Читать книгу Под чёрным крестом. Том 6. Книга 4. Часть 3. Последняя присяга. Тринадцать лет. (Аксель Панцер) онлайн бесплатно на Bookz (10-ая страница книги)
Под чёрным крестом. Том 6. Книга 4. Часть 3. Последняя присяга. Тринадцать лет.
Под чёрным крестом. Том 6. Книга 4. Часть 3. Последняя присяга. Тринадцать лет.
Оценить:

4

Полная версия:

Под чёрным крестом. Том 6. Книга 4. Часть 3. Последняя присяга. Тринадцать лет.

— Мы привели войско, — сказал он. — Выполнили договор. Под Хойнице многие из наших погибли. Теперь оставшиеся спрашивают, когда получат заработанное.

Великий магистр не стал отрицать этих требований. Он предложил рассмотреть отсрочку. Командиры выслушали его. Но на этот раз обычного обещания оказалось недостаточно. После совещания Маттиас вернулся к хозяйственным помещениям. Там его ожидал Генрих Линде.

Генрих ожидал нового приказа о выдачах, когда Маттиас вернулся из зала переговоров. Управляющий подтвердил, что распоряжения будут, в том числе по поставкам, но не достал обычной ведомости. Его усталый вид заставил Генриха отложить книгу.

Генрих заметил усталость на лице Маттиаса.

— Что случилось?

Маттиас некоторое время молчал.

— Командиры требуют расчёта.

— Разве им не заплатили после победы?

— Нет.

Генрих посмотрел на него с недоумением. Он видел прибывших из-под Хойнице людей. Видел захваченные повозки, оружие и лошадей. В замке говорили о новых возможностях, открывшихся после разгрома королевского войска. Теперь выяснялось, что победа не принесла денег, необходимых для содержания победителей.

— А если не заплатят?

Маттиас не ответил сразу. Возле склада проходили несколько наёмников. Один нёс повреждённое седло, другой держал под мышкой свёрнутую попону. Они разговаривали о лошадях и жалованье, не обращая внимания на стоявших у стены орденских служащих. Маттиас посмотрел им вслед.

— Будут требовать обеспечения долга.

Генрих нахмурился.

— Как купцы?

— Почти.

Они вошли в складское помещение. Там находились несколько работников, готовивших очередную выдачу зерна. На полу стояли мешки, возле стены лежали деревянные лопаты и мерные сосуды. Из открытой двери тянуло прохладным осенним воздухом. Генрих прошёл к дальней полке и достал книгу, в которую записывали выдачу припасов.

— Сколько им понадобится на следующую неделю?

Маттиас назвал количество. Генрих открыл книгу. Несколько мгновений он внимательно проверял записи. Затем отложил перо и посмотрел на управляющего.

Генрих сверил зерно и мясо с числом людей в гарнизоне. Пока припасов хватало; он показал Маттиасу строки, по которым можно было накормить служащих без новых изъятий у горожан. Но ни в одной из них не было ответа, когда наёмники получат деньги.

Генрих задержал палец на последней строке, где кончались сведения о запасах и начиналась пустая графа следующего месяца.

— Значит, люди будут сыты.

Маттиас не ответил. Он понимал, что голодных наёмников ещё можно удержать хлебом на короткое время. Но люди, заключившие договор за деньги, не собирались бесконечно менять жалованье на продовольствие. Вскоре Генриху пришлось отправиться к конюшням. Маттиас остался один. Он закрыл книгу и провёл ладонью по деревянной обложке.

Через открытую дверь Маттиас увидел наёмника, который долго стоял возле весов, дожидаясь положенного корма. На нём был добротный пояс, но сапоги совсем износились. Солдат не просил лишнего; когда ему отмерили овёс, он тщательно пересчитал мерки и ушёл. Склад оставался полон зерна, однако от одной этой выдачи человек не становился довольным своей службой. Маттиас приказал положить рядом с книгой припасов сведения о ближайшем сроке выплаты: теперь эти две ведомости следовало смотреть вместе.

Орденские братья всё ещё отдавали распоряжения, писари вели книги, великий магистр распоряжался крепостями. Но для следующего приказа о выдаче корма уже требовалось знать, какие наёмные командиры согласятся продолжать службу без монет. Маттиас свернул последнюю ведомость и понёс её в канцелярию. Решение о денежных гарантиях больше нельзя было откладывать до появления очередного обоза с трофеями.

Там нужно было приготовить новые документы.

Ночью Людвиг фон Эрлихсхаузен остался в своём помещении почти один. Служители погасили большую часть светильников. За стенами замка стояла тишина, изредка нарушаемая шагами караульных. Где-то в нижнем дворе скрипнула дверь, затем послышался короткий разговор. Великий магистр сидел за столом. Перед ним лежали письма из германских владений, перечни доходов и донесения о городах, положение которых изменилось после Хойницкой битвы.

Некоторые известия были благоприятными. Орденские отряды продвигались по дорогам, ещё недавно контролировавшимся противником. В отдельных городах сторонники великого магистра начали действовать решительнее. Прусский союз потерял уверенность, которую приобрёл весной. Но рядом лежали требования наёмных командиров. Людвиг взял одно из писем.

В нём подробно перечислялись обязательства по содержанию вооружённого отряда. Были указаны число людей, количество лошадей и сумма жалованья. Отдельно оговаривались расходы, понесённые после прибытия в Пруссию. Великий магистр дочитал до конца. Положил письмо на стол и открыл небольшую шкатулку. Внутри лежала печать. Людвиг взял её в руку.

Он хорошо помнил день своего избрания великим магистром. Тогда ему передали власть над орденскими владениями, обязанность защищать их и право распоряжаться ими в пределах установленных правил. С тех пор он не раз принимал трудные решения, но почти каждое из них опиралось на прежний порядок: земли приносили доходы, командоры управляли хозяйствами, братья исполняли приказания, служащие собирали положенные средства.

Теперь этот порядок перестал обеспечивать даже содержание армии. Людвиг положил печать обратно. Ему хотелось верить, что после победы под Хойнице всё можно восстановить. Вернуть земли, получить доходы, расплатиться с воинами, восстановить подчинение городов. Но командиры требовали денег сейчас. Он снова открыл письмо. За окном поднялся ветер. Створка слегка дрогнула, и служитель, дежуривший в соседней комнате, вошёл проверить, не нужно ли закрыть окно.

Людвиг велел ему принести ещё один светильник. Попросил вызвать казначея утром, до начала совещаний. Служитель поклонился и вышел. Великий магистр остался за столом. До следующей встречи с наёмными командирами требовалось решить, что Орден может предложить вместо денег. Он придвинул к себе карту прусских владений. На ней были обозначены города, замки и дороги, за которые ещё недавно сражались под Мариенбургом и Хойнице.

Людвиг начал выписывать названия тех крепостей, которые оставались в его распоряжении. За окном гасли последние огни хозяйственного двора. Перо продолжало двигаться по бумаге.

Глава 36. Наёмники

Мариенбург — Диршау — Данциг — Торн. Октябрь 1454 года.

В начале октября Мариенбург охраняли не только от неприятеля. Возле собственных амбаров поставили вооружённых людей: победившие под Хойнице наёмники требовали жалованья, а замковые служители уже не могли отвечать за каждую выдачу овса и хлеба.

Генрих Линде узнал об этом утром, когда пришёл принимать овёс для конюшен. Возле складских ворот стояли шестеро вооружённых людей. Четверо принадлежали к наёмному отряду, прибывшему после победы под Хойнице, двое были замковыми служителями. Они не ссорились, но по тому, как держались обе стороны, Генрих сразу понял, что распоряжения у них разные.

Старший наёмников предъявил бумагу, удостоверявшую право его роты на получение корма. Замковый распорядитель отказывался выдавать овёс, поскольку на документе отсутствовала отметка о количестве. Наёмник утверждал, что корм требуется немедленно: к полудню часть всадников должна выступить на дорогу к Эльбингу. Генрих попросил показать бумагу.

Она была составлена правильно. В ней действительно говорилось о выдаче припасов, но ни числа лошадей, ни положенной нормы не указывалось. Из-за этого спор мог продолжаться до вечера, а лошади всё равно остались бы голодными.

— У конюшен двадцать восемь лошадей, — сказал старший наёмников. — Две после перехода едва стоят.

