Я буду твоим огнём

В трещине девушка провела, по ощущениям, четверть часа. Она восстановила дыхание и отдохнула. Хотелось пить, но, посидев в прохладном месте, жажда ненадолго отступила.

— Вода. Нужно её найти, — пробормотала Мира, собираясь с силами.

Она взяла в руки рюкзак из листьев, из которого высыпались все мелкие осколки, остались лишь острый конец крыла и кабели. Девушка поднялась на ноги и с первого раза выкинула мешок из трещины. Потом упёрлась руками и ногами в земляные стены и начала подниматься. Остывшие мышцы снова заныли, и Мира не смогла подняться ни на йоту вверх.

Ноги и руки скользили по влажной скользкой земле. Запыхавшись от попыток выбраться, Мира прислонилась спиной к стене и огляделась. Трещина была длинной, но очень узкой.

Внезапно земляная стена, на которую она опиралась, словно начала давить. Дыхание перехватило, резко стало не хватать воздуха. Мира почувствовала себя снова запертой в комнате среди голографических стен. Ей показалось, что стены начали сужаться. Чего бы ни коснулась девушка, она во что-то упиралась. Не до конца понимая, что происходит, Мира постаралась встать так, чтобы не касаться стен. Спустя несколько попыток у неё это получилось. Она сосредоточилась на дыхании, как когда-то учила её Контур. Постепенно воздух снова начал попадать в лёгкие, и Мире удалось абстрагироваться от непонятно откуда нарастающей паники.

— Просто замечательно, — язвительно сказала Мира, обращаясь к земляной стене. — Сбежать из Улья только ради того, чтобы похоронить себя заживо.

Тяжело вздохнув и пожалев о том, что уже выбросила сумку с кабелями наверх, она нашла в стене камень и пальцами выковыряла его из земли. Дальше этим камушком начала вытачивать себе ступеньки в стенах.

Когда все ниши для ног и рук были готовы, Мира с замиранием сердца выбралась из трещины. Как способ спрятаться, разлом подходил превосходно, но в следующий раз стоит быть осторожнее.

Нужна вода.

Мира развалилась на траве рядом с сумкой из листьев.

В животе заурчало.

И еда.

Мира поднялась на ноги и повесила сумку на плечо. Нужно идти дальше и искать воду, а также место для сна. Девушка взглянула на небо, всё такое же свинцовое. Сейчас утро? День или вечер? Определить не удалось. Она не знала, как далеко убежала от места падения, но тумана и дыма стало меньше, как и запаха гари.

Она пошла быстрым шагом вперёд в лес, прислушиваясь, журчит ли где-нибудь ручеёк. Мира привычно коснулась виска, где раньше была призма, чтобы просканировать местность, но вместо этого пальцы коснулись цветочка, который чудом не свалился с её волос. Чертыхнувшись, девушка ускорила шаг.

Благодаря пробежкам по горной тропе во время тренировок и сканированию всего вокруг, Мира почти с лёгкостью определяла, какой вид дерева она проходит мимо, что за кустарник растёт на пути. Поэтому набрать целых две горсти черники проблем не составило.

***

Чем дальше девушка шла, тем гуще становился лес. Ветви деревьев почти полностью скрыли небо, а ветерок стал холодным. Мира устала. Она хотела есть и пить, а её ноги отваливались. После того как она нашла ягоды, прошло по ощущениям часов пять или шесть. Ушла она определённо уже далеко, даже запах гари пропал. Но всё ещё в округе было тихо.

Мира прошла ещё немного, пока перед ней не возвысился огромный выступ из земли. Было ощущение, будто почву просто вырезали ножом и, как кусок пирога, попытались вытащить. Ранее такой дивный ландшафт не встречался.

— Скорей всего, дело в землетрясении, — пробормотала Мира.

