Эфирит. Возвращение в Край

— Кажется, не покинуть комнату мне не удалось, — проговорила Мира, раскачиваясь из стороны в сторону на тросе вместе с креслом, словно на тарзанке.

Мира отвела взгляд от поверхности, которая стала на несколько метров ближе, и посмотрела наверх. Над её головой располагался Улей. Конца и края не было видно, поскольку девушка находилась примерно в его центре. Дно Улья почти полностью развалилось. Там и тут постоянно что-то падало.

В одно мгновение успело случиться сразу несколько вещей. Во-первых, Миру сильно качнуло из стороны в сторону, и раздался гулкий треск нескольких массивных колонн, которые удерживали Улей. Во-вторых, Мира увидела, как на самой ближней к ней колонне появилась огромная трещина. В-третьих, колонна вместе с несколькими десятками, а то и сотнями комнат накренилась и начала падать.

Девушка, вцепившись в трос, падала. Очень быстро и стремительно. Как, в общем, и её комната, и комнаты по соседству. Во время падения она заметила, что несколько людей также, как и она, вываливались из трещин и также мчались навстречу поверхности.

Но не успев познать всю боль от законов физики, Миру схватили железные лапы машины. Тысяча автоматонов летела под Ульем, спасая падающих людей, а также тех, кто всё ещё был заперт в своей комнате. Не успела Мира опомниться, как машина прижала её к своему железному пузу, полностью обездвижив. Девушка попробовала пошевелиться, но безуспешно. Её тело, руки и ноги удерживались. Оставалось только крутить головой и ужасаться уровню катастрофы.

— Внимание, начинается эвакуация. Пожалуйста, не оказывайте сопротивление, — вновь послышался женский обеспокоенный человеческий голос из призмы.

Машины мчались вперёд, летя рядом с землёй подальше от падающих арматур и огромных пластов с комнатами. Не всем машинам везло также, как Мириной. На нескольких пчёл по соседству внезапно обрушились обломки Улья, и девушка услышала короткие крики людей. Мира зажмурила глаза. Хотела бы заткнуть уши, но руки было не вытащить.

Они маневрировали на протяжении десяти минут, пока потолок из Ульев не пропал. Мире открылся обзор на поле, по сторонам окружённое ночным густым лесом, над которым они сейчас летели.

«Цел ли хоть кто-то из ребят? А находились ли мы хоть с кем-то в одном Улье?» — спрашивала себя Мира, когда увидела многочисленную группу людей внизу.

Что странно, эти люди стояли, сидели ровными рядами. Слишком ровными.

Когда машина подлетела немного поближе, стало видно, что спасательные пчёлы погружают людей в контейнеры.

«Нет! Только не снова! Я не хочу снова быть запертой в коробке!» — всё хладнокровие мигом улетучилось, когда Мире стоило увидеть новую клетку. Она бы предпочла дальше с креслом раскачиваться на тросе, чем снова очутиться взаперти.

В панике Мира начала дёргаться, чтобы ослабить хват машины, но её попытки были тщетны. Звуки криков людей, стрекота машин и пылающего разрушающегося Улья отошли на второй план, а в глазах начало темнеть. «Ещё пару мгновений и снова стены…»

Группа из пары десятков машин вместе со своими заложниками приблизилась к верхушкам высоких деревьев. Внезапно их глаза и подсветка замигали красным и белым, а потом и вовсе отключились прямо на лету. Девушка вместе с другими несчастными полетела стремительно вниз в кромешную темноту густого леса.

Робот, в плену которого находилась Мира, крылом задел дерево, из-за чего перевернулся и при падении пробуравил землю не человеческой тушкой, прикреплённой к пузу, а своей металлической спиной вместе с крыльями. Раздались противные хлюпающие звуки раздавленных человеческих тел и хруст сломанных костей, которых Мира уже не услышала. Она при падении ударилась головой и потеряла сознание. Лапы робота ослабли, и Мира по инерции прокатилась по земле.

Во время падения висок девушки очень удачно встретился с камнем. Она могла бы больше никогда не очнуться, но призма на её виске приняла весь удар на себя и раскололась.

