Я полюбил тебя в Нью-Йорке

— А вы делаете ставки? — спросила Амелия.

— Да, однажды на ставках я выиграла 24 000 фунтов, — похвасталась Тиффани.

— Полагаю, ты угадала цвет шляпы королевы? — предположил Майкл.

— Да, — подтвердила Барбара. — В тот год многие ставили на голубой, а Тиффани единственная выбрала зелёный. И не прогадала. Королева появилась на открытии марафона в ярко-зелёной шляпе, — произнесла она так, словно хвасталась расшифровкой рукописи Войнича.

Ascot Royal Enclosure - уникальное событие в графстве Беркшир с огромной концентрацией представителей голубых кровей со всего мира. Эмерсоны, которые непременно причисляли себя к этой части сословия, каждый год посещали сезон королевских скачек. Если джентльмены Эмерсоны приезжали ради самих соревнований, то леди Эмерсоны принадлежали к числу 80 % гостей, которых привлекала скорее атмосфера высшего общества, нежели лошади.

В 2019 году, когда Брюс был сенатором, их с Барбарой пригласили на торжественный ланч в зал Ватерлоо Виндзорского замка. Допуск туда осуществляется только по личному приглашению королевы. Эта дата была отмечена золотой галочкой в жизненном календаре Барбары Эмерсон. Год спустя шляпа Тиффани получила признание Елизаветы II как самая элегантная, и их пригласили в королевскую ложу, куда допускались лишь избранные.

— Невероятно! Это такая честь завоевать симпатию королевы, — воскликнула Амелия.

— Конечно! — бросила Барбара.

— Давай в следующем году поедем вместе, — радушно предложила Тиффани.

— Я… не знаю. Вообще-то я не увлекаюсь ни модой, ни лошадиными скачками.

— Амелия, выберись наконец из этой океанологии, — монотонно произнесла Барбара. — Морским животным тысяча лет. Они не вымрут, если тебя не будет в офисе несколько дней. — Она говорила с лёгким юмором и вежливостью.

Амелия теперь не могла смотреть на эту женщину, как обычно. После всего, что она узнала о её проделках, она никогда в жизни не испытывала такое мучение от необходимости неловко улыбаться.

— Видите ли, сейчас я направила всю свою продуктивность на другую сферу, а не на придумывание экстравагантного образа для глаз королевы, — вставила Амелия.

— Одно другому не мешает, — вмешалась Камила. — Тем более, сезон скачек длится всего пять дней. Доченька, ты изнуряешь себя. Ты такая молодая, красивая. Мы очень гордимся твоим делом, но немного внедриться в британские традиции тебе не повредит.

— Значит, решено! В следующем году едем вместе, — заключила Барбара.

Амелия покусывала губу, лихорадочно ища в голове подходящий ответ. Она не собиралась в угоду Барбаре и Тиффани тратить время на то, что могла бы использовать на благо своего дела, но и не хотела показаться невежливой.

— Видите ли, Амелия немного смущается вам отказать, поэтому я отвечу за неё, — вмешался Майкл. — Если она захочет, то в её распоряжении весь мир. Но ей это неинтересно. Прошу вас не возвращаться к этой теме, пока она сама не проявит инициативу.

Глава 6

Амелия и Тиффани были абсолютно разными личностями начиная от предпочтений в музыке и заканчивая политическими взглядами. Тиффани была человеком консервативных убеждений. Как им не быть такими с такими-то родителями? В то время как Амелия была либеральна и свободолюбива. То, что было важно одной, совсем не интересовало другую. Казалось, им не о чем будет поговорить наедине. Но, как ни странно, этим двум противоположностям удалось сдружиться. После ужина у Форбсов Тиффани пригласила Амелию на ужин в ресторан.

Итальянский ресторан «Savoia» располагался в центре Манхэттена. Он был оформлен в классическом стиле. Каждая деталь - бутылки вина на полках, плетёные корзины с фруктами, колоритные фрески, пестрая мозаика, картины в жанрах «натюрморт» и «марина», скульптуры и статуэтки, деревянные столы с роскошными шторами из красного бархата - передавала атмосферу красивейшей страны Европы. А неповторимая итальянская кухня приводила в восторг всех любителей средиземноморской гастрономии. Тиффани открыла рот от удивления, когда Амелия заказала ризотто, пиццу «Маргарита», равиоли и пасту с устрицами.

— Ты всё это съешь?

