Читать книгу Грело. Охота. Том II (Александр Шевец) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Грело. Охота. Том II
Грело. Охота. Том II
Оценить:

3

Полная версия:

Грело. Охота. Том II

Бельрив просыпался, хотя для большей части двора ворота оставались закрыты. Внизу меняли караул, из кухни тянуло дымом и горячей водой, писцы возвращались в канцелярии после короткого сна. Через открытую арку верхней галереи было видно внутренний двор, где конюхи готовили лошадей для государственных гонцов.

Гаспар остановился у каменного ограждения. Люди Леклера сверяли адресатов по отдельному списку, осматривали печати, проверяли дорожные сумки. Первому курьеру передали три пакета; офицер заставил его повторить порядок доставки и лишь после этого подозвал коня.

Раньше де Марсан спустился бы вниз. Не потому, что имел право знать содержание пакетов, а потому, что рядом с Анри почти всегда мог узнать, если хотел. Сейчас никто не преграждал ему дорогу и не напоминал о решении совета, но он остался наверху. После этой ночи ещё один разговор из простого любопытства казался слишком дорогой тратой сил.

Вскоре во дворе появился Морне. Первый министр выглядел так, словно ночь прошла мимо него лишь наполовину: лицо усталое, движения всё те же точные, под рукой новая папка. Он переговорил с начальником караула, проверил печати и дал разрешение открыть ворота.

Створки разошлись ровно настолько, чтобы пропустить всадника. Первый гонец ушёл по мокрой дороге, за ним отправился второй. В их сумках лежало то, что несколько часов обсуждали за столом: деньги гарнизонам, поставки, подтверждение должностей, распоряжения о временном управлении. За пределами Бельрива многие только узнают, что Анри умер. До большинства эта смерть сначала доберётся не рассказом о клинке Белье, а знакомым королевским распоряжением с непривычной подписью внизу.

Когда ворота снова закрыли, Гаспар вернулся к залу Малого совета, рассчитывая застать там Морне. Первый министр, видимо, задержался во дворе. За ночь помещение почти привели в порядок: посуду уносили, черновики складывали отдельно, со столешницы снимали застывший воск. Стулья возвращали на прежние места, и слуги занимались своей работой без всякого внимания к тому, что происходило здесь несколькими часами раньше.

У входа Гаспар остановился и посмотрел внутрь. Исчезли стопки Морне, тарелки с остывшей едой, раскрытые папки и чаши. Место Анны снова ничем не отличалось от остальных мест за советным столом. Кресло Анри стояло там же, где стояло вчера и множество раз прежде.

Гаспар задержал взгляд на высокой спинке и вспомнил короля в мокром плаще, который тащил кресло вместе с сидящим в нём шутом и спорил о государственном имуществе. За спиной прошёл служитель с посудой, из коридора донёсся голос секретаря. Он постоял ещё немного и вышел из зала.

Глава 3. Последний приказ.

К позднему утру у северных ворот Бельрива снова стояли люди. Не та толпа, которая собиралась здесь в обычные дни, когда во дворец тянулись просители, поставщики, дворяне с приглашениями и чужие слуги с письмами, а небольшая очередь из тех, кого задержало вчерашнее закрытие. Одни хотели вернуться в город, другие ждали разрешения отправить человека домой за одеждой или сообщить семье, что останутся при дворе ещё на несколько дней.

После ночного дождя камни во дворе ещё не просохли. Колёса телеги, отъезжавшей от кухонного крыла, оставили в лужах мутные полосы; от конюшен тянуло мокрой соломой и навозом, возле ворот пахло кожей плащей, лошадьми и сырым деревом створок. Караул выпускал людей по одному, сверяя имена с двумя списками — ночным и новым, принесённым из службы Леклера после заседания Малого совета. Наружные ворота открывали не полностью, а лишь настолько, чтобы пропустить человека или всадника.

Последний приказ Анри о закрытии дворца формально никто не отменял. Теперь из него оставляли только то, что ещё требовалось расследованию и охране. Внешние ворота открывали для королевских гонцов и людей с письменным разрешением, часть дворцовой челяди вернули к обычной работе, но королевское крыло оставалось под особым надзором, а проходы со стороны старой галереи по-прежнему отмечали в книге. У одной двери сняли второго гвардейца, у другой, напротив, появился дополнительный пост; возле ворот писец заносил в новый список имена тех, кого выпускали в город.

