Скверная жизнь дракона. Книга первая

– Нет, я…

– Что ты? Когда мы путешествовали, у тебя было несчётно возможностей сменить обложку подстать твоей лжи. Чего только стоил тот лазурный тигр, но нет – ты вцепилась за этот кусок кожи!

– Я не знала об этом, – чуть ли не плача сообщила остроухая.

– Хватит врать! – как гигантская волна накатывает на камни, так и слова мамы прокатились взрывом по нашим сознаниям. Со стороны эльфийки послышалось журчание. – Нет в этом секрета ни для кого. Не смей больше обращаться ко мне, не смей говорить со мной, не смей смотреть в мою сторону. Твою судьбу решит мой сын!

Мама отключила тёмную от нашего канала мыслеречи, и посмотрела на меня.

– С самого рождения, Сиал, ты интересовался миром, что создали для себя разумные. Калису интересовали животные и их вкус, но ты расспрашивал меня о кружках, предметах быта и прочем. И когда я рассказывала про разумные расы – ты хотел знать о них всё, даже их традиции и обычаи, которые мне не известны. С рождения ты испытываешь симпатию к разумным, но она не должна затмить твой разум. Я знаю, ты думал воспользоваться кровью разумного, не убивая его. Но это невозможно: слишком мала концентрация магии. Нужно всё тело сразу. Но будь оно возможно, то не хватит времени – до вашей спячки осталось немного, а после неё ты уже никогда не сможешь раскрыть свой магический сосуд, – взгляд Ликуры наполнила мольба. – Не позволяй своей жизни искалечиться без магии из-за такой, как это… существо. Не используй она столь омерзительную вещь, как кусок содранной с живого дитя кожи, то не стояла бы перед нами. Тщеславие, Сиал, – Ликура тяжело вздохнула. – Цельная обложка её гримуара из кожи лазурного тигра намного лучше для заклинаний, чем мозаика с лоскутом, срезанным с невинного дитя, такого как ты или Калиса. Но это… существо о замене даже не подумало.

Тяжело признать, но мне нечем парировать слова Ликуры. На кровь я зря надеялся, времени нет, так ещё и эта ситуация с кожей. Если я откажусь, то эльфийка всё равно не уйдёт от нас живой: Ликура не выпустит, иначе тёмная расскажет о нашем логове и тогда нам придётся тяжко. Но отказываться нельзя. К сожалению, без магии невозможно воплотиться во что-то ходящее на двух ногах. Как и невозможно будет без магии защитить себя.

Я шагнул вперёд, собираясь всё закончить. И попросил маму и Калису не вмешиваться, потому что я собирался воспользоваться своим криком. Ликура насторожилась, так что пришлось коротко рассказать о нём. Ликура тут же послала молитвы благодарности какому-то Нефаусу за мою необычную способность. И посоветовала обезопасить себя, ведь тёмная может напасть. Но это и так понятно.

– Эй, тёмная, я должен съесть тебя, – на глазах эльфийки проступили слёзы, но во взгляде проявилась решимость бороться до конца. – Но я предлагаю тебе шанс сохранить свою жизнь. Ты бросишь свои вещи и оружие, и побежишь прочь, а через день мы пойдём тебя искать. Спрячешься – выживешь, а нет – умрёшь. Можешь, конечно, попробовать сопротивляться, но эта затея обречена. Что ты выбираешь?

– Я… Я жить хочу, – чуть не плача пролепетала тёмная эльфийка.

– Тогда чего ты ждёшь? Скидывай всё и беги.

Ухватившись за спасительную соломинку, эльфа бросила гримуар, скинула пояс с оружием. И на дрожащих ногах она пошла в сторону выхода. Сначала робко, потом быстрее, а потом и вовсе перешла на бег. Я бросился к эльфе, громко зарычав. Концентрированный страх заставил её развернуться только для того, чтобы я ударил лапами о её грудь и повалил на землю. Глаза тёмной наполнились слезами, она открыла рот – но крикнуть не успела. А дальше – пелена, омут в моём сознании.

Через какое-то время голос матери вырвал меня из прострации. Я стоял посреди алой лужи и ошмётков одежды. Память словно в тумане. Помню, как повалил эльфийку, укусил… Потом услышал голос матери. Меня переклинило… Вот был человек, и вот он… Я… Как же гадко… Ай, к чёрту!

Я – дракон, значит – не человек!

