Отмеченный тьмой. Часть 1

- О, молодёжь в наши дни всё такая же заводная! Помнится, когда я был мальчишкой, то каждый день дрался с соседским пареньком, как же его звали…то ли Карк, то ли Шварк, уже не помню. И вот, мы даже считали победы и поражения, на протяжении нескольких лет непрерывно отрабатывая удары друг на друге, хе-хе.

- И что было потом? – заинтересовался Рэн. Старик почесал затылок.

- Да, кажется, он ушел в лес и потерялся, а может, его забрала старая ведьма, что живет за долиной.

- Нет там никакой ведьмы, - фыркнул мальчик. – Ты всё выдумал, старый пень!

Кен довольно хмыкнул.

- Ну и ну, никакого уважения к старшим! Отходить бы тебя хворостиной, да жалко ветки тратить, всё равно ведь не изменишься. Ладно, пойдем, нам с тобой предстоит много работы сегодня, малыш Рэн. Так что засучивай-ка рукава, будет непросто!

Глава 2 – Истории мельника

Надев старый потрепанный фартук, который вручил ему мельник, Рэн отправился следом за стариком в большой сарай, состоявший из нескольких этажей – там Кен хранил припасы.

- Нужно перенести мешки с мукой и сеном с первого этажа на третий, - сообщил мельник. – Как видишь, их тут немало.

Действительно, все пространство у стены склада было занято мешками. Рэн взял крайний сверху и охнул: мешок оказался весьма тяжелым!

- Да уж, будет весело, - пропыхтел мальчик, медленно шагая к лестнице наверх. Благо, она была винтовой, а не приставной, что позволяло без опаски подняться на следующие этажи. На третьем ярусе Рэн сложил ношу в угол, затем с любопытством осмотрелся. Вдоль стен стояли деревянные стеллажи, заваленные различными вещами. Подойдя поближе, мальчик различил коробочки, пыль с которых, похоже, редко стирали. Интересно, что же там внутри?

- Здесь я храню инструменты и разный хлам, который, может, когда-нибудь мне пригодится, а может и нет, - сказал старик, поднявшийся следом. Несмотря на возраст, Кен нёс сразу два мешка, закинув на плечо, и, кажется, ничуть не напрягался.

- Зачем тебе столько всего? – фыркнул Рэн, направляясь к лестнице. Мельник усмехнулся.

- Никогда не знаешь, что случится завтра, малыш. Вы, молодые, не задумываетесь о будущем, вечно куда-то спешите, поленившись даже раскинуть мозгами: а правильно ли поступаете?

- Ну, началось, - пробурчал мальчик, шагая вниз. Сверху доносились обрывки стариковской лекции.

- Всегда продумывай наперёд, мой тебе совет. Так ты не будешь сожалеть, если вдруг что-то произойдет, и скажешь себе: я сделал всё, что мог. Да и приятно, знаешь ли, чувствовать себя готовым к любым событиям.

- Скажи мне, старик, что ты сделаешь, если завтра случится землетрясение, или ураган? – ехидно поинтересовался Рэн. Мельник задумчиво хмыкнул.

- Схвачу мешок с пожитками – и дам дёру в лес, а оттуда в ближайший город, где у меня много знакомых. Первое время помогут обжиться, а после сам начну работать.

- А вдруг тебя завалит разрушенными стенами твоего же дома?

Кен покачал головой.

- Что ж, тогда постараюсь выбраться из-под завала, а если не выйдет, буду звать на помощь.

- Помощь не придёт, всех жителей деревни унесло ураганом, ты один выжил, - продолжил мальчик. Старик нахмурился.

- Тебе, как ни посмотри, палец в рот не клади – отгрызёшь всю руку, и мозг в придачу. Тьфу на тебя!

Рэн весело расхохотался, хватая следующий мешок.

