Принцип девятого узла

Я села в фаэтон, предвкушая не самое приятное времяпрепровождение, благо ехать нам относительно недолго, около четырех часов.

Марв, сидя напротив меня, уткнулся в какую-то старую потёртую книгу. В моменте ее переплет мне оказался знакомым.

— Ты читаешь «Стражей над линией»? — я прищурилась.

— Угу, — не отрываясь от страницы, кивнул он. — Иногда в таких историях больше правды, чем в официальных докладах. Особенно, если ты работаешь с людьми вроде Дамиана.

— Что ты имеешь в виду?

— Дамиан скуп на эмоции. Только ему не говори, — Марв наконец поднял взгляд, уголки его губ едва заметно дрогнули. — Мне, как человеку из Четвертого пояса, где главные ценности — это семья, земля, коллективность, поначалу было довольно трудно. Но из-за того, что я неимоверно хотел стать частью Первого пояса, пришлось закрыть на это глаза, научиться молчать и не задавать лишних вопросов.

— Мне он показался благородным, пусть и закрытым… и чуть странным.

— Это на него Пирр так влияет.

— Ты с Пирром тоже знаком?

— А как же! Он наша звезда. С нами не работает, но всегда рядом.

— Я так понимаю, наоборот, работы прибавляет? — я в голос рассмеялась, заметив его ехидный взгляд.

— Не то слово, но без него было бы невыносимо скучно.

— А кем ты работаешь у Дамиана?

— Я его ассистент. Пишу отчеты, перебираю бумажки, езжу по поручениям в другие Пояса. Если он правая рука Эсхила, то я его правая рука.

— Ну прям круговорот рук в природе, — хмыкнула я. — Надо бы тоже чей-то стать.

— Пирр бы эту шутку оценил, предлагаю его кандидатуру.

Я невольно улыбнулась. На удивление поездка проходила весьма сносно, даже было время похихикать. Лёгкая, почти забытая теплота разлилась в груди. Дышать стало легче.

— А что у них за отношения? Они такие разные.

— Я не особо в курсе их истории знакомства, но как-то Дамиан дежурил при официальной делегации в Пятом Поясе, где Пирр, естественно, устроил подпольную «вечеринку». В числе приглашённых оказались две дочери советников — вино, танцы, маски. В итоге Дамиан нашёл Пирра, спящего в фонтане, и вытащил его, пока это не дошло до охраны. Возможно, как-то так они и познакомились. Пирр ещё иногда представляется именем Дамиана, когда встречается с девушками, оставляя его номер телефона. Столько неловких историй было, — он неожиданно затих. — Наверное, я не в праве это рассказывать. Уверен, Пирр сам расскажет всё в подробностях, если вы пересечетесь, он любит это вспоминать. Можешь постепенно готовиться к пересадке, мы уже приближаемся к границе с Пятым и Первым поясами.

Я прикусила губу и отвернулась к окну. Несколько часов пролетели незаметно. Ветер тянулся за фаэтоном, цветы гнулись под его тяжестью, а во мне всё неожиданно замолчало: слишком много эмоций, чтобы дать им проявиться.

***

девять лет назад

Кабинет Эсхила всегда давил тишиной. Окна под потолок пропускали холодный свет, от которого каменные стены казались ещё суровее. Эсхил сидел за широким столом, не делая ни одного лишнего движения. Вокруг его грозной фигуры были разложены карты, аккуратно подшитые отчёты и несколько запечатанных конвертов. В его позе ощущалась застывшая власть — словно всё вокруг существовало лишь для того, чтобы он мог окинуть взглядом и оценить, стоит ли это его внимания.

— Дамиан, ты делаешь успехи. Думаю, пора тебе посетить наше закрытое мероприятие в эти выходные, — Эсхил говорил сухо, без жестов и эмоций. Его взгляд словно проходил сквозь молодого парня. Никогда нельзя было точно сказать о чём тот думает. — В качестве гостя и смотрителя за порядком, чтобы не просочились посторонние.