Но, всё равно, надо постараться не опускаться до убийств, главное – чтобы меня не пытались убить или запереть в клетку. Может быть я и дракон, но человечность сохранить не помешает.

– Сиал, ты рядом с нами? – Ликура смотрела на меня с тревогой, а сестра с опаской.

– Да, я в порядке… Сколько времени прошло?

– Всё тот же день. Не волнуйся, это всего лишь твоя первая кровь разумного, ничего особенного не произошло. Лучше проверь свою способность к магии.

Меня от слов «первая кровь» передёрнуло, но делать уже нечего. Я открыл лог-файл. И скривился. По моей опечаленной морде Ликура всё поняла и поспешила успокоить, ведь перемены должны случиться во время спячки. И только я хотел спросить, зачем вообще было смотреть в лог – как Калиса завалила маму просьбами рассказать о её путешествиях. Но близилось время спячки, поэтому Ликура удовлетворит просьбу Калисы позже, а сейчас она хотела послушать как мы провели прошедшие года. И сестра в своей неуклюжей манере принялась рассказывать о наших похождениях, разбавляя повествование восхищёнными эпитетами.

Я практически не слушал Калису, пытаясь осознать произошедшее. Плевать на случившееся, но самое обидное – что я подумывал, пока сливал бы кровь, разузнать у разумного о внешнем мире. Придётся и дальше пользоваться мамой, единственным доступным источником знаний. Хорошо, что остались вещи эльфы, особенно гримуар. Его обитый кожей дракона корешок украшают золотые и серебряные пластины, хотя обложка даже надписей не удостоилась.

– Сын мой, тебя заинтересовало это магическое изделие? – внезапно раздавшийся голос матери напугал меня до седой шкурки.

– Да. Ты ведь говорила, что на страницы этой книги можно записать магию. Я могу этим воспользоваться?

– Для тебя она бесполезна. Подобные вещи привязаны к владельцу, и только он может высвободить запечатанную на страницах магию. Я уже вам рассказывала, что каждое существо обладает личным, неповторимым оттенком магии.

– А ты можешь рассказать, как разумные записывают свою магию в книги?

– Эй! – Калиса недовольно топнула лапкой. – Я не закончила!

– Подожди, сын мой. Калиса закончит, и тогда я отвечу на твой вопрос.

Я упал на пол и стал взглядом скользить по гримуару, сумкам у стены, спальникам рядом с ними. В какой-то момент я потерял счёт времени и впал в прострацию, а потом передо мной внезапно появилась мордашка Калисы.

– Сиал, вставай. Мама уже ушла!

– Как ушла? Куда ушла? Когда ушла? – я с неожиданности подскочил как ужаленный.

– Братик, успокойся. Ты чего пугаешься? – сестра недоумённо всмотрелась мне в глаза.

– Ой, всё! Что там насчёт мамы?

– Она скоро вернётся. Уже день прошёл, как она вышла найти нам еды, вот и всё.

– И ради этой архиважной информации ты решила устроить мне сердечный приступ?

– Нет, мне скучно. Поговори со мной, – Калиса невинно захлопала глазками.

– Ну и что ты хочешь от меня услышать? – я едва смог скрыть раздражение в голосе. И только Калиса начала говорить, как во входной пещере раздались хлопки крыльев. Ликура принесла нам волка. Не самая вкусная еда, зато не пришлось самостоятельно добывать.

– Калиса закончила свой рассказ, и я могу ответить на твой вопрос, Сиал. О магических книгах и заклинаниях в них, – заговорила Ликура. – Разумные создали множество магических изделий, но для этого нужен опытный маг, и магические компоненты. Чтобы получить особую бумагу, разумные используют кристаллы, которые вы видели на стенах нашей пещеры. Они перетирают их в порошок и изготавливают смесь, опускают в неё обычную бумагу и получают магическую. Но она одноразовая и после высвобождения заклинания уничтожится. Именно поэтому изготавливают магические книги. В таком гримуаре страница останется целой, готовой для повторного использования. Каждый разумный вносит заклинания удобным для себя способом, но для всех есть правило: свой магический предмет ты подпитываешь своей магией. То же касается посохов и жезлов. Только хозяин…

Сестра зевнула от скучного рассказа. Мама замолчала и нежным взглядом посмотрела на Калису.

– Время подходит к моменту спячки. Долгих десять я буду вашим надёжным стражем. Но сейчас я выйду наружу и найду еды, а вы будьте здесь и постарайтесь не заснуть: я хочу пожелать вам тихих снов.

