Принцип девятого узла

— Чего не подождал меня? — девушка адресовала свой вопрос Киру, а только затем огляделась. — Всем привет. Когда начинаем?

На ней были короткая куртка с кожаными накладками, открытая в груди, топ, оголяющий сильные, натренированные руки, и чёрные обтягивающие штаны. На запястьях — наручи, а на бедре — древний кинжал.

Тёмно-каштановые волосы были собраны в две боевые косы, пряди которых местами выбивались. Её кожа, тёплая и ровная, словно напитанная закатным светом, подчёркивала выразительные черты лица. Высокие скулы, чёткая линия подбородка и прямые брови придавали ей уверенный, властный вид. Глаза глубокого орехового оттенка, с лёгким золотистым отблеском, смотрели прямо и без колебаний — так смотрят те, кто привык полагаться только на себя.

Все, кто входил сюда, явно делали это не первый раз. Здесь, в кабинете Дамиана, они ощущали себя как дома. Это заметно разряжало обстановку.

— Из-за тебя нам придется рисковать жизнью и идти завязывать эти стрёмные узлы? — ни доброты, ни враждебности в ее голосе не звучали, только холодный, сосредоточенный интерес.

Меня смутил её резкий обвиняющий тон. Пускай сейчас то, что мы находились на их территории, было её преимуществом. Однако совсем скоро всё изменится. По отношению к ней у меня зародилось странное предчувствие.

— Я тебя не выбирала в свою команду. И больше скажу, я вообще команду не выбирала. Это решение вашего главы.

— Абрия, хватит. Это наша работа. Тебя назначили из-за того, что мы все последнее время активно готовились к подобным возможным опасностям. Не к узлам, конечно, мы ожидали сущностей разных, но узлы — это еще ответственнее, — встрял Дамиан.

— Я просто не понимаю, то есть я, Кир, ты и Марв идём её охраной, чтобы контролировать каждый её шаг? А если она решит сбежать? Мы будем виноваты? Она же и меча никогда в руках не держала, — Абрия не унималась.

Я демонстративно фыркнула. Может быть, я не была профессионалом, но меч держала довольно уверенно. Я еле сдержалась от желания что-нибудь кинуть в неё.

— Наша задача вернуть миру стабильность, вот и всё. Мы это сделаем.

Абрия закатила глаза, громко вздохнула, села на подлокотник кресла, на котором расположился Кирос, и запустила руку ему в волосы, слегка взъерошив.

— Вы вместе? — почему-то вырвалось у меня.

Я не могла представить лёгкого на подъём Кироса и агрессивную Абрию вместе.

— Нет, я просто дразню Дамиана, — бросила Абрия, не смотря на меня. Вместо этого она игриво подмигнула Дамиану.

А вот их я очень даже могла представить вместе. Оба странные, себе на уме и во всём чёрном.

Я хотела что-то сказать, но в этот момент в комнату вошла Талия.

Представительница рода Леторай была не молодой, но возраст её трудно было определить. У Талии были высокие скулы, тонкие губы, глаза цвета янтаря, спокойные, внимательные, как у человека, который видит сквозь одежду, жесты, мысли. Белые волосы были убраны в пучок на затылке, а голову украшал тонкий обруч из серебристого металла. Одежда — простая, но изысканная: длинное платье глубокого фиолетового цвета, с широкими рукавами и высоким воротом, и накидка из полупрозрачной ткани, спадавшая с плеч и расшитая нитями в форме тонких спиралей.

— Приветствую вас, — произнесла она. — Моё имя Талия, я представляю Леторай Первого пояса. Мы не будем терять время, инструктаж начнётся прямо сейчас.

Она заняла место во главе стола. Мы поспешно расселись на оставшиеся места, не проронив ни слова.

— Узел — это акт связи между чувствами, поступками, людьми, клятвами, прошлым, настоящим и будущим. Бессознательно их завязывает каждый человек. Мы просто живём, но каждое наше действие закрепляется на тонкой материи, в Лоан-Маре. Однако есть девять узлов мироздания, которые обеспечивают миру необходимую стабильность. Они отличаются от обычных тем, что для их завязки нужна жертва и выбранный проводник. Так, Бреанна, ты отдала память своей сестры о себе, а взамен получила первый узел. Со второго по девятый узлы завязываются целенаправленно, через места силы. А первый… он всегда спонтанный. Это необходимо для регулярного обновления, потому что все узлы имеют свойство изнашиваться. Механизм такой: обнаружение проводника с подходящими силами, травмирующее событие, перезапуск системы узлов. Фактически, на твоем месте мог оказаться любой потомок Шестого рода. И вполне вероятно, что их много, просто у всех разный уровень сил, и их время ещё не пришло.

