Бескостный. Книга 3. Путь пророчества

Он, наконец, получил свой.

Мгновение, выдох – и один из солдат, не выдержав, атаковал, с широким замахом ударив топором сверху вниз. Шейл отклонился – для окружающих всё выглядело так, будто лезвие топора едва не перерубило его пополам, – и скупым движением ударил костяшками пальцев между рёбер, пробивая ткани и кости. Солдат вскрикнул от боли, отшатнулся, выронив топор, но на его место тут же встал другой, с дубиной, укреплённой металлической набойкой. Довольно оскалившись, боец неожиданно резво атаковал, чуть наискось, целя в плечо, явно намереваясь перебить сустав. Правда, быстрым его выпад казался лишь окружающим, для Шейла все движения противника выглядели медленными, тягучими и предсказуемыми. Он переместил центр тяжести, сменив опорную ногу, перехватил руку с дубиной за кисть, сжал, ломая кости, и, поймав выпавшее оружие, зарядил солдату металлическим концом в голову. В последний миг Шейл с трудом придержал удар, иначе несчастный боец упал бы не бессознательным, а с пробитым черепом.

Дальнейший бой превратился для мечника в череду механических действий: он уклонялся, бил, мало, аккуратно, с небольшим приложением сил, стремясь покалечить, но не убить. Ни один солдат из отряда не представлял угрозы, даже их командир, зло подначивавший бойцов, стоя позади них. Сам он, отчего-то, в драку не лез. В какой-то момент все звуки слились для Шейла в одну непрерывную мелодию: тихий, едва слышный женский голос что-то напевал в его голове, пробуждая трепет сердца и жажду битвы. Он стал действовать агрессивнее, резче, утратив полноценный контроль над эмоциями, пока вдруг рядом с ним не возник излучающий ярость Фаэтин. Взгляд эльфа был устремлён на покалеченную служанку. Нижняя губа друга дёрнулась, из груди вырвался рык. Крутанувшись на месте, Фаэтин налетел на оставшихся бойцов. Гнев придал ему сил, и он быстро расправился с солдатами, разбросав их, словно кутят по углам.

Остался лишь вожак.

Выронив трубку, он отступал к выходу из трактира, выставив руки перед собой.

– Господа, предлагаю остановиться и решить вопрос миром. К чему всё это насилие?

– К чему? Это ты нам говоришь, сука? – злой Фаэтин резво подскочил к солдату и наподдал ему кулаком в живот. Лидер отряда скорчился, хватая ртом воздух, а эльф, помедлив, всё же добавил коленом в голову, вырубив ублюдка.

– Видал? – воскликнул Фаэтин, глянув на Шейла. – Уроды! Толпой на одного накинулись. Девочку избили!

Он приблизился к служанке, которая спрятала лицо в ладонях, тихо всхлипывая. Наклонился, осторожно дотронулся до её плеча. Девушка вздрогнула, опасливо посмотрела на Фаэтина. В её глазах медленно рождалось понимание: угрозы больше нет. Миг, другой, и служанка бросилась эльфу на шею, зарыдав пуще прежнего.

– Значит, не привлекать внимания? – сухо уточнила Ари, спустившись вниз. За её спиной спокойно наблюдал за обстановкой Элинаар.

– Мы хотели помочь, но испугались, что помешаем, – несколько виноватым тоном пояснил он Шейлу. – Ты дрался слишком быстро.

– Они даже не бойцы, – процедил мечник, поморщившись. – Но сомневаюсь, что это все солдаты, выделенные на защиту деревни. Придётся объясняться с их командиром.

– Вовремя ты об этом, – Ари, подошедшая к окну, обернулась. Шейл сперва увидел её хмурый взгляд, а затем услышал топот ног. Спустя миг в трактир ворвался ещё один отряд солдат во главе с черноволосым эльфом. Он застыл на пороге, сходу оценил ситуацию и, махнув рукой, приказал бойцам:

– Этих – взять, остальным оказать помощь. Дерга – ко мне, как очнётся. Мелкий говнюк слишком много о себе возомнил.