Глава 5

Я проснулся после спячки и первым делом зевнул и потянулся. В воздух поднялось облачко пыли, а с меня посыпались куски полинявшей кожи. Я вырос, мои лапы стали больше и массивней, как и всё тело, а чёрная кожа теперь отдаёт обсидиановым оттенком. Кажется, и у сестры чуть изменился цвет после раскрытия магии.

Магия. Хочется посмотреть, получилось ли – но страшно от мысли, что всё [заблокировано]. Без магии я не смогу защитить себя или принять форму ящеролюда. Страшно до озноба, но рано или поздно я всё узнаю. Лог… Я открыл лог-файл. И алчно заулыбался. [магия] не заблокирована, а в [мане] теперь триста семьдесят пунктов, то есть – умноженные на десять тридцать семь [очков Магии]. Так ещё вместе с накопленными за прошлые года и полученными за время спячки у меня теперь сто одиннадцать [очков характеристик] и двадцать шесть [очков навыков].

Недалеко от меня стояла давно проснувшаяся Калиса и Ликура. Она по моей довольной морде всё поняла и поздравила с преодолением первого барьера на пути становления полноправным драконом. Следующий барьер – владение самой магией, хоть на базовом уровне.

Мама сказала подойти поближе, чтобы обучить меня нужному [навыку]. Стоявшая рядом Калиса самодовольно скалилась, ведь магию она изучила давно. Но ничего, очень скоро ухмылка сотрётся с её мордашки, тем более что и без магии у меня есть повод для радости: мой теперешний рост. Если раньше мы с Калисой в прямом смысле путались у мамы под ногами, то теперь мы ей по колено. Ликура ростом все пять метров, значит – мы чуть меньше двух. Наши лапищи мощны, челюсти широки, и стаю волков или небольших медведей нам теперь можно не бояться.

Я подошёл к Ликуре. Она склонила голову. Мы встретились взглядом. В моём сознании вспыхнули мириады образов.

Вам предоставили возможность выучить навык

[Чувство магии]

Стоимость: 5 очков навыков

Я согласился с изучением [навыка]. И ничего не почувствовал, хотя Ликура говорила, что именно этот [навык] позволит чувствовать текущую во мне магию. Она, по словам Ликуры – энергия, та самая мана, наполняющая мир и исходящая из душ живых существ. Я вообще не понимаю, что это такое за «душа», но изначально энергия в ней закрыта, и только вложенные [очки в Магию] позволят её раскрыть. И чем больше в ней [очков], тем больше доступной [маны], что вполне логично.

– Чувствовать и управлять – не одно и то же, Сиал. С помощью [Умений] ты можешь раскрыть весь потенциал магии, – Ликура замолчала, подбирая правильные слова. – Но я должна извиниться перед тобой: сначала нужно овладеть [Умением], присущем виду драконов. Так было с Калисой. Сперва я обучила её первичной магии исцеления, потом она постигла обычную магию исцеления и [Магическую стрелу]. Мне не ведомо название расового [умения] чёрных драконов, но оно противоположно нашему. Мы излечиваем свои тела, пропуская через рану потоки магии. Но род чёрных драконов пропускает магию через тела других существ и забирают их жизненные силы. И я не могу обучить тебя этому.

Слушая все эти объяснения, мне всё больше и больше хотелось свернуться калачиком и немного порыдать, потому что судьба-злодейка такая: «О, ты решил проблему? Держи новую, у меня их в запасе достаточно».

– Не стоит отчаиваться, сын мой. До того, как вы впадёте в спячку, прилетит моя внекладочная сестра по имени Изулиса, я рассказывала вам о ней. Изулиса обещала узнать всё возможное об этом [умении]. Но это будет потом, а сейчас ты должен самостоятельно обучиться [Магической стреле].

Получено задание:

[Добиться успеха в изучении магического умения]

Награда: 10 очков характеристик

Десять [очков характеристик] – отличная мотивация, но даже с ней я ничего не понял из объяснений Ликуры. Надо что-то почувствовать внутри себя, это что-то сформировать перед собой и получится магия – но я чувствовал лишь нарастающий голод.