— А что является жертвой? — с трудом выдавила из себя я.

— В данном случае, ваши якори, самые важные жизненные моменты, которым вы придаете большое значение. Ещё это могут быть голоса, воспоминания, боль, память или даже сама жизнь. Ты — проводник, и люди вокруг тебя также будут задействованы в этом процессе. Поэтому если ты будешь брать с собой кого-то еще, тысячу раз подумай об этом.

— Ну огонь, — прошипела Абрия.

— Главный принцип завязывания узлов, — продолжила Талия, — если боишься потерять, потеряй и не бойся. Вам предстоит столкнуться со своими страхами, болью, чувствами, а также с сущностями, которые будут охранять места силы и встречаться на вашем пути.

— А как я пойму, что узел завязан?

— Так как всё проходит через тебя, ты это почувствуешь. Вспомни, что было при Первом узле, так должно быть и далее.

— А я могу как-то помочь сестре?

— Завязать все узлы. Если ты решишь разорвать этот цикл, то сила Первого узла обнулится, а значит рана твоей сестры появится вновь. У тебя мало времени. Это карта с отметкой всех необходимых для посещения мест. Что на них делать, разберетесь на месте, — Талия протянула Дамиану свернутый пергамент, а затем размеренно удалилась из комнаты.

Глава 5

— И это весь инструктаж? Только ещё больше вопросов появилось! — цокнула Эби, поравнявшись со мной в седле, когда я закончила рассказывать о событиях вчерашнего дня.

Её изабелловая лошадь нервно повела ушами, чуя что-то в воздухе. Я же только крепче сжала поводья своего гнедого коня, ощущая, как тени вокруг сгущаются.

Мы двигались вглубь Четвёртого пояса, туда, где располагалось место силы второго узла. От наших домов дорога заняла около двух часов верхом. Поначалу путь был относительно ровным: сухая утоптанная тропа, заросшая по краям лавровым кустарником, с изредка попадающимися валунами. Но чем ближе мы подъезжали, тем глуше становилась местность — деревья стояли гуще, кроны смыкались над головой, пряча небо, а в воздухе чувствовалась та самая вязкая, настороженная тишина, которую сложно объяснить словами.

Под копытами хлюпнула мокрая почва, мох и глина смешались у входа в овражистую впадину. Я привстала в стременах, чтобы рассмотреть, куда ведёт тропа: она терялась в туманном полумраке между двух изогнутых, будто обугленных деревьев, чьи ветви тянулись друг к другу, образуя нечто вроде чёрного арочного портала.

— А как он допустил, чтобы ты самостоятельно доехала до этого места, если от одной тебя зависят его должность и, можно сказать, жизнь? — не унималась Эби, переведя взгляд на меня из-под капюшона. Кони синхронно фыркнули, будто комментируя её слова.

— Я настояла, — ответила я, осаживая лошадь у начала оврага. — И главы, и наша будущая команда знают, что я иду туда, чтобы спасти свою семью. Для меня это не повод для риска.

— Слабо верится, что он так легко тебя отпустил. Может он следит за нами?

— Если так, то ему несдобровать, — фыркнула я, легко спрыгивая с лошади и мягко приземляясь в сырую траву. — Я уже почти профессионал в приготовлении напитков, которые лишают бдительности.

— У тебя прекрасный учитель, — игриво протянула Эби, уверенно слезая с седла. — Я бы всё отдала, чтобы у неё поучиться.

Я широко улыбнулась, покачивая головой, пока развязывала подпругу и перекидывала поводья через сук ближайшего дерева. Лошади важно фыркнули и начали жевать траву.

— А Пирр тоже будет с нами?

— Не знаю, в храме его не было, но может Дамиан его возьмет с собой, как я тебя.

— Ты не хотела меня брать, я сама с тобой поехала, — напомнила Эби, дерзко вскидывая бровь.

— Эби, мне сказали, что это очень опасно, — я поправила ей прядь волос, выбившуюся из-под капюшона. — Я не хотела рисковать тобой.

— Чушь, Бри! — она развернулась и пошла к краю оврага, глядя вниз. — Я бы не смогла спокойно сидеть, зная, что ты проходишь через это с какими-то незнакомыми людьми.

— Спасибо, что поехала со мной. Но обещай, что будешь беречь себя. И если что, сразу уедешь в безопасное место.

