Королева инвестиций. Она управляла миллиардами, но оказалась не готова к тому, что собственная жизнь рухнет в одночасье

Ма Чуньхуа, воспользовавшись ситуацией, сказала: «Тогда в следующий раз. Я приготовлю твою любимую рыбу в остром соусе и принесу тебе домой. Беременные же любят острое и кислое…»

У Фан Фэй не было настроения слушать, как она рассказывает о вкусах беременных, и, не сказав ни слова, она развернулась и пошла прочь.

Глядя на её спину, встревоженный Ма Тао отвёл Ма Чуньхуа в сторону и тихо сказал: «Ма, это же не заимствование денег, а явное мошенничество!»

Ма Чуньхуа толкнула его и сказала: «Ты, предатель! Разве я не зарабатываю деньги ради тебя?»

«Ради меня?» — удивлённо спросил Ма Тао.

Ма Чуньхуа с полной уверенностью ответила: «Ты разве не видишь, сколько можно заработать, работая на себя? Я тоже попалась на удочку, решив заработать на процентах в P2P. Если бы я знала, что так выйдет, лучше бы купила небольшую квартиру, дождалась, пока она подорожает, а потом перепродала бы с прибылью!»

«Почему ты до сих пор не раскаялась? Куда делась та мама, которая с детства учила меня зарабатывать честным трудом? Если ты не вернёшь долг, я сам буду работать, чтобы вернуть ей эти деньги!» — с гневом бросил Ма Тао и, не оглядываясь, ушёл.

Небо было мрачным, над головой нависали чёрные тучи, в воздухе витал запах земли. Вскоре пошёл дождь.

Фан Фэй стояла под навесом у дороги. Она ненавидела этот несвоевременный ливень, но ещё больше — свою беспомощность и одиночество.

Её рука потянулась к рюкзаку; она колебалась, звонить ли Шэнь Юаню, чтобы он приехал за ней и, заодно, рассказать ему обо всех подробностях этого ужасного происшествия.

Вдруг раздались два сигнала клаксона, словно зовущие её.

Она оглянулась и увидела синий «Порше», которого никогда раньше не видела.

Окно автомобиля медленно опустилось, и мужчина в солнцезащитных очках помахал ей рукой. Он был очень похож на Сяо Чэна, соседа и друга детства Фан Фэй!

Как это возможно? Как у рядового служащего государственного учреждения может быть такая роскошная машина? Наверное, это просто сходство.

Только когда он снял солнцезащитные очки, Фан Фэй убедилась, что это действительно Сяо Чэн.

«Как ты здесь оказался?!» — Фан Фэй была в полном изумлении.

Сяо Чэн не стал долго объяснять, а сразу сказал: «Куда едешь? Я тебя подвезу!»

«В компанию!»

«Залезай быстрее!»

Фан Фэй взяла салфетку, которую протянул Сяо Чэн, вытерла волосы, оглядела салон машины и с любопытством спросила: «Откуда у тебя эта роскошная машина?»

«Если я скажу, что выиграл в лотерею, ты поверишь?» — Сяо Чэн пристально посмотрел на неё и спросил.

Фан Фэй рассмеялась: «Ха-ха, это же абсурд».

Они были соседями и дружили с детства. Более десяти лет назад Фан Фэй ещё жила в ветхом низком домике рядом с вонючей канавой, а Сяо Чэн тогда только-только начал работать.

Каждый раз, когда у Фан Фэй заканчивался газ, именно он помогал ей тащить газовый баллон наверх. Когда Фан Фэй переживала из-за оплаты обучения в университете, он сам предложил ей свои сбережения.

Каждый день после работы он приносил домой лотерейный билет и говорил ей: «Я снова купил комбинацию 8, 3, 0 — это дата твоего дня рождения, 30 августа, — и 3, 1, 5 — это дата моего дня рождения, 15 марта, а в качестве специального номера выбрал твою любимую цифру 11. Если вдруг выиграем джекпот, мы разбогатеем».

«Не „мы“, а ты!» — Фан Фэй всегда скептически прерывала его фантазии и продолжала решать пробные тесты к вступительным экзаменам.

Сяо Чэн же, полный надежды, говорил: «Когда я разбогатею, обязательно обеспечу тебе хорошую жизнь».

«Только благодаря лотерее?» — с презрением сказала Фан Фэй. «Сяо Чэн, ты что, слишком много сериалов смотришь? Почему ты такой нереалистичный? Побольше читай книг, учись, а не мечтай постоянно о таких вещах, как «пирожки, падающие с неба»!»

