
Полная версия:
Грело. Охота. Том II
За спиной писец перелистнул страницу. Гаспар отошёл от окна и снова сел за стол.
К вечеру в списках не осталось ни одного необъяснённого прохода. Несколько записей требовали дополнительной проверки времени, у двух служащих следовало ещё раз уточнить сопровождавших, но ни одного человека, который просто появился бы возле королевских комнат без поручения, они не нашли.
Капитан закрыл последнюю книгу и положил её на остальные.
— Не то, что вы искали?
Гаспар собрал свои листы в одну стопку.
— Я рассчитывал найти человека там, где его быть не должно.
— А нашли?
— Людей там, где им как раз было положено находиться.
Капитан посмотрел на несколько отмеченных фамилий.
— Это плохо?
— Это дольше.
— Не понял.
Гаспар вынул из стопки лист с назначениями.
— Белье вошёл во дворец потому, что кто-то знал порядок лучше него. Если тот же человек действовал здесь, ему необязательно было ломать дверь, красть ключ или придумывать причину пройти по коридору. Возможно, ему достаточно было делать свою работу.
— Тогда таких людей много.
— Да.
— И как отличить нужного?
Гаспар посмотрел на раскрытые за день книги.
— Пока никак.
Капитан ожидал продолжения, но де Марсан лишь сложил лист обратно.
— Значит, завтра?
— Значит, нужно понять не только кто проходил, но и почему именно его туда отправили.
Капитан кивнул.
— Тогда вам к тем, кто распределял людей.
— Сначала к Леклеру.
Гаспар забрал заметки и оставил книги на посту.
Матье уже перебрался за основной стол. За окном темнел двор, в комнате зажгли две свечи, и на их свет постепенно собирались ночные насекомые. Один из служащих заканчивал копировать показания, второй стоял у шкафа и раскладывал папки по полкам.
— Если ты рассчитывал, что я принесу тебе одного человека с чужим ключом и признанием в кармане, придётся разочаровать. — Гаспар положил записи перед Леклером.
— Я не рассчитывал.
— Знаю.
— Что есть? — Матье взял первый лист.
— Несколько человек имели достаточно свободный доступ, чтобы добраться до служебных помещений и королевского крыла. Все получили его законно. Поручения есть, проходы отмечены, большую часть времени подтверждают свидетели.
— Кто выделяется?
— Пока никто.
Леклер просмотрел отмеченные строки.
— Это полезный результат.
— Постарайся сказать это так, чтобы я поверил.
— Если бы доступ был только у одного человека, мы бы уже разговаривали с ним. Теперь знаем, что искать придётся не нарушение входа.
Гаспар придвинул второй лист.
— Я прошёл один из маршрутов. Между постами есть участки, где человека никто не видит. Это нормально, если он допущен по работе. Книги показывают, когда он вошёл и вернулся, но не всегда говорят, что происходило между этими отметками.
— Насколько большие промежутки?
— У кого как. Несколько минут, иногда дольше. Само время ничего не даёт: поручения разные.
— Первые минуты после нападения?
— Хуже. Писец пришёл не сразу, часть имён сначала записывал старший смены. Черновик сохранился, записи потом перенесли. Один из гвардейцев допускает, что знакомого человека мог не остановить немедленно, пока вокруг был беспорядок. Но дальше оставались второй пост и закрытые двери.
— Значит, дыры нет.
— Такой, в которую можно ткнуть пальцем, — нет.
Матье ещё раз просмотрел лист.
— А эти?
— Трое могли оставаться внутри без постоянного сопровождающего. Не потому, что кто-то нарушил порядок, а потому, что их работа этого не требовала.
— Что делали?
— Проверяли переходы, окна и помещения, которые после нападения закрывали или опечатывали. У каждого есть поручение.
Леклер поставил возле строк небольшие отметки.
— Подозреваешь кого-нибудь из них?
— Нет.
— Хорошо.
Гаспар поднял на него глаза.
— Хорошо?
— Именно. Не начинай с человека только потому, что у него было время. Сначала выясним, кто его туда отправил и зачем.
— Я пришёл к тому же.
— Значит, день не пропал.
— Не увлекайся.
