Бескостный. Книга 3. Путь пророчества

Александр Войкин

Бескостный. Книга 3. Путь пророчества

Интерлюдия 2

В просторном подземном зале царили прохлада и сырость. Сквозняк гулял вдоль стен, стелился по каменному полу, вплотную подбираясь к нарисованному колдовскому кругу, вписанному в треугольник, на краях которого трепетали чёрные свечи. В центре круга стоял на коленях молодой эльф, склонив голову и бормоча под нос слова молитвы. С каждой произнесенной фразой он чувствовал, как из источника потихоньку вытекает сила, наполняя линии узора, подпитывая их и позволяя направить зов вне мира смертных.

С тех пор, как он совершил массовое жертвоприношение и заполучил демона-фамилиара, Киллаэль изменился. Исчезла неуверенность и неопределенность, а долгие часы бесед с демоном позволили обрести истинную цель, ради которой эрл без сомнений готов был вырезать хоть весь лес. Он жаждал служить богу.

Некоторое время назад демон высказал догадку, якобы, причиной воскрешения Киллаэля могло быть вмешательство бога, и, воодушевленный идеей отыскать своего спасителя, колдун начал копаться в старых книгах, посвященных Семерым. Он перебрал личности всех богов, и, не без помощи фамилиара, решил не останавливаться на ком-то определённом, выбрав в качестве сигнала лишь собственные ощущения, испытанные им после смерти.

И теперь, спустя долгие изматывающие дни подготовки, настало время вызвать божество на разговор.

Он не называл имён, просто держал в сознании образ и эмоциональный посыл, который направлял вовне. Закончив подпитку формации, Киллаэль сделал глубокий вдох – и выплеснул всю энергию в мир, завершив заклинание. С трудом открыв потяжелевшие веки, он принялся ждать.

Тишина действовала на нервы, казалось, будто по углам темницы, во мраке, притаилось зло, недруги, желающие разгадать секреты властителя. За последнее время Киллаэль стал настоящим параноиком, видя в каждом подданном вероятную угрозу. Однажды, в порыве гнева он прикончил с десяток слуг, прежде чем осознал свою ошибку. Из-за этого дворец постепенно опустел, рядом с эрлом остались лишь самые преданные и верные, но их было немного. И одиночество грызло его побитой псиной, вынуждая хрипеть от боли по ночам и царапать ногтями стены. Он был зверем, хищником, запертым в клетке собственного безумия, осознавал это, но ничего не мог поделать. С каждым днём становилось лишь хуже, и вскоре Киллаэль перестал контролировать всплески сумасшествия.

Свечи вдруг ярко вспыхнули, заставив колдуна встрепенуться. Склонив голову, он прислушался, ожидая момента, когда бог окажется рядом. Но ничего не происходило.

– Не сработало? – разочарованно прошептал Киллаэль, и в этот самый миг его голову пронзила боль, настолько сильная, что из носа хлынула кровь, заливая узор. Мышцы скрутил спазм, швырнув эльфа на пол и заставив свернуться калачиком, пережидая, пока всё закончится.

Здесь его и настиг глас бога.

– Интересно, – рокочущий, словно грохот водопада, голос ввинтился в разум, усилив боль, – зачем ты позвал меня, дитя леса?

– Повелитель, – Киллаэль с трудом протолкнул слово сквозь непослушное горло, – я хочу знать, кем я стал, и зачем меня спасли.

– Что взамен? – требовательно спросил бог.

– Взамен я предлагаю свою службу, – колдун нервно облизнул пересохшие от волнения губы.

Бог рассмеялся.

– Хорошо. Ты не лич, и к некромантам тоже не относишься. Я вмешался в плетение амулета, который воскресил тебя, одарив частицей своего могущества. Отныне ты последуешь путём мага смерти, станешь моим жрецом и даруешь мне кровь. Много крови!

Киллаэль содрогнулся от того, с какой жадностью бог это произнёс. Показалось, будто внутри него появилась бездна, чей чавкающий зев раскрылся на миг, одарив эльфа смрадом истинного ужаса. Затрепетав, Киллаэль сильнее вжал голову в каменный пол, надеясь, что бог помилует его.

– Я дарую тебе право пользоваться моей силой, жрец, – прогремел голос, исполнившись торжественности. – И хочу, чтобы ты отправился на юг. Там, в бескрайних песках, ты обретёшь куда большую силу, а также встретишь своего врага. Там всё решится. До тех пор… не дай себя убить!