— Нет, не дождешься, Бреанна, — упрямо ответила она, даже не обернувшись.

Мы медленно шли вниз по узкой тропе, влажные корни, тянущиеся прямо по склону, мешали удерживать равновесие. Я шагала первой, осторожно выбирая опору, придерживаясь за низко нависающие ветви. Эби шла следом, ловко балансируя, хотя пару раз споткнулась, тихо выругавшись себе под нос. Воздух здесь был сырой, с оттенком железа и тлеющей древесины, и чем ниже мы спускались, тем тише становилось всё вокруг. Даже лошади, привязанные у входа, больше не фыркали.

— Бреанна, Эбигейл, мы уже начали за вас переживать, хотели идти на поиски, — донёсся до нас приглушённый голос Марва. Он стоял ближе всех к чёрной арке и махал рукой, но звук стремительно глох в плотном воздухе оврага.

Окончательно спустившись и пройдя через пугающую арку, мы заметили остальных. Они стояли за широким, поросшим мхом дубом, будто прячась от таинственности леса.

— Эби, мы так давно не виделись, я безумно рад тебя видеть! Как вы, как добрались? — Марв засыпал нас вопросами, пока другие двинулись в нашу сторону. Его лицо вспыхнуло радостью, и он обнял Эби с теплотой, будто боялся отпустить.

— И я рада тебя видеть, Марв, ты так изменился, уже не тот старшеклассник, у которого я периодически списывала, — улыбнулась Эби, отвечая Марву взаимностью.

— По-моему, не самое время для обжиманий. У нас время ограничено, — буркнула Абрия, недовольно скрестив руки на груди.

Эби оценивающе пробежалась по ней, а затем поймала мой одобряющий взгляд.

— Бусинка, Лисёнок, — Пирр обнял меня, а затем Эби, не убирая улыбку со своего лица. — Надо было всё-таки предложить вам совместный побег. Отдыхали бы сейчас где-нибудь на юге Альвенора, на какой-нибудь нудистской вечернике — и бед не знали.

Я смутилась, чуть отстранившись.

— Почему «Бусинка»? Не слишком рано мы перешли на уменьшительно ласкательные?

Он молча указал рукой на мою шею. Я прикусила губу и кивнула. Сегодня Пирр мне показался слишком энергичным, что немного раздражало.

— Меня почему-то никто никогда лисёнком не называл, это повод обидеться? — хихикнул Кирос, подходя к нам. — Хотя я похож не меньше.

— Кир, ты скорее хитрый лис… или хитрый рыжий жук, — парировал Пирр.

Все неловко улыбнулись, когда Кирос поднял брови и отвёл взгляд.

— Отставить хохотушки. Мы здесь по делу, — Дамиан подошёл ближе и коротко кивнул нам с Эби в знак приветствия. — Кир, Абрия, осмотрите ротонду, чтобы там не было ловушек или каких-то сюрпризов. Марв, иди за ними, как всё будет готово, сообщи нам.

Команда Дамиана без возражений ушла выполнять приказ. Мы остались вчетвером, как тогда в лесу, после встречи с фэлидхами.

— Как вы доехали? Без происшествий? — спросил Дамиан, его взгляд был внимателен, даже немного обеспокоен.

— Да, спасибо, два часа дороги пролетели незаметно. А вы?

— Я всё никак не пойму это правило о запрете машин в Четвёртом и Пятом поясах, — нахмурился он. — На них гораздо удобнее и быстрее передвигаться.

— Неженку из себя не строй, — буркнул Пирр, пихая Дамиана локтем.

— Ты бы знал, как тяжело тебя пьяного на лошади до дома доводить, в машине куда легче! — Дамиан, усмехаясь, развёл руками.

— В этом плане… согласен, справедливо, тогда я тоже не понимаю этого запрета, — Пирр демонстративно покачал головой.

— А вы смешные, — кокетливо отметила Эби.

Я задумчиво прикусила нижнюю губу, а затем поспешила разбавить неловкий момент:

— Пирр, почему ты пошёл? Ты же не в команде Дамиана.

— Это мероприятие я бы никогда не упустил, лучше здесь, чем дома.

— А Эби, почему ты не осталась дома? Это очень опасно, мы не знаем, что ожидать, — с опаской в голосе спросил Дамиан, его взгляд метнулся к ротонде.

— То есть посылать Бри на опасность можно, а меня нет? Я нужна вам всем. Что вы будете делать без вкусных напитков, увлекательных историй и земельного щита? — гордо произнесла Эби.

