Отмеченный тьмой. Часть 1

Александр Войкин

Отмеченный тьмой. Часть 1

Отмеченный тьмой

Пролог

Двое встретились в цветущем саду, под раскидистой сенью дерева, не имеющего названия. Оба остановились, на мгновение вдохнули свежий воздух, наполненный ароматом цветов, а затем взглянули друг на друга.

Один выглядел гораздо моложе другого: высокий, статный, с правильными чертами лица, прямым узким носом, живыми, чуть сощуренными, глазами и улыбкой на губах. Длинные волосы, связанные в множество мелких косичек, свободно разметались за спиной. Одет он был в легкий костюм, состоящий из тонких голубых брюк из шелковой ткани и такого же покроя рубашки, застегнутой на пуговицы.

Второй казался лет на пять-семь взрослее, был чуть пониже ростом, но шире в плечах, да и в целом оставлял впечатление крепкого воина. Грубые черты лица, чуть искривленный нос, ледяной взгляд, сопровождаемый вечно нахмуренными бровями, плюс коротко стриженные волосы – все это дополняло образ воителя. К тому же, одет он оказался в кожаный камзол, темно-серого цвета, и похожие штаны, заправленные в сапоги.

- Грид, - приветствовал старший молодого. Тот учтиво склонил голову.

- Нарт. Рад видеть тебя, наставник.

Воитель усмехнулся, взгляд его стал чуточку теплее.

- И я, парень. Сколько мы не виделись? Сто лет?

- Почти три века, - рассмеялся Грид. – Кажется, последняя встреча состоялась на божественном собрании пяти царств, а после мне пришлось отправиться в длительное уединение.

- И вот ты вернулся, - Нарт запрокинул голову, с наслаждением втянул приятный аромат, свидетельствующий о скором наступлении весны. Впрочем, в божественном саду всегда было много цветов, зима сюда не заглядывала.

- Что нового в Царствах? – полюбопытствовал Грид. – Как мой брат?

- Аррид в последнее время сам не свой, и среди небожителей пошли слухи, что пора бы владыке отправиться на покой, - вновь нахмурился Нарт. Грид покачал головой, задумчиво глядя на кружащиеся в воздухе лепестки.

- Плохо. Он всегда отличался излишней жесткостью, и если узнает о малейшем намёке на заговор…

- Не узнает, - улыбнулся вдруг воитель. – Уже нет.

Грид побледнел, ощутил, как быстро забилось сердце.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Кажется, именно сейчас дюжина богов должна заманить его в ловушку, а затем прикончить. С сегодняшнего дня нам полагается выбрать нового Короля.

Грид облизнул пересохшие губы, настороженно взглянул на давнего товарища и наставника.

- Зачем? Что плохого совершил мой брат?

- Он перестал заботиться о благе Царств, стал одержим идеей уничтожения Ада, - Нарт недовольно цокнул языком. – Еще немного, и в любом случае произошел бы бунт. Это был лишь вопрос времени. Аррид сам вырыл себе глубокую могилу, и, полагаю, больше мы никогда его не увидим.

- Он переродится, - уверенно сказал Грид. Воин коротко рассмеялся.

- Сомневаюсь. Кинжал Разъединения стирает саму связь с миром, и тем самым наш Король надолго отправится в колесо перерождений. Быть может, он никогда больше не ступит на земли какого-либо из миров.

- Это слишком жестоко, - прошептал юноша. – Он не заслужил подобного.

- Ты плохо знаешь своего брата, ведь о тебе он, в отличие от многих других, заботился и всячески ограждал от проблем, - заскрипел зубами Нарт. Меж пальцев воителя пробежали молнии, и, словно испугавшись своего порыва, мужчина моргнул, отошел на шаг. Молнии исчезли.

- К чему эта встреча? Вы хотели, чтобы он остался совершенно один, не так ли? Но с ним всегда Аирэ, его жена, - Грид торжествующе сложил руки на груди.

