Я буду твоим огнём

Зефир опустился на утоптанную землю и сразу же улёгся на своё пузо, устало вздохнув. Аша его сочувственно погладила и от души поблагодарила за проделанный путь, а автоматон в который раз за сутки нахмурил брови из-за странного поведения пчелы.

— Ау! — крикнула девушка, вслушиваясь, как её возглас эхом разносится по пещере.

— Это не безопасно, — сухо подметил ФП-900, подходя ближе к горящей машине. Среди её обломков после взрыва он заметил стрелу с коричневым оперением, торчащую из глаза пчелы. — Видимо, были ещё стрелы, которые угодили прямо в энергоблоки.

— МЫ ЖИВЫ!!! — прокричала во всё горло Аша, прыгая вокруг довольно урчащего Зефира.

— Субъекту под номером 2:8:98:300:855, немедленно успокойтесь! Мы здесь не одни. Ваш шум может привлечь других людских особей, — Филипп показал девушке найденные им стрелы.

— Это выжившие из Ульев?

— Вероятность этого ниже пятидесяти процентов.

— Кстати, у меня появилось ещё два вопроса, — важно заявила Аша, подняв правую руку и оттопырив указательный палец. — Во-первых, получается, что вне Ульев есть и другие, свободные, люди? Во-вторых, воспоминания могут полностью восстановиться после ваших процедур со стиранием?

— Есть. Они из-за своего недалёкого ума прячутся и бегут от Оракула, которая несёт благо для людского рода. Они образовали маленькие группы и населяют Землю в уголках, отдалённых от инфраструктуры системы, — ответил на первый вопрос автоматон. — Нет. Воспоминания полностью не восстановятся.

— А я бы хотела вспомнить...

Они ещё постояли, смотря, как догорает зелёное пламя, а потом сначала услышали, а потом увидели, как из теней пещеры материализовались укутанные в тёплые одежды из шкур люди в количестве больше десяти человек. Блеснули острые наконечники стрел, направленные в сторону Аши и Филиппа. Зефир настороженно загудел, прислонившись боком к девушке.

Из группы окруживших людей вышел один и, сняв капюшон, обвёл присутствующих холодными тускло-зелёными глазами, с краю которых виднелись морщинки. На его спине висел тяжёлый собранный из железа лук, а в руках он держал кинжалы. Он был на пару голов выше ФП-900, отчего автоматон непроизвольно сделал пару шагов назад, врезавшись спиной в Ашу.

Филипп никогда раньше не встречался с людьми вне Улья. Он перевёл свои жёлтые глаза на догоревшую машину. Если эти люди узнают, что он автоматон, а не человек, то они его тоже... Убьют? Спохватившись, ФП-900 отключил функцию, которая меняла цвет индикатора нагрузки на глазах, пока они не стали алыми.

— Добро пожаловать в Скалистый клан, — произнёс мужчина, внимательно осматривая Ашу, Филиппа и Зефира цепким взглядом.

Глава 10. Изгой

Миртис шла по глубокому снегу. Её ноги увязали в нём по колено, но она упорно продолжала идти в направлении руин. Белоснежные хлопья перестал падать ещё утром. Сейчас же, наконец-то, яркое морозное солнышко вышло из-за туч. На улице была температура примерно минус двадцать пять. Но тёплая шубка из шкуры оленя помогала сохранять тепло, однако пальцы рук и ног подмерзали.

Дойдя до последних силков, Миртис разочарованно сняла пустую петлю из проволоки и, смотав, сложила в сумку. «Ладно, улов не такой уж и плохой, — подумала она, осматривая свою добычу из двух зайцев, которые висели на поясе. — Снег так долго шёл, что это чудо — хоть что-то поймать».

