До утра

Дома Александр отнёс её в ванную и поставил на полку.

Вера утром заметила сразу.

— Нашёл? Я думала, потеряла.

Он кивнул. Она взяла ракушку, рассмотрела, поставила обратно между кремом и стаканом с зубными щётками.

Александр вымыл руки, хотя только что вышел из душа, и пошёл на кухню ставить чайник.

Глава 22 Чужой праздник

Вера получила дипломную тему и несколько вечеров подряд читала материалы на кухне. Старый принтер шумел так громко, что Александр слышал каждую страницу из комнаты.

Он попросил печатать раньше. Она купила длинный провод и переставила аппарат в прихожую.

Заметил он это только через неделю, когда запнулся о коробку с бумагой.

На работе у Веры появился новый клиент — небольшое производство окон. Прежний бухгалтер оставил дела в таком состоянии, что первые дни она возвращалась почти в десять. Александр разогревал ужин и спрашивал, не лучше ли отказаться.

— Я хочу разобраться.

— Зачем тебе чужие ошибки?

— Они за это платят.

Ему нравилось, что жена становится увереннее. При этом каждый её поздний вечер сразу освобождал место в его собственном расписании.

В июле Глеб позвал их на день рождения Светы. Праздновали во дворе частного дома её родителей. Над столом висела гирлянда, возле забора дымилась жаровня. Глеб бегал между гостями и углями, делал вид, что всё предусмотрел, хотя то и дело спрашивал у Светы, где лежит очередная вещь.

Вера помогала носить тарелки. Александр разговаривал с женщиной, которую представили как Ольгу, коллегу Светы.

Ольге было тридцать. Она пришла с мужем, но тот почти сразу отошёл к воротам говорить по телефону. Через полчаса уехал, пообещав вернуться за ней. Ольга проследила взглядом машину и спросила, не найдётся ли у Александра сигареты.

Он не курил. Нашёл у другого гостя, вернулся.

Они стояли возле сарая, слушая музыку. Ольга спросила, давно ли он женат.

— Второй год.

— Вы с Верой красивые.

Он не знал, как отвечать на такие слова. Поблагодарил. Она улыбнулась, затушила сигарету.

Позже за столом Ольга рассказывала о поездке с подругами. Ей нравилось смешить людей, но каждый раз, когда телефон светился, она сразу смотрела на экран. Александр несколько раз замечал, что Вера замечает это тоже.

Муж за ней не приехал. Позвонил, сказал, что задерживается. Света предложила остаться. Ольга отказалась, вызвала такси.

Прощаясь, она задержала руку Александра чуть дольше обычного.

Через несколько дней в общей переписке участников праздника появились фотографии. Ольга поблагодарила за снимки, затем написала ему отдельно: «Ты так и не попробовал мой пирог».

Он ответил шуткой. Она прислала рецепт и фотографию кухни. На снимке отражался край её лица в тёмном стекле духовки.

Встретились через неделю. Небольшое кафе возле клиники, где она работала. Ольга сразу предупредила, что у неё сорок минут. Потом проговорила почти час.

Рассказывала о муже: как тот всё время занят, как переносит обещанные выходные, как недоволен её подругами. Александр слушал, сначала с интересом, затем всё больше ощущая, что занимает место, приготовленное для кого-то ещё.

Ему хотелось, чтобы говорили о нём. Ольга будто вспомнила об этом сама.

— А ты почему согласился прийти?

Он посмотрел на неё.

— Хотел тебя увидеть.

Она улыбнулась так, словно именно этой фразы ждала весь разговор.

Вере Александр сказал, что заезжал к Глебу. Приятелю ничего не объяснил, рассчитывая, что проверять не станут. Вечером Глеб сам позвонил по делу, и Александр отвечал осторожно, не упоминая, где якобы был.

С Ольгой увиделись ещё раз. Она перестала говорить о муже, спрашивала о работе, смеялась над его историями. Потом предложила снять номер: домой никто из них приглашать не хотел.