По ощущениям скоро должно начать вечереть. Девуша присмотрела пару низеньких пихт, которые стояли рядышком друг к другу. Она опустилась на колени и провела рукой по земле с иголками. Сухо. Недолго думая, Мира решила, что для сегодняшней ночёвки это место подойдёт. Но взгляд то и дело поднимался в сторону высоких раскидистых сосен с толстыми ветвями. Интуиция подала голос. Она говорила, что на деревьях безопаснее. Ни диких зверей, ни машин, которые не могли близко подлететь к густым ветвям. Но сил не осталось.

Подумав, что вся дикая живность затаилась из-за землетрясения, девушка стала собирать сухой мох и траву, а также опавшие сосновые лапы. С поваленных деревьев Мира наломала палок. Одни пойдут на костёр, а другие на лежанку. Без внимания также не осталась кора деревьев, которая была успешно добыта при помощи острого крыла.

Когда всё было собрано, Мира выложила сначала палки как решётку, потом кору дерева, дальше траву, мох и хвойные лапы. Она действовала уверенно, как будто раньше ей доводилось ночевать под открытым небом. Девушка осторожно легла на лежанку и потянулась, вдохнув полной грудью приятный запах хвои. Было твердовато, но удобно. Конечно, это не кровать в Улье, но всё равно намного лучше, чем в заточении.

Мира порадовалась тому, что сейчас предположительно самый разгар лета. Но костёр бы всё равно не помешал бы.

— Только есть пара проблем, — задумавшись, пробормотала Мира. — Во-первых, я слишком близко нахожусь к Ульям, и дым от огня могут заметить. Во-вторых… Я не имею ни малейшего понятия, как его разжигать. Но… Думаю, я научусь, если до этого не замёрзну насмерть или меня не съедят, или я не умру с голоду или жажды, или снова не застряну в какой-нибудь щели, или меня не найдут машины.

— Мира, прекрати себя накручивать, тебе просто надо поспать и как следует отдохнуть, — сказала Мира, подражая вечно оптимистичной Аше.

— По крайней мере, ты не заблудилась в трёх соснах и не пришла прямо в лапы машинам, — закатив глаза, произнесла Мира, подражая язвительной манере Феликса.

На несколько минут девушка замолчала. Она расплела свои волосы, из которых торчали всевозможные ветки и листики, и постаралась расчесать колтуны пальцами. Бросив это бессмысленное действие, Мира завязала волосы в тугую шишку и вновь воткнула уже заметно осунувшийся оранжевый цветочек в волосы.

— Тебе тоже нужна вода, не так ли? — устало спросила Мира. — Мне тоже. Завтра нас ждёт новый день.

Мира грустно усмехнулась. Обычно она не разговаривала сама с собой, а особенно с цветами. Внезапно на неё накатило чувство, которое она очень давно не ощущала. Одиночество. Больше не было Контур, которая редко, но старалась навязать что-то похожее на беседу, не было чата с друзьями, каждодневных встреч и глупых перепалок. Мира не чувствовала себя так одиноко с тех пор, как все связи с Рудом оборвались.

— Смог ли хоть кто-то выжить и сбежать?

Вдруг Мира вспомнила своё видение. Что это? Она видела будущее? Чистый бред. Феликс бы долго смеялся, если бы Мира сказала нечто подобное. Девушка улыбнулась, представляя такую картину.

Почему у неё ни с того ни с сего начались приступы? Почему ей не удаётся вспомнить, что было в других видениях?

Есть ли люди, которым удалось сбежать и обосноваться вдали от ИИ? Мира постаралась вспомнить детали своего последнего видения.

— Нужно бежать к руинам? — спросила задумчиво Мира.

Конечно, разобраться с этими вопросами важно, но были более насущные проблемы. Для выживания ей требовались вода и еда, кров и тепло. Можно научиться ловить рыбу. Ей нужно оружие, чтобы защищаться и добывать пищу. Ей нужно идти дальше, в сторону лесов и гор, где нет Ульев.