Снег тихо хрустнул. Девушка замерла, прислушиваясь. В десяти метрах от себя, возле деревца, Миртис увидела белоснежного зайца. Она, не делая резких движений, достала из-за спины лук по имени Руфус, упёрла его в правую руку, натянула тетиву, прицелилась и выстрелила. Стрела просвистела сквозь зимнюю тишину и попала прямо в глаз добычи.

Уголки губ немного приподнялись. Девушка подошла к месту, где недавно сидел заяц, и вытащила стрелу прямо из его глаза. «Ммм, сегодня у нас будет вкусный супчик, — вешая на пояс добычу, мечтательно подумала Миртис. — Может, попробовать тёте Алле сделать сапожки? Или лучше Джеймсу что-нибудь из одежды? Надо подумать».

С тех пор, как они с Бадиром ходили на последнюю охоту, прошло три года. Миртис отточила свои навыки стрельбы до идеала под чутким и строгим руководством тёти Аллы. Вот только стрелять хорошо она стала лишь тогда, когда начала брать лук не левой рукой, как все, а правой, в отличие от остальных из клана.

Миртис пришлось очень быстро повзрослеть, ведь тётя не смогла бы обеспечивать едой и её, и своего сына. А когда тётя заболела, то и вовсе все обязанности по добыче провизии перешли подрастающей девочке.

Больше ловушек не осталось, поэтому Миртис пошла дальше в сторону руин, поглядывая, нет ли где ещё непутёвых зайцев, белок или машин.

Девушка уже начала различать очертания заваленных снегом высоток, когда за её спиной вновь хрустнул снег. Миртис резко развернулась и натянула тетиву лука, выискивая глазами дикого зверя. Но вместо этого заметила лишь конец сапога, который сразу же поспешили скрыть за деревом. Сегодня не её день.

— Выходите! — крикнула Миртис, ослабляя тетиву, но лук не убрала.

Поняв, что их обнаружили, из деревьев вышло четыре подростка. На их лицах застыла нехорошая ухмылка.

— Хороша охотница! Только сейчас заметила, что за ней следят, — противным голоском сказала Дейзи. — Так и с дичью. Я лично видела пару белок, которых она даже не заметила!

— Вы слышали, как она шагает? Словно стая пчёл пролетела, — фыркнул Денис, братец-близнец Дейзи, который так же, как и она, смотрел на Миртис с отвращением. — Скажи же, Беатриса?

— А? Мне казалось, она шла бесшумно… — тихо и неуверенно сказала Беатриса, пряча свои красные от смущения, а не от мороза, щёки за шарфом. Остальные посмотрели на неё пренебрежительно.

— Действительно. Беатриса права. Не ругайте Миртис. Что взять с изгоя? — подхватил Эрнест, сынок главы клана. Он вальяжно опёрся на дерево и, улыбаясь, высокомерно смотрел на Миртис. — Но должен признать, добыча у тебя неплохая сегодня. Вот только… Эти случаем не из моих силков, которые я расставил вчера?

— Нет. Силки я расставила ещё до бури, — холодно произнесла Миртис, обводя банду ледяным взглядом голубых глаз.

— Посмотри, сколько выпало снега. Возможно, твои ловушки давно были занесены снегом? — подняв одну из бровей, спросил Эрнест.

— Нет. Дай пройти.

Миртис пошла вперёд к руинам, но Денис, который был на пару голов выше её, преградил дорогу.

— Отошёл! — прикрикнула на свою преграду девушка, стараясь его обойти.

Денис толкнул Миртис в снег. Эрнест и Дейзи захихикали, а Беатриса лишь больше спряталась в свой шарф.

— Что тебе надо?! — зло спросила Миртис, обращаясь к сынку главы клана, и вскочила на ноги.

— Мне? Ничего, — изображая удивление, сказал Эрнест. — Я тут просто для того, чтобы напомнить тебе одну важную вещь. Ты не отдала свою долю добычи в этом месяце.

— И? У меня есть на то причины, и весь клан в курсе.

