Принцип девятого узла

— Ну замечательно, — вскрикнула я, резко взмахнув руками и сделав пару неуверенных шагов вперед.

— Бри, это похоже на один из твоих кошмаров. Прости, надо было послушать тебя и не идти никуда сегодня, — Эби подстроилась под мой шаг, и мы неспешно пошли в сторону перехода в Четвертый пояс.

До главных путей было достаточно далеко, чтобы идти пешком, поэтому мы решили пойти через лес, условно нейтральную территорию.

В обычные дни за проходами следили строго: нужно иметь пропуска, чтобы выйти за пределы поясов. Получить их легко, если преследуешь какую-то цель, но хаотично пересекать границы туда-сюда не поощряется. Сегодня же, в праздник, все проходы были открыты и неконтролируемы. На нейтральных же территориях надзора не предусматривалось вовсе.

Фонари, расставленные на большом расстоянии друг от друга, едва пробивались сквозь густые кроны деревьев. Бледный электрический свет падал пятнами на тропу, выхватывая куски земли и корявые корни, а между стволами клубилась вязкая тьма. Обычно одно это зрелище заставляло моё сердце колотиться в бешеном ритме. Но, кажется, не в этот раз.

Я ненавидела темноту. Ненавидела тот липкий холод, который прятался в ней. Ненавидела каждой клеточкой своего тела чувствовать — кто-то стоит за спиной, дышит, наблюдает. Ненавидела ощущать себя слабой, беспомощной, маленькой и наивной, вокруг которой завороженно вьются отголоски кошмаров.

Но теперь… страх вырвали из меня вместе с криком, который так и застрял в горле, когда Ливия упала. Я шагала по тропинке, не чувствуя земли под ногами, двигаясь на автопилоте, пустая изнутри. Руки безвольно висели, дыхание было неестественно ровным. Я стала похожа на куклу, которой задали маршрут: идти вперёд и не останавливаться.

— Нет, подобных кошмаров я даже предвидеть не могла. Это что-то за гранью. — Выдохнула я, не столько обращаясь к Эби, сколько пытаясь убедить саму себя, что это всё происходит наяву.

— Бри, с Лив всё будет в порядке. Мы навестим ее завтра, сделаем отвар на скорейшее выздоровление и повсюду намажем лучшими эфирными маслами. Я за ночь придумаю что-то более сильное и действенное.

— Она могла забыть меня?

— Нет, Бри, — голос Эби дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Не могла. По крайней мере, не по своему желанию.

— Я не понимаю, как это произошло, Эби. Если ангелит как-то был связан с мамой и ее силами… вдруг его резкое пробуждение — это ее способность, которая передалась мне?

— Возможно, тебе уже сколько… двадцать три? А мы до сих пор ничего не знаем о твоем происхождении. Может, пришло время?

— Фу, — я попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. — Ты говоришь, как в дешёвых фильмах.

Эби скорчила смешную гримасу, её брови взлетели вверх, и на мгновение я действительно позволила себе искренне улыбнуться.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но мои веснушки говорят, что всё с Лив будет хорошо. Я им верю. Даже если что-то случилось с ее памятью, во-первых, мы все всё помним, во-вторых, главное, что она будет здорова.

— Ты как никогда права.

— Я всегда права, Бреанна, — гордо заявила она и тут же рассмеялась, увидев, как я нахмурилась.

Мы остановились, чтобы обняться и выдохнуть. Сестра сейчас в надежных руках. Родителям я сообщила, они ждут меня дома. Завтра с утра мы все вместе навестим Ливию.

Мы уже прошли половину пути. Медленный шаг и теплый разговор с Эби немного разгрузили мои мысли.

Но вдруг фонари начали мерцать. Казалось, кто-то невидимый щёлкал выключателем.

— Что это… за хрень? — я осмотрелась по сторонам. Свет стал приглушенным. Наши силуэты еще можно было разглядеть, но что находилось буквально в метре от нас — уже нет.

Лес утонул в серой дымке.

Послышался странный неразборчивый шепот. Словно кто-то из потустороннего мира пришел за нашими душами. Меня мгновенно пробрал озноб. Я стиснула зубы, чтобы не закричать.

— Ну вот это вечерочек, конечно. Давай больше никогда не будем веселиться? — Эби вскинула брови и подошла ближе ко мне. Теперь мы стояли спиной друг к другу.