- Аирэ первая всадит Кинжал в грудь повелителя, - с некоторой печалью произнес воин. Грид отшатнулся, изумленно вгляделся в глаза товарища, словно пытаясь увидеть намёк на то, что он пошутил. Но тщетно.

- Как? – прохрипел молодой бог. – Они всегда были вместе, столько тысячелетий! Любовь поддерживала их, даже когда началась череда войн.

- Политика Аррида затронула и Аирэ, - пробормотал Нарт. – Как видишь, все отвернулись от твоего брата, и некому помочь ему в последние минуты жизни.

- Проклятье на вас! – процедил Грид. – Я остановлю их!

- Нет, - воитель незаметно переместился почти вплотную к юноше, схватил за плечо. – Ты останешься здесь, а затем вернешься вместе со мной в Колыбель Власти, наденешь корону Аррида и возьмешь Аирэ в жены.

- Я не стану предавать его, - отрезал Грид. – Это мой брат, Нарт! Я не настолько низко пал, как вы, трусливые твари!

- Ты должен, малыш. Поверь, такова воля Короля.

Взгляд Нарта на мгновение словно бы погас, из носа воителя потекла струйка крови. Бог осторожно коснулся её рукой, вытер, оставив алый след на ладони.

Грид ощутил, как острая боль кольнула сердце, словно невидимая длань сжала его, угрожая раздавить, прервать нить жизни молодого бога. Но наваждение длилось буквально пару мгновений, а затем юноша осознал себя стоящим на коленях, вцепившись пальцами в землю. По щекам его текли слезы.

- Он ушёл, - спокойным тоном произнес Нарт. – Нашего Короля больше нет. Аррид им-Фаэ никогда более не ступит на земли Царств. Величайшее зло этих миров повержено.

- Он не был злом, - прошептал Грид, выпрямляясь и вытирая слезы. – Он лишь искал способ спасти всех, но выхода, кроме как использовать Тьму, не было. И ты прекрасно это знаешь.

- Тем не менее, присутствие Аррида отравляло Царства, все вокруг прекрасно видели, как воздействовала Тьма на благословенные земли. Поверь мне, твой брат не сопротивлялся, когда понял, что его хотят убить.

- Почему? – хриплым голосом спросил юноша, поднимаясь на ноги.

- Потому что он готов был к такому повороту событий. Правда, не ожидал, что главной убийцей станет его жена. Полагаю, именно это стало решающим ударом для Аррида. Какая ирония…

Грид не ответил, взглянул на чуть розоватое небо, такое яркое и невыносимо прекрасное, и еще раз прокрутил в голове прощальные слова брата, услышанные им перед тем, как Аррид умер.

«Грид, я знаю, что не был тебе лучшим братом и другом, но поверь, ты очень много значишь для меня. Мои подданные решили убить меня, и им это удалось, но, чего я точно не ждал, так это предательства Аирэ. Столько тысячелетий мы прожили вместе – и вот она, благодарность за всё, что я сделал для неё. Кинжал Разъединения, кстати, весьма удобная штука, его удары не причиняют боли. Но я прекрасно понимаю все последствия. Мне никогда больше не оказаться в Царствах, не взглянуть на своих детей, не увидеть, как ты станешь старше и мудрее. Поэтому, брат, уж постарайся стать величайшим из Королей, и не беспокойся обо мне. Быть может, Судьба сжалится над непокорным слугой и предоставит шанс на перерождение. Прости и прощай.».

- Прощай, брат, - прошептал Грид. – Ты был великим Королем, Пляшущий-с-Бездной. И кем я буду, если подведу тебя? Нарт!

Он повернулся, твёрдо взглянул бывшему наставнику в лицо.

- Я готов взять на себя ответственность и стать новым повелителем Царств. Но горе тем, кто осмелится предать меня и повторить случившееся с Арридом. Я не прощу ни единой ошибки.