Они дружно работали до самого обеда, обсуждая различные темы. Старый мельник дивился не по годам умному мальчишке, и не хотел признавать, насколько ему нравится проводить время с этим ребёнком. Рэн же получал удовольствие от общения с Кеном, да и мог таким образом без труда узнать что-то новое об окружающем мире: старик обладал хорошими знаниями. Для деревенского жителя.

Когда солнце оказалось в зените, мельник утёр пот со лба и махнул мальчику рукой.

- Бросай эти треклятые мешки, идём обедать.

Зайдя в дом, Кен взял небольшую лепёшку и ломтики вяленого мяса. Старый и малый уселись на лавке во дворе, после чего разделили поровну хлеб с мясом.

- Старик, а расскажи еще что-нибудь о мире там, за лесом, - попросил Рэн, набив полный рот. Кен улыбнулся. Любопытство мальчика напоминало ему о собственном детстве, когда он доставлял множество неприятностей окружающим и прослыл самым хулиганистым ребёнком в деревне. Правда, за проделки Кену частенько влетало от отца, тот был крайне строгим в отношении своих детей.

- Ну, слушай. Как тебе уже известно, вокруг деревни и пастбища есть густой лес, сквозь кроны деревьев там слабо падает солнечный свет, потому кажется, будто в чаще всегда вечер. Этот лес – опасное место, тем более, если у тебя нет никакого оружия. Там обитают хищники, способные разорвать малыша вроде тебя за считанные минуты. Но не бойся, у нас есть охотники, которые защищают деревню от зверей и добывают мясо.

- А потом староста продает его втридорога, - процедил Рэн, стиснув зубы от злости. Старик вздохнул.

- Ну, его можно понять. Старине Кламу приходится управлять двумя десятками людей, заботиться о нас, распределять ресурсы. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд, малыш. На нём лежит большая ответственность, в таком случае нельзя позволять себе выделять кого-то среди других.

- Так ведь он этим и занимается! – взвился мальчик. – Почему остальные жители получают больше продуктов, и лучшего качества, чем мы? Что мы сделали?

Кен поджал губы.

- Я поговорю с Кламом, обещаю тебе. А пока успокойся, и слушай дальше, да не забывай хорошенько пережевывать пищу.

Мальчик вытер нос рукавом, упрямо стукнул кулаком по лавке, но продолжил есть.

- Итак, - с лёгкой улыбкой старик вернулся к рассказу. – Когда мне было немногим больше лет, чем тебе, отец взял меня в город. Мы отправились через лес, конечно же. К счастью, нам не встретились хищники, если не считать пушистую ярко-рыжую белку, хе-хе. Так вот, за лесом оказалась широкая долина, протянувшаяся до самого горизонта. Никогда прежде я не видел столько высокой густой травы! Долина привела нас к небольшой реке, и, перейдя её по мосту, мы достигли городских ворот. Город был не сильно больше нашей деревни, но зато там имелись лавки, площадь и даже собственная стража. Вот только горожане мне не понравились: слишком ожесточённые, будто бы вечно ждущие нападения. Может, сейчас всё изменилось, но в то время это было так.

Мельник замолчал. Рэн почесал щеку, дожёвывая хлеб.

- Интересно, конечно, но неужели ты с тех пор ни разу не покидал пределы деревни?

Кен покачал головой.

- Нет. Да и незачем. Всё, что мне нужно, есть здесь, а по ту сторону леса, как я уже сказал, широкая долина, и до ближайшего города идти довольно долго.

- Когда-нибудь я туда уйду, - упрямо пробормотал Рэн, насупившись. Старик положил руку мальчику на плечо.

- Подумай хорошенько, прежде чем поступить так. Если ты уйдешь, твоя мама будет сильно беспокоиться о тебе.

- Возьму её с собой.

- И что она будет делать там? Здесь у неё есть занятие, какой-никакой доход, а что ждёт женщину с ребёнком в городе, полном незнакомцев? Так что думай, Рэн, всегда думай. А пока идём, нужно управиться с мешками до сумерек.

