Когда можно остаться

— Старую долю оформили. Дополнительную оплатил, ещё оформление.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Борис поднял чашку. Чокнулись чаем, немного смущаясь. Никто не предложил назвать сумму вслух и оценить, насколько крупным человеком теперь стал Александр.

После обеда прошли вдоль воды. Борис остановился сфотографировать старый причал. Потом попросил снять его, посмотрел на экран и недовольно сказал, что выглядит уставшим.

— Ты и есть уставший, — ответил Александр.

— Хотелось бы хотя бы на фотографии иначе.

Сняли ещё раз. На втором кадре Борис смеялся: ветер вывернул ему воротник и бросил в лицо. Эту фотографию он оставил.

На обратном пути стемнело. В зеркале тянулись огни чужих машин. Александр думал о том, что раньше назвал бы этот день пустым: ни сделки, ни знакомства, ни события, которое удобно пересказать. Теперь у него болели ноги, в машине пахло кофе, рядом сидел друг, которого он не мог исправить и который не пытался исправить его.

У дома Борис задержался, отстёгивая ремень.

— В следующий раз можно без ветра.

— Попробую договориться.

Борис улыбнулся и вышел.

Александр поднялся к себе. На столе в маленькой комнате лежали его собственные бумаги: он впервые за несколько недель принёс их туда из кухни. Работа Оксаны со светом в дверном проёме оставалась на прежнем месте. Он включил лампу, сел и открыл письмо Крылова.

В понедельник им предстоял разговор с Марком. Александр прочитал первые строки, отложил телефон и пошёл ставить чайник. Вернулся, пока вода ещё не закипела. Ему больше не хотелось дождаться ночи, чтобы этот день наконец закончился.

Глава 33. Три пустые строки

Марк слушал расчёт стоя. Не из-за раздражения: в начале встречи предупредил, что потянул спину и долго сидеть трудно. Александр невольно следил, как он осторожно меняет положение, придерживаясь за край стола. Это мешало заранее превращать любой его вопрос в нападение.

Крылов говорил коротко. Лев добавлял суммы. Александр рассказал о новом порядке с клиентом и о части расходов, оставшейся на компании. Когда дошли до претензии поставщику, Марк поднял ладонь.

— Я вижу, сколько мы надеемся вернуть. Сколько уже вернули?

— Пока ничего, — ответил Лев.

Марк кивнул. Убрал с листа рукой тень от настольной лампы, наклонился.

— Тогда здесь пока ноль. Потом исправим, если получим.

Александр почувствовал досаду. Он уже успел привыкнуть к числу, которое уменьшало убыток. Поставщик признал часть расхождений, разговор не стоял на месте. Но деньги, которых ещё не было, действительно сделали представленный итог приятнее.

Лев перечеркнул строку. Итог изменился.

Потом Марк попросил назвать три вещи, которые теперь будут делать иначе. Не общие выводы, а действия, для которых уже назначили людей и время. Два ответа у них были. На третьем Крылов остановился.

— Это пока предложение. Мы не проверили, что оно даст.

Марк опустился на стул, поморщился.

— Так и запишите.

Александр взял чистый лист. Внизу оставались три пустые строки, предназначенные для уверенного заключения. Он перечитал написанное и не стал их заполнять.

После встречи Крылов задержался в кабинете.

— У Сергея есть человек на дополнительную проверку. Но тогда мы снимаем его с другой работы. Бесплатно лучше не станет.

— Посчитайте обе стороны. К четвергу сможете?

— Да.

Александр уже хотел уточнить, кто именно будет считать, и остановился. Артём Борисович заметил паузу, но ничего не сказал.

Марк позвонил ближе к вечеру. Александр сразу выпрямился, хотя разговаривал по телефону один.

— Вы не обиделись? — спросил Марк.

— На что?

— На ноль.

— Нет. Мне он не нравится.

— Мне тоже.