— Подожди, я ещё десерт не выбрала.

— И сколько тебе придётся сбрасывать это на тренажёрном зале?

— Нисколько. — Улыбнулась она. — Я астеник.

— Как же тебе повезло, — воскликнула Тиффани. — Я так тебе завидую.

— С этим я согласна. Мне невероятно повезло. Могу есть всё, что душе угодно, и не волноваться о лишних фунтах. — По-детски похвасталась Амелия.

— Вы с братом похожи, — заметила Тиффани.

Амелия уже не в первый раз ловила её на упоминании Майкла. Казалось, Тиффани хотела узнать о нём больше, но так, между делом, не выдавая свой интерес. Да и Амелия бы не зациклилась на этом, если бы не заметила разницу между тем, как она вела себя в его присутствии: глаза горели, зрачки расширены, она обдумывала каждое слово перед тем, как что-то сказать, и это резко отличалось от её свободного и непринуждённого поведения сегодня.

«Ну, вообще-то она права», подумала Амелия, вспомнив лицо Майкла. Его взгляд, как будто он сканирует тебя и читает все мысли, сверяя глазами до мурашек. Откуда у него такой характер? Вроде выросли в одном доме, в одинаковых условиях!

— Да, у нас одинаковый тип внешности, — через мгновение ответила Амелия и на этом замолчала, молча наблюдая за Тиффани. Увидев её разочарованные глаза, Амелия сжалилась. Видно было, что Тиффани жаждет продолжения разговора.

— Но характерами мы абсолютно разные.

— Это я поняла. — Тиффани оставила вилку и инстинктивно наклонила голову вправо - жест заинтересованности.

— Он такой тип личности, что психология ломает голову. Человеческая речь ещё не придумала слово, способное с точностью охарактеризовать его. — Амелия засмеялась, а потом сменила смешливый тон на серьёзный. — Я могу только сказать, что уважаю его. Когда компания отца чуть не обанкротилась, он бросил всё. Ему было 25 лет. Он спал по три часа в день, объездил всю Америку в поисках партнёров. Все были наслышаны о критическом состоянии компании, и никто не хотел рисковать, связавшись с ней. Но ему удалось подписать контракт с «JJ Group», которые хотели построить отель в Лас-Вегасе. Это была первая крупная сделка. А затем пошла череда сотрудничества с иностранными предпринимателями.

— А как он добился контракта с эмиратами? — Тиффани напоминала ребёнка, который впервые слышит сказку про Белоснежку.

— В 2019 году, в Аскоте. Ты знала, что эмир Дубая большой любитель породистых лошадей? У него огромная коллекция превосходных скакунов.

— Да! В 2019 году в Беркшир приезжала делегация из Дубая с самим королём и наследным принцем, — вспомнила Тиффани.

— Так вот, арабские скакуны тоже принимали участие в тех состязаниях. Там они и встретились. Майкл поставил на седьмой номер и выиграл огромные деньги.

— Под седьмым номером был скакун эмира, — догадалась Тиффани.

— Правильно!

— А Майкл всё это спланировал?

— Откуда Майклу было знать, что именно в этом году делегация с королевскими особами посетит скачки? Выбирая лошадь, он руководствовался исключительно собственными предрассудками. 7 - это его любимое число.

Тиффани замолчала, сделала кусок ризотто, медленно запила его водой, смотря себе под нос. Через некоторое время подняла глаза и прямо спросила:

— А у него есть девушка?

Амелия спрятала улыбку под белоснежной салфеткой, протирая губы.

— Нет.

Глава 7

Амелия понимала удивление Тиффани по поводу того, что у Майкла не было девушки. Он не впускал в свою жизнь никого. В его окружении было много женщин - красивых, образованных, интеллигентных, топ-моделей, актрис. У него были короткие романы. Но ни одной из них не удалось продержаться рядом с ним долгое время. Амелия знала причину этому. Всё просто: Майкл давно был влюблён в одну девушку. Откуда ей это известно? Он сам ей сказал. Майкл никому и никогда не раскрывал душу, но однажды Амелия стала единственным человеком, которому он доверил свой секрет - свою единственную слабую точку.

В прошлом году Камила отмечала свой день рождения в Лондоне. Её сын организовал для неё прогулку по Темзе на шикарной яхте. Прогулка включала вечернюю экскурсию по знаменитой реке от Вестминстера до Гринвича. После праздника они отправились домой к Майклу, в квартиру, которая располагалась в районе Вестминстер.