— Точно загнёмся, — подхватил Пирр.

— Вот именно! — победно произнесла Эби.

Марв окликнул Дамиана и жестом показал, что можно идти.

Ротонда стояла на дне оврага, как будто скрытая от всего мира. Она была почти целиком покрыта тенью, врезавшейся в её белокаменные колонны. Построенная, казалось, из светлого известняка, ротонда сохраняла в себе и античную строгость, и что-то неземное. В центре — круглый постамент, весь испещрённый символами: резьбой, выжженными линиями, а местами виднелись пятна чего-то похожего на засохшую кровь. Над постаментом, на высоте чуть выше человеческого роста, в воздухе медленно вращался тонкий туман, словно узор из пепла, не рассыпающийся, а сохраняющий чёткую форму кольца. Купол над нами был треснут в нескольких местах, сквозь него проникал рассеянный свет, играющий бликами на плитах.

— Почему нам нужно было проверять это место? Нам что-то угрожает? — вырвалось у меня.

— Не все хотят, чтобы узлы были завязаны. В округе есть много существ и людей, которые выбрали жить без поясов. Здесь, в местах силы, скорее мы на их территории, а не наоборот, соответственно, они владеют бо́льшей властью, чем мы, — пояснил Дамиан.

— А что это за узел? Что нам здесь нужно делать? — поинтересовалась Эби.

— Это узел Тени. Талия сказала, что здесь точно кто-то нас встретит, но не понятно, в хорошем или плохом ключе.

— В плохом, дорогие, путники, в плохом, — с противоположной стороны ротонды вышла молодая девушка в длинном белом платье, которое напоминало ночную сорочку. — Я бы с лёгкостью прогнала вас, будь вас двое, но я не могу упустить аж семерых отчаянных охотников за узлами. Увы.

Абрия положила ладонь на рукоять кинжала, которая торчала из поясной кобуры. Кир сделал осторожный шаг вперед и внимательно оглядел её с ног до головы, чтобы прикинуть угрожает ли нам опасность.

— Никаких лишних действий! — скомандовал Дамиан и поднял руку вверх, останавливая намерения Абрии и Кира. — Как мы можем к вам обращаться?

— Илария, дорогой. Это время со мной ты запомнишь надолго. С тебя и начнем. Вставай передо мной, — она говорила медленно, ожидая реакции на каждую фразу.

Грозовые тучи мгновенно заволокли небо. Первый раскат грома прогремел так близко, что дрогнули колонны, а внутри ротонды резко потемнело, будто ее накрыли огромным черным покрывалом. На полу по периметру вспыхнули белым светом шесть круглых контуров, затем еще один, в центре.

Меня передёрнуло. Центральный круг явно подготовлен для меня. Я сглотнула и интуитивно заняла место… проводника.

Как только я шагнула в контур, тело окаменело, не в силах двигать пальцами, шеей и даже губами. Тепло ушло, дыхание стало неглубоким и чужим.

Краем глаза я заметила, как тени подталкивают остальных на их места, они идут осторожно, доверившись словам Дамиана об отсутствии лишних действий. Но как только они вступили в горящие кольца, сразу замерли, как и я.

«Быстрее отдадим то, что нужно, быстрее уйдем», — промелькнуло у меня в голове.

Илария провела рукой по его щеке, детально рассматривая каждый сантиметр неподвижного лица.

— Знаете, я люблю начинать с тех, кто притворяется сильным… ты слабый, Дамиан, — произнесла она, почти шепотом, но слова резали воздух. — Твоё лидерство держится на попытке всё контролировать, но у тебя это не получается. Ты хочешь, чтобы всё шло по плану, потому что однажды не справился. Рядом с тобой нет счастья, Дами. Ты мог её спасти, мог помочь, но струсил, ты так думаешь?

Дамиан постарался сжать кулак, но попытка оказалась тщетной, его лицо горело от напряжения.

— И чего ты сейчас добиваешься? Ты же его копия, такой же одержимый властью! Такой же одинокий! — продолжила она, повысив голос.

Вот в чем заключался этот узел… в вызове боли и страха. Она словно питалась этой энергией: провоцировала и била в самое душераздирающее место.

Всё время, пока она говорила, над Дамианом собиралось тёмное туманное облако. Через пару секунд, как Илария закончила, оно растворилось. Его голова упала вперёд, глаза закрылись.

По всему моему телу, от стоп до головы, прошелся электрический разряд, который заставил меня непроизвольно дёрнуться. Я хотела выругаться, но была лишена дара речи.

