Скверная жизнь дракона. Книга первая

– Это потому что я чёрный?

– Именно. Пока ты не раскроешь свой магический сосуд, первичная магия жизни станет для тебя смертельной. Хоть и с раскрытым сосудом она не меньше смертельна.

– Но ведь ты вылечила моё крыло?

– Но лечила простой магией жизни. Она не способна вдохнуть эфир в безжизненное тело. Первичная магия жизни способна на это.

Сестра не стала дожидаться, пока я закончу разговор с мамой, и набросилась на эльфа. Она разрывала его на части, а я приходил к осознанию, что и мне предстоит пройти через подобное. Может быть, для дракона с закрытой магией такое поведение в порядке нормы – но я ведь человек! Я категорически отказываюсь жрать другого человека. Может, есть способ обойтись без убийств? Я надеюсь на это.

– Ну как? Вкусно, как сочная капуста? – с издёвкой спросил я у сестры, когда от эльфа осталось кровавая лужица.

– Не знаю, что такое капуста, но вкус отличается от животных. А что, завидуешь? Я видела, как ты смотрел на меня.

– Ещё бы… Как я мог пропустить, когда моя заботливая, добрая и прекрасная сестра хладнокровно лишает кого-то жизни?

В ответ Калиса смущённо отвернула перепачканную в крови мордашку.

– Сиал, – подозвала мама, – сейчас я буду учить Калису магии жизни. Это займёт не один месяц, поэтому я открою несколько ходов и позволю тебе выйти из пещер. И дам тебе задание. Ты должен изучить округу и рассказать мне всё, что увидишь. Но в сторону каньона не ходи, горные хребты не пересекай, и в леса не заходи. Тебе пространства предгорий хватит на много лет вперёд. А ещё, если сможешь, попробуй поймать себе еду. Ты справишься?

– Конечно, – я чуть не пританцовывал от радости. Наконец-то на мир посмотрю, а то всё время в пещерах да в пещерах.

– Зато я буду учиться магии, – с лёгкой завистью буркнула сестра.

– За каждого родившегося дракона мать получает пятьдесят [очков характеристик], – продолжила Ликура. – Ими я поделюсь с тобой. В первый год Калиса выполняла мои поручения, настала и твоя очередь.

Получено задание:

[Разведка местности вокруг пещеры]

Награда: 10 очков характеристик.

Провал: невозможен

– А теперь укуси меня за ногу. Моя кровь попадёт в твоё тело, и я смогу точно знать, где ты находишься. Мне будет спокойней, а ты посмотришь на мою душу. Знай, душу любого существа можно узнать, поглотив хоть каплю его крови. Но без его разрешения ты увидишь лишь [характеристики], а если существо мертво, то доступ к [навыкам] и [умениям] будет закрыт окончательно. Это правило касается лишь разумных существ. Душу мёртвого животного ты можешь познать полностью в первые сутки, пока эфир не покинул тело. Теперь же укуси меня, и ступай выполнять поручение.

Меня долго упрашивать не пришлось. Сладковатый вкус крови коснулся кончика языка. След от укуса на ноге Ликуры затянулся сразу, стоило мне разжать челюсти.

Внимание, вы вкусили кровь другого существа:

Имя: Ликура

Раса: Изумрудный дракон

Возраст: 2756 лет

Уровень: 12564

– Ну, нахер! – я резко закрыл лог. Двенадцать с половиной тысяч уровней?! Это. Не. Возможно. Как вообще может существовать подобный уровень? Ликура же одна способна выкосить всё живое в этом мире… Она точно живое существо?

По заданию я решил сперва изучить открывшиеся выходы из пещер. Первый выход заканчивался отвесным склоном в полтора километра с видом на горное каменистое плато, тонкую полосу равнины и зелёный лес до горизонта. По левой стороне наша цепь гор постепенно переходила в холмы, разделяя зелёный лес и лес рыжевато-серый: в нём одни деревья стояли без листвы и со скрюченными стволами, у других же листва нездорового рыжего цвета. По правой стороне цепь гор тянулась к горизонту и переходила в горный массив с огромным каменным исполином в центре. До него сотни километров, но даже с такого расстояния видна белая шапка на огромной высоте.