Один из служащих вошёл за последними записями для копирования. Пока он собирал листы, Гаспар нащупал за краем камзола сложенное поручение Леклера. За день сгиб размяк, угол помялся от постоянного доставания у постов.
— Это тебе. — Он положил разрешение перед Матье.
Леклер посмотрел на собственную подпись и убрал лист к исполненным поручениям.
— По ключам на сегодня всё?
— Всё, что можно подтвердить. Ни одного прохода без причины, ни одного ключа без поручения. И людей с законным доступом больше, чем мне хотелось бы.
— Тогда завтра начнём с тех, кто распределял людей.
Глава 4. Под печатью.
К личному письменному столу Анри дошли ближе к полудню. Утро прошло без неожиданностей: Морне вместе с хранителем королевских бумаг сверял опись, отделял действующие распоряжения от законченных дел и решал, что оставить в работе канцелярии. Анна читала бумаги, для которых после вчерашнего решения Малого совета требовалось её подтверждение. Леклер присоединился позже; первую половину дня он провёл со своими людьми, продолжая проверку назначений и служебных ключей, начатую накануне.
Кабинет за два дня почти не изменился. Письменный стол стоял между двумя высокими окнами, за которыми серел внутренний двор; на верхней доске оставались царапины от металлической линейки, потемневшее пятно возле привычного места чернильницы и неглубокая вмятина у края. Бумаги со стола уже сняли для описи, но мебель после смерти короля не переносили. В камине огонь давно погас, и от холодного очага тянуло золой.
— Нижнее отделение стола, — сказал Морне, когда хранитель потянулся к следующему шкафу.
— Личное, господин Морне. — Служащий посмотрел сначала на первого министра, потом на Анну.
— Знаю.
На краю стола перед Этьеном лежал небольшой реестр в тёмном переплёте. За всё утро он открывал его лишь несколько раз и каждый раз закрывал сразу после сверки. В общую опись сведения из этой книги не переносили.
Личный ключ Анри находился среди вещей, принятых после его смерти отдельно от обычного дворцового имущества. Связку сняли в присутствии Леклера и хранителя, перечислили ключи и запечатали до официальной проверки. Теперь хранитель разрезал шнур на оболочке, сверил номер по описи и передал нужный ключ Матье.
— После того как связку приняли под опись, её открывали? — Леклер осмотрел бородку ключа.
— Нет.
— Кто был при ней до этого?
— Государь носил её сам.
Матье повернул ключ в пальцах и вернул хранителю. Тот опустился перед столом, вставил ключ в нижний замок и повернул. Механизм сработал без усилия. Ящик подался вперёд, и почти сразу стало ясно, что искать внутри нечего: отделение было пустым.
Морне несколько секунд смотрел внутрь, затем открыл тёмный реестр. Нашёл нужную строку, перечитал её, перевернул страницу и проверил предыдущую запись.
— Месье Морне? — Анна подошла ближе.
— Здесь должен находиться пакет. — Этьен провёл пальцем по строке.
— В общей описи его нет, — сказал хранитель.
— В общей его и не было.
Морне сам проверил отделение. Оно оказалось неглубоким и простым по устройству: никаких внутренних перегородок, второго ящика или щели, куда могли уйти сложенные листы.
— Запись точная? — спросил Леклер.
— Да.
— Тогда что пропало?
— Оставьте нас. — Морне закрыл реестр и повернулся к хранителю. — Дверь закройте снаружи и никого сюда не впускайте.
— Мне отметить расхождение?
— Пока нет. Вы знаете только, что содержание одного отделения требует отдельной проверки.
Служащий поклонился и вышел.
— Что там было? — спросила Анна после щелчка двери.
— Акт о порядке преемства.
— Анри оставил акт? — Королева несколько мгновений смотрела на Морне.
— Да.
— Когда?
— Несколько месяцев назад.
— Кого он назвал?
— Не знаю.
Анна отступила от стола и села на ближайший стул.
— Вы присутствовали при составлении?
— Нет. Анри подготовил внутренний лист сам. Когда вызвали меня, он уже был запечатан.
— Кто ещё присутствовал?
— Герцог де Ларош.
— И ни один из вас не читал имени?
— Нет. Мы удостоверили подпись Анри, внешнюю печать и сам факт помещения закрытого акта на хранение. Имя осталось внутри.