***

По траве в направлении спасательных контейнеров для субъектов во тьме быстро шагал ФП-900. Оракул отправила его в Улей номер 98, повреждения которого превосходили все остальные из набора: 87, 88, 89, 97, 98, 99. По данным, собранным из интерфейсов в шпиле, 90% Ульев сектора ГАММА-8 были повреждены значительно, но устояли, и эвакуация не потребовалась. Колонны выдержали, всё обошлось лишь сильной тряской, лёгким испугом субъектов и несколькими тысячами ушибов. 4% Ульев и вовсе не пострадали из-за удачного расположения на местности, что не скажешь о 6%, которые были разрушены до основания.

После первых данных, полученных о смертях, глаза Оракул засветились ярко-белым цветом, что говорило о сильной перегрузке. Квинтиллион серверов с ещё большим количеством запущенных процессов грелись так, что даже идеально спроектированная система охлаждения не справлялась с нагрузкой. Пока дело не дошло до плавящихся белых железных полей, ФП-900 предложил растерянному Оракулу переложить на него управление эвакуацией хотя бы одного из Ульев. Главный ИИ, быстро кивнув, дал доступ к управлению всех систем Улья номер 98 и отправил его на высокоскоростном беспилотном летающем транспорте — Игле.

Прибыв на место, где стояли спасательные контейнеры, а в нескольких километрах пылал Улей номер 98 зелёным пламенем, ФП-900 сразу начал подключение к местной системе управления. Вместо мгновенного подключения время ожидания затянулось. Серверы перегружены.

Автоматон в виде человека с русыми волосами стоял в ожидании, смотря жёлтыми глазами на творившийся хаос. Дым от пожара полностью затмил ясное небо с полной луной. Из контейнеров слышались крики людей, одетых в белые потрёпанные, а местами и обгорелые одежды. Улей продолжал полыхал ярко-зелёным огнём.

— Эй! Вытащи нас! — крикнула девушка с белыми волосами, собранными в два хвостика, которая находилась в самом крайнем контейнере. — Перекинь мне вон ту ветку! Контейнеры не закрыты сверху!

— Куда ты собралась?! Сиди спокойно! — рядом с ней из соседнего контейнера раздался раздражённый женский голос. — Оракул же сказала, что за стенами Улья небезопасно. Скоро нас всех отправят в новый.

— Но я не хочу! — продолжая смотреть на ФП-900, в панике выкрикнула девушка. — Эй! Златовласка! Ты слышишь меня?!

ФП-900 посмотрел на кричащий субъект ничего не выражающими зелёными глазами. Он просканировал контейнер, в который девушка была помещена, а также считал с её призмы данные. Субъект под номером 2:8:98:300:855, не дождавшись реакции на свои слова, с вызовом взглянула на автоматона в виде человека, упёрлась в тесные стены руками и ногами и начала пробовать подниматься. Спустя пару попыток субъект догадался снять с себя ботинки. Процент успеха её действий вырос с 1,1235% до 65,6483%, и этого стало достаточно для того, чтобы ФП-900 вмешался.

Проверив, что подключение к системе управления ульем завершено лишь на 73%, ФП-900 перехватил автоматона П.Ч.Е.Л.А., который только что поместил ещё одного субъекта в контейнер. Он послал пчеле команду застыть в воздухе над контейнером девушки с номером 2:8:98:300:855, которая уже поднялась на половину высоты в четыре метра.

— Субъект под номером 2:8:98:300:855, если вы продолжите попытки покинуть спасательный контейнер, я выпущу в вас усыпительный дротик ради вашего же блага, — сверкая зелёными глазами, сказал ФП-900 безучастным голосом.

Девушка застыла на месте и посмотрела наверх, где над ней кружила машина в виде пчелы. Чертыхнувшись, она спустилась и встала недовольно на дно своего контейнера.

Глаза ФП-900 на пару секунд загорелись жёлтым, а потом вновь сменились зелёным. Он перехватил ещё десять машин и отправил патрулировать контейнеры для пресечения маловероятных, но возможных попыток побега. Вновь проверил прогресс подключения к системе управления ульем. 83%. Подражая Оракулу, ФП-900 вздохнул, понимая, насколько просела его эффективность, и вновь посмотрел на субъект с белыми волосами.

В это же время девушка изучающе смотрела на… человека? С мигающими глазами и отдающего приказы машинам и людям? Глаза девушки увеличились, когда она поняла, что перед ней не человек, а машина. Последняя надежда на помощь извне угасла, и она села, обняв колени руками.

Когда прогресс подключения к системам управления Улья номер 98 достиг 97%, главный ИИ подал голос.

