Читать книгу Личная цель ( AdelinaTM) онлайн бесплатно на Bookz (9-ая страница книги)
Личная цель
Личная цель
Оценить:

4

Полная версия:

Личная цель

– Согласилась, – кивнула я. – Потому что он не пытается меня обмануть. Он сразу сказал, что ничего не гарантирует. Что у него сложная работа, не самый простой характер, и что он не умеет быть... нормальным. Но он хочет стараться. И я хочу его узнать. Настоящего. Без масок.

Алёна посмотрела на меня с лёгкой озабоченностью.

– Май, я не хочу, чтобы тебе потом было больно. Ты говоришь о нём как психолог о трудном пациенте. Ты уверена, что видишь в нём парня, а не интересный случай?

– Я думаю о нём как о человеке, который мне нравится, – ответила я. – Просто он... другой. Не могу сказать, что уверена на все сто, но... есть в нём что–то, что меня притягивает. С ним мне спокойно. И как–то... хорошо. Я могу быть с ним самой собой. Даже если мы пока просто узнаём друг друга.

– Что ж, подруга, – Алёна обняла меня за плечи, и её лицо снова расплылось в улыбке. – Знай, я всегда на твоей стороне. И если этот твой «аналитик» окажется тем, кто тебя достоин – я буду только рада. А если нет... – она многозначительно подняла палец, – я его лично найду и устрою допрос с пристрастием. С пристрастием к его внедорожнику.

Я рассмеялась.

– Ладно, хватит обо мне. Как твой Денис?

– С Денисом в конце концов разошлись, – Алёна махнула рукой. – Оказалось, носки с Человеком–пауком – это ещё цветочки. Мы абсолютно не сошлись. Ему хотелось сидеть дома, а мне – гулять. Так что теперь я свободна, как ветер.

– И как ветер, тоже одна? – поинтересовалась я.

Алёна загадочно улыбнулась.

– Ты же знаешь Сергея, с экономфака? Высокий, шатен? Вот мы недавно начали общаться. Он... другой. Умный, целеустремлённый. И главное – у нас наконец– то есть общие темы для разговоров!

30.09

Прошло несколько недель. Они текли странным, новым ритмом, который я уже начала считать своим. Учёба, дом, учебе. И постоянный тихий фон – осознание, что где–то там существует Марк, и теперь наша жизнь была связана тонкими, но прочными ниточками сообщений.

Наши диалоги стали привычкой. Утренние «Доброе» и вечерние «Как день?». Он по–прежнему мало говорил о работе, но его редкие фразы стали чуть более открытыми.

Марк: Три часа совещаний. Мозг кипит.

Я: Представляю. Я три статьи за раз конспектирую, тоже чувствую себя перегруженным процессором.

Марк: Тогда нам обоим нужен перерыв. Выключайся на полчаса. Посмотри в окно.

Это было... нормально. По–взрослому. Мы делились не деталями, а чувствами. Его усталость, моё напряжение, наша общая радость от маленьких побед. Мы не строили планов на будущее – мы просто были рядом, насколько это вообще было возможно. И в этом «просто» было что–то удивительно честное.

Иногда я ловила себя на мысли, что узнаю его не через громкие признания или долгие разговоры, а через эти короткие сообщения. Через то, как он пишет «спи» вместо «спокойной ночи». Через то, как спрашивает, посмотрела ли я в окно, хотя мог бы просто сказать «отдохни». Он был скуп на слова, но в этой скупости была своя, особая щедрость.

Мы стали командой, поддерживающей друг друга на расстоянии.

Однажды вечером, когда я уже засыпала над конспектами, телефон завибрировал .

Марк: Ты где?

Странный вопрос. Он знал, что в это время я дома.

Я: Дома. А что?

Марк: Посмотри в окно.

Сердце забилось чаще. Я подошла к окну. Подъезд тонул в темноте, и только под одним фонарём стояла его знакомая тёмная машина. А он сам, прислонившись к дверце, смотрел наверх. В руке – телефон.

Я: Ты что тут делаешь?

Марк: Не смог заснуть. Решил прокатиться. И вот... закатился.

Я: Подожди, я сейчас...

Ночь была прохладной и звонкой. Я накинула первое попавшееся пальто поверх пижамы и выскочила из квартиры.