С тихим шелестом бог покинул его тело – Киллаэль почувствовал, как бездна исчезла, оставив его опустошенным и едва способным дышать. Оказавшись в роли вместилища необъятной мощи, пусть даже на несколько минут, колдун испытал настоящий ужас, который не с чем было сравнить.

«Теперь пути назад не будет», – ехидно засмеялся демон в его голове. – «Ты сам подвёл черту, мастер. Не пожалей потом».

– Не буду, – прошептал Киллаэль, поднявшись. Силы стремительно возвращались к нему, а на руке, от фаланг пальцев к запястью, проявился затейливый узор в виде спирали, центр которой занимала уже знакомая гексаграмма – похожий рисунок был у него на шее. Погладив божественную метку и ощутив под пальцами тепло, Киллаэль засмеялся.

В этот самый миг он чувствовал себя по-настоящему живым. Таким, каким не являлся уже давно.

За одно это он готов был возложить к ногам бога весь мир.

Если, конечно, тот пожелает.

Глава 1. Решение

Прохладный ветер швырнул в лицо горсть осенних листьев, а затем, словно этого было мало, приправил сверху порцией дождя. Вдалеке, за мрачными тучами, хмуро взиравшими на мир, прогрохотало, и зарядивший было мелкий дождик разом превратился в ливень.

Шейл раздраженно фыркнул, надвинул на голову капюшон плаща, мечтая оказаться где-нибудь в тёплом и сухом месте. Но увы, по всей округе было не сыскать ни единого трактира или гостиницы, только лишь лес: оставалось довольствоваться открытым небом, ветрами и прочно обосновавшейся осенью.

Фаэтин с Элинааром шли впереди, что-то увлечённо обсуждая, и рядом с Шейлом была лишь Ари, задумчиво сдвинувшая брови. Полюбовавшись на идеальный профиль девушки, мечник вспомнил события недельной давности, когда он вернулся мрачный и осознавший свою миссию. Друзья, казалось бы, ничуть не удивились его рассказу, а пожелание отправиться на юг восприняли как нечто само собой разумеющееся. Ари с Фаэтином, побывав в гостях у старого отшельника, получили там подсказку – мудрец также советовал им посетить юг, якобы, туда влечёт их судьба. Элинаару же и вовсе было плевать, куда идти – он давным-давно потерял всех близких, посвятил себя помощи Лейнору, но и тот теперь был мёртв, поэтому эльф поклялся помочь Шейлу разобраться со всей этой ситуацией с божеством. А потом… жизнь покажет.

Несколько дней назад они пересекли границу северного и центрального регионов леса, и всюду, в какую бы деревеньку или трактир не заглядывали, чтобы пополнить припасы – слышали о великолепной победе эльфийского короля над мятежниками. Каждый раз эта история обрастала таким количеством подробностей, что вскоре начало казаться, будто их отряд никогда не участвовал в прошедшем заговоре. Говорилось, якобы, предводитель мятежников был могучим колдуном, готовившим тёмный ритуал против короля, но доблестные гвардейцы Его Величества сумели отыскать негодяя и в неравном бою прикончить, навсегда очистив лес от зла. Другие же утверждали, что колдунов было несколько, и все они дюже сильные, но одна лишь королевская воля смогла остановить поганцев.

Звучало это всё красиво и поэтично, на деле же дороги заполонили патрули солдат, выискивающие недобитков мятежа. Досталось заодно и разбойникам, коих в лесу и так было немного. Шейлу с друзьями пришлось сильно постараться, чтобы вырваться из северного региона в центральный – они остерегались дорог, шли через чащу, ночевали без костра, и, только преодолев границу между землями, смогли выдохнуть свободнее. Центральный лес не тронула жестокая чистка, и здешние тракты не патрулировались так тщательно, хотя порой всё же встречались маленькие отряды воинов. Но, видя перед собой обычных путников, пилигримов, они даже не останавливались, проезжая мимо. В такие моменты Шейл с завистью глядел им вслед, жалея о том, что коня пришлось оставить в одной из деревень на севере. Верхом они бы уже давно добрались до цели.

Тем не менее, никто не жаловался на трудности пути – им всё равно больше некуда было податься, кроме как обратно в земли людей. А север, юг, запад или восток – всё одно, какая разница? Главное, что они больше не встретятся с мрачными тварями горного герцогства, а по ночам теперь не нужно спать вполглаза, прислушиваясь и ожидая привычного сиплого хрипения крысопсов, почуявших добычу. В сравнении с тем, что отряду довелось пережить на севере, нынешний поход казался всего лишь детской прогулкой. И они как-то незаметно для себя всё же расслабились, перестали дёргаться от каждого шороха и хвататься за оружие, завидев впереди всадников.

