Отмеченный тьмой. Часть 1

Дождавшись, пока от воды повалит пар, Рэн разделся, взял с полки мыло и встал перед бадьёй. Формацию нужно было как-то деактивировать. Но Яррэ в прошлый раз строго предупредил не касаться линий активного узора. Как быть?

Закинув ногу, Рэн рывком залез в воду, выглянул из-за края, с удивлением отметив, что формация погасла. Получается, она сама прекращает работу, когда кто-то живой находится в бадье? Очень предусмотрительно.

С наслаждением смыв с себя ночной пот и уделив особое внимание непослушным волосам, мальчик выбрался из помутневшей воды, нашёл взглядом лежавшее на лавке полотенце, наскоро обтёрся.

Где взять сменные вещи? Об этом он как-то не подумал, а надевать обратно грязную одежду не хотел. Как теперь поступить?

- Кхм, кажется, кое-кто столкнулся с затруднениями, - раздался от двери насмешливый голос Яррэ. Рэн резко развернулся, увидел улыбающегося слугу, скрестившего руки на груди и спокойно наблюдающего за ним.

- Простите, мне не стоило…

- Пустяки, - отмахнулся Яррэ. – Как хорошо, что у меня есть ещё один комплект одежды для тебя. Правда, более грубой, но, полагаю, тебе не привыкать.

Он подошёл к лавке, аккуратно положил стопку вещей, собрал грязную одежду Рэна и бросил в бадью.

- Переоденься, - сказал слуга, заметив, что мальчик всё ещё стоит, неуверенно следя за его движениями. – Поможешь мне накрыть на стол.

- Хорошо, - кивнул Рэн. В этот раз рубаха и штаны оказались тёмного цвета, более плотные, но, на первый взгляд, весьма надёжные. Из обуви Яррэ принёс мягкие туфли, довольно грубо отделанные, но это всё равно выглядело богаче, чем всё, что Рэну доводилось носить прежде. Принарядившись, мальчик позволил слуге пригладить свои волосы.

- Ну вот, теперь ты более похож на городского ребёнка, - с тихим смешком произнёс Яррэ. – Идём.

Рэн последовал за мужчиной, глядя на худую шею и покачивающиеся кудри, которые слуга явно старался причесать, но у него ничего не вышло.

Что он за человек? Тот ли, кем кажется? Что происходит в его голове? Рэн не знал ответов на эти вопросы, но ему, несмотря на всё, что довелось пережить, нравилось спокойствие и уверенность Яррэ. Ненависть и ярость мальчика утихли, смылись вместе с ночными страхами, и он как-то иначе взглянул на слугу.

- Скажи, а часто господин убивает людей? – спросил Рэн. Яррэ слегка вздрогнул, удивлённо покосился на мальчика.

- Почему ты этим интересуешься?

- Хочу понять его.

Мужчина едва слышно вздохнул, покачал головой.

- Нет, нечасто. Должен сказать, Риса была первым убитым ребёнком, до неё господин Узеф убил лишь однажды, чтобы спасти свою жизнь.

- Получается, - у Рэна резко пересохли губы. Мальчик облизнул их, ощутил, как сильнее забилось сердце. – Мы его первые жертвы?

Яррэ неохотно кивнул. Уголки губ слуги были слегка поджаты, из чего Рэн сделал вывод, что мужчине не очень нравилось содеянное.

- Он искренне сожалеет об этом, - прошептал Яррэ. – Господин совсем не убийца, Рэн. Эти два дня он с трудом концентрируется на работе, всё время вспоминая Рису. И не спит ночами, измученный кошмарами.

Мальчик стиснул зубы от накатившей вновь злости.

- Тогда для чего? Зачем было всё это?

- Мы тебе уже объясняли, - устало сказал Яррэ. – Мир не спасти, ничем не пожертвовав. Всегда приходится от чего-то отказываться. И, если понадобится, господин готов стать ужасным монстром, лишь бы выжили люди.

- Откуда ему знать, что его план сработает? – процедил Рэн. – Что, если он ошибается? Что, если Риса погибла напрасно? Позволит это ему жить спокойно?

- Полагаю, что нет, - раздался от лестницы спокойный голос Узефа. Старик выглядел измождённым, но цепкий взгляд по-прежнему выдавал в нём хищника. – Но это моя судьба, мой рок, и я готов нести его до самого конца, мальчик.

- Смотрите, как бы он не сломил вас, - почти выплюнул Рэн. Яррэ с неодобрением взглянул на мальчика, но смолчал. Как и Узеф, с тихим смешком направившийся в гостиную.

- Идём, нужно накрыть стол к завтраку, - приказал слуга, чьи сдвинутые брови отражали не самое хорошее настроение. Кажется, препирания с Рэном и недомогание господина не нравились Яррэ. Но мальчику было всё равно.

Слуга поднялся на второй этаж, зашёл в одну из комнат, отданных под кладовые, взял оттуда несколько столовых приборов: три тарелки, нож, вилки и стаканы. Рэн неслышной тенью следовал за Яррэ, и, оглянувшись, мужчина вручил часть ноши мальчику.

- Держи. Отнесём это в столовую.

Рэн безмолвно взял тарелки, зашагал вниз по лестнице.

- Почему в этом доме всё так неудобно расположено? – спросил он. – Чтобы взять чашку с ложкой, нужно сначала подняться наверх, а затем вновь спуститься и пойти в столовую.

Яррэ невольно рассмеялся.

- Знаешь, первое время я тоже был удивлён, но затем смирился и привык к этому. Просто на первом этаже не так много комнат: столовая, кухня, ванная, гардеробная и небольшой чулан под различные вещи, так что приходится пользоваться помещениями второго этажа.

Мальчик недовольно хмыкнул, но не стал спорить. В столовой они аккуратно разгладили скатерть, затем Яррэ показал Рэну, как следует раскладывать столовые приборы. Закончив с приготовлениями, мальчик и слуга отправились на кухню, оказавшуюся крайне небольшим помещением. Здесь имелся стол, пара шкафов, из которых торчала различная утварь и в углу, на возвышении, стояла широкая пластина, лишённая каких-либо знаков.

- Что это? – Рэн указал на пластину.

- Плита, - усмехнулся Яррэ. – Смотри, здесь есть едва заметная формация.

Мужчина ткнул пальцем на рисунок, представлявший собой неправильной формы звезду, с вытянутым верхним лучом, вписанную в полукруг.

- Если коснуться этого края, то формация сработает, и плита начнёт нагреваться, - Яррэ продемонстрировал сказанное, проведя пальцем по длинному лучу. Узор вспыхнул ярко-синим. – Чтобы деактивировать, нужно сделать обратное движение.

Палец скользнул назад, и рисунок вновь стал слабо видимым.

- Необычно, - признался Рэн. Слуга внимательно взглянул на мальчика.

- У вас в деревне такого не было, да?

Рэн покачал головой.

- Мы пользовались печью, или костром. Но так даже интереснее. Все эти формации… слишком сильно облегчают жизнь.

- Зато можно не тратить на это время, - улыбнулся Яррэ. – Так, ну-ка, возьми вон ту кастрюлю.

Рэн послушно схватился за ручки большой пузатой кастрюли, в которой что-то громко булькнуло.

- Аккуратно, не расплещи, - наказал слуга. – Идём.

Вернувшись в столовую, они быстро разлили кашу по тарелкам, после чего отставили кастрюлю в сторону. К этому времени Узеф уже спустился вниз и устроился во главе стола.

- Итак, друзья мои, - начал старик, когда первый голод был утолён. При слове «друзья» Рэн едва слышно скрипнул зубами, но смолчал. – Неотложные дела требуют сегодня моего непременного присутствия в городской канцелярии, так что, я буду вынужден вас покинуть до вечера. По меньшей мере, я надеюсь, что к вечеру всё выяснится, и завтра мы сможем покинуть этот гостеприимный городок.

Перспектива уехать отсюда Рэна неожиданно порадовала. Несмотря на то, что он впервые оказался в городе этого мира, мальчику тут не нравилось. Было нечто наигранное, странное в поведении горожан и общей атмосфере поселения. Словно все вокруг лишь притворялись людьми. Рэн и сам не смог бы толком объяснить, что чувствует, но знал: в городе не следует задерживаться. Возможно, дом Яррэ и Узефа окажется гораздо более приятным местом. В конце концов, как бы он не хотел, но придётся провести рядом с этими людьми много времени. И лучше, если условия будут соответствующими.