— Значит, содержание знал только Анри.
— Да.
Анна опустила взгляд на руки.
— Он решил и не сказал мне.
Морне ответил не сразу.
— Не хотел, чтобы вы знали имя.
— Даже я?
— Особенно вы.
— Это его слова?
— Да.
Пальцы её правой руки сжались сильнее, но следующий вопрос прозвучал уже ровно:
— Кто знал, где лежит документ?
— Я. Ларош присутствовал при помещении пакета в отделение и знал, что акт оставлен здесь. Хранитель королевских бумаг знал лишь, что в столе находится личный запечатанный документ государя.
Леклер тем временем осматривал замочную скважину, металлическую накладку и дерево вокруг неё.
— Следов инструмента нет. Накладка не повреждена, свежих царапин не вижу.
— Замок с того дня не меняли, — сказал Морне.
Матье вставил личный ключ Анри и медленно повернул его.
— Нужен запасной ключ.
— Был второй? — спросила Анна.
— Да. Анри распорядился держать его отдельно в ключной.
— Где?
— В старом крыле.
Леклер открыл дверь и подозвал ожидавшего снаружи офицера.
— Никого не впускать в ключную и ничего там не трогать до моего прихода. Хранителя ключей попросите ждать у двери.
Когда офицер ушёл, Анна спросила:
— Грело знает о проверке кабинета?
— Нет.
— Тогда позовите его.
Морне повернулся к ней.
— Это личные государственные бумаги.
— Бумаги уже исчезли. Вчера Грело проверял людей, которым давали доступ к ключам и королевскому крылу. Если проверки пересекаются, он должен видеть начало.
Леклер передал второму офицеру поручение найти Грело.
Пока ждали, Матье снова осмотрел замок и нижнюю часть стола. Морне проверил запись в закрытом реестре. Анна поднялась и подошла к окну. Во дворе двое служителей переносили ящик с бумагами к хозяйственному крылу, возле арки сменился караульный.
Через несколько минут появился Гаспар.
— Закрой дверь, — сказал Матье.
— Что случилось? — Де Марсан закрыл дверь и подошёл к столу.
— Отсюда исчез документ. — Морне указал на открытое отделение.
— Какой?
— Закрытый акт о преемстве.
Гаспар перевёл взгляд на Этьена.
— У Анри был такой акт?
— Да.
— Давно?
— Несколько месяцев.
За это время Гаспар десятки раз сидел в этом кабинете, спорил с Анри, докладывал ему, ждал, пока тот закончит письмо, или наблюдал, как король одновременно читает прошение и ест холодное мясо. Нижний ящик всё это время оставался частью того же стола, и Гаспар ни разу не спрашивал, что Анри там держит.
— Имя известно?
— Нет. Внутренний лист не читали ни я, ни Ларош.
— Ларош был при запечатывании?
— Вторым официальным свидетелем.
— Вскрывали? — Гаспар посмотрел на замок.
— Следов нет, — ответил Матье. — Проверим запасной ключ.
— Кто знал, что он существует?
— Хранители ключей знали, к какому замку относится запасной, — сказал Морне. — Знать, что лежит в столе, им не требовалось.
— А те, кто знал о пакете, могли ничего не знать о порядке хранения ключа. Пока это два разных круга.
— Пересечение будем искать после осмотра, — ответил Леклер.
Анна подошла к столу.
— Кто сейчас знает о пропаже?
— Мы четверо и хранитель королевских бумаг, — сказал Морне. — Причём он не знает, что именно должно было лежать здесь.
— Так и останется.
— Совет? — спросил Этьен.
— Нет. Если станет известно, что исчез документ о преемстве, через час каждый дом будет обвинять в краже остальные.
— Если спросят, зачем Леклер закрыл кабинет? — спросил Гаспар.
— Идёт проверка личных бумаг умершего короля.
— Это правда.
— Поэтому этого достаточно.
Ключная находилась этажом ниже, в служебной части старого крыла. По дороге им пришлось пропустить двух писцов с ящиком опечатанных бумаг и тележку с чистым полотном. На второй день после смерти Анри дворец понемногу возвращался к работе: кухни принимали поставки, канцелярии разбирали накопившиеся документы, у переходов по-прежнему стояло больше караула, чем обычно. У входа в узкий коридор Леклер оставил сопровождавшего офицера; дальше пошли Анна, Морне и Гаспар.