Нарт довольно усмехнулся, поклонился, признавая верховенство юноши.

- В таком случае, пора отправиться на коронацию, Владыка.

Грид бросил последний взгляд на парящие в воздухе лепестки, стиснул зубы и шагнул вслед за Нартом в раскрытый портал. Теперь он сам по себе, и это значит, что будет нелегко. Но он справится, ведь наставления брата до сих пор набатом отдаются в ушах. И начнёт с казни Аирэ, властная стерва должна понести наказание.

Ведь древний закон гласит: «Никто не смеет проливать кровь Короля. Поднявший руку, да будет сожжен и развеян по ветру, на веки вечные проклят и лишен права переродиться вновь».

Грид ощутил, как губы растягиваются в предвкушающей улыбке. Брат будет гордиться им, в какой бы бездне межвременья он не оказался…

В бесконечном океане тьмы плыл ярко-серый огонёк. Он находился здесь уже целое тысячелетие, не испытывая ничего, кроме боли и страданий. Само пребывание во тьме заставляло душу бывшего бога содрогаться, несмотря на то что при жизни он являлся темнейшим из пантеона. В этом месте все было иначе, более сильным и неприятным.

«Сказал бы кто раньше, что я буду бояться тьмы, рассмеялся бы ему в лицо», - подумал Аррид. Тысяча лет боли и тщательно накапливаемой ненависти. Владыка звал Судьбу, обращался к Смерти, к кому угодно, только бы ему дали шанс обрести новое воплощение, пусть даже придётся начать свой путь с нуля. Жажда мщения разжигала яркое пламя воли, не давала сойти с ума. Но Аррид слабо верил в возможность вновь стать живым.

«Похоже, где-то я свернул не туда. Иначе откуда столько ненависти в мою сторону?», - подумал бывший бог. – «Если бы только еще один шанс…»

Где-то впереди сверкнула вспышка, словно кто-то высек искру. Одну, затем еще одну, и еще… вспышки стали чаще, и вскоре все вокруг Аррида засияло. Тьма сменилась светом, окружившим душу Короля и прогнавшим всю боль, терзавшую его.

Прямо перед Арридом возник широкий белоснежный коридор, неумолимо приближавшийся.

«И что там, по ту сторону?», - только и успел подумать Владыка, прежде чем наполненная огнями бездна исчезла окончательно, а его с невероятной скоростью потянуло куда-то…

…в сознание ворвались звуки: шелест ветра за окном, скрип стула под кем-то, сидящим рядом. И он сам, лежащий на довольно жёсткой кровати, укрытый колючим покрывалом, то ли из шерсти, то ли из волокон растения.

Аррид решил, что время открыть глаза, и тут в голове раздался звонкий детский голос:

«Кто ты?».

«Меня зовут Аррид им-Фаэ. А тебя?», - откликнулся бывший бог.

«Рэн. Что произошло? Я лежал в своей постели, потом начался очередной приступ, кашель с кровью, и вдруг бам – я здесь, в светлой комнате.»

Аррид мысленно вздохнул. Похоже, Судьба предоставила ему шанс переродиться, но вместо него должен уйти ребёнок. Чем же болен малыш?

Краткое сканирование организма мальчика привело к неутешительным выводам: он медленно умирал. Уже сейчас ткани потихоньку начали отмирать, а сознание, похоже, окончательно вытеснено из тела волей Аррида. Как же поступить?

«Похоже, у меня нет иного выбора», - решил Король. Мысленный импульс, и вот он в светлом зале, лишенном какой-либо мебели, окон и дверей. Единственный обитатель зала – маленький нескладный мальчишка лет четырех-пяти, сидел на полу, но сразу же вскочил на ноги, стоило Арриду появиться.

- Так это с тобой я разговаривал? – обрадовался он. – Ты пришел спасти меня?