Генрих послал мальчика за конюхом и вышел посмотреть на лошадей. Одна берегла разбитое копыто, у другой распух сустав. Старший роты говорил о двадцати восьми животных, но в бумаге не было ни числа, ни нормы выдачи. Генрих сам пересчитал головы, велел отмерить овёс и записал расход в ведомость под собственную ответственность. Когда мешки понесли к стойлам, солдаты перестали спорить. У больной лошади дрожала нога, и Генрих подумал, что спорить о грамоте было бы легче, чем объяснять утром её хозяину, почему животное осталось без корма.

Старший оказался мужчиной лет сорока с обветренным лицом и двумя неправильно сросшимися пальцами на левой руке. Его куртка была хорошо сшита, но сильно изношена. Возле плеча виднелась аккуратная заплата. На поясе висел короткий меч в потёртых ножнах. Когда выдача закончилась, мужчина неожиданно спросил:

— Ты брат Ордена?

— Нет. Служитель великого магистра.

— Давно служишь?

— Достаточно.

Наёмник оглядел двор.

— Тогда знаешь, когда нам заплатят.

Генрих задержал взгляд на неправильно сросшихся пальцах незнакомца. Следы старой травмы были заметнее, чем изношенная куртка.

— Этим занимается казначей.

— Казначей говорит, что денег нет.

— Значит, пока нет.

Мужчина усмехнулся, но без веселья.

— У вас здесь всё просто. Деньги есть — платите. Денег нет — велите ждать. А у меня люди спрашивают, чем им платить за собственное оружие и лошадей.

Он указал на свою левую руку.

— Эти пальцы мне сломали под Прагой. Я три месяца не мог держать поводья. Потом снова нанялся, потому что дома остались долги. За коня, который погиб под Хойнице, мне ещё предстоит рассчитаться.

Генрих хотел заметить, что потери людей великого магистра также значительны, но промолчал. Наёмник продолжил:

— Мы не просим милостыни. Нам обещали жалованье. До сражения говорили, что получим его после победы. Победили. Теперь говорят, что нужно ещё подождать.

Он взял расписку за овёс, аккуратно сложил и спрятал под куртку.

— У тебя есть семья? — спросил он.

— Нет.

— Тогда тебе легче. Ты можешь служить за хлеб.

Генрих почувствовал раздражение.

— Я тоже получаю жалованье.

— Получаешь?

Генрих не ответил. Часть его собственного содержания задерживалась. Несколько недель назад ему выдали зерно вместо денег, а за ремонт инструмента пришлось заплатить из прежних сбережений. Он не жаловался, поскольку считал службу делом, которое не следует измерять одной только платой. Но теперь перед ним стоял человек, не приносивший никакой монашеской присяги и имевший полное право требовать исполнения договора.

Наёмник поблагодарил за овёс и ушёл. Генрих ещё некоторое время стоял возле мешков. Распорядился закрыть кладовую и отправился к Маттиасу фон Розенбергу. Тот находился в хозяйственной канцелярии. На большом столе лежали ведомости по конюшням, сведения о выданном продовольствии и требования наёмных командиров. Возле стены стояли два сундука с денежными книгами.

Маттиас выглядел утомлённым. Генрих рассказал о происшествии.

Маттиас одобрил решение Генриха накормить лошадей по фактическому числу, но велел впредь требовать отметку о каждой лишней выдаче. Генрих показал приказ, в котором количество не было указано. Управляющий провёл ногтем по пустому месту рядом с печатью и тяжело вздохнул.

— Лошади не станут ждать, пока писарь уточнит бумагу.

— Я это понимаю.

Он вернулся к ведомости. Генрих заметил, что на столе лежит новая книга. В неё записывали не обычные хозяйственные выдачи, а расходы, сделанные в счёт будущих выплат наёмникам. Там значились продовольствие, подводы, корм и денежные суммы, выданные отдельным командирам.

— И эти выдачи тоже записаны в долг? — спросил Генрих. Маттиас подтвердил: новая книга не отменяла прежних расходов, а прибавляла к ним следующие. Строки уже переходили на вторую страницу.

Генрих подошёл ближе. На нескольких страницах стояли такие суммы, каких он прежде не видел в хозяйственных книгах. Особенно велики были обязательства перед конными отрядами. Помимо жалованья требовалось учитывать потерянных лошадей, повреждённое снаряжение и расходы на содержание людей во время переходов.

— После Хойнице ведь захватили большой обоз, — сказал Генрих. — Там было имущество.

