Бескостный. Книга 3. Путь пророчества

Удар, пауза, удар.

Тайк разжал пальцы, выронив сердце на песок. Но на губах всё равно остался стойкий привкус крови, он же разливался во рту, мерзким смрадом гулял по глотке. И тогда юноша осознал, куда пропали сердца остальных мертвецов.

Шумно выдохнув, он бессильно опустился на колени, чувствуя, как тело бьёт мелкая дрожь. Что-то странное происходило с ним, что-то ужасное, зловещее. Хайзар переиначил его, превратил в смертоносное оружие, подчинённое своей воле. Но, похоже, собственный разум теперь тоже стал ловушкой для Тайка, поскольку он совершенно не помнил, как убивал преследователей.

И это явно не то, чего он хотел добиться.

Только теперь уже было поздно сожалеть.

Из груди невольно вырвался тихий шелестящий смех, так похожий на смех идола. А затем Тайк, наконец, вспомнил, что показал ему бог сразу после зрелища уничтоженных миров.

И горько застонал.

Глава 4. Борьба

Ветер неспешно гонял песок с места на место, то закручивая спиралью, то расправляя веером, словно бы прихлопывая сверху крупной ладонью великана. Изредка он швырял пригоршню песчинок в лицо, заставляя морщиться и щуриться, пытаясь углядеть вдалеке признаки движения. Но всё было тихо. Слишком уж тихо для пустыни.

Гиза вытерла тряпицей пот со лба, чувствуя, как липкие капли прокладывают путь по спине, противно стекая вдоль позвоночника к ягодицам. Очень хотелось смыть с себя всю грязь, окунуться в воду с головой, позволить прохладе накрыть, унести вдаль. Но поселение было слишком мало, и воды здесь хватало впритык. Тратить её впустую – варварство, которое, к тому же, наказуемо. Уж лучше потерпеть. Тем более, осталось немного. Скоро вернётся брат, и тогда они непременно уйдут отсюда подальше. Туда, где есть земля, трава и много воды.

Гиза снова вздохнула, расправила складки простого платья, мешком висевшего на излишне стройной фигуре. Из всех жителей поселения она выглядела самой мелкой, хотя не так давно отметила пятнадцатую весну. Брат порой шутил, что её подбросили гномы, но, когда родители погибли на одной из вылазок в глубины пустыни, он разом посерьёзнел и перестал улыбаться. Совсем. Вскоре он и сам начал выбираться за пределы деревни, чтобы раздобыть необходимые ресурсы или, если повезёт, отыскать древний артефакт. Хотя бы один. Торговцы на любом рынке готовы отдать всё состояние за древнюю вещицу, а бедным жителям поселения деньги нужны как никому: на них можно взять большой запас воды и протянуть ещё какое-то время.

Когда она была маленькой, Гиза не понимала, почему пустынники не могут просто взять и уйти, переселиться в другие края. Родители всегда отнекивались, якобы, здесь их корни, боги велели им остаться. Но, повзрослев и набравшись житейской мудрости, девушка всё же смогла полюбить пустыню. И возненавидеть. Это место полно жестокости и первобытной беспощадности. Ему ничего не стоит убить тебя, равно как и спасти, подарив шанс. Бороться с пустыней – всё равно, что сражаться с богом или стихией. Ты проиграл, едва лишь подумав, что у тебя есть шанс.

Гиза хотела было облизнуть пересохшие губы, но вовремя одернула себя. Нельзя. Стоит поддаться искушению – и кожа потрескается, начнёт сочиться кровь, а затем наступит болезнь, когда ты с трудом можешь произнести хоть слово. И боль, бесконечная боль, пронизывающая всё тело. Многие не выдерживали, уходили вглубь песков, облегчая страдания близких, но обрекая себя на куда более суровую смерть. Однажды то же случилось и с подругой Гизы. Её звали Ранди.

Девушка убрала инструменты под полог, после чего села в тени палатки, устало вытянув ноги. Мышцы изнывали от натуги, а разум норовил погрузиться в сон. Она не отдыхала уже третьи сутки, ожидая возвращения брата, но его всё не было. Гиза не теряла надежды, но в глубине души поселилась сосущая пустота, исподволь нашептывающая противные мысли. Редко бывало так, чтобы человек, пропавший несколько дней назад, потом возвращался. Скорее, чаще всего не находили даже тела несчастного. Пустыня забирала всё. Но Гиза отказывалась верить в смерть Генди. Брат сильный, он не раз выживал там, где другие пропадали, справится и теперь. Непременно.

«Ты лишь пытаешься убедить себя в том, что он жив», – ехидно прошипел внутренний голос.

Мотнув головой, девушка поднялась. Нужно занять себя чем-то полезным, иначе мысли не дадут покоя. Дурная голова, как говорится, до добра не доведёт.

– Так и знал, что найду тебя здесь, – раздался вдруг мрачный голос того, кого Гиза меньше всего хотела бы видеть.

– Уйди, Каир! – почти как кошка рассерженно зашипела она. Высокий смуглый мужчина с курчавой бородкой криво усмехнулся, покачал головой.

– Всё не уймёшься. Не виноват я в том, что твой брат ушёл, сама знаешь. Он редкостный упрямец.

Гиза буравила лидера поселения тяжёлым взглядом, меж тем, прекрасно осознавая его правоту. Да, Генди упрям, как стадо ослов, если вколотит что-нибудь в голову – палкой не выбить. Но Каир мог остановить его, не позволить выбраться за пределы поселения. Но не стал.

– Он уже не мальчик, – словно прочитав её мысли, бросил мужчина, чуть сощурив и без того узкие глаза. – Сам волен решать, что делать и куда идти. Тебе тоже пора повзрослеть.