Шейл незаметно кивнул друзьям и сам первым шагнул навстречу окружившим его солдатам, позволив связать руки за спиной. Их повели через всю деревню к дальнему дому, который, судя по всему, занимал командир отряда. Шагая по улице, Шейл чувствовал любопытные взгляды местных жителей, явно разбуженных шумом в трактире. Они, вероятно, могли бы рассказать командиру солдат о случившемся, но вряд ли найдётся среди них хоть один смельчак. Люди и эльфы всегда опасаются за свою жизнь и своё будущее, ввязываться в чужие разборки – чревато последствиями. Впрочем, он не винил их за это.

Своя шкура ближе к телу.

Их завели в дом, провели по небольшому коридору в пустую комнату, где, кроме забитого досками окна, не было ничего. Впихнув всех четверых в помещение, конвоиры заперли дверь и, судя по голосам, один из них остался сторожить. Руки пленникам не развязали.

– Возможно, нам не стоило вмешиваться, – вздохнул Элинаар.

– И что? Смотреть, как эти мрази избивают девушку? – возмутился Фаэтин.

– Мы ведь вне закона, – напомнил ему друг. – Привлекать к себе внимание – смертельно опасно. Всё, что нам сейчас нужно – это покинуть лес. Вырваться за оцепление. Думаешь, король не отправит своих псов стеречь границу? Да мы пикнуть не успеем, как окажемся нашпигованы стрелами! Поэтому надо было по-тихому уйти, пока была возможность.

– Можно быть сколь угодно сильным воином, но при этом – нелюдью, – тихо заметил Шейл. – Или быть жалким слабаком, неспособным прикончить ни одного разбойника, но оставаться человеком. Я не согласен с тем, что мы должны были затаиться. Эти солдаты ни за что не остановились бы на достигнутом. Они хотели избить, а затем изнасиловать эту девушку, и за ней последовала бы другая, третья…Смог бы ты спокойно жить, зная, что был шанс закончить это дерьмо?

Элинаар с минуту смотрел ему в глаза, затем не выдержал, отвёл взгляд в сторону.

– Нет, – прошептал он. – Прости, ты прав. Я просто переживаю за нас всех – что, если их командир не прислушается к доводам?

– Тогда нас казнят, – спокойно произнёс Фаэтин.

– Давайте не будем суетиться зря, а просто подождём, – раздражённо сказала Ари. – Если бы нас хотели казнить, то сделали бы это сразу, а раз держат здесь, значит, собираются поговорить. Не тратьте силы попусту, лучше отдохните немного.

Её совет сработал, и вскоре оба эльфа задремали, сев прямо на пол и привалившись к стене. Шейл занял место у заколоченного окна, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Там было тихо, лишь изредка раздавались шаги и приглушенные голоса патрульных солдат.

Ари какое-то время задумчиво наблюдала за мечником, а затем, пристроившись рядом, положила голову ему на плечо и задремала. Шейл долго слушал её мерное дыхание, и сам не заметил, как тоже уснул.

Разбудили их шаги за дверью и громкие голоса. Щёлкнула задвижка, дверь открылась с протяжным скрипом и на пороге возникли двое солдат. Растолкав эльфов, они встали возле выхода, и через мгновение в помещение зашёл давешний черноволосый командир. Оглядев заспанных пленников, он холодно усмехнулся.

– Выйдите, – бросил через плечо своим подчинённым. Те переглянулись, заколебались. Эльф обернулся, удивлённо приподняв одну бровь. Разом побледнев, оба бойца быстро вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Поговорим, – заключил командир солдат, приблизившись к пленникам. – Меня зовут Таланар. И я приношу извинения за своих бойцов. Они вели себя недостойно и понесут заслуженное наказание.

Шейл поймал удивлённый взгляд Элинаара.