Гаспар задержался там ненадолго. Один из людей Леклера стоял рядом с капитаном караула и объяснял новый порядок выхода: письма посольств пропускать только через королевскую канцелярию, слуг иностранных домов — после проверки, придворных пока выпускать по отдельному списку. Ещё вчера за всеми этими распоряжениями стояла власть Анри. Сегодня внизу каждого листа была другая подпись.

Через двор прошёл секретарь Морне с кожаной папкой под мышкой. Караульный посмотрел разрешение, сверил печать и только после этого пропустил его к ожидавшим возле коновязи гонцам. Из нескольких услышанных слов де Марсан понял, что первые ответы иностранным послам уже готовят: прежние обязательства Короны сохранялись, пока совет не примет другого решения. Никто не собирался пересматривать договоры только потому, что королевское кресло пустовало меньше суток. Секретарь остался у ворот, а Гаспар направился к старому крылу.

После допроса Белье его больше всего занимало, сколько людей получили возможность распоряжаться внутренними проходами Бельрива после нападения. Сам убийца ничего полезного о дворцовой системе не знал. Ему объяснили, когда явиться, как держать прошение и чего ждать от караула, но всё остальное для него сделали заранее. Леклер восстанавливал действия собственной службы; Гаспар решил начать с того, что можно было проверить без нового разговора с пленником: кто после нападения получал служебные ключи и кто имел законную причину находиться в закрытом королевском крыле.

Внутренний пост располагался у перехода из старой части дворца. Сквозняк из галереи приносил запах сырого камня; у стены ещё горела свеча, оставленная после ночной смены, хотя серого света из высокого окна уже хватало для работы. За ночь здесь поставили дополнительный стол. На нём лежали толстая книга проходов, две меньшие книги и стопка сложенных листов, прижатая бронзовым подсвечником. Дальняя дверь в служебный коридор была открыта, но рядом с ней оставался гвардеец.

Капитан внутреннего караула, знакомый Гаспару не первый год, разговаривал с дворцовым распорядителем. Тот держал под мышкой связку полотняных мешков с печатями и никак не мог найти нужную строку. Капитан дождался его подписи, проверил запись и только после этого отпустил.

— Мне нужны вчерашние записи, — сказал Гаспар, когда распорядитель ушёл. — Кто входил в королевское крыло после нападения, кто получал служебные ключи и по чьему распоряжению.

— Поручение месье Леклера, господин Грело? — Капитан выслушал его, но книгу не открыл.

Вопрос прозвучал буднично, без вызова.

— Я занимаюсь делом Белье. — Гаспар посмотрел сначала на капитана, затем на закрытую книгу.

— Знаю.

— И всё равно нужна бумага?

— Мне велено не выдавать книги и не допускать к записям без письменного поручения.

— Значит, за бумагой. — Гаспар помолчал. Прежняя привычка успела сработать раньше мысли: назвать причину, дождаться, пока отодвинут книгу или откроют дверь, и продолжить работу. Караульный между тем оставался на месте и явно не собирался ни спорить, ни уступать.

— Да, господин Грело.

Гаспар перевёл взгляд на служебный коридор. За открытой дверью прошёл человек с корзиной свечей, дальше послышался стук закрываемого сундука. Ещё вчера де Марсан просто пошёл бы туда. Капитан, возможно, спросил бы, что ему понадобилось, Грело ответил бы — правдой или чем-нибудь достаточно правдоподобным, — и на этом всё закончилось бы. Если возникал настоящий вопрос, существовал человек, у которого можно было спросить, следует ли Грело здесь находиться.

— Книги до моего возвращения никуда не уносите. — Гаспар уже сделал полшага к двери, но остановился.

Капитан посмотрел на него.

— Старая привычка. Считайте просьбой. — Де Марсан провёл ладонью по подбородку.

— Книги останутся здесь до вечера, если служба не распорядится иначе.

Гаспар коротко кивнул и пошёл за поручением.

