Бескостный. Книга 3. Путь пророчества

– Ты прав, – наконец, прервал он молчание, – я должен сделать хоть что-то, чтобы почтить память мастера. Но я рискну подумать об этом позже, когда буду уверен в завтрашнем дне.

– Справедливо, – ухмыльнулся Фаэтин. – Давай догонять остальных, что-то мы совсем отстали.

Он первым дал шпоры коню, устремившись к Ари с Элинааром, чьи фигуры мелькали далеко впереди. Шейл, помедлив, направился следом за другом, но в голове его всё ещё извивались причудливыми тенями мрачные глубокие мысли.

До тех пор, пока не исчезнет след бога, Шейл не мог быть уверен в своей безопасности. Поэтому он зарекся давать обещания, которые, возможно, не сумеет выполнить.

И, тем важнее было добраться до юга.

Там ждали ответы.

Там дышала судьба.

***

Город, в который они должны были доставить послание, выглядел умиротворённым. Стражники на воротах слегка позёвывали и даже не стали досматривать седельные сумки путешественников, ограничившись ленивыми взглядами и просьбой уплатить пошлину за въезд – по медяку с каждого. Не став спорить или торговаться, Шейл заплатил за всех, и они въехали в город с мелодичным названием: Лли-эн-тееа. Хоть это место и принадлежало центральному региону эльфийского леса, здесь хватало представителей разных рас: людей, гоблинов, гномов и даже орков. Удивительно, но все они выглядели жизнерадостными и добродушными, провожая приезжих взглядами и приветственно размахивая руками.

К тому же, в городе явно намечался какой-то праздник: улицы были украшены бумажными фонариками, лентами и разноцветными свечами, стоявшими на ступеньках домов и возле дорожных указателей.

– Как-то тут слишком оживлённо, – пробормотал Шейл, глядя вслед шумной группе молодых людей и эльфов, которые, несмотря на ранний час, явно были навеселе и собирались продолжить возлияние, горланя на всю улицу похабные песни. Что интересно, окружающие даже не думали их затыкать.

– Так ведь праздник осени на носу, – пояснил Элинаар. Видя недоумение на лицах Ари и Шейла, старший товарищ вздохнул и почесал нос:

– Ладно, расскажу. Это исконно эльфийская традиция, не присущая людям или другим расам. В начале каждой осени мой народ устраивает грандиозное празднество. Мы украшаем дома и улицы, шьём красивые костюмы, готовим музыкальные представления. И под конец первого осеннего месяца наступает долгожданная ночь, когда всё, о чём мы должны думать – это веселье. Пожалуй, из всех эльфийских праздников, этот – самый яркий и уютный. Вы обязательно должны его увидеть и, что важно, прочувствовать. Тем более, что он состоится уже через пару дней.

Шейл переглянулся с Ари. Девушка едва заметно улыбнулась. В рассказе Элинаара слышалась грусть, виртуозно спрятанная за словами. Видно было, что старший эльф изрядно соскучился по родным обычаям, и предложение остаться, чтобы другие смогли понаблюдать за ходом праздника – всего лишь повод.

Впрочем, им действительно требовалось немного отдохнуть после напряженного побега с севера. Несколько дней не сыграют большой роли, тем более что ещё необходимо отыскать нужный дом и доставить послание Таланара.

– Конечно, мы останемся, – кивнул Шейл. – Нельзя пропустить такое зрелище.

– Вы не пожалеете, – лицо Элинаара озарилось радостной улыбкой, сделав всегда серьёзного эльфа похожим на ребёнка. Шейл невольно озадачился мыслью, что, возможно, Элинаар слишком долго был один и брал на себя тяжкое бремя старшего товарища, но теперь, когда эту роль принял мечник, эльф может опустить камень с шеи.

Они направили лошадей вниз по улице, всё больше замечая суетящихся эльфов, заканчивающих украшать дома. Первым нужную вывеску заметил Фаэтин, повернув коня налево, к двухэтажному зданию гостиницы, расположенному буквально напротив местной ратуши. Им повезло: к гостинице была пристроена конюшня, и подскочивший мальчик-слуга ловко забрал поводья скакунов из рук путешественников, а, поймав брошенный Шейлом медяк, пообещал доставить сумки прямиком в номера.

Убранство постоялого двора показалось Шейлу самым уютным и тёплым из всех мест, где ему вообще доводилось бывать. Деревянные столы и стулья отличались изящно вырезанными узорами, а массивные дубовые колонны, подпирающие свод главного зала, были украшены еловыми ветками, источающими приятный аромат леса. В воздухе не чувствовалось такого привычного запаха гари и копоти, наоборот, откуда-то сквозило свежестью, и груз тяжелых мыслей как-то разом покинул сознание Шейла, а сам мечник ощутил умиротворение.

– Добро пожаловать в наше скромное заведение, уважаемые! – сбоку почти выскользнул худощавый высокий эльф с длинными стянутыми в хвост волосами, приятным лицом и широкой улыбкой. Одет он был по-простому, но опрятно, и носил также тёмный фартук с завязками на поясе.

– Меня зовут Лафаэль, и я гордый владелец этого места, – ещё шире улыбнулся эльф, отметив на лицах путников интерес и любопытствующие взгляды, которыми они окинули помещение. – Смею предположить, вы прибыли на праздник осени?

– Так и есть, – сказал Шейл, решив, что прочие детали хозяину гостиницы пока знать не следует. – Мы бы взяли у вас пару номеров, если это возможно. Дня на три.

– Разумеется, господин, – в руках у Лафаэля откуда-то возник длинный лист бумаги и карандаш, и эльф принялся что-то записывать. – У нас как раз есть две свободных комнаты на втором этаже с отличным видом на речку и лес. Вместе с питанием это будет стоить вам дюжину серебряных.

Шейл мысленно подсчитал цены, внутренне скривился от таких расходов, но, раз уж подсознательно был готов потратить солидную сумму, то послушно достал кошель и, отсчитав монеты, вручил Лафаэлю. Учитывая лоск и уют заведения, можно было рассчитывать на куда лучшее обслуживание, чем в обычных дешёвых трактирах, куда они заезжали прежде. В таком случае цена вполне оправдана.

– Желаете отобедать? – уточнил эльф, окинув взглядом путников. Шейл только сейчас почувствовал, как стонет от голода желудок и, проглотив набежавшую слюну, кивнул.

– В таком случае, занимайте любой стол, Мальдина сейчас принесёт вам выпить нашего фирменного эля, – владелец гостиницы взмахом указал на свободные места.

В столь ранний час зал был практически пуст, не считая нескольких эльфов, распивавших пузатый кувшин в углу возле лестницы, поэтому отряд беспрепятственно занял самое видное место, откуда можно было легко просматривать вход в гостиницу.

– Здесь уютно, – заметил Фаэтин, оглядываясь.

– Цены тоже ничего, – фыркнула Ари. – Считай, по серебрушке с каждого в день! Да в столице любого из герцогств куда дешевле, а там и уровень соответствующий.

Элинаар лишь молча хмыкнул, чем привлёк внимание девушки. Нахмурившись, Ари глянула на него с подозрением.

– А ты чего лыбишься? Чую подвох! Рассказывай, что не так.

– Вы просто ещё не сталкивались с хорошими эльфийскими трактирами, – с улыбкой произнёс он. – Поверьте, здешняя цена более чем достойна. Просто смотрите.

Ари хотела было сказать ещё что-то, явно намереваясь завалить Элинаара вопросами, но в этот момент к столу подошла молодая эльфийка, крайне похожая на хозяина гостиницы. Мягко улыбаясь, она поставила на стол широкую деревянную чашу, а рядом положила отрезок ткани. Затем, всё так же не проронив ни слова, ушла.

Ари переглянулась с Шейлом, осмотрела чашу со всех сторон, но, так и не поняв её предназначения, уставилась на Элинаара. Эльф с минуту сохранял каменное выражение лица, но после не выдержал, громко рассмеялся.

– Это для мытья рук. Разумеется, в ваших варварских герцогствах такое не предусмотрено, – пояснил он, впрочем, безо всякого злорадства. Шейл пожал плечами и первым погрузил ладони в воду. На миг он ощутил приятное тепло, обволакивающее кожу, а затем, вытащив руки из чаши, обтер их полотенцем. В воздухе появился ещё один аромат: лимона и каких-то пряных трав. Похоже, вода в чаше была непростой. Кроме прочего, мышцы, уставшие с дороги, вдруг почувствовали лёгкость, будто и не было долгих часов скачки через лес.

– Удивительно, – прошептал Шейл.

– Нравится? – хмыкнул Элинаар. – Это особая водица, её настаивают на травах и капле сока бодрящего древа. Смывает всю грязь и помогает оживиться.

– Ладно, готова признать, что в этом и впрямь что-то есть, – пробормотала Ари, сунувшая ладони в воду вслед за Шейлом. На лице девушки расплылось выражение блаженства.

– Это такая же давняя традиция, как и праздник осени, – добродушно заметил Элинаар. – Омовение рук перед едой – важная часть трапезы, дань уважения лесу и природе за предоставленную пищу.

– Странно, что мы впервые столкнулись с ней именно здесь, – усмехнулся Шейл. На это эльф лишь развёл руками.

– Увы, северные сородичи не так сильно чтут обычаи предков, да и обстановка там…не располагает. Так что только теперь вы можете в полной мере оценить эльфийское гостеприимство. Вот, кстати, и эль. Вам он точно придётся по вкусу.

Всё та же миловидная эльфийка поставила на стол кувшин и четыре кружки.

– Жаркое подам чуть позже, дорогие гости, – с лёгкой улыбкой сказала она, после чего стремительно убежала на кухню.

Элинаар самолично разлил эль по кружкам, после чего друзья, наконец, смогли расслабиться. Сидеть, потягивая чуть горьковатый напиток, смотреть в окно на разбушевавшийся дождь и затянутое серой хмарью небо, было невыносимо приятно. Начало казаться, будто все беды позади. Это ощущение Шейлу понравилось.

Пища, поданная служанкой через полчаса, была невероятно вкусной и ароматной. Шейл сперва подумал, что это лишь наваждение, вызванное долгим отсутствием нормальной еды, но, чем больше ел, тем сильнее убеждался, что всё не так, и блюда на постоялом дворе поистине чудесны. На лицах друзей он видел такое же блаженство, какое, был уверен, отражалось и на его собственном.

Пир затянулся на несколько часов, а после, насытившись, они с трудом вышли из-за стола.

– Вы как хотите, а я на боковую, – широко зевнул Фаэтин, сонно хлопая глазами. Элинаар задумчиво хмыкнул, а Шейл с Ари переглянулись. Спать обоим точно не хотелось, но дождь за окном утих, появились робкие лучи солнца, пытающиеся разогнать сырость и осеннюю тоску.

– Мы прогуляемся по городу, – решил мечник. – Взглянем издалека на дом этого товарища Таланара.

– Хорошее дело, – одобрил Элинаар. – Я, в таком случае, тоже поспрашиваю. Были у меня тут некоторые знакомые…

Распрощавшись, друзья разошлись в разные стороны: Фаэтин – наверх, отсыпаться, Элинаар – вниз по улице, в бедный район города, а девушка и мечник неспешно направились гулять по району, осматриваясь и наслаждаясь свежестью.