У него была огромная шестикомнатная квартира с большой террасой, с которой открывался вид на Вестминстерское аббатство и Лондонский глаз.

Ночью, когда мама уже легла спать, Амелия вышла на террасу полюбоваться ночной красотой английской столицы. Приподняв указательный палец, она предприимчиво считала кабинки-капсулы крупнейшего в Европе колеса обозрения. «И в мире, — подумала она, — пока в 2015 году в Дубае не построили Dubai Ain, который превзошёл английский аттракцион в два раза».

— Тридцать две! Их ровно тридцать две! — с удовлетворением констатировала она.

Насытившись эстетическим видом, Амелия уже собиралась вернуться в дом, как вдруг на террасу вышел Майкл. Они остались там вдвоём в час ночи, под густыми облаками, такими типичными для Британии в любое время года. Они долго разговаривали несколько часов. Момент был непринуждённым, лёгким, и в какой-то момент Амелия позволила себе спросить:

— У тебя столько женщин, почему ты ни на ком не останавливаешься?

К своему удивлению, она получила прямой ответ. Он прозвучал тихо, но так твёрдо и живо, будто говорил не языком, а сердцем.

— Потому что уже остановился на одной.

Впервые в жизни Амелия увидела в его глазах уязвимость.

— То есть…? — Она не до конца понимала его.

— Я влюблён в одну девушку.

— Кто она?

— Она - самая невероятная девушка на свете. — Он смотрел на неё не моргая. В его взгляде мелькнул отблеск обожания и трепета.

Амелия не могла представить, что он вообще способен испытывать что-то подобное к кому-либо. Она спросила, затаив дыхание:

— Как её зовут?

Для неё это было настолько важно, словно она собиралась узнать имя настоящего убийцы Кеннеди. А может, даже ещё важнее. Он посмотрел на неё особенно пылающими глазами и прошептал:

— Мия.

Всё это время они не отрывали взгляда друг от друга. В голове Амелии пронеслись тысячи вопросов.

— И где она сейчас? — наконец спросила она.

Майкл на несколько секунд замолчал. Он долго всматривался в её лицо молча, с глубиной карих глаз, словно она могла дать ответ. Его взгляд был невыносимо пронзительным. А затем, будто его облили холодной водой, он резко отвёл глаза в сторону. Майкл встал с места с выражением «достаточно» и ровным тоном произнёс:

— Завтра будет дождь. Не забудь взять зонтик.

После чего зашёл в дом, оставив её наедине с полной головой догадок и размышлений. Амелия больше никогда не спрашивала об этом. Она знала: в ту ночь произошло что-то, что смягчило его, заставило раскрыться. Но второй раз он себе такой вольности уже никогда не позволит.

Очевидно, эта девушка была особенной. Настолько особенной, что при одном упоминании её имени лицо Майкла менялось.

Амелию вдруг посетила мысль: а могла бы Тиффани ему понравиться? Она умная, красивая, утончённая, с безупречными манерами, хозяйственная. Да она же идеальная! И поскольку в любовь длиною в жизнь Амелия не верила, она позволила энтузиазму взять верх над собой.

****

— Мамочка, — Амелия, почти подпрыгивая, ворвалась в спальню мамы. Она сияла от ощущения себя Купидоном.

— Доченька. — Камила посмотрела на неё через зеркало. — Что случилось?

— Я решила стать сводницей! — Она запрыгнула спиной на большую кровать.

— Что? Кого?

— Брата и Тиффани.

— Но почему Тиффани? — Камила повернулась к ней. — Ты её видела всего три раза.

— Этого хватило, чтобы понять, что она его достойна. — Радость Амелии была заразительна. Камила тоже расплылась в радостной улыбке.

— Мама, Тиффани влюблена в него!

— Откуда ты это знаешь? Она сама тебе призналась?

— Нет, но это было видно по её поведению. Мама, если бы Бог разделил красоту Майкла на десять мужчин, каждый из них выглядел бы как Генри Кавилл. У Тиффани не было шанса!

— Абсолютно верно, — согласилась Камила, намазывая крем на руки. — У бедняжки не было шансов. Но ты уверена, что твоему брату она понравится?

— Это я беру на себя. — Подмигнула Амелия. Затем добавила: — Ему уже тридцать два. Я хочу невестку и племянников!

— И я хотела бы…

— Тогда давай объединим силы. Мне нужно, чтобы в субботу ты пригласила Майкла домой, а я приведу Тиффани.