За окном рабочий снимал со стены старую вывеску соседнего арендатора. Буква держалась на одном креплении, раскачивалась, цепляясь краем за штукатурку. Александр смотрел, пока её наконец не приняли снизу.

— Я хотел, чтобы вы увидели, что мы справились, — сказал он.

— Я увидел. Теперь хочу знать, сколько это стоило. Это следующий вопрос, а не отмена первого.

После разговора Александр положил лист с тремя пустыми строками в папку. Впервые он оставил незаконченный вывод там, где его действительно ещё не было.

Глава 34. Рабочий свет

В конце марта Оксана нашла место в общей мастерской. Не комнату с Таней, о которой они мечтали, а стол у стены в длинном помещении над магазином тканей. Здесь уже работали керамист, переплётчица и мужчина, собиравший маленькие витражи. Витражист представился Филиппом, показал, как закрывается окно, и сразу предупредил, что по четвергам ему нужен большой стол.

— Мне тоже, — сказала Оксана.

Он посмотрел на неё, потом достал календарь.

Они договорились чередовать вечера. Это заняло пять минут, но Оксана потом ещё полдня чувствовала усталость: пришлось попросить место для своей работы прежде, чем её кто-нибудь успел полюбить и захотеть помочь.

В первый день она принесла слишком много вещей. Упаковочная бумага не помещалась под столом, коробка с инструментами мешала проходу. Переплётчица, седая женщина в джинсовом фартуке, предложила свободную полку.

— Только не занимай навсегда, — добавила она. — Я тоже умею разрастаться.

Оксана рассмеялась и убрала коробку.

Таня пришла вечером. Осмотрела помещение, купила по дороге пироги и сказала, что немного завидует: здесь лучше свет.

— Поехали ко мне работать, — предложила Оксана.

— Я сейчас не потяну два места. А от своего пока не уйду. Ты устраивайся.

Оксана кивнула. Ей стало жаль неснятой комнаты ещё раз, иначе, чем в первый вечер. Теперь они отказывались не только от помещения, но и от привычного рассказа о том, как всё устроят вместе.

После ухода Тани она достала большой отпечаток, снятый со стены у Александра. Поставила у шкафа. Витражист Филипп, проходя мимо, остановился.

— Это ваше?

— Да.

— Можно ближе посмотреть?

Он не хвалил сразу. Долго разглядывал, спросил, почему здесь оставлен белый край. Оксана начала объяснять, сбилась, взяла карандаш и показала на отдельном листе. Разговор продлился до закрытия магазина внизу.

Домой она ехала в почти пустом автобусе. На телефоне было уведомление: заказчик утвердил иллюстрации, к которым трижды присылал противоречивые замечания. Оксана открыла чат с Таней и написала об этом. Потом посмотрела на имя Александра ниже в списке.

Она всё ещё хотела рассказать ему хорошую новость. Теперь уже знала, что это желание не обязывает её возвращаться. Убрала телефон и прислонилась к стеклу. В темноте отражалось её лицо, усталое и немного удивлённое тем, что день получился хорошим.

Глава 35. Без предлога

В начале апреля организаторы гостиничной встречи прислали фотографии. Александр увидел письмо, хотел удалить, но открыл. На одном снимке он стоял у окна, слегка наклонив голову к Полине. В её руке был стаканчик с десертом. Со стороны они выглядели людьми, которым легко вместе.

Внизу письма стояла подпись координатора: Полина и номер телефона. Снимки рассылала она.

Александр закрыл письмо. Через час открыл снова. Ему пришло в голову спросить о следующем мероприятии — удобный деловой повод, который можно продлить до личного разговора. Он даже начал набирать вопрос, потом стёр.

Написал, что это Александр из компании, напомнил о разговоре у закрытого балкона. Спросил, хочет ли она встретиться за кофе.

Отправил и положил телефон в ящик. Достал через семь минут.

Полина ответила после обеда: «А женщина, с которой вы живёте?»

Он несколько раз прочитал вопрос. В нём не было кокетства; ей действительно требовалось знать.