– Разве вы не нас должны наказать? – спросил мечник. – Мы ведь покалечили солдат, унизили перед всей деревней. Любой командир был бы в ярости.

Таланар коротко рассмеялся.

– Не скрою: сперва я так и хотел поступить. Пусть эти одуревшие от свободы кретины порой перегибают, но они верны мне и слушаются каждого слова. Куда выгоднее убрать с дороги препятствие, чем заново учить новых бойцов. К тому же, если между нами, я был слишком занят последние дни и не мог уделить должное внимание обстановке в деревне. А младшие командиры не сообщили о нарушении дисциплины, за что также будут наказаны. Но дело не в этом. Сначала я хотел казнить вас на глазах у всей деревни, но затем подумал: четверо путников, похожи на пилигримов, но один из них мастерски дерётся и способен одолеть большую часть моих лучших солдат без оружия. Двое сородичей, чьи повадки также напоминают воинские, и девушка, которая явно носит лук не просто так. Будь вы по отдельности, вопросов бы не возникло, но все вместе… вы точно не пилигримы. И, раз уж в лесу сейчас смутное время, остаётся лишь один вариант. Вы – мятежники. Одни из тех, кто уцелел во время облавы и теперь бежит прочь.

Эльф окинул их спокойным взглядом, снова усмехнулся.

– Молчите, выходит, я прав. По-хорошему, мне надлежит передать вас королевским поверенным для дальнейшего допроса и казни, но… видите ли, я тоже участвовал в заговоре против нашего короля. И мне пришлось согласиться на прозябание в этой дыре, лишь бы не вскрылись мои тайные дела в столице.

Это было неожиданное откровение, но теперь Шейлу стали понятны эти ужимки командира солдат, а также то, зачем он отослал бойцов прочь. Эльф не хотел греть лишние уши. Однако, и разговор этот он завёл неспроста.

– Что вы от нас хотите? – спросил мечник совершенно спокойно. Таланар развёл руками.

– Всего лишь малость. Сам я не могу выбраться из этой деревни в ближайшее время, но мне позарез необходимо передать послание старому другу, живущему в городе, что в нескольких днях пути отсюда. Он как раз расположен близ южного тракта, что весьма удобно для вас.

Уловив насмешку в глазах эльфа, Шейл осознал, что тот куда умнее, чем кажется. А ещё – гораздо старше их всех, вместе взятых.

– Чем это нам грозит? – подал голос Элинаар.

– Ничем, – отозвался командир солдат. – Всего лишь небольшая переписка между друзьями. Взамен же, кроме свободы, вы получите грамоту, которая позволит вам преодолеть кордоны на пути. Поверьте, в южном направлении их много, и сами вы вряд ли сумеете выбраться за пределы леса. Мой друг как раз организует для вас необходимый документ.

– Вы ведь не всегда были командиром отряда, так? – сощурившись, спросил Шейл. Таланар загадочно улыбнулся.

– У каждого умного человека или эльфа свои секреты, юный мечник. Позволь моим остаться при мне.

Шейл чуть поколебался, прежде чем принимать решение, но иного выхода он не видел. Разумеется, можно было прорваться с боем и он, вероятно, сумел бы это сделать, но оставлять позади множество трупов – не самая лучшая затея для беглеца, уж этот урок он усвоил давно. Поэтому, переглянувшись с Ари и увидев в её глазах безмолвную поддержку, Шейл кивнул.

– Хорошо, мы поможем вам. Но, если вы попытаетесь нас обмануть, клянусь всем, что у меня есть: я отыщу вас где угодно и заставлю страдать.

В его голосе не было ни злости, ни угрозы. Лишь обещание. Но этого хватило, чтобы улыбка покинула губы Таланара.

– Я это учту, – спокойно произнёс эльф. – А теперь, когда мы договорились, предлагаю немного подкрепиться. Путь неблизкий, вам понадобятся силы. Кроме того, мне ещё нужно составить письмо, это займёт некоторое время. Вы же не слишком торопитесь?