Александр согласился. По дороге Ольга несколько раз проверяла телефон, но у гостиницы убрала его в сумку. Когда он спросил, уверена ли она, ответила, что не хочет сегодня снова всё обсуждать.

Они остались вместе. Позже сидели у окна, пили воду из одинаковых стаканов. Ольга спросила, что было бы, если бы оба были свободны.

Александр смотрел на пустую детскую площадку внизу.

— Не знаю.

— Хороший ответ.

— Честный.

Она усмехнулась.

— Иногда этого мало.

После той встречи переписка изменилась. Ольга могла прислать много сообщений подряд, потом исчезнуть на несколько дней. Однажды попросила позвонить немедленно. Александр вышел из офиса, набрал. Она плакала, говорила, что муж опять всё отменил.

Он слушал, не понимая, какую роль ему отвели. Утешал. Предлагал встретиться. Она сказала, что не может, и отключилась.

Через неделю перестала отвечать совсем.

На следующем празднике Ольга приехала с мужем. Тот держал её за талию, помогал снять куртку, рассказывал о совместной поездке. Она поздоровалась с Александром так же, как со всеми.

Вера предложила ей стул рядом с собой. Они проговорили весь вечер. Ольга спрашивала об учёбе, Вера — о работе. Иногда обе смеялись, переглядываясь.

Александр почти не ел. Несколько раз хотел вмешаться в разговор, но не находил повода. Ему казалось, что Ольга вот-вот скажет что-нибудь лишнее, хотя она не сделала ни одной попытки посмотреть в его сторону.

На обратном пути Вера заметила:

— Хорошая она. Только какая-то грустная.

Он держал руль слишком крепко.

— Устала, наверное.

Вера кивнула и начала рассказывать о своём новом клиенте. Александр включил поворотник, выехал на пустую улицу и заставил себя слушать.

Глава 23 Половина правды

Осенью в «Контуре» всё чаще спорили о деньгах. Заказов становилось больше, накладные выглядели внушительно, но бухгалтерия задерживала расчёты с поставщиками. На складе несколько раз отказывались отгружать даже оплаченный клиентом товар: деньги уже ушли на другую поставку.

Руденко сердился. Денис приносил новые договоры, объяснял, что без отсрочки крупные клиенты не согласятся. Бухгалтер Валентина Петровна молча клала перед ними список просроченных платежей.

— Вы мне продажу показываете. Я спрашиваю, когда оплатят.

На одном из совещаний Александр предложил заранее обзванивать клиентов. Денис посмотрел на него устало.

— Думаешь, до тебя никто не звонил?

— Я не про напоминать. Узнавать, что у них вообще происходит.

Руденко велел попробовать.

Первую неделю Александр провёл в разговорах. Кто-то действительно забыл. Кому-то задержали кредит. Один клиент честно сказал, что потратил полученную выручку на аренду и зарплаты, потому что иначе пришлось бы закрываться.

Александр поехал к нему сам. Магазин был полупустой. Хозяин отвёл в подсобку, показал кассу.

— Не вру я тебе, Саша. Сейчас нет.

Можно было повторить условия договора. Он уже собирался, но заметил на столе записку с суммами и именами. Спросил, кто должен самому хозяину.

Они просидели полчаса. Тот обзванивал своих клиентов, договаривался о частичной оплате. Александр уехал с частью суммы и подписанным графиком остатка.

Денис назвал это тратой времени.

— Заодно бы на кассу встал.

Через неделю деньги поступили полностью. Руденко переслал Александру сообщение бухгалтера и пригласил на пятничное совещание.

Сначала такие приглашения были редкими. Потом Александр стал приходить каждую неделю. Несколько раз Дениса не позвали: обсуждали оплату, а не новые заказы. В отделе это быстро заметили.

Однажды вечером Денис дождался, пока остальные уйдут.

— Ты моё место хочешь?

Александр закрыл ноутбук.

— Я хочу нормально работать.

— Конечно.

— А ты чего от меня хочешь?

Денис сел на край стола. Смотрел некоторое время молча.

— Я здесь семь лет. Ты ещё вчера прайс читать не умел.