«Мы расстались. Она переехала. Я живу один».

Ответ пришёл не сразу. «Кофе можно. В пятницу после семи. Только не там, где я буду проверять микрофон».

Он улыбнулся. Впервые за несколько недель предстоящий вечер не был ни испытанием, ни пустым промежутком.

В пятницу Полина пришла в джинсах, короткой куртке и с тяжёлой сумкой, в которой звякнуло стекло.

— Образцы сувениров, — объяснила она. — Если вечер не сложится, могу подарить вам кружку с чужим логотипом.

Александр взял у неё сумку, поставил на свободный стул. Заказали кофе, потом еду: оба не успели поужинать. Полина рассказывала о заказчике, который потребовал «ощущение весны», но запретил цветы, зелёный цвет и открытые окна. Александр смеялся чаще, чем собирался.

Она была разведена, второй год жила одна и не любила, когда её вечера заранее считали свободными. Это выяснилось без анкеты: ей позвонила сестра, спросила про воскресенье, Полина сказала, что уже занята. После звонка призналась, что иногда отвечает так прежде, чем действительно решит, чем займётся.

— А вы умеете быть занятым просто собой? — спросила она.

— Плохо.

— Я тоже учусь.

О расставании Александр рассказал немного. Полина не пыталась узнать, кто прав, не сравнивала Оксану с собой. Спросила только, давно ли они съехались. Он ответил, и разговор сам вернулся к другому.

После ужина пошли пешком. Воздух был холодным, но уже пах землёй. У машины Полина повернулась к нему, и Александр остановился достаточно близко, чтобы вопрос больше не требовался словами. Он всё-таки подождал. Она сама положила ладонь ему на плечо.

Поцелуй оказался коротким. Полина улыбнулась, отстранилась.

— Мне завтра рано. Давайте без попыток всё успеть.

Он кивнул и помог ей поставить сумку на сиденье. Кружки снова звякнули. Оба рассмеялись, и вечер закончился на этом звуке.

Глава 36. После полуночи

Через неделю она пригласила его на ужин. Александр приехал с вином и хлебом. Полина открыла дверь в футболке, с прихваткой в руке.

— Я переоценила духовку, — сказала она. — Есть будем поздно.

— Могу помочь.

— Можешь нарезать хлеб. И не спасать рыбу. Она уже сама за себя.

Кухня была маленькой. На стене висела фотография моря, слишком тёмная для открытки. Полина сняла её в поездке с сестрой; солнце село раньше, чем они добрались до нужного места. Снимок всё равно повесила, потому что помнила этот вечер.

Они ели почти остывшую рыбу и горячую картошку. Вино оказалось лучше ужина, сказала Полина, попробовала ещё кусочек и тут же возразила сама себе. Александр смотрел, как она спорит с собственным впечатлением, и чувствовал желание, не требовавшее сейчас быть кем-то другим.

Позже сидели на диване. Полина рассказывала о первом самостоятельном проекте, когда у неё сломалась машина, а водитель заказчика отказался везти коробки, потому что они пачкали салон. На самом смешном месте она забыла, как звали этого человека. Александр предложил назвать его Вадимом, потом объяснил, что его собственный Вадим как раз помог бы с коробками. Рассказ окончательно рассыпался, они смеялись уже над этим.

Полина придвинулась первой. Он коснулся её щеки, убрал прядь волос. Она повернула голову и поцеловала его ладонь.

— Останешься? — спросила она.

— Хочу.

Они ещё некоторое время сидели рядом, целуясь, и никуда не торопились. Когда она встала, Александр взял её за руку. Свет в кухне остался включённым до утра.

Проснулся он раньше. В незнакомой комнате было тихо; Полина спала, отвернувшись к окну. Александр осторожно поднялся, нашёл на кухне воду. На столе лежали две тарелки, засохшая корочка хлеба, прихватка с подпалённым краем.

Он убрал тарелки в раковину и начал мыть. Полина появилась в дверях, сонная, в его рубашке.