Он стоял всё там же, под фонарём, и при свете его лицо казалось уставшим, но спокойным.

– Извини, – сказал он, когда я подошла. – Спонтанность. Я знаю, что нарушаю правила.

– Ничего, – выдохнула я. – Я только за.

Мы молча постояли. Потом он открыл пассажирскую дверь.

– Садись. Не долго. Просто... посидим.

Я села в салон, пахнущий ночной прохладой и его парфюмом. Он сел за руль, но не завёл двигатель. Тишина была густой, но не давящей – скорее, она ждала, чтобы её наполнили.

– Расскажешь, что случилось? – спросила я тихо.

Он помолчал, глядя на спящую улицу.

– Ничего особенного. Просто день, который никак не заканчивался. Решения, от которых зависит многое. Люди, которым нужно сказать «нет», хотя хочется сказать «да». – Он усмехнулся, но без обычной горечи. – Наверное, это и есть взрослая жизнь. Бесконечный выбор между правильным и тем, чего хочется.

– И что ты выбрал сегодня? – спросила я.

Он повернулся ко мне, и в темноте его глаза казались бездонными.

– В профессиональном смысле – правильное. А в личном... – он сделал паузу. – Я выбрал ехать сюда. К твоему свету.

Его слова, такие простые и лишённые пафоса, отозвались горячей волной где–то в груди.

– А что, если бы я не вышла? – не удержалась я.

– Я бы постоял ещё немного. Потом уехал. – Он улыбнулся, и в этой улыбке было что–то почти мальчишеское. – Но ты вышла.

– Я всегда тут, – прошептала я.

– Я знаю. И это меня... спасает.

И вот тогда это случилось.

Он легким движением повернулся ко мне всем корпусом и просто... обнял. Не страстно и не театрально. А так, как будто искал убежища. Одна его рука легла мне на спину, другая – на затылок, мягко прижимая мою голову к его плечу.

Я замерла, застигнутая врасплох. Затем мои руки сами собой обняли его в ответ. Он был таким большим и сильным, а в этот момент казался таким уязвимым. Я чувствовала, как бьётся его сердце – ровно, но сильно. Он не говорил ни слова, просто держал меня, а его дыхание было тёплым у моего виска. В этом объятии не было страсти, оно было глубже – потребность быть понятым, принятым, возможность на мгновение перестать быть крепостью.

Мы сидели так, кажется, целую вечность. Я чувствовала, как медленно отпускает напряжение в его плечах, как выравнивается дыхание. В этот момент я поняла, что «узнавать друг друга» – это не про длинные разговоры и списки любимых фильмов. Это про такие минуты. Когда ты просто рядом и позволяешь другому быть уязвимым.

Наконец он с неохотой ослабил объятие. Его ладони скользнули по моим плечам, и он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо. В его глазах читалась буря сомнений и облегчения.

– Прости, – снова выдохнул он.

– Не надо извиняться, – я улыбнулась, и голос мой дрогнул. – Мы же договорились: никаких обещаний. Просто быть рядом. Ты был рядом. Я была рядом. Этого достаточно.

Он кивнул, и в уголках его глаз обозначились лучики морщинок – слабая тень улыбки.

Потом он вздохнул.

– Тебе пора.

– Да, – кивнула я. – Спасибо, что приехал.

– Спасибо, что вышла.

Я вышла из машины и пошла к подъезду. На пороге обернулась. Он всё ещё сидел там, и только когда я зашла в подъезд и помахала ему рукой, он тронулся с места.

Вернувшись в комнату, я увидела на телефоне его сообщение.

Марк: Спокойной ночи, Мая.

Я: Спокойной. Приезжай, когда захочешь.

Я отложила телефон и улыбнулась в темноту. Это было больше, чем свидание. Это было продолжение нашего «узнавания». Не идеального, не лёгкого, но нашего. Каждый разговор, каждая ночная поездка, каждое объятие – всё это было кирпичиками в фундаменте чего–то, что мы строили вместе. Без спешки. Без гарантий.

Просто шаг за шагом.

И это обычное чудо было прекраснее любой сказки.

Марк. 01.10

Машина медленно отъехала от тротуара, но я не прибавил газу. Руки, всё ещё хранившие в памяти тепло её тела, сжимали руль так, что костяшки побелели. В салоне витал её запах – сладковатый, цветочный, такой же нежный и ясный, как она сама. Он вытеснял привычные ароматы оружия, кофе и пыли.

