Скверная жизнь дракона. Книга первая

– Успокойся. Ты моя сестра, и я никогда не буду на тебя злиться, – я посмотрел Калисе в глаза. – Тебе надо отдохнуть, и мне тоже, а то почти все силы потратил, пока тебя тащил.

– Прости, – вновь раздался наполненный грустью и сожалением голос.

– Давай отдохнём немного, а потом посмотрим, что там мама делает, хорошо?

– Да, давай, – Калиса свернулась калачиком и спрятала голову под хвост.

Я и сам хотел развалиться в гнезде, но вспомнил про [задание]. Я открыл лог-файл, но водопада сообщений не последовало, да и в [активных заданиях] пусто. Наверно, оно зачлось автоматически, когда опасность миновала. Ещё бы понять, что это вообще такое было – впервые вижу, чтобы вот так с бухты-барахты от [системы] задание прилетало. Но зато есть и хорошая новость: напротив моего [общего уровня] вместо нуля теперь единичка. Вот только обидно, что драконам в этом мире полагается лишь одно [очко характеристик] за [уровень], а [очко навыков] и вовсе не дают, только раз в десять [уровней] – хотя в прошлом мире я за каждый [уровень] получал по пять [очков характеристик] и одно [очко навыков]. Зато за прожитый год в прошлом мире я получал одно [очко характеристик] и каждые пять лет [очко навыка], а дракон получает пять [очков характеристик] и одно [очко навыка] ежегодно. Приятно с одной стороны, и крайне несправедливо с другой.

Я долго ругался на несправедливую судьбу, а когда всё же уснул – то практически сразу был разбужен наглым образом. Калиса упёрлась мне в бок передними лапами и старательно раскачивала бедного меня, явно намереваясь вытрясти из меня всю душу.

– Калиса, я разрешаю меня слопать, только дай поспать.

– Я собираюсь тебя есть! Нас мама позвала.

– Ну, если мама зовёт, то надо идти, – я нехотя встал.

В пещере, недавно устланной телами, не было ни одного кусочка тел, ни единой капли крови на стенах. Оказалось, что тела крысят в одной из конечных пещер. Гора трупов получилась в два раза выше Ликуры, пятиметрового дракона. А ещё трупы смердели, благо что у драконов обоняние саморегулирующееся, иначе бы мне стало дурно.

– Сиал, сын мой. До начала вашей спячки я не успею принести разумного, что послужит катализатором твоей магии. Я решила воспользоваться ими, – Ликура с презрением посмотрела на кучу тел. – Спячку ты проведёшь на верху этой кучи. Будем надеяться, что нахождение в таком месте благоприятно скажется на твоём магическом сосуде. Это не заменит поедания существа, напрямую контактирующего с магией смерти, и никак не сможет заменить прямого вливания первичной магии смерти в твоё тело. Но не стоит переживать, ведь после этой спячки у нас будет ещё три года.

Мы пошли обратно в пещеру с гнездом, а по пути Ликура поинтересовалась прошедшими днями. Вставляя через каждое слово восторженные комментарии, Калиса поведала всё до мельчайших подробностей, включая историю с оленем и волками. Ликура похвалила нас за наблюдательность и зачла задание на поиск еды. И сразу же попросила распределить [очки]: сестра все десять вложила в [Волю], а я в [Магию].

Ликура хотела, чтобы оставшийся год до нашей спячки мы провели в обучении, но я успел уточнить один момент: мог ли интеллект того оленя вырасти? Оказалось, в этом мире, как и в прошлом – какого-то особого интеллекта животные от увеличенного [грейда] не получат. Сначала [грейд] вовсе отсутствует, потом будет [матёрый, вожак, воевода, царь, и император]. Названия совпадают с прошлым миром, как и то, что на каждом [грейде] у животного усиливаются лидерские качества и инстинкты становятся чуть более развитыми. Но даже с такими возможностями животные очень умны и сильны. Дракону они в противники не годятся, но прочим станут проблемой.

На сеансе обучения мама немного рассказала про историю мира и широкими мазками затронула разумные расы. Само определение «разумный» предложили лесные эльфы для живых существ, способных к логичному обмену мыслями: это только люди, дворфы, ящеролюды и лесные эльфы, а ещё равнинные эльфы, тёмные эльфы и орки. Напавшие на нас крысята также считаются разумной расой наравне с гноллами, гарпиями, ламиями и другими существами – но контакты с миром они сводят к удару дубинкой и считают остальных лишь жертвами для богов, либо ходячим обедом. Собственно, способные договариваться расы называют «высшими разумными» – а появившихся после катаклизма кобольдов и прочих окрестили «низшими разумными».