— Ты всегда уходишь через уборку?

Александр выключил воду.

— Я не ухожу. Просто проснулся.

Она подошла, заглянула ему в лицо, словно проверяла не слова, а что-то более простое.

— Тогда поставь кофе. Кофе я могу выпить с благодарностью.

За завтраком она сказала, что на следующей неделе уезжает работать на три дня. Александр услышал в этом предупреждение о расстоянии, которого ещё не успело возникнуть, и уже приготовился уточнять, когда вернётся.

— Напишешь, когда освободишься? — спросил он вместо этого.

— Напишу.

Он ушёл к полудню. На лестнице обнаружил у себя в кармане её резинку для волос. Вернулся, позвонил. Полина открыла, увидела, что он держит, и рассмеялась.

— Вот теперь можно уезжать, — сказала она.

Глава 37. Отказ покупателя

Ланской отказался от покупки в конце апреля. Не хлопнул дверью, не обвинил компанию в плохой работе. Павел Григорьевич переслал его короткое письмо и назначил разговор. Предложенные условия не сошлись с тем, какую роль Ланской хотел получить за свои деньги.

— Ему нужно больше участия в выборе поставщиков, — сказал Павел. — И другой порядок согласования нескольких решений. Мы этого не приняли.

Александр ощутил облегчение. Оно было настолько явным, что он поспешил заговорить о полезных вопросах, которые задавал Эдуард Савельевич. Марк посмотрел на него, но не перебил.

— Расчёты всё равно пригодятся, — закончил Александр.

— Пригодятся, — согласился Лев.

На этом с Ланским закончили. Перешли к текущим делам, которые никуда не исчезли вместе с несостоявшейся сделкой. Павел собирался продолжить поиск покупателя, Марк пока не подтвердил, что заберёт весь обсуждаемый остаток. Виктор попросил вернуться к этому после майских выходных.

Александр задержался у Марка, когда остальные вышли.

— Вы ведь тоже хотели, чтобы он отказался?

Марк сложил очки, убрал в футляр.

— Я хотел условия, при которых мы можем работать. Если бы договорились, я бы согласился.

— Но вам стало спокойнее?

— Нет. У Павла остался нерешённый вопрос. Теперь ещё какое-то время будем жить с неизвестным покупателем.

Александр кивнул. Ему хотелось услышать общую победу над человеком, которого они даже толком не узнали. Вместо неё осталась пауза между одной возможностью и следующей.

Марк спросил, как идёт дополнительное оформление.

— На этой неделе должно закончиться.

— Поздравлю, когда закончится.

Он поднялся осторожно, придерживая спину. Александр предложил донести папку. Марк позволил, и они вместе пошли к лифту.

Вечером Полина прислала фотографию зала до открытия: пустые стулья, стремянка, одинокий воздушный шар под потолком. Подпись: «Вот он, мой идеальный порядок. Через сорок минут его не будет».

Александр написал, что у него сегодня тоже кое-что отменилось. Она спросила, хорошо ли это. Он подумал и ответил: «Пока просто отменилось».

Телефон зазвонил почти сразу. Полина смеялась в трубку: кто-то за кадром пытался достать шар длинной палкой. Александр слушал шум чужой работы и впервые не искал в её звонке подтверждения, что его выбрали надолго. Ему было приятно, что она позвонила сейчас.

Глава 38. Шесть

В пятницу пришло подтверждение: дополнительная доля оформлена. Александр открыл вложения, прочитал, вернулся к началу. Шесть процентов. Три по старому соглашению, три купленные за собственные деньги. Теперь их можно было сложить без оговорки о предстоящем действии.

Виктор Андреевич зашёл сам. Пожал руку, поздравил. Спросил, как собирается отметить.

— Пока не придумал.

— Придумайте. Иначе запомните только бумаги.