«Я всегда тут», – сказала она.

Эти простые слова всё ещё гудели во мне, как низкочастотный резонанс. Я приехал к ней, ведомый слепым, животным порывом – потребностью увидеть свет в её окне, доказать себе, что в этом мире, полном лжи и теней, ещё осталось что–то настоящее. Я ждал испуга, вопросов, упрёков. А получил... понимание. Тишину. Принятие.

И тогда это случилось.

Я не планировал этого. Ни секунды. Но когда я сказал ей, что она меня спасает, и увидел в её глазах не жалость, а ту же самую, странную, необъяснимую связь... что–то щелкнуло внутри. Старая, намертво закрученная гайка в груди вдруг сорвалась с резьбы.

Я почувствовал невыносимую потребность ощутить это. Не слышать, не видеть, а почувствовать кожей, что это не сон. Что эта тишина и это спокойствие – физически осязаемы. И я обнял её. Это был не расчетливый жест. Это был обвал. Слом всех моих систем защиты. В тот миг, когда моя рука легла ей на спину, а другая коснулась её волос, мир сузился до одной этой точки. До тепла её тела сквозь тонкую ткань пижамы, до доверчивой тяжести её головы на моём плече.

Я ожидал, что внутри всё взорвётся паникой. Тревогой. Мыслями о том, что я пересекаю черту, нарушаю протокол, подставляю под удар и её, и себя. Но ничего этого не было. Был только шквал других ощущений, новых и оглушительных.

Тишина. Впервые за многие годы оглушительный гул в моей голове – голоса, скрип тормозов, щелчки затворов – стих. Полностью. Осталась только тишина, нарушаемая её дыханием и бешеным стуком моего сердца.

Хрупкость. Она была такой маленькой в моих объятиях. Её кости, её плечи – всё казалось таким ломким. И впервые моя сила, моя физическая мощь, которую я всегда использовал как инструмент или оружие, вызвала не желание защищать, а почти животный страх – не сломать, не причинить боль.

Запах. Я закрыл глаза, вдыхая аромат её волос. Это был не запах духов Киры – навязивый, сложный, бросающий вызов. Это был запах чистоты. Простого мыла, ванили и чего–то своего, неуловимого. Он пьянил сильнее любого алкоголя.

Она обняла меня в ответ. Её ладони легли на мою спину, и это простое прикосновение прожигало ткань куртки, словно раскалённый металл. В нём не было ни страсти, ни требования. Была лишь молчаливая поддержка. «Я принимаю тебя. Я тут».

В этот момент я понял, что проиграл. Битву, которую вёл сам с собой. Все мои аргументы о риске, опасности, невозможности отношений – рассыпались в прах. Они были логичными, правильными, мёртвыми. А это... Это было живое. И оно было сильнее.

Я отпустил её, чувствуя, как с каждым сантиметром, на который мы отдалялись, холод реальности снова начинал заполнять образовавшуюся пустоту. Её улыбка, её слова: «Не надо извиняться» – стали для меня не просто фразой, а приказом к новому протоколу. Протоколу Мая.

Проводив её взглядом, я уехал. Но не домой. Я поехал в офис, как всегда, ища спасения в рутине. Но теперь всё было по–другому. Даже ночной город за окном казался не враждебным полем боя, а просто спящим городом, в одном из окон которого осталась частица моего нового, хрупкого спокойствия.

В диспетчерской, как и ожидалось, горел свет. Артём и Вера склонились над центральным монитором, на котором бежали строки какого–то кода.

– А, наш романтик вернулся! – Артём обернулся и тут же присвистнул. – Опа. Вид у тебя... просветлённый. Что, мир скрасили?

Я лишь хмыкнул в ответ, направляясь к кофемашине. Выпить нужно было чего–то покрепче, но кофе сойдёт.

– Всё нормально, – буркнул я. – Просто был важный разговор.

– С твоей студенткой? – уточнила Вера, не отрываясь от экрана. Её голос был ровным, но в нём угадывалась та самая, хищная заинтересованность, с которой она выслеживала уязвимости в чужих системах.

Я замер с кружкой в руке. Повернулся к Артёму. Тот виновато отвёл глаза и начал с невероятным интересом изучать потолок.