Александр почувствовал злость. Хотел напомнить, сколько теперь делает сам. Но перед глазами встала первая пекарня, лист с условиями доставки, пальцы Дениса на строке, которую он не прочитал. Потом — склад, магазин Игоря, пятничное выступление дочери.

— Я тебя не подсиживаю.

— Тогда скажи, что не пойдёшь, если предложат.

Александр молчал слишком долго.

Денис кивнул, словно услышал ответ. Поднялся, забрал куртку и ушёл, не сказав обычного «до завтра».

Дома Александр начал составлять собственную таблицу. Записывал даты, суммы, обещания клиентов. Хотел показать Руденко, что понимает проблему шире, чем очередной звонок за оплатой. К полуночи цифры перестали складываться.

Вера подошла за водой, посмотрела через плечо.

— Сохрани сначала. А то опять закроешь не то.

Он послушался. Она села рядом, попросила объяснить, что именно он считает.

Объяснение заняло двадцать минут. Вера несколько раз уточнила условия поставок, сроки платежей. Потом обвела две строки.

— Тут покупателю дали месяц, а поставщику платите сразу. Чем больше таких заказов, тем больше нужно своих денег.

— Я понимаю.

— Тогда зачем считаешь их вместе с остальными?

Он попытался ответить, но понял, что не знает. Вера открыла новый лист, разделила сделки по срокам. Попросила принести чай. Пока он ставил чайник, спокойно исправила две формулы.

Они сидели до половины третьего. За окном опустел двор. Вера стянула резинку с волос, потёрла шею.

— Дальше сам проверь. Я могу ошибиться, я же ваших условий не знаю.

Александр смотрел на таблицу. Порядок в ней казался таким очевидным, что было трудно вспомнить, почему до этого он не видел разницы.

— Ты мне сильно помогла.

— Знаю, — сказала она и улыбнулась. — Давай теперь спать.

Утром он ещё раз проверил данные. Через три дня показал расчёт Руденко.

Тот долго листал, спрашивал о предположениях. Александр отвечал. Один раз запутался и честно попросил время перепроверить. Руденко не рассердился.

— Сам сделал?

— Дома доделал.

Ответ вышел быстро. В нём оставалось достаточно правды, чтобы не остановиться и не исправить себя.

Руденко попросил обновлять таблицу каждую неделю. Сказал, что весной нужно будет менять устройство отдела: заказов слишком много, одному руководителю уже трудно держать всё.

Александр вышел из кабинета возбуждённый. На лестнице достал телефон, начал писать Вере. Хотел рассказать о разговоре, о будущем, о том, как удачно всё получилось.

В этот момент позвонила Кира. Она была проездом, застряла между отменённым рейсом и следующим автобусом. Спрашивала, далеко ли он от трассы.

Александр посмотрел на часы. До конца рабочего дня оставалось сорок минут.

— Сейчас узнаю, — сказал он.

Недописанное сообщение Вере так и осталось в черновиках.

Глава 24 Снег на обочине

Кира ждала в кафе возле трассы. Перед ней стоял остывший суп. На стуле лежала куртка, поверх неё — сумка с расстёгнутой молнией. Она выглядела сердитой и уставшей.

— Сначала рейс задержали. Потом отменили. Теперь следующий автобус через четыре часа. Я бы уже пешком дошла.

Александр сел напротив, заказал чай. За окном начинался мелкий снег.

— Давай отвезу.

Кира посмотрела на него.

— Это три часа в одну сторону.

— Меньше. Дорога пустая.

— У тебя своих дел нет?

Он вспомнил Веру. Она собиралась к родителям, потом они договорились вместе поужинать. Александр прикинул время так, чтобы всё сошлось, и сказал:

— Успею.

Кира не стала сразу соглашаться. Допила чай, проверила сообщения от перевозчика. Потом устало кивнула.

В машине сначала было легко. Он включил музыку, она рассказывала о поездке, о неудачном номере в гостинице, о коллеге, который потерял документы и пытался обвинить администратора. Александр смеялся. Ему нравилось, что рядом с ним её раздражение проходит.

Через сорок минут снег стал гуще. Дворники едва успевали очищать стекло. На подъёме фура перегородила полосу. Встречные машины пропускали по одной, потом движение остановилось совсем.

Кира посмотрела на часы.

— Я же говорила.

— Сейчас проедем.

Они простояли час. Двигатель работал, печка сушила воздух. Александр несколько раз выходил посмотреть, что впереди. Возвращался с мокрыми волосами. Причины задержки никто толком не знал: говорили о двух застрявших грузовиках, о технике, которую ждут с другой стороны.

Вера позвонила, когда Кира вышла размять ноги.

— Ты где?

Он ответил быстро:

— У клиента задержался. За городом. Тут снег.

— Я вижу. Ты осторожнее.

Она рассказывала, что отец чувствует себя лучше, что мать опять собрала им половину холодильника. Александр слушал, следил, не возвращается ли Кира. За стеклом шли люди в тёмных куртках, искали, у кого можно купить воды.

— Ты там не замёрз? — спросила Вера.

— Нет. Всё нормально.

— Напиши, когда поедешь обратно.

Он обещал.

Кира вернулась с двумя стаканами чая: продавали водители соседнего микроавтобуса. Протянула один ему, села, растёрла пальцы.

— Народ уже обживается. Ещё постоим — ярмарку откроют.

Он улыбнулся. Она убрала с сиденья его папку с документами, положила себе на колени. Сверху лежал лист с Вериными пометками. На полях карандашом было написано: «Тут проверь срок, у тебя сумма съехала».

Кира прочитала, перевернула страницу.

— Жена помогала?

— Да.

Он не добавил привычного объяснения. Кира аккуратно закрыла папку, убрала назад.

Некоторое время они пили чай молча. За окнами мерцали красные огни стоящих машин. Снег оседал на зеркалах, на краях капота. Александр смотрел на часы, понимая, что обратно к ужину уже не вернётся ни при каких расчётах.

— Можешь высадить меня у автостанции, когда проедем, — сказала Кира. — Дальше сама.

— Я довезу.

— Саш, не надо теперь доказывать.

— Я не доказываю.

Она посмотрела на него внимательно и отвернулась к окну.

Когда движение восстановилось, уже стемнело. Ехали медленно. На въезде в её город Александр пропустил нужный поворот, пришлось возвращаться. Кира показывала дорогу спокойным голосом. У дома попросила остановиться возле освещённого подъезда.

Он вынул сумку из багажника. Постоял рядом, ожидая приглашения, хотя сам не собирался подниматься.

— Спасибо, что привёз, — сказала она.

— Напиши, как войдёшь.

Кира устало улыбнулась.

— Саша, это тебе надо написать.

Он кивнул. Она вошла в подъезд, свет на лестнице включался этаж за этажом. Александр вернулся в машину и только тогда заметил, как сильно болят плечи.

На обратном пути заехал на заправку. Купил Вере шоколад. Она не любила с орехами, но другой закончился. Он подержал плитку возле кассы, собирался вернуть на полку, затем всё-таки заплатил.

Дома ужин стоял в холодильнике. Вера спала. На кухне лежала его домашняя кофта, аккуратно сложенная на спинке стула. Рядом — контейнер с едой от её матери.

Он разогрел ужин, съел прямо из сковороды. Шоколад положил возле чайника, кассовый чек выбросил отдельно и сам заметил, насколько машинально это сделал.

Ночью долго не мог устроиться на подушке. Вера проснулась, спросила, что болит. Он сказал, что устал за рулём. Она положила ладонь ему между лопатками и несколько минут медленно водила по напряжённым мышцам.

— Так лучше?

Он ответил, что да. Хотя лучше не становилось.

Утром она спросила, удачной ли была поездка.

— Да. Успел.

Вера положила перед ним таблетки от головной боли. Убрала шоколад в шкаф, не открывая.

После завтрака Александр написал Кире, что им больше не стоит встречаться. Несколько раз менял формулировку, пытаясь сделать её и решительной, и достаточно мягкой. Потом отправил короткий текст.