— Хорошо.

— Только надо, чтобы он обязательно сначала заглянул в бассейн.

Майкл жил отдельно от мамы и Амелии. В 17 лет он переехал в Лондон и с тех пор почти не возвращался в родительский дом. У него была своя комната, куда он заселялся во время визитов в Нью-Йорк. Но теперь, когда он окончательно переехал, обосновался в своём двухуровневом пентхаусе на Парк-авеню, который до этого пустовал.

Дом Форбсов находился в том же районе, в одном из самых дорогостоящих жилых комплексов Нью-Йорка. Он обладал уникальными привилегиями: террасой с зоной отдыха и бассейном, домашним кинотеатром, высокими потолками и огромными панорамными окнами с умопомрачительным видом на главную достопримечательность - Empire State Building.

Хотя Майкл никогда об этом не говорил, Амелия знала: компания отца на момент покупки не могла позволить себе такой уровень жизни. Дом был куплен на собственные средства Майкла, полученные от компаний, которые выплачивали ему дивиденды за инвестиции в акции. В 15 лет он начал свою первую инвестиционную деятельность.

В 2008 году, в период кризиса так называемой Великой рецессии, когда резко упали цены на акции, Майкл был одним из тех, кто скупил акции банков, находившихся в тяжёлом положении. А в то время почти все банки мира находились в тяжёлом положений. Несколько лет спустя, после выхода из кризиса, он продал эти акции с колоссальной прибылью. Далее вырученные средства он продолжал инвестировать на фондовой бирже, скупая активы в период спада и продавая в период роста. У него было уникальное чутьё, и практически никогда не подводило. Например, в 2007 году он приобрёл акции Amazon по $95, а в 2017 их курс достиг $1304. Большую часть прибыли ему также принесли криптовалюты, в частности биткоин. И подобных вложений было немало.

В 25 лет Майкл вошёл в правление компании, и благодаря его работе она возродилась. Его руководство обеспечило стабильность и развитие бизнеса, ведь партнёры хотели работать именно с ним. Он управлял дочерней компанией в Лондоне, а в Нью-Йорке его обязанности выполнял дядя Питер. Сейчас же Майкл вернулся в Америку, а Англия стала вторым домом.

****

Амелия пригласила Тиффани пообедать у них дома в выходной. Та с удовольствием согласилась. Они собирались искупаться в бассейне, посмотреть фильм и пообедать.

— Я собиралась пригласить тебя покататься на велосипеде по парку, но ты меня опередила, – сказала Тиффани, когда они поднимались по лестнице на второй этаж, чтобы переодеться в купальники.

— Отличная идея! Пойдём в парк в следующие выходные, — воодушевилась Амелия, а про себя подумала, что Майкла туда никак не затащишь. — А сегодня я устала и решила провести день дома. Пригласила тебя разделить со мной скучный субботний день.

— Правильно сделала. Мне очень приятно быть у вас дома. А где сейчас Камила?

— Поехала к тёте Грете. Обещала не задерживаться. Ты же останешься на ужин?

— А мы будем только вдвоём? — Тиффани попыталась звучать равнодушно.

— Не знаю, может, и тётя приедет... — Пожала плечами Амелия.

— Ну, если это семейный ужин, я не хочу мешать, — осторожно сказала гостья, закусывая губу.

— Не беспокойся, тётя Грета у нас частый гость. Её визит не требует семейного уединения.

— А значит, мы будем только в женском кругу? — Тиффани надеялась, что её вопросы не выдают интереса.

— Кто знает, может, и дядя Питер решит нас навестить, — Амелия с улыбкой дразнила подругу.

Увидев разочарование на лице Тиффани, она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

ГЛАВА 8

Тиффани и купальник были как бензин и огонь - взрывная смесь. Тонкое чёрное бикини, выполненное в гламурном стиле, было украшено стразами и кружевными узорами. Фигура у неё была как с подиума Victoria’s Secret. Огромная работа была вложена в осанку, пресс, походку и загар. Это дало эффектный результат. Было сложно оторвать от неё взгляд, даже Амелии, будучи девушкой.

В противоположность кричащему наряду Тиффани у Амелии был скромный белоснежный слитный купальник с открытой спинкой и красивой шнуровкой. Выбирая этот костюм, она делала ставку на его простоту и практичность, но это дало обратный эффект. В сочетании с белым ободком она выглядела как маршмеллоу с бантом. Невозможно трогательная.