– Артём, – я произнёс его имя тихо, но так, что он вздрогнул. – Ты что, проболтался?

– Да я так, между делом! – начал он, разводя руками. – После сегодняшней операции мы с Верой кофе пили, я... ну, обмолвился, что у тебя на личном фронте прогресс. Что ты даже улыбаться стал реже, чем хмуриться. Ну, она и сложила два плюс два… Сорян, братан, вырвалось!

Я сжал кружку так, что фарфор мог треснуть. Доверять Артёму секрет – всё равно что напечатать его в ежедневной сводке.

Артём (несколько часов назад)

В диспетчерской пахло пылью, перегоревшим кофе и адреналином, который ещё не успел выветриться. Операция «Туман» была завершена – сложно, с подставой и перестрелкой в порту, но цель была обезврежена.

– Чёртова бюрократия, – проворчал я, отпивая глоток кофе. – Из–за этих отчётов скоро забываешь, зачем вообще всё это затевалось. Операция успешна, а мы тут сидим и сочиняем роман в трёх экземплярах.

Вера, не отрываясь от экрана, подняла бровь.

– Протокол существует для того, чтобы следующий раз вы все остались живы. И чтобы мы с тобой не сели. Кстати, Марк свой отчёт уже сдал. Вопреки ожиданиям.

– Ну, – я хмыкнул, – наш бульдог сегодня с задания срывался как ошпаренный. Думаю, ему не до отчётов было.

– Срывался? – наконец– то она оторвала взгляд от планшета. Её зелёные глаза, всегда такие пронзительные, уставились на меня. – В каком смысле?

Я махнул рукой, уже сожалея, что начал эту тему.

– Да так...

– У Марка после развода не было ни одного эмоционального срыва. Он стабилен, как швейцарские часы. Слишком стабилен. Что случилось на самом деле?

Я вздохнул, понимая, что от неё не отделаться. И, чёрт возьми, может, оно и к лучшему.

– Да не на задании... Он... Эх. У него там одна девчонка завелась. Студентка. Мая.

Я произнёс это имя, и в кухне повисла тягучая тишина. Вера перестала печатать. Её лицо не выражало ничего, кроме лёгкого, почти незаметного удивления, как если бы она обнаружила ошибку в безупречном коде.

– Мая, – повторила она, пробуя это имя на вкус, как странный шифр. – Студентка. И когда он успел? Это... не в его шаблонах.

– Ага, – я усмехнулся. – Вот и я о том же. Но, видимо, эта «малышка» сумела пробить его броню. Сидит теперь у него в голове, бедный бульдог места себе не находит.

Вера медленно покачала головой, её взгляд снова стал отстранённо– аналитическим.

– Эмоциональная привязанность. Неконтролируемый фактор. Уязвимость. Особенно для него. Ты понимаешь, к чему это может привести?

– Понимаю, – кивнул я. – Но, знаешь... Может, это и к лучшему. Мы все не железные. Может, ему как раз нужен такой... «фактор риска», чтобы снова почувствовать себя живым. А не ходячим роботом.

Вера ничего не ответила. Она снова уткнулась в свой планшет, но я видел, что её пальцы замерли. Она переваривала информацию. И в её глазах, прежде чем она снова надела маску бесстрастной «Совы», я на секунду увидел не профессиональную оценку угрозы, а что–то другое. Что–то похожее на тихую, личную тревогу. Возможно, не только за операцию.

Настоящее время

– Артём, – я обернулся к нему, вкладывая в голос всю сталь, на которую был способен. – Твоя болтовня окончена. Категорически. Ни слова больше. Никому. Понятно?

– Понятно, кэп, – он смущённо ковырял столешницу. – Честное слово, больше ни полслова.

Мая. 03.10

Пятница в университете выдалась на удивление спокойной. За окном светило по–настоящему тёплое октябрьское солнце, золотящее кроны деревьев. Казалось, сама природа решила подарить нам ещё несколько летних дней перед неминуемой осенью. Мы с Алёной сидели в аудитории после пары, дожидаясь следующей, и я как раз показывала ей смешной мем, когда телефон тихо завибрировал. Я машинально открыла сообщение, и всё вокруг будто замерло.

