говорит ворон. — И вообще, не я его в такое состояние вогнал.

Вся эта перепалка длится уже несколько дней. Прервал её резкий вздох, как будто человек долго не дышал.

* * *

Сначала пробивается сознание: я будто в невесомости и в кромешной темноте, но тела не чувствую, не могу пошевелить даже пальцем. Потом вокруг начинают проявляться какие-то стены, в конечном итоге складывается какое-то величественное каменное помещение. Появляется ощущение, что меня пристально изучают и выворачивают всё нутро наизнанку, спустя какое-то время слышится голос: «Хм... ну покажи, на что ты годишься, а потом посмотрим, хех», — хмыкает кто-то, и меня выбрасывает в тело.

Подрываюсь и резко вдыхаю, как будто не дышал вечность, откашливаюсь и говорю:

— Что за херня тут происходит? Ты чем меня опоил, сраный гном?

— Живой, Кар! Живой! Ха-ха-ха, я буду здесь жиииить, Кар! — и начинает прыгать эта всклокоченная, но до одури счастливая птица.

— Ну не серчай ты так, — говорит старик. — Это всё было для твоего блага: пробудить память Рода и заодно память Гуннара, то есть уже твою, усилить организм для пробуждения дара.

— Стоп, стоп! — поднимаю я руку в останавливающем жесте. — Ты хочешь сказать, что я и есть потомок того самого императорского рода Рюриковичей? Ну охренеть, не встать. Это получается, при желании я смогу сесть на трон законно?

— Ну-ну, губу-то не раскатывай, — с улыбкой говорит старик. — Во-первых, ты до сих пор не одарённый. Во-вторых, даже если всё сложится хорошо и ты пробудишься, что потом? Ты хочешь прийти в Кремль и сказать: я наследник предыдущей династии, отдайте мне трон? Не смеши, тебя сотрут в порошок, и ты даже не успеешь договорить предложение. Если ты знаешь про Рюрика, то знаешь, как и почему он погиб.

— Мдаааа... и действительно, что-то не подумал.

— Не подумал он, Кар, а голова тебе на что? Если ты не в курсе, Кар, то в неё можно не только есть, Кар, но и думать!

Тело ломит нещадно, болит голова, мышцы, кости — проще сказать, что не болит.

— Так, в общем, иди сполоснись в баньку, потом ужин и спать, а завтра начнём тренировки. А то три дня мучений не пошли тебе на пользу.

— Сколько? — удивляюсь я. — Уже три дня прошло? А я думаю, почему у меня желудок сводит.

Встаю с горем пополам, плетусь в баню, там откисаю, отмываюсь и иду в дом. Как захожу, вижу, что стол уже накрыт — как говорится, первое, второе и компот. Было ещё большое обилие мяса, и с каждым укусом, с каждой ложкой силы, казалось бы, стремительно возвращались, растекаясь по телу тёплой волной от живота к пальцам. Так же салат с какими-то странными овощами, сочные фрукты, вкус от которых бросает в настоящий гастрономический оргазм.

— Все поели, теперь ложись спать, организму необходимо усвоить энергию. Утром разбужу на рассвете.

* * *

Барон Злобин Андрей Афанасьевич, сорок лет от роду, ни жены, ни детей не имеет. Невысокого роста, с выпирающим животом, посредственный огненный маг второго ранга, но для простолюдинов — словно «Бог-огня», никудышный боец, как мечник, так и физик. Помимо всего прочего, незаконно добывает и реализует магические ингредиенты: кристаллы, органы монстров, полезные ископаемые, а также магический лес. Он скверный человек, любит унижать тех, кто слабее него, а перед более сильными приходится лебезить и унижаться, чтобы не прибили ненароком. Живёт барон, причём на широкую ногу.

Проживает на границе Империи в Алтайском крае, рядом с аномалией, заправляет криминалитетом, официальных производств не имеет. Есть небольшой особняк в три этажа, несколько деревень, которыми никто не занимается, а только забирают последнее.

Сегодня у него должна состояться встреча с наёмником Колей Матросом.