Комната Леклера находилась в старом служебном крыле. По пути пришлось дважды посторониться: сначала мимо провели двух слуг с опечатанным сундуком, затем навстречу прошли люди караула, менявшие посты у королевской галереи. Возле каждой лестницы находился кто-нибудь, кому поручили считать входящих и выходящих, а непривычные лица задерживали у дверей дольше обычного.

Когда Гаспар вошёл, Матье стоял у второго стола и разбирал с молодым служащим список людей, которых можно было отпустить из дворца. На одном краю лежали законченные показания, на другом — листы с отметками постов. У окна стоял холодный завтрак: надрезанная буханка, сыр и чаша, к которой Леклер, судя по всему, так и не прикоснулся.

— Людей кухни второй раз не спрашивать, если время подтверждено двумя свидетелями. Конюших оставить до сверки с воротами, — сказал Матье, поставил отметку и передал список служащему. — Остальных из этой части можете отпустить.

— У тебя очень дисциплинированные люди. — Когда дверь закрылась, Гаспар занял освободившийся стул.

— Иногда.

— Сегодня особенно.

— Кто тебя не пропустил? — Леклер поднял глаза.

— Приятно, что ты сразу понял характер моей жалобы. Внутренний пост. Мне нужны книги проходов и выдачи ключей.

— И тебе их не дали?

— Нет.

— Правильно сделали.

— Ты мог хотя бы немного подумать перед ответом. — Гаспар посмотрел на него.

— Я подумал ещё ночью. Что именно собираешься смотреть?

Де Марсан перечислил записи о внутренних проходах, выдаче служебных ключей и ночных назначениях людей Леклера. Матье уточнил время — с момента нападения до утренней смены караула — и подтянул к себе чистый лист.

— Никаких самостоятельных распоряжений караулу, — сказал он, начиная писать.

— Это входит в разрешение?

— Входит.

— Хорошо.

— И всё? — Матье на мгновение остановил перо.

— Ты хотел спор?

— Обычно получаю его без просьбы.

— Сегодня тебе не повезло.

Леклер продолжил писать. Через несколько минут там появились строки, разрешавшие Грело работать с конкретными книгами и задавать вопросы дежурным в рамках расследования Белье. Матье поставил подпись, присыпал чернила песком и протянул поручение через стол.

Гаспар взял его не сразу. В верхней строке стояло имя Грело, внизу — подпись Леклера. Он сложил лист вдвое и убрал за край камзола.

— Только то, что указано, — напомнил Леклер. — Если понадобится ещё что-нибудь, сначала ко мне.

— Я понял.

— Это тоже непривычно.

— Не злоупотребляй. — Гаспар поднялся.

На внутреннем посту капитан увидел его издалека и молча протянул руку. Гаспар достал бумагу и дождался, пока тот прочтёт подпись и объём разрешения. Караульный уже собирался освободить ему место за столом, но де Марсан остановил его.

— Сначала покажите мне один маршрут.

— Какой именно?

— Самый обычный. Человек получает здесь служебный ключ и идёт проверять помещение в королевском крыле. Я хочу пройти тем же путём.

Капитан ещё раз посмотрел на поручение, затем передал пост младшему гвардейцу. Они вошли в служебный коридор. За первой дверью гладкие плиты галереи сменились старым камнем, стёртым посередине множеством шагов. Коридор дважды поворачивал, проходил мимо узкой лестницы для прислуги и выводил к ещё одному посту. Ночью здесь сидел отдельный писец; сейчас на столе лежала раскрытая книга, рядом стояли песочница и чернильница.

— Здесь тоже отмечали проход?

— Тех, кто шёл дальше, — ответил капитан. — Остальных записывали на первом посту.

— Поручение проверяли заново?

— Если человек был незнаком дежурному — да. Постоянных служащих знали.

Из галереи можно было уйти в две стороны. Один коридор вёл к хозяйственным и служебным комнатам, другой — глубже в королевское крыло. Высокие окна выходили во внутренний двор; снизу доносился стук ведра о каменный край колодца, где двое слуг набирали воду.

— Дальше сопровождали?

— Смотря кого и зачем посылали. Караул, постороннего мастера, человека из кухни — обычно да. Служащих, которых знали и которым поручали проверку комнат или переходов, не всегда.