- Увы, я не способен привязывать чужие души к их телам, - покачал головой Владыка. – Но могу сделать кое-что другое. Провести слияние.

- Какое слияние?

- Наши души соединятся в одну, и не будет больше ни тебя, ни меня, только новая сущность, взявшая все наши знания и умения.

Мальчик задумался, потом сокрушенно вздохнул.

- Это что, получается, я умер?

- Мне жаль, - Аррид печально склонил голову. Рэн утёр невольно хлынувшие слезы рукавом рваной рубахи, тряхнул копной непослушных кудрявых волос.

- Давай проведем слияние! Ты ведь сможешь исцелить моё тело, правда?

- Смогу, но только если стану полноценным его владельцем.

- Тогда, слившись, мы оба останемся живы, - обрадовался мальчик. – И пусть это буду уже не я, и не ты, но кто-то, похожий на нас.

- Ты прав, Рэн, - улыбнулся Аррид.

- Что ж, начинай! – ребёнок уселся на пол, с любопытством уставился на бывшего Короля. Бог хмыкнул, прикрыл глаза, активировал особое зрение, позволяющее увидеть нити, пронзающие окружающее пространство. Найдя нить Рэна, он легонько коснулся её. Мальчик вздрогнул. Аррид одной рукой ухватился за его нить, другой взял свою. Теперь предстояло самое сложное: связать нити воедино. Ощущая, как пот покатился по спине, Владыка приблизил оба конца и принялся соединять, образуя плотный двухцветный узел. Это требовало больших затрат энергии, которой у Короля и так осталось крайне мало. Будь он в своем теле, с прежним запасом сил – смог бы управиться за пару секунд, но теперь прошло, по меньшей мере, два часа, прежде чем узел оказался готов.

- И что теперь? – удивился мальчик. – Я ничего не чувствую.

Аррид щелкнул пальцами. Обе разноцветных нити задрожали, словно кто-то натянул их и тронул пальцем, а затем цвета начали сменяться один за другим: синий, белый, оранжевый, жёлтый…

Рэн вскрикнул, испуганно взглянул на медленно рассыпающееся воплощение своего физического тела, крохотными песчинками оно разлеталось под порывами несуществующего ветра. С Арридом происходило то же самое.

И вот, наконец, нити успокоились, определившись с выбором цвета: это оказался тёмно-синий. В тот же миг разлетевшиеся изображения Аррида и Рэна слились в одно, объединенное. Рэн обладал светлой шевелюрой, а Король – чёрной. Волосы новой сущности стали чёрными с вкраплениями русых прядей. Пусть это по-прежнему был мальчик-Рэн, но изменился и цвет его глаз: из карих они стали тёмно-бордовыми. Пару раз моргнув, изображение ребёнка пропало из белоснежного зала, оставив после себя лишь пустоту…

В этот самый миг умирающий мальчик открыл глаза. Его мать, сидевшая у постели больного, изумлённо ахнула: цвет волос и радужки глаз изменился, и поначалу женщине показалось, будто это не её сын. Но он удивлённо, словно вспоминая, осмотрел комнату, затем остановил взгляд на матери.

- Мама, - тихим слабым голосом сказал мальчик.

- Рэн! – обрадованно воскликнула женщина и заключила ребёнка в объятия.

«Рэн», - подумал он, прижимаясь к матери. - «Нет больше ни Аррида, ни старого Рэна. Есть только я. И я не сдамся до тех пор, пока не верну прежние силы и не отомщу. Пусть небеса станут свидетелями моей клятвы!».

За окном громыхнуло, хлынул сильный ливень.

- Ох, нужно загнать животных! – всплеснула руками мать. – А ты лежи, набирайся сил. Как вернусь – приготовлю чего-нибудь вкусного.

Она выбежала из комнаты, на ходу набрасывая на плечи изрядно потрёпанный плащ. Рэн тряхнул головой, пригладил растрепанные двухцветные волосы, и усмехнулся.