- Хорошо, господин, - беспрекословно кивнул Яррэ. – Что желаете на ужин?

- Пожалуй, мне бы хотелось твоё фирменное овощное рагу, - едва заметно улыбнулся старик. Затем перевёл взгляд на Рэна. В глубине глаз хозяина мальчик различил искорки печали, смешанные с желанием склеить разломанный мост, начавший выстраиваться между ними вчера. – Поверь мне, это лучшее блюдо, которое мне когда-либо доводилось пробовать.

- Вы мне льстите, - тихо рассмеялся слуга. – Хорошо, я приготовлю.

- Вот и славно, - Узеф вернулся к еде. – И займись мальчиком. Закрепите вчерашний урок, пусть начнёт читать побольше, с сегодняшнего дня. У него хорошие задатки.

- Непременно, - пообещал Яррэ. Рэн сидел, чувствуя невыразимое облегчение. Почему-то, находиться рядом с кудрявым слугой ему казалось гораздо предпочтительнее, чем с Узефом. Старик внушал мальчику стойкое омерзение одним своим присутствием. Конечно, опасаясь наказания от ошейника, Рэн не смел думать о возмездии, но никто не мог запретить ему презирать хозяина.

Закончив завтракать, господин переоделся с помощью Яррэ, после чего отправился вниз по улице. Поглядев ему вслед, Рэн повернулся к слуге.

- Начнём урок? – улыбнулся тот, вытирая руки полотенцем.

Они сели в гостиной, обложившись книгами. Алфавит неожиданно легко поддался сегодня ученику, и вскоре Рэн без запинки повторил все тридцать букв и тридцать семь звуков, а также их значение.

- Неплохо для того, кто только вчера всё это узнал, - похвалил мальчика Яррэ. – А что насчёт текста?

Взявшись за книгу, отличавшуюся от той, которую Рэн читал вечером, слуга открыл потрёпанный том, повёл пальцем вдоль строки, заставляя мальчика неторопливо проговаривать каждую букву, иногда останавливая и заставляя объяснять то или иное произношение. Так оказалось куда сложнее сосредоточиться на содержании прочитанного, но зато улучшились и дополнились уже имеющиеся знания.

- Итак, о чём говорится в этом абзаце? – поинтересовался Яррэ, ткнув в самую объемную часть текста.

- О том, что жизнью людей властвуют три сущности: Слышащий, Видящий и Знающий. Суть их разнится, но каждый имеет влияние на жизненный цикл и само мироздание. Слышащий держит в своих руках нити людских дорог и имеет право изменять Судьбы тех, кто преступил Догму. Видящий следит за человеческими поступками, мыслями и намерениями, он способен наставить человека на тот или иной путь. Знающий хранит мудрость тысячелетий, однажды поделившись разумом с людьми, он отвечает за сферу созидания, науки и культуры. Все трое зовутся Грандиозными, восседая в Палатах Вознёсшихся, и оттуда наблюдают за нашим миром.

Остановившись, Рэн окинул взглядом книгу. Ну вот, те самые знания о религии, которых ему так недоставало. Теперь он обладает поверхностным взглядом на местный пантеон, хотя, разумеется, это лишь краткая суть высших его существ. Остальное он прочтёт потом, уединившись с этим томом поздно вечером. И кое-что не давало мальчику покоя.

Палаты Вознёсшихся. Голос в видении упомянул Храм Вознёсшихся. Что, если два этих места как-то связаны? Он сказал Рэну найти Храм, попасть туда раньше Принявшего Клятву, но как это возможно? Вдруг Храм находится там же, где и Палаты? Выходит, Рэн должен попасть в обитель местных богов?

Скривившись от нахлынувшей головной боли, мальчик устало выдохнул. Это не укрылось от внимательных глаз Яррэ.

- Похоже, новые знания тебя порядком утомили, малыш. Идём, пора немного размяться.