Вторая площадка с противоположной стороны от первой заканчивалась скалистым и крутым спуском к широкой расселиной в земле. В сотню метров, не меньше, она обеими сторонами тянулась вдоль нашей цепи гор до горизонта, а за каньоном – широкая равнина без малейшего намёка на присутствие человека. Дракон явно не станет селиться напротив дворца местного царька, но даже вытоптанной дорожки и той нигде не видно. Слева виднеется каменный исполин. С него и с других гор далёкого массива стекают ручейки талой воды, где-то за горизонтом соединяются и одним потоком водопада впадают в каньон. Но если исполин слева, а спереди огромная равнина, то сероватые и далёкие вершины совершенно другой цепи гор строго по диагонали между исполином и равниной.

Ликура выбрала удачное место для гнезда. Наша пещера в горной цепи между каньоном и простором холмов, с маленьким изумрудным дракончиком двенадцатитысячного уровня во главе обороны. Только личность с суицидальными наклонностями решится зайти к нам на ужин.

Я отправился к входной пещере. А по пути приметил вещь, которую раньше не заметил. На стенах практически всех наших пещер росли кристаллики синевато-фиолетового цвета. Я попытался выцарапать один из них, но у меня получился лишь маникюр довольно грубой работы.

В пещере с гнездом Калиса и Ликура смотрели друг другу в глаза, не моргая и не двигаясь, словно под гипнозом. Рядом с ними иногда на мгновение появлялся едва различимый туман салатового цвета.

Выйдя из пещер на горное плато – у меня появился ещё один вопрос, ибо разбросанные там кости выглядели слишком странно.

Мне почему-то вспомнился день моего перерождения. Мать моя, грызи её за ногу, дракон. Сестра моя, чтоб ей икалось, дракон. Я, внезапно, тоже дракон. Я тогда долго свыкался с положением дел, отказываясь принимать действительность. Да и сейчас я с ней не очень согласен. Сожрать другого человека, чтобы разблокировать [Магию]? Это за гранью нормального, я не хочу так поступать. И искренне надеюсь, что есть какой-то другой вариант – но отчётливо помню слова Ликуры про единственно доступный выход.

Размышления прервало чувство опасности. Задумавшись, я спустился по широкому и местами очень пологому склону горы, пересёк горное плато с равниной и подошёл к опушке леса. Лучше в него не заходить, пока [общий уровень] моего нового тела равен нулю. Но ведь Калиса, как настоящий дракон, недавно заточила принцессу в башне. Правда, не совсем принцессу, не совсем в башне, и не заточила, а захомячила – но она ведь всяко повысила свой [уровень]. Да ещё и магию изучает. Вот и приглашу сестру в лес и пущу вперёд, раз такой сильной стала.

Шесть следующих дней я безрезультатно путешествовал по горным хребтам в поисках обеда. Пару раз вдалеке показывались горные козлы, но поймать их не удавалось. К концу седьмого дня в моём сознании раздался мамин голос: они добились некоторых результатов и решили сделать перерыв.

Все эти дни в Калису впихивали информацию объёмами с курс теоретической физики для тех, кто решил собрать звездолёт из куска картона, пластиковой бутылки, изоленты и матерного слова. Иначе нельзя объяснить Калисин режим «котлетки».

– Земля вызывает Калису, – я помахал лапой перед мордой сестры, лежащей на полу пещеры и отрешённо смотрящей в никуда.

– Отстань, – буркнула Калиса.

– Сын мой, что ты видел? – спросила Ликура.

Я рассказал о пространстве вокруг. Ликура моим рассказом оказалась удовлетворена и закрыла задание. Из полученных десяти [очков], по словам мамы, я должен по пятёрке вложить в [Ловкость] и [Магию] – но я чуток смухлевал и в [Ловкость] вложил четыре [очка]. А пятое сохранил на всякий случай. Всё равно, если я правильно всё понимаю, в будущем мне потребуется только [Стойкость] ради [выносливости] и [Магия] ради параметра [мана]. Правда, с открытием [Магии] есть известные трудности.

Я закрыл лог-файл и стал планомерно задавать вопросы из недавно увиденного. В дальних горах, которые от нас по диагонали и до которых километров семьсот, у дворфов какое-то царство. После этой фразы я долго решал: выпасть в осадок оттого, что здесь ещё и дворфы есть; или потому что драконы используют метрическую систему исчисления?

