Эфирит. Возвращение в Край

Недовольно зарычав, Азура подумала, что какое бы ни было её положение сейчас, какие бы за ней ни гнались металлические драконы, она всё равно не жалела о том, что выбралась из бывшего дома. Небо на поверхности было невероятно красивым. Особенно, когда одно светило заходило за горы, а другое наоборот поднималось. Но то, что здесь тоже есть странные драконы, или же машины со слов девушки, которые вознамерились её поймать, да ещё и странный человек, совершенно не похожий на тех, что живут в Крае, изрядно удручали. И мешали. С одной проблемой она могла разобраться без проблем на вершине обрыва, но… Не сумела?

Нужно было просто надавить на хрупкое тельце человека сильнее и всё, однако… Азура никогда бы так не поступила. Воспитание не позволило, не говоря уже о том, что людей из Края драконы считали своими братьями и сёстрами.

Уже стемнело, когда ночной ветерок принёс знакомый запах девушки с голубыми, как самый чистый кристалл, глазами. Азура недовольно рыкнула. Её мысли снова вернулись к этому человеку. По каким-то причинам она не испытывала к девушке жгучей ненависти, как к другим людям из Края. Может, потому что она выглядела иначе? Или потому что в отражении её глаз заметила нечто такое, чего раньше никогда не видела?

Голова дракона опустилась на влажный песок.

«Что она тут делает? Зачем спустилась с обрыва? — задавалась вопросами Азуркхартемнарэйнара. — Зачем разгребла камни, которые сама же и скинула? Почему она вызвала лавину, ещё можно понять. Видимо, я совсем разучилась вести себя с людьми и просто её до смерти напугала. Но вот почему она меня освободила?»

В ночной темноте Азура лежала, вслушиваясь в стрекот неизвестных ей насекомых. Сон не хотел идти. Хвост раздражённо ударил по земле.

«А какая разница?! Я дракон-одиночка! И мне совершенно не интересно, что это за человек, который очень странно на меня влияет!» — Азура утробно зарычала и плотно сомкнула веки. Пора спать! Она устала! Весь день она пыталась взлететь, но не вышло! Она должна винить в своих бедах напуганного, беззащитного, но храброго и отчаянного человека. Человека, в отражении глаз которого она увидела саму себя.

«Она ведь совсем беззащитна. То, что ей удалось сбросить на меня камни, — просто удача. А что, если ей встретится странное бурое существо чуть меньше меня?» — Азура поднялась на лапы и пошла в сторону впадающей в озеро реки, откуда ветер принёс запах девушки.

Сложенные крылья дракона покоились на спине. Сейчас они были бесполезны.

Когда запах человека стал заметно сильнее, Азура прильнула к земле и, втянув когти в лапы, продолжила бесшумно двигаться дальше, пока не услышала тихое сопение с дерева. Прищурив глаза, она увидела спящую девушку, привязанную верёвками к ветке.

Человек хмурился во сне, а пальцы рук подрагивали. Чтобы ни снилось сидящему на ветке, это точно был не сладкий сон. Азура знала, что такое кошмары. Она сама видела их. Каждую ночь. С тех пор, как она предала… Бросила… Прямо во время Дня Песни Сердца.

И всё же… Это человеческое дитя отличалось от той, с кем Азура росла вместе.

Азуркхартемнарэйнара встала на задние лапы, а передними опёрлась о дерево, чтобы поближе взглянуть на девушку. Она никогда не видела, чтобы у людей были такого цвета волосы, ресницы и брови. После детального осмотра возник вопрос: что человек делает один, так далеко от своих сородичей? Обычно они всегда селятся вместе, но, видимо, на поверхности свои правила.

Азура вслушивалась в тихое неровное дыхание, которое действовало на неё успокаивающе. Может, эта девушка — её шанс понять этот мир?

Внезапно человеческое дитя вскрикнуло и распахнуло свои голубые глаза. Азура от неожиданности отскочила от дерева, а потом прильнула к земле, надеясь, что её чёрная чешуя сольётся с ночной темнотой.

Проснувшаяся девушка обняла себя руками и забормотала себе под нос тихие слова. Что она говорила, Азура расслышать не сумела и только сильнее вжалась в землю. Вскоре человек вновь погрузился в сон.