Всё это должно было произойти с каждым из нас, и я осталась на закуску, чтобы видеть остальных и слышать их страхи.

Илария шагнула вправо, к Пирру:

— Пирр Телимон, — она мягко протянула букву «р» в имени, смакуя. — Красивый, харизматичный, весёлый... и абсолютно пустой. Ты очень тщательно скрываешь, что являешься лишь инструментом… марионеткой в руках родителей. Да, ты — наследник, любимчик, но у тебя нет права выбора. Твой алкогольный бунт — единственный способ оторваться от реальности и почувствовать, что хоть что-то ты вправе делать со своим телом… и с самим собой. Ты пустышка, без амбиций и целей.

Я заметила влажный блеск в глазах Пирра. Он сжал челюсти, насколько это было возможно.

Второй разряд оказался сильнее, не будь я связана чем-то неощутимым, я бы согнулась от гудящей боли.

— Эбигейл, как тебе живется в тени семьи твоей двоюродной тёти? Ты так близка к власти, но никогда не будешь её иметь… хотя все обязанности приближённых должна выполнять, — Илария внимательно рассматривала её лицо. — Бедняжка, родители всегда заботились о своих племянницах и племянниках больше, чем о тебе? А ты теперь стараешься быть полезной, незаменимой, как будто кто-то это заметит. Но знаешь, что хуже всего? Все действительно могут жить без тебя. Ты вечно лезешь и требуешь внимания, чтобы его самостоятельно отвергнуть? Как же это глупо.

После третьего разряда я уже с трудом слышала происходящее: голова гудела, глаза самовольно закрывались, не оставляя мне выбора, а дыхание сбилось. Я стояла, но безумно хотела упасть, чтобы хоть немного снизить нарастающее напряжение.

Дальше я слышала обрывками. Марв, Абрия и Кирос были вне моего поля зрения, а головой я крутить не могла. С каждым разом Илария всё менее сдерживалась и подбирала слова. Марва она обвинила в том, что он стыдится свою семью из-за чрезмерно мягкого характера отца, Абрию отчитала за невозможность любить и страх показаться слабой, а Киросу пришлось столкнуться со своим страхом быть непонятым и отвергнутым из-за его желания уйти в Пятый пояс и оставить военное дело, ведь настоящие мужчины так не поступают.

После Кира сдерживающий барьер спал, и я моментально рухнула на землю, жадно хватая воздух. Я словно переняла все их страхи: мысли волнами появлялись в голове, доносились их голоса. На какое-то время я поверила, что схожу с ума.

Илария подошла ко мне, присела, сложив под себя ноги, и резко взяла меня за подбородок. Её пальцы были холодными, цепкими, но не грубыми. Она склонила голову, глядя на меня с лукавой полуулыбкой.

— Я действительно оставила тебя на десерт. О твоих страхах никто не узнает, но зато ты будешь знать почти всё. Как только я закончу с тобой, все их и твои переживания станут легче и отстранённее, будто это и не ваши страхи вовсе. Но тело всё равно будет реагировать при каждом напоминании. Чем яснее голова, тем тяжелее тело, от этого никуда не денешься.

— Что с ними сейчас? Они спят? — прохрипела я.

— Догадливая ты. Да, они в трансе. Не вспомнят ничего, что было после моих слов, а может даже и меня не вспомнят. Хочешь я могу кому-нибудь врезать? Или ты сама? Никто не вспомнит. Полная свобода.

— У тебя с головой проблемы? — пробормотала я, не в силах сдерживать отвращение.

Илария насмешливо фыркнула.

— Хм… даже если и так, я могу оставить их в таком трансе навсегда, а тебя прогнать в древние леса. Мне будет весело, а тебе… — она пожала плечами, — не очень. Хочешь?

— Я хочу, чтобы всё это закончилось! — рявкнула я и резко оттолкнула её руку от себя.

— Ты эгоистка, Бреанна, — не спеша продолжила Илария. — Твоя сестра абсолютно здорова, уже восстановилась, активно проводит время с её родными кровными родителями, познакомилась с милым парнем, а ты хочешь вернуть ей память о себе? Она этого не просила. Ей и так хорошо. Тебя даже сами родители не просили. Это для кого ты стараешься? Для неё? Не смеши.

Я отвернулась, подбородок всё ещё болел от её хватки, а щёки вспыхнули от этого упрекающего монолога.