Я очень долго и бесполезно концентрировался на внутренних ощущениях, пока не обратил внимание на недавно полученный [навык]. Фраза [Чувство магии] на что-то намекала, но сам [навык] всё ещё на [первом уровне]. Я начал добавлять в него [очки], и на шестом [уровне] уловил внутри себя, будто от маленького тлеющего костра по телу с кровью разносилось тепло.

Это ощущение оказалось именно тем, что необходимо. Ликура специально не давала точных определений, так как внутреннее ощущение источника магии у каждого своё. Я докинул ещё [очков] в [Чувство магии], чтобы проще было работать. И стал это тепло пытаться концентрировать перед мордой. Поначалу ничего не получалось, но стоило представить перед пастью небольшой шарик и мысленно заполнять его, как в воздухе начало концентрироваться синеватое облачко. В какой-то момент оно уплотнилось, вытянулось овалом и полетело вперёд. Попав в Ликуру.

Освоено умение [Магическая стрела]

– Наконец-то! – устало выдохнула сестра, всё это время ждавшая меня. – Как же долго ты соображал. Я даже начала думать, что умру от голода.

– Мам, прости, – я сразу же попытался извиниться.

– Не стоит переживать, Сиал. Теперь у тебя не станет проблем с познанием других [умений], но нужна практика. А сейчас мы расстанемся, чтобы утолить голод. Минуло два месяца с вашего пробуждения, сходите в лес и найдите себе еды. Я полечу на запад, за каньон: мне проще охотиться там.

Мама зачла моё задание и пошла к выходу. Калиса направилась за ней, ворча и негодуя по поводу новой разлуки.

Рядом с выходом мама расправила крылья, каждое длиной не меньше восьми метров. На коже крыльев показалось свечение. Оно окутало их лёгкой дымкой и бесследно исчезло. Ликура взмахнула крыльями и оторвалась от земли, с каждым взмахом поднималась выше и выше. Поднявшись высоко, мама наклонилась вперёд, вытянула шею, сложила крылья и камнем устремилась вниз. Набрав скорость, резким движением раскрыла крылья, вышла из пике и полетела в сторону гигантской равнины.

– Мама такая… Такая! – сестра с восхищением смотрела вслед Ликуре. – Сиал, а мы ведь тоже будем летать?! Да?! Вот так как мама, там, в небе!

– Сестра, я тоже впечатлён, но, как насчёт того, чтобы направиться в лес и найти еду?

– Вот ты сказал, и мне сразу захотелось кушать. Вот всегда ты так делаешь! Чего встал? Пойдём, – Калиса резко переключилась и засеменила к лесу.

Спустя день мы выследили лося, потому что подросли и бегали мы намного быстрее, чем до спячки. А ещё у меня получилось на бегу удачно запустить [Магическую стрелу] лосю в ногу, отчего тот упал и Калиса незамедлительно напрыгнула на сохатого. Закончив хрустеть черепом лося, сестра плюхнулась на землю и запыхтела от переедания. Я сам прилёг рядом. И постепенно, предаваясь неге от пробивавшегося через ветви деревьев тепла солнца, я вдруг осознал, что мне начинает нравиться такая жизнь. Тихая, размеренная. Захотел есть – пошёл и поймал животинку. Захотелось спать – лёг спать. А вот летать начну, так вообще заживу как в сказке, захвачу замок и заточу в нём принцессу. Что вообще может быть лучше, чем пышущая страстью принцесса с широкими бёдрами? Только две таких принцессы.

Вскоре мы вернулись в пещеры, и мама приступила к этапу обучения, посвящённому языкам высших разумных. Для Калисы стало новостью, что количество языков равно количеству рас. И на каждый из семи языков нам в головы вдалбливался пласт информации о чтении, письме и общении. Под конец обучения я чуть не потерял сознание, а сестра, закатив глаза и глубоко дыша, упала на пол мясной куклой. Ликура тоже выглядела немного уставшей после этого подробного экспресс-курса лингвистики, но объяснила наши дальнейшие планы.

Драконы не ограничены продолжительностью жизни, но мы растём только во время спячек, и тогда же развиваются наши тела. Всего спячек шесть, вместе с периодами бодрствования: год после вылупления из яйца, когда я изображал мясную куклу в гнезде, и три года сна; затем два года бодрствования, когда на нас крысы напали, и пять лет сна; потом три года, когда мама ту тёмную привела, и десять лет спячки; сейчас идёт этап в четыре года бодрствования и двенадцать лет спячки; затем самый ответственный этап в пять и двадцать пять лет, после которого мы будем считаться молодыми драконами; «зафиналит» всё пятьдесят лет бодрствования и столько же лет взрослой, последней спячки.