Азура положила голову на хвост и, устроившись поудобнее, вновь прислушалась к тихому сопению девушки.

Глава 11. Лазура

Мира проснулась, когда солнце только начало всходить. В низине, куда девушка так упорно спускалась вслед за драконом, было достаточно холодно, чтобы продрогнуть до костей. Сидя прямо на дереве, она начала разминку, чтобы хоть немного согреться и размять затекшие мышцы.

Когда Мира немного согрелась, она перекусила, прислушиваясь к звукам утреннего леса. Она бы ни на что не променяла такие мгновения. Нет Контура с её вечными указаниями того, что нужно сделать для оптимальных значений. Нет правил, нет клетки, нет расписания. Можно было свободно рассуждать и думать, не опасаясь, что Контур снова начнёт пичкать её успокоительным или вновь отрежет все связи с дорогими людьми.

— Надеюсь, с вами всё хорошо, — грустно улыбнувшись, проговорила Мира, думая про Феликса, Ашу и Питера.

Они уже несколько лет подряд играли и учились вместе. После истории с Рудом Мира замкнулась в себе и не стремилась к общению. Связь с другими людьми была слишком шаткой, когда находилась в руках бездушных машин.

Так Мира долгое время просидела в полном одиночестве среди НПС в игровых мирах и Контур, которая вынуждала вести с ней беседы. Когда наступило время учёбы, её перевели в другой класс, как и Руда. Оракул и Контур позаботились, чтобы у них не осталось ни одного общего знакомого.

Мира для себя решила, что больше она к себе близко никого не подпустит. Так ей было намного проще жить — меньше страхов и беспокойств о том, что человек просто в один прекрасный момент может пропасть навсегда.

Целые дни напролёт девушка проводила за флейтой в своём виртуальном мире или за пробежкой по горной тропе среди голографических стен. Она напрягла мозг, чтобы вспомнить что-то ещё о том времени, но воспоминания были обрывочны. Тогда её из-за сильного стресса Контур пичкала множеством таблеток.

Уголки губ Миры приподнялись, и на щеке появилась ямочка. Если бы не упорство или же нарциссизм Феликса, который вечно считал себя самым умным и лучшим во всём на свете, то она бы никогда и не вступила в его суперкрутую коалицию.

В голову начали лезть воспоминания о том, как Мира впервые заговорила с Феликсом и Ашей. Но стоило только воспоминанию о знакомстве появиться перед глазами, мозг сразу же подкинул более свежие.

Мира только пожала руку Феликса. Его грудь что-то проткнуло насквозь. Девушка перевела свой взгляд на левую ладонь. На мгновение ей привиделось, что она вновь в крови и грязи, как в видении во время неудачного побега от машин. Потом всплыли в памяти такие знакомые, но и одновременно чужие остекленевшие глаза мальчика по имени Джеймс, который помогал Мире… То есть Миртис выбраться из рва, держа её за левую руку.

В голове зазвучал голос Эрнеста.

— Изгой, — смотря в пустоту, прошептала Мира. Нечто тёмное и холодное начало оплетать её душу. По спине прошёл холодок, и перед глазами появилась картинка раненого, ослабленного дракона, которого девушка завалила камнями. Потом картинка с дедушкой Бадиром, который, хромая, уходил вдаль, и Алла с Джеймсом, обнимающие друг друга. — Убийца.

Обняв себя, девушка помотала головой, отгоняя от себя парализующие мысли. Сейчас у неё были задачи посущественнее. Например, научиться ловить рыбу и найти дракона. А также не умереть.

Осмотревшись и не заметив никаких опасностей, девушка принялась осторожно слезать с дерева так, чтобы не перенапрячь постепенно выздоравливающую стопу.

Когда ноги коснулись травы, покрытой росой, Мира направилась в сторону озера, которое видела ещё с вершины обрыва. Во время ходьбы она внимательно всматривалась в следы животных. Но медвежьих больше не обнаружила, как и драконьих.

Примерно через час перед девушкой раскинулась тихая чистая речушка, которая впадала в озеро. Присев отдохнуть, Мира заметила, как по водной глади расходятся круги. Рыбка плещется.

Собрать удочку из провода, палки и листиков травы труда не составило.

— Ну что же, — в предвкушении облизывая губы, Мира насадила найденного в земле червяка на самодельный крючок из заострённой палочки и неумело закинула удочку в реку. — Ловись только большая и побольше.