Она ответила вечером:

«Хорошо. Береги себя».

Он перечитал сообщение несколько раз. Ему показалось, что она могла бы сказать больше. Эта досада была настолько неуместной, что он сразу убрал телефон и пошёл спрашивать Веру, не нужно ли сходить в магазин.

Глава 25 Новый стол

В апреле Руденко попросил Александра зайти до общего совещания. На столе лежали два списка клиентов. Один короткий, с хорошо знакомыми названиями сетей. Второй занимал несколько страниц.

— Надо разделяться, — сказал он. — Денис остаётся на крупных. Независимые магазины пойдут через тебя.

Александр посмотрел на длинный список. Половину клиентов знал лично. С некоторыми уже работал, с другими разбирался по оплате.

— В смысле через меня?

— Будет группа. Трое сотрудников для начала. За результат отвечаешь ты.

Он хотел сразу согласиться. Вместо этого спросил о зарплате, полномочиях, скидках. Руденко отвечал коротко. Часть решений оставлял за собой, часть отдавал ему. Александр записывал, боясь забыть вопрос, от которого потом будет зависеть обычный рабочий день.

— Денис знает?

— Сейчас скажем всем.

На совещании Александр смотрел на коллег внимательнее обычного. Те продолжали листать документы, обсуждать отгрузки, спрашивать, почему опять нет бумаги в принтере. Ему казалось, что произошло что-то большое, но помещение оставалось прежним.

Руденко объявил решение без торжественности. Назвал сотрудников, поручил в течение недели передать текущие дела. Денис задавал вопросы о клиентах на границе двух направлений. Ни один из этих вопросов не был обращён к Александру.

После совещания он догнал его в коридоре.

— Слушай, я хотел с тобой поговорить.

— Говори.

Приготовленная фраза сразу показалась плохой. Сказать, что он не собирался занимать чужое место, было бы неверно. Что ничего не изменилось — смешно.

— По нескольким клиентам понадобится твоя помощь.

Денис посмотрел на папку в его руках.

— Понадобится. Приноси список, разберём.

На этом разговор закончился. Александр вернулся за свой стол, открыл почту и несколько минут отвечал людям, ещё не знавшим о его назначении.

Отдельного кабинета ему не дали. Просто переставили стол ближе к новой группе. Уборщица вечером попросила поднять провода, потому что под ними неудобно мыть. Он встал на колени, закрепил удлинитель, испачкал рукав и вдруг рассмеялся.

Руденко, проходивший мимо, остановился.

— Что смешного?

— Думал, руководитель — это по-другому.

— Привыкай.

Домой Александр купил шампанское. Вера сначала решила, что он забыл какую-то семейную дату. Он попросил достать бокалы из свадебного набора.

— Назначили, — сказал он, пока она снимала с полки коробку.

Она повернулась.

— Поздравляю. Ну, рассказывай.

Он рассказывал долго. О клиентах, о полномочиях, о том, как будет работать группа. Несколько раз возвращался к одним и тем же деталям, сам это замечал, но остановиться не мог.

Вера слушала, подставив ладонь под подбородок. Потом спросила, знает ли он, сколько каждый сотрудник умеет делать самостоятельно.

— Разберусь.

— Ну, начальник. Справишься?

— А куда денусь?

— Можно и не справиться. Тогда расскажешь.

Он рассмеялся, не сразу поняв, что она говорит серьёзно.

Пробка вылетела неожиданно. Ударилась в потолок, оставила маленький след. Вера подняла глаза.

— Хозяйке объяснять будешь сам.

Они ужинали на кухне. Александр обещал, что теперь денег станет больше, можно будет подумать о своей квартире. Вера попросила сначала посмотреть, как пойдут дела.

Ему хотелось, чтобы она радовалась смелее. Потом он заметил, что она уже открыла телефон и считает возможный первый взнос. Не спорит с мечтой, просто пытается понять, сколько в ней месяцев и платежей.