Сяо Чэн улыбнулся, но ничего не ответил. Это был ещё один путь, помимо работы, который мог помочь ему осуществить свою мечту.

Изначально у Сяо Чэна были отличные оценки: он отличался не только привлекательной внешностью, но и был образцовым учеником, а также чемпионом города по тхэквондо.

Но чтобы облегчить бремя семьи, Сяо Чэн после окончания средней школы поступил в техникум и как можно скорее начал работать. Из-за этого классный руководитель дважды беседовал с его матерью, объясняя ей, что у Сяо Чэна есть шанс поступить в один из трёх лучших вузов страны, где он сможет закончить обучение за счёт стипендии и подработки.

Но Сяо Чэн в итоге остался при своём: «Если я действительно пойду учиться, то дома останутся мать и младший брат — вдова с детьми. Кто тогда будет зарабатывать на жизнь?»

Отец Сяо Чэна недавно скончался, а мать в молодости перенесла операцию и не может переутомляться; будучи самостоятельным, он уже давно считал себя опорой семьи.

«Я могу тебя поддержать!» — классный руководитель всё ещё не сдавался, взяв его за руку, — «Сяо Чэн, мне не хочется, чтобы такой талант пошёл на ветер. Ты понимаешь, насколько важен для человека диплом о высшем образовании? Тем более что у тебя есть шанс поступить без вступительных экзаменов! Сколько людей мечтают о такой возможности, но так и не дожидаются её!»

«Учитель, спасибо за ваше доброе намерение, но пока я учусь, я не смогу приносить доход семье. Разве не для того, чтобы потом работать, мы и учимся? Сейчас у нас дома есть больной, о котором нужно заботиться, а младший брат тоже ходит в школу — я не могу их бросить».

В те годы Сяо Чэн был ещё слишком молод и совершенно не осознавал, что слова учителя были основаны на тысячах и тысячах горьких примеров, свидетелем которых он был. Ещё меньше он мог предположить, что этот выбор положит конец его любви.

Отношения между Фан Фэй и Сяо Чэном изначально складывались неплохо, но с тех пор, как она поступила в университет, эти двое, выросшие вместе с детства, начали постепенно отдаляться друг от друга. Позже появился Шэнь Юань, Фан Фэй купила квартиру ещё до свадьбы, и после того, как вся семья переехала, у неё стало ещё реже появляться возможность встретиться с Сяо Чэном.

«Я выиграл именно потому, что десять лет подряд покупал одну и ту же старую комбинацию номеров», — сказал Сяо Чэн, поворачивая руль; его мягкий голос звучал как небесная мелодия.

Фан Фэй с смехом и досадой сказала: «Не думала, что тебе так повезло. Я каждый день работаю не покладая рук, а до сих пор не дотягиваю до тебя…»

А если учесть ещё и то, что её обманом лишили денег, то разница была гораздо больше, чем просто «хуже».

В этот момент машина проезжала мимо здания городского телевидения.

Группа людей с плакатами протестовала; на нескольких из них были написаны лозунги вроде: «Фондовый гений Шэнь Юань — манипулятор, обманывающий инвесторов и обрезающий их как чеснок», «Шэнь Юань — яд фондового рынка», «Шэнь Юань — бог бедности, приносящий людям убытки» и тому подобное.

«Шэнь Юань? Что здесь происходит?» — невольно вырвалось у Фан Фэй.

«Похоже, в последнее время прогнозы твоего мужа не слишком точны», — сказал Сяо Чэн, нажав на педаль газа и ускорившись, чтобы уехать подальше от этой разъяренной толпы инвесторов.

«Когда это было? Почему он мне ничего не сказал?» Её внимание наконец отвлеклось от откровенных фотографий, и она только тогда поняла, что за этим, похоже, скрывается какая-то тайна, и проблема, возможно, гораздо сложнее.

Глава 9

В тренажерном зале Шэнь Юань бежал на беговой дорожке.

Девушка с длинными вьющимися волосами, одетая в облегающую спортивную форму и обладающая прекрасной фигурой, улыбалась, глядя на него.

На столе у тренажера внезапно зазвонил мобильный телефон. Шэнь Юань нажал кнопку «пауза» на тренажере и, задыхаясь, ответил на звонок.

Раздался суховатый голос Фан Фэй: «У тебя в последнее время нет никаких неприятностей?»