Мира наблюдала, как поплавок медленно плыл по течению, и следовала за ним по высокому землистому берегу.

Внезапно она словно почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Раздался хруст ветки в кустах в нескольких метрах. Девушка резко повернулась в сторону звука и замерла, высматривая опасность и в любую минуту готовясь бежать. Руки сами положили удочку на землю и потянулись к рогатке. Машина? Нет, её бы было слышно. Медведь?

Мира вздрогнула от того, что из куста по дереву забралась рыжая белка, которая уселась на ветку и с интересом наблюдала за девушкой.

— Зараза, — облегчённо выдохнула Мира, выстреливая из рогатки прямо в белку. Снаряд пролетел немного выше головы рыжей пройдохи, и она сразу же взмыла вверх по дубу. — Поздравляю, Мира. Теперь ты ещё и параноик. Стоп, а где удочка?!

Мира оглядела землю, но удочки рядом не оказалось. Она прошла немного по течению и увидела, что удочка в воде спокойно плыла. Мира кинулась к берегу, аккуратно спускаясь по земле к воде. Ей пришлось зайти в ледяную воду по колено, чтобы дотянуться до удочки.

Когда Мира потянула свой импровизированный инструмент, леска натянулась. Чуть дальше по середине речки зашевелились водоросли у большого валуна. Но как же удочка оказалась в воде, да и ещё успела застрять? Присмотревшись, девушка заметила, что вода у водорослей, где должен быть крючок, какая-то тёмная тень мутила воду.

— Рыба! — Мира со всей силы потянула леску и с размахом упала в воду, а навстречу ей прилетела охапка водорослей.

Девушка быстро вскочила на ноги, протирая глаза руками и стараясь удержать равновесие. Течение было несильное, поэтому это было несложно. Одежда промокла до нитки, и если бы не палящее солнце, то замёрзнуть было бы очень просто. Развесив футболку, штаны и ботинки сушиться, Мира снова закинула удочку, но крючок зацепился за дерево. Чертыхаясь, ей пришлось залезть на идиотскую ветку, чтобы отцепить удочку. Потом закинула ещё раз, в этот раз более удачно, и принялась ждать поклёвки.

Прошло десять минут. Прошло тридцать минут. Прошёл час. Прошёл второй. Начался третий час, и Мира готова была взвыть от злости и досады. Но сытно покушать хотелось. Грибы, коренья и ягоды уже не лезли. Хотелось мясо.

Уже даже одежда высохла и была вновь надета, а она до сих пор ничего не поймала!

Мира начала задумываться о том, чтобы уже соорудить лук из палок и проводов, но, когда она вновь закинула удочку в тишинку за валуном, леска из провода натянулась.

Девушка резко потянула удочку на себя и, взяв провод в руки, начала его тянуть. Там что-то было. В воде бултыхалась и сопротивлялась рыба. «Только бы не сорвалась! Только бы не сорвалась!» — думала девушка.

Когда Мира вытянула скользкую рыбку из воды и взяла её в руки, возник вопрос: как в такой маленькой рыбке может быть столько сил? В длину улов оказался чуть длиннее ладошки. Мира не разбиралась в рыбе, поэтому не могла сказать, что это за вид. Но это было не важно.

Кинув улов в тень, Мира надела на самодельный крючок червяка, закинула удочку в то же самое место. Не прошло и пяти минут, как леска вновь натянулась, и девушка резко дёрнула удочку.

Мира подняла голову, наблюдая, как маленькая рыбёшка, вылетев пулей из воды, раскачивалась на проводе, застряв на ветке дерева. Девушка не знала, смеяться, радоваться или плакать. Но еда есть еда, и ей нужно радоваться.

Одновременно с этим в тени ближайшего куста блеснули никем не замеченные лазурные глаза, в которых блестели насмешливые искорки.

Примерно через два часа, когда общий улов составлял десять рыбёшек, которые из каких только зарослей не были выкорчеваны, Мира решила, что с неё на сегодня хватит рыбалки. В общем она была довольна проделанной работой, но факт того, что какая-то рыбалка ей давалась с таким трудом, сильно расстраивал. За всё время своего выживания она не встречала особых проблем ни в чём, словно всегда знала, как и что делать. Но не с рыбалкой.