До позднего вечера они, почти непрерывно, переносили мешки, которых оказалось на удивление много. Рэн чувствовал, как ноют от усталости руки и ноги, а спина отказывается выпрямляться. Впрочем, даже вечно весёлый и полный энергии мельник, в конце концов, с трудом принялся передвигать ноги.

Бросив на стопку последний мешок, мальчик едва разогнулся, устало выдохнул. За окном, тем временем, сильно смеркалось, солнечный свет сменялся серовато-синей завесой.

Спустившись вниз, Рэн наткнулся на зажегшего свечу старика.

- Можешь сегодня заночевать у меня, - предложил Кен. – Уже поздно, а идти тебе далековато.

- Даже не знаю, - засомневался мальчик. – Мама будет волноваться.

- Не будет, - улыбнулся мельник. – Я предупредил её заранее, что работы много и, возможно, ты здесь застрянешь на несколько дней.

- Хитрый старик, - фыркнул Рэн. - Ладно, останусь.

Кен коротко рассмеялся, развернулся, направился во двор.

- Давай-ка, подсоби мне, - попросил он мальчишку. – Разожжем костер, испечём репу, будет нам ужин. К тому же где-то у меня завалялась бутылочка сладкого вина…

- Не поздновато ли в твоем возрасте пить вино? – поддел его мальчик. Старик отмахнулся.

- Это же почти как сок! Да и здорово разгоняет стылую стариковскую кровь.

Они в четыре руки сложили костёр, и вскоре яркое пламя весело заплясало на сухих ветках. Кен принёс репу и пресловутую бутыль вина. Усевшись на старый потрепанный плащ, Рэн с наслаждением вытянул ноги. Старик устроился рядом, откупорил бутылку. Сделав длинный глоток, он довольно выдохнул.

- Хорошо! Как здорово, что я не вспомнил про неё раньше.

- Можно и мне? – покосился на него Рэн. Мельник расхохотался.

- Ну уж нет, мал ты еще! Вот лет через пять – пожалуйста, а пока что нельзя.

Отпив из бутылки еще пару раз, Кен отставил её в сторонку. Нанизав репу на палочки, он терпеливо ждал, пока прогорят ветки в костре, чтобы можно было приготовить её.

- Знаешь, - внезапно серьёзным голосом заговорил старик. Рэн внимательно прислушался. – Этот мир довольно жесток. Тебе, наверное, никто пока об этом не рассказывал, но у нас с глубокой древности не прекращаются войны. Даже твой отец ушел на одну из них. Бессмысленные сражения, которые не приносят победу, только смерти и страдания. Мы, жители деревни, не знаем, с чего всё началось, и зачем продолжается до сих пор. Нам известно лишь, что война длится уже тысячи лет. Тысячи лет, Рэн! Наверное, даже боги, если они существуют, не остались в стороне. А ведь какое красивое название у этого материка: континент Вечерней Звезды! Мы здесь мало что знаем о географии, только сведения, накопленные предками. Говорят, что государств на материке целая дюжина, и ни одно из них не соседствует мирно с другими. Сражаются за территорию, ресурсы, и никому не дано знать, закончится ли эта битва хоть когда-нибудь.

Пламя стало тише, и Кен подвесил репу над костром. Пару минут помолчав, старик продолжил, не глядя на мальчика:

- Нам повезло, что мы живём в таком глухом краю, что даже ближайшие города не слишком отличаются от нашей деревушки. Сюда война вряд ли дойдёт, и это даёт мне надежду, что вы, молодое поколение, выживете, увидите изменения. Потому что не должно быть такого, чтобы юные души погибали, едва возмужав. Это лишено всякого смысла.

По щеке мельника покатилась одинокая слезинка.

- Мой сын тоже ушёл на войну, Рэн. Ему было пятнадцать лет, мальчишка взял мешок с пожитками и был таков.

- Он вернулся? – робко спросил мальчик. Старик горько усмехнулся.