Хранитель ключей ждал возле двери. Это был пожилой мужчина с тёмными следами металла на пальцах и связкой маленьких ключей у пояса.
— После моего распоряжения сюда кто-нибудь входил? — спросил Леклер.
— Никто.
— Кто работал здесь после нападения?
— Я, оба помощника и те, кому выдавали связки. Всё должно быть в книге.
— В ту ночь тоже? — спросил Гаспар.
Хранитель помедлил.
— Записывали в спешке. Часть выдач и возвратов внесли позднее.
— Сначала покажите запасной ключ, — сказал Матье. — Потом книгу.
Комната оказалась теснее, чем Гаспар ожидал. Вдоль двух стен стояли высокие деревянные шкафы с металлическими накладками, третью занимали полки для связок, бирок и узких футляров. На столе у окна лежали щипцы, мотки шнура, куски сургуча и книга выдачи. В воздухе смешивались запах железа, воска и старого дерева.
Хранитель открыл один из шкафов. На полках стояли футляры с номерами; каждый был перетянут шнуром и опечатан.
Нужный номер Морне сверил с закрытым реестром.
— Этот.
Леклер взял футляр и подошёл к окну. Печать была старой, тёмно-красной, со служебным оттиском; шнур уходил под сургуч с обеих сторон.
— Когда его опечатали?
Хранитель назвал месяц.
— После этого футляр должны были открывать?
— Только с записью. Тогда старую перевязь сняли бы и поставили новую.
Матье повернул футляр нижней стороной к свету. Несколько секунд он молча рассматривал шнур.
— Видишь? — спросил он Гаспара.
Де Марсан подошёл ближе. Сначала ничего необычного не было заметно. Когда Леклер изменил угол, обнаружился участок возле самой печати: шнур там соединялся неровно, а место соединения прикрывал небольшой наплыв сургуча.
— Такого быть не должно, — сказал хранитель.
— Почему? — спросила Анна.
— Повреждённый шнур не чинят. Снимают старый, делают запись и опечатывают футляр заново.
— Здесь основную печать не снимали, — сказал Леклер. — Шнур перерезали рядом с ней, затем соединили и прикрыли место сургучом.
— При обычной проверке это заметили бы? — спросил Гаспар.
— Если смотрели только оттиск и целость перевязи снаружи — не обязательно.
Гаспар ещё раз посмотрел на соединение.
— Значит, тот, кто открывал футляр, рассчитывал, что ключ сочтут нетронутым.
— Пока кто-нибудь не проверит внимательнее, — сказал Матье.
— Или пока не откроют стол.
Леклер попросил чистый лист. Хранитель записал номер футляра, состояние старой печати, повреждение шнура, время осмотра и имена присутствующих. Затем Матье разрезал перевязь с противоположной стороны, не трогая повреждённого участка, и вынул ключ.
— Сохраните шнур и печать отдельно, — сказал он. — В том виде, в каком мы их нашли.
Хранитель приготовил чистый конверт. Леклер сам положил туда снятую перевязь и старый сургуч, после чего на клапане поставили новую служебную печать.
Матье положил рядом личный ключ Анри и запасной. Бородки совпали.
— Можно узнать, когда футляр вскрывали? — спросила Анна.
— По самому шнуру — нет, — ответил Леклер.
— Когда его осматривали в последний раз?
Хранитель нахмурился.
— Нужно поднять книгу проверок. При последней сверке повреждения не отмечали.
— Поднимите, — сказал Матье. — И книгу выдачи тоже. Пока никому не объясняйте, зачем.
Хранитель достал с верхней полки ещё один реестр. Книга проверок была тоньше книги выдачи и велась аккуратнее. На каждом развороте стояли номера футляров, дата сверки и короткая отметка о состоянии печати. Иногда рядом появлялось имя второго человека, присутствовавшего при проверке. Леклер нашёл нужный номер и развернул книгу к окну.
— Вот последняя запись.
Хранитель наклонился над строкой.
— «Печать цела. Перевязь цела».
— Кто проверял?
— Я и помощник.
— Вы помните этот футляр?
Мужчина несколько секунд смотрел на номер.