— Мы явно забудем об этом обещании, как только всё закончится, поэтому давай, — я улыбнулась Эби в ответ, мы тихо рассмеялись.

Это был истерический смех.

Я присела и на ощупь схватила то, что оказалось под рукой: камень средней тяжести и сухую ветку. Лучше, чем ничего. Эби сделала то же самое — только у неё арсенал оказался богаче. Она рывком достала из сумочки свёрток с травами и несколько мешочков с порошками из них.

Шепот стал ближе и громче. Он проникал под самые глубокие слои кожи. Туман впереди начал шевелиться, и из него постепенно проявились силуэты: полупрозрачные дымчатые твари с узкими кошачьими глазами и кривыми когтистыми пальцами. От одного их вида по телу пробежала дрожь, сердце на миг пропустило удар, и я почти уверилась, что схожу с ума.

Мои кошмары начали сбываться. Монстры существуют.

Они двигались рывками, с дёрганой, пугающей пластикой, испытывали нас, ждали удобного момента, чтобы наброситься.

Я что-то читала о них. После той ярмарки заставила себя разузнать как можно больше о разных существах из мифов и легенд. Они питаются страхом: чем больше человек боится, тем плотнее становится их тело. Поодиночке они почти безобидны, но в стае превращаются в смертоносную силу. Да, они меньше, чем мы, но их кратно больше.

Что им от нас нужно?

Горло пересохло, и на секунду захотелось просто зажмуриться, позволить им сделать своё. Но злость вытеснила слабость. В моих кошмарах я всегда отступала. Всегда проигрывала. А сейчас… сейчас так хотелось врезать. Хоть раз.

Отчаянность и душераздирающая темнота из моих снов фоном заполнили окружающее пространство. Существа были уже совсем близко.

Я шагнула вперёд и метнула камень. Он со свистом вонзился в одного из них, и в ту же секунду лес наполнился пронзительным скрежетом и топотом тысяч крошечных лап. Эби, сжав зубы, резко распылила над приближающимися силуэтами свой порошок. Те вздрогнули, часть тут же растворилась в воздухе, другие отшатнулись, но стая только сгущалась. Трав у Эби не хватало, чтобы справиться со всеми.

Что-то когтистое рвануло меня за ногу. Я не удержалась и рухнула на землю, воздух вышибло из лёгких. Острая боль полоснула по спине, и я завопила, вырываясь. Нога дёрнулась сама собой и отбросила тварь прочь. Она отлетела метра на два, увлекая за собой ещё нескольких. Маленькие, всего до колена ростом, но ощутимо крепкие — страх придал им силу.

— Бри, сюда! — выкрикнула Эби.

Она опустилась на колени, прижала ладони к земле и быстро зашептала что-то непонятное. Почва у наших ног дрогнула и поползла вверх, превращаясь в неровный, но прочный щит. Все близлежащие камни и ветки уже скопились у наших ног, чтобы мы могли обороняться.

— Эй, фэлидхи, катитесь к чёрту! — раздался мужской голос.

Парень со сцены разбил бутылку с прозрачной жидкостью перед нашим земельным щитом, а затем, не раздумывая, поднес зажженную зажигалку. Яркое оранжевое пламя вспыхнуло и обволокло золотистым светом пространство в радиусе пары метров от нас.

Существа заверещали. Появившееся зарево их отпугнуло. Стая заметалась, разбегаясь в разные стороны. Светловолосый зарядил в удаляющихся фэлидх из арбалета, а его друг, сняв пистолет с предохранителя, сделал несколько точных выстрелов в тварей, которые стремительно двинулись в нашу сторону.

А у него откуда огнестрельное оружие? Выглядит чересчур презентабельно для наших мест. Неужели охранник этого артиста? Может, парень со сцены как-то связан с управлением? Телимон… фамилия вмиг показалась мне до смерти знакомой.

Видимо, из-за внешнего гула я даже не заметила, как парни приблизились к нам. Зато сейчас появилось время разглядеть их поближе.

— Ого, как вы ловко с ними, — выдохнула Эби и, несмотря на всю усталость, кокетливо улыбнулась. — Я уж думала, сегодняшний день совсем ничего красивого от нас не оставит.