Камушки в стенах оказались чистой концентрированной магией. Если первая причина охоты на драконов – это их тела как источник ценных ингредиентов, то кристаллы – вторая. В драконьих пещерах на стенах постепенно кристаллизуется мана, и в первые триста лет после образования это лишь чистейшая эссенция без примесей стихий. Потом кристаллы начинают впитывать в себя природу магии живущего в пещере дракона.

– Существуют не только изумрудные и чёрные драконы, – продолжала объяснения мама. – После катаклизма многие наши сородичи утратили связь с первородными аспектами, и стали селиться в места сплетения обычной магии и природных сил. Со временем появились рыжие драконы с магическим сосудом из магии огня; в основе голубых драконов лежит родство с магией воды; медного цвета стали те, кто впитал магию земли; и белые драконы с сосудом из магии воздуха. В итоге шесть рас драконов. И кровь всех – ценнейший артефакт для разумных. В одной книге было написано: «Добавь кровь рыжего дракона в эликсир, выпей его, и твоё тело не воспримет жар и холод. Возьми кристалл из его пещеры, сотри в порошок и добавь в металл, и меч будет разить огнём». То же и с другими драконами. Запомните – все разумные охотятся на нас из-за нашей природы. Они нас не убивают – они ловят нас, сажают в клетки и опустошают наши тела на протяжении веков.

Дальше разговор перешёл в лекцию об устройстве мира и его обитателях. Сотни образов впечатывались в моё сознание, включая информацию по кобольдам, чьи кости лежат недалеко от входа в пещеры. И из этой же лекции я понял, что случилось в том больном лесу.

Скверна. Непонятное явление, по мнению старейших драконов. Губительное смешение первородных магий смерти и жизни, в кои узлы частенько вплетаются и другие магические аспекты. Не сомневаюсь, что в том странном лесу, либо под ним когда-то находился источник первородной магии, но после катаклизма структура источника исказилась, и он изменил округу.

– На этом мы закончим, – Ликура встала. – Калиса смогла раскрыть часть своего магического сосуда. Теперь же и тебе следует раскрыть свою силу, Сиал. Меня долго не будет, вам предстоит позаботиться о себе. Я дам вам задание поймать еду, но от пещеры далеко не уходите.

Интерлюдия. Калиса

– Сиал, пойдём обратно. Сегодня опять не повезло.

– Давай ещё подождём.

– Сколько ещё? Мы каждый день ходим по этой горе, и ничего не находим. А ты постоянно говоришь, что постоим ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё. Братик, ты безумен?

– Нет. Там в лесу определённо что-то есть, нужно просто подойти поближе и посмотреть.

– Сколько можно говорить, что мама не разрешала нам так далеко уходить. И ты, мой братик, должен меня слушаться. Иначе я на тебя нажалуюсь!

– Хорошо, хорошо. Тогда принеси нам еды, а я пойду в пещеру.

– Ну и пойду! Ну и принесу! Какая может быть помощь от такого слабенького дракона, как ты!

– Куда уж мне до тебя, истребительницы эльфов, – Сиал развернулся и медленно побрёл в пещеру.

Ну вот, опять он обиделся. Сколько можно быть таким маленьким? И почему я вообще должна его защищать? И чего мы до сих пор не ложимся в спячку, а ходим по округе? А когда уже мама вернётся? Не хочу быть одна, даже братик ушёл… ой, опять напомнила про его слабость. Надо будет извиниться, но сначала нужно найти покушать. И вообще: почему я должна идти одна? Неужели нельзя быть хоть немного смелым? Наш отец один из сильнейших чёрных драконов – ведь можно взять с него пример! Каким же братик был слабеньким и миленьким, пока лежал в гнезде. Я ведь специально для него бегала по пещере, мамины задания выполняла, чтобы стать сильнее и его защищать. Когда нас мама научила говорить, он оказался таким злым. Я понимаю, что он не мог двигаться и всё время лежал. Но зачем быть такой злюкой? А ведь я его так люблю! Так страшно было, когда он из гнезда упал на пол. И утешить его пыталась, а он огрызаться начал. Про жалость что-то начал говори…

– Еда! – крикнула я от радости. Из леса выскочил олень. Через секунду из леса выскочило трое волков. – Ещё больше еды?!

– Еды?

– Да, мой маленький братик. Вот, на меня бежит.

– Не ввязывайся в неприятности, я скоро.

– Какие неприятности? Чего бояться? Мама ведь истребила всех опасных существ в округе.