— Нет. Их проверяют десятками.
Гаспар взял со стола соседний футляр.
— Как именно?
— Сверяем номер, смотрим печать, проверяем, не оборван ли шнур. Если всё цело, делаем отметку и ставим обратно.
— Поверните.
Хранитель перевернул футляр в его руке.
— Вот так при каждой проверке?
— Не обязательно. Если печать на месте и шнур натянут, обычно достаточно осмотра сверху.
Леклер посмотрел на повреждённую перевязь, уже лежавшую отдельно.
— Значит, запись не доказывает, что при той проверке шнур ещё не был перерезан.
Хранитель нахмурился.
— Если его восстановили так же аккуратно, могли не заметить.
— Даже вы?
— Даже я.
Он ответил без желания оправдываться, и Матье больше на этом не задержался.
— Покажите, как выглядит запись, когда футляр вскрывают законно.
Хранитель перелистнул несколько страниц и остановился возле строки, где вместо обычной короткой отметки стояло несколько записей. Здесь указали номер ключа, причину выдачи, имя получившего его служащего и время возврата; ниже другим почерком значилось, что старую перевязь сняли и футляр опечатали заново.
— Так должно быть каждый раз? — спросил Леклер.
— Да.
— А если ночью требуется сразу несколько ключей?
— Тогда бывает иначе. — Хранитель потянул к себе вторую книгу. — Обычные связки могут выдать человеку или группе по одному распоряжению. Там отмечают связку и того, кто за неё отвечает. Если потом один ключ передают внутри группы, отдельной строки может не быть.
Гаспар посмотрел на него.
— То есть запись скажет, у кого была связка, но не обязательно чья рука держала каждый ключ.
— Если передачу не оформляли отдельно — да.
— А запечатанный запасной?
— Его должны вскрыть здесь и записать отдельно.
Леклер постучал пальцем возле номера нужного футляра.
— Но такой записи нет.
— Нет.
Матье раскрыл книгу выдачи за ночь нападения. Несколько первых страниц были заполнены разными почерками: где-то время стояло сразу, где-то его дописывали позднее, возле двух связок вместо одного имени значились люди одной рабочей группы. Гаспар узнал несколько фамилий, которые уже встречал накануне в книгах внутренних постов.
— Эти получали ключи для проверки королевского крыла?
— Связки для нескольких помещений, — ответил хранитель. — Какие именно двери открывал каждый человек, нужно смотреть по их поручениям.
— Сколько таких выдач было после нападения?
Хранитель начал считать строки, но Леклер остановил его.
— Не сейчас. Сделаете копию всего от начала тревоги до смены утреннего караула. Ничего не сокращайте: фамилии, номера связок, время, исправления, кто принимал обратно.
— Даже если ключи не относятся к столу?
— Особенно если сейчас кажется, что не относятся.
Гаспар провёл взглядом по странице. Некоторые фамилии он видел вчера по три-четыре раза: человек получал поручение, проходил внутренний пост, возвращал связку, снова уходил в другую часть крыла. В каждой отдельной строке всё выглядело обычной службой.
— А книгу проверок? — спросил он.
— Тоже копию, — ответил Матье. — Все записи по этому футляру, которые могут понадобиться для сравнения.
Хранитель посмотрел на объём работы.
— Это займёт время.
— Пусть займёт.
Анна указала на строку о последней сверке.
— И помощника, который здесь расписался, пока не спрашивайте о конкретном футляре.
Леклер кивнул.
— Сначала установим порядок. Потом будем задавать вопросы людям.
Хранитель оставил обе книги раскрытыми перед собой. На столе рядом лежали два одинаковых ключа, лист осмотра и опечатанный конверт с повреждённой перевязью.
— Значит, пока мы не знаем, когда футляр вскрыли, — сказал Гаспар.
— Не знаем.
— Тогда ночь нападения проверяем первой. Там было больше всего людей и хуже всего велись записи. Потом посмотрим остальное.
— Почему именно ночь первой? — спросила Анна.
— Потому что вчера мы уже восстановили большую часть людей, получавших доступ к ключам и королевскому крылу. Это готовая половина работы. Если футляр открывали раньше, придётся идти назад.
— Хорошо. Но пока это порядок проверки, а не время кражи.
— Именно.