Четверо друзей уже несколько дней передвигались по центральному лесу, по-прежнему избегая людных мест, но желание смыть с себя пыль и грязь, а также подкрепиться как следует нормальной пищей пересиливало осторожность. Поэтому, когда на тракте появилась развилка, ведущая к небольшой деревушке, они, не сговариваясь, свернули в ту сторону. Правда, пришлось отмахать ещё миль пять, прежде чем у маленького озерца, через которое был перекинут мост, обнаружилось поселение на полтора десятка домов. Выглядела деревня не слишком бедно, что внушало надежду на хороший кров и ужин. Узкая дорога привела путников к двухэтажному зданию с понятной вывеской, на которой была изображена кружка с элем. Очевидно, это был местный трактир, и, переглянувшись, друзья зашли внутрь.

Шейл чуть задержался, осматриваясь. Взгляд сам зацепился за нескольких лошадей в трактирной конюшне: они выглядели совершенно одинаково, к тому же, на седлах сбоку виднелся расшитый герб – явно знак местного эрла. Едва шагнув за порог трактира, Шейл уверился в догадке – за большим столом в дальнем углу сидела группа солдат, шумно и весело пировавших. Другие посетители с неудовольствием косились на их компанию, но предпочитали не связываться – бойцы эрла злопамятнее бандитов, тронешь одного, как тут же сбежится десяток и, глядишь, прикончит за милую душу. И ничего им за это не будет, закон окажется на стороне правосудия.

Подоплёку эльфийского общества Шейлу объяснял Элинаар, когда длинными прохладными вечерами они вдвоём заступали на дежурство и, отойдя подальше от спящих товарищей, заводили обстоятельную беседу. От эльфа мечник узнал много полезного и теперь был почти уверен в том, что не ударит в грязь лицом, находясь среди длинноухих. По крайней мере, робкая надежда на это всё же имелась.

Внутреннее убранство деревенского трактира оказалось весьма обыденным: простые столы, скамьи, тусклые светильники, запах горелого мяса и ароматы кислого пива. Путники привлекли немного внимания – с минуту их разглядывали остальные посетители, после чего вернулись к своим делам, и Шейл счёл это хорошим знаком. Выходит, пилигримы тут не редкость, и они всего лишь сошли за таковых.

Переглянувшись, друзья заняли стол у стены напротив входа в трактир. Фаэтин сбросил сумку с вещами на пол, после чего, потянувшись, глянул в сторону протиравшей посуду служанки.

– Пойду разведаю обстановку, – усмехнувшись, произнёс он и направился к девушке.

– Здесь весьма спокойно, – заметил Шейл, украдкой бросив взгляд на солдат. Они не выглядели чем-то обеспокоенными, не подошли проверить чужаков, как обязательно поступили бы в случае военного положения. Выходит, в центральном лесу всё куда лучше, чем на севере. Есть шанс обойтись без приключений.

Хотя, честно сказать, Шейл не верил в удачу. Судьбе нравилось швырять им в лицо горсти неприятностей, а значит, стоило ожидать худшего.

– Я бы не расслаблялся, – тихо сказал будто прочитавший его мысли Элинаар, достав маленький ножик и принявшись чистить ногти. На лбу эльфа залегла складка, которая ясно намекала на задумчивость и плохое настроение товарища – за время пути Шейл успел изучить его повадки. Что-то в происходящем сильно не нравилось Элинаару.

– В чём дело? – шепнул мечник, подавшись вперёд. Эльф стрельнул взглядом в сторону солдат, затем прошёлся по остальным посетителям.

– Они все напуганы. Кроме, разве что, тех пьяниц в военной форме. Осмелюсь предположить, что деревенские им не рады, но возразить против такого соседства не могут. А солдаты наверняка пользуются привилегиями. Я видел разное в своей жизни, и могу сказать точно: так ведут себя победители в захваченных городах.

– Хочешь сказать, местным угрожают? – нахмурилась Ари. Элинаар пожал плечами.

– Всего лишь предположил. Возможно, я ошибаюсь, и у них всё замечательно. Но лучше нам здесь не задерживаться.

– Утром отправимся дальше, – пообещал Шейл. Эльф кивнул.