Размышляя о дальнейших планах, Мира провалилась в глубокий беспокойный сон.

Глава 6. Конец забега

Мире снилось, что она была птицей. Она летела сначала возле земли, слегка касаясь крыльями травинок. Тут и там раздавались трели птиц и жужжание пчёл, которые собирали пыльцу с ярких и сладко пахнущих цветов. Над её головой пролетело пару синиц, где-то застучал дятел, ища пропитание в коре дерева. Мира пролетела мимо тихо журчащего ручейка. Своим появлением она потревожила лягушек, которые, громко заквакав, бросились в воду. Мимо пробежали белки. Они заготавливали запасы на зиму, копошась в сухих иголках и листьях. Жизнь в лесу бурлила и постепенно готовилась ко сну.

Девушка взлетела наверх подальше от лесной суеты и присела на ветку раскидистой и самой высокой сосны. Тут было хорошо. Открывался невероятный вид на осенний лес и горы, а свежий ветерок обдувал лицо. Мира сама не заметила, как из птицы стала снова человеком. Она сидела почти на самой верхушке сосны и смотрела далеко за горизонт. Погода была прекрасной: голубое безоблачное небо, тепло и не жарко.

— Миртис! Спускайся! — раздался снизу хрипловатый мужской голос.

Мира обвела тоскливым взглядом пейзаж и начала спускаться вниз, порхая почти бесшумно по веткам. На одной из них девушка остановилась. Рядом с ней на ветке ютилось птичье гнездо. Посмотрев, что оно не пустое, Мира взяла три маленьких яйца, положила их в сумочку на поясе и продолжила спуск. Когда толстые ветки закончились и до земли оставалось ещё довольно высоко, она не растерялась и продолжала осторожно спускаться, находя ногами и руками незаметные для других выступы в коре дерева.

Спускаясь, Мира заметила, что её руки сильно уменьшились, став похожими на детские. Как когда-то она преобразилась из птицы в девушку, так и теперь она ощущала себя ребёнком. Но тем не менее, она всё так же уверенно спускалась.

Когда до земли оставалось три метра, девочка спрыгнула с дерева. Едва коснувшись земли, она сгруппировалась и сделала кувырок, но, потеряв равновесие, вместо того чтобы встать, села на землю. Рядом с местом неудачного приземления стоял дедушка, лицо которого украшали морщины и яркие зелёные глаза. Он был одет в жёлто-зелёный походный костюм из шкур, за спиной виднелся рюкзак с парой тушек зайцев, два лука для стрельбы и два колчана стрел. На одну ногу был одет ботинок с острыми шипами, другая — перевязана тряпками, а в руке деревянная трость.

— Сколько раз тебе говорить? Не спрыгивай с деревьев, — озабоченно покачал головой дедушка, смотря на то, как девочка стряхивала со своей головы жёлтые листья и иголки. — Побереги свои суставы. Если сейчас, пока ты только растёшь, повредишь их, то шаманка может и не вылечить.

— Со мной всё хорошо! — бойко сказала Мира, вскакивая на ноги. — Пойдём дальше охотиться!

— Нам пора возвращаться в лагерь. Уже совсем скоро нам нужно выдвигаться в новый дом.

— Опять?! Но я не хочу! — сразу насупилась Мира. — Может, мы останемся здесь?

— Нет, так не делается, — сказал дедушка, убирая из волос девочки застрявший листок. — Время перехода пришло. А поохотиться ты ещё успеешь.

— А по деревьям лазить?

— Конечно, только с деревьев больше не прыгай, — сказал дедушка, пригрозив пальцем. — А то, как я, сломаешь ногу и будешь ковылять.

Дедушка протянул Мире стрелы и детский лук.

— Хорошо, — понуро пробурчала Мира, закидывая оружие и колчан на спину.