- С тех пор прошло двадцать лет. Двадцать лет! Моя драгоценная жена умерла, не сумев побороть болезнь и тоску по нашему ребёнку, а я продолжаю жить, топтать эту землю, непонятно для чего. Тебе трудно представить, каково это: каждый день все эти двадцать лет помнить о близких, но не иметь возможности увидеть их, обнять, поделиться теплом. Проклятые боги не хотят забирать меня!

- Значит, ты ещё нужен этой деревне, - Рэн взял Кена за руку. – Если бы каждый здесь был похож на тебя, то мальчишки вроде Горка и его друзей не задирали бы других.

- Спасибо, малыш, - старик ласково взъерошил волосы мальчика. – Мой тебе совет, Рэн: не покидай деревню. Никогда. Здесь ты и твоя мама в полной безопасности. Живи, ухаживай за садом, животными и наслаждайся каждым днём. Жизнь слишком легко может оборваться в нашем мире. Слишком быстро…

Красноглазый мальчик тихонько вздохнул.

- Увы, старик, я не могу последовать твоему совету. Я намерен стать сильнейшим воином этого мира, так что мне придётся уйти. Может, еще пара лет, и затем я отправлюсь искать наставника, который сможет обучить меня искусству убивать. И после меня ждут поля сражений.

Кен устало прикрыл глаза, медленно покачал головой.

- Бедный мальчик, ты понятия не имеешь, что тебя ждёт. Но кто я такой, чтобы тебя отговаривать? Поступай, как велит твоё храброе сердце, Рэн. И постарайся не огорчать свою маму. А пока, давай поедим.

Они молча перекусили, думая каждый о своём, а затем отправились в дом, предварительно затушив костёр. Старик постелил Рэну на лавке, сам устроился на полу. Мальчик некоторое время смотрел в потолок, пытаясь привести в порядок мысли и разложить по полочкам всё, услышанное сегодня.

«Мир вечной войны? Похоже, не случайно меня сюда забросило. Только в таких условиях я смогу снова стать прежним, благодаря постоянным схваткам. Еще бы разжечь в этом теле хотя бы крошечную искру дара», - подумал он. Снова прислушался к себе, как и каждый день до этого, но тщетно: Рэн был совершенно пуст в плане магических способностей. Проклятие, или что-то иное, он не мог сказать. Но уже смирился с тем, что придётся следовать другим, непривычным путём.

А там, кто знает, может, он приведёт его к большим высотам?

Глава 3 – Три медные монеты

С первыми робкими проблесками зари, спустившись с лавки, Рэн отправился во двор, где, фыркая и дрожа, умылся из бочки. Вода была холодной, даже ледяной, но, стоило начать разминку и разогнать кровь, как дрожь прекратилась, взамен по телу растеклось приятное чувство тепла.

- Свежо сегодня, а? – жизнерадостно воскликнул старик Кен, выходя из дома. – Бр-р, аж мороз по коже. Ну-ка, малец, подвинься.

Наскоро растерев торс холодной водой, мельник, хохоча, подхватил широкий деревянный брус и принялся выполнять подъемы над головой.

- Если хочешь быть крепким до самой старости, мой тебе совет, мальчик – не пренебрегай упражнениями, - с улыбкой сообщил он.

- Как-будто я этого не знаю, - фыркнул Рэн, заканчивая разминку.

Некоторое время спустя, выпив молока и съев вчерашнюю булку на двоих, они вернулись к оставшимся мешкам. Работа, однако, не заняла столько времени, как вчера, и, буквально через полчаса, они подняли наверх последний мешок, после чего, утирая пот со лба, Кен уселся на лавку и довольно выдохнул.

- Вот уж верно, золотая у тебя мать, парень. Не отправь мне подмогу, провозился бы до конца недели с этими треклятыми мешками, а так – управились за сутки.

- Это оказалось не так уж и сложно, - пожал плечами Рэн.

- Тем не менее, свою награду ты точно заслужил, - старик насмешливо подмигнул темноглазому мальчику. Затем порылся в старом потрепанном кошеле на поясе, выудил пару медных монеток, протянул Рэну.

- Держи. Это немного, но хоть какая-то благодарность, иначе я буду чувствовать себя старым хомяком, набивающим щёки впустую.

Рэн рассмеялся, взял медяки, сунул в карман штанов.

- Спасибо, старик! Был рад с тобой повидаться.

- И я, мальчик, - довольная улыбка тронула не только стариковские губы, но и уголки глаз. – Заходи, если нужен будет совет, или хорошая компания.

- Непременно, - пообещал Рэн, разворачиваясь и быстрым шагом направляясь прочь. Снова по мосту через речку, затем по тропинке вниз с холма, оказываясь на деревенской улице. Жители уже вовсю работали, стучал молот в кузне, слева раздавались крики Кераны – дородной селянки, занимавшейся шитьём и рукоделием. Похоже, опять её младший провинился, а сам убежал, спрятался, прекрасно зная о горячем нраве матери и тяжелой руке. Однажды Рэну и самому довелось ощутить шлепок Кераны на собственной заднице. Помнится, в тот раз он играл с Зифом в догонялки, а бывший приятель помчался через двор рукодельницы. Ему удалось ускользнуть от мощного захвата Кераны, а вот Рэн оказался менее проворным, и получил сполна. Пары легких шлепков от крепкой женщины вполне хватило, чтобы задница начала гореть огнём, а из глаз хлынули слёзы. Благо, Керана не стала сообщать матери и, ограничившись строгим выговором, отпустила мальчика.

Довольный тем, что удалось заработать, Рэн представлял, как заявится на пороге и с гордостью покажет маме две монетки. Потом они вместе пойдут на небольшой деревенский рынок и купят что-нибудь вкусное, а может, наоборот, сберегут на будущее.

Задумавшись, мальчик не сразу заметил на площади две подводы, полные различных товаров, и запряженные двойкой лошадей. Возле телег стоял сам торговец – почтенный Дорин, раз в пару месяцев приезжавший в деревню, чтобы обменять мелкие вещицы и товары побольше на местные шкуры и древесину. У первой подводы суетился Мальто – темнокожий парень лет пятнадцати, с плотным ошейником на крепкой шее, бывший у купца рабом.

Рэн понятия не имел, как давно Дорин приезжает в деревню, но с того самого случая он часто видел торговца, иногда даже осмеливался заговорить с ним. Правда, в глазах коренастого лысеющего мужчины, возрастом за пятьдесят, с обрюзгшим мясистым лицом, было что-то неприятное, мерзкое, отпугивающее Рэна. Будь он старше, то, скорее всего, побрезговал бы даже подходить к такому человеку, но мальчика интересовал окружающий мир, а больше извне никто не прибывал.

Дорин покрикивал на Мальто, сетуя на рассеянность раба.

- Куда ты бросаешь полотно, кретин! Сложи аккуратно и убери под сиденье, потом пригодится. И давай уже поживее, ленивая тварь, скоро покупатели заявятся, а у нас прилавок не готов!

Темнокожий парень затравленно косился на хозяина, испуганно вжимал голову в плечи и старался сделать всё быстро, чтобы не вызвать ещё больший гнев.

Рэн почувствовал острую жалость к несчастному Мальто. Он не понимал, почему раб не пытается сбежать: крепкие мускулы вкупе с хорошим ростом позволят пятнадцатилетнему пареньку дать отпор толстому Дорину и отправиться восвояси. Может, есть какая-то причина, по которой Мальто продолжает унижаться и прислуживать этому уроду?

Дорин заметил наблюдавшего за ними ребёнка, улыбнулся, надув обвисшие щёки, поманил Рэна пальцем.

- Мальчик, иди-ка сюда.

Рэн подошёл ближе, но остановился на расстоянии, оставляя себе пространство для манёвра, если вдруг понадобится убегать.

- Да, господин?

- Хочешь заработать монетку?