— Да, конечно. Я понимаю, — сочувственно посмотрел Эрнест. — Понимаю, что ты просто изгой и поэтому не стремишься помочь своему клану. Зима скоро закончится. А нам всё ещё не хватает ресурсов, чтобы заплатить дань этим мерзким отступникам. Так ведь, ребята?

Дейзи и Денис поддакнули.

— И? — спросила Миртис, гордо задрав голову, и обвела идиотов холодными глазами.

— В отличие от своего отца, я прекрасно вижу, что тебе наплевать на судьбу клана, изгой, — важничая, сказал Эрнест. — Неужели ты хочешь присоединиться к отступникам? Чтобы больше таких подозрений не возникало, с сегодняшнего дня ты должна будешь отдавать часть добычи мне, чтобы я её относил в общие запасы. Всё ясно?

Миртис переваривала сказанное ей несколько секунд, а потом заливисто рассмеялась звонким смехом. Банда подростков посмотрела на неё как на ненормальную.

— Кажется, кто-то отморозил себе последние мозги, — пробормотала Дейзи в замешательстве. Денис согласно кивнул.

— Так и что, изгой? Мы договорились? — настороженно спросил Эрнест.

— Какой же ты кретин. Причём конкретный! — всё ещё посмеиваясь, сказала Миртис, обводя банду ледяными глазами. — Что такое, Эрни? Неужели сынок главы не в состоянии сам подстрелить несколько зайцев?

— Заткнись! — зло выплюнул Эрнест. — Меня беспокоит, что ты, изгой, планируешь предать клан и переметнуться к…

— Что за чушь ты несёшь? Хватит называть меня изгоем.

— Чушь? Когда ты в последний раз была у общего очага? Поверь, совершенно все заметили твоё отношение к клану.

— Мне плевать, что там думает обо мне клан, у меня есть свои дела, — сказала Миртис, смотря на Эрнеста убийственным взглядом. Но, к сожалению, сынок вождя склеивать ласты пока не собирался. — И на твоё мнение тоже плевать. Решил поставить меня на место? А может и вовсе избавиться? Боишься, что весной на инициации я стану лучшей и затмлю твои посредственные навыки, а ты в очередной раз не оправдаешь ожидания своего отца?

Лицо Эрнеста потемнело. Миртис всегда знала, что её бывший друг завидовал ей. Хотя их и обучали вместе, он сильно от неё отставал. Шаманка говорила, что всё дело в остроте зрения, но глава клана и его сын решили игнорировать это. Чем больше успехов делала Миртис, тем сильнее озлоблялся на неё Эрнест. Он начал винить её в своих бедах, потому что её родителями были отступники. Но в одной его беде она была точно виновата. Даже спустя годы произошедшее продолжало её гложить и уничтожать изнутри. Как и бывшего лучшего друга, который изменился до неузнаваемости.

Миртис замотала головой, прогоняя воспоминания и боль, засевшую глубоко в сердце, и устремила взор на сынка главы клана. Если дружба и существовала между ними, сейчас от неё ничего не осталось.

— Знаешь, я уверен, что скоро мои дела пойдут намного лучше. Все мы знаем, что такие как ты, приносят неудачу окружающим, — взяв себя в руки, высокомерно заявил Эрнест и гадко улыбнулся. — Тебе осталось недолго быть в клане, изгой. Скоро все поймут, что с тобой нельзя связываться.

— Да? И с чего бы? — Миртис скептично подняла одну бровь.

— Я полагаю, что ты тешишь себя пустыми надеждами? — Многие в клане считают, что в следующий переход кому-то придётся сойти с тропы.

По спине Миртис пробежал холодок, а рука сильнее сжала рукоять лука.

— Миртис, Миртис… Миртис, — Эрнест притворно озабоченно покачал головой. — Уже второй член клана умрёт из-за тебя…

— Не смей, — прошептала Миртис, глядя в снег.