Ещё мама сказала, что лет семьдесят назад у женщин всех высших разумных стали рождаться дети новой расы. Их появление связано с влиянием скверны. Ликура больше ничего не знала из-за обрывочных слухов, но пообещала разузнать.

Но вообще все уверенны, что именно скверна стала причиной катаклизма давностью в две тысячи лет, исказившего почти все источники первородной магии. Спустя века скверна начала проявлять себя в местах без источников, и даже в местах скопления разумных, будь то деревушка, небольшой городок, форт или пещера. Появляясь, скверна в секунду поглощала всё, включая разумных и животных, чтобы спустя время всё поглощённое восстановить, но уже в искажённом виде. Если достать из чаши горошину, то она там больше не появится, а скверна же породит ещё одну порченую горошину, и ещё одну, и ещё. В поглощённых местах она всё восстанавливала до мельчайших деталей, будь то кружка или монета, или даже если само скверное место выжгут дотла. Если же авантюрист погибнет в таком месте, то его тело вместе с пожитками будет поглощено скверной, а после он возродится как нежить. И даже если его убить и забрать все вещи, а труп сжечь – он вновь возродится вместе с вещами.

На этом мама закончила это обучение. Близилось время спячки.

– Тихого сна, мама. Тихого сна, сестра, – я попрощался с семьёй.

– Спи спокойно, сын.

– Спи спокойно… братик, – робко и неуверенно прозвучал голос сестры.

В дальней пещере меня ждало нагромождение тел. Верхние из них сгнили, оставив груды костей и гнилостные подтёки на полу, а трупы в центре вспухли. Но меня это всё не волновало. Наверное, я просто привык к жизни в своём новом облике, раз у меня не вызывала отвращения сама идея спать на огромной куче из костей и полуразложившихся трупов.

***

Мне снилась бескрайняя степь, без растений и с выжженной замлёй под застывшим в зените солнцем. Я смотрел на свои ноги. Человеческие ноги. И живот, грудь. И руки со шрамом на тыльной стороне ладони. Я медленно поднёс руки к голове, но вместо клыкастой морды ощутил гладкую кожу обычного человеческого лица. Закоулками сознания я понимал, что это всё лишь сон, но захотел вызвать лог-файл. Тщетно. Он не открывался ни на слово [лог], ни на [статус, система] и прочие. Меня то настолько взволновало, что напрочь выбило все мысли из головы. И я просто пошёл вперёд, к границе горизонта.

И я шёл, шёл и шёл. Не знаю, сколько прошёл, прежде чем остановился. Я почему-то подумал, раз до конца степи не дойти, то нужно копать вниз. И я начал копать, руками. Но почва оказалась настолько твёрдой, что получилось лишь поцарапать ссохшуюся поверхность, оставив неглубокие бороздки.

Постепенно, царапая корку песка, я пробился до почвы. Чёрная и жирная как чернозём, и пластичная как глина, руки без усилий погружались по локоть в неё. Я раскидывал её и раскидывал, пока не закопался по пояс и не нашёл что-то белое. Обычную кость. Я осмотрел её, небрежно откинув в сторону, и продолжил раскапывать землю. И вскоре нашёл груды костей и частей скелетов. Поначалу их было немного, но вскоре они полностью заменили землю.

Под одной из костей показался чёрный камень, размером с ноготь большого пальца. Внутри него будто колыхалась чёрная смолянистая жидкость, а отражённый солнечный свет внутри жидкости создавал иллюзию густого тумана. Я без всяких сомнений проглотил камень. Поначалу ничего не происходило, но потом меня обволокло вязкой слизью, поглотило тело и сознание, растворив моё "я" в бездонной пустоте.

Глава 4

Проснувшись после спячки, я долго пытался понять произошедшее во сне – но так и не понял ни смысла тех раскопок, ни чёрного камня. Зато прекрасно понял изменения, прошедшие за пять лет спячки. Тела крысят полностью сгнили, превратившись в небольшую горку плотно уложенных костей. Я проснулся на её верхушке в окружении кусков трухлявой, посеревшей кожи, сброшенной во время спячки. Я явно подрос, но сколько бы себя ни осматривал, так и не смог понять, насколько именно.

Я вызвал лог-файл. [Магия] всё так же заблокирована, к сожалению. Зато за пять лет в спячке я получил двадцать пять [очков характеристик] и пять [очков навыков], а ещё остались десять [очков характеристик], выданных Ликурой до спячки, за задание по поиску еды. Вполне неплохо, но меня беспокоит список моих [навыков], сохранившихся после перерождения. [Маскировка, Наблюдательность, Концентрация, Красноречие, Знахарство, Кулинария, Знание механизмов, Рукопашный бой, и Владение оружием]. Девять [навыков] с разными уровнями, полностью сейчас мне бесполезные. В прошлом мире учёные и исследователи спорили, влияют ли [навыки] каждого человека на окружающие его предметы и материю – а сейчас мне даже спорить не надо, и так всё понятно.

Мне, в теле дракона, ещё как-то может пригодиться [Маскировка], [Наблюдательность] и [Концентрация]. Первый [навык], по предположениям учёных, должен работать по принципу маскировочного костюма в густых зарослях, но даже при том, что человек сидит в метро и окружающие просто не смогут запомнить его лицо. [Наблюдательность] должна работать как контрмера [Маскировки] и прочим подобным, ну и помогать заметить всякие незаметные пометки на бумаге и прочем. [Концентрация] должна помогать работать [Маскировке] и [Наблюдательности], ну и должна помогать сосредотачиваться на какой-то конкретной задаче. Но всё это лишь предположения, ничем и никак не доказанные, но даже так остальные [навыки] мне в теле дракона полностью бесполезны. Ликура говорила, что для работы с магической энергией существует особый [навык], но для его получения [Магия] должна быть разблокирована.

Я аккуратно спустился с груды костей и отправился в пещеру с нашим гнездом. В нём, свернувшись калачиком, мерно посапывала Калиса. Вокруг неё так же валялись кусочки трухлявой слезшей кожи, а хвост предательски свисал с гнезда зелёной колбаской. Рядом с Калисой сидела мама. Она всё поняла по моей недовольной морде.

– Не стоит расстраиваться. До начала новой спячки мы сделаем всё, чтобы раскрыть твой магический сосуд, – мягким голосом утешала мама. – А сейчас мне пора уйти. Я буду долго отсутствовать, может, и все три года. Вы сами позаботитесь о себе. Вам можно заходить в обычный лес, но не пересекать его границу. Для ориентирования в нём – я обучу тебя, как и до спячки Калису, доступному нашему роду [навыку]. У других разумных рас есть подобный [навык], но сравнивать их нельзя.

Ликура наклонила голову, наши глаза встретились. В моём сознании вспыхнули миллиарды нечитаемых образов.

Вам предоставили возможность выучить навык

[Драконья картография]

Стоимость: 5 очков навыков.

Я подтвердил изучение, хоть и несколько обидно вот так за раз спускать пять [очков навыков], но их ещё тринадцать осталось. Внутри меня будто пробудилось чувство безошибочного восприятия сторон света, в списке [навыков] появилась [Драконья картография] первого уровня, а в лог-листе – новая вкладка с картой. Она заполненной чернотой, с небольшой белой точкой в центре, входом в нашу пещеру.

Дальше Ликура спросила про накопленные мной [очки характеристик]. Из тридцати пяти десять она сказала десять закинуть в [Силу], пятнадцать в [Стойкость], и десять в [Ловкость]. Я мудрить не стал, распределив чётко по указанию, тем более что у меня всё ещё есть сорок три [очка характеристик] про запас, с прошлой жизни. И только я закончил – как Ликура посмотрела на меня с Калисой любящим материнским взглядом, и ушла. Сидеть и ждать пробуждения Калисы мне не хотелось, поэтому я решил пройтись по пещерам и хоть немного разобраться в полученной карте, но вскоре вернулся, потому что карта не умеет зарисовывать скрытые под поверхностью ходы.

Со стороны гнезда раздался шорох, лёгкая возня и протяжный зевок. Я подскочил к сестре и постарался говорить с как можно большей трагичностью.

– Калиса, очнись!

– Что? Что такое? Какой свет? – Калиса сонно замахала головой.

– Ты проснулась… Мама как два года назад улетела, а ты не просыпалась. Как же я испугался за тебя.

– Два года? – Калиса подскочила, спросонья чуть чудом не потеряв равновесия. – Почему ты не разбудил меня?