Кажется, олень что-то заподозрил. Он развернулся и бросился к волкам. Тараном налетел на первого и боднул его рогами так сильно, что у него отломались эти самые рога, а волк с разорванным животом отлетел в сторону. Олень поднялся на дыбы и ударом копыт проломил второму череп. Оставшийся волк прыгнул на оленя, целясь в шею. Олень резко присел. Волк перелетел через него. И тут олень ударил задними ногами в затылок ещё не приземлившемуся волку.

Оленя охватило золотое сияние, повторяя очертания тела и скрывая его. Эта аура начала расти в размерах, на месте отломленных рогов выросли новые широкие. Спустя несколько секунд сияние исчезло. Олень отрастил новые рога и увеличился в полтора раза, его шерсть немного потемнела. Он бросил на меня гордый взгляд, фыркнул и медленно пошёл обратно в лес.

– Ты тоже это видела? – спросил Сиал, встав рядом со мной.

– Да, наша еда уходит!

– Но еда… Я не хочу быть голодной.

– Перестань, на поляне остались волки. И я не хочу проверять на себе его новые рога. И тебе не советую. Пусть идёт.

– Я не пойму: то ты хочешь идти в лес, то не хочешь преследовать какого-то оленя. Струсил?

– Нет, но пострадать по глупости не желаю.

– Да? Тогда зачем ты сюда прибежал?

– Ты же кричала: «Еда», – Сиал посмотрел на меня странным взглядом.

– Но ведь гадость! – я поморщилась. Волк – это невкусно.

– Вспомни горного козла! Эти ребята ещё ничего, – сказал братик. Он первее меня подбежал к туше волка и отгрыз кусочек. Я подошла к другой туше.

Вы вкусили кровь другого существа:

Животное: Лесной волк

Я убрала слова хранительницы. И так понятно, что это волк, а какой он там, лесной или болотный – мне без разницы.

Я кушала и не заметила, как Сиал подошёл и отгрыз от моего волка кусочек. И уставился в одну точку. Наверно, споткнулся, пока бежал, и головой ударился. Надо будет маму попросить полечить его. А сейчас я продолжила кушать, пока от волка не осталась одна голова. Моё любимое. Самая вкусная часть у животных. И так хрустит!

– У каждого седьмой [уровень], и каждому по семь лет, – прозвучал голос Сиала. – Интересно, у них уровень напрямую связан с возрастом?

– Что ты там бормочешь?

– А? Пытаюсь разобраться в их [характеристиках]. Интересно понять устройство этого мира.

– Какой мир тебе интересен, если ты даже оленя боишься поймать? – я схватила в зубы голову волка. Лучше там доем, чем в компании братика-чудика!

Что вообще у Сиала в голове происходит? Он что, действительно о камень ударился? Надо будет спросить, когда вернётся. И, вообще – не хочу с ним разговаривать. Если ему так хочется узнать о мире, то пусть спросит маму. Она уж точно умнее его будет.

В пещере с гнездом я быстренько доела голову, довольно разлеглась на полу и хотела вздремнуть – но в дальней пещере раздался какой-то шорох и стук падающих камней. Мне стало любопытно. Я направилась туда, ведь мама пользуется главным входом, а звук идёт совсем с другого места. Из большой пещеры. Может, та пещера рушится? Этого быть не может, ведь мама стены магией укрепила.

По мере приближения звуки слышались всё громче, и даже слышалось какое-то повизгивание. Ну очень любопытно! Я аж побежала. А забежав в пещеру – меня что-то ударило в бок. У меня запнулись лапы, и я упала. Что могло меня ударить? Камень? Неужели пещера действительно рушится? Тогда надо срочно убегать отсюда!

Только я встала на лапы и собралась бежать, как увидела их. Полчища крысоподобных существ обступили меня со всех сторон. Они держали в руках палки с чем-то блестящим на конце, смотрели на меня красными глазами. Скалились, повизгивали, подходили ближе. Ближе.

– Мама, братик. Пожалуйста, помогите.

Глава 3

Я недоумевающе смотрел вслед Калисе. Как же мне это всё надоело. Я мало того, что переродился какой-то ящерицей – так ещё этот зелёный крокодил-переросток меня уже в край достала. Видите ли, ей не нравятся волки, ей хочется оленя. Ей хочется пойти самоубиться об него. Он ведь [грейд] изменил, стал сильнее, ловчее, умнее. Сдаётся мне, пока мама учила Калису магии, та немножко мозгом тронулась. Если он у неё вообще был.