Шен Юань нахмурился и сошел с беговой дорожки. Он взял полотенце, которое протянула ему девушка, вытер пот и почувствовал, как в душе закипели эмоции.

Как же ему ей это сказать?

Раньше он без колебаний рассказал бы ей обо всём, что с ним произошло.

Но теперь всё изменилось.

Несмотря на то, что у него было тысяча слов на языке, он мог только с затруднённым выражением лица ответить: «Нет».

«Но сегодня я видела…»

Фан Фэй как раз собиралась рассказать о баннере, когда вдруг заметила Ли Вэйвэй, уставшую от долгой дороги и тащащую за собой чемодан, которая стояла за дверью и восторженно махала ей рукой.

Здорово! Эта важная соратница наконец-то вернулась в штаб.

Тем более что на этот раз Фан Фэй едва не оказалась за решеткой, и только благодаря решительной помощи Вэйвэй ей удалось выбраться целой и невредимой.

Она поспешно завершила разговор с Шэнь Юанем, подошла к Вэйвэй и хотела взять её чемодан.

Вэйвэй поспешно отмахнулась: «Вы же беременны! Я сама справлюсь».

Фан Фэй не стала настаивать, улыбаясь наблюдала, как та суетится, а затем спросила: «Ты даже не отдохнула, а сразу пришла?»

«Как только я услышала радостную новость о вашем возвращении, я не могла дождаться ни минуты!» — воскликнула Вэйвэй, отложив вещи в сторону.

«Вэйвэй, спасибо тебе!» — Фан Фэй была так тронута, что у неё на глазах навернулись слёзы.

«За что благодарить? Это само собой разумеется!» — ответила Вэйвэй. «К счастью, Цай Цюань из-за своего ужасного характера нажил себе врагов. Даже дядя Чжан, уволившись, вернулся, чтобы предоставить информацию — он просто не мог терпеть, что этот человек ведет себя по-разному в открытую и за кулисами».

Фан Фэй кивнула и сказала: «Пока оставим это в стороне. Сейчас мы временно решили внешнюю проблему, а главная задача на следующий этап — обеспечить успешные продажи долговых фондов!»

«Верно, сегодня как раз 15-е число. Пойду с вами и буду вести ежемесячное совещание по продажам!»

Вэйвэй села за свой рабочий стол, открыла ежедневник, включила ноутбук и, как обычно, ловко разослала приглашения на совещание всем менеджерам по продажам.

Стоит отметить, что в последнее время Гули также провела одно общее собрание отдела продаж. В тот момент, когда ситуация была неопределённой, некоторые нерешительные менеджеры по продажам колебались, подумывая о том, чтобы перейти в лагерь вице-президента и сохранить себе работу; были и те, кого Фан Фэй начала воспитывать с самого начала их карьеры — они всегда твердо верили, что их начальница честна и открыта и обязательно докажет свою невиновность.

Те, кто раньше занимал нестабильную позицию, с тревогой входили в ярко освещённый, просторный и роскошный конференц-зал, опасаясь, что с ними потом разберутся.

Фан Фэй уже давно заняла место председателя и ждала, пока все участники соберутся. Шаги то и дело доносились то издалека, то ближе, и её взгляд спокойно скользил по каждому входящему. Словно яркий лучик утреннего солнца освещал их, и в сердце каждого пришедшего сразу же возникало теплое чувство.

До начала заседания оставалось пять минут, и все уже собрались. Фан Фэй встала и с улыбкой окинула взглядом весь зал. Некоторые с радостью встречали её возвращение; у других на лицах застыла натянутая улыбка, а взгляд блуждал в стороне.

Таким образом, Фан Фэй прекрасно понимала, кто из них человек, а кто — призрак. Эти менеджеры по продажам фондов имели как минимум трёхлетний опыт работы, накопили значительные ресурсы и, разумеется, обладали отличными коммуникативными навыками — все они были настоящими хитрецами. Но чем умнее человек, тем лучше он понимает, что те быстрые повороты, которые кажутся коротким путём, на самом деле ведут к бездонной пропасти.

Фан Фэй серьезно и решительно сказала: «В последнее время в компании произошли некоторые события, но они не влияют на нормальную работу. Я хочу, чтобы каждый из вас сбросил с плеч психологическое бремя. Я критикую дело, а не человека. Я знаю, что у всех есть свои трудности, и ни в коем случае не буду обделять ни одного сотрудника, который добросовестно работает и добивается результатов».