Щит из земли дрогнул, распался и осел обратно в почву. Камни и ветки вернулись на свои места, будто ничего и не произошло. Эби снова стала спокойной, и природа отозвалась на её дыхание. Я смотрела на это и не могла не восхищаться: то, как земля чувствовала её, всегда завораживало.

Свет фонарей восстановился, мягко пролился на тропу. И только теперь я заметила, что мои руки дрожат, а дыхание сбилось так, словно пробежала марафон.

— Это наша работа. — Серьезный друг еле заметно кивнул и подошел ко мне. — Ты как? Нужна помощь?

В его глазах читалась нотка заинтересованности, но тело при этом держалось довольно отстраненно. Он не делал лишних движений и терпеливо ждал моего ответа.

Незнакомец производил впечатление человека, привыкшего к власти над собой и окружающими. Высокий, с крепким, мускулистым телом, двигался так, будто каждая мышца подчинялась чёткой команде. Прямой, уверенный взгляд — насыщенного карего цвета — мгновенно фиксировал внимание собеседника. Его темные, почти черные, волосы были чуть взъерошены. Черты лица — резкие: высокие скулы, прямой нос, поджатые губы. Поло подчеркивало бицепсы и широкую спину. Физическая подготовка явно была его основным делом. На правой руке я заметила тату в виде змеи, которая обвивает предплечье, а на левой — символ Первого пояса: щит с перекрещенными копьем и пером.

— Спасибо. В порядке, — я прикусила губу и еще раз осторожно осмотрелась. — Кто вы? Как нас нашли?

— Я Дамиан Аркайос, правая рука главы Первого пояса, Эсхила Талмира. — Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, отточенным для приказов. — Это Пирр Телимон, друг и спарринг-партнёр.

— Пирр, с двумя «р». Люблю в конце легкое игривое рычание… особенно от девушек, — Пирр отсалютовал нам небрежным движением, демонстрируя широкую и наглую улыбку.

Он был полной противоположностью Дамиану. Его движения ощущались легче, игривее.

Пирр сочетал в себе юность и внутреннюю уверенность. Его волосы — светло-русые, густые и слегка вьющиеся — непослушными прядями спадали на лоб, придавая образу лёгкую небрежность. Лицо с мягкими, ещё не до конца огрубевшими чертами. Голубо-зелёные глаза под густыми бровями казались внимательными и немного дерзкими, словно он всегда смотрел на мир свысока.

— Обычно Эсхил отправляет меня следить за порядком в других поясах, — спокойно продолжил Дамиан. — Сегодняшний день не исключение. Просто присматривал за этим вольным гулякой. — Он демонстративно пихнул Пирра плечом. — Шепот фэлидх слышен за несколько километров. Они приходят, когда что-то происходит на нематериальном уровне, на уровне узлов. Этим уже не занимается служба порядка, поэтому нас подготавливают к встречам с похожими существами.

— Ну тебя! Мог бы просто сказать, что мы переживали за их состояние и хотели быть уверенными, что они дойдут до дома целыми и невредимыми, — Пирр зарядил ему легкий подзатыльник и сразу сделал несколько больших шагов назад, как озорной младший брат, заранее готовый к ответному нападению.

Дамиан не дал ему уйти: резко перехватил, зажал голову между локтем и корпусом и принялся тереть костяшками его макушку. Со стороны это больше напоминало семейную возню, чем серьёзный разговор.

— Это правда, мы переживали, — Дамиан отпустил Пирра, и его ухмылка сменилась краткой сочувствующей улыбкой. — Но в твоей формулировке, Пирр, это звучало как-то по-сталкерски.

Я больше не могла сдерживать себя. Смех вырвался неожиданно легко, сбивая накопившееся напряжение. Всё казалось до безумия странным.

Воздух становился холоднее, резкий ветер зашуршал кронами. Где-то вдали слышался глухой рокот волн. Я резко встряхнула руки и подпрыгнула на месте — тело само искало способ сбросить остатки ужаса. Все уставились на меня.

— Я Бреанна Сареван, это моя подруга Эбигейл Теренна, — я кивком указала в ее сторону. Эби радостно помахала рукой. — Благодарим за то, что вы были рядом, но сейчас нам пора. Мы чрезвычайно вымотались и хотим поскорее дойти до дома.