— Я получила новые данные, — послышался безжизненный голос Оракула из встроенного передатчика в корпусе. — Потери уже превышают 4 216 879 человек… Я… Не могла… Так ошибиться! Мы должны были их защи…

Связь резко прервалась, и случилось сразу несколько вещей одновременно.

Во-первых, ФП-900 неожиданно покачнулся на месте, чуть не упав. Люди в контейнерах, тоже не ожидавшие тряски, вскрикнули и, упершись руками и ногами в стены контейнеров, старались удержать равновесие. Во-вторых, подсветка машин в виде пчёл заморгала то красным, то белым, а потом и вовсе выключилась, как и освещающие округу прожекторы. Теперь поляну озарял свет от пламени, которое никому не удавалось потушить. В-третьих, все машины, кроме одиннадцати перехваченных, начали стремительно падать на землю. Через долю секунды многотонные железные роботы стали осыпаться, как град, буравя землю и давя людей в контейнерах.

Не слушая крики ужаса людей, взрывы машин и скрежет металла, ФП-900 приказал перехваченным пчёлам отбивать несущихся на контейнеры. Все системы, управляемые Оракулом, полностью отключились.

В паре метров от ФП-900 упала машина, взбуравив землю и несколько раз перевернувшись. Если визуальные модули правильно проанализировали картинку, то пчела летела не одна, а с субъектом. Задача автоматона состояла в том, чтобы эвакуировать и обезопасить людей, поэтому, пока перехваченные им машины занимались защитой контейнеров, он отправился в сторону упавшей пчелы.

Подходя ближе и аккуратно спускаясь в образовавшийся ров от падения груды металла, ФП-900 заметил лежащий на земле субъект. Глаза загорелись алым. Это была лишь часть субъекта, а точнее половина, оторванная и отрезанная железным крылом. Подойдя к машине ближе, ФП-900 взглянул на ношу машины. Это был субъект с чёрными короткими волосами мужского пола. На пару мгновений автоматон замер, смотря в остекленевшие глаза мертвеца. С руки человека стекала кровь. ФП-900 поднял свою руку и начал переводить взгляд с ладони человека на свою и обратно. Так выглядит смерть человека.

— Возвращаюсь обратно к контейнерам. Здесь… — глядя широко распахнутыми глазами на месиво из плоти и железа, пробормотал ФП-900 почти безэмоционально, но с явным напряжением в голосе. — Я больше ничего не могу сделать.

Автоматон с золотистыми волосами и моргающими то красным, то жёлтым глазами резко развернулся и пошёл к контейнерам. Его программа анализировала увиденное. Он не в первый раз видит смерть. А что смерть для искусственного интеллекта? ФП-900 подгрузил в память момент, когда он предложил Оракулу перезагрузить её. Во время обучения ему скармливали эксабайты о природе людей, их творчестве и жизни до постройки Ульев. Но сейчас, по неизвестным причинам, он начал действовать неэффективно. Простоял на месте, ничего не делая, лишь смотря, целых 7 секунд и 34 миллисекунды.

Пока ФП-900 был отвлечён анализом ситуации и управлением машинами, девушка не теряла времени и пролезла сквозь трещину в стене контейнера, которая образовалась после падения одной из металлических пчёл. Она аккуратно, так чтобы вернувшийся робот в виде человека её не заметил, начала красться в сторону близлежащей сломанной машины, чтобы спрятаться за ней. У неё это успешно получалось первые три метра. Но на четвёртом она случайно наступила на крупные осколки стекла от глаз пчёл и с хрустом сломала их.

ФП-900 повернулся в сторону беглянки, которая уже домчалась до пчелы, подняла с земли острое сломанное железное крыло и направила его в сторону автоматона.

Внезапно все упавшие машины замигали зелёным. Многие из них поднялись в воздух, а те, которые были сильно повреждены, просто встали на свои ноги. Пчела рядом с девушкой восстала из мёртвых и направила свои визуальные модули на беглянку.

На фоне летнего ветерка, который ворошил траву на поле и листья редких кустов, раздался громкий гул от застывших в воздухе машин.

— Активация нового протокола «Фильтрация» запущена, — послышался монотонный голос Оракула из всех пчёл разом, кроме перехваченных ФП-900. — ФП-900, твоя программа подлежит уничтожению.