– Славно. Поверьте, даже вам не захочется смотреть на то дерьмо, что творят дорвавшиеся до свободы солдаты.

– Могу представить, – вздрогнула Ари, поймав сальный взгляд одного из весельчаков. Солдат поднялся было, не сводя с девушки похотливых глаз, но затем увидел лук с колчаном у неё за спиной, а также двух мрачных воинов рядом с ней – и, передумав, сел обратно. Шейл убрал ладонь с ножа в чехле на бедре, выдохнул. Ему бы не хотелось ввязываться в драку прямо здесь и сейчас. Разумеется, этот пьяный молодняк для них не проблема, но последствия от стычки могут быть плачевными. Уж лучше и дальше прикидываться пилигримами, которые повидали всякое и способны дать отпор, чем раскрыть себя и повесить на спину мишень для всех любителей поохотиться на остатки мятежников. Тогда-то им точно не покинуть лес в целости и сохранности.

Послышались шаги – это Фаэтин вернулся на удивление быстро, сверкая белозубой улыбкой.

– В целом, всё спокойно, – тихо пояснил он, усевшись на место рядом с Элинааром, – с начала облавы на мятежников местный эрл из крупного города в паре дней пути отсюда прислал в деревню отряд солдат, якобы, присмотреть за порядком и дождаться конца всей бучи. Первые дни солдаты вели себя смирно – командир у них суровый, кажется, ветеран какой-то серьёзной стычки на границах, но после как-то разом сорвались. Начали много выпивать, тискать девок, грубить мужикам. Девчата сперва обрадовались – новые лица, как-никак, но после нескольких случаев, когда бойцы позволили себе несколько больше необходимого, смекнули, что дело – дрянь. Теперь все стараются этих пьяных уродов сторониться, но особо здесь не спрячешься, приходится терпеть. Местные ждут конца облавы как благословения Семерых.

– Значит, к выжившим мятежникам они настроены плохо, – заключил Элинаар. Фаэтин развёл руками.

– Увы. Зато я договорился о еде и ночлеге. Здесь, на втором этаже, есть пара свободных комнат. Но предлагаю особо не задерживаться: до утра, а потом дальше на юг. Уж больно те парни на нас глазеют.

Шейл и сам ощущал на себе взгляды солдат. Те, сперва не обращавшие на путников внимание, теперь отчего-то заинтересовались ими. То ли два эльфа в компании двух людей показались им странными, то ли ещё по какой причине, но мечник мысленно взмолился, чтобы пьяные бойцы не вздумали сунуться в их сторону. Вряд ли он сможет сдержаться, если кто-нибудь из них полезет к Ари.

– Мы так и решили, – кивнул Шейл. – Темнеет. Давайте после ужина разойдёмся по комнатам и постараемся как следует выспаться. Не будем искушать судьбу.

Никто не стал возражать. Вскоре всё та же миловидная служанка принесла им еду. Ели жадно, едва ли не глотая, с особым наслаждением налегая на овощи – в лесу с этим было туго, и, если мясо они ещё могли добыть охотой, то вот обзавестись овощами или пивом не представлялось возможным. Насытившись, мужчины взяли кувшин на троих и, поднявшись в комнату, распрощались с Ари до утра. Правда, Шейл дал себе слово, что переночует у девушки, во избежание проблем: вдруг особо ретивые солдаты попытаются к ней вломиться.

За весёлым разговором кувшин быстро опустел, а в небе за окном загорелись первые звёзды. Поднявшись и чувствуя легкий шум в голове, Шейл пожелал друзьям доброй ночи и направился в комнату Ари.

Девушка не спала. Закутавшись в плащ, она сидела у открытого окна, чуть прикрыв глаза и наслаждаясь ночной прохладой. Шейл замер на пороге, затем неслышно закрыл дверь и, обернувшись, залюбовался стройным силуэтом воительницы, чьи распущенные каштановые волосы струились по плечам и спине, освещенные тусклыми отблесками свечи и бледной луной. Приблизившись к Ари, Шейл склонился, коснулся губами её волос, вдохнул цветочный аромат – она уже успела привести себя в порядок. В отличие от него.

– На первом этаже есть купальня, – тихо, с лёгкой насмешкой, сказала девушка. – Тебе не помешало бы туда наведаться.

– Ты права, – вздохнул он. Встал на одно колено, приник лбом к её бедру. – Но так хорошо побыть здесь, с тобой. Наедине.