Марк: Мая, добрый день. Если ты свободна завтра, я бы хотел пригласить тебя в Ботанический сад. Погода обещает быть хорошей. В три у твоего дома, если ты не против.

Я застыла, уставившись в экран, чувствуя, как по щекам разливается глупая, счастливая улыбка. Ботанический сад... Это было так неожиданно и так по– взрослому. Не кино, не кафе, а место для неспешной прогулки и разговоров.

– О– о– о! – тут же прошипела Алёна, заглядывая мне через плечо. Её зоркий глаз ничего не пропускал. – А это ещё что такое? «Ботанический сад»? Звучит серьёзно! Не просто «погулять», а целая культурная программа! Ну что, скромница, принимаешь приглашение?

– Прекрати, – засмеялась я, пытаясь скрыть смущение, и быстро набрала ответ.

Я: Да, конечно) С удовольствием. В три у дома.

– Принимаешь! – с торжеством констатировала Алёна. – Наконец– то ты оживаешь!

В этот момент к нам подошёл Илья – один знакомый Алёны из параллельной группы.

– Привет, красотки! Алёна, не хочешь завтра сходить на концерт новой группы? Билеты у меня есть, – он бросил многозначительный взгляд, явно рассчитывая на что–то большее, чем просто дружеская прогулка.

Алёна, не меняя выражения лица, парировала:

– Спасибо, Илья, но я уже занята. И вообще, – она посмотрела на него с лёгкой насмешкой, – твои попытки клеить девушек при помощи бесплатных билетов уже стали притчей во языцех на всём факультете.

Илья покраснел и быстрым шагом ретировался. Алёна повернулась ко мне с торжествующим видом:

– Видишь, как надо? Никаких ложных надежд!

Он отошёл, и Алёна тут же набросилась на меня с новыми расспросами.

– Ну? Как ты? Дрожишь как осиновый лист? Предвкушаешь? Готова к завтрашнему свиданию в стиле «академической идиллии»?

– Я в порядке, – рассмеялась я. И она была права. Внутри пело от предвкушения. Завтра. Ботанический сад. Марк.

Алёна

Сергей оказался неплохим парнем. Умный, начитанный, с хорошими манерами. Сидя с ним в уютном кафе после кино, я могла это оценить. Он рассказывал о новой книге, которую прочитал, и жестикулировал так увлечённо, что чуть не опрокинул свой стакан.

– И представь, финал оказался совершенно неожиданным! Я до последней страницы не мог понять, кто же убийца, – его глаза горели искренним азартом.

Я кивала, подпирая подбородок ладонью, и старательно улыбалась. Внутренний голос язвительно комментировал: «Идеально. Просто идеальный парень. Умен, симпатичен, интересы разделяет. Почему же скучно?»

– Алёна, ты меня слушаешь? – Сергей посмотрел на меня с лёгкой обидой.

– Конечно! – я тут же оживилась, делая большие глаза. – Про финал. Это действительно неожиданно. Надо будет и мне почитать.

Мы проговорили ещё полчаса. Он был мил, предупредителен, проводил меня до подъезда и поцеловал в щеку. На прощание.

– Сегодня было здорово, – улыбнулся он. – Как насчёт завтра? Поедем за город?

– Давай, – ответила я почти автоматически. – Напиши вечером, обсудим.

Он ушёл, довольно напевая себе под нос. А я медленно повернулась к двери подъезда, чувствуя, как за спиной у меня остаётся не тёплый след от приятного вечера, а лишь пустота. С ним было легко, комфортно и... невыносимо скучно. Как будто я читала очень правильную, но абсолютно предсказуемую книгу, где уже на первой странице знаешь развязку.

Ключ повернулся в замке с тихим щелчком. Я вошла в прихожую и замерла. На столе лежал открытый дорожный чемодан. Папа аккуратно укладывал в него стопку рубашек, а мама, стоя на коленях, проверяла боковой карман.

– А, Алёна вернулась, – поднял на меня взгляд папа. Его лицо было обычным, деловым. – Как свидание?

– Нормально, – бросила я, снимая куртку. В воздухе висел знакомый запах дорожной пыли и предстоящей разлуки. – Вы... надолго?

– Недели на две, – ответила мама, не глядя на меня. Она достала из кармана пачку влажных салфеток и положила обратно. – В командировку, совмещённую с проверкой нового филиала. Еда в холодильнике есть, на неделю точно хватит. Деньги я тебе на карту перевела.

Они говорили спокойно, будто обсуждали прогноз погоды. Так всегда. Никаких «как твои дела?», «как настроение?», «прости, что снова уезжаем». Только сухие инструкции по выживанию в одиночестве.

– Хорошо, – сказала я, и мой голос прозвучал так же ровно и бесстрастно, как их. – Удачной поездки.

Я прошла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина в квартире была оглушительной. Вот оно. Две недели полного одиночества. Две недели, которые нужно будет заполнить чем– то. Или кем– то.

Я достала телефон. Палец сам потянулся к номеру Сергея. «Напиши какие идеи есть про за город, обсудим», – сказала я ему. А себе? Себе я сказала другое: «Главное – не оставаться одной. Не думать. Не чувствовать эту пустоту».

Я посмотрела на экран, где в мессенджере застыло последнее сообщение от Маи. Она там, в своём мире, полном трепета и тайн с загадочным Марком. А я здесь. В своей красивой, просторной, идеальной и абсолютно беззвучной клетке.

И пусть Сергей скучный. Зато он – живой. И он будет рядом. На эти две недели его точно хватит. А там... посмотрим.

Мая 04.10

Утро субботы началось с самого главного – выбора наряда.

Я перебрала весь шкаф. В кино была в платье, Джинсы – обыденно. Хотелось чего–то другого, но не менее особенного. После недолгих раздумий остановилась на лёгкой бежевой юбке–миди, воздушной белой блузке, чёрном классическом пальто и удобных чёрных ботинках. Получилось элегантно, по–осеннему и совсем не пафосно.

Я аккуратно уложила волосы, нанесла чуть–чуть туши и блеска для губ, критически оглядела себя в зеркало.

«Сойдёт», – решила я, хотя внутри всё трепетало.

Фото в зеркале я отправила Алене. Она ответила почти сразу.

Алёна: Вау! Мая, ты выглядишь шикарно! Этот твой Марк точно оценит. Главное – не забудь надеть улыбку, она у тебя самая красивая)

Я рассмеялась. Алёна умела поднять настроение.

– О, – раздался за спиной мамин голос. Она стояла в дверях, опираясь на косяк, и с удивлением разглядывала меня. – А ты куда это так нарядно собралась? Не на экзамен же в таком виде?

Я обернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Так... Погулять. С друзьями, – смущённо пробормотала я.

Мама подняла одну бровь, её взгляд стал пристальным и тёплым.

– С друзьями? – протянула она. – Интересно, с какими это друзьями нужно так тщательно подбирать блузку и укладывать волосы? Уж не с тем ли парнем, о котором ты мне как–то обмолвилась?

Я не нашлась что ответить, лишь развела руками, и мама рассмеялась.

– Ладно, не смущайся. Иди, гуляй. Только пальто застегни, солнце солнцем, а ветерок уже осенний.

Ровно в три его тёмный внедорожник уже стоял у подъезда.

Он вышел из машины, чтобы встретить меня, и на секунду я потеряла дар речи. На нём были тёмные джинсы, простой серый свитер и чёрная куртка. В этом наряде он выглядел... моложе. И как–то очень по–домашнему. Его взгляд скользнул по мне, и в уголках глаз обозначились те самые лучики, которые сводили меня с ума.

– Привет, – сказал он, и в голосе послышалась лёгкость. – Ты выглядишь... как осень.

– Это комплимент? – улыбнулась я.

– Самый лучший, который я могу придумать. – Он открыл передо мной дверь. – Поехали?

Ботанический сад встретил нас золотом и тишиной.

Осень здесь чувствовалась иначе, чем в городе. Воздух был прозрачным и чуть влажным, пахло прелыми листьями и хвоей. Солнце пробивалось сквозь поредевшие кроны, рисуя на дорожках причудливые узоры из света и тени.

Мы шли по главной аллее, и я украдкой поглядывала на Марка. Он выглядел расслабленным – насколько это вообще было для него возможно. Плечи не напряжены, взгляд не сканирует окрестности. Просто идёт рядом и смотрит по сторонам.

– Красиво здесь, – сказал он, останавливаясь у старого клёна с раскидистой кроной. – Смотри, какой мощный. Ему лет сто, наверное.

bannerbanner