- Конечно! – Рэн сделал вид, что ему только что предложили нечто невероятное. – Что нужно сделать?

- Сбегай-ка к старине Кламу, да передай ему, что я приехал. Пускай накрывает на стол, у меня с собой отличное вино десятилетней выдержки!

- Понял, - кивнул мальчик и помчался дальше по улице, к дому старосты. Бежать, правда, было недалеко, тем удивительнее, что Дорин сам не захотел идти к старому приятелю. Может, боится оставить раба без присмотра?

Рэну было неясно, почему торговец ездит только с темнокожим Мальто, без охраны и других слуг. Неужели в округе не бывает разбойников, или других опасностей? Старик Кен сказал, что их мир погряз в бесконечной войне, но вот он – толстый и довольный жизнью купец – спокойно разъезжающий без боязни быть убитым.

Староста сидел на скамейке во дворе, задумчиво жуя табак, по своей излюбленной привычке, и глядел на мерно вышагивающих по траве кур. Его жена, Йери, довольно стройная для своих лет, да и лицом вполне симпатичная, развешивала на верёвке свежевыстиранное бельё.

Рэн знал, что Клам и его супруга давно не любят друг друга, но продолжают жить вместе и растить единственную дочь – Рису. Эта девчонка часто задирала мальчика, вместе с другими девочками обзывая его ублюдком и уродцем. Хотя он знал, что выглядит вполне неплохо, гораздо симпатичнее того же Горка или Лорта.

Сейчас Риса сидела у стены дровяного сарая, увлечённо что-то рисуя на ней угольком. Рэн попытался разглядеть, что именно, но удалось ухватить лишь край картинки – изогнутый хвост какого-то воображаемого чудища.

Подойдя к старосте, мальчик слегка склонил голову, проявляя уважение, от младшего к старшему.

- Зачем пожаловал? – не слишком дружелюбно спросил Клам.

- Господин, приехал купец Дорин, и просил передать, чтобы вы накрывали на стол, он, кажется, очень голоден, - чуть приукрасил Рэн. Староста оживился, подобрел, даже заулыбался.

- Ого! Ну надо же, и двух месяцев не прошло. Много ли товара в этот раз? И что ещё сказал Дорин?

- Две полные подводы, господин. А передал он ещё вот что: привёз с собой вино десятилетней выдержки.

Улыбка на щекастом лице старосты стала в разы шире.

- Охо-хо! Чую, беседа у нас с ним будет замечательная. Слыхала, Йери? Бегом в дом, доставай всё самое лучшее, мой старый друг приехал! И принеси-ка булку хлеба и кусок мяса.

Женщина недовольно нахмурилась, но послушалась мужа, пошла в дом. Вернулась довольно скоро, положила на скамью требуемое, снова скрылась в горнице.

- Держи, мальчик, э-эм, как там тебя? А, неважно. Заслужил! За хорошие новости старый Клам всегда щедро вознаграждает, так и знай.

- Спасибо, господин! – Рэн взял продукты, поклонился, благодаря старосту.

- Да, ещё кое-что. Подойди-ка поближе, - поманил Клам. Мальчик повиновался. Толстяк склонился к уху ребёнка, мерзким шепотом проговорил:

- Передай своей матери, чтобы сегодня вечером была у меня. Она знает зачем.

Рэн ощутил, как внутри всё похолодело, а руки невольно задрожали. Едва не выронив хлеб и мясо, он отшатнулся, изумленно поглядел на старосту. Тот довольно заржал, махнул рукой, дескать, проваливай. Развернувшись, Рэн побрёл прочь со двора.

По голове будто камнем ударили, слова Клама нельзя было трактовать иначе. Особенно учитывая ту интонацию, с которой лысый урод их произнёс.

Неужели мама – его замечательная, милая мама – с этой тварью ..?

Мальчик ощутил, как мир уходит из-под ног, но сумел удержать равновесие, буквально заставил себя вернуться к подводам Дорина.