Всё только начинается.

Глава 1 – Рэн

Солнце неуклонно стремилось к горизонту, знаменуя окончание дня. Легкий ветерок ласково колыхал густую траву на пастбище, заползал под рубаху, осторожно прогуливался по спине, вызывая мурашки.

Рэн улыбнулся. Похоже, самое время загнать коров домой, до темноты осталось всего ничего, и мама может начать беспокоиться, если его долго не будет. После того случая она всегда излишне переживает.

Мальчик поднялся, выплюнул травинку и, схватив хворостину, направился к стаду, призывно закричал. Животные, наученные горьким опытом, послушно последовали в сторону привычного загона, где тепло, сухо, но мало еды, в отличие от замечательного пастбища. Впрочем, они и так паслись целый день, и неплохо подкрепились. Утренняя дойка будет удачной.

Закрыв калитку, Рэн вдохнул свежий вечерний воздух. Начало холодать, дни явно становятся короче. Скоро настанет осень, и им с матерью придётся где-то раздобыть денег, чтобы взять немного теплых вещей, или же шкур с тканью – изготовить самостоятельно.

Поднявшись на крыльцо и толкнув дверь, мальчик оказался в теплом помещении, наполненном ароматом похлебки и свежего настила под ногами – похоже, мать сменила сухую траву на более свежую.

- Рэн! – обрадовалась мама. – Как наши толстушки?

- Все в порядке, - важно произнес мальчик, подходя к столу и усаживаясь на несколько высокий для него стул. – Ого, неужели это кукурузная лепешка?

- Она самая, - хитро улыбнулась женщина.

- Но откуда? – изумился Рэн. У них не было ни денег, ни возможности испечь такой хлеб.

- Тетушка Лира угостила, - вздохнула мама. – За то, что приняла роды у её дочери.

- Эта страшила наконец-то родила? – фыркнул мальчишка. – Надо же! Я думал, она превратится в уродливого кривобокого паука и уйдет жить в Стонущую Пещеру.

- Рэн! – голос матери обрел стальные нотки, а взгляд гневно засверкал. – Как ты смеешь так отзываться о бедной девочке? Она потеряла отца, а затем и мужа! Этот малыш – единственное, что у неё осталось.

- И тетушка Лира, - вставил Рэн.

- И она, - кивнула мама. Затем опомнилась. – Негодник! Не увиливай, когда я с тобой разговариваю! Будь вежлив с теми, кто старше тебя, они дольше живут на этом свете, и обладают знаниями, которые ты понять пока еще не в состоянии.

Рэн мог бы поспорить по этому поводу, но тогда мать сочтёт его сумасшедшим. Она и так относилась к нему с некоторой настороженностью, смешанной с искренней нежностью, после того как мальчик едва не умер три года назад. С тех пор он сильно изменился, стал более серьезным, собранным, не по годам рассудительным, и, вместе с тем, язвительным. Мэйлин не понимала, что послужило поводом для таких перемен, предположив, что небольшой шаг за грань не прошёл для малыша бесследно. Да и целительница сказала то же самое.

Отец Рэна ушёл на Триста Семьдесят Пятую войну, порядка семи лет назад, когда ребёнку едва исполнился годик, и не вернулся. Пришлось молодой матери брать на себя всю заботу о сыне, небольшом хозяйстве и престарелой соседке – тетушке Лире.

Деревенька, в которой они жили, являлась довольно маленькой: всего дюжина домов, да хижина лекарки. Дворы Мэйлин и тетушки Лиры находились почти на отшибе, и потому другие жители деревни нечасто сюда захаживали. Местные ребятишки и раньше не слишком привечали Рэна, а после того случая и вовсе стали всячески задирать, дразнить «полосатым» и, порой, избивать. Правда, мальчик не отставал от них, предпочитая давать сдачи, а не принимать побои. Как итог: родители задир приходили жаловаться на разбитые носы и кучу синяков у своих детишек. Мэйлин, конечно, порицала Рэна, но не сильно, понимая, как тяжело приходится сыну без отца.