— Им выдавали ключ здесь?

— Иногда здесь, иногда на первом посту. Зависело от связки.

Они прошли дальше. После следующего поворота стол писца скрылся из виду. По левую руку тянулись несколько закрытых дверей, справа находился короткий переход к старой лестнице. Капитан показал, где ночью проверяли окна и откуда можно было выйти к помещениям, которые после нападения опечатывали.

Гаспар остановился.

— Если в книге записано, что человек вошёл и через четверть часа вернулся, что мы знаем о времени между этими двумя строками?

— Что он выполнял поручение.

— А где именно?

Капитан понял вопрос.

— Если был без сопровождающего — только то, что он должен был находиться там, куда его направили.

— Должен был.

— Да.

Гаспар посмотрел назад. С этого места не было видно ни первого поста, ни второго.

— А если ему требовалось открыть только одну комнату?

— Всё равно пришлось бы дойти сюда и вернуться. Иногда ещё ждать, пока закончат другие.

— То есть сама продолжительность ничего не доказывает.

— Если речь о нескольких минутах — почти ничего.

Они прошли до двери королевского крыла. Капитан открыл её своим ключом, показал следующий участок галереи и снова запер. Внутрь Гаспар не пошёл: поручение позволяло работать с записями и проверять порядок доступа, а не бродить по закрытым помещениям по собственному выбору. На обратном пути он уже смотрел не на двери, а на расстояния между ними. Путь был коротким, но после второго поворота человек исчезал из поля зрения обоих постов.

Возле стола капитан спросил:

— Теперь книги?

— Теперь книги.

Караульный освободил часть столешницы, подвинув свечу и стопку листов, и подозвал писца, который отвечал за записи после нападения.

— Начнём с назначений, — сказал де Марсан, раскрывая книгу. — Кто распоряжался людьми после того, как закрыли дворец?

Капитан назвал несколько должностей. Первое время ушло не на фамилии, а на восстановление порядка. Сразу после нападения охрану королевского крыла усилили, боковые переходы проверили, часть дверей закрыли, часть, наоборот, пришлось открыть для людей службы. Врача и его помощников сопровождали отдельно. Людей Леклера отправляли проверять комнаты и служебные коридоры, караул участвовал в описи закрытых проходов. Служебные связки собирали у постоянных хранителей и затем выдавали тем, кому они требовались по поручению.

За столом становилось тесно. Писец принёс вторую книгу, потом третью; кожаные переплёты легли один на другой, рядом появилась связка использованных ночью бирок. Каждый раз, когда открывалась дальняя дверь, из коридора тянуло холодом и доносился звон оружия проходившего караула.

— То есть после приказа никого не выпускать половина вашей службы начала ходить по дворцу, — заметил Гаспар, перелистывая страницу.

— Примерно так и получилось. Чтобы закрыть крыло, сперва пришлось его проверить.

— Удобно.

— Для расследования — нет.

Гаспар перевернул страницу.

Записи делали в спешке, но не беспорядочно. Время выдачи, назначение, отметка о возврате; рядом иногда стояла ссылка на другой пост или подпись человека, сопровождавшего служащего. В отдельных строках минуты были исправлены, две записи внесли уже после смены, однако писец объяснил причину: люди вернулись через соседний переход, и сведения перенесли из другой книги.

Поначалу Гаспар ожидал, что хватит нескольких страниц. Он искал незаполненную строку, слишком поздний возврат, человека, которому ключ не полагался, поручение, не соответствующее месту. Через полчаса перед ним лежала уже вторая раскрытая книга.

Один служащий проходил в королевское крыло вместе с двумя гвардейцами, проверявшими западный переход. Второй сопровождал дворцового распорядителя к комнатам, которые требовалось закрыть после вывода людей. Остальные записи выглядели примерно так же: поручение, время прохода, выдача ключа, возврат и один или два человека, способных подтвердить хотя бы часть маршрута.

— Этот получал ключ дважды, — сказал Гаспар, остановив палец на строке.

— В первый раз ему дали не тот. — Капитан наклонился к книге.

— Ключ вернули?

— Через несколько минут. Вот отметка.

На соседней странице действительно стояла запись о возврате и новой выдаче.

— Кто видел?