В глазах Дамиана засверкали искорки. Мог бы он подпрыгнуть и прописать воздуху несколько ударов, он бы это сделал. Он мог бы даже завизжать от восторга, но собственные принципы не позволяли ему сделать этого… поэтому он просто коротко кивнул.

Быть первым в школе, на тренировках, в бою. Вот, к чему стремился Дамиан с девяти лет. Сначала он ходил в школу при храме Ареса, потом активно демонстрировал свои физические навыки, затем делал всё возможное, чтобы выделиться на соревнованиях.

Его заметил Эсхил в шестнадцать лет. Тогда он выиграл состязание, где, казалось, победа достанется сыну одного из старших воинов. Дамиан не просто победил — он вышел на арену и показал всё, чему учился долгие годы. После этого Эсхил предложил учиться боевому искусству непосредственно у лучших воинов Первого Пояса. Тогда Дамиан всерьёз ухватился за эту возможность. Тренировался несколько раз на дню, посещал все лекции, занятия, выставки, учения, чтобы ничего не упустить.

Эсхил был поражён такой тягой и инициативностью, что стал ради интереса посвящать Дамиана в обыденные дела Совета. Эсхил был горд, хоть и не показывал этого, когда Дамиан отчеканил все тактические приёмы его главнокомандующего и заявил об ошибках. И не просто заявил, но и предложил другие варианты развития событий. С тех пор Эсхил назвал его своим советником. Но сильно это не афишировал. Всё-таки «несовершеннолетний гений боевых искусств» звучало скорее как насмешка, а не соответствие действительности. Дамиан же продолжал: наращивал мышцы, закалял дух, учился глушить эмоции и изучал карты боёв. Всё ради того, чтобы однажды официально действовать по поручению ни кого-либо, а самого главы Первого Пояса.

И когда Эсхил позвал его в свой кабинет, чтобы отдать распоряжение о предстоящем задании, стало понятно лишь одно: Дамиан заручился доверием Эсхила, и теперь тот готов официального признать его своим помощником.

Взгляд Эсхила задержался на юноше чуть дольше, чем обычно. Он видел перед собой не только способного ученика и талантливого воина. Перед его мысленным взором стоял другой мальчик — его сын, Приам. Тот же упрямый блеск в глазах, та же неукротимая тяга к совершенству. Приам покинул Первый Пояс одиннадцать лет назад: отправился странствовать и изучать внешние земли. И с тех пор ни разу не выходил на связь.

В Дамиане он иногда ловил его черты. И эта непрошеная схожесть заставляла сердце сжиматься от боли, хотя лицо оставалось непроницаемым.

— Не подведи меня.

Дамиан услышал за сухостью слов то, ради чего жил все эти годы. Его глухо охватил восторг — настоящий, разрывающий изнутри. Он не дрогнул, только крепче сжал кулак за спиной и выпрямил спину.

— Не подведу, — ответил он твёрдо.

И в этот миг он понял: его заметили. Теперь он не просто воин из школы при храме. Теперь он — человек, которому доверяет сам Эсхил.

Амбар, выбранный для вечера, никак не напоминал о своём прошлом назначении. Снаружи он выглядел как обычное промышленное строение — массивные металлические ворота, ровная серая сталь, строгие линии без излишеств. Но стоило войти внутрь, и пространство менялось.

Потолки уходили высоко вверх, перекрытия скрывались за чёрными панелями с вмонтированными светильниками. Свет падал мягко, ровными кругами освещая зону у столиков, а в углу возвышалась сцена, где музыканты настраивали инструменты. Живой звук здесь был частью традиции — никакой фонограммы, только скрипки, саксофоны и рояль. Стены амбара преобразили декоративными вставками из дерева и стекла, а пол устилала гладкая плитка, на которой отражались силуэты гостей.