Девушки отказались от плотного обеда, съели лёгкий салат прямо у бассейна и пили коктейль.

— Ты же уже закончила учёбу и пока не работаешь… Чем занимаешься сейчас? — поинтересовалась Амелия.

— У меня очень насыщенный график. Я хожу на фитнес, показы, вечеринки с друзьями, много путешествую… а ещё я рисую.

— Так ты художница?

— Можно и так сказать.

— А ты тоже ходишь на тренировки? — спросила Тиффани, скользнув взглядом по стройной и подтянутой фигуре подруги.

— Нет, мне противопоказаны физические нагрузки.

— Почему?

— В шестнадцать лет я получила травму позвоночника, и мне запрещены любые действия, приводящие к нагрузке.

— Как это случилось?

— Я была балериной, и на одной из репетиций упала и сильно повредила позвоночник.

— Мне очень жаль, — с сочувствием сказала Тиффани.

— На самом деле, — немного понизив голос, заговорила Амелия, — если бы не то падение, я бы сейчас танцевала на сцене «La Scala» или «Grand Opera», вместо того чтобы заниматься своим истинным призванием. Бог знает лучше…

— А что ты считаешь своим призванием?

— Балет был мечтой мамы. Мне жаль, что я не смогла оправдать её надежды, но я нашла себя в нынешнем деле. Я ни о чём не жалею.

— У тебя сохранились фото или видео с тех выступлений?

— Да, есть диск, который я припрятала.

— Как-нибудь покажешь? Мне очень интересно увидеть твои танцевальные способности.

— Обязательно покажу. Кстати, о путешествиях - в какую часть света ты чаще ездишь?

— В Европу. — Тиффани задумалась. — Кстати, на следующей неделе начнётся неделя моды в Милане. Мы с мамой всегда бываем там. Ты не хотела бы поехать с нами?

— Там будет показ осень – зима?

— Нет, в сентябре демонстрируют коллекцию весна–лето следующего года.

— А осень–зима?

— Осень–зима уже была в феврале, — с лёгким недоумением ответила Тиффани, поражённая, что такая девушка может не знать о таких вещах.

— Понятно. — Амелия посмотрела на часы. — Но я не могу. У меня сейчас очень много дел. Мы запускаем новый проект.

Амелия могла бы рассказать подробнее о запуске масштабной инициативы по очистке мирового океана от пластика и токсичных отходов, но не хотела наскучивать.

— Всего на три дня. Мы не останемся на всю неделю, — пыталась уговорить её Тиффани.

— Мода модой, а там морские животные гибнут. Недавно на побережье Северного моря нашли тела кашалотов. В их желудках обнаружили огромное количество пластика. В одном из них нашли рыболовную сеть. Нужно маркировать такие продукты, чтобы знать, на ком лежит ответственность… — почти вспыхнула Амелия, но, увидев округлённые глаза Тиффани, поняла, что увлеклась, и закусила губу. — Извини…

— Ничего. — Тиффани натянула улыбку. — Ты так увлечённо рассказываешь.

Амелия засмущалась и решила сменить тему:

— Что ты приготовишь на ужин?

Тиффани предложила взять на себя ужин. Амелия восприняла это как огромный плюс, вспомнив поговорку: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Теперь она молилась, чтобы её план сработал, и Майкл приехал вовремя и увидел Тиффани в этом шикарном купальнике, ведь всплыла в памяти и другая поговорка: «Мужчины любят глазами». Если всё пойдёт по плану и Майкл увидит её в этом бикини, он точно будет впечатлён.

Амелия вышла из бассейна, чтобы посмотреть на часы. Время было 17:26. Мама обещала к 17:30 приехать вместе с Майклом.

— У тебя дела? — Услышала она от Тиффани. — Ты всё время смотришь на телефон.

— Нет, просто проверяю почту. Мне должны были отправить документы.

Амелия уже собиралась написать маме «Вы едете?», как услышала голос Роджера, приветствующего маму и Майкла. Несколько секунд и она уже видела, как они спускаются к ним. Майкл был одет в серые брюки и чёрный тонкий пуловер. Высокий, подтянутый, он всегда вызывал у Амелии тихую гордость. При виде него Амелия невольно расправила плечи и подняла подбородок.