Отложив книги в сторону, слуга потянул Рэна за рукав, направившись к лестнице. Миновав статую медведя, двери в столовую, на кухню и в чулан, Яррэ остановился перед чёрным входом. Потянул за ручку и вывел мальчика на задний двор. Солнце как раз скрылось за облаками, набежали тёмные тучи, грозящие пролиться на землю хлёстким ливнем. С опаской поглядывая на небо, Рэн пробормотал:

- Может, не стоит нам выходить из дома?

- Не бойся, мы ненадолго, - рассмеялся Яррэ. – Просто покажу тебе кое-что полезное. Смотри и запоминай.

Взмахнув пару раз руками, слуга принялся разминаться, выполняя различные упражнения, некоторые из которых показались Рэну чересчур сложными для, казалось бы, немолодого уже мужчины. Однако, к изумлению мальчика, Яррэ весьма ловко проделал весь комплекс, после чего, ничуть не запыхавшись, остановился, утирая пот со лба.

- Подобные упражнения ты будешь выполнять каждый день, - предупредил он Рэна. – Они помогут тебе стать крепче, выносливее и ловчее. Считай это экзаменом, допускающим тебя к обучению фехтованием. Сможешь выполнить всё – господин Узеф позволит тренироваться с мечом. Нет – продолжишь заниматься укреплением.

- Хорошо, - с сомнением произнёс мальчик. – Но как я смогу всё это сделать?

- Без лишней спешки, - усмехнулся Яррэ. – Ну, гляди, первое движение – самое важное. Оно является вступительным, и разогревает основные мышцы, которые задействуются в разминке. Тебе стоит наклониться вот так, а затем слегка перенести вес тела с одной ноги на другую…

Постепенно следуя указаниям Яррэ, Рэн сумел проделать несколько движений, дойдя почти до середины комплекса, но затем ощутил усталость. Упражнения были непривычными для его тела, пусть и тренированного работой по дому. Совсем другие мышцы включались в работу, совершенно иные ощущения.

Мальчик и слуга сели на траву, прислонившись к стене дома, вдыхая свежий воздух, слегка отдающий приближающимся дождём.

- Откуда ты всё это знаешь? – полюбопытствовал Рэн, полагая, что момент подходящий, чтобы узнать побольше о Яррэ.

Мужчина едва заметно улыбнулся, но сквозь улыбку проглядывала застарелая боль.

- Раньше я был воином, пусть сейчас по мне и не скажешь.

- Ты?! – изумился Рэн, на миг растеряв спокойствие. Ему сложно было поверить, что Яррэ мог когда-то держать в руках клинок, а не поварёшку.

- Именно, - невесело рассмеялся слуга. – Но это было очень давно, во времена моей юности. Много воды утекло с тех пор, я стал совсем другим человеком, как видишь.

- Но почему?

- На меня пало проклятие, - воспоминания исказили обычно спокойные черты лица Яррэ. Из глубины показался злой хищник, изголодавшийся по охоте. – Я нарушил кодекс воителей, и был жестоко наказан за это.

Рэн молчал. Получается, у местных воинов есть строгий свод правил, которому они обязаны неукоснительно следовать? Это необычно, но, в какой-то мере, правильно. Однако в мире, где веками властвует война, разве возможно соблюдать законы? Наверняка даже сами Грандиозные давным-давно наплевали на всю мораль, позволив людям вгрызаться друг в друга, не щадя никого: ни женщин, ни детей, ни стариков.

- Что ты сделал?

- Я предал своего господина, - Яррэ помрачнел, опустил взгляд, уставился в землю. Мальчик видел, как тяжело даются бывшему воину воспоминания далёких дней, но он сам начал рассказ.

- Я поддался искушению и звону монет, продал свой клинок другим людям и убил господина, - помертвевшими губами произнёс слуга. – И тогда на меня пало самое страшное проклятие воина.

- Какое? – прошептал Рэн, ощущая необъяснимую дрожь. Почему-то он боялся услышать ответ Яррэ.

- Я утратил способность убивать.

Мальчик шумно выдохнул, сердце быстрее забилось в груди. Да, он предполагал, что именно это произошло с Яррэ. Когда-то, в другой жизни, подобная участь настигла и Аррида. Тёмный бог пресытился убийствами и не смог больше поднять свой меч на кого-либо. Даже когда близкие соратники предали его, Аррид позволил им убить себя, испытывая ненависть, но не смог взять в руки клинок и обагрить его кровью.