Только тогда у некоторых с сердца как будто свалился камень, и их брови постепенно распрямились. А те подчинённые, которые и без того были преданны делу, почувствовали ещё большую гордость: люди всегда стремятся к свету, и никакие материальные соблазны не могут сравниться с уверенностью, которую даёт реальный труд.

Фан Фэй всегда не любила внутренних раздоров: вместо того чтобы позволять «плохим монетам вытеснять хорошие», почему бы не заниматься непосредственно воспитанием достойных людей?

После собрания она сказала Вэйвэй: «Сейчас у меня уже не так много сил, как раньше. Для управления командой, планирования и реализации проектов мне нужен хороший помощник. Как только я вернусь, поручу менеджеру Лю подобрать подходящего кандидата. Говорят, сегодня на эту должность претендует немало подходящих сотрудников из нашей компании. Может, ты поможешь мне их просмотреть?»

«Хорошо!»

Поскольку все кандидаты были сотрудниками головного офиса, проводить собеседования было очень удобно.

Перед уходом с работы Вэйвэй принесла радостную новость: «Кандидаты, которых нужно собеседовать, уже отобраны, осталось только вам принять окончательное решение».

По дороге в кабинет для собеседований Фан Фэй спросила: «Кто там?»

Вэйвэй, держа в руках три резюме, ответила: «Один из них — Чжу Юэ, бывший ведущий менеджер по продажам нашей конкурентной компании «Фэнлинь Фонд», который недавно перешел к нам и проработал здесь полгода; другой — аналитик Лан Цань с многолетним опытом работы на первичном рынке; хотя он и сменил сферу деятельности, отличается хорошей сообразительностью и честностью; третий — Лань Тин, стажер по управлению, проработавший у нас всего три месяца. Он получил степень бакалавра по юриспруденции, а после окончания университета поступил в Школу экономики Стэнфорда, где получил степень магистра финансов. Он владеет тремя языками, очень умён и является наследником компании «Ланьши Риэлти».»

Закончив, она передала эти резюме.

Фан Фэй с любопытством спросила: «Почему наследник не работает в компании, которую открыла его семья?»

«Этот вопрос вы задайте ему позже, во время собеседования, — он сказал, что хочет рассказать вам об этом лично», — озорно заинтриговала Вэйвэй.

«Мне?»

«Да, он сказал, что вы — одна из двух руководителей, которых он уважает больше всего».

«А кто ещё?»

«Его мать — Лань И, председатель совета директоров компании „Ланьши Риэлти“».

Фан Фэй улыбнулась: «Как интересно. Надеюсь, нам суждено будет поработать вместе».

Журналист принёс в редакцию фотографии, сделанные в полицейском участке, и сейчас просматривал их одну за другой.

Один из коллег из финансового отдела бросил на них взгляд и остановился.

«Разве это не Фан Фэй? Где это снято? У неё бывают такие неудачные моменты?»

«Кто такая Фан Фэй?» — журналист был крайне удивлён.

«Ты совсем не следишь за новостями нашего финансового раздела. Это же генеральный директор фонда «Тонда»! Самая быстропродвигающаяся женщина-лидер в отрасли».

«Та самая женщина, которая в прошлый раз заняла три страницы приложения к финансовому разделу, была одета в костюм от известного бренда и которую вы целый день интервьюировали?» — репортер вспомнил ту сцену, которую видел в полицейском участке, и не мог в это поверить.

С одной стороны — капризная гражданка, с другой — роскошно одетая финансовая элита — разница просто колоссальная.

Финансовый репортёр продолжил глубокий анализ: «Слышал, что недавно её забрали на допрос в отдел по расследованию экономических преступлений, только недавно отпустили, а теперь что-то снова случилось? Конфликт в компании?»

Репортер и не подозревал, что случайно наткнулся на настоящую сенсацию, и был в восторге: «Скандальная семейная история! Ее отец в сговоре с мачехой обманул ее на более чем три миллиона!»

«Ого!» — репортер из финансового отдела широко раскрыл глаза, и его и без того красные от возбуждения глаза стали ещё краснее. «Эта новость взорвёт интернет. Давай поработаем вместе: ты напишешь о самом событии, а я предоставлю тебе справочную информацию».

В это время сама фигурантка дела, Фан Фэй, находилась в кабинете для собеседований и поочередно беседовала с тремя соискателями.

Вопросы, касающиеся работы, уже задавали другие коллеги, поэтому Фан Фэй намеренно задавала вопросы, казавшиеся несущественными.

Например: «Чем вы обычно любите заниматься после работы?»