– Здесь и впрямь всё по-другому, – заметила Ари, наблюдая за стайкой эльфийских ребятишек, гоняющих матёрого кота по улице. Хоть вокруг и был деловой район, казалось бы, недоступный беднякам и мастеровым, но жители всех сословий запросто могли по нему гулять и заниматься своими делами. В городе словно не делали различий между богатыми и бедными. И это Шейлу понравилось.

– Похоже, что так, – согласно кивнул он. – Из всех эльфийских городов, этот, как мне кажется, самый дружелюбный. Я не видел здесь пока не одного угрюмого лица. Даже стражники будто бы рады нам.

– Знали бы они, кто мы такие, – фыркнула Ари. – Но что-то в этом всём есть, ты прав. Если и выбирать место, где провести остаток дней, то лучше здесь.

– Уже хочешь на покой? – Шейл иронично изогнул бровь. Девушка рассмеялась и пихнула его в плечо.

– Иди ты. У нас ещё много дел, но ведь когда-нибудь мы остановимся, так? И нужно будет отыскать свой дом.

– Пока что… – Шейл замялся, подбирая слова. В душе всколыхнулась буря чувств: воспоминания о родной деревне, матери, соседях. Он прочитал за фразой Ари скрытый смысл – она готова была остаться с ним до конца, пусть он об этом и не просил. И такая отверженность выбила из лёгких воздух. – Пока что я об этом не думал. Но, когда всё закончится, я последую туда, куда ты захочешь, и построю там дом.

Ари вдруг резко остановилась и до того сильно сжала его ладонь, что Шейл едва не вскрикнул от боли. Но, поймав взгляд девушки, наполненный слезами, удержал рвущиеся с языка ругательства. Не говоря ни слова, Ари прильнула к нему, спрятав лицо на груди юноши. Шейл несколько растерянно коснулся её волос, осторожно погладил, слыша едва различимые всхлипывания. Прохожие тактично делали вид, что ничего особенного не происходит, но он то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Наконец, Ари успокоилась и, оторвавшись от мечника, смахнула слёзы с ресниц. Глянула на Шейла, смущённо улыбаясь.

– Прости, – шепнула девушка. – Просто ты первый, кто сказал мне такое, вот я и… расчувствовалась.

– Всё хорошо, – уверенно произнёс он, испытав искреннюю нежность при виде её улыбки и чуть красноватых, припухших от слёз глаз. Именно в этот самый миг Шейл вдруг отчётливо понял, что никогда и ни за что не отпустит больше эту воинственную красавицу дальше, чем на десяток шагов.

Они продолжили путь, болтая обо всяких пустяках и, словно не сговариваясь, больше не затрагивали тему будущего. Оба понимали, что сперва нужно разобраться с прошлым и настоящим, которые тяжким грузом тянут их на дно. В конце концов, пока они вместе, всё кажется гораздо легче.

Таланар, вручая Шейлу послание, достаточно подробно описал адрес дома, куда его следует доставить. Миновав несколько зданий городского совета, Шейл и Ари углубились в жилой район, заселенный богачами и городскими деятелями. Здесь, в основном, брали дома чиновники и купцы, если судить по физиономиям эльфов и людей, проезжавших мимо в каретах. Они уже не выглядели такими дружелюбными и приветливыми, как остальные горожане, но, по крайней мере, не были надменными. Ориентируясь по указателям, мечник и воительница добрались почти до самого конца жилого района, остановившись напротив высокой двухэтажной усадьбы с просторным двориком, огороженным прутьями забора.

Но, что оказалось куда любопытнее – со стороны улицы дом охраняли двое эльфов, чьи лица вообще не излучали ни капли дружелюбия. И, судя по всему, у них был чёткий приказ: никого не впускать. На это недвусмысленно намекали мечи на поясах у охранников и дубинки в руках.

– Интересно, – протянула Ари, нахмурившись. – Похоже, просто так мы к этому дружку Таланара не попадём. Эти двое нас даже слушать не станут.