Книга выдачи за ночь нападения действительно велась хуже обычного. Пока Анри переносили в покои, люди Леклера принимали посты, проверяли рабочие комнаты, выводили тех, кому больше не полагалось оставаться в королевском крыле, собирали и снова выдавали служебные связки. Некоторые возвраты писцы внесли уже после того, как люди закончили поручения.
Гаспар узнал несколько фамилий из вчерашней проверки.
— Отдельной записи о запасном ключе от стола нет, — сказал Леклер, просмотрев первые страницы.
— Значит, официально его не выдавали.
— Или выдачу не записали.
— Шкаф всё время был закрыт? — Гаспар посмотрел на хранителя.
— Нет. В первые часы его открывали часто. Одни связки возвращали, другие забирали.
— Кто мог находиться в комнате?
— Я, помощники, люди службы, караульные, если сопровождали выдачу. Остальных придётся вспоминать поимённо.
— Мне нужны не все, кому по должности разрешалось сюда входить, — сказал Леклер. — Только те, кого действительно видели здесь.
Хранитель кивнул и придвинул к себе лист.
— И отдельно тех, кто мог знать две вещи сразу, — добавил Гаспар.
— Какие? — спросила Анна.
— Где лежал акт и где находился ключ от стола.
Морне закрыл свой реестр.
— О назначении пакета знали я и Ларош. Хранитель королевских бумаг знал лишь, что в нижнем отделении находится личный запечатанный документ Анри. Здесь знали назначение ключа.
— Значит, человек, который взял ключ, не обязательно знал всё сам, — сказал Гаспар.
— Мог получить только поручение, — согласился Леклер.
— Открыть футляр, взять ключ, вернуть его и не задавать вопросов.
— Или знать цель, но не источник сведений.
Гаспар кивнул и достал сложенный лист со вчерашними отметками.
— Мне нужны три времени: когда после нападения начали брать под охрану личные комнаты Анри, когда дошли до кабинета и когда у двери появился постоянный пост с записью входов.
— Охрану ставили не одновременно, — сказал Матье.
— Поэтому и нужен порядок.
— Подниму караульные записи.
— И показания тех, кто стоял у двери.
Леклер посмотрел на него.
— Я подниму.
Гаспар заметил поправку.
— Хорошо. Прошу тебя поднять и их.
— Так лучше.
Анна наблюдала за ними, не вмешиваясь. Вчерашняя граница никуда не исчезла: Гаспар мог предлагать направление проверки, но распоряжения людям службы отдавал Леклер.
Работу разделили. Хранитель занялся книгами и списком тех, кого помнил в ключной. Леклер забрал записи собственной службы и постов. Морне унёс закрытый реестр обратно в кабинет Анри. Гаспар оставил себе время и маршруты вокруг личного кабинета, сверяя вчерашние заметки с тем, что уже успели восстановить.
Анна задержалась у окна ключной. Когда остальные занялись работой, Гаспар подошёл к ней.
— Вы в порядке?
Даже для него вопрос прозвучал непривычно.
— Нет. Но это ничего не меняет.
— Иногда меняет.
— Не сегодня.
За окном виднелась часть внутреннего двора. Двое слуг несли к кухне корзины, караульный пропустил писца через арку и снова закрыл калитку.
— Я знала, что Анри не рассказывал мне всего, — сказала Анна. — Это было частью его работы. Как и вашей. Но одно дело знать это, пока человек находится в соседней комнате, и другое — после его смерти узнать, что несколько месяцев рядом с тобой существовало решение о том, кто получит его корону.
Гаспар некоторое время смотрел во двор.
— Он и мне не сказал.
— Я знаю.
— Вам тоже хочется спросить почему?
— Уже спросила.
— И?
Анна отвернулась от окна.
— Получила ответ Морне. Это не тот ответ, который я хотела услышать от Анри.
Гаспар кивнул.
— Поэтому найдите документ.
— Постараюсь.
— Нет. Вы будете искать. А обещать результат, которого пока не можете обеспечить, оставьте политикам.
На этот раз Гаспар только склонил голову.
В кабинете Анри Морне снова работал с хранителем королевских бумаг. Леклер пришёл чуть позже и положил на отдельный стол опечатанный конверт с повреждённой перевязью и старой печатью.