— Эй, а это ведь ты выступал на сцене? — Эби склонила голову к Пирру, голос прозвучал с оттенком сарказма и усталости. — Хорошая речь… жаль, что ты всё сглазил.

— Даже не говори, — он обворожительно улыбнулся. — Сам в шоке от такой оплошности, милая Эбигейл.

Мы разделились. Эби подошла к Пирру, продолжая этот светский разговор. Застегнула его рубашку на верхние три пуговицы и настойчиво похлопала по груди.

— Бреанна, я понимаю, что вечер сегодня нелегкий. Желаю твоей сестре скорейшего выздоровления, но я не могу не сказать… — Дамиан подошел ко мне ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Заглянул в мои глаза, словно спрашивая разрешения, провел рукой по своим волосам и еле заметно поправил часы на руке. — Фэлидхи пришли, так как почувствовали в тебе силу и опасность. Они выходят наружу только когда кто-то проворачивает махинации с узлами. Я думаю, слухи уже донеслись до глав поясов, и завтра тебя вызовут на заседание Совета. Ты ведь на самом деле не из Четвертого пояса?

Дамиан кивком указал на мою левую руку, где был набит колос, обвитый виноградной лозой.

— Я не думаю, что хочу обсуждать это с тобой, — холодно ответила я. — Если вызовут, я пойду. Мне нечего скрывать. Главное, чтобы моя семья и Эби были в порядке.

— Хорошо, я понимаю. Но, Бреанна, я не хочу вам навредить. Просто завтра будь готова, что это может произойти.

Я кивнула, сделала пару шагов к Эби и взяла ее за руку.

— Нам пора.

Эби обняла на прощание Пирра, а затем пошла за мной.

— Стойте, мы вас проводим, — Дамиан окликнул нас.

— Мы будем очень хорошей компанией, — добавил Пирр.

— Нет, мы уже почти дошли, — я покачала головой. — Спасибо вам за помощь, но здесь мы сами.

— Тогда возьмите хотя бы это. Они из серебра, ими можно и отпугнуть, и убить… если потребуется.

Пирр и Дамиан вытащили из своих карманов фонарики и протянули их нам. Мы поблагодарили и ускоренным шагом направились к переходу в Четвёртый пояс. Наши дома находились совсем недалеко от границы. Совсем скоро мы будем в безопасности.

Глава 2

— В голове не укладывается, — мой голос сорвался, и я ощутила, как по телу пробежала дрожь, противная, липкая, будто кто-то провёл мокрой тряпкой по коже. — Почему всё это происходит с нашей Лив?

Мы только что вернулись домой из больницы. В ушах ещё звенело от монотонного пиканья аппаратов, а в носу стоял резкий запах антисептика.

— Но ведь врачи сказали, что операция прошла успешно, Ливия идёт на поправку, а волноваться нечего, — тихо, почти шёпотом напомнила мама. Она сидела на краю дивана, сцепив пальцы в замок, её костяшки побелели.

— Да, но… — я уткнулась лицом в подушку и сжала её, словно та могла спрятать меня от накатывающей внутренней бури. — Но она так меня и не узнала.

Папа подошёл ближе и опустился на корточки, смотря снизу вверх, желая достучаться до моего взгляда, который я упрямо прятала в диван.

— Родная, Лив всё так же любит тебя. Пускай сейчас не умом, но сердце… сердце помнит абсолютно всё, — папа с нежностью сжал мою ладонь, а его голос звучал так успокаивающе, что все тревожные мысли плавно начали отступать на второй план.

В горле снова запершило, и я проглотила подступившие слёзы.

— Помните… — я сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь унять дрожь в голосе. — Как она потеряла Чепу, своего плюшевого мишку? Плакала ночами, звала его по имени во сне… А потом…

— Потом ты его нашла, — с улыбкой сказала мама, наконец оживляя свой голос.

— Не просто нашла, — поправила я, ощутив, как уголки губ сами собой тянутся вверх. — Я придумала Чепе целую легенду о том, что он всё это время путешествовал, проходил испытания, чтобы стать героем… специально для неё и защищать, когда потребуется.

— Ты тогда была совсем крохой, девочка с фонариком и спасательной миссией, — папа по-доброму рассмеялся. — Тебе было девять?

— Да… Я тогда не спала всю ночь, стирала, сушила, после того как нашла его измазанным в грязи под соседской яблоней, а потом шила ему плащ из старого зелёного лоскута. Помните?