— Бедная Алла! Ей придётся оставить собственного сына. Но, конечно, они могут и вместе не совершать переход.

— Она так и не успела научить изгоя правильно стрелять из лука, — ехидно заметила Дейзи.

— Лишнее доказательство того, что она не такая, как мы, — сказал Денис.

— Замолчите.

— Бедный Джеймс! Мир так жестоко с ним обошёлся, — продолжала Дейзи.

В душе Миртис бушевала буря, которая усиливалась с каждым словом Эрнеста. Как же она его ненавидела. Он прекрасно знал, через что ей пришлось пройти. Он прекрасно знал, что Алла и Джеймс — единственные дорогие ей люди. Но всё равно продолжал отравлять ей жизнь, хотя в этом деле она успешно справлялась и без его помощи.

— А мой дед? Он души в тебе не чаял, изгой, в отличие от меня! — с ненавистью в голосе сказал Эрнест. — А ты его убила. Бадир сломал ногу из-за тебя, а потом остался умирать в одиночестве. Ты приносишь несчастье, изгой. Тебе здесь не место, убийца.

Буря в душе затихла и замерла. Слова, которые никогда не произносились вслух, были произнесены. Осталась только пустота. Миртис взяла стрелу, натянула тетиву и выстрелила чуть выше головы Эрнеста прямо в дерево за ним.

— Кажется, я немного промахнулась, — сказала Миртис с мягкой улыбкой, обводя ледяным взглядом шокированную банду подростков. — Не переживайте, скоро я отточу свои навыки до идеала, и тогда…

Миртис быстрым шагом пошла в сторону руин. Денис даже не успел преградить ей путь, а Дейзи, Беатриса и Эрнест продолжали в ужасе таращиться ей в след.

Сердце девушки ходило ходуном, а в горле застрял ком. Ей нужно было срочно поговорить с Аллой. Тушки зайцев можно обменять на лекарства позже. Эрнест, как обычно, нёс всякий бред, а она, Миртис, повелась на провокации. Да ещё и выстрелила в сынка главы клана! Но от воспоминаний об запечатлённом на лице Эрнеста ужасе, когда стрела полетела в него, по душе разлилось липкое и приятное злорадство. В следующий раз он точно будет думать, прежде чем вставать на пути Миртис!

Когда девушка дошла до двери обветшалого кирпичного здания, занесённого снегом, и взялась за ручку, она поняла, что её тёплая одежда пропала. На ней была одета тонкая простенькая белая одежда, а из правой руки пропал лук.

Мира осознала, что видит сон. Она огляделась по сторонам. Сугробы и здание пропали. Она стояла в кромешной темноте.

В паре метров от неё появился образ человека. Это была Миртис. Она натянула стрелу на тетиву и выстрелила в Миру, которая, ожидавшая чего-то подобного, успела отклониться в сторону.

— Неужели передумала? — спросила Миртис с улыбкой, с какой недавно стреляла в Эрнеста.

— А? — Мира недоуменно наклонила голову и тут же почувствовала, что в районе груди появилось что-то лишнее. Из груди торчал наконечник стрелы, прошедший насквозь через спину.

Мира открыла глаза и проснулась в пещерке на своей лежанке.

***

Девушка приподнялась на локтях и постаралась что-то разглядеть за ветками, которые скрывали проход. Кажется, вечерело. Миртис… То есть Мира проспала весь день и чувствовала себя разбитой. Всё тело затекло, в горле пересохло, а живот заурчал. Выходить наружу ей не хотелось.

Чувств никаких не было, даже усталости. Просто хотелось застыть и забыть обо всём. Пару часов, смотря в одну точку, Мира лёжа поедала запасы ягод и жареных грибов, запивая их кипячёной водой из глиняной фляги, пока снова не заснула.

Ей снилось, как она бесконечно ходила по заснеженному лесу.

