Когда можно остаться

— Я сейчас тебе насоветую, а потом сам буду сидеть в своей пустой квартире. Скажи лучше, как ты.

Александр прислонился к нагретой стене. С неожиданным раздражением понял, что хотел совета. Не обязательно разумного: достаточно твёрдой чужой фразы, о которую можно было бы спорить вместо того, чтобы слушать собственный страх.

— Боюсь, — сказал он. — И мне стыдно, что это первое.

— А второе?

— Пока не успел.

Они помолчали. По двору прошла Ирина с курьером, показала, где вход на склад. Александр отвернулся не потому, что она могла услышать, а потому, что не хотел сейчас улыбаться в ответ на обычное приветствие.

— Я могу вечером приехать, — сказал Борис.

— Мы с ней встречаемся.

— Тогда в другой день.

Александр поблагодарил. Только убрав телефон, понял, что ни разу не спросил Полину, кому они готовы рассказывать. Они даже не успели закончить первый разговор, а он уже сделал новость частью ещё одной жизни.

На совещание вернулся вовремя. Мельников открыл папку с того же места. Александр слушал, уточнял по делу, в конце повторил принятое решение так, чтобы не оставлять его на чужой памяти. Работа на час заняла всё доступное внимание, и это помогло больше, чем он рассчитывал.

Днём написал Полине, как обещал. Затем добавил отдельным сообщением: «Я рассказал Борису. Мне нужно было с кем-то поговорить. Понял уже после, что сначала должен был обсудить с тобой».

Она прочитала быстро. Ответила через полчаса:

«Вечером поговорим. И я тоже расскажу, кому сказала».

Он смотрел на экран. Хотел спросить немедленно, злится ли она, но закрыл чат. До вечера оставалось несколько часов, в которых люди продолжали ждать от него вполне определённых ответов.

Глава 67. Сестра знает

Полина рассказала Ларисе накануне приезда к Александру. Не за обедом, не в день со столом и арбузом: позже, когда сама уже узнала. Сестра выслушала, спросила, есть ли кто-то рядом, и предложила приехать. Полина отказалась. В тот вечер ей хотелось сначала побыть одной.

Теперь она сидела у сестры на кухне и жалела о том отказе. Здесь можно было не следить за тем, как каждая пауза отражается на лице мужчины напротив.

Лариса налила воды, подвинула тарелку с нарезанным яблоком.

— Он как?

— Испугался.

— А ты?

Полина посмотрела на неё. Сестра пожала плечами.

— Я не только про него спрашиваю.

Некоторое время молчали. Полина взяла яблоко, надкусила, положила обратно. Мелкие дела раздражали: жевать, отвечать на сообщения, думать о завтрашнем заказчике. Всё продолжало требовать своей очереди, хотя внутри неё уже происходило что-то, чему эта очередь не подходила.

— Я всё время пытаюсь понять, какой у меня ответ без его лица перед глазами, — сказала она. — А потом думаю, что так тоже нельзя. Он ведь есть.

— Есть.

Лариса не стала объяснять, как правильно отделить одно от другого. Спросила только, чего Полина хочет сейчас от неё.

— Чтобы ты не говорила «ну наконец-то».

Сестра поморщилась.

— Очень хотелось. Прости.

Полина засмеялась, затем неожиданно расплакалась. Лариса пересела ближе, положила руку ей на плечо. Не обнимала крепко, не заставляла поднять голову. Просто сидела рядом, пока Полина не смогла сама взять салфетку.

Днём пришло сообщение Александра о Борисе. Первый укол был злым: кому ещё он расскажет, пока она ищет собственные слова? Потом вспомнила, как сама звонила сестре, не в силах дальше ходить по квартире с телефоном в руке.

Ответила не сразу. Ей хотелось сохранить право сердиться и не сделать из этого право оставить его без собеседника.

Вечером Александр приехал к ней. Снял обувь, спросил, как день. Она рассказала про Ларису, потом сели на кухне.

— Мне не нравится узнавать после, — сказала Полина. — Но я понимаю, зачем тебе был нужен Борис.

— Я попросил его никому не говорить.

— Хорошо. Давай пока так: Лариса знает, Борис знает. Если кому-то ещё захочется сказать, сначала скажем друг другу.

Он согласился. Затем спросил, как она себя чувствует. Полина ответила и впервые за день не стала добавлять ни оправдания, ни обещания, что скоро будет лучше.

Ужин приготовили вместе. Она несколько раз просила его отойти: на маленькой кухне вдвоём оказывалось теснее, чем приятно вспоминалось после удачных вечеров. Александр отходил, возвращался по просьбе. Одну картофелину уронил, поймал носком и нелепо застыл. Полина засмеялась раньше, чем он успел поднять её с пола.