– Я пытался тебя растолкать, но ты не просыпалась, и я всё время был рядом с тобой. А уйти из пещеры и найти еды я не мог: вдруг кобольды опять нападут?! А ведь я так сильно тебя люблю! – закончив наполненную особым драматизмом и сарказмом речь, я показательно лёг на пол, устало положив голову на скрещённые передние лапы. – А ещё мама просила передать, чтобы ты вложила десять [очков характеристик] в [Стойкость], пять в [Ловкость], а остальное в [Волю].

– Да. Да, сейчас сделаю, – неуверенно ответила Калиса и стала копаться в своём логе. В какой-то момент сестра покачнулась и уставилась на меня с отчётливым желанием отгрызть мне хвост. – Сиал, что за шутки? Как я могла проспать два года, если мне одиннадцать лет?

– Два года? – я сострил сконфуженную мордашку. – Я, наверное, оговорился. Два дня же.

– Оговорился? Да я подумала, что со мной что-то не так! Зачем ты так шутишь?

– А над кем мне ещё подшучивать? – я грозно посмотрел на Калису, отчего та невольно попятилась назад. – На расстоянии многих километров ты – единственное разумное создание, с которым я могу поговорить. И я хочу, чтобы ты вела себя нормально, а не замыкалась в себе, как сделала после нашествия крысят.

– Но я обидела тебя. Тогда, на поляне. А потом ты спас меня.

– Давай расставим всё по местам. Я на тебя не в обиде, и не спасти тебя не мог. А тогда в пещере ты оцепенела от страха благодаря моему [навыку]. Или даже некой силе, ведь я родился слабым, и поэтому мне была подарена способность криком всех пугать. Но я не знаю, как часто ей можно пользоваться, поэтому приберегу на крайний случай.

– Так вот почему мне было так страшно?! – Калиса стала буравить меня недовольным взглядом, но почти сразу смягчилась. – Ты точно не обижен на меня?

– Ещё раз подумаешь о таком, и я отгрызу тебе хвост.

– Зачем ты хочешь съесть мой хвостик? Ты голоден? Так что ж ты раньше не сказал?! Тебя же мама обучила [навыку] карты? – сестра тараторила так быстро, что в ответ я мог лишь растерянно кивать. – Отлично! Пойдём, добудем тебе еды. Не волнуйся, старшая сестрёнка позаботится о тебе. Пойдём! – Калиса бодрым кабанчиком побежала в сторону выхода. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Ну хоть растормошил Калису, уже хорошо.

По дороге к лесу карта начала зарисовывать местность. Карта выглядела как набор кривых топорно нарисованных линий, но она такая только в начале: с постепенным развитием [навыка] на карте даже можно будет пометки делать. По итогу будет эдакая карта со спутниковой навигацией, только без спутников и навигации.

Вскоре на карте начали вырисовываться очертания леса. Мы постепенно приближались, и мне с каждым шагом становилось некомфортно, а возле опушки я и вовсе остановился. Да, я подрос за спячку: рост у меня с сестрой сейчас чуть больше метра, примерно в середину живота среднему человеку. Челюсть стала больше, когти удлинились. Волков с оленями теперь можно не бояться, но какому-нибудь медведю мы с сестрой станем обедом. И ладно ещё Калиса, она себя магией может вылечить, а что делать бедному мне?

– Ты чего застыл, братишка-трусишка? – Калиса остановилась рядом со мной.

– Не трусишка, а младший братик очень сильной и отважной старшей сестрёнки. Которая первой зайдёт в лес.

Калиса в ответ хмыкнула и с грациозностью лани пересекла границу леса.

Мы долго ходили по лесу в поисках добычи, замечая, как день сменялся ночью. Драконам сон как таковой не нужен, кроме спячки – но голод с каждым днём усиливался. А еда не спешила идти к нам в лапы. Пару раз мы натыкались на кроликов, но я даже не собирался их ловить. Что не скажешь о сестре, обезумевшим хорьком бросавшейся за каждой мелочью. Мало того что она не могла их поймать из-за разницы в скорости и юркости – так ещё мне приходилось бежать следом, стараясь не терять это зелёное наказание из виду. А когда сестра упустит добычу, то ещё я и выслушивал гневные тирады о том, что она устала, что ей всё надоело и хочется кушать.

Когда это всё мне надоело и захотелось потребовать, чтобы Калиса прекратила вести себя как полоумное животное – сестра погналась за какой-то мышкой. Но не вписалась в поворот и врезалась в небольшое дерево. Оно сломалось и завалилось, треском и шумом распугав ближайщих птиц, а сестра встала, осмотрела себя. И пошла дальше.