— Помним, — одновременно сказали мама и папа.

— Лив была в восторге, а позже она и сама начала придумывать для него кучу новых приключений, — выдохнула я. — Она верила в него, как в настоящего защитника. И с тех пор всё, что я хотела, чтобы она никогда не переставала верить.

Чепа стал ее талисманом. А моим… стали её улыбка и яркие от счастья глаза.

Уголки маминых губ дернулись, формируя легкую улыбку.

— Память обязательно восстановится, — проговорила мама, глядя строго перед собой.

— Но почему только меня? — моё тело сжалось, а дышать становилось всё труднее, будто кто-то перекрыл мне кислород. — Я думаю, это как-то связано с моей биологической мамой.

На мгновение воцарилась тяжёлая, вязкая тишина. Мама мотнула головой и съежилась, робко обнимая себя за плечи, по её щеке скатилась слеза.

— Бреанна, мы ничего об этом не знаем. Если в ситуации действительно замешаны твои кровные родственники, они оказали нам медвежью услугу. Мы почти потеряли Ливию и каждый день живем в страхе, что твои кошмары могут и тебя у нас забрать. Я не знаю, какие у них были причины так оставить тебя и не ввести хотя бы нас в курс дела, но они сделали свой выбор. Мы с твоим папой не хотим, чтобы ты начала в этом утопать. Ты нужна Ливии. Не твоё прошлое и не их тайны, а ты, здесь и сейчас, — на последней фразе голос мамы неестественно обострился и лезвием прошелся по мне.

Я молчала. Папа тихо провёл рукой по моей спине.

Мне было четырнадцать лет, когда они рассказали о том, что нашли меня в коляске около дома совсем одну: без дополнительных вещей, записки или каких-либо опознавательных знаков. А позже, под матрасом нашлось ожерелье из ангелита, часть которого я ношу до сих пор.

Тогда я сразу для себя решила, что кровных родителей для меня не существует, есть только те, кто сейчас со мной, кто был рядом каждый этап взросления, кто плакал и радовался вместе со мной, давал наставления, делал горячий чай, чтобы выслушать мои истории из школы, и посещал каждый мой праздник.

Помимо этого, я даже представить не могла, чего им стоило сделать мне отметку Четвертого пояса. Обычно всем малышам ставят ее сразу после появления на свет, буквально в первый месяц жизни, но у меня не было ничего.

Скрывать свои способности, тайно переделывать отметки о принадлежности к поясам или выдавать себя за другого человека — незаконно. Если бы я начала расспрашивать или искать, то навлекла бы беду не только на себя, но и на Лив, на родителей. Поэтому я даже не думала о том, чтобы найти своих биологических родителей или узнать о своем происхождении.

— Мы не знаем, кто они были, — тихо сказал папа. — Но мы знаем, кем ты стала, Бри, нашей самой прелестной и потрясающей дочерью.

— Мне иногда кажется, — прошептала я, — что они оставили меня с какой-то целью. И всё, что сейчас происходит и происходило — это как пазл, который просто невозможно собрать. Но если я начну… вдруг это навредит всем нам?

— Бреанна, — в глазах мамы отразилась тревога, — как давно ты о таком думаешь?

— Я боюсь за вас, потому и не искала. Просто надеюсь, что мои сны никогда не окажутся вещими. Мне не нужны никакие способности, если они могут навредить вам.

— Даже если в этих снах или способностях есть что-то большее, помни, ты не одна, — папа взял меня и маму за руки. — И, если наступит день, когда тебе придётся собрать этот пазл, мы будем рядом.

Наш разговор прервал звонок в дверь. Я начала перебирать все возможные варианты о том, кто это мог быть, пока папа шел по коридору.

Из-за стены послышался мужской поставленный голос:

— Добрый день, меня зовут Марв Тирвальд. У меня официальное приглашение на заседание Совета пяти поясов для Бреанны Сареван в связи с недавним инцидентом. Явка строго обязательна.

Марв… имя неожиданно щёлкнуло в памяти. Я медленно выглянула из-за плеча отца и замерла.