— Было.

— Разве нельзя покрыть хотя бы часть долга?

— Захваченные лошади не превращаются в деньги, пока их не продадут. Орудия нужны для войны. Продовольствие уже распределяют между людьми. Кроме того, на добычу претендуют те, кто её захватил.

Генрих посмотрел на книгу.

— Значит, победа обошлась нам дороже, чем предполагали.

— Мы наняли войско для сражения. Оно сражалось. Теперь нужно исполнить договоры.

Маттиас произнёс это без раздражения. Он слишком хорошо понимал, что спорить с подобным требованием бесполезно. Орденские братья могли отказаться от удобств, переносить лишения и подчиняться распоряжениям великого магистра как главы своего сообщества. Наёмные воины находились в другом положении. Они принесли с собой оружие, лошадей и военный опыт, а взамен ожидали платы.

Генрих попросил разрешения вернуться к складам. Маттиас остановил его.

— Проверяй не только количество выдаваемого зерна. Узнай, кто получает его. Некоторые роты перемещаются между крепостями, а старые требования остаются в книгах. Если за одну и ту же выдачу предъявят два документа, отвечать придётся нам.

Генрих согласился. Перед уходом он спросил:

— А что будет, если командиры вовсе откажутся служить?

Маттиас посмотрел на закрытые сундуки.

— Великий магистр ведёт с ними переговоры.

— Договорятся?

— Должны.

Генрих вышел. Во дворе снова слышались голоса наёмников. Возле конюшен несколько человек осматривали лошадь, которая хромала после недавнего перехода. Кузнец стоял перед животным на коленях, осторожно проверяя копыто. Один из воинов держал лошадь под уздцы и гладил её по шее. Генрих остановился возле них.

— Что с ней?

Кузнец показал повреждённую подкову.

— Гвоздь вошёл не туда. Придётся снять.

Воин нахмурился.

— Завтра мне выступать.

— На этой лошади завтра не выступишь, — ответил кузнец.

Генрих посмотрел на животное. Оно стояло спокойно, доверчиво опустив голову к плечу хозяина.

— Есть запасная? — спросил он.

— Нет.

— Тогда скажи старшему, что потребуется другая.

Воин провёл ладонью по гриве.

— Другую мне никто не даст. А эту ещё не выплатил.

Генрих ничего не сказал. Он направился к складам, где его уже ожидали люди с новыми требованиями.

Четвёртого октября переговоры о жалованье перешли от отдельных просьб и претензий к вопросу о том, на каких условиях наёмное войско вообще продолжит службу. В комнате, отведённой для совещаний, собрались представители орденского руководства и несколько ротмистров. Среди них находились Генрих Рейсс фон Плауэн, великий госпитальер и опытный военачальник, и Вит фон Шёнбург, участвовавший в организации наёмных сил.

Людвиг фон Эрлихсхаузен выслушивал сообщения сидя за столом. После Хойницкой победы перед Орденом открылись военные возможности, которыми необходимо было воспользоваться быстро. Польские отряды были рассеяны, осада Мариенбурга снята, некоторые города снова признали великого магистра. Но продолжить наступление без наёмной армии Орден не мог. Ротмистры это понимали.

Их требования становились настойчивее. Генрих Рейсс фон Плауэн представил сведения о положении людей. Несколько рот отказывались выступать дальше, пока не будет определён порядок расчёта. Другие соглашались оставаться в крепостях, но требовали продовольствия и корма. Отдельные командиры предупреждали, что не смогут долго удерживать воинов одним обещанием.

— Они получили часть денег при найме, — заметил один из орденских сановников.

— Получили задаток, — ответил Рейсс фон Плауэн. — Договоры предусматривают остальное.

— Но ведь они захватили добычу.

— Добыча не отменяет жалованья.

Великий магистр попросил прекратить спор. Он уже слышал подобные доводы на предыдущих совещаниях. Теперь требовалось не обсуждать, справедливы ли требования, а установить, чем их обеспечить. Маттиас фон Розенберг принёс новые расчёты.

Их составляли несколько дней, сверяя договоры отдельных рот с книгами казначейства. Выяснилось, что даже при самом благоприятном предположении о предстоящих доходах Орден не сможет немедленно выплатить всё причитающееся. Великий магистр просмотрел цифры.