– Калиса, ты только что убила дерево… Ты себе кроме головы ничего не ушибла?

– Ничего я не ушибла. Даже ничего не почувствовала. Но, ты знаешь, здесь так весело! – голос Калисы от радости звенел маленьким колокольчиком. – Тут так интересно, тут всё новое. Поскорее бы мама прилетела, так хочется ей рассказать ей обо всём, что мы видели.

– Только не говори ей, что ты носилась по лесу как дикое животное, а то она подумает, что её единственная дочь рассудком тронулась.

– Ничего не тронулась! Мне весе…

– Замри, – я остановился. Слышался едва уловимый треск веток. Треск приближался. – Можешь считать меня трусом, но к нам движется кто-то большой. Не шуми и внимательно всматривайся в лес.

На удивление Калиса не стала мне перечить, и мы аккуратно пошли дальше. Но тревога на сердце не унималась. Когда мне уже начало казаться, что у меня паранойя разыгралась – сестра замерла. Правее, среди деревьев, в нашу сторону шёл кабан ростом в два метра и шириной в полтора, с клыками в две человеческих ладони. В некоторых местах густую тёмно-коричневую шерсть расчерчивали ужасного вида шрамы. Вслед за вепрем показалось ещё три кабана, размерами сильно меньше.

У нас конкретные такие неприятности. У Калисы [маны] хватит только на три [Магических стрелы], [умения], выученного до прошедшей спячки. Обычного кабана-то одной такой завалить можно, но на огромного вепря их уж точно не хватит. Но в случае чего сестра сможет и меня подлечить магией, хоть и медленней мамы. Так что лучшее для нас – попытаться разделить кабанов и вепря. Я потащу его в лес за собой, Калиса простых кабанов расстреляет магией, и мы в две пасти как-нибудь разорвём вепря.

Калиса сразу приняла мой план. И мы замерли. Кабаны приближались к нам, приближались, огибая деревья и переступая через торчащие корни. Правее меня стоит Калиса и голодным взглядом осматривает вепря. Напротив меня идёт сарделька-переросток с огоньком жажды крови в чёрных глазах-бусинках, правее вепря два кабана, и левее один – даже если мой план и сработает, то увести за собой я смогу лишь вожака и левого кабана. Следовало брать инициативу в свои лапы, тем более что напротив Калисы два кабана и она должна с лёгкостью их расстрелять магией.

– Мои предки улыбаются, глядя на меня! А ваши предки улыбаются вам, свиньи?

Я прошёл вперёд несколько шагов, привлекая внимание вепря. Он утробно захрюкал, а шерсть на его холке встала дыбом. Я пригнулся, напряг лапы. И бросился в сторону вепря. С пронзительным визгом стая побежала на нас. За несколько метров до вепря я отскочил в сторону. Он промчался мимо, но другой кабан ударил меня в бок. Колющая боль стеганула разум, а кончики клыков кабана покрылись кровью. Он наклонил голову и попытался поддеть меня клыками в живот, но я изогнул тело и увернулся. И запрыгнул ему на спину. Я вгрызся в живую плоть, отрывал от неё куски и царапал когтями твёрдую шкуру, стараясь расправиться с кабаном как можно быстрее. Но не успел. Проскочивший мимо вепрь развернулся и мчался ко мне. Я спрыгнул на землю и бросился наутёк, а израненный кабан рухнул на землю, истошно повизгивая.

Я бежал по лесу со всех лап, уворачиваясь от деревьев и перепрыгивая торчащие корни, но вепрь стремительно сокращал дистанцию. Его похрюкивание молотом било по извилинам. В одиночку с ним я не справлюсь. На мою удачу я заметил толстое дерево. Может быть, этот кабан и улучшил свой класс, перейдя на грейд [Вожак], стал сильнее и быстрее – но по разуму так и остался куском дикой свинины.

Я помчался к огромному дереву, а буквально за полметра едва успел отскочить в сторону, чуть не впечатавшись мордой в дерево. Раздался глухой удар, и тихий визг. Вепрь с ухающим звуком рухнул на землю. Я бросился на него и стал кромсать, отгрызая кусок за куском. В какой-то момент вепрь завизжал и попытался встать – но я вгрызся ему в глотку, как можно сильней сжал челюсти. И выдрал кусок плоти.