В зале царила особая, напряжённо-торжественная атмосфера. Длинные ряды высоких коктейльных столиков с белоснежными скатертями ломились от закусок и дорогого алкоголя. По залу двигались официанты в чёрных костюмах, словно невидимая армия, бесшумно поднося бокалы и подправляя сервировку.

Здесь собралась элита Первого Пояса — люди, привыкшие командовать и распоряжаться ресурсами. Мужчины в дорогих смокингах и костюмах, многие с галстуками, некоторые позволили себе более свободный стиль, но в пределах безупречной элегантности. Женщины блистали вечерними платьями: кто-то выбрал классический чёрный, кто-то — глубокие изумрудные или сапфировые оттенки, ткань струилась, мерцала при свете ламп. Украшения сверкали на шее и запястьях, драгоценности подчёркивали статус не хуже деловых связей.

Здесь были спонсоры военных состязаний, владельцы крупнейших производств и предприятий, представители влиятельных семей. И, конечно, приближённые Эсхила — те, кто следил за порядком в Поясе, его стратеги, военные советники и доверенные лица.

Но нелепым пятном в этой картине выглядел Фейлос Телимон с семьёй. Глава Пятого Пояса прибыл со своей супругой и сыном. Их появление вызвало невольный шёпот среди гостей. Их костюмы и наряды были не менее дорогими, но отличались — в них не было сдержанной строгости Первого Пояса. Слишком яркие акценты в тканях, слишком показательные украшения. Их манера держаться — уверенная, почти вызывающая, — сразу выделялась на фоне холодной и выверенной собранности элиты Первого. Казалось, они старались вписаться, но при этом нарочно демонстрировали, что им нечего стесняться.

Дамиан стоял у входа, невольно разглядывая всё это. Сердце колотилось от ощущения, что его допустили к тому, о чём он раньше мог только мечтать. Для всех остальных это был очередной вечер с деловыми беседами и политическими намёками. Для него же — шаг в новый мир, где он впервые окажется не просто наблюдателем, а участником.

Праздник постепенно набирал обороты. Живой звук разливался по залу мягким фоном, мешаясь с лёгким гулом голосов и звонким смехом. Возле столиков велись негромкие, но серьёзные беседы — кто-то обсуждал последние политические решения, кто-то договаривался о поставках, а рядом уже обсуждали возможные союзы семей. В воздухе витал аромат дорогого вина, смешанный с запахом свежих цветов, которыми украсили зал.

Дамиан, как и полагалось, держался настороже. Его задача была не развлекаться, а следить за порядком: он обходил помещение, скользя взглядом по лицам, ловя малейшие отклонения от выверенного ритма вечера.

Его внимание привлёк молодой парень, который сидел прямо на широком подоконнике, вытянув длинные ноги и держа наполненный бокал вина. Щёки его порозовели, улыбка сияла — он уже явно был навеселе. Вокруг него собрались три девушки в вечерних платьях — все из тех, на чьи семьи смотрели с уважением и осторожностью. Дочери спонсоров и влиятельных предпринимателей слушали его с живым интересом, заливаясь смехом в ответ на каждую шутку.

— …и вот он падает прямо в фонтан! — закончил парень очередную историю, махнув рукой так, что немного вина расплескалось через край. Девушки прыснули, прикрываясь ладонями.

Дамиан сжал челюсти, подошёл ближе и негромко, но твёрдо произнёс:

— Парень, ты не на ярмарке. Слезь.

Тот скосил глаза, ухмыльнулся и фыркнул:

— А ты что, сторожевой пёс? Всегда на страже приличий?

Он сделал вид, что собирается остаться на месте, но под взглядом Дамиана всё же лениво сполз с подоконника, будто одолжение делает. Девушки прыснули снова — уже не столько от его шутки, сколько от этого демонстративного вызова.

— Ладно, ладно, — протянул он, поправляя воротник. — Не кипятись.

И, бросив на него дерзкий взгляд, растворился в толпе.