— Мы учились вместе, да? — я уставилась на парня у порога. Он был выше, чем я его помнила, в серой форме с алым гербом Первого пояса на груди. Серебристо-белые волосы чуть взъерошились от ветра, они мягко спадали на глаза, почти касаясь ресниц. В нём было что-то новое… холодная сдержанность, отточенные движения, уверенность. Но стоило ему улыбнуться, и этот образ дал трещину. Передо мной снова мелькнул тот самый Марв, который когда-то перепрыгивал через скамейки на переменах и замешивал отвары на спор.

Я кивнула папе. Он нехотя отпустил мою руку и отступил на шаг, но не ушёл — замер в проходе, скрестив руки на груди.

— Бреанна, я даже подумать не мог, что это будешь именно ты! Думал какая-то тезка, — Марв широко улыбнулся, показав белоснежные зубы, и энергично закивал.

— Значит после школы ты всё-таки поступил в Первый пояс?

— Да. Было непросто, но оно того стоило.

Его появление меня приятно удивило, но было бы куда лучше, если бы мы увиделись на встрече выпускников, а не при таких обстоятельствах.

Я выдавила из себя приветливый смешок, пытаясь показать свою заинтересованность, но моё недовольное лицо явно сказало само за себя.

— Я очень рада, что у тебя получилось. Во сколько нам нужно быть там?

— Само заседание назначено на вечер, но по распоряжению Дамиана я должен отвезти тебя в еще одно место.

Я демонстративно скрестила руки на груди, почувствовав, как всё тело напряглось. Пальцы впились в предплечья.

— Это безопасно… это не какой-нибудь лес.

— Какое место?

— Библиотека, — смущённо сказал Марв. Он отвёл взгляд в сторону, а потом снова посмотрел на меня. — Больше сказать не могу. Дамиан сам всё объяснит.

— Библиотека? С какой стати? Он хочет мне сказку прочитать? Или устроить экскурсию перед допросом?

— Бреанна, — вмешалась мама, — мы не можем отпустить тебя одну. Это явно приглашение не на дружелюбное чаепитие.

Она подошла ближе и обняла меня за плечи.

— Привет, Марв, как твои родители?

— Всё отлично, миссис Сареван, спасибо. Я вас уверяю, всё под контролем. Я прослежу, чтобы всё прошло гладко, а ваша дочь вернулась в целости и сохранности.

Да это же абсурд! В целости и сохранности? Он собрался отправить меня в змеиное логово! Не нужна мне никакая защита, я сама спокойно доберусь.

— Да, мам, пап, всё будет хорошо, вернусь вечером, — я старалась говорить спокойно. — Не думаю, что там что-то серьезное, просто опишу всё, как было.

Я крепко обняла маму, а затем папу. Их руки задержались на моей спине чуть дольше, чем обычно, как будто они не просто провожали меня, а прощались. Пыталась найти в их глазах поддержку, но видела лишь отчаяние. Пусть они и надеялись, что я вернусь вечером, но мы все знали, что этого может и не произойти.

Я до последнего делала вид, что всё хорошо. Возможно, если бы знала, что меня ждёт, я бы не согласилась поехать с Марвом и уже вовсю придумывала бы план побега. Однако любопытство взяло надо мной верх. Еще ни разу мне не выпадала возможность побывать в храме Ареса и получить ответы на мои бесчисленные вопросы. Я не думала ни о чём. Всё, что я хотела, — понять, какая хрень начала происходить в моей жизни.

Закинув пару вещей в сумочку, я вышла на улицу, где меня уже ждал Марв.

— Поскольку в Четвертом и Пятом поясах проезд на частных машинах запрещен, до границы доедем на этом красавчике, — он кивнул в сторону чёрного фаэтона с серебряной отделкой. — А затем пересядем на обычную машину, хорошо?

— Будто у меня есть выбор.

Я вымученно улыбнулась, шагнула к экипажу, потянула на себя тяжёлую дверцу — она открылась с глухим щелчком — и скользнула на прохладное сиденье. Внутри уже пахло старой кожей и… ванилью.

Марв устроился напротив, поправил ворот формы и сразу же уткнулся в какую-то старую потёртую книгу. Ее переплет мне показался знакомым.

— Ты читаешь «Стражей над линией»? — я прищурилась.

— Угу, — не отрываясь от страницы, кивнул он. — Иногда в таких историях больше правды, чем в официальных докладах. Особенно если ты работаешь с людьми вроде Дамиана.