– Видимо, да, – пробормотал Шейл задумчиво. Глядя на массивных охранников, он ощутил, как в сознании пробуждаются зачатки плана. Наконец, идея окончательно оформилась и, рассмеявшись, мечник схватил Ари за руку и повёл назад, вниз по улице.

– Куда мы идём? – спросила на ходу девушка, но Шейл лишь ускорил шаг, увлечённый обдумыванием идеи. Ари попыталась остановиться, но юноша даже не ощутил сопротивления. Раздражённо зарычав, воительница с размаху врезала ему кулаком под рёбра, заставив согнуться пополам. Хватая ртом воздух, Шейл поднял взгляд на рассерженную Ари, замершую напротив.

– Теперь-то ты расскажешь, в чём дело? – проворчала она. Мечник вдохнул, с трудом распрямился и, пригладив растрепавшиеся волосы, засмеялся.

– Потом. Сначала давай найдём одну лавку. Там есть всё, что нам нужно…

***

Вечер уверенно вступил в свои права, окутав темнотой улицы и дома. Зажглись фонари, появились патрули городской стражи, а усталые работники начали заполнять кабаки и трактиры, желая залить трудный день кружкой крепкого пойла.

Постоялый двор, где поселился отряд, также превратился в шумное и весёлое место. Правда, большинство посетителей составляли приличные горожане – торговцы, ремесленники, несколько чиновников городского совета в сопровождении милых дам.

Лафаэль крутился как мог, принимая заказы, дочь ни капли от него не отставала, успевая порой сделать куда больше.

Фаэтин всё ещё спал, а Элинаар до сих пор не вернулся с прогулки, так что Шейл с Ари сидели вдвоём за облюбованным ещё днём столом. Мечник медленно потягивал эль, а девушка пила травяной настой, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Оба переживали, как бы их инициатива не вышла боком.

– Что, если Таланар ошибся, и его друг не станет нам помогать, а наоборот – сдаст городской страже? – прошептала Ари, постукивая ногтем по столешнице.

– Успокойся, – мягко произнёс Шейл, накрыв её ладонь своей. – Таланар не дурак, он наверняка не стал бы посылать нас без заведомо рабочего плана. К тому же, если он хотел, чтобы нас поймали, зачем было дарить лошадей и подбивать племянника делиться таким количеством награбленного?

– Тоже верно, – Ари на мгновение расслабилась, но вскоре снова встрепенулась, поглядывая по сторонам. – А может, это была лишь пыль в глаза, чтобы мы прониклись доверием? Вдруг сейчас как откроется дверь…

Дверь действительно открылась, заставив их обоих вздрогнуть, но, вместо ожидаемого отряда стражи, на пороге возник Элинаар – спокойный, собранный, надёжный. Он окинул взглядом зал, увидел друзей и направился к ним.

– Есть новости? – спросил Шейл, на что эльф отрицательно покачал головой. Похоже, его вылазка оказалась ещё более неудачной, чем у них.

Мечник налил товарищу эля из кувшина, и Элинаар одним глотком опрокинул в себя полную кружку.

– Тишина, – пожаловался он, довольно выдохнув. – Никаких подозрительных слухов об этом дружке Таланара. Вроде как, он работает в городском совете, состоит там на хорошем счету. Добр, открыт, всем помогает. В незаконных сделках не замечен. И это-то меня и напрягает.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – скривилась Ари. Элинаар кивнул.

– Да. Но правда известна только ему и его близким. Поэтому предлагаю утром наведаться к чиновнику в гости.

– Насчёт этого… – начал было Шейл, но дверь снова открылась и в помещение юркнул уже знакомый ему мальчуган. Встревоженно оглядевшись, он увидел, наконец, мечника, и, нацепив на лицо льстивую улыбочку, приблизился к столу.

– Всё сделано, господин, – громко зашептал бродяжка, аккуратно положив на край стола свернутый лист бумаги. – Вы обещали ещё монету!