Те двадцать пять лет сна особенны тем, что тела драконов в тот момент чрезвычайно чувствительны к скверне. Это сейчас она на нас не влияет, но во время той спячки малейшее колебание скверны где-то рядом может отозваться на нашем магическом сосуде и повредить его, или даже чего хуже. Именно поэтому за год перед спячкой мы улетим отсюда на остров посреди океана. И чтобы перелёт прошёл как можно проще – нам нужно взять как можно больше [уровней]. Следующие пять лет мы будем заниматься этим сами, но сейчас – под надзором взрослых. Собственно, мы дождёмся прилёта Изулисы, разобьёмся на пары и до самой спячки будем околачиваться около скверны.

План, наверно, хороший. Не знаю точно, я драконом жизнь живу впервые, но какой смысл спорить? Тем более если Ликура закончила объяснять план и решила удовлетворить любопытство Калисы. Мама решила показать своё недавнее путешествие. В наши с сестрой головы хлынули воспоминания.

Ликура, когда недавно улетала на охоту, заметила наши заворожённые взгляды, поэтому показала доступное только драконам – возможность летать, и огромный океан свободы. Где-то внизу, за пеленой облаков, скрывалась земля, а по сторонам раскинулось безграничное пространство небес. И ощущение, что ничто в этом мире не способно хоть как-то меня сковать. И хоть мама показала это из лучших побуждений, но она долго ещё не могла продолжить рассказ – мы с сестрой наперебой просили вновь и вновь показать эти моменты. На двадцатую просьбу Ликура посетовала о нашей несдержанности, и приступила к основной части рассказа.

Мама показала нам карту мира. Из пяти континентов два покрыты скверной, и жизнь там невозможна. На двух остальных материках раскинулись различные королевства и империи разумных. Третий же материк, больше похожий на крупный остров и полностью принадлежащий расе Кта’сат, стал перевалочной базой для драконов. Они принимают форму тел Кта’сат и гуляют по миру, а в оплату защищают их остров. Это не секрет для всех остальных разумных, и на ящеролюдов всегда смотрят с недоверием, но не больше. Себе дороже, ведь в ответ может прилететь небесное воздаяние.

– Мам, почему их назвали ящеролюдами? – я потерял ход мыслей, когда Ликура показала внешний вид Кта’сат. – Они же не похожи на ящериц.

– На этот вопрос можно узнать ответ лишь познав хаос мыслей разумных.

Мама показала, как прилетела на остров, как получила одежду и деньги, и как на корабле переплыла на наш, южный материк. Показала дороги, после дождей превращавшиеся в месиво, и случайных путников, готовых прирезать ближнего, обокрасть и бросить тело в лесу. Гарнизоны городской стражи и редко патрулируемые дороги, стаи диких зверей и монстры, шайки разбойников и бандитов. Брошенные и искорёженные телеги на обочинах дорог, и разорённые деревни. Одни опустели вчера, другие настолько давно, что в них селились разумные: они опасались за свою жизнь, но не видели иного выбора. Облезлые, заплесневелые стены домов в городах или покосившиеся старые лачуги в сёлах.

И на этом фоне помпезные повозки знати и их одеяния. Чванство любого, кто имел хоть какой-то достаток, власть, силу. Роскошные замки, дворцы, особняки, десятки слуг и охраны. Огромнейшее различие между базаром для черни, рынком для обычного люда и торговыми лавками для богатых. Абсолютная власть лордов над своими людьми. Крепостничество, круговая порука и рабство во всех его проявлениях.

– Вот мир, что создали для себя разумные. Придёт время, и вы сможете также познать приключения, как их познала я.

– А мы же будем вместе, да? Вместе с тобой, мама? – сестра щенячьим взглядом уставилась на Ликуру.

– Конечно, дочь моя.

Весь рассказ мамы, с учётом небольших перерывов на поимку еды и перекусы, занял около двух лет. Ликура многое не объясняла, говоря, что мы всё сами узнаем, когда вместе будем ходить в облике ящеролюдов. А сейчас нам следовало дождаться Изулису, мамину сестру. И ещё раз сходить на охоту. Мама привычно полетела за каньон, а мы отправились в наш лес, где Калиса настолько преисполнилась отвагой, что в одиночку загнала и забрала медведя. Притом не пользуясь магией.