Шейл снова мысленно сделал пометку о том, что Таланар, очевидно, был важной персоной в столице. Может, даже одним из лидеров восстания, которому очень повезло скрыться в тени до того, как король устроил чистку. Речь, манеры, наглость – все его повадки буквально выдавали аристократа. Обычные люди и эльфы не говорят столь складно, и уж точно редко кто из них способен так запросто читать собеседника. Кроме того, Шейлу была интересна загадка, интрига, поселившаяся в командире солдат, но раскрыть её, увы, не суждено.

Он не хотел злоупотреблять радушием их спасителя.

Поэтому, когда не слишком довольные этим обстоятельством солдаты развязали пленникам руки, Шейл знаком показал остальным следовать за собой. Выходя из комнаты за Таланаром, мечник мысленно гадал, сумеет ли вытребовать ещё немного преимуществ, или это уже будет за гранью. Путь на юг и впрямь долгий, идти туда пешком – тяжело.

Быть может, хотя бы пара лошадей не обеднит одного черноволосого эльфа?

Глава 2. Затишье

Шейл окинул недовольным взглядом комнату, особое внимание уделив своему удручающе худому мешку. Вещей у мечника осталось слишком мало, а уж ценностей – и того меньше. Путешествуя по северу вместе с Элинааром, они надеялись, что, по возвращении, получат надлежащее жалование из рук Лейнора, однако реальность обернулась прахом. Теперь приходилось пользоваться тем, что удалось сберечь Ари с Фаэтином, но этого тоже было мало. По крайней мере, чтобы добраться до южных земель, останавливаясь в трактирах и гостиницах, точно не хватит. Разве что…

Додумать мысль он не успел: скрипнула дверь, заставив Шейла обернуться и встретиться взглядом с Элинааром. Друг выглядел хмурым и, вместе с тем, казался виноватым.

– Что такое? – спросил Шейл, завязывая кошель и возвращая на пояс.

– Хотел принести извинения за случившееся, – тихо произнёс эльф, неотрывно глядя в глаза Шейлу. Мечник знал, что у жителей леса это считается знаком доверия. – За то, что проявил трусость и хотел остаться в стороне от конфликта. Ты был прав: мы должны выказывать человечность и сострадание к тем, кто оказался в беде из-за нас. Из-за Лейнора. Всё, что сейчас происходит – последствия наших действий, и мы несём за это ответственность.

– В какой-то степени, – согласился Шейл. Приблизившись к Элинаару, он крепко сжал плечо друга и улыбнулся. – Тебе не следует извиняться. Пожалуй, раньше я бы поступил так, как ты и предлагал – остался в стороне, позволил солдатам делать всё, что вздумается. Но теперь я чувствую, что мы обязаны людям и эльфам вокруг. Пусть не мы это начали, но мы были частью заговора, и, глядя на то, сколько жителей леса пострадало от этого…я хотел бы им помочь. Жаль, что нам самим нужна помощь.

Он со вздохом потряс пустым кошелем. Элинаар грустно улыбнулся.

– Верно. Возможно, Таланар соизволит нам хотя бы заплатить, иначе далеко мы не уедем. Пойду тихонько разузнаю об этом.

Шейл благодарно кивнул ему. Эльф вышел из комнаты, оставив мечника в лёгкой задумчивости. Юноша и не предполагал, что Элинаар так сильно ценит его мнение и уважение. Да, они много путешествовали вдвоём, привыкли и притерпелись друг к другу, стали иначе относиться к некоторым моментам, но Шейлу казалось, что всё это временно, и эльф на самом деле считает его младшим товарищем. Сегодняшнее событие перевернуло эту стойкую позицию с ног на голову, показав реальное положение дел: Элинаар готов поступиться гордостью ради отряда, к тому же, решения Шейла он ставит выше собственных нужд. Это было странно, однако, в глубине души, мечник порадовался наличию столь крепких связей в их группе. С такой командой не страшно отправиться хоть на край света.

Были бы средства.

Шейл нахмурился, вновь вспомнив о деньгах. И шёпотом сквозь зубы помянул покойного уже Лейнора – не будь командир таким дураком, они бы сейчас катались как сыр в масле, ни в чём не нуждаясь, а вместо этого приходится стелиться перед лидером солдат, потому как у него есть власть, а у отряда Шейла – только гроши и далёкая цель, едва замаячившая на горизонте.

Покачав головой, юноша вышел из комнаты, закинув худой мешок на плечо. Остальные, кроме Элинаара, уже собрались внизу, за столом. Давешняя служанка крутилась рядом, выставляя на столешницу исходящие паром блюда. Шейл намётанным глазом окинул намечающийся пир, мысленно посчитал примерную стоимость всего этого великолепия и переглянулся с Ари. Воительница спокойно кивнула ему, дескать, всё в порядке. Шейл сел за стол в тот самый миг, когда служанка, одарив Фаэтина многообещающим взглядом, упорхнула прочь, в сторону кухни.

– За чей счёт пируем? – на всякий случай уточнил Шейл.

– Спасённый тобой банщик оказался хозяином этого заведения, а заодно и отцом той славной красавицы, – пояснил Фаэтин, глядя девчонке вслед. Глаза у эльфа при этом были как у кота, учуявшего поблизости кошку. Шейл подумал, что ещё до отбытия друг явно успеет уединиться с миловидной служанкой. Впрочем, раз она тоже испытывает к нему интерес – то почему бы и нет?

– Ваш друг совершенно прав, господин, – давешний банщик подошёл совсем неслышно, Шейл уловил его шаги лишь за пару столов до того, за которым расположился отряд. Остановившись рядом, хозяин трактира благодарно склонил голову перед мечником.

– Вы спасли мне жизнь, юный мастер, и угостить вас – лишь самое меньшее, что я могу сделать.

– Хватило бы простого «спасибо», – смущённо улыбнулся Шейл. Старик едва заметно усмехнулся, щеголяя синяками на лице.

– Тем не менее, как я слышал, вам предстоит долгий путь. Ешьте вдоволь, дороги сейчас полны опасностей, особенно, если вы решите двинуть на юг.

– А что там? – встрепенулся Шейл.

– Говорят, живность всякая из пустыни лезет прямиком на тракт, да лихие люди снова завелись окрест. Грабят караваны, угоняют женщин в плен, а мужчинам рубят головы да сажают на пики вдоль дороги – как предостережение другим.

– Жестоко, – протянул Фаэтин, нахмурившись. – У вас что, эрл совсем обленился? Где патрули, где защитники? Кто-то же должен выполнять свои обязанности!

– Юг велик, – вздохнул трактирщик. – Устроить набег и скрыться в песках там проще простого. А найти в пустыне того, кто не желает быть найденным – задача почти невозможная. Пески таят в себе много древних тайн. И ещё больше костей.

– Мы учтём ваш совет, спасибо, – мягко улыбнулась Ари. Старик снова поклонился и ушёл, пожелав им приятного аппетита.

– Выходит, юг куда опаснее, чем мы думали, – пробормотал Шейл.

– И что? Отступишься от своей цели? – фыркнула Ари. – Мы уже столько разного дерьма повидали, выжили там, где все остальные полегли, неужели испугаемся разбойников и зверей?

– Ты права, – Шейл благодарно коснулся её руки. – Я должен узнать всю правду об этом боге. И о себе – тоже.

Ему показалось, будто взгляд Ари на миг наполнился тревогой. Впрочем, это ощущение почти сразу исчезло, когда она моргнула. Чуть наморщив нос, девушка принюхалась к блюду с ароматным мясом.

– Давайте уже есть, иначе остынет.

– А как же Элинаар? – с прищуром уточнил Фаэтин.