– За тобой никто не шёл? – уточнил Шейл. Мальчуган покачал головой.

– Ни души, зуб даю, – он ощерился наполовину беззубым ртом. Шейл хмыкнул и сунул в протянутую ладонь пару медяков. Бродяжка ловко спрятал их за пазухой и, подмигнув Ари, скрылся за дверью в ночи.

Мечник развернул лист под любопытными взглядами друзей и прошёлся взглядом по ровным строчкам. Губы его против воли тронула улыбка.

– Через пару дней, во время праздника осени, в городском саду, под старейшим дубом, – прочитал он для остальных. Оторвав взгляд от бумаги, Шейл переглянулся с Ари и Элинааром. – Похоже, всё хорошо. Встреча состоится.

– Выходит, у нас и впрямь есть несколько дней отдыха, – с предвкушением произнёс эльф. – Что ж, тогда наутро я покажу вам интересный способ развлечения, который практикует местная родовитая молодёжь.

– Заинтриговал, – Ари покосилась на него. – Что там такое?

– Узнаешь утром, – Элинаар совсем по-отечески щёлкнул её по носу. – А пока, давайте выпьем ещё. Я угощаю!

Никто из них, в том числе и заспанный Фаэтин, спустившийся вниз по лестнице, не был против.

Ночь постепенно пожирала мир, но за окнами и дверьми постоялого двора царило радостное веселье. Посетители пользовались робкими часами затишья, чтобы провести время с друзьями в хорошей компании. Забыв о бедах и проблемах. Всё это осталось снаружи, на стылом осеннем холоде. Внутри же было тепло и уютно.

Там властвовала жизнь.

Глава 3. Торжество

Он бежал уже давно. Слишком давно, чтобы оставаться неравнодушным к этому. Сам процесс теперь причинял боль и вызывал глухое раздражение: на погонщиков всевозможных мастей, преследующих от самого города, на треклятую пустыню, хлеставшую ветрами по морде и вечно швырявшую горсти песка в лицо, и, в конце концов, на себя – за слабость и неспособность скрыться от бывших соратников. Убийцам всё равно, куда идти за жертвой, они отправятся хоть на край земли. Ему же бежать было особо некуда: ни дома, ни друзей. Только пустота. Чёрная, голодная, алчущая мщения, она исподволь нашептывала ему крамольные мысли, побуждая вновь и вновь подниматься, и идти ещё дальше на юг, углубляясь в бескрайнее море песка.

Тайк уже не помнил, когда последний раз был в нормальном поселении. Всё, что встречалось по пути – лишь редкие островки затишья в виде пересохших оазисов, в которых ещё оставались крупицы воды и пара чахлых кустов, укрывающих от зноя. Пережидать там жару было едва ли приятнее, чем брести по пустыне, чувствуя себя заживо поджаривающимся куском мяса, только по нелепой прихоти судьбы ещё живым и дышащим. Все дни после бегства из города превратились для Тайка в сплошную палящую пелену, сквозь которую он не видел дороги. Бывший сын кузнеца, бывший убийца, а ныне – заклятый враг Братства, он шагал по песку, монотонно переставляя ноги, погрузившись глубоко в свои мысли и поддерживая тлеющую искру: ярость. О, это было единственное, что хоть как-то отличало его от мертвеца. Ярость сжигала душу и сердце Тайка, вынуждая идти, спасаться, прятаться, чтобы зализать раны и придумать план мести. Теперь юноша как никогда раньше хотел отыскать наставника, задать несколько вопросов – и прикончить ублюдка, вырезать органы один за другим, высушить на солнце и скормить зверью на глазах других послушников Братства. Старый убийца манипулировал им, более того, он внушил Тайку ложные воспоминания, превратив в другого человека, способного на самые жестокие поступки. Это не то, чего хотел сын кузнеца. Не то, чем бы гордился, завершись нить его жизни, и предстань он перед покойными родителями. Он ведь был сильным, смелым и благородным, готовым помогать другим людям, поддерживать и направлять. Куда всё это исчезло? Когда он стал нынешним: мрачным, неприветливым, сперва хватающимся за нож, а лишь потом использующим слова?