***

На следующее утро Мира всё же выбралась из своего убежища и осмотрелась. От машины, которая ранее была вдавлена в землю драконом, ничего не осталось. Совсем. Видимо, подмога прилетела и, всё зачистив, сейчас искала дракона.

Девушка уже даже не могла решить, что считает более реальным — существование драконов или то, что она когда-то жила в клане, а потом её поймали и стёрли память.

Голова была будто свинцовая, мысли путались после долгого сна. Мира шумно выдохнула и, схватившись за голову, села на землю. Она закрыла глаза, и перед её взором вновь возникли картинки из воспоминаний. Снег, Эрнест, болеющая Алла, лекарства, Джеймс.

— Так это ты тогда протянул мне руку, — апатично пробормотала Мира, вспомнив карие тёплые глаза своего сводного младшего брата, точно такие же, как у тёти Аллы. — И ты тоже оказался где-то в Улье.

Посидев так пару минут, Мира поняла, что почти ничего не слышит левым ухом. Она пощёлкала возле него пальцем.

Правая стопа с фиолетового цвета начала менять цвет на жёлтоватый, припухлость почти спала. Мира осторожно покрутила ей. Боли почти не было. Тогда она поднялась на ноги с костылём в руке и аккуратно начала пробовать ставить больную ногу на землю. Опираться на неё всё ещё было больно, но терпимо. Ещё недельку нужно походить с костылём, пока нога не окрепнет.

— Но бегать я ещё не скоро буду.

Собравшись с мыслями, девушка сделала зарядку, собрала рюкзак и подошла к краю обрыва. Пора было выдвигаться в путь. Из-за дракона, которого ищут машины, здесь было небезопасно. А где сейчас безопасно? И куда идти, чтобы найти это «безопасно»?

Мире очень сильно приглянулись озёра и речки внизу обрыва. Ранее она думала, что такой ландшафт образовался в результате землетрясения, но сейчас она была в этом не уверенна. Слишком мало было повреждений и трещин.

— Почему ты… — задумчиво протянула Мира, смотря туда, куда упал дракон. — Не убил меня?

Девушка осмотрела обрыв и увидела длинную осыпь. В теории по ней можно спуститься, но двигаться придётся очень медленно и осторожно. В любом случае спешить было некуда. Вроде.

— Если есть озёра и реки, значит должна быть и рыба. Мира, кого ты обманываешь? Тебе просто хочется ещё раз увидеть дракона и удостовериться, что ты не сошла с ума от голода! — недовольная сама собой девушка направилась в сторону осыпи. — А ещё что он жив, после того как ты, Мира, обрушила на него гору валунов! Я действительно всем приношу только несчастья?

***

Спуск был долгим и тяжёлым.

Пару раз Мира чуть не упала из-за неустойчивых камней, но упорно продолжала спускаться. Где-то на середине пути левый ботинок порвался, и теперь из него выглядывал большой палец.

Здесь, в низине, воздух был более прохладным и влажным.

Оглядевшись, Мира отправилась искать место для ночлега. Поиски дракона отложились на завтрашний день, так как она очень сильно устала.

Девушка собирала хвою, чтобы организовать себе лежанку, как вдруг заметила вытоптанную тропинку. Она прошла по ней пару шагов и возле большой грязной лужи обнаружила большие следы.

Вот только принадлежали они не дракону, а медведю. Мира усмехнулась, задаваясь вопросом, чьих бы следов она меньше всего испугалась. Она коснулась рукой отпечатка с пятью пальцами с когтями. Мокрые. Значит, свежие. Дикие звери повылазили из своих укрытий после землетрясения.

Порядком взбодрившись, Мира всерьёз задумалась о том, что ночевать сегодня она будет на дереве, пока не вспомнила, что медведи могли бы достать её и там. Но всё же, немного подумав, она прошла дальше в лес, пока не заметила кривой низенький дуб.