Когда вечер подходил к концу, в зале воцарилась мягкая усталость. Музыканты сменили резвые мелодии на спокойные, официанты поспешно собирали пустые бокалы, а гости неторопливо расходились по группкам, заканчивая беседы. Дамиан стоял неподалёку от выхода, наблюдая, чтобы никто не задержался слишком сильно.

Неожиданно к нему подошёл Эсхил. Его голос звучал непривычно мягко:

— Всё прошло безукоризненно. Можешь выдохнуть, Дамиан. Вечер удался, порядок соблюдён. Теперь отдохни немного, час ещё точно будем здесь.

Дамиан кивнул, позволив себе чуть расслабиться. Он взял бокал и, двигаясь по залу, обменялся парой фраз с несколькими уважаемыми бизнесменами, которые представились первыми. Поначалу он чувствовал неловкость в этой роли — он не привык к светским беседам. Но постепенно втянулся, даже позволил себе коротко улыбнуться, когда речь зашла о поставках и старых партнёрских связях.

А потом, почувствовав, что воздух в зале стал душным, он вышел на улицу.

Снаружи было прохладно. Вечерний ветер качал развешенные гирлянды, освещавшие двор перед амбаром. В стороне возвышался старый памятник — каменный постамент с фигурой крылатого коня, символом удачи и свободы. Его мрамор уже начал темнеть от времени, но место считалось красивым и притягивало взгляд.

Именно там Дамиан заметил уже знакомый силуэт.

Тот самый парень с подоконника, взобравшись на постамент, сидел, раскинув руки, а рядом с ним — девушка в светлом платье. Они были слишком близко: её смех, его горячий шёпот и небрежный поцелуй на фоне застывшего коня казались нарочито вызывающими.

Дамиан резко подошёл, поднял голову вверх и негромко, но жёстко сказал:

— Слезай. Немедленно.

Девушка вздрогнула, отшатнулась, а парень с раздражением склонился к нему сверху:

— Тебе-то какое дело?

— Это ударит по её репутации, — отрезал Дамиан. — И по твоей тоже. Ты даже не понимаешь, как сейчас всё это выглядит.

Мгновение между ними повисла тишина, только ветер шумел в листве. Пирр зло выругался себе под нос, но всё же спрыгнул с постамента. Девушка смущённо поправила платье и поспешила вернуться в зал.

Утро Дамиана после этого изматывающего вечера началось с тренировки, как и любое другое. На арене Первого пояса всегда царила особая дисциплина: запах нагретого песка, ровные шаги воинов, утренний гул голосов, отдающих команды.

Дамиан тренировался с Киросом. Их клинки со звоном сталкивались, тяжелые удары чередовались с резкими выпадами, но всё это было привычно — размеренный ритм, отточенные движения. Они уже собирались перейти к серии финтов, когда вдруг Дамиан услышал знакомый, властный голос.

— Дамиан, Кирос, — произнёс Эсхил, появляясь на арене. Его шаги отдавались гулко по каменным плитам, и воины невольно выпрямлялись, продолжая бой, но уже чуть собраннее, чем прежде.

За ним кто-то шёл… Вчерашний парень с подоконника и памятника. Тот самый, который смеялся в лицо правилам, а теперь выглядел совершенно иначе: трезвый, собранный, с цепким взглядом.

— Познакомьтесь, — сказал Эсхил, и его голос не терпел ни паузы, ни возражения. — Это Пирр. Для тебя, Кирос, новый ученик. А для тебя, Дамиан, коллега и соперник, чтобы было интереснее.

И только когда Эсхил развернулся и пошёл дальше вдоль арены, Дамиан позволил себе моргнуть.

— Ты, — произнёс он с тихим изумлением, в котором сквозила злость.

— Я, — ухмыльнулся Пирр, прищурившись. — И на этот раз без подоконников и поцелуев, разочарован?

Дамиан уже собирался ответить, но вмешался Кирос. Он сложил руки на груди и холодно усмехнулся:

— Хватит слов. Встаньте друг против друга. Посмотрим, что вы умеете.