Коля Матрос — командир наёмников из ЧВК «Вепрь». Почему Матрос — этого никто не знает, но ходят слухи, что как-то раз его скинули с лодки, и он чуть не утонул, с тех пор к воде он не подходит, но погоняло осталось. Сам по себе он худой, невысокого роста, с хитрым взглядом. Дерьмо как человек. Берётся за любую работу, лишь бы за неё платили. Посредственный маг огня второго ранга, в бригаде ещё десять человек, из них один маг первого ранга, остальные пустые.

Этот наёмник должен был уничтожить последнего Рюрика. Хоть про них никто и не помнит, а многие и вообще не знают, Злобин вспомнил недавно, так как ему позвонили из банка и сказали, что несколько лет назад для его рода была оставлена ячейка от предка, предыдущего главы рода. В этой ячейке было письмо и артефакт поиска по крови. В письме было написано следующее: «Найди и уничтожь Рюриковичей, если они ещё остались. На наш род эту обязанность возложил род Нарышкиных, и за это даровали нам титул. И может, они об этом и не помнят, нас это не избавляет от обязанности. Если мы это не сделаем, а Нарышкины вспомнят и узнают об этом, то дворянства мы лишимся, и это малое, что с нами произойдёт. P.S. Артефакт последний, крови больше нет, используй его с умом и не угробь».

Барон сидел за массивным столом, когда к нему зашёл Матрос.

— Ну, чем порадуешь? — спросил Злобин, затягиваясь сигарой, так он подчёркивал свой статус.

— Мы облажались, — проскрипел Матрос. — Мы этого парня гнали несколько километров, но он ушёл в аномалию.

— Да ты издеваешься? — прокричал барон, и вся его аристократическая бравада испарилась, уступив место страху потери даже такой маленькой, но власти.

— Вы одиннадцать головорезов с артефактом крови не смогли найти пацана, и ты вместо того, чтобы шерстить аномалию, пришёл ко мне без подтверждения его смерти? За что я тебе плачу? — рыкнул барон.

— Мы облазили всю территорию, где относительно безопасно, тем более вы знаете, что пустые там долго находиться не могут. Артефакт как будто сбоит, показывает, что он где-то рядом, но там никого нет.

— Иди хоть землю носом рой, но найди мне его, и до того момента не возвращайся.

Глава 4

Проснулся я самостоятельно, рано утром, с первыми лучами солнца, пробившимися сквозь щель в занавеске и легшими тёплой полосой на лицо.

— О, проснулся? — спросил старик.

— Ага. Накормили вы меня вчера неплохо, спал хорошо, выспался, теперь готов к труду и обороне.

— Вот это я понимаю настрой! — сказал Кузьмич. — Давай иди на полигон, начинай разминку, я через минут тридцать подойду, и продолжим. Только не филонь!

— Понял, принял, побежал.

Вышел из дома и побежал трусцой в сторону полигона. Утренний воздух ещё держал ночную прохладу, пахло травой и дымком из печной трубы. Когда-то, ещё во времена учёбы, занимался спортивным самбо, потом перешёл в смешанные единоборства, да и без спорта в моей жизни хватало всякого, как и травм… Но сейчас не об этом.

Главное — я знаю достаточно о разогреве тела. Пробежал несколько кругов, параллельно разминая суставы рук и шеи плавными вращательными движениями, постепенно увеличивая амплитуду.

После пробежки занялся остальными суставами, затем перешёл к растяжке: сначала обычной — наклоны, попытка сесть на шпагат, которая почти удалась, тело хоть и слабое, но на удивление гибкое. Постепенно перешёл к динамической растяжке: махи руками, ногами, выпады, скручивания корпуса.

В общей сложности всё это заняло сорок минут по ускоренной программе. Как только остановился и выпрямился, услышал хлопки за спиной.

— А ты, чужак, не так плох, как я думал, не всё потеряно. Если я правильно понял, ты в своём мире занимался какими-то боевыми искусствами?

— Да, — ответил я.

— Тогда можно будет упростить задачу. — Старик быстро вернулся туда, откуда пришёл, и притащил две деревянные палки, похожие на мечи. — Держи, это муляж меча, вес и форма соответствуют стандарту Империи, но им хотя бы не порежешься. Смотри на меня и повторяй.