Александр улыбнулся. Виктор ушёл, а он ещё несколько секунд смотрел на дверь. Ему хотелось праздника и одновременно было неловко его устраивать: сумма не делала его хозяином компании, подписи не отменяли ни Марка, ни завтрашнего вопроса клиента. Но ведь никто и не предлагал отмечать чужую отмену.

Он написал Борису и Полине. Разные сообщения, без общего чата. Пригласил вечером поужинать. Полина ответила, что после работы сможет к девяти. Борис прислал голосовое: «Если ты хочешь торжественную речь, я не готов. Если еду — готов».

В ресторане Александр заказал стол на троих. Пока ждали Полину, Борис спросил, давно ли они знакомы.

— Недавно.

— Нормально всё?

— Мне с ней хорошо.

Борис кивнул, посмотрел меню. Александр благодарно заметил, что на этот раз друг не стал спрашивать, чем она лучше прежней.

Полина пришла с маленьким свёртком. Внутри оказалась та самая сувенирная кружка с чужим логотипом.

— Вы всё-таки заслужили, — сказала она. — Других памятных предметов я покупать не умею.

Борис рассмеялся. Кружку поставили на стол, официант несколько раз обходил её с таким видом, будто не был уверен, относится ли она к сервировке.

Александр рассказал о доле. Совсем коротко: как обещали, как ждал, почему в итоге купил меньше первоначально предложенного. Борис поднял бокал. Полина пожелала, чтобы у него оставалось время пить из подаренной кружки дома.

Потом разговор ушёл в сторону. Борис вспоминал поездку к воде, Полина рассказывала о шаре, который так и не сняли до открытия. Александр смеялся, отвечал, заказывал ещё хлеб. Он не получил того вечера, который представлял два года назад, с громкой уверенностью в собственной исключительности. Этот был шумнее и теплее.

После ужина Борис уехал первым. Александр и Полина шли к машине. У перехода она спросила, не расстроило ли его, что они мало говорили о самой покупке.

— Нет. Я как раз хорошо поел.

Она толкнула его плечом, он поймал её руку.

Дома поставил кружку рядом с остальными. Открыл ноутбук, чтобы убрать документы в отдельную папку. Среди писем увидел новое: от Крылова, тема — «После праздников». В тексте было всего несколько строк.

«Александр, мне предложили другую работу. Я пока не ответил. Хочу поговорить с вами лично, прежде чем приму решение».

Он сел. Из ванной донёсся голос Полины: она спрашивала, где полотенце для рук. Александр назвал полку, подождал, пока она ответит, что нашла. Потом ещё раз прочитал письмо.

Часть вторая

Свои деньги

Глава 39. Другой кабинет

После майских выходных Крылов пришёл к нему раньше назначенного времени. Ирина ещё не успела включить кофемашину, в коридоре пахло мокрой тряпкой. Александр сам открыл кабинет, предложил чай. Крылов отказался.

— Мне предлагают возглавить производство в другой компании. Всю компанию, — уточнил он. — Генеральным.

Александр положил ключи на стол. Прежде чем спросить об условиях, спросил:

— Кто?

Крылов назвал предприятие. Александр знал его по рынку: меньше их, без громких проектов, но с собственными заказами и оборудованием. Не развалины, которые нужно немедленно спасать. Не подарок.

— Вы уже согласились?

— Нет. Я же написал.

В голосе появилась жёсткость. Александр заметил её и постарался не ответить такой же.

— Сколько времени у вас есть?

— До конца следующей недели. Потом они продолжат поиск.

Он рассказал об объёме работы, о разговорах с владельцами, о том, что ещё хотел проверить. Говорил достаточно подробно, чтобы Александр не чувствовал себя обманутым, но не выкладывал чужие бумаги на стол. И это тоже раздражало: перед ним сидел человек, у которого теперь имелась жизнь, недоступная его рабочему календарю.

— Здесь вам чего-то не хватает?

— Да. Возможности отвечать за компанию целиком.

Александр посмотрел на него. Этот ответ готовили когда-то они оба, только одному удалось произнести его перед нужными людьми раньше другого.