— Дежурный с нижнего поста и человек службы, который шёл с ним.

— Оба опрошены?

— Один ночью, второй утром.

— Тот, кто стоял на посту, здесь?

— Сменился на рассвете. Могу послать за ним.

— Пошлите.

Пока ждали гвардейца, Гаспар проверил ещё две строки. В одной время возврата ключа не совпадало с появлением самого служащего у внутреннего поста. Капитан принёс книгу соседнего перехода, и разница объяснилась: связку передали сопровождавшему, а человек остался в помещении до окончания проверки. Вторая запись выглядела подозрительно только из-за исправленной цифры. Писец нашёл черновой лист, где было видно, что ошибку заметили ещё ночью и перенесли в чистовую книгу.

Дежуривший после нападения гвардеец пришёл без кирасы, в простом тёмном камзоле. На щеке у него осталась красная полоса от ремня, а под глазами лежали тени человека, которому за последние сутки удалось поспать меньше положенного. Он остановился перед столом и вопросительно посмотрел на капитана.

— Господин Грело проверяет вчерашние проходы. Отвечайте на его вопросы.

— Вы стояли здесь с момента закрытия крыла? — спросил Гаспар.

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Сначала меня поставили у лестницы. Потом людей не хватало, и старший смены перевёл сюда.

— Кто именно?

Гвардеец назвал должность. Капитан открыл книгу и показал отметку о переводе.

— Сколько людей прошло за первый час?

— Не считал. Много.

— Вы вели книгу.

— Вёл не я один. Сначала писец ещё не пришёл.

Гаспар поднял глаза.

— А кто записывал?

— Старший смены. Потом писец принял у него лист.

Капитан уже перелистывал меньшую книгу. Между страницами лежал сложенный вдвое черновик, на котором несколько фамилий были записаны другим почерком.

— Вот он.

Гаспар развернул лист.

— Кто проходил в первые минуты?

— Врач, его помощники, люди месье Леклера, дворцовые служащие. Кто-то бежал за полотном, кто-то закрывал переходы. Из королевских комнат выводили тех, кому там больше не следовало оставаться.

— Всех знали в лицо?

— Большинство.

— А остальных?

— Проверяли, кто привёл, или спрашивали старшего.

— Мог кто-нибудь пройти и не попасть в запись?

Гвардеец несколько мгновений молчал.

— Если вы спрашиваете, мог ли я пропустить человека нарочно, то нет.

— Я спрашиваю не это.

Мужчина посмотрел на капитана, но тот никак ему не помог.

— В первые минуты здесь одновременно говорили несколько человек. Один требовал врача, другой — закрыть западный переход, третий привёл слуг из королевских комнат. Если кто-то, кого я знал, прошёл на несколько шагов дальше, пока я разбирался с другим, я мог не остановить его сразу.

— А дальше?

— Дальше второй пост. Потом дверь. Без ключа или распоряжения он далеко бы не ушёл.

— Когда записи стали вести обычным порядком?

— Почти сразу после прихода писца.

— «Почти» второй раз за пять минут.

Гвардеец устало потёр шею.

— Я не хочу сказать вам точнее, чем помню.

Гаспар посмотрел на него внимательнее и кивнул.

— И правильно. Сколько времени прошло до прихода писца?

— Несколько минут. Может, больше. Я тогда не смотрел на колокол.

— Кто ещё это подтвердит?

Мужчина назвал двух гвардейцев и старшего смены. Капитан записал имена на отдельном листе.

— Хорошо, — сказал Гаспар. — Теперь последнее. Когда порядок уже установили, человек с поручением мог пройти через первый пост, получить ключ, отметиться дальше и какое-то время оставаться без сопровождающего?

— Мог, если так было положено по работе.

— Именно это мне и нужно было понять.

Гвардеец вопросительно посмотрел на него, но Гаспар больше ничего не спросил. Капитан отпустил человека обратно.

Несколько минут де Марсан молча перечитывал черновой лист первых проходов. Ничего необычного в нём не было: врач, люди службы, караул, дворцовые служащие, несколько имён, перенесённых затем в основные книги. Первые минуты нападения были хуже документированы, чем последующие часы, но сами по себе никакого человека ему не давали. Чтобы пройти дальше, всё равно требовались двери, ключи, поручения и люди на следующих постах.