Но ругаться я могу ещё долго, но всё равно это меня в человека не превратит. Лучше вернуться к тушам волков. У каждого из них седьмой [уровень], каждому по семь лет и [характеристики] одинаковы. Либо животные в этом мире не имеют разума от рождения до смерти; либо зачатки интеллекта у них появляются после улучшения грейда. Второй вариант, скорее всего, реален, судя по поведению оленя.

Я доел своего волка. Третья туша останется про запас, тем более Калиса скоро успокоится, опять захочет есть, и я сразу пошлю её к трупу, даже слушать ничего не буду. Но и в пещеры мне сейчас возвращаться не хотелось: Калиса своей истерикой мне настроение подпортила. Я встал около входа в пещеры и просто наслаждался видом на огромный лес перед нашей цепью гор. Сильно левее – лес, изменённый скверной. Что она вообще из себя представляет? Ликура о ней ничего конкретного не рассказывала, а самому туда сходить и посмотреть – опасно. Мало того что идти до него не одну неделю через обычный лес, где я могу заблудиться, так ещё меня сожрёт первый же попавшийся медведь.

Вот что самое жуткое в нынешнем состоянии – моя абсолютная беспомощность. Когда ты человека, то у тебя есть ружьё, топор, копьё, нож, руки с пальцами на худой конец. Но что делать против стаи волков или медведя, когда ты ростом с собачку и у тебя лапки? Единственная надежда – моё [достижение Возглас страха]. Плевать, что я ещё не понимаю принцип начисления [достижений] в этом мире, или как их Ликура с Калисой называют [Провидения] – но [Возглас страха] должен пугать каких-то «слабых волей существ». Ещё бы понять, кто это такие.

Внимание, из-за родственных связей получено задание [Спасти сестру]

Награда: Отсутствует

Провал: Смерть сестры

Я несколько секунд рассматривал оповещение от [системы], прежде чем понял его смысл. [Спасти сестру] – от чего, волчанки или бешенства? С последним помочь не смогу, она от рождения наглухо пришибленная. Да и вообще, без этого мелкого наказания мне спокойней будет, и нервы целее останутся.

– Мама… братик… – в канале мыслеречи раздался едва уловимый шёпот Калисы.

Не знаю, что со мной произошло. Сработал какой-то инстинкт или что-то ещё, но расстояние от входной пещеры до сестры я преодолел за мгновения. Калису окружили существа с серой грязной шерстью и облезлыми хвостами, а сестра не двигалась, от страха превратившись в зелёную статую.

Нет времени размышлять, я зарычал во всё горло, рассчитывая на эффект [достижения], и бросился в толпу крыс-переростков. Ближайшие ко мне крысы оцепенели от ужаса, их шерсть встала дыбом, а красные глазки-бусинки едва не вылезли из орбит. Стоящие поодаль крысы с визгом бросились в дальний конец пещеры.

Я с разбегу накинулся на одну из крыс, свалил её с ног и прокусил голову.

Вы вкусили кровь дру…

Я абстрагировался от лог-оповещений, сосредотачиваясь на битве: одной крысе досталось хвостом по спине, она сложилась пополам и с жалобным писком отлетела к стене; другой крысе я отгрыз кусок бока; третьей когтями располосовал морду. Калейдоскоп разрываемых тел мельтешил перед глазами. Я не знал, как долго действует крик, поэтому старался убить как можно больше крыс.

– Калиса, очнись! – на мой окрик в канале мыслеречи Калиса не отреагировала, и так и стояла, оцепенев от страха.

Одна из крыс пришла в себя и выхватила кинжал. Я сбил её с ног резким прыжком. Мой бок стеганула острая боль, но отвлёк хруст сплющенного крысиного черепа под лапами. Я развернулся и приготовился прыгнуть на следующего монстра, но раскат грома позади меня сотряс стены. В пещеру внеслась смерть в изумрудном облике, разбрасывая во все стороны части крыс, сопровождаемые истошным писком.

Уже спустя минуты вся пещера была завалена трупами крысят, а мама истребляла последние группы у дальнего края пещеры. Калиса всё так же изображала статую, а среди разбросанных тел крысят иногда виделось слабое шевеление лапой или хвостом. Вот этим всё ещё живым источником [опыта] я и решил воспользоваться, продвигаясь между телами и раскусывая черепа. Но количество трупов ошеломляло: не меньше тысячи крысят распластались на полу, а кого-то мощный удар маминого хвоста впечатал аж в потолок, превратив в мясную шайбу.