– В купальню, Шейл, – в её голосе прорезались металлические нотки. Он знал – когда Ари говорит таким тоном, возражать бесполезно. И, коротко рассмеявшись, выпрямился, поцеловал её в прохладные губы и направился вниз.

Он потратил с десяток минут, чтобы смыть грязь: купальня представляла собой баню, где коренастый немолодой мужик с веником за один медяк едва не выбил из Шейла всю душу вместе с дорожной пылью. Затем, окатившись прохладной водой, мечник обтерся куском ткани и, облачившись в чистые штаны и рубаху, отдал грязные вещи в стирку старухе-мойщице, заплатив ещё медяк. Он, правда, сомневался, что они высохнут до утра, но хуже, чем есть, точно не станут.

Обратно Шейл поднимался в предвкушении, испытывая лёгкий трепет. Но, едва оказавшись в комнате, увидел мирно сопящую в постели Ари. Не сдержав разочарованный вздох, мечник закрыл ставни на окне и, покачав головой, лёг рядом с девушкой. Повернувшись набок, он прикрыл глаза, мысленно считая до ста и пытаясь успокоить бешеный пульс. Они, конечно, уединялись раньше, на привалах, пока эльфы были заняты делами, но теперь, в комнате, одни – совсем другое. И он испытывал недовольство тем, как Ари запросто уснула, оставив его в дураках. Впрочем, обида быстро прошла, уступив место досаде – на себя. Сейчас им следовало приложить все усилия, чтобы выбраться из эльфийских земель, а уж любовь и прочее – потом. В такой момент нельзя быть эгоистом и думать только о собственных желаниях.

В конце концов, как лидер отряда, он отвечает ещё за троих спутников.

Шейл уже начал дремать, когда ощутил лёгкое прикосновение к плечу. А затем Ари прошептала ему на ухо:

– Ты же не думал уснуть?

***

Они лежали, устало дыша, наслаждаясь спокойствием и ощущением лёгкости в теле. Шейл рассмеялся, чем вызвал у Ари искреннее любопытство.

– Что такое?

– Я уж было решил, что ты меня надула – отправила мыться, а сама легла спать, – насмешливо сказал он, глядя ей в глаза. Девушка фыркнула, пихнула его локтем в бок.

– Дурак. Мы же оба этого ждали, как я могла?

– Порой усталость куда сильнее любви, – со смешком заметил Шейл, за что получил ещё один ощутимый толчок.

– И давно ты стал таким мыслителем? – шутливо нахмурившись, спросила Ари. – Это моё отсутствие так на тебя повлияло?

– Возможно, – уклончиво ответил он. Ари попыталась снова нанести удар, но мечник оказался бдительнее. Завязалась потасовка, в ходе которой он почти сумел победить, но замер, услышав внизу, на первом этаже, громкие голоса и шум. Ари тоже застыла, её сердце забилось куда чаще.

– Что-то не так, – прошептала она. Шейл кивнул и, скатившись с постели, принялся быстро одеваться. Нацепив пояс с мечом, он бросился к выходу, но на пороге обернулся.

– Разбуди остальных. Пока не высовывайтесь, будьте наготове.

– Поняла.

Шейл выскочил в коридор, метнулся к лестнице, но спускаться пока не стал, остановился на верхней ступени, прислушался. Судя по звукам, кого-то избивали. Женский голос что-то причитал сквозь рыдания, в ответ слышались издевательские шутки и грязная брань. Сразу стало ясно, кто виновник случившегося.

Пьяные солдаты нашли себе жертву.

Шейл осторожно, стараясь не издать ни звука, спустился ниже, оказавшись за широкой доской, прикрепленной к перилам лестницы – здесь его не было видно, зато он мог взглянуть на происходящее.

И оно ему сильно не понравилось.

В центре зала, будто нарочно выбрав такое место, сидела всё та же группа солдат. Перед ними на полу лежал уже знакомый Шейлу банщик, обнаженный по пояс, весь в синяках и кровоподтеках. Над ним склонился один из солдат, мерзко ухмыляясь и не сводя глаз всё с той же служанки, стоявшей на коленях в паре шагов. Девушка тряслась, рыдая и с ужасом взирая на избитого. Солдат, словно этого мало, рассмеялся и без замаха ударил кулаком под рёбра, заставив банщика застонать от боли, а девушку – вздрогнуть.

– Не надо! – прохрипела она севшим голосом. – Оставьте отца в покое!