Он сложил черновик и вернул капитану.

— Не потеряйте.

— После сегодняшнего? — Капитан убрал лист между страницами. — Не собирался.

К полудню стол занимали четыре книги, несколько листов с назначениями и собственные заметки Гаспара. Свет из высокого окна стал ярче; свечу у стены наконец погасили, а из служебного коридора больше не тянуло ночным холодом. Из внутреннего двора доносились голоса конюших и скрип колёс.

— Сколько людей службы получили вчера доступ в закрытую часть крыла после нападения? — спросил Гаспар, когда они дошли до очередной страницы.

Капитан назвал число и уточнил, что речь только о тех, кому действительно выдавали ключ или поручали пройти дальше внутреннего поста. Если добавить сопровождавших, караул и дворцовых служащих, людей становилось заметно больше.

— Я рассчитывал на меньшее. — Гаспар откинулся на спинку стула.

— После нападения?

— На меньшее число людей с ключами.

Капитан кивнул, как будто другого ответа и не требовалось.

Список не сокращался. Каждый новый человек, которого Гаспар отмечал для проверки, через несколько строк получал объяснение своему присутствию: приказ, сопровождавшего, запись на соседнем посту. Один получил ключ по распоряжению и прошёл при двух свидетелях, у другого стояла отметка о возврате и подпись сопровождавшего, третьего видели на двух переходах по пути к помещению, которое ему велели проверить.

После пройденного утром маршрута эти строки читались иначе. Запись подтверждала, что человек имел право войти и вернул ключ. Она могла показать, через какой пост он прошёл и когда появился там снова. Но пятнадцать минут между двумя отметками иногда оставались пятнадцатью минутами, заполненными только названием поручения и чужой памятью.

Гаспар не стал выписывать всех, у кого находился такой промежуток. Список получился бы почти таким же длинным, как исходный. Он отмечал лишь тех, кто по характеру поручения мог перемещаться между несколькими помещениями и не обязан был всё время находиться рядом с сопровождающим.

За соседней дверью сменился караул. Сначала по коридору прошла уходившая смена, звякнули пряжки и ножны, затем новые люди заняли места у дверей. Дополнительных постов стало меньше, но проход к королевскому крылу по-прежнему проверяли.

В коридоре появился секретарь Морне. Он передал капитану новое распоряжение и дождался, пока его внесут в книгу. Посыльных иностранных домов отныне разрешалось выпускать после проверки службой, а самим послам назначали встречи на вторую половину дня.

— Что им ответили? — спросил Гаспар.

— Первый министр подтвердил, что прежние обязательства Короны сохраняются, — сказал секретарь. — Всем передали одно и то же.

— Приняли?

— Никто не уехал довольным.

— Значит, услышали.

Секретарь чуть склонил голову и пошёл дальше.

Гаспар выписал несколько фамилий лишь потому, что их поручения давали больше свободы передвижения, чем остальные.

— Подозреваете? — Капитан просмотрел список.

— Нет.

— Тогда зачем записали?

— Чтобы завтра не начинать сначала.

— Разумно. — Капитан вернул ему лист.

— Никому не рассказывайте. Мне мешает репутации.

На этот раз офицер всё-таки слегка улыбнулся.

До конца сверки оставалось ещё две книги. Гаспар работал медленнее, чем утром: ночь давала о себе знать, строки начинали расплываться, и дважды он ловил себя на том, что снова читает уже проверенную запись. Один из дежурных принёс воду. Де Марсан выпил чашу почти целиком и несколько минут постоял у высокого окна, разминая затёкшие пальцы.

Внизу, во внутреннем дворе, продолжали снимать последствия вчерашнего приказа. Двое слуг переносили скамью обратно к стене, где она стояла до закрытия дворца. Возле кухни снова пропускали поставщиков. Караульный открыл боковую калитку женщине с корзиной белья и после проверки закрыл за ней створку. Обычная работа возвращалась по частям: сначала кухня и конюшни, затем посыльные, потом люди, которым позволяли покинуть дворец. Королевское крыло оставалось отделено от этого движения дверями и записями.

bannerbanner