– Оставь свою идею, – зло фыркнула Гиза. – Я не выйду за тебя.

– Это ты сейчас так думаешь, – усмехнулся Каир. – Посмотрим, как заговоришь через год. Я терпелив, могу и подождать…

Он словно невзначай положил ладонь на рукоять изогнутого меча, висевшего на поясе, чуть приосанился, хотя девушка и без того знала, что под мешковатыми одеждами скрывается мускулистый торс, которому позавидует любой юноша. Каир был сильнейшим воином поселения, побратимом её отца. Но она не простила ему то, что в злосчастный день мужчина остался здесь, отказавшись сопровождать родителей Гизы и Генди. Не смогла простить тогда, не собиралась менять мнение и сейчас.

И он тоже это прекрасно знал, но не оставлял попыток взять её в жёны. Ласковые слова, дорогие подарки, попытки войти в доверие – всё это за несколько лет изрядно надоело девушке. Но Каир не унимался, достав даже Генди. Однажды брат просто спросил:

– Почему бы тебе и впрямь не дать ему то, что он хочет?

Гиза подумала, открыла было рот, чтобы ответить, но не нашлась, что сказать. Она понимала, что, по большому счёту, брат прав: Каир сильный воин, с таким не пропадёшь. Он сможет защитить её от любой беды, дать кров и пищу. Да и дети от него родятся крепкие и здоровые. Но что-то внутри девушки противилось этому мужчине. Он не был ей предназначен, она это чувствовала. Мама всегда говорила доверять собственному нутру, и поэтому Гиза раз за разом отказывала лидеру поселения, в конце концов, превратив всё это в подобие игры. Каир наверняка думал, что рано или поздно заполучит свой приз.

Её это пока устраивало.

Меж тем воин внезапно посерьёзнел, уставившись вдаль. На лбу его залегли глубокие морщины, разом напомнив, что Каир далеко не молод.

– Это ещё что такое, – пробормотал он, подавшись вперёд. Гиза обернулась. Вдалеке, там, где желтая линия песка соседствовала с синей полосой неба, взметнулась пыль. Облако постепенно спускалось вниз с бархана, направляясь в сторону поселения. И это не предвещало жителям ничего хорошего.

– Предупреди остальных, – мрачно бросил Каир. – Это враг.

– А вдруг – караван? – возразила Гиза, хотя прекрасно понимала, что ошибается. Караванщики не будут гнать животных по пустыне на такой скорости. Да и облако слишком уж большое. Как бы в стане врага не оказался маг или колдун.

– Иди, – более требовательно повторил Каир, крепко сжав рукоять меча на поясе. – Живее!

Она подчинилась. Бросилась прочь, не разбирая дороги, промчалась мимо палаток, выбравшись к центру поселения, где мирно щебетавшие женщины готовили обед в большом общем котле. Они не сразу заметили взволнованную девушку, но её крики привлекли внимание, заставили всех отложить свои дела. Женщины побросали ложки, схватили ножи, мужчины, хмурясь, взялись за мечи и помчались на подмогу к лидеру поселения. Гиза застыла у котла, чувствуя, как трясутся руки и плечи. Сердце так бешено колотилось в груди, что казалось: вот-вот выпрыгнет наружу. Что-то страшное близилось. Что-то тёмное, ужасное, непоправимое.

Плеча девушки коснулась чья-то ладонь. Вскинувшись, Гиза увидела Диру – одну из старейшин. Пожилая женщина не выглядела испуганной, а в её руке блестел широкий мясницкий нож.

– Соберись, девочка, – спокойно произнесла Дира. – На нашем веку бывало и не такое. Справимся. Возьми-ка.

Она протянула Гизе нож с широким лезвием – с такими охотники отправлялись за добычей. Девушка, помедлив, взяла оружие. От пальцев, стиснувших рукоять неожиданно тяжелого ножа, вверх по руке разлилось удивительное тепло, привнеся спокойствие в душу Гизы. Верно. Это не первое нападение на их дом, и, вероятно, не последнее. Судьбы не миновать, но, если опустить руки и не сражаться – можно запросто расстаться с жизнью. А это уже не тот путь, который она для себя избрала.

Поэтому Гиза лишь крепче сжала рукоять ножа и кивнула старухе. Та легонько хлопнула девушку по плечу и отправилась дальше, на ходу раздавая указания женщинам и старейшинам. Гиза увидела горстку детей, собравшихся неподалёку. Их оберегали два немолодых, но ещё вполне крепких воина. Дети казались встревоженными, но ни один не выглядел испуганным. И это придало Гизе сил.

Развернувшись, она бросилась обратно, туда, где оставила Каира. В той стороне уже слышался лязг стали, крики и чьи-то отрывистые команды. Промчавшись мимо палаток, Гиза выбежала на открытое пространство и замерла, глядя на развернувшуюся перед ней схватку.

Защитники поселения изо всех сил сдерживали натиск двух десятков воинов из клана Серых Шакалов: их девушка узнала по приметным платкам на шеях и медальонам в виде шакальей головы. Увы, расклад был не в пользу защитников. Многие уже лежали без движения, окропив свежей кровью песок, другие выглядели ранеными и измотанными. Скоротечный бой явно заставил всех выложиться без остатка.

Взгляд сам собой выхватил из толпы Каира. Мужчина размахивал двуручным клинком над головой, после чего, шагнув вперёд, резко опустил меч, пробив доспех противника. Брызнула кровь, показались наружу осколки костей, а враг замертво рухнул на землю. Его место тотчас занял другой, не дав Каиру даже мгновения на отдых. И всё же, впервые с момента их знакомства девушка увидела в воине нечто…привлекательное. Тянущее чувство разлилось в груди, сердце застучало быстрее.