Булькая кровью из разодранного горла, вепрь продолжал барахтаться и извиваться, но с каждой секундой его движения становились всё более вялыми. Пока окончательно не прекратились

Общий [уровень] повышен до 2

Получено: 1 очко характеристик

– Алюминь, – я обессиленно упал рядом с тушкой. По небу плыли белые барашки облаков, я пузом кверху лежал на мягкой земле, а солнце грело живот. Красота, блаженная нега и умиротво…

– Братик?! Ты в порядке? – Калиса прервала мой дзен самым бесцеремонным образом, подбежав и чуть ли не запрыгнув на меня.

– Да-да, что со мной будет? Ты-то как?

– Я? Я – хорошо. Бежала к тебе как могла, но увидела только конец. Мы победили?

– Да, победили. Но эта битва далась мне нелегко, поэтому исполни одну просьбу.

– Конечно. Что нужно сделать? – Калиса от волнения аж пританцовывала передними ногами.

– Почеши мне спинку, а то у меня лапки.

Сестра с разочарованным видом отвернулась и улеглась неподалёку.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – чуть обиженно спросила Калиса.

– Ни хорошо ни плохо. Нормально, только бок болит немного, можешь его вылечить?

– Да, сейчас, – рану от клыков кабана тут же обволокло что-то приятное и тёплое. А минуту спустя две небольших кровоточащих ранки исчезли. Нам оставалось насладиться долгожданным обедом. Что я незамедлительно и предложил. Калиса радостно посмотрела на тушу вепря и на меня, на вепря, на меня. Одним прыжком подскочила к туше и жадно в неё вгрызлась. Я последовал её примеру.

Вы вкусили кровь другого существа:

Животное: Вепрь

Грейд: Вожак

Класс: Отсутствует

Возраст: 17 лет

Уровень: 27

Я закрыл оповещение. Потом ознакомлюсь, главное – не отключать оповещения, а то эта информация пропадёт. Сейчас мне хотелось лишь наесться до отвала. Чтобы вскоре с довольным оскалом развалиться на земле.

– Калиса, какие у тебя ощущения после первой победы? – поинтересовался я, когда пища в животе улеглась.

– Не знаю, – Калиса задумалась. – Когда увидела, что ты убил вожака, то мне было очень радостно! А вот теперь – как-то всё равно. Такое будет часто, ведь нам самим нужно добывать себе еду. Мы уже взрослые, а мама далеко, покушать не принесёт.

– Нам через три спячки надо пройти, чтобы считаться взрослыми драконами.

– Ну и что? Я решила, что уже взрослая, значит – я взрослая! А ты и дальше можешь считать себя маленьким.

– Хорошо, хорошо. Мы оба уже взрослые и можем сами о себе позаботиться, как скажешь, – я не хотел портить себе настроение, поэтому перевёл разговор обратно на случившуюся битву. И спросил, как Калиса разобралась с теми двумя кабанами. Но ничего особенного не произошло. Калиса пристрелила первого [Магической стрелой], отскочила от нёсшегося на неё второго кабана и прихлопнула того магией. Потом нашла погрызенного мной, добила его. И побежала за мной и вепрем.

– Ты [уровень] получил в вепря? Я вот да, второй [уровень] получила после второго кабана, – гордо заявила Калиса, но тут же надулась с обиды. – Жалко, что за каждый [уровень] нам только по одному [очку характеристик] дают.

– Вот нашла из-за чего жаловаться. Подумаешь, всего одно очко за [уровень]. Зато за каждый прожитый год нам по пять очков дают.

– Всё равно нечестно! – Калиса в грозном протесте топнула лапкой.

– И что бы ты с таким огромным запасом очков делала?

– Я стала бы очень сильной!

– А почему не умной?

– Вот сам и будь умным, а я буду сильной, ловкой и быстрой, – Калиса гордо задрала голову.

«И тупенькой, как сапожок», – я добавил про себя. И посмотрел на небо. Хоть я и постепенно уживаюсь с мыслью, что дальше мне быть драконом, но меня клинит от нового восприятия времени: вроде бы мы только одолели вепря, легли и даже не засыпали, а небесная лампочка моргнула пару раз. В нашей системе пещер мне намного приятнее и комфортнее, потому что там всегда одно и то же время суток. Интересно, а животные так же воспринимают течение времени, или такое пришибленное мировосприятие будет у меня до тех пор, пока я малень… Маленькие кабанчики!