- Прости, - повинился мальчик, склонив голову. Мама еще некоторое время молча глядела на него, затем тяжело вздохнула.

- Ешь, а то остынет. Завтра пойдешь к мельнику, он просил помочь с мешками, может, старый Кен окажется достаточно добр и вознаградит тебя.

- Хорошо, - не стал отпираться Рэн. Быстро проглотив похлебку, он поцеловал мать и отправился на свою лавку. Укрывшись покрывалом, он почти сразу заснул.

Хотя, в привычном понимании, это трудно было назвать сном. Скорее, осознанной медитацией, или чем-то наподобие. Используя знания Аррида, Рэн предпочитал тренировать разум, восстанавливая энергию через спокойную медитацию и повторение испытанных за день ощущений.

Также, опираясь на прошлый опыт, бывший бог усердно повышал степень осознания, развивая разум ребёнка путем простых, но эффективных упражнений. Таким образом он мог не бояться сойти с ума, используя слившуюся воедино личность в качестве основной в теле ребёнка. Не факт, что мозг малыша мог выдержать такой поток мыслей и знаний, так что эго-Аррид решило перестраховаться.

Поднявшись за час до рассвета, Рэн вышел во двор, потянулся, поежившись от утренней сырости, витавшей в воздухе, и принялся разминаться. Он давно приучил своё тело к ежедневным упражнениям, с тех самых пор, как осознал свою бездарность в магическом плане. Насколько талантлив был Аррид, настолько же пуст мальчик Рэн. Ни капли дара, ни единой возможности стать магом-воином, даже просто использовать способы накопления энергии.

Поняв, что ему не удастся достичь божественности привычным путём, Рэн решил поступить по-другому, и начал усердно тренировать тело. Само собой, одних только тренировок было мало, но пока что у него не находилось возможностей раздобыть необходимые травы, чтобы сделать зелье, способное помочь в развитии физических параметров.

«Придётся дождаться момента, когда стану достаточно взрослым, чтобы выходить за пределы деревни. Наверняка в лесу и в долине за ним растёт много различных трав», - думал Рэн. Из слов матери он знал, что деревню и пастбище окружал густой лес, в котором обитали различные хищники. Местные мужчины время от времени отправлялись на охоту, и всегда приносили шкуры и мясо, которые потом продавал староста. Этого коренастого лысого мужчину Рэн ненавидел больше всего, за то, что он не позволял жителям деревни свободно пользоваться всеми ресурсами. Только он решал, кто получит шкуры, причем, как правило, Мэйлин и её сыну доставались либо жалкие обрезки, либо вовсе ничего. Другие видели подобную несправедливость, но молчали, не смея идти против старосты. Рэн полагал, что тот поступает так из-за желания заполучить его мать, сделать своей наложницей. Он видел, как толстяк смотрел на Мэйлин, какими жадными глазами, как мерзко ухмылялся. И мальчик поклялся однажды пригвоздить старосту к дереву, навсегда стерев эту ухмылку.

Хорошенько размявшись и взяв со стола яблоко, Рэн отправился на другой конец деревни, к мельнице на холме, где жил старик Кен. Этот худощавый, но вечно улыбчивый дед нравился мальчику своим неунывающим характером и огромным количеством шуток, которые он знал и любил рассказывать.

Однако сегодня Рэн встретил неожиданное препятствие, когда проходил по главной деревенской улице: путь ему преградили Горк и его приятели. Все трое были на год или два старше мальчика, но всячески задирали его, не упуская ни малейшего шанса прицепиться, даже если он просто шёл мимо.

- Глядите, парни, это же сам Рэн- Коровий Помёт! – радостно провозгласил Горк, плотный рыжеволосый мальчишка, курносый, с круглыми большими глазами. Он был сыном кузнеца, и уродился весьма крепким, к тому же, часто помогал отцу с работой, что явно пошло на пользу растущему организму.

Рэн, не обращая внимания, прошёл мимо, и это сильно задело рыжего мальчика.

- А ну стой, уродец, когда я с тобой говорю! – взъярился Горк, подскочив к «жертве» и дернув за плечо. Рэна развернуло, он чуть было не упал, но сумел удержать равновесие. Кровь побежала быстрее, ярость плескалась внутри, ухмыляющееся и злое лицо Горка требовало кулака.

- Что тебе нужно? – негромко процедил Рэн, стиснув зубы. Рыжий рассмеялся.

- Мне? Да нет, кажется, это ты хотел почистить мою обувку. Так, парни?

Приятели Горка согласно закивали. Рэн скривился.

- Больше тебе ничего не надо?

- Пока нет, - напыжился рыжеволосый. – Сначала это выполни.

- Сарказм, придурок, - фыркнул мальчик. Темно-бордовые глаза как-то странно блеснули. Горку даже стало не по себе, но вожак подавил эту слабость.

- Как ты меня назвал? – нахмурился он. – Парни, вы слышали? Похоже, уродец давно не получал. Напомним-ка ему, кто в этой деревне главный!

Он широко замахнулся, намереваясь ударить Рэна. Тот легко увернулся от удара, поставил рыжему подножку. Горк кубарем покатился по земле, на ходу обрастая царапинами и ссадинами – на главной улице было полно мелких камешков.

- Больно! – вскричал рыжеволосый, усевшись на земле, охая и потирая ушибленные места. – Бейте его!

Оба товарища задиры переглянулись и, не сговариваясь, ринулись в бой. Первый, Лорт, попытался схватить Рэна двумя руками, чтобы второй, Вад, мог беспрепятственно ударить, но, к счастью, мальчику удалось уйти от захвата, заодно он пнул Лорта под колено. Противник охнул, осел на землю, размазывая слезы и держась за место ушиба. Вад, видя беспомощность друга, разозлился, повел плечами, встал в стойку. Он был невысокого роста, достаточно крепкий, к тому же, Рэн слышал, что отец учил Вада борьбе. Похоже, на этот раз действительно не удастся обойтись без прямого контакта.

Вильнув в сторону, Вад ударил снизу-вверх, метя в челюсть Рэна. Мальчик подался назад, едва увернувшись от выпада - краешек костяшки все же задел подбородок - провел контратаку, не особо выбирая, прямым правой. На удивление, попал: голова Вада мотнулась, взгляд потускнел. Похоже, противник потерял сознание. Это шанс!

Рэн со всей силы ударил кулаком в живот, заставив мальчишку согнуться пополам, а затем добавил коленом в переносицу. Вад рухнул на землю, но в этот момент поднялся Горк. Рэн, тяжело дыша, твёрдо взглянул в глаза задире. Тот отчётливо заскрипел зубами, но нехотя отвел взгляд, крикнул товарищам:

- Отходим, парни! На этот раз тебе повезло, пятнистый, но в следующий – пощады не жди!

Рыжий помог подняться Ваду, Лорт встал на ноги сам, изрядно прихрамывая, заковылял прочь. Рэн хмыкнул и помахал троице вслед, после чего направился дальше.

Поднявшись по тропинке на холм и перейдя небольшую речку по мосту, мальчик толкнул калитку, оказавшись во дворе мельника. Старик как раз заканчивал умываться из старой ржавой бочки с водой, радостно заулыбался, увидев красноглазого паренька.

- Здравствуй, Рэн! Что это за синяк у тебя на лице?

Мальчик коснулся пальцами подбородка, невольно охнул, когда острая боль пронзила до самого затылка.

- Да так, Горк и его дружки опять насели, - отмахнулся он. Кен расхохотался.