В Мире не было той лёгкости, как в воспоминании, где она… Нет, где Миртис словно птица взлетала на дерево. Девушка старалась как можно меньше нагружать больную ступню и перераспределяла всю нагрузку на здоровую ногу и руки. Устроившись на ветке дерева, Мира привязала себя кабелями. В целом было довольно удобно и даже как-то привычнее и спокойнее спать на дереве, а не на земле.

Вдалеке раздался рёв дракона.

***

Азуркхартемнарэйнара яростно полосовала песок на берегу озера когтями. Впервые за всю свою жизнь она не жалела о том, что не могла дышать огнём, как другие драконы. Но если бы… То весь лес давно бы полыхал горячим пламенем, которое разгоралось всё ярче и ярче в душе и нашло выход только в пронзительном рёве, разнёсшемся по всей низине.

Когда когти перестали полосовать землю, стало слышно тяжёлое хриплое дыхание. Азура легла на песок, раздражённо ударив хвостом. Она устала. После стольких попыток подняться в удивительное небо, так не похожее на то, что было в Крае, не получалось. Крылья и мышцы на них сильно болели, и ей с большим трудом удавалось даже просто сложить их на спине.

Недовольно зарычав, Азура подумала, что какое бы ни было её положение сейчас, какие бы за ней ни гнались металлические драконы, она всё равно не жалела о том, что выбралась из бывшего дома. Небо на поверхности было невероятно красивым. Особенно, когда одно светило заходило за горы, а другое наоборот поднималось. Но то, что здесь тоже есть странные драконы, или же машины со слов девушки, которые вознамерились её поймать, да ещё и странный человек, совершенно не похожий на тех, что живут в Крае, изрядно удручали. И мешали. С одной проблемой она могла разобраться без проблем на вершине обрыва, но… Не сумела?

Нужно было просто надавить на хрупкое тельце человека сильнее и всё, однако… Азура никогда бы так не поступила. Воспитание не позволило, не говоря уже о том, что людей из Края драконы считали своими братьями и сёстрами.

Уже стемнело, когда ночной ветерок принёс знакомый запах девушки с голубыми, как самый чистый кристалл, глазами. Азура недовольно рыкнула. Её мысли снова вернулись к этому человеку. По каким-то причинам она не испытывала к девушке жгучей ненависти, как к другим людям из Края. Может, потому что она выглядела иначе? Или потому что в отражении её глаз заметила нечто такое, чего раньше никогда не видела?

Голова дракона опустилась на влажный песок.

«Что она тут делает? Зачем спустилась с обрыва? — задавалась вопросами Азуркхартемнарэйнара. — Зачем разгребла камни, которые сама же и скинула? Почему она вызвала лавину, ещё можно понять. Видимо, я совсем разучилась вести себя с людьми и просто её до смерти напугала. Но вот почему она меня освободила?»

В ночной темноте Азура лежала, вслушиваясь в стрекот неизвестных ей насекомых. Сон не хотел идти. Хвост раздражённо ударил по земле.

«А какая разница?! Я дракон-одиночка! И мне совершенно не интересно, что это за человек, который очень странно на меня влияет!» — Азура утробно зарычала и плотно сомкнула веки. Пора спать! Она устала! Весь день она пыталась взлететь, но не вышло! Она должна винить в своих бедах напуганного, беззащитного, но храброго и отчаянного человека. Человека, в отражении глаз которого она увидела саму себя.

«Она ведь совсем беззащитна. То, что ей удалось сбросить на меня камни, — просто удача. А что, если ей встретится странное бурое существо чуть меньше меня?» — Азура поднялась на лапы и пошла в сторону впадающей в озеро реки, откуда ветер принёс запах девушки.

Сложенные крылья дракона покоились на спине. Сейчас они были бесполезны.

Когда запах человека стал заметно сильнее, Азура прильнула к земле и, втянув когти в лапы, продолжила бесшумно двигаться дальше, пока не услышала тихое сопение с дерева. Прищурив глаза, она увидела спящую девушку, привязанную верёвками к ветке.