Автоматон смотрел, как на него и девушку, а также на других уже успевших вылезти из контейнеров людей, несколько десятков пчёл направили свои лазерные установки. Глаза сменили цвет на красный. С одной стороны, он должен подчиниться Оракулу, с другой же в его программе была заложена защита людей, которая является самой приоритетной задачей. За пару миллисекунд он успел отправить новый приказ своим перехваченным пчёлам — защищать субъекты — и броситься в сторону остолбеневшей от ужаса беловолосой беглянки. Девушка, позабывшая о роботе в виде человека, который почти добрался до неё, быстро выставила перед собой острое крыло, тем самым проткнув ФП-900 насквозь.

Несмотря на пробитые важные модули, он завершил своё движение, отталкивая девушку в сторону. Отовсюду раздался звук лазерных выстрелов. Автоматон закрыл глаза, а его система погрузилась в сон для экономии энергии. Он уже не увидел, как одна из перехваченных им пчёл закрыла его и девушку от лазерных выстрелов и, схватив их, стремительно полетела в противоположную сторону от Ульев.

Передатчик автоматона сломался. Новый приказ от одной из моделей ансамбля под названием «Устранитель» не был доставлен.

Глава 5. Первые лучи свободы

Тем временем глубоко под землёй в Крае

В самом далёком уголке Края, куда никогда не ступала нога человека, по пещерному озеру прошла рябь. Кристальные тёмно-синие сосульки задрожали над водной гладью, разбрасывая тусклые сполохи света по стенам, испещрёнными глубокими бороздами мощных когтей.

Через пару минут всё вновь погрузилось в тишину и застыло.

В тени тёмных кристаллов недовольно сверкнул лазурный взгляд чёрного дракона с двумя изящными рогами. Азуркхартемнарэйнара подняла голову и настороженно принюхалась. Запах, повисший в пещере, был незнаком.

Только стоило промелькнуть мысли о том, что всё успокоилось и можно продолжить спать, кристаллы задрожали, как и камень под лапами. Озеру словно стало мало места, и оно начало выходить за свои берега. Посыпались сосульки. Азура вмиг, полностью проснувшись, обеспокоенно вскочила на лапы и помчалась по узкому лабиринту из пещер. Выяснять, из-за чего её убежище обрушивалось, времени не было.

Внезапно прямо перед драконом упала одна из сосулек. Азура попыталась успеть отскочить, но врезалась лбом со всей скорости прямо в кристалл. С хрустом один рог отломился, а голова загудела, как рой рихиков. Но раздавшийся протяжный гул сверху заставил быстро прийти в себя и кинуться опрометью бежать дальше, только недовольно рыкнув напоследок.

По кристаллическим стенам прошла рябь.

Наконец пещера расширилась, и Азуркхартемнарэйнара расправила свои крылья. Сильного беспокойства от того, что ей нужно вновь искать убежище, не было. Не в первый раз. Но толика жалости всё же присутствовала. Эта уютная пещерка с тихим озером ей очень нравилась.

Острый слух дракона уловил оглушительный скрежет. В последний момент удалось с силой ударить по воздуху крыльями и прильнуть к стене, зацепившись лапами за уступы.

Вся пещера затряслась с новой силой, а Азура глубже врезалась когтями в стену. Теперь ей было действительно страшно. По пещере ходил гулкий звон. Широко раскрытые лазурные глаза с тонким, как игла, зрачком наблюдали за тем, как кристальный свод разверзся. Посыпались камни, поднялась пыль и полилась тягучая лава, стремительно заливая пещеру.

Азуркхартемнарэйнара предприняла попытку расправить крылья и броситься лететь дальше по коридору к выходу, но пока она уворачивалась от падающих камней, раскалённая жидкость уже затопила его. Вдохнув вмиг раскалившийся воздух, она закашлялась.

По пещере раскатился злобный утробный рык. Лазурные глаза блеснули холодным льдом, и Азура, активно заработав крыльями, устремилась ввысь прямо в расщелину. Тупик ли там будет и её смерть или же нечто иное, она не знала. Но помнила старые сказки о поверхности. Может, это шанс на новую жизнь вдали от своего прошлого?

***

На поверхности

Сознание к Мире начало возвращаться постепенно. Сначала она обратила внимание на то, что проснулась не от будильника или голоса Контур, а от тишины, которую нарушал лишь слабый ветерок. Потом ощутила, что лежит не на кровати, а на чём-то твёрдом и неровном. Девушка вдохнула полной грудью и закашлялась. Воздух был сухим и пах гарью.