Дамиан машинально взял меч — тренировочный, с закруглённым лезвием, но всё равно тяжёлый, стальной. С детства он знал, как держать оружие, и был уверен, что любой новый противник не продержится долго.

Они заняли позиции. Пирр сначала стоял расслабленно, словно ему было скучно. Но в тот миг, когда Кирос отдал команду, он изменился. В лице появилась хищная сосредоточенность, плечи выпрямились, движения стали острыми.

Дамиан ринулся первым — быстрый выпад, резкий шаг вперёд. Но удар был отражён с неожиданной лёгкостью, и в следующее мгновение Пирр сделал молниеносный разворот, вынудив Дамиана отступить. Их клинки скрестились, звон стали разорвал воздух.

Каждое движение Пирра было точным, будто он не просто тренировался, а жил в бою. Ловкость, лёгкость, невероятная скорость — он менял стойки так, что даже опытному глазу было трудно уследить. Дамиан стиснул зубы, усиливая натиск, но чем сильнее он давил, тем быстрее и гибче ускользал Пирр.

И вот, в какой-то момент, Дамиан осёкся: слишком широко раскрыл защиту. Пирр тут же воспользовался этим. Быстрый финт — и его меч со звоном оказался у горла Дамиана.

Пирр отступил, чуть приподнял клинок в лёгком жесте победы и снова стал тем же самодовольным парнем, каким был вчера.

— Ну что, герой, — сказал он с усмешкой. — Видимо, теперь я должен сделать тебе замечание? Или оставим это на потом?

Дамиан сжал зубы, ярость вспыхнула в груди, но вместе с ней — и неожиданное уважение. В тот момент он не мог поверить в то, какую ошибку совершил. А ошибка была очевидна: он поддался иллюзии, поверил во внешнюю лёгкость и дерзость — и потерял сосредоточенность. Впервые Дамиан недооценил своего противника.

Глава 3

— Всё же странно, — вырвалось у меня, когда мы с Марвом вышли из машины и направились к ближайшему зданию. — Почему ты решил уйти из Четвертого пояса и поступить в Первый? Тут ведь всё совсем по-другому.

— Поэтому и решил, — Марв пожал плечами и поправил ворот рубашки.

Я растерянно кивнула, ожидая, что он расскажет что-то еще.

— Мои родители простые фермеры, врожденных способностей, которые бы передавались из поколения в поколения, у нас нет. Каждый раз, смотря на деятельность мужчин первых трех Поясов, я восхищался и хотел быть как они. И поскольку не получилось родиться со способностями, я решил, что их нужно обрести самому. Первый пояс для меня самый настоящий авторитет, в основе которого лежит сила воли и дисциплина. Я хотел стать… — Марв замялся, — мужчиной, которого точно не обойдут стороной.

Мне захотелось обнять его, но я сдержала этот неуместный порыв. Мы не были близки в школьные годы: учились в параллельных классах и особо не пересекались, но сейчас, в процессе общения с ним, у меня складывалось впечатление, что мы знаем друг друга всю жизнь.

Трехэтажный особняк из светлого камня с серыми вкраплениями семьи Аркайос стоял среди тщательно подстриженного газона с двумя раскидистыми платанами, которые отбрасывали тень на дорожку из белого камня.

Марв позвонил в дверь, буквально через несколько секунд она отворилась.

— О, вы уже приехали! — девушка лет тридцати пяти с темно-каштановыми волнистыми волосами, заколотыми шпилькой, смотрела на нас с легкой улыбкой. — Добро пожаловать, Бреанна. Я Селинна, сестра Дамиана. Проходи, чувствуй себя как дома. Марв покажет, куда идти, а я подойду через пару минут.

Селинна излучала элегантность, платье приглушённо-синего цвета сидело на ней великолепно. На шее поблескивало ожерелье из темного янтаря, а на безымянном пальце виднелось тонкое серебряное кольцо. Лицо спокойное, немного вытянутое, с выразительными темно-карими глазами. В её голосе звучала мягкость, присущая заботливой старшей сестре.

Мы вошли внутрь. Здесь пахло сухими травами и древесиной. Я невольно вдохнула глубже. Этот аромат казался неожиданным для Первого Пояса, где царили холод и строгий порядок.

Марв повел меня к широкой лестнице с резными перилами из красного дерева. Ступени не скрипели, но звук шагов всё равно отзывался в глубине дома.

— Библиотека, значит? — я бросила на него укоризненный взгляд.

— Библиотека, — пробормотал он, смущённо почесав затылок. — Ну… библиотека в доме Дамиана и его сестры.

Я усмехнулась и остановилась, чтобы осмотреть второй этаж.

Библиотека открывалась без двери, была лишь арка, ведущая в зал, где время как будто замерло. Потолки высокие, сводчатые, украшенные латунными светильниками. Книги располагались не только вдоль стен, но и на тонких вертикальных балках, под потолком.

В углу стоял круглый стол из белого мрамора, а вокруг пара резных стульев с высокими спинками, будто трон для каждого, кто решил погрузиться в новые знания. На тумбочке рядом из маленькой стеклянной вазы выглядывали аккуратно перевязанные сушеные веточки чабреца и кипрея.

Мягкий рассеянный свет пробивался сквозь тканевые жалюзи. Воздух здесь пах не пылью, а старой бумагой, воском и чем-то ещё, словно озоном после грозы.

Мы подошли к длинному овальному столу, который находился в центре, и сели за него. Здесь уже были раскрыты какие-то книги и блокноты, стояла чашка с недопитым чаем.

— Это невероятно, — единственное, что слетело с моих уст.

— Согласен, я обожаю это место, по работе бываю здесь довольно часто, но каждый раз перехватывает дыхание, — Марв аккуратно поднял несколько бумажных листов и переложил в сторону, чтобы освободить место на столе перед нами. — Это, наверное, Дамиан опять расшифровывал древние тактики и анализировал исторические карты боёв, такой беспорядок.

Через несколько минут по лестнице поднялись Селинна и Дамиан. Он кивнул нам и устроился у края стола, держа дистанцию. В его движениях чувствовалась точность, как будто каждый жест был заранее просчитан.

— Привет, Бреанна. Извини, что пришлось подключать Марва и везти тебя в обход, а не сразу в Совет. Мне показалось, что у тебя есть вопросы по поводу устройства Поясов и твоих способностей. Я не мог отвезти тебя к ним совсем неподготовленной, они настроены немного… враждебно, — Дамиан сидел с абсолютно ровной спиной, сложив ладони перед собой. Он тщательно подбирал слова и при этом сохранял полное спокойствие, словно заранее заучил этот текст.

Селинна подошла к книжной полке, провела пальцами по корешкам, словно ожидая подходящего момента, чтобы вступить в разговор.

— А если ты ошибся, и мне не нужен утомительный урок истории от тебя?

— Ты уже здесь, а значит, нужен. Марв, ты же говорил, что вы едете сначала в библиотеку?

— Угу, — Марв качнул головой, заняв наблюдательную позицию в разговоре.

— Я не знала, что мы едем к тебе домой, — встряла я.

— Воспринимай это не как дом, а как огромную библиотеку, которую Селинна собирала годами, хотя отчасти так и есть. Здесь много того, чего не знаю ни я, ни сама Селинна, ни Марв и, вполне вероятно, ни ты. Я не держу тебя, ты можешь уйти в любое время. Просто скажи, и я отвезу тебя на заседание.

Я сделала глубокий вдох и выдох.

Совсем не хотелось признавать, что мне нравится эта компания. Но обстоятельства, в которых мы познакомились, не позволяли расслабиться и слепо довериться, я определенно ждала подвоха.