— Мы ведь договорились о полномочиях. Вы сами сказали, что в таком виде готовы работать.

— И работал. Почти полтора года. Я не говорил, что навсегда.

Некоторое время слышно было, как Ирина разбирает почту за дверью. Александр увидел на столе свои ключи и машинально отодвинул их, чтобы не мешали.

— Вы рассчитываете, что я предложу больше денег?

Крылов выпрямился.

— Если бы хотел торговаться, начал бы с суммы. Я хочу обсудить, как мы поступим, если я решу уйти.

Александр встал, прошёл к окну. Во дворе сдавал назад фургон, водитель высунулся из кабины и смотрел на открытые ворота. Он медлил, хотя места было достаточно.

— Дайте мне день, — сказал Александр.

— Конечно.

— Я не обещаю, что смогу предложить то, чего вы хотите.

Крылов поднялся.

— Я тоже не обещаю отказаться от того, чего хочу.

После его ухода Александр долго не садился. Потом открыл список текущих задач Крылова. Пролистал до конца, вернулся к началу. Часть этих дел он прежде даже не замечал: считал, что они просто происходят вовремя.

Глава 40. Вечер без свидетеля

Полина приехала с работы поздно, голодная и сердитая. Поставила сумку в прихожей, поцеловала Александра, сразу спросила, есть ли что-нибудь съедобное. Он показал на плиту.

— Только разогреть.

— Ты прекрасный человек. Пока ничего больше не говори, я хочу проверить котлеты.

Он улыбнулся. Она сняла куртку, заколола волосы и пошла мыть руки. Всё выглядело почти семейным. Александр заметил, как быстро сам наделил её возвращение смыслом, которого они не обсуждали: приехала на ужин, значит, вернулась.

О Крылове рассказал, когда она поела. Полина слушала, подбирая хлебом соус. Спросила, что тот ответил на предложение остаться.

— Я ещё не предлагал.

— А что ты ему сказал?

Александр повторил разговор. С каждым новым предложением собственные вопросы звучали менее убедительно. Полина не поправляла, просто слушала.

— Такое чувство, что я теперь должен сам ему помочь уйти, — закончил он.

Она положила вилку.

— Я не знаю. А ты хочешь, чтобы я сказала, что он неблагодарный?

— Нет.

Полина посмотрела на него.

— Немного, — признался Александр.

Она рассмеялась, устало, без насмешки. Он тоже улыбнулся, но облегчения не почувствовал.

После ужина Полина достала ноутбук. Ей надо было закончить смету на следующий день. Александр остался за столом, продолжил говорить. Через несколько минут она подняла глаза.

— Саш, я уже второй раз вношу одну и ту же цифру. Дай мне час.

Он замолчал. Отказ показался несоразмерно большим. Она ведь сама приехала; он приготовил ужин, наконец рассказал о том, что весь день держал в себе. Теперь цифра в чужой таблице оказалась важнее.

Александр поднялся, убрал посуду. Дверцу шкафа закрыл громче, чем нужно. Полина посмотрела вслед, но не окликнула.

В комнате он включил телевизор, сразу убавил звук. Сел и услышал, как на кухне стучат клавиши. Ему было знакомо это негодование: другой человек занят в ту минуту, когда он уже готов быть близким. Раньше у него почти всегда находился кто-нибудь, кто ответит быстрее.

Он достал телефон. Пролистал список чатов, остановился. Затем убрал его и вышел на короткую прогулку, сказав Полине, что вернётся через полчаса.

Когда пришёл, она закрывала ноутбук.

— Закончилось? — спросил он.

— На сегодня да.

— Я разозлился, что ты попросила время.

— Я заметила.

Он сел напротив.

— Не на тебя стоило злиться.

— На меня тоже можно, — сказала Полина. — Только я всё равно должна была закончить.

Позже они лежали рядом. Она уснула быстро, положив руку ему на грудь. Александр не спал, но телефон оставался на столе в другой комнате. Утром Полине предстоял её собственный трудный день.