Тихие звуки ветра доносились будто через толщу воды, а сознание плыло. Сосредоточиться хотя бы на одной мысли было сложно.

Мира с трудом разлепила глаза и увидела над собой низкие ветки с листьями, которые на пару секунд раздвоились у неё в глазах. Она лежала на корнях под кустом. Девушка поморщилась от резкой головной боли, попробовала пошевелить пальцами рук и ног, а потом привстала на локтях. Ей показалось, что она стала одним сплошным синяком, потому что у неё ныло и болело почти всё.

«Вроде, всё на месте», — подумала девушка после того, как пошевелила всеми конечностями. — «Надо осмотреться».

Мира застыла и прислушалась к окружающим звукам. Всё ещё кроме шелеста листьев ничего не было. Она попыталась осторожно выглянуть из-под ветвей густого куста наружу и осторожно поползла. Каждое движение отдавалось острой болью в затылке.

Когда ветки над головой закончились, Мира снова осмотрелась и, не увидев ничего опасного, встала с трудом на ноги. Её сильно пошатнуло, а в голове раздался свист, который заглушил все звуки. Голова закружилась, и девушка почувствовала сильную тошноту. А спустя пару секунд её вывернуло на зелёную траву.

Измождённая девушка села на землю и разместила голову между своих колен. Она не помнила точно, кто ей рассказывал об этом способе справиться с тошнотой и головокружением. Но, видимо, этот кто-то разбирался в таких вещах, потому что постепенно головная боль начала отступать, а позыв выплюнуть свой желудок на землю прошёл.

Мира посидела ещё несколько минут в таком положении. Потом осторожно подняла голову и вытерла с губ остатки рвоты. Её окружала зелёная поляна, украшенная разновидными пёстрыми цветами. Над головой возвышались высокие деревья, верхушки которых уходили в свинцово-серое небо. Мира попыталась определить, какое сейчас время суток, но белая дымка, которая заволокла всю округу, и тучи в небе ей это сделать не позволили.

Девушка привычно коснулась виска, чтобы просканировать местность вокруг, как она обычно это делала во время беговых тренировок по горной тропе. Привычного эффекта синей волны от сканера не последовало, а пальцы коснулись чего-то липкого. Мира взглянула на свою ладонь. «Кровь. Уже почти высохла», — она подумала отрешённо. — «Кажется, я впервые вижу свою кровь. Или нет?»

— Контур? — позвала Мира свою голосовую помощницу.

Ответ не последовал.

— Значит, сломано, — пробормотала девушка, ковыряя в виске то, что осталось от призмы.

В руке оказались лишь обломки, а в виске образовалась впадина. Девушку посетило чувство, будто когда-то нечто похожее ей доводилось лицезреть.

— Чудно, — сухо прокомментировала она.

Удостоверившись, что в виске больше нет ничего инородного, она осторожно поднялась на ноги и вновь осмотрелась. Окружение не изменилось. Над нею всё также возвышались величественные сосны и редкие берёзки, а тишина всё так же висела.

Мира попыталась сделать пару шагов по траве в направлении блестящего валуна, но вдруг остановилась. Она перевела неверящий взгляд сначала на траву, а потом обвила им и всю округу. Деревья, кусты, трава. Всё зелено. Всё цветёт. От шока Мире захотелось снова осесть на землю, но вместо этого она наклонилась и свободной рукой сорвала оранжевый живой, а самое главное, настоящий, цветочек.

— Вы нам лгали, — тихо сказала Мира, смотря на цветок непроницаемым взглядом. — Вы нам лгали.