Цель такого подхода заключалась в том, чтобы по реакции собеседника угадать его истинные мысли.

Когда соискатели видят свою модную и красивую начальницу, повязавшую шарф от «Эрмеса», они часто начинают болтать о чём придётся, не подозревая, что многословность чревата оплошностями.

«Обычно я выпиваю бокал вина, чтобы расслабиться, а потом собираю информацию, чтобы подготовиться к завтрашним вызовам».

Первой соискательницей была Чжу Юэ — с короткими кудрявыми волосами, уложенными с помощью геля, и тонкими чертами лица, красивая, как киноактриса.

«Информацию? Похоже, у вас обширные связи», — с улыбкой ответила Фан Фэй.

«Связи — это всего лишь обмен выгодами, когда каждый получает то, что ему нужно. Но нужно следить за тем, чтобы не переступить черту».

«Что значит „переступить черту“?» Фан Фэй почувствовала близость к этому кантонскому идиоматическому выражению.

«Во-первых, нужно самому представлять ценность; во-вторых, не следует чрезмерно эксплуатировать ресурсы собеседника».

Он — талантливый человек, но вряд ли согласится оставаться просто помощником. Фан Фэй быстро и решительно пришла к этому выводу.

Следующим соискателем был бледный аналитик Лан Цан.

«После работы я возвращаюсь домой, просматриваю последние новости отрасли, а затем обновляю свой аккаунт в Weibo, чтобы проанализировать для подписчиков некоторые особенные тенденции сегодняшнего дня».

Фан Фэй с улыбкой сказала: «Я читала ваши статьи — ваши взгляды очень острые, и вы точно в самую точку критикуете некоторые проявления несправедливости».

Лан Цан поправил очки, застенчиво улыбнулся и сказал: «Я просто стараюсь максимально раскрыть перед общественностью непрозрачную и неравноправную информацию, чтобы люди могли получить помощь. Это — часть социальной ответственности, которую должен нести каждый работник финансовой сферы».

Услышав эти слова, Фан Фэй одобрительно кивнула.

Она подумала: «Он честный человек, прямолинейный мужчина, холодный снаружи, но горячий внутри; он отлично подойдет на должность аналитика или управляющего фондом, способного самостоятельно принимать решения. Но если речь пойдет о том, чтобы обходить препятствия и гибко реагировать на самые разные проблемы, то, боюсь, он не справится».

Следующим соискателем был «сынок из богатой семьи» Лань Тин. Он выглядел опрятно, от него веяло холодной сдержанностью, и особенно когда он молчал, создавалось ощущение, будто он держит всех на расстоянии.

«Здравствуйте, господин Фан!» — раздался глубокий голос, и на его лице естественно расцвела теплая улыбка.

Отвечая на тот же вопрос, Лань Тин посмотрел Фан Фэй в глаза и сказал: «Я немного поиграю на фортепиано, позанимаюсь спортом, потом немного почитаю и попрактикуюсь в публичных выступлениях, но не позднее 23:00 я уже буду спать».

«Потренируюсь в публичных выступлениях? Можете ли вы исполнить для меня отрывок прямо здесь?»

Лань Тин встала и, используя свой глубокий и сильный голос, с выразительной интонацией начала речь: «The brave men, living and dead, who struggled here, have consecrated it, far above our poor power to add or detract.»

«Мир не обратит внимания и не запомнит того, что мы здесь говорим, но он никогда не сможет забыть поступки тех героев», — с чувством перевёл Лань Тин.

Фан Фэй, многократная чемпионка по ораторскому искусству, тоже поняла: «Это „Геттисбергская речь“ Линкольна!»

«Да, Линкольн считал, что, независимо от того, были ли это солдаты Союза или Конфедерации, жертвы павших в Геттисберге не были напрасными, и что народ сражался до последнего, чтобы обеспечить, чтобы правительство, принадлежащее народу, управляемое народом и существующее для народа, не пришло в упадок», — глаза Лань Тина заблестели.

«Ты очень любишь Линкольна?» — Фан Фэй уловила его горячую привязанность.

«Да, в детстве я был очень робким и нелюдимым. Позже, услышав истории о Линкольне, я понял, что, несмотря на все превратности судьбы, он никогда не сдавался и не уклонялся от своих обязанностей. Став президентом и положив конец Гражданской войне, он мог бы уйти со славой, но ради продвижения равенства прав человека и свободы он отдавал все силы делу освобождения чернокожих рабов и в конце концов был убит злоумышленником».