Тайк не знал ответ. Но, где-то глубоко внутри него, мерзкий голос нашептывал, что он лишь хотел казаться хорошим, а на самом деле, всегда был таким, как сейчас. Вспомнить хотя бы издевательства над Шейлом…

Опять Шейл.

Тайк скрипнул зубами, глубже надвинул капюшон, скрывая лицо от ветра. Образ Шейла, словно нескончаемое проклятье, преследовал его с тех самых пор, как они расстались в герцогстве Луам. Являлся в трудные минуты, подстёгивал идти дальше, но, вместе с тем, раздражал, вызывая практически ненависть. По большей части, к самому себе. Это ведь он, Тайк, подчинился эльфам, оставив Шейла на произвол судьбы. Хотя, несомненно, мог бы помочь бежать, освободиться из рабства. А ведь была ещё девчонка – Ари, которая тоже запропастилась. Возможно, кинула их обоих, сделав ноги, а может, последовала за Шейлом.

В отличие от Тайка.

Чувство вины вновь набросилось на внутренности, сдавив желудок когтистой лапой. Тайк ощутил, как его, несмотря на жаркий день, бьёт озноб. Ледяной пот ручьями катился по спине, голова раскалывалась от боли, а ноздри уже давно чуяли странный запах, идущий из низины, от подножия бархана. Тайк с трудом взглянул вперёд и застыл: небеса почернели, словно замазанные сажей, далеко за низкими тяжёлыми тучами сверкнула фиолетовая молния, а затем, после раскатов грома, под внезапно навалившимся на мир небом возник непроницаемый жёлтый вихрь.

Песчаная буря.

– Чтоб тебя! – выкрикнул Тайк. Он повернулся, намереваясь если не убежать от стихии, то хотя бы отсрочить момент гибели, но увидел позади, где ветер уже заметал песком его следы, несколько тёмных фигур, почти незаметных на фоне бархана.

Враг оказался куда ближе, чем он ожидал.

Выругавшись, Тайк в отчаянии скатился по склону песчаного холма, припустил наперерез грядущей буре, видя перед собой лишь бескрайнее жёлтое море. Воздух уже стал невероятно тяжёлым, мешая дышать и наполняя легкие огнём. Пройдёт ещё немного времени, и вдохнуть не представится возможности. Будет лишь стена песка, жар и острая боль вонзающихся под кожу крупиц. Тайк много слышал о песчаных бурях, ещё будучи телохранителем госпожи Намиры. И всякий раз содрогался при мысли о том, что сам окажется на месте героев тех историй. Увы, судьба весьма иронично распорядилась совершенно иначе. И теперь нужно как-то выпутываться из этой ситуации.

Проклятье, вокруг ни единого укрытия!

Мысль билась в мозгу раненой птахой, подстёгивая ловчее переставлять ноги. Тайк мчался, надеясь то ли обогнать бурю, то ли угодить хоть в какую-нибудь щель, где можно переждать ненастье. Но, как назло, вокруг была лишь ровная желтизна.

Когда песок рядом зашуршал, выпуская наружу нечто живое и подвижное, Тайк даже не успел испугаться. Только инстинктивно выхватил клинок и рубанул наискось, заставив неожиданного попутчика заверещать от боли и ярости. Тварь, вылезшая из-под песка, отскочила, вперив в Тайка злобный взгляд маленьких глубоко посаженных глаз на вытянутой треугольной морде. Само существо отдалённо походило на паука, только с более широкими и массивными лапами, покрытым хитином туловищем и острыми жвалами, торчащими из пасти. Глядя на нечто, капающее с них и с шипением падающее на песок, Тайк ощутил, как сильнее забилось сердце.