Вскоре чудом выжившие крысы закончились. Как раз из дальнего участка пещеры Ликура вернулась, покрытая кровью от роговых отростков на голове до лап. Ликура сразу направилась к Калисе, обнюхала ту. И замерла. Голову сестры окутало яркое зелёное облачко, и момент аль рассеялось. В рубиновых глазах Калисы блеснул огонёк осознанности, и она куклой рухнула на пол.

– Я рада, что ты цела, – с облегчением произнесла мама. – Страшно представить будущее, не будь Сиала поблизости.

– Чт-то… Что произошло? – Калиса едва не плакала.

– Кобольды прорыли новые тоннели, – объяснила мама. – Но это не изгнанная мной колония. Семьи кобольдов, если кто-то сильный прогоняет их, не возвращаются в течение пяти веков.

– Ты в порядке? – я потрогал Калису лапой. Сестра попыталась встать, но смогла лишь вяло помахать лапками.

– Сиал, – раздался голос мамы. – Повернись ко мне боком – его надо вылечить.

– Как ты здесь появилась? – я пристально посмотрел на Ликуру, подставив бок с неглубокой раной от живота до спины. Я на неё не обращал внимания даже когда крыс добивал, а в человеческом теле, скорее всего, давно бы кричал от боли.

– Я была с группой авантюристов. Я специально присоединилась к ним из-за их [Ученика-некроманта]. Они искали [Жреца] и были новичками, не развившими [специализации]. Мы путешествовали вместе, они поднимали [уровни]. Несколько дней назад они отважились зайти в осквернённую деревню. Обитающие там твари сильнее и опаснее порождений на равнинах и в лесах. Но, убивая их, авантюристы намного бы быстрее дошли до улучшения [специализаций].

– Скверная деревня? Порождения? Как в том рыжем лесу?

– Именно. Это я убедила их пойти в ту деревню, чтобы [Ученик-некромант] как можно быстрее перешёл на [Подмастерье-некроманта]. Это лучшее что позволило бы тебе, сын мой, раскрыть твою магию. К сожалению, около той деревни хранительница Изустария сообщила о грозящей вам смертельной опасности. У меня не было времени, чтобы спрятаться и незаметно переместиться сюда. Пришлось их убить.

Не совсем понимаю, что за некромант и что он делает, но есть куда более важный вопрос. Я смерил тело Ликуры задумчивым взглядом.

– Мам, а как ты вообще по миру путешествуешь? Ты же дракон.

– Когда ваши магические сосуды раскроются, и когда вы сможете использовать первородную магию – тогда вам будет доступна способность изменять тела, в облик одних из разумных существ, ящеролюдов. Сами себя они называют Кта’сат. Но хватит историй, идите к гнезду и отдохните, а у меня есть дела. Раз кобольды спутали наши планы, то пусть возместят телами.

Ликура ушла в дальний конец пещеры. Я же от возбуждения не мог пошевелиться: я смогу стать человеком, или чем-то похожим. Только для этого надо раскрыть свою магию. Нет, я того некроманта уж точно не стал бы сжирать или убивать, но в месяц по кружечке сцеживал бы кровь и живым отпустил на все четыре стороны.

Рядом раздался шорох. Калиса попыталась встать, но из-за всего случившегося тело её совсем не слушалось. Я прилёг рядом и попытался просунуть голову под переднюю лапу и грудь сестры. Та запротестовала и начала брыкаться, но понимая моих действий – но сразу успокоилась, узнав, что я просто хочу помочь.

Я поддел тело сестры, она грудью упёрлась на мою спину, но никак иначе не помогала. Мне пришлось тащить Калису на себе, в позе рахитной каракатицы и едва переставляя ноги от напряга: Калиса хоть и размером с овчарку, но весит не меньше лошади. Мы кое-как добрались до пещеры с гнездом, и я без сил рухнул на пол. И сам себе удивился: я с сестрой на горбу прошёл, наверно, с полкилометра. Моё новое тело необычно сильное и выносливое, даже с учётом того, что оно буквально тело детёныша.

– Прости, – прозвучал голос сестры. Одно-единственное слово, до краёв наполненное грустью. Грустью обыкновенного ребёнка, для которого я – единственный собеседник.