Мальто уже выгрузил часть товаров и собрал прилавки, на которых купец выкладывал мелочёвку. Услышав шаги, торговец взглянул на Рэна, улыбнулся, тряхнув двумя подбородками.

- Что, передал послание Кламу?

- Да, господин, - пробормотал ребёнок. Дорин довольно цокнул языком.

- Хороший мальчик! Думаю, ты вполне заслужил этот медяк. Держи.

Купец протянул монету Рэну. Тот взял одеревеневшими пальцами, равнодушно уставился на чуть розоватый кругляш.

- Благодарю, господин.

- Ступай, ступай, - добродушно рассмеялся Дорин. – Кстати, если хочешь, можешь подойти послезавтра, когда мы будем уезжать, за помощь с погрузкой я также заплачу.

- Конечно, господин, непременно, - поклонился Рэн, после чего зашагал по улице в сторону дома.

Мать недовольно поджала губы, сразу заметив синяк на подбородке сына. Она как раз загнала коров, закрыла калитку и собиралась заняться огородом.

- В чём дело? – Мэйлин сходу почувствовала подавленное состояние ребёнка. Она вообще была крайне чуткой женщиной, всегда безошибочно понимая, что нужно её малышу.

Рэн рассказал о стычке с мальчишками, о работе на мельнице и двух медяках, а затем о приезде Дорина и поручении, которое принесло ещё монету, но, при этом, он получил распоряжение от Клама. Последнее мальчик сообщил, пряча взгляд.

Мама скрипнула зубами, но не выдержала, вздохнула, пошла в дом. Рэн следом.

- Поешь, а после займись нашими посадками, - тоном, не терпящим возражений, сказала Мэйлин, поставив на стол миску с похлёбкой. Хлеб и мясо она убрала до вечера, сгодится на ужин. Рэн, чувствуя, что аппетита особо нет, тем не менее, взял ложку и принялся есть, чтобы не расстраивать мать.

Она же подошла к старому сундуку, доставшемуся, кажется, ещё от прабабушки, откинула крышку. Порывшись, достала потрёпанное, но чистое и довольно хорошее платье. Вроде бы, именно в нём она была на свадьбе, когда выходила замуж за отца Рэна.

Разгладив платье, Мэйлин повесила его на крючок у двери, а сама принялась за уборку.

Поев, Рэн отправился выполнять мамино поручение. Огород за пару дней покрылся изрядным количеством сорняков, требующих полного уничтожения.

- Треклятая трава, - сквозь зубы ругался мальчик, но очень тихо, чтобы мать не услышала. Она всегда хмурилась, когда он выдавал какое-то неприличное слово, а порой могла и отвесить шлепка.

Очищая посадки от душащих сорняков, Рэн размышлял о потихоньку наступающем вечере. Неужели Клам собирается сделать это с Мэйлин прямо на глазах у жены? К тому же, там наверняка будет ещё и Дорин. Или он не так понял старосту, и у того другие планы?

В любом случае, то, как повёл себя толстяк, Рэну сильно не понравилось. Будь он старше и сильнее, обязательно взял бы крепкую палку и щедро отходил Клама, посмевшего неподобающе отнестись к маме. Но он всего лишь ребёнок, способный только справиться с глупыми сверстниками, не более. У него нет никаких способностей, нет ни малейшей искры дара, и, случись что, Рэн окажется совершенно бесполезен, никак не сможет защитить свою маленькую семью.

Смеркалось, когда мальчик собрал выполотые сорняки в одну кучу и, отряхнув ладони, пошёл умываться в бочке. Избавившись от пыли и грязи, Рэн зашёл в дом – и застыл на пороге.

В розовом свете заката мать, в простом, но красивом платье, сидевшая на табурете и расчесывающая гребешком свои длинные тёмные волосы, показалась мальчику богиней. Он ощутил тошноту, подкатывающую к горлу, а смутное предчувствие беды нахлынуло, ударило по вискам.