Они пошли по осеннему лесу в сторону лагеря. Жёлтые листья тихо хрустели под ногами и тростью. Они шли медленно. Мире хотелось вновь залезть на дерево или пробежаться по натоптанной тропинке, но она была послушным ребёнком. А также считала себя достаточно взрослой, чтобы гордо шагать и считать себя будущим великим охотником. Самой смелой, хитрой и быстрой. Как она здорово подстрелила ту полёвку, которая сейчас лежала в её рюкзаке!

Дедушка тихо посмеялся, смотря на то, как быстро поменялось настроение у его подопечной, но в то же мгновение поморщился от боли в ноге. Костыль попал прямо на камень, из-за чего проскользил, и дедушке пришлось встать на больную ногу.

— Тебе помочь? — неуверенно уже не первый раз за вылазку спросила Мира.

— Всё хорошо, не беспокойся, — сказал дедушка, пристраивая костыль в руке поудобнее. — Уже скоро всё заживёт. Давай наберём воды в фляги, а? Помнишь, где-то тут родничок бежит?

— Помню!

— Беги туда и набери воду, — сказал дедушка, передавая Мире пустые фляжки. — Я догоню тебя.

Девочка взяла фляжки и, неуверенно взглянув на дедушку и на его больную перевязанную ногу, трусцой побежала к роднику. Где-то глубоко в душе зарождалась тревога, а что, если дедушка Бадир не сможет совершить переход? «Нет, всё будет хорошо. Взрослые что-нибудь придумают. Тем более шаманка говорила, что его нога заживает очень быстро и волноваться не о чём!» — подумала Мира и побежала дальше, ступая на хрустящие жёлтые листья.

Вскоре Мира достигла ручья. Она опустила руки в холодную и кристально чистую воду и умылась. Потом принялась набирать свежую жидкость во фляжки. Как бы ей хотелось остаться ещё на этом прекрасном месте. Тут рядом было и озеро, и высокие деревья, и скалы, и речка, и родники. А также множество дичи и рыбы. Девочка зажмурилась от яркого солнца, которое играло своими лучами на ручейке.

Вдруг Мира услышала тихое шуршание наверху. Она подняла голову и увидела белку на ветке. Та раскалывала шишку и выгрызала из неё семечки. Мира, стараясь не делать резких движений, плавно достала со спины лук, а также одну стрелу. Взяла оружие в левую руку, правой поставила стрелу на полочку и натянула тетиву. Вспомнив наставления дедушки Бадира, поправила плечо, повернула локоть, чтобы тетива при выстреле не сдирала кожу, и прицелилась.

Тетива коснулась губ. Мира сделала глубокий вдох и на выдохе отпустила тетиву. Свист. Глухой звук попадания в кору ствола дерева в паре сантиметров выше белки, которая сразу же бросила свою шишку и убежала. Девочка разочарованно пнула траву. Она только недавно доросла до занятий стрельбой из лука. Хотя дедушка Бадир и говорил ей, что для её возраста у неё прекрасно получается, Мире этого было недостаточно. Она хотела стать самым лучшим охотником, который не промахивается, но… Пока попадать точно в цель получается через раз, и это в лучшем случае. Полёвка, которая лежала у неё в рюкзачке, была самой первой добычей.

Мира вздохнула, положила оружие на землю и подошла к дереву. У корней валялась шишка, которая тут же оказалась в сумке у девочки. Потом, словно птичка, она взлетела на ветку, достала стрелу из коры и положила её в кожаный колчан. «Стрелы надо беречь», — говорил ей Бадир. — «Они твоя еда и защита». Устроившись на ветке, девочка стала ждать дедушку.

Через минут десять Бадир пришёл к ручью, сильно хромая на одну ногу. Что удивительно, передвигался он так мастерски, что шелест листьев, который Мира приняла за простой ветерок, оказался звуком шагов. А среди кустов она и вовсе его не заметила, когда Бадир вышел к ручью. Дедушка увидел брошенный на земле лук и фляжки, потом огляделся и, увидев Миру на дереве, усмехнулся и покачал головой.