– Ты сама виновата, – противным гнусавым голосом заявил солдат, предварительно покосившись на остальных. Один из них, сидевший во главе, с заброшенными на стол ногами и дымящейся в зубах трубкой, благосклонно кивнул. То ли это был пресловутый командир, о котором рассказывал Фаэтин, то ли просто вожак этой банды, но выглядел он грозно и остальные, по-видимому, его слушались.

Получив одобрение вожака, солдат оскалился и подался чуть вперёд, вперив взгляд в девушку.

– Мы же просили по-хорошему: останься с нами, посиди, помоги одиноким мужикам расслабиться. Ты отказалась, помнишь? Да ещё так невежливо, послав нас аж к Хайзару! Так нельзя, девочка, мы ведь защитники этой деревни. Мы здесь власть! Ты должна быть нам благодарна.

– Вы чудовища! – крикнула служанка, неожиданно зло глянув на солдата. Тот аж отпрянул, но раздражённо цокнул языком, досадуя на выказанный перед всеми страх. Поднявшись, он приблизился к девушке и с размаху залепил ей пощечину, отшвырнув к стене. Всхлипнув, служанка сжалась в комок, вздрагивая от рыданий. Солдат снова шагнул к ней, но здесь Шейл решил действовать.

– Что происходит? – спокойным тоном осведомился он, спускаясь по лестнице. Солдат вздрогнул и испуганно обернулся – голос Шейла был холоден и не сулил ничего хорошего. Но, увидев, что перед ним всего лишь юноша, боец рассмеялся.

– Не твоего ума дело, странник. Уйди, пока не огрёб.

Мечник задумчиво положил ладонь на рукоять меча, остановившись в самом низу лестницы и обведя отряд долгим внимательным взглядом. Солдаты напряглись, ощущая непонятную угрозу с его стороны, но лишь один, вероятно, мог объяснить, в чём дело. Вожак этой своры вытащил трубку изо рта и коротко рассмеялся.

– Это не просто странник, Джул. Он умеет пользоваться мечом.

– Так и я – тоже! – с вызовом ответил солдат. – Может, сразимся?

Шейл махнул рукой, приглашая противника атаковать, при этом даже не думая вынимать клинок из ножен. Джул раздраженно фыркнул, извлёк меч и с воинственным кличем ринулся в атаку. Все его движения были неловкими и слишком уж размашистыми. Шейл спокойно уклонился от первого выпада, сделал полшага в сторону, пропуская рядом с собой второй удар, а затем, увидев достаточно, шагнул навстречу и раскрытой ладонью вбил нос солдата глубоко в череп. Джул отлетел назад, рухнул на пол, захлёбываясь кровью и вереща от боли. До остальных ещё только доходило случившееся, когда вожак вскочил на ноги, не сводя с Шейла бешеного взгляда. Лицо его исказилось от ярости, а с губ сорвался приказ:

– Убить его!

Солдаты с шумом выбрались из-за стола, доставая оружие: кто меч, кто дубину. У одного оказался цеп. Шейл приблизился к израненному хозяину трактира, не глядя на противников. Склонившись над тяжело дышащим стариком, он чувствовал, как солдаты обходят его по кругу, намереваясь атаковать. Но всё ещё не вынимал меч. Обнажить клинок – значит, пролить кровь. Мечнику его ранга не пристало убивать тех, кто слабее, и Шейл надеялся, что справится с ублюдками без оружия. По крайней мере, когда-то он проделывал подобное на арене в компании Торсо.

Придётся вспомнить былое.

Шейл сделал глубокий вдох, прочищая мысли и входя в состояние концентрации. С каждым разом это теперь получалось всё легче и легче. Засов, наброшенный мастером Дейфом на умения и воспоминания Шейла, пал, и теперь мечник мог шагать дальше по долгому тернистому пути развития. В его разуме было много такого, что способно прикончить любого опасного противника, но Шейл не ринулся изучать смертельные техники. Он начал с основ. Дыхание, гибкость, выносливость – всё это требовалось отточить, довести до совершенства, прежде чем приступать к познанию нового. Мысль, вложенная мастером первой, была предельно ясной: торопливый мечник – мёртвый мечник. Поэтому Шейл не спешил, позволяя телу восстанавливаться должным образом и становиться сильнее. Иногда он устраивал спарринги с Фаэтином и Элинааром, но оба эльфа значительно уступали юному мечнику в мастерстве. Сейчас Шейл чувствовал лёгкое недовольство собой, но, вместе с тем, где-то внутри него росло ощущение радости, предвкушение хорошей схватки.

Мечнику нужен бой, чтобы расти.