Он сел рядом. Они подвинули тарелки, записали доходы. До собственной квартиры по-прежнему было далеко, но впервые расстояние удалось хотя бы приблизительно измерить.

Позже Вера уснула, а Александр вернулся на кухню. Открыл рабочую почту, перечитал сообщение Руденко о назначении. В подписи стояла его новая должность.

Он несколько раз набрал её в пустом письме, проверяя, как выглядит. Потом стёр, закрыл ноутбук и пошёл спать.

Глава 26 Сотрудники

Первое утро группы началось с опоздания. Лиза написала, что застряла в дороге. Кирилл пришёл вовремя, но забыл пароль от рабочей почты. Тамара уже сидела за столом и разбирала папку старых заказов.

Александр приготовил короткую речь. Хотел сказать о самостоятельности, доверии, ответственности. Пока Кириллу восстанавливали доступ, речь постепенно потеряла смысл. Он просто спросил, кто над чем работает.

Тамаре было тридцать два. До «Контура» она работала в банке, потом ушла, несколько месяцев искала другое место. На собеседовании с Руденко не пыталась скрыть, что в оборудовании разбирается плохо. Зато уже через неделю задавала такие вопросы по оплате, на которые не всегда мог ответить сам Александр.

Кириллу было двадцать четыре. Он знал каталог лучше остальных, помнил номера деталей, но перед первым звонком по нескольку минут готовил записи. Если клиент отвечал раздражённо, сразу обещал перезвонить.

Лиза, двадцати шести лет, появилась с двумя стаканами кофе и извинениями. Через час уже разговаривала с покупателем так, будто они знакомы несколько лет. К обеду продала небольшой комплект. Александр обрадовался, пока не выяснилось, что срок поставки она назвала сама.

— Откуда пятница?

— Он просил к пятнице.

— А мы можем?

Она посмотрела на него с искренним удивлением.

— Поэтому я и хотела спросить.

К вечеру Александр был уверен, что работать одному проще. Он пересчитывал Лизины обещания, дописывал за Кирилла письма, отвечал на вопросы Тамары. Сам несколько раз перебил её, не дослушав, и только потом обнаружил, что она спрашивала о другом.

На второй день составил список правил. Лиза прочитала, кивнула и приклеила над монитором. Кирилл начал уточнять каждый пункт. Тамара спросила, что делать, если правило мешает закончить сделку.

— Подходить ко мне.

— Тогда мы всё равно будем подходить по каждому поводу.

Он почувствовал раздражение.

— Пока так.

Тамара кивнула, вернулась к работе. Больше вопросов в тот день не задавала. Александра это сначала обрадовало. Потом выяснилось, что два сложных заказа остались ждать решения.

Руденко выслушал его жалобы в конце недели.

— Ты за них всё делаешь?

— Потому что иначе не успеем.

— А через месяц что изменится?

Александр молчал.

— Пусть ошибаются на маленьком. Иначе вы до больших не доживёте.

Домой он пришёл измотанный. Вера разогрела ужин. Он рассказывал о группе так, будто три человека объединились специально, чтобы усложнить ему жизнь.

Она слушала, потом спросила:

— А ты сам сразу умел?

— Я не про это.

— Я понимаю. Просто ты же кому-то тоже звонил с вопросами.

Он вспомнил Дениса, но не стал говорить об этом. Вера подвинула хлеб, спросила, кому что получается лучше.

Этот вопрос оказался полезнее. Александр начал перечислять. Тамара быстро замечала нестыковки в документах. Лиза легко знакомилась. Кирилл разбирался в моделях. Пока говорил, услышал, что у него всё-таки есть группа, а не три отдельных затруднения.

В понедельник изменил порядок работы. Кирилл стал проверять комплектацию сложных предложений. Тамара взяла оплату и документы. Лиза искала новых клиентов, но сроки теперь сверяла до разговора.

Первые результаты появились не сразу. Лиза всё равно однажды пообещала лишнее. Кирилл по-прежнему долго собирался звонить. Тамара присылала короткие письма, в которых было неудобно мало места для начальственного ответа.