— Белочка, а белочка! Все фляжки наполнила? — спросил Бадир, осторожно опускаясь на землю, вытягивая больную ногу. Своими руками он зачерпнул холодную воду и умылся.

— Все! — звонко ответила Мира. О неудачной охоте она решила не говорить.

— Хорошо, тогда давай бери свой лук, фляжки и пойдём.

Когда вещи были собраны, Мира и Бадир продолжили идти в сторону лагеря. Постепенно над их головами начало появляться всё больше и больше веток, пока они полностью не скрыли небо. Там, где был расположен лагерь, лес был особенно густ и разнообразен: раскидистые дубы и сосны, тонкие берёзки.

— А когда ты научишь меня вырезать лук? — ни с того ни с сего спросила Мира, провожая тоскливым взглядом белочку, которая быстро юркнула в дупло дерева.

— Через пару годков, думаю, можно. Сейчас ты ещё маленькая, — тепло улыбнулся Бадир, глядя в голубые глаза Миры. — Когда придёт время, Алла всему тебя обучит.

— Почему Алла, а не ты? Я у тебя хочу учиться, — сразу запротестовала Мира. — Она вредная!

— Только ей это не говорили, — рассмеялся дедушка, но через мгновение поморщился из-за боли в ноге и остановился. — Она хороший учитель. А у меня появились новые дела.

— Какие?

— За горами есть люди, которым нужна моя помощь. Их самый-самый лучший охотник недавно погиб, и теперь им нужен кто-то, кто поможет продержаться всю зиму.

— Я с тобой хочу! — упрямо сказала Мира, ни секунды не стоя на месте. — Я тоже буду им помогать!

— Нет, не получится, — грустно сказал дедушка Бадир, кладя руки на плечи Миры и глядя прямо ей в глаза. — Ты должна остаться со своим кланом.

— Почему? Я пойду с тобой!

— Я не могу оставить клан сразу без двух прекрасных охотников, — подмигивая Мире, сказал Бадир. — А иначе они все с голоду помрут без тебя.

Они снова пошли в сторону лагеря. Девочка дулась, но недолго.

— Хорошо. Так уж и быть, я останусь с кланом и буду добывать ему пропитание, — гордо подняв голову, заявила Мира.

Дедушка Бадир посмеялся и снова поморщился от боли в ноге, но быстро натянул улыбку на лицо.

Через пару минут они дошли до места, где раньше был лагерь. Где-то полсотни человек копошились у корней величественных дубов, собирая вещи. Даже не верилось, что ещё утром Мира ночевала в кронах одного из деревьев. Совсем скоро не останется ни единого следа того, что раньше здесь жили люди. Все площадки и навесы убрали с деревьев и попрятали глубоко в лесу. Все канатные лестницы были аккуратно уложены в рюкзаки, как и вещи людей. Все повозки, бочки, тяжёлые и большие вещи были разбиты или разобраны, чтобы было проще их спрятать от машин. Осталось завершить мелкие приготовления, и можно снова отправляться в путь. Очередной и далеко не последний переход их ждал.

Навстречу Мире и Бадиру выдвинулась женщина, одетая, как и все, в удобные походные одежды из шкур животных, но её выделяла синяя лента, повязанная на правой руке.

— Как прошла ваша охота? — спросила женщина с толикой грусти во взгляде.

— Не густо, шаман. Пару зайцев есть. Зато мелочь смогла подстрелить свою первую добычу, — сказал Бадир, гордясь своей ученицей.

— Вот! — Мира быстро достала из своей сумки бедную, уже изрядно помятую полёвку и сунула женщине чуть ли не под нос.

— Какая прелесть! Ты молодец, будешь такой же хорошей охотницей, как и дедушка Бадир, — тепло сказала шаманка, беря осторожно в руки мышку. — Нам пора идти, девочка моя. Я приготовила твою сумку. В этом году пойдёшь рядом с семьёй Аллы.