— Какие поступления ожидаются из германских владений?

Маттиас назвал сумму, указанную в последнем письме.

Дату перевода назвать не удалось, как и размер помощи из Ливонии. На карте между замком и далёкими владениями лежали дороги, по которым нельзя было отправить приказ так же легко, как поставить печать.

Один из братьев предложил отправить новых сборщиков по владениям, где власть Ордена восстановилась после сентябрьской победы. Маттиас возразил не сразу.

— Мы можем это сделать. Но прежде следует установить, сколько хозяйств сохранилось и что они способны дать. На некоторых землях зерно ещё не собрано полностью. В других местах отряды уже взяли продовольствие.

— Значит, снова ждать?

— Значит, считать действительные поступления, а не те, которые хотелось бы получить.

Сановник недовольно отвернулся. Рейсс фон Плауэн, до того молчавший, развернул лежавший перед ним документ.

— Командиры согласны обсуждать отсрочку. Но хотят получить обеспечение, которое не будет зависеть от очередного письма о помощи.

Людвиг поднял голову.

— Какое обеспечение?

— Крепости и владения, находящиеся под нашей властью.

В комнате стало тихо. Один из братьев резко отодвинул кресло.

— Это невозможно.

Рейсс фон Плауэн не ответил ему. Он смотрел на великого магистра. Людвиг положил руки на стол.

— Поясни.

— Не передавать владения немедленно. Записать их в обеспечение долга. Командиры продолжат службу, если получат право потребовать предусмотренного возмещения при нарушении срока платежа.

Сановник, недавно возражавший, поднялся.

— Орденские замки принадлежат не наёмникам.

— Пока никто не предлагает объявить их собственностью наёмников, — ответил Рейсс фон Плауэн.

— Но ты сам говоришь о передаче.

— Я говорю об условиях, без которых люди не соглашаются оставаться.

Людвиг велел обоим сесть. Он попросил Маттиаса объяснить, насколько подобная сделка отвечает существующим обязательствам. Управляющий осторожно изложил возможный порядок. В документе следовало перечислить задолженность, установить срок полного расчёта и определить, какие крепости могут служить обеспечением. При этом орденская власть и обычные доходы владений должны сохраняться за великим магистром, пока договор исполняется. Наёмникам же предоставлялись гарантии на случай нарушения условий.

Один из братьев спросил:

— А если мы не выплатим долг?

Маттиас остановился. Это был вопрос, ради которого, собственно, и собрались.

— Тогда придётся исполнить условие об обеспечении.

— То есть отдать замки?

— Если именно такое условие будет согласовано.

Сановник посмотрел на великого магистра.

— Мы собираемся поручить оборону крепостей людям, которые смогут распоряжаться ими за наши долги.

Людвиг долго молчал. Он хорошо знал историю орденских владений, понимал, какой труд потребовался для возведения и содержания Мариенбурга, Диршау, Эйлау и других укреплений. Каждый замок имел не только военное значение. За ним стояли хозяйства, мельницы, деревни, дороги, повинности и люди, связанные с орденским управлением. Теперь их предлагали включить в денежное обязательство.

Но перед великим магистром лежали расчёты, показывавшие, что без такого обязательства значительная часть наёмников может прекратить службу уже в ближайшие дни.

— Продолжайте переговоры, — сказал Людвиг.

Сановники посмотрели на него.

— Установите условия, при которых Орден сохранит верховную власть над крепостями и их доходами. Никаких немедленных уступок, выходящих за пределы денежного обеспечения.

Рейсс фон Плауэн склонил голову.

— Я передам это командирам.

После совещания Маттиас остался, чтобы собрать бумаги. Великий магистр не отпустил его сразу.

— Ты считаешь, что иного выхода нет?

Маттиас аккуратно сложил ведомости.

— Я считаю, что сейчас мы не можем выплатить обещанное.

— Я спросил не об этом.

Управляющий поднял глаза.

— Если наёмники уйдут, потребуется новое войско. Для него тоже понадобятся деньги. А время, которое удалось получить после Хойнице, будет потеряно.

Людвиг прошёл к окну. Во дворе стояли вооружённые люди. Несколько лошадей водили по кругу после кормления. У стены работали плотники, укреплявшие повреждённую деревянную галерею.

— Они защищали замок, — произнёс великий магистр.

Маттиас не ответил.

— И теперь требуют сам замок в обеспечение платы.

Управляющий подошёл ближе.

— Пока требуют гарантий.

Людвиг обернулся.

— Ты полагаешь, разница велика?

— Пока мы способны исполнить договор, велика.

Великий магистр вернулся к столу. Маттиас собрал документы и вышел. В коридоре его ожидал писарь. Тот держал несколько листов, приготовленных для составления нового обязательства.

— Какие владения указывать? — спросил он.

Маттиас посмотрел на пустые строки.

— Сначала подготовь перечень тех крепостей, где стоят наёмные гарнизоны. И отдельно — прежние долги по каждой роте. Не смешивай их с расходами на продовольствие.

Писарь кивнул.

— А кто подтвердит цифры?

— Казначей и соответствующие командиры. Каждый свою часть.

Они направились в канцелярию. Там уже приготовили свежие листы, чернила и сургуч. Писарь сел за стол и принялся выводить заголовок. Маттиас остановился возле окна. Ещё недавно в этой комнате составляли распоряжения о защите крепостей от неприятеля. Теперь предстояло определить, какие из них могут обеспечить задолженность перед людьми, нанятыми для той же защиты.

Он вернулся к столу и начал диктовать перечень.

В Диршау Ульрих Червонка узнал о переговорах в Мариенбурге от посланника, прибывшего на измученной лошади. Посланник привёз письмо от одного из командиров, с которым Червонка служил под Хойнице. В нём говорилось, что великий магистр готов обсуждать обеспечение долга, но окончательного решения ещё нет. Большинство рот намеревалось сосредоточиться возле орденской столицы, оставив в Диршау небольшой гарнизон.

Червонка прочитал письмо в комнате над воротами. Внизу, во дворе, работали люди, ремонтировавшие повреждённую конюшню. С улицы доносились голоса торговцев. Возле переправы ожидали повозки с зерном, и городские служители проверяли документы перевозчиков.

Диршау располагался на важной дороге, связывавшей орденские владения с переправами через Вислу. После возвращения города под власть Ордена здесь снова разместили вооружённых людей. Но вместе с ними пришли прежние трудности: нехватка денег, необходимость кормить гарнизон и споры между военными и городским управлением. Червонка хорошо знал, как опасно оставлять небольшое войско в городе, население которого не вполне уверено, кому следует подчиняться.

Он велел позвать старших своей роты. Собралось пятеро человек. Все были опытными воинами, прошедшими не один поход. Они различались возрастом, положением и достатком, но одинаково внимательно слушали, когда речь заходила о жалованье. Червонка развернул письмо.

— Большая часть наших товарищей идёт к Мариенбургу. Мы остаёмся здесь.

Один из воинов спросил, значит ли это, что их долг выплатят позднее остальных.

— Не значит, — ответил Червонка. — Требования будут представлены вместе.

— А кто поручится?

— Наши записи и соглашение командиров.

Мужчина недовольно покачал головой.

— Я приехал с тремя лошадьми. Теперь у меня одна. Две погибли, а корм за третью приходится покупать в долг. Если вернусь домой без денег, жена не станет спрашивать, какую крепость мы удержали.

Червонка выслушал его.

— Сколько должен за корм?

Воин назвал сумму.

— Принеси запись. Проверим.

Он не собирался обещать немедленную плату. Денег у него самого было недостаточно, а выдавать солдатам собственные средства, рассчитывая получить их обратно от великого магистра, он уже не мог. После совещания Червонка вышел к воротам. Там спорили два горожанина и один из его людей.

В центре спора находилась телега с сеном. Солдат требовал передать груз в крепость, ссылаясь на необходимость кормить лошадей. Хозяин утверждал, что сено предназначено покупателю из соседнего селения и уже оплачено. Червонка попросил показать документы. Торговец предъявил запись о продаже. Солдат не имел письменного распоряжения о реквизиции.

— Отпусти телегу, — велел Червонка.

Воин возмутился.

— Нам нужен корм! — выкрикнул воин. Червонка потребовал, чтобы тот получал припасы по установленной норме и обращался к нему лично, если замковая кладовая откажет. Солдат отступил, хотя по лицу было видно, что слова о порядке сами по себе лошадей не накормят.

bannerbanner