Каждый чёртов день. Каждый день. Мира жила с мыслью, что за пределами Ульев жизни не существует, а её цель существования — это вечное ожидание того, когда биосфера Земли будет восстановлена и пригодна для людей. Она ждала. Многие из тех людей, которые её окружали во время игр, учёбы, на онлайн-картах, не верили, что доживут до момента, когда они покинут свои комнаты. А Мира ждала. Она верила. Единственное, что не давало ей пасть в уныние — это мысли о том, что нужно просто подождать, пока на месте пепла не вырастут трава и деревья, пока небо не станет голубым, а воздух пригодным для людей. Она правда старалась. Ждала. Просыпалась каждый день с мыслью, что когда-нибудь это всё закончится. Когда-нибудь их выпустят. Но всё, ради чего она все эти годы жила, оказалось…

— Одной сплошной ложью! — в бешенстве прокричала Мира, смотря на сломанную призму в своей руке. — Что, Контур?! Какой теперь у меня уровень стресса?! Ой! Кажется, я выбилась из графика! Опять штраф?! Отработаю потом! Оборвёшь все мои связи с дорогим мне человеком только из-за того, что мы узнали имена друг друга?! Я не собираюсь следовать бессмысленным, тупым правилам! Ах, они ради нашего же блага?! Ради нашей безопасности?! Ради того, чтобы мы жили в клетках, пока биосфера очищается от пепла, а повсюду радиация?! Пепел? Радиация? Да я прямо чувствую, как подыхаю, стоя на зелёной траве!

В ответ раздался шелест листвы от слабого прохладного ветерка.

— Прощайте, Контур и Оракул, — с чистой ненавистью в голосе сказала Мира, бросила призму возле ног и растоптала её ботинком.

На пару мгновений ей показалось, что скоро снова зазвучит голос помощника. Но его не последовало.

Немного постояв в оглушительной тишине, Мира сначала усмехнулась, на глаза навернулись слёзы, а потом и вовсе заливисто рассмеялась. Девушка задавалась вопросом, о чём же Оракул могла ещё врать. О многом. Что из показанного им было правдой, а что сгенерировано ради получения оптимальных значений. Все ли случайности случайны? А окружающие её люди?

— Аша, Феликс, Питер и Руд, — пробормотала в воздух Мира, перестав смеяться. — Они были настоящими? А что, если меня всегда окружали только боты, созданные специально под мой характер? Зачем? Чтобы добиться от меня оптимальных значений.

Ответ на этот вопрос был известен. Они точно были людьми, которых, скорее всего, постигла та же участь. По спине Миры прошёл холодок. Кроме Феликса. А про давно пропавшего Руда она совсем ничего не знала.

К горлу подступил ком. Из-за охватившего Миру отчаяния ей хотелось снова и снова давить ботинком и так уже сломанную призму. На глазах навернулись слёзы, уже готовые скатиться по щекам. Мира вдохнула полной грудью и снова закашлялась от сухого с запахом гари воздуха.

— Сейчас не время об этом думать, — резко сказала себе она, вытерев слёзы с лица.

Девушка поднесла к носу оранжевый цветочек и понюхала его. Это был огонёк, который обладал сладковатым приятным ароматом. Мира, немного поразмыслив, закрепила его в волосах, тем самым закрывая цветком ямку, где ранее была призма.

Собравшись с мыслями, девушка осторожно пошла в сторону блестящего валуна. По мере приближения оказалось, что это вовсе не большой камень, а робот в виде пчелы. Девушка прильнула к земле и внимательно оглядела машину. Учитывая, что недавно она на весь лес так непредусмотрительно орала, а машина никак не отреагировала, то она уже и не включится. Рядом с пчелой были разбросаны её компоненты: крылья, ноги и различные модули. А сзади неё была глубокая и длинная борозда в земле.

Мира вспомнила, что когда пчела начала падать, они не долетели ещё до контейнеров и приземлились в лесу между Ульем и полем. Следовательно, борозда указывает в направлении, от которого ей стоит держаться подальше. Девушка вскинула голову и посмотрела на деревья. Где-то в ветвях могли застрять ещё машины. Но раз в лесу стоит тишина и Мира не слышит ни голосов, ни стрекота, то люди, упавшие также, как и она, либо мертвы, либо ушли, либо их поймали, а сейчас тихо, потому что машины полетели транспортировать свою добычу. Значит, скоро пчёлы могут вернуться.

Взгляд девушки задержался на острых как лезвие ножа крыльях и торчащих из робота длинных проводах и кабелях. Не долго думая, Мира осторожно подошла к самому ближнему крылу. Оно было огромным и состояло из материала, напоминающего стекло. Девушка подобрала один из обломков кончика крыла, который был в длину с её предплечье, а также много маленьких, но тоже острых обломков. Чтобы не порезаться, она укутала свою ношу в пару очень больших листьев, сорванных с растущего неподалёку растения. Потом взяла парочку длинных и крепких кабелей и обмотала ими импровизированный рюкзак.