Человек хмурился во сне, а пальцы рук подрагивали. Чтобы ни снилось сидящему на ветке, это точно был не сладкий сон. Азура знала, что такое кошмары. Она сама видела их. Каждую ночь. С тех пор, как она предала… Бросила… Прямо во время Дня Песни Сердца.

И всё же… Это человеческое дитя отличалось от той, с кем Азура росла вместе.

Азуркхартемнарэйнара встала на задние лапы, а передними опёрлась о дерево, чтобы поближе взглянуть на девушку. Она никогда не видела, чтобы у людей были такого цвета волосы, ресницы и брови. После детального осмотра возник вопрос: что человек делает один, так далеко от своих сородичей? Обычно они всегда селятся вместе, но, видимо, на поверхности свои правила.

Азура вслушивалась в тихое неровное дыхание, которое действовало на неё успокаивающе. Может, эта девушка — её шанс понять этот мир?

Внезапно человеческое дитя вскрикнуло и распахнуло свои голубые глаза. Азура от неожиданности отскочила от дерева, а потом прильнула к земле, надеясь, что её чёрная чешуя сольётся с ночной темнотой.

Проснувшаяся девушка обняла себя руками и забормотала себе под нос тихие слова. Что она говорила, Азура расслышать не сумела и только сильнее вжалась в землю. Вскоре человек вновь погрузился в сон.

Азура положила голову на хвост и, устроившись поудобнее, вновь прислушалась к тихому сопению девушки.

Глава 11. Лазура

Мира проснулась, когда солнце только начало всходить. В низине, куда девушка так упорно спускалась вслед за драконом, было достаточно холодно, чтобы продрогнуть до костей. Сидя прямо на дереве, она начала разминку, чтобы хоть немного согреться и размять затекшие мышцы.

Когда Мира немного согрелась, она перекусила, прислушиваясь к звукам утреннего леса. Она бы ни на что не променяла такие мгновения. Нет Контура с её вечными указаниями того, что нужно сделать для оптимальных значений. Нет правил, нет клетки, нет расписания. Можно было свободно рассуждать и думать, не опасаясь, что Контур снова начнёт пичкать её успокоительным или вновь отрежет все связи с дорогими людьми.

— Надеюсь, с вами всё хорошо, — грустно улыбнувшись, проговорила Мира, думая про Феликса, Ашу и Питера.

Они уже несколько лет подряд играли и учились вместе. После истории с Рудом Мира замкнулась в себе и не стремилась к общению. Связь с другими людьми была слишком шаткой, когда находилась в руках бездушных машин.

Так Мира долгое время просидела в полном одиночестве среди НПС в игровых мирах и Контур, которая вынуждала вести с ней беседы. Когда наступило время учёбы, её перевели в другой класс, как и Руда. Оракул и Контур позаботились, чтобы у них не осталось ни одного общего знакомого.

Мира для себя решила, что больше она к себе близко никого не подпустит. Так ей было намного проще жить — меньше страхов и беспокойств о том, что человек просто в один прекрасный момент может пропасть навсегда.

Целые дни напролёт девушка проводила за флейтой в своём виртуальном мире или за пробежкой по горной тропе среди голографических стен. Она напрягла мозг, чтобы вспомнить что-то ещё о том времени, но воспоминания были обрывочны. Тогда её из-за сильного стресса Контур пичкала множеством таблеток.

Уголки губ Миры приподнялись, и на щеке появилась ямочка. Если бы не упорство или же нарциссизм Феликса, который вечно считал себя самым умным и лучшим во всём на свете, то она бы никогда и не вступила в его суперкрутую коалицию.

В голову начали лезть воспоминания о том, как Мира впервые заговорила с Феликсом и Ашей. Но стоило только воспоминанию о знакомстве появиться перед глазами, мозг сразу же подкинул более свежие.