Лань Тин, полный восторга, сжал кулаки; прилив мужества и силы, словно лиана, распространился из глубины его сердца по всему телу. Он протянул правую руку и сказал: «Он — величайший лидер в истории! И это заслуженно! На самом деле, я очень восхищаюсь вашим опытом пробивания себе пути из низов. Я пришел на собеседование именно для того, чтобы поближе познакомиться с вами и поучиться у вас управлению».

Его глаза, яркие, как звёзды, заставили Фан Фэй увидеть в нём того Шэнь Юаня, который десять лет назад с такой скромностью обращался к ней за советом. У них обоих были выразительные глаза, и оба смотрели на неё с восхищением.

В этот миг Фан Фэй почувствовала себя в полной безопасности. Лань Тин также хорошо разбирался в юридических вопросах, что как раз компенсировало её недостатки, а взаимное уважение между ними стало основой для доверия и сотрудничества.

Фан Фэй вышла из комнаты и сказала Ли Вэйвэй: «Я хочу, чтобы Лань Тин стала моей помощницей».

«Тот молодой красавец с густыми бровями и большими глазами?» — с некоторым беспокойством спросила Вэйвэй. «Хотя он и окончил престижный зарубежный университет, у него меньше всего опыта работы. А это действительно сработает?»

«Ничего страшного. Лучший продавец Чжу Юэ лучше всего подходит для работы с клиентами, но он слишком увлечён удовольствиями, поэтому может стать кандидатом на должность заместителя генерального директора Гули. Аналитик Лан Цан обладает выдающимся талантом, но он слишком замкнут и не умеет управлять людьми, поэтому подходит на должность менеджера, отвечающего за управление фондом. Лань Тин, хотя и имеет небольшой опыт работы, способен, ясно выражает свои мысли и подаёт большие надежды — из него можно вырастить хорошего специалиста».

«Тогда заранее желаю вам плодотворного сотрудничества!» — Виви подняла большой палец.

Стеклянная дверь внезапно загремела. Фан Фэй подняла глаза и увидела Лян Цишань — директора по инвестициям и управляющего фондом «голубых фишек». Раньше он занимал пост председателя комитета по принятию инвестиционных решений в «Тонда Инвест», затем стал директором по инвестициям, а с позапрошлого года также выполняет обязанности управляющего фондом. Его возлюбленной является Тонг Вуцзи, однокурсница Фан Фэй. Кстати, именно Фан Фэй и свела их вместе.

«О, без дела не приходят. В чём дело?» — Фан Фэй отложила блокнот и неторопливо поздоровалась с ним.

Лиан Цишан, вошедший в кабинет, немного неловко улыбнулся: «Я ухожу с работы, сегодня завершил все формальности и зашел попрощаться перед уходом».

«Почему? У тебя же всё хорошо шло», — недоуменно спросила Фан Фэй. «Неужели Вуцзи заставил тебя уйти?»

«Это было её предложение, но речь не о смене работы», — Лиан Цишан поспешно отрицательно махнул рукой.

«Она упрекает меня в том, что я думаю только о работе и уделяю ей слишком мало внимания и времени. После ухода я хочу взять её в путешествие, отдохнуть, завести ребёнка, а потом уже заново обдумать вопрос о работе».

Фан Фэй сказала: «Это не лучший выбор. Во время итогового отчета в конце года ты сам говорил, что перед лицом неопределённого будущего только грамотное распределение позиций по срокам, кредитному риску и левериджу, а также рациональная организация портфеля и торговых операций позволяют достичь многочисленных целей: оптимизации результатов и минимизации волатильности. Уйти так просто — разве это не растрата твоего таланта?»

Фан Фэй попала в самую точку, и на мгновение узкие глазки Лян Цишана слегка увлажнились. В конце концов, проработав столько лет, он быстро пришёл в себя и сказал: «Ты же знаешь, что в нашей профессии приходится работать без перерыва, организм уже давно истощён, а психологическая нагрузка огромна. Иногда не помешает немного отдохнуть».

Фан Фэй не отступала и спросила: «Ты же давно планировал уйти с работы, да?»

«Почему ты так думаешь?» — в глазах Лян Цишана мелькнула тень беспокойства, а на висках выступил пот.

«Сроки подобраны слишком удачно — как раз в тот момент, когда ты продал паи фонда и выплатил деньги инвесторам». Фан Фэй наблюдала за его выражением лица и намеренно переспросила: «Ты же не перешел в фонд «Юаньци», правда?»