Тиффани, увидев их, грациозно вышла из бассейна, как будто снималась в рекламе J’adore Dior вместо Шарлиз Терон. Майкл на секунду повернул голову и машинально окинул её фигуру взглядом. Это, скорее, был рефлекторный жест, а не любопытство или интерес. Дофаминовая система не была никак задета. У него даже зрачки не дрогнули.

— Брат, мы не ждали тебя, — бессовестно соврала Амелия, сделав удивлённые глаза. Она подошла и поцеловала его в щёку.

— Меня пригласила мама на ужин, — невозмутимо ответил он.

— Тогда ты пришёл очень удачно. — Она встала рядом с подругой, чтобы, разговаривая с ней, в его поле зрения попадала и Тиффани. — Потому что сегодня Тиффани любезно предложила приготовить нам своё коронное блюдо. Ты знаешь, что она отлично готовит?

— Я в этом не сомневаюсь, — сдержанно сказал он.

— А хочешь присоединиться к нам? — Амелия заманчиво поджала губы, указывая на бассейн. Майкл прошёлся по ней коротким, внимательным взглядом с ног до головы и остановился на её влажных плечах. На секунду его бровь слегка приподнялись.

— Не сегодня.

— Ну, хотя бы посиди с нами. — Она подошла к нему ближе с лукаво горящими глазами, не собираясь сдаваться.

— Не буду вам мешать, — коротко произнёс он.

По его лицу было понятно, что продолжение разговора не последует.

— Увидимся, — сказал он и торопливо удалился.

Амелия надула щеки. План «А» не сработал. Таких, как Тиффани, у него сотни. Его надо зацепить чем-нибудь другим. За ужином придётся постараться…

****

Майкл был тем ещё гурманом, впрочем, как и Амелия. Объездив десятки стран и сотни городов, пробуя множество разновидностей деликатесов, они избаловали своё удовлетворение едой. Но фирменному стейку Тиффани они присудили золотую медаль.

— Моё почтение к твоему таланту, — сразу после второго куска выразил восхищение Майкл. — Это лучший стейк, который я пробовал.

— Браво, Тиффани! Боюсь, мы будем вынуждены пригласить тебя ещё, чтобы ты нам приготовила это чудо, — проглотив мясо, произнесла Камила.

— Полностью с вами согласна. — Амелия посмотрела на еле скрывающую улыбку Тиффани. — Повезёт же кому-то! — она протёрла ладони друг об друга. — Красивая, умная, талантливая, ещё и художница!

— Правда? — любопытным тоном произнёс Майкл.

— Правда! — ответила Амелия. — Она не только рисует, но и прекрасно разбирается в живописи.

— На каком жанре живописи ориентируешься? — Майкл слегка приподнял брови.

— Архитектурная живопись, пейзаж, натюрморт.

— А вид?

— Станковая.

— Сколько у тебя уже готовых работ?

— Около двадцати. Ну, которых не стыдно показать людям.

— Выставку ты, конечно же, сделаешь? — риторически спросил Майкл.

— Я, конечно, не Лука Карливарус, но для узкого круга сделаю.

— КарлЕварИс, — убийственно сдержанно поправил Майкл.

У Амелии застряло мясо в горле. Она вытаращила глаза и бросила на него острый взгляд, сделала глоток воды и, улыбнувшись Тиффани, попыталась разгладить неловкость. — Обязательно пригласи нас, когда будешь готова.

— Да, конечно. Только я хотела бы сделать выставку, когда у меня будет достаточно работ.

— Разве двадцать недостаточно? — спросила Камила.

— Я хотела бы добавить немного разнообразия к своей коллекции.

— Чьи работы тебя вдохновляют? — Майкл отложил блюдо и всем корпусом повернулся к Тиффани, которую Амелия намеренно посадила рядом с ним. Он положил руку на спинку её стула и внимательно смотрел на неё.

— Клас Виллем Хед, Питер Клас. — Тиффани стоило героического труда, чтобы заставить себя выдержать его изучающий взгляд, и рыцарской воли, чтобы подавить дрожь в голосе. — В последнее время меня начал интересовать импрессионизм, — добавила она, поправляя волосы.

— А остальные твои работы какого стиля?

— Что-то между романтизмом и классицизмом, а последние две рисунки в духе импрессионизма.

— Кто тебе нравится из импрессионистов? Есть твои фавориты?

— Клод Моне, Альфред Сислей, — уверенно вставила свой ответ Тиффани. Майкл же молча смотрел на неё, заставляя продолжить.