Даже из рогатки ей было просто стрелять, хотя до этого максимум, из чего девушка стреляла, — это было огнестрельное оружие в виртуальных мирах.

— Может всё же… — задумавшись, протянула Мира, разводя костёр и усаживаясь прямо на траву. — Попробовать сделать лук? В теории же ничего сложного нет, верно? Палка раз, палка два и провод. Хотя…

Девушка почистила ножом рыбу и, нанизав её на палочки, принялась жарить на огне, изредка прислушиваясь, не слышно ли где стрекота машин. Было тихо. Только пели птички, журчала речка, и снова где-то из-за кустов раздался хруст веточек. Видимо, белочки или мышки искали пропитание.

— Интересно, а меня учили… То есть, конечно, Миртис делать лук? — Мира тяжело вдохнула, закрывая лицо руками. — Это было бы полезно.

За спиной девушки, которая была опутана собственными мыслями и ничего не слышала, заскрипело дерево и раздался хруст веточек.

— Мира, хватит отрицать очевидное, — устало сказала девушка самой себе.

Через некоторое время Мира почувствовала вкусный запах жареной рыбы, а в животе заурчало. Ещё немного покрутив её на огне, она взяла одну самую маленькую рыбку и надкусила.

Это была самая вкусная еда, которую Мира когда-либо ела в своей жизни.

Внезапно её плеча коснулось что-то влажное и прохладное. Мира, вздрогнув, с рыбой во рту обернулась.

На уровне её глаз была мордочка маленького бурого медвежонка, который настороженно её обнюхивал. Мира, оторопев от неожиданной встречи, продолжила сидеть в оцепенении и смотреть большими глазами на чудо природы, пока это незваное чудо смотрело голодными глазами на жареную рыбу.

Поняв, на что позарился маленький медведь, Мира спешно вскочила на ноги и весь улов спрятала в рюкзак. Медвежонок шарахнулся от стремительных движений девушки и начал издавать пронзительный звук, немного напоминающий лай собак.

Осознание того, что медвежонок и взрослая медведица обычно идут в комплекте и что Мире стоило бы вести себя более сдержанно, пришло только тогда, когда в десяти шагах кусты раздвинулись, и из них вышла грузная бурая медведица.

Девушка завороженно замерла, наблюдая, как хищник грациозно начал к ней быстро идти. Думать было некогда.

Мира на одних инстинктах схватила рогатку, выстрелила камнем ровно ей в глаз, прихватила удочку и, накинув на себя рюкзак, бросилась бежать вниз по течению реки. За её спиной раздался яростный рёв, сопровождаемый беспокойным лаем медвежонка. Но пробежала она недалеко.

Левая ступня стрельнула болью, и Мира упала, прокатившись кубарем по склону. Она постаралась снова подняться на ноги, но успела только сесть и обернуться, как сразу же пришлось лечь на спину, чтобы отклониться от удара когтистой лапой.

Мира, не успев среагировать, почувствовала, что её прижала другая лапа к земле, а пасть медведицы уже разинута, чтобы сделать смертельный укус в область шеи и головы.

Девушка в панике забилась под тяжёлой тушей, бесполезно колотя ногами по брюху зверя. Понимая, что это конец, но перестать бороться за жизнь Мира не может после всего, что ей пришлось пережить. Схватив удочку двумя руками, она с силой уперла её в раскрытую пасть, прямо поперёк клыков.

Пасть медведицы сомкнулась, но не достала до шеи девушки, руки которой дрожали от напряжения и страха.

Зверь издал рык и встал на две задние лапы, выпуская из пасти удочку и замахиваясь для удара передними. Мира сделала глубокий последний вдох и закрыла глаза.

Раздался шум из кустов, свист острых когтей, вой медведицы и гортанный рёв.

Мира открыла глаза и достала с пояса рогатку, направляя её на располосованную когтями морду медведицы. Та уже с гораздо меньшим напором зарычала и, потоптавшись на месте смотря куда-то выше Миры, скрылась за кустами.

Тяжело дыша, девушка в недоумении посмотрела вслед зверю, а потом обратила внимание на большую тень кого-то, находившегося прямо за её спиной.