— Может, тот клан сам сможет справиться? Не отправляйте Бадира к ним! — начала упрашивать Мира шаманку. — Пожалуйста.

Шаманка непонимающе посмотрела на девочку, а потом перевела свой взгляд на Бадира. Он, чтобы Мира не заметила, поднёс к губам указательный палец. Женщина нахмурилась, а потом тяжело вздохнула и снова посмотрела на ребёнка.

— Мне жаль, но иначе никак. В такое трудное время кланы должны помогать друг другу, — сказала сочувственно шаманка.

— Иди сюда, — подозвал Миру Бадир и положил руки ей на плечи, слегка поморщившись от боли в ноге. — Пообещай мне, что будешь во время перехода слушаться старших. Обещаешь?

— Обещаю, — тихо сказала Мира. Она почувствовала, что в горле образовался ком, а на глазах начинают наворачиваться слёзы.

— Ну что ты. Не нужно плакать. Мы же прощаемся не навсегда. Возможно, когда-нибудь наши тропы вновь пересекутся, — похлопав по плечам ребёнка, сказал Бадир.

— Правда?

— Конечно. Ну-ка, помоги-ка мне снять лук.

Мира помогла снять оружие со спины Бадира. Сегодняшняя прогулка далась ему очень тяжело. Чудо, что он смог даже что-то подстрелить. С каждым днём нога болела всё сильнее.

— Помнишь, как его зовут? — спросил дедушка Бадир Миру, вручая ей лук. — Руфус. Теперь он твой самый близкий друг и товарищ. Он тебе сейчас великоват, конечно, но со временем ты подрастёшь, и лук станет впору. Потом Алла тебя научит всему остальному, и ты сможешь вырезать свой.

— Но... А как же ты? — непонимающе спросила Мира.

— Не беспокойся, я сделаю себе ещё, — отмахнулся Бадир. — А тебе уже пора идти. Хорошей дороги.

— И тебе, — сказала Мира и обняла дедушку Бадира.

— Прощай, старый друг, — сказала шаманка, утягивая за собой Миру. — Нам пора.

Мира кивнула и ещё раз посмотрела в зелёные глаза Бадира. Как же ей не хотелось уходить. Как же ей хотелось отправиться вместе с ним в путь. Но ей нужно позаботиться о своём клане. Кто, кроме неё, сможет стать самой лучшей охотницей? Мира сжала в руках большой для неё лук и взглянула, как дедушка Бадир побрёл, сильно хромая, в сторону далёких гор, за которыми находился клан, нуждающийся в новом охотнике.

По щеке Миры скатилась слеза. Ком снова подступил к горлу. Пока девочка и шаманка подходили к лагерю, начался мелкий дождик и подул холодный ветер.

Мира поёжилась и открыла глаза. Она очутилась под пихтами, в корнях которых устроила себе лежанку. На улице было светло, а в воздухе витала утренняя свежесть. По щеке девушки скатилась слеза.

Настал новый день.

***

Мира принялась делать зарядку, чтобы согреться и размять затёкшие мышцы. По ощущениям было раннее утро: по траве была разбросана роса, небо было чистым и голубым с редкими облачками. Воздух больше не пах гарью, поэтому Мира вздохнула полной грудью и не закашлялась. Мёртвая тишина, которая висела после сильного землетрясения, растаяла. С веток деревьев раздавались утренние трели птиц. Их песни ни в какое сравнение не шло с виртуальным.

После разминки Мира принялась срывать травинки и слизывать с них свежую росу. Сейчас её не душила жажда, но организму хоть какая-то вода нужна.

— Надо будет придумать, как мне собирать росу и во что, если другой источник воды я не найду, — задумчиво протянула девушка.