За столом говорили уже не только о беременности. Потом она всё-таки вернулась к ней сама. Александр отложил вилку и слушал, не пытаясь угадать по первым словам весь разговор.

Глава 68. Мне нужно, чтобы ты знал

Через несколько дней Полина приехала к нему после работы. Вошла, сняла куртку, хотя было тепло: её весь день знобило от усталости под сильным кондиционером в зале. Александр включил чайник. Она попросила сначала просто сесть.

— Я хочу оставить ребёнка, — сказала она.

Он поставил чашку на стол, не выпуская ручки. Спросил, давно ли она это поняла.

— Не в одну минуту. Я перестала искать ответ, который всем подойдёт. И поняла, что хочу именно этого.

Александр кивнул. Его первой мыслью снова стало что-то практическое: где она будет жить, какие расходы появятся, что придётся менять в работе. Он не произнёс ни одного вопроса, пока она не договорила.

— Я не говорю это, чтобы ты сейчас сделал предложение. И не хочу услышать, что тогда тебе ничего не остаётся. У тебя остаётся. Поэтому мне и страшно.

Он откинулся на спинку стула. За прошедшие дни успел представить разные разговоры, но всё время оказывался в них человеком, которого спрашивают. Теперь Полина сказала о собственном решении и ждала, что он сделает со своей частью жизни.

— Я не хочу уходить, — сказал Александр.

Она посмотрела на него внимательно.

— От меня?

— От тебя. И от ребёнка.

Слова прозвучали неровно, без той твёрдости, с которой он принимал рабочие решения. Он продолжил прежде, чем успел заменить их более удобными:

— Я не проснулся счастливым от этой новости. Я всё ещё боюсь. Но я хочу участвовать. Сам. Не только переводить деньги и спрашивать, всё ли у вас есть.

Полина опустила глаза. Долго проводила ладонью по столу, как будто стирала невидимую крошку.

— Мне важно это слышать, — сказала она. — Я не знаю, как у нас получится.

— Я тоже.

Она подняла голову. Впервые за все эти дни он увидел на её лице улыбку, которую она не пыталась немедленно спрятать. Подвинулся, обнял. Полина прижалась к нему, затем отстранилась: сидеть так было неудобно, край стула врезался в ногу. Они оба засмеялись и пересели рядом на диван.

Разговоры о будущем всё-таки пришли. Не о цвете детской и не об именах. Полина спросила, как они станут проводить ближайшие недели, если ей будет тяжелее работать в прежнем темпе. Александр предложил приезжать чаще, забирать после поздних мероприятий, договориться о днях заранее. Она согласилась не на всё. Некоторые вечера хотела оставлять себе, даже сейчас.

Съезжаться в тот день не решили. Не назначили свадьбу. Когда Полина собралась домой, Александр поехал с ней, потому что она попросила помочь поднять пакеты, оставшиеся в машине.

У неё в квартире поставил их на кухню, повесил куртку. Полина достала из холодильника воду, налила в два стакана.

— В следующий раз я попрошу тебя пойти со мной к врачу, — сказала она.

— Пойду.

— Дату завтра уточню.

Он кивнул. В телефоне открыл календарь, но не стал заполнять его вместо неё. Спросил, когда будет удобно созвониться утром, и записал время.

Позднее, уже дома, Александр долго смотрел на эту короткую строку между рабочими встречами. Она пока не содержала почти ничего: имени Полины и времени звонка. Он переставил один необязательный разговор на другой день, закрыл календарь и пошёл спать.

Глава 69. Третий стул

Дату Полина прислала утром. Александр внёс её в календарь и сразу предупредил Ирину, что в этот день до обеда будет недоступен. Та подняла глаза, спросила, куда перенести встречу. Он назвал время. Объяснять причину не потребовалось.

К назначенному часу приехал раньше Полины. У входа выбирал место, где можно встать, чтобы она заметила его с улицы, потом сам рассердился на эту суету и сел на скамейку. Полина появилась через несколько минут, в лёгком платье и кедах. В одной руке телефон, в другой сложенный лист.

— Привет. Давно?

— Нет.

Она поцеловала его, вложила руку под локоть. Внутри пахло кофе из автомата и средством для уборки. Они нашли нужную дверь, сели рядом. Александр всё время смотрел на часы, хотя опоздания пока не было. За утро ещё никто не позвонил ему с вопросом, без которого остановится работа. От этого вместо облегчения возникало подозрение, что он чего-то не знает.