Мира развернулась, всё также сидя на земле и держа дрожащими руками перед собой рогатку. Она вперилась взглядом в лазурные глаза дракона. Но в этот раз в них не было ярости, а зрачки больше не напоминали две вертикальные щёлочки и были более округлыми. Девушка непроизвольно нервно усмехнулась.

Чёрный дракон рассматривал насторожённо перепуганную почти до смерти Миру, а потом припал к земле и угрожающе зарычал, оскалившись, а глаза вновь превратились в две тонкие вертикальные иголки, когда он перевёл свой взгляд на рогатку.

— А? Рогатка? — растерянно отозвалась девушка и ослабила резинку.

Рык немного затих, но лазурный взгляд всё ещё давил, а хвост медленно подметал землю.

Поняв, чего хочет дракон, Мира с размаху выбросила рогатку на берег реки.

Дракон перестал рычать и, наклонив слегка голову, окинул девушку любопытным и оценивающим взглядом. А потом и вовсе сел, к чему-то принюхиваясь. Мира обратила внимание на то, что крылья он не расправлял. Они были сложены. Значит, камни всё же повредили их.

— Ты ведь не будешь меня есть? Правда? — неуверенно спросила Мира. Дракон лишь пренебрежительно фыркнул. — Допустим, это означает, что не будешь…

Существо встало на лапы и начало обходить Миру по кругу, всё также к чему-то принюхиваясь и окидывая цепким взглядом.

— Так… Эээ… Хорошо, — наблюдая в замешательстве за драконом, Мира пыталась придумать, что ей делать. — Мне стоит сказать тебе спасибо. За спасение.

Дракон снова фыркнул. У девушки сложилось впечатление, будто он её прекрасно понимает.

Мира аккуратно встала, стараясь не сильно опираться на левую ногу, и окинула любопытным взглядом дракона. Когда он так спокойно ходил, высотой в холке он был на уровне плеч девушки. Только сейчас появился шанс рассмотреть интересную форму конца хвоста, который слегка расширялся, придавая форму слезы.

Внезапно девушка услышала тихое урчание живота. Но не своего, а драконьего. И тогда Мира поняла, что вынюхивает дракон. Она медленно, подняв руки, подошла к своему рюкзаку, который в очередной раз упал с её спины во время падения.

Стоило Мире достать самую большую жареную рыбу, как дракон сразу же осторожно, слегка припав к земле, напоминая чёрного голодного кота, подошёл к ней, бесшумно ступая лапами без когтей. Девушка кинула ему рыбу, которую дракон поймал прямо в воздухе и с аппетитом съел.

— О, значит, тебе нравится рыбка? — Мира неуверенно достала ещё одну и тоже кинула её.

А потом ещё одну и ещё. Дракон был явно не прочь поесть. Когда вся рыба закончилась, он подошёл ближе к Мире, которая слегка попятилась назад, выставив рюкзак перед собой.

— У меня больше нет, — растерянно произнесла Мира, немного жалея о том, что успела сама съесть только одну рыбку.

Дракон наклонил голову, смотря с интересом на Миру, и тихо рыкнул, но не грозно, а скорее… насмешливо.

— Я… Э… Извини, что так получилось. Ты меня испугал тогда, — сказала запинаясь девушка, пытаясь заверить себя в том, что драконы, видимо, людьми не питаются. — Я не хотела… Обвал… Прости.

Дракон фыркнул и всё также остался неподвижно стоять, смотря на Миру лазурными глазами.

— У тебя очень красивые глаза, — заворожённо прошептала Мира. — У тебя есть имя? Лазарь. Как тебе такое?

Ответом стало недовольное тихое рычание, а чешуйчатый нос поморщился.

— Ладно, ладно, — лихорадочно размышляла Мира, а потом, поняв кое-что, широко раскрыла глаза. — А ты ведь можешь быть и девочкой? Лазура?

Дракон на пару мгновений замер. Мире показалось, что она видит в его или же её взгляде одобрение. Лазура довольно сощурила глаза и отошла от человека, вскинув гордо подбородок.

Мира могла бесконечно заворожённым взглядом обводить это невероятное, волшебное, нереальное существо. Дракон… И девушка навредила этому чуду. Всё ещё не верилось в происходящее, но вот если…

— Я хочу тебе помочь. Можно я взгляну на твои крылья? — прошептала Мира, нерешительно протягивая ладонь к дракону.