— Дамиан, не надо, давай я продолжу, — сестра, проходя мимо брата, с нежностью положила руку ему на плечо и настойчиво сжала. Дамиан покорно кивнул и положил свою ладонь на ее. — Бреанна, хочешь я расскажу, как всё это вижу, а в случае, если ты уже знаешь, то смело говори мне, я сменю тему.

— Хорошо, Селинна, я буду рада услышать это от тебя.

Дамиан фыркнул и сразу же получил легкий толчок от сестры.

— Я всегда лучше рассказываю, чем ты, смирись, — ее улыбка озарила все окружающее пространство и мгновенно разрядила обстановку.

Селинна протянула мне книгу с уже раскрытым разворотом.

— Начнем с этого, — её голос звучал мягко, но уверенно.

Я с осторожностью положила рукопись перед собой и, затаив дыхание, начала читать.

Легенда о расщеплении мира людей

Когда-то мир был единым и назывался Эльта. В нём не было ни Поясов, ни границ, ни разрозненных народов. Люди жили под покровом Единого Пламени, ниспосланного из Сердца Неба. Это Пламя не было огнем — оно было Жизнью, Судьбой и Смыслом. Оно питало людей, соединяло их с Богами и друг с другом.

Но однажды среди Богов разгорелся спор. Арес и Афина, Асклепий, Гефест, Деметра, Дионис и Тиха не могли договориться, чему должен следовать человек.

Сила или Разум?

Исцеление или Творение?

Удовольствие или Порядок?

Случай или Предначертанность?

Тиха предложила выбор: расколоть Единое Пламя на шесть Искр, чтобы каждая стала основой отдельного пути. Боги согласились, и в тот день мир раскололся. Из одной Эльты возникли Шесть Поясов, каждый — под покровом одного из богов, с его идеей и стихией.

Но с расщеплением Пламени пришла и трещина в самой ткани мира. Люди забыли, что когда-то были едины. Каждый пояс начал считать свою Искру «настоящей», а свою дорогу — истинной. И вот уже века, как мир стоит на краю нового разделения.

С тех пор человечество распространилось далеко за пределы древней Эльты. открыв материк Альвенор и множество иных земель.

— Это вариант истории, который вряд ли дойдет до наших детей. Сейчас уже всё либо переписано, либо уничтожено… но мне нравится работать с первоисточниками, — Селинна не спускала с меня глаз всё время, пока я читала, чтобы своевременно продолжить свой рассказ.

— Родители предполагали, что мои биологические мама и папа могли быть из исчезнувшего пояса, но информации о нем было недостаточно, чтобы сделать выводы. А что с ним случилось?

Селинна опустила взгляд, будто примеряя воспоминание к настоящему моменту.

— Мне было тринадцать лет, когда Первый пояс взял главенство над Шестым. Неизвестно ничего, кроме того, что около двадцати трёх лет назад, в одно ничего не предвещающее утро, правящий род, все его приближенные и люди с самой великой силой пояса просто… исчезли. Дома резко опустели, храмы закрылись, а дожди не переставали лить всю последующую неделю. До сих пор в красках помню эту картину: небо затянуто серыми тучами, с территории Шестого пояса идёт густой серый туман, в глубине которого слышится странное шептание, а терпкий запах гари проникает буквально под каждую частичку тела. И что самое удивительное, никакого пожара, всё было в первозданном виде. Так, Эсхил взял под крыло всех оставшихся там людей, обязал рассказать о своих способностях и задокументировать это на бумаге. Самым слабым из сильных стал род Леторай. Его представители есть у каждого из оставшихся пяти поясов в качестве советника и наблюдателя. Они могут показывать узлы жизни, ослабевать или затягивать их, но не могут развязывать или создавать новые. Именно таким способом глава каждого пояса контролирует степень вмешательства и невмешательства других поясов в жизнь людей. Если появляется необходимость в корректировке узла, то созывается Совет, на котором выносится коллегиальное решение, а надо ли это вообще.