— А ты задумывалась, что будет, если у тебя не получится завязать все узлы? — продолжила она. — Сестренка может умереть, ведь на её беспамятстве всё и держится. Ты подставляешь не только её, но и всех остальных. Ты могла бы сдаться, взять всю вину на себя, сесть в Затвор, тем самым обезопасив абсолютно всех. Но ты решила сделать так, как тебе хочется.

— Нет никакой гарантии, что Первый пояс не тронул бы родителей и Лив, а пока я здесь, они точно в безопасности! И ты даже представить не можешь, какими губительными и мучительными могут быть провалы в памяти! Сама говоришь, чем яснее голова, тем тяжелее тело, я не хочу этого для Лив!

— Врешь, нагло врешь! Ты делаешь это только для себя. Даже если родители в безопасности, то посмотри сейчас на них, — Илария взглядом обвела всех присутствующих. — Спорим, Абрия тебя уже ненавидит и придушит во сне, наплевав на стабильность мира?

— Какое ты вообще имеешь право говорить такое о них? Обо мне? Кем ты себя возомнила?

Я продолжала прерывисто дышать, не в силах остановиться. К глазам подступили слёзы, я начала всхлипывать, что делало моё положение еще более унизительным.

Илария встала надо мной и властным взглядом посмотрела вниз, прямо мне в глаза.

— Ты столько всего ещё не знаешь, Бри. Дам тебе только один совет… будь осторожнее с проклятиями, ты с ними обязательно встретишься.

Отчаяние захватило меня, и я получила последний разряд. Бусина на шее запылала, снова обжигая мою кожу, словно ко мне приложили раскалённый металл. Я закричала от невыносимой боли, опираясь руками в плитку. У меня не было сил встать. Я едва не потеряла сознание.

Я ненавидела эту бусину. Проклинала её, снова и снова. Хотела сорвать с шеи, разорвать тонкую леску, раскрошить ангелит в пыль. Но вместо этого лишь хрипела и шептала сквозь зубы жалкие ругательства, от которых не становилось легче. Меня держала лишь зыбкая, изредка пробирающая надежда на то, что когда-нибудь я всё-таки узнаю, кто я. Узнаю, почему тогда меня оставили родители, а сейчас Лив. Узнаю, почему я сейчас оставила свою семью, занимаясь тем, что, вероятнее всего, должны делать другие мои родственники.

Этот чёртов ангелит. Он не давал ничего. Ни дополнительных сил, ни веры, ни ответов. Не помогал узнать тайны прошлого, не заставлял чувствовать уверенность и не вёл по моему предназначению. Он просто делал меня марионеткой в чьих-то руках. Просто добавил бессмысленных обязательств. Почему я? Почему всё это происходит со мной? Почему мир так несправедлив со мной?

Кто-то пошевелился рядом. Первым очнулся Дамиан. Он пошатнулся, потер глаза, отряхнулся, а увидев меня, бросился вперед.

— Бреанна с тобой всё хорошо? Что произошло? — он рухнул рядом на колени.

Рука ныла от боли, сердце бешено колотилось, голова кружилась, будто кто-то внутри водит интенсивные хороводы. Я не смогла что-либо ответить.

— Тише, тише… — он держал меня осторожно, как будто боялся дотронуться слишком сильно. Его ладони были тёплыми. Я нервно сглотнула.

Дамиан начал ощупывать мою руку, которая покрылась красными пятнами, а затем лицо. Я почувствовала аккуратные прикосновения его ладоней, с моих губ сорвался еле слышимый стон. Я ненавидела эту слабость, но ничего не могла с собой поделать.

Я захрипела и, опираясь на его руку, медленно встала.

— Ты ничего не помнишь? — с трудом выговорила я.

— Нет, последнее что я помню — наш разговор о том, какой это узел.

Я с недоверием кивнула и обвела взглядом остальных. Они тоже приходили в себя: моргали, зевали, держались за виски, как будто пробуждались от слишком долгого сна. Никто не говорил ни слова.

— Вы… тоже ничего не помните?

Все одновременно покачали головой. Видно, они ещё не до конца вышли из транса. Я не знала, радоваться этому или бояться ещё сильнее. Вытерла лицо, выпрямила спину и упрямо проглотила последние слёзы.

— Ну… всё закончилось, — произнесла я. — Можем двигаться дальше.

Но даже у меня в голове это прозвучало как ложь, ведь это только начало.

Глава 6

Я ощущала на себе недоумевающие взгляды, когда мы выходили из ротонды, но не знала, как объяснить то, что произошло. Все вопросы и ответы на них словно ушли в тело, как и говорила Илария.