– Слабоумие и отвага, – я случайно подумал в канале мыслеречи.

– Что? – сестра посмотрела на меня с куском лапы в пасти.

– Говорю, отважная ты очень, целого медведя поймала. Не отвлекайся, кушай давай.

Мишку мы ели долго, а когда вернулись в пещеры – то встретили там маму с Изулисой, таким же изумрудным драконом. Но у них двоих разные по форме, длине и расположению роговые отростки на голове, крылья у мамы чуть длинней и иначе устроены, у тёти хвост немного длинней, да и цвет кожи у них в разных оттенках изумрудного.

– Рада видеть вас подросшими, – в общем канале мыслеречи раздавался новый голос. – Ликура мне всё рассказала. Наш план идёт по намеченному пути, но времени у нас не так много.

– Ты права, – Ликура внимательно посмотрела на нас. – Полтора года осталось перед вашей спячкой. Мы не станем терять это время. Калиса отправится со мной на западную сторону осквернённого леса.

– А на южную отправимся мы, Сиал, – раздался голос Изулисы. По их плану, убивая порождения и поднимая [уровни], я смогу привыкнуть к магии, а там и с расовым [умением] разберусь. План отличный.

Вот только я не ожидал, что убивать порождения скверны окажется так скучно и монотонно. Сперва мне казался самым монотонным тот год, который я провёл неподвижно в гнезде; потом два года мог ходить только рядом с пещерой; затем три года кроме огромного леса и постоянных поисков еды ничего не знал. Но это всё меркнет с прошедшими двумя годами недалеко от скверного леса. Постоянно приходилось стоять в километре от скверны и своей бесценной тушкой привлекать тварей, всяких скверных кабанов или волков, с облезлой шерстью и толстым хвостом в несколько метров. И расстреливать их магией. Каждая [Магическая стрела] хоть и наносит двести [урона], но жрёт по семьдесят [маны] и после каждой убитой твари мне приходилось отойти к обычному лесу и дождаться восполнения [маны]. Она, зараза, восстанавливалась по одному пункту в минуту, а я под конец «безудержного» веселья у скверны накидал в [Магию] сто тринадцать [очков], и пользовался тысячью сто тридцатью пунктами [маны]. И жать восполнения такого количества приходилось долго. В такие моменты я частенько пытался понять, не врала ли нам та тёмная эльфийка. Она говорила, что обложка её гримуара была создана из кожи осквернённого оленя, но каждая убитая мной тварь через два часа после смерти словно рассыпалась на атомы и исчезала, оставляя после себя чуть продавленный след на снегу, в лучшем случае.

Так ещё под самый конец вместо привычных кабанов и волков, которые хоть и бежали быстро, но всегда по прямой и спокойно расстреливались магией – на меня выскочила тройка каких-то оранжевых кенгуру с длинными заячьими ушами, клыками в пасти и длинными лезвиями вместо передних лап. Твари подпрыгивали на метра три и неслись на меня зигзагами и лишь благодаря холодному расчёту их завалил: [Магическая стрела] летит только на восемьсот метров, после рассыпается в воздухе, но зато все восемь сотен метров пролетает за секунду. Вот этим я и пользовался, запуская одну около земли, а другую как раз в место предположительного прыжка твари. Она ловила стрелу, на всей скорости падала и ломала себе всё, что только могла, а если выживала – то я магией её добивал.

А потом, уже к концу зимы, когда до спячки оставалось меньше полугода и я взял тридцать второй [уровень] – Изулиса прилетела с оленем в зубах. Он был жив, но явно мечтал о скорой смерти из-за переломанных ног. И вот на таких зверушках мне следовало пытаться освоить расовое [умение]. Тёте какой-то чёрный дракон рассказал о работе [умения], мол, нужен плотный контакт с существом, лучше всего укусить его. После – нужно создать между мной и существом два магических канала: по одному закачивать мою магическую энергию, а по-другому её выкачивать с жизненной силой животного.

Как это сделать ни я, ни Изулиса не представляли, поэтому десятки оленей и кабанов погибли во имя науки и моего опыта. А ещё Изулиса каждый раз шарахала мне в спину какой-то магией, сжирая практически половину из моих двух тысяч [жизней], якобы «можно восполнить [жизни], но нельзя накопить её сверх меры». Меня даже Ликура не била и не ругала, а тут от каждой такой магии чуть позвоночник не рассыпался от боли.