– Оставим ему кусочек, так и быть, – милостиво отмахнулась Ари. Эльф фыркнул и первым схватил самый большой пласт мяса. Между друзьями завязалась потасовка, за которой Шейл наблюдал с неким умиротворением. Только сейчас он почувствовал, как ему не хватало этого шума и веселья. Дни до воссоединения с этими двумя были серыми и невыразительными.

Теперь в жизнь снова вернулись краски.

Элинаар присоединился к друзьям несколько позже, когда основная часть еды была изрядно уничтожена изголодавшимися путниками. Взглянув на мрачную физиономию эльфа, Шейл догадался об исходе беседы между ним и командиром солдат. Поймав взгляд мечника, Элинаар покачал головой.

– Таланар сказал, что у него нет лишних денег, по крайней мере, сейчас, но он постарается что-нибудь придумать.

– Это же хорошо, – обрадовался Фаэтин, дожёвывая куриную ляжку.

– Дурень, это лишь обычная отговорка, которая означает, что не видать нам монет, – фыркнула Ари.

– Похоже на то, – пробормотал Шейл. – Ладно, как-нибудь переживём. Ешьте, да будем собираться в путь. Элинаар кивнул, взялся было за еду, но тут взгляд его метнулся за спину Шейла и стал излишне напряжённым. Мечник обернулся, увидел у входа в трактир давешнего вожака солдат. Смущенно потоптавшись на пороге, тот зашёл в помещение, сходу отвесил глубокий поклон старику-банщику и едва слышно пробормотал слова извинения. Трактирщик чуть поджал губы, глядя на солдата с недовольством, но качнул головой, благосклонно принимая его вину. Выпрямившись, воин облегчённо выдохнул и, развернувшись, направился прямиком к столу, за которым сидели путешественники. Правда, приближаться к ним он не рискнул, замер в нескольких шагах от Шейла, чуть растерянно переводя взгляд с одного путника на другого.

– Чего пришёл? – буркнул Фаэтин, сдвинув брови. Хоть вожак солдат и принадлежал к эльфийскому роду, как и его командир, но симпатии у эльфа не вызывал. Оно и понятно: из-за этого парня симпатичная Фаэтину девушка едва не оказалась жестоко избита и изнасилована. Пожалуй, не будь у них необходимости сохранять нейтралитет, Фаэтин сейчас вскочил бы и бросился в драку. Шейл заметил, как сильно сжались в кулак пальцы друга – даже костяшки побелели.

– Прошу – простите меня! – воскликнул солдат, склонившись перед путниками. – Я был неправ и вёл себя неподобающим образом. Впредь подобное больше не повторится!

– Уж постарайся, – спокойно отозвался Шейл. – Люди и эльфы, которых вы обязались защищать – не скот, а ваши возможные друзья. Если отнесётесь к ним с должным уважением. В противном случае, велик риск однажды не проснуться. К тому же, селяне знают, на что вы способны, и, возникни такая ситуация снова – спросят сначала с вас. Так что, на твоём месте, я бы поостерегся.

– Я приму ваш совет, господин мечник, – эльф выпрямился, глядя без малейших проблесков высокомерия или вызова. Похоже, он и впрямь многое переосмыслил за прошедшую ночь. Или тумаки командира оказались весьма действенными. С другой стороны, Шейл вспомнил трубку в руке солдата, его чересчур задурманенные глаза и пьяную храбрость, которая охватила весь отряд, разбитый мечником. Похоже, суть проблемы крылась даже не столько в наглости вояк, сколько в траве, которую они курили. Возможно, именно её действие заставило неплохого, в общем-то, парня поступить необдуманно и поставить под угрозу жизни окружающих.

– В качестве извинения, я прошу вас принять это, – кажется, Шейл надолго замолчал, поскольку солдат неуверенно потоптался на месте, а затем, приблизившись, положил на столешницу звякнувший мешочек. Фаэтин первым схватил его, заглянул внутрь и удивлённо присвистнул.

– Откуда столько денег у обычного воина?

– Мой дядя – командир, – робко улыбнулся эльф. – К тому же, я никогда ни за что не платил, вот и удалось скопить немного.