В следующее мгновенье Лазура грозно оскалилась, коротко зло рыкнула и, недовольно мотнув хвостом, пошла прочь от Миры, отпрыгнувшей в сторону.

— Стой! Подожди меня! Ты вообще-то всю мою рыбу сожрала! — осмелев, крикнула Мира вслед Лазуре, которая уже скрылась с виду.

Глава 12. Карасик

Мира накинула на плечи рюкзак и, опершись на удочку, поковыляла следом за Лазурой. Девушка поморщилась от досады из-за того, что слишком сильно натрудила ногу. Но ничего страшного. Вода есть, еда тоже водится. Желание постоянно куда-то бежать постепенно начало пропадать.

Только отсутствие машин настораживало. Ушли Мира и Лазура не так далеко от обрыва, и по логике вещей металлические пчёлы уже должны были прочесать всю низину, но этого почему-то не произошло.

Из-за размышлений девушка чуть не запнулась, поэтому, прогнав все мысли о проблемах, сосредоточилась на тропинке вдоль заросшего берега реки. Но долго в бодром темпе идти не получилось. Накатила сильная слабость, когда адреналин сошёл на нет после встречи с медведицей, её непоседливым детёнышем и драконом.

Поняв, что догнать Лазуру не выйдет, пока та сама этого не захочет, Мира сбавила темп и по мере продвижения по тропинке стала закидывать удочку. Авось, что-нибудь да клюнет. То ли Мира приноровилась, то ли дело было в том, что начало вечереть, но постепенно рюкзак наполнился мелкими рыбёшками.

Пробираясь через очередной куст, Мира услышала громкий гул от бурной воды. Река впадала в огромное слегка заболоченное озеро, виляя между высокими выступающими камнями. На другом берегу озера леса уже не было, зато простиралось далеко-далеко поле, только изредка украшенное маленькими скоплениями деревьев. Мира только сейчас обратила внимание, что высоких сосен почти не было. Только дубы да берёзы.

Дракона нигде не было, сколько бы Мира ни вглядывалась. Немного разочарованно вздохнув и подбодрив себя тем, что у неё снова есть еда, девушка устроилась в корнях дерева и принялась разводить костёр.

Спустя несколько съеденных рыбок у Миры начали слипаться глаза. Кинув приготовленную еду в рюкзак, она приглядела поблизости красивый раскидистый дуб и принялась залезать на него, чертыхаясь, когда приходилось опираться на больную ступню. Добравшись до толстой ветки на высоте в три метра от земли, она привязала себя кабелями и закрыла глаза.

Но тут же открыла их. Где-то над ней раздалось громкое спокойное дыхание с лёгкой хрипотцой. Мира подняла глаза, удивлённо их расширив. Сон как рукой сняло.

На несколько метров выше на одной из самых толстых веток спала Лазура. Длинный хвост обвивал ветку, одна из задних лап свисала и беспокойно подёргивалась, а передние лапы были сложены крестиком.

Лазура выглядела расслабленной, но было ясно, что сон был беспокойный. Мира знала, что такое кошмары. Она сама видела их. Каждую ночь. С тех пор, как ей исполнилось пятнадцать и она с Рудом обменялись именами.

— Спокойной ночи, — очень тихо прошептала Мира и, почувствовав себя впервые за долгое время в полной безопасности, погрузилась в сон.

***

Утро было серым. Небо заволокли лёгкие тучи, моросил прохладный дождик. Трелей птиц больше не было слышно. Только звонко капли дождя ударялись о листья деревьев.

Мира поёжилась от озноба и, не до конца отойдя ото сна, посмотрела наверх. Лазуры там уже не было. Почувствовав лёгкую грусть, Мира отвязала себя заледеневшими руками от ветки и спустилась на землю. Собрала промокший хворост и стала пробовать разводить костёр. Конечно, с влажными дровами это было сделать сложнее, но Мира уже набила руку и через минут десять сидела возле маленького костерка, который то и дело норовил потухнуть.

«Так дальше продолжаться не может», — думала она, которой уже начало надоедать просыпаться в холоде. Раньше её погода часто баловала, но что, если беспрерывно будут лить дожди и похолодает? А как же быть зимой? Искать те самые руины из снов и пробовать обосноваться там? Но где искать эти руины?

— Кланы должны знать, — ответила Мира сама себе на вопрос.