Напившись, Мира вспомнила, что у неё оставался ещё кулёк ягод. Сейчас ей снова нужно отправляться в дорогу, поэтому она взяла ягоды и, растягивая удовольствие, съела их. Живот протестующе заурчал, когда они закончились.

Девушка вытащила свою лежанку из-под пихт и раскидала по округе. Ничего не должно выдать, что она тут ночевала. Накинув импровизированный рюкзак на плечи, подошла к высокой земляной с крупными камнями стене, которая образовалась в результате землетрясения. Мира провела рукой по стене и заметила, что, кроме земли и каменных пород, комьями разваливалась тёмно-рыжая глина.

Решив, что в будущем из глины можно слепить посуду, а потом попробовать обжечь в костре, Мира нашла несколько больших листов на земле, завернула несколько комьев и положила их в рюкзак. Оглядевшись и не обнаружив ничего полезного, она пошла бодрым шагом вдоль стены. Пока прохладно, нужно преодолеть как можно большее расстояние и найти воду. Медлить нельзя.

Внезапно Мира поняла, насколько же она была грязной и растрёпанной. Вся вымарана в земле и своей крови. Белые одежды давно сменили свой цвет на смесь коричневого, красного и зелёного. Цветочек завял, и Мира бережно положила его на землю. Вчерашние порезы от падения иногда пощипывало из-за лёгкого воспаления. Хотя были они неглубокими, но промыть всё равно надо. Нужна вода.

Когда утренняя суета прошла, а Миру окружил просыпающийся лес, игнорировать свой сон у неё больше не получалось. С каждым новым шагом в её голове раздавались вопросы. А сон ли это? Если не сон, то воспоминания? Или это очередной приступ? Тогда почему Мира не чувствует себя так же плохо, как это было раньше?

— Я не в Улье. Это единственное, что изменилось, — задумчиво пробормотала Мира, отодвигая руками очередную ветку, которая загородила ей путь. — Хорошо, нужно взвесить все за и против. Почему это может быть воспоминанием? Во-первых, я не могла просто взять и уснуть во время игры в виртуальной реальности. Звук выстрела был триггером для воспоминания, так как в нём меня и других людей обстреливали машины дротиками. Прелестно. Сегодня же я просто уснула. Но где? В лесу. Само место тоже могло стать крючком для воспоминания, ведь все действия разворачиваются явно не в Ульях. Во-вторых, между этими двумя приступами, то есть воспоминаниями, есть чёткая связь. Руфус. Это лук, который дал...

Мира остановилась на месте и нахмурилась, стараясь вспомнить имя человека, лицо которого она впервые увидела во сне, а мысли о нём пробудили в девушке непонятную печаль.

— Бадир! Точно! — Мира вновь пошла быстрым шагом. — Я очень сильно сомневаюсь, что просто так мне могло присниться, как я стреляю из лука. Я никогда не пробовала. Да, видела в фильмах, но таких подробностей я не могла знать. В-третьих, сны у меня никогда не бывают настолько яркими и, как правило, быстро забываются. Но не эти видения. Да, постепенно они становятся размытыми, но не как сны.

Мира вздохнула и заметила, что начала идти в горку, а земляная стена всё никак не хотела заканчиваться.

— Это все доводы за, а что насчёт против? — продолжила Мира рассуждать. — На ум приходит только одно. Я точно помню, что всю свою жизнь прожила в этой чёртовой белой комнате. Я помню, как Контур нянчилась со мной, своих самых первых друзей, в том числе и Руда, игры в виртуальной реальности, учёбу. Я помню себя с четырёх или пяти лет. Меня всегда звали Мирой, а не Миртис.

Девушка побежала трусцой, невзирая на подъём. Она не могла решить, чему верить. И так и так выходило, что она больше не может доверять самой себе. Единственное, в чём она была уверена, так это в том, что ей нужна вода, еда, оружие. А также по возможности найти других людей, если видения не лгут, то где-то прячутся целые кланы.