Теперь вещи встали на свои места. Выходит, этот молодец – племянник Таланара, и, не найдя иного способа дать путникам денег, командир солдат вынудил родственника расстаться со своими сбережениями. Ловкий ход, убивающий сразу двух зайцев: и репутацию племянника несколько обелит, и умаслит седалища путешественников, пострадавших в ночной заварушке.

Шейл усмехнулся. Кажется, дальнейший путь будет не таким уж безрадостным, как думалось поначалу. Теперь у них есть средства, осталось дело за малым.

Дождаться Таланара – и вперёд, на большак.

***

Дорога ровной полосой стелилась под копытами лошадей. Снова оказаться в седле, измерять расстояние с высоты крепкого и сильного животного – было приятно. Шейл вспомнил своё удивление, когда Таланар явился в трактир, да не один, а в сопровождении нескольких солдат, ведущих под уздцы четверку лошадей. В ответ на вопросительный взгляд мечника, Таланар рассмеялся и сказал, что отправит запрос в городскую канцелярию с просьбой выделить им ещё скакунов, а этих дарит отряду Шейла. Безвозмездно.

Подобная щедрость казалась излишне подозрительной, но упрекнуть эльфа в лицемерии язык бы не повернулся, поэтому Шейл принял подарок. И, забрав у Таланара перетянутый лентой и упрятанный в кожаный футляр свиток, отправил остальных седлать лошадей. После, попрощавшись с лидером солдат, Шейл запрыгнул в седло и, махнув рукой вышедшим провожать отряд служанке с отцом-трактирщиком, направил коня в сторону тракта.

Ари с Элинааром ехали чуть впереди, разведывая дорогу, а задумчиво щурившийся на солнце Фаэтин – рядом. За час до отправления эльф куда-то запропастился, и, поглядывая теперь на его довольное лицо, Шейл догадывался, куда именно.

– Вернёшься сюда, когда всё закончится? – спросил он, прервав фантазии друга. Фаэтин встрепенулся, бросил на Шейла удивлённый взгляд.

– Сюда? Зачем?

– Симпатичная подружка, мирная жизнь, – хмыкнул мечник. Эльф рассмеялся.

– Звучит соблазнительно, да только это не по мне. Я, видишь ли, искатель, мне важно находится в движении, а осесть на одном месте только ради красивой девушки? Не знаю, как-то слишком…мелко.

Шейл покачал головой, не согласившись с мнением друга. Фаэтин одарил его задумчивым взглядом.

– А что насчёт тебя? Чем планируешь заняться, когда закончится вся эта история с богом?

– Найду тихое и спокойное поселение, да останусь там до конца жизни, – чуть насмешливо произнёс Шейл. Затем, видя недоверие на лице друга, вздохнул:

– Нет, правда. Будь моя воля, я бы никогда не покидал родные края. Жил бы как все, пас коров да занимался огородом. Нашёл бы послушную тихую жену, наделал детишек – и не знал бед.

– Но ты – не такой, как все, Шейл, – безо всякой насмешки произнёс Фаэтин. – Ты – другой. И мирная жизнь уж точно не твоё. К тому же, ты ведь последний из древнего ордена, не будет ли позором закончить жизнь в безвестности, не взяв учеников и не попытавшись возродить дело предков?

Шейл хотел было возразить, но слова Фаэтина неожиданно резко задели его сердце и разум. Он ведь и впрямь единственный, кто несёт бремя учителя. Последний из ордена Далькара, обладатель уникальных техник владения мечом. Смертный, способный однажды сравняться с могущественными одаренными, пусть и на короткое время. Фаэтин прав – ему не следует хоронить всё то, чем его наградил мастер, наоборот – Шейл обязан продолжить его дело. Стать тем, кем мастер Дейф всегда хотел быть, осуществить его мечту, ведь это то, что берут на себя дети, когда их родители оставляют попытки достичь вершин или умирают, не успев расправить крылья.