Я тебя доломаю

Он в очередной раз задержал взгляд на моём лице. Явно собирался что-то сказать или сделать. Но, слава богу, отвлёкся. Его смартфон снова запиликал.

Я хоть и была уверена в том, что мы не родственники, всё равно на миг перепугалась: что, если результаты напутали и теперь прислали ему верный вариант?

Он быстро прочитал сообщение. Выражение лица не изменилось. Значит, всё было в порядке.

— Это Ева, — зачем-то пояснил мне. — Друзья зовут нас в Питер на пару недель. По-хорошему уже надо бы выезжать.

Я выдохнула и наконец-то расслабилась. Губы невольно тронула улыбка.

— Хорошо.

Он будто удивился.

Чем больше я с ним общалась, тем больше чувствовала, как размягчается мозг, превращаясь в непонятную беспомощную субстанцию.

Что, в конце концов, с ним было не так?

— Не хочешь со мной? — спросил вдруг.

— Смеёшься?

— Ты же не собираешься всё лето просидеть здесь?

— Собираюсь.

Глеб поджал губы.

— Ну да, будешь только обузой. Действительно

Он резко поднялся и направился к выходу. Довольный и одновременно какой-то задумчивый.

Я хотела напомнить ему о том, что не хочу, чтобы он или его девушка ещё пытались меня «навещать», но решила не задерживать его. Решил уйти — уже хорошо.

Может быть, за время, проведённое с друзьями в другом городе, он и вовсе забудет обо мне.

По идее должен. Причин приставать-то больше не осталось.

Наконец-то мы всё выяснили.

У меня самой зазвонил смартфон. Уже не глядя на Глеба, полагая, что он вышел, я посмотрела на экран. Номер был незнакомым.

После аварии свой собственный айфон старой модели я не видела. Может быть, он разбился или потерялся. Я даже не интересовалась. Не хотела ни с кем говорить.

У меня были друзья. И мой тренер наверняка хотел бы меня навестить. Но я не видела в этом никакого смысла. О моём состоянии и о том, что я не вернусь в спорт, всем, кому надо, уже должны были сообщить. Так о чём ещё можно было разговаривать?

Даже когда Андрей Викторович подарил мне ноутбук, я не стала заходить в свои соцсети и вообще очень опасалась случайно наткнуться на статьи об аварии, если такие вообще существовали.

Но когда попечитель попал в кому, а Игорь принёс мне новый телефон для связи, нехорошее предчувствие всё-таки подтолкнуло меня к тому, чтобы скачать несколько приложений и войти в свои аккаунты. На цифры у меня была хорошая память, все пароли хранились в голове.

Я прочитала несколько десятков сообщений, но ответила лишь трём людям. На общение со всеми остальными просто не было сил.

Среди них был и Костя, мой бывший партнёр по фигурному катанию. Я уже больше года не пересекалась с ним на льду, поскольку сделала выбор в пользу другой дисциплины. Но мы всё ещё поддерживали какую-никакую связь.

Когда ответила на звонок, услышала его голос. Точно. Я оставляла ему свой номер на всякий случай. Но он был в отпуске в другой стране с родителями, так что я не ждала звонка так скоро.

— Костя? — выдохнула в динамик и перевела взгляд на пол, чтобы найти Лулу. Но вместо неё заметила Глеба, который уже развернулся и не сводил с меня взгляда. Забыл что-то? — Зачем звонишь?

Костя немного нервно рассмеялся в ответ:

«Узнаю тебя, совсем не меняешься Просто хотел услышать твой голос»

— Да нет, — я нахмурилась, — это же дорого.

«Не волнуйся хотя бы об этом. Саш, я пытался выяснить, где ты. И не только я. Но ты просто исчезла со всех радаров. Хорошо, что зашла в сеть. Но ты же ничего толком не объяснила. Я писал потом ещё, ты не открывала. Скажи хоть, где ты?»

— Это сложно объяснить. Но всё в порядке. Не переживай.

«Легко сказать. Ты хоть представляешь, как я волновался?»

— До или во время отпуска? — я беззлобно улыбнулась.

Не думала, что мне будет приятно слышать его голос. Но простой разговор приносил облегчение. Словно у меня ещё осталась какая-то жизнь. Кто-то кроме мамы, кому на меня было не плевать. Я не верила в это до конца, но разговор с Костей всё равно поднимал настроение.

«Саш, родители столько месяцев это планировали. Ты же знаешь, я не мог отказаться»

— Да я же шучу, чего голос дрожит? Отдыхай спокойно. Расскажешь потом, как оно там. Ну всё, ещё спишемся

«Нет, стой. Я могу уехать раньше, возьму билеты Саш, где ты?»

Я хотела ответить, что ничего ему не скажу, пока он не вернётся домой вместе с родителями.

Но Глеб не дал мне этого сделать. Он уже через пару мгновений оказался рядом и вырвал телефон из моих рук.

— А тебя это волновать не должно, — бросил в ответ так, будто до того стоял и прислушивался к каждому Костиному слову.

Он отключился и стал копаться в телефоне с непроницаемо-наглым лицом.

— Что ты творишь? Ушёл ведь уже

— Блокирую его, — ответил Глеб буднично. — У тебя совести нет. Я ещё уехать не успел, а ты уже неизвестно кого в мой дом зазываешь?

Глава 31

Саша.

С тех пор, как Глеб уехал, прошло где-то полторы недели. Тогда он никак не объяснил своё поведение.

Он вмешался в мой разговор со знакомым, наехал на него, хотя не имел на это никакого права, а когда я указала ему на это, и вовсе забрал телефон и хлопнул дверью.

На следующий день пришёл Игорь. Мужчина почему-то извинился за парня, принёс мне новый смартфон и сказал, что Глеб вполне может задержаться у друзей надолго, и мне можно о нём больше не думать.

Мы потом ещё списались с Костей, конечно. На фоне того, что один придурок вмешался в наш разговор, пришлось пояснять, кто он и почему вообще был рядом со мной.

Правда, итог этой переписки мне не очень понравился

Костя: «Значит, у тебя появился опекун? А как же твой отец? Не объявлялся?»

Я: «Не опекун, а попечитель. Опека осуществляется до четырнадцати лет. Мне почти восемнадцать. А отец вряд ли знает. Для этого надо сначала просохнуть, а это задача невыполнимая, как я понимаю».

Костя: «Но он же в коме? Попечитель этот. Это норм типа?»

Я: «А какие у меня варианты? Вернуться домой? Наша квартира была в ипотеке, кстати. Я до сих пор не знаю, отказаться ли мне от наследства. У меня есть ещё несколько месяцев. Не знаю, смогу ли тянуть и её, и учёбу. Здесь мне помогают, и я могу хотя бы спокойно всё обдумать».

Костя: «Саш, ты всегда можешь пожить у нас. Знаешь же, мама будет не против. Она тебя любит».

Учитывая, что мне всё ещё нужна была помощь в элементарных бытовых вещах, я ни за что не стала бы утруждать кого-то постороннего. Уж лучше в детский дом или куда там отправляют сирот, которые почти достигли совершеннолетия

Я: «Точно нет. Не думай об этом».

Костя: «Если бы там не было этого гада, может, и не думал бы».

Я: «А его и нет. Уехал, говорила же».

Костя: «Ну так вернётся. И что он в следующий раз сделает?»

Я: «Может быть, и ничего. Хватит уже о нём. Так сильно испугался в прошлый раз?»

Костя: «Да за кого ты меня принимаешь? Просто это не норм, если что. Какого фига посторонний парень торчит в твоей комнате, забирает твой телефон, блокирует меня? Он даже не знает тебя»

Я ничего не ответила. Так что парень продолжил:

Костя: «Кто знает, что он ещё выдумает? Мало ли, как богатые развлекаются. Саш, давай что-нибудь придумаем. Чем тебе не нравится идея переехать ко мне?»

Я: «Его отец — мой официальный попечитель. Не помню ничего такого за твоим отцом или матерью».

Я: «Как ты вообще себе это представляешь?»

Костя: «Помню твою позицию и всё такое Но можно же просто сказать, что мы встречаемся. Тебя в нашей квартире тогда точно примут как родную»

Я тогда могла только горько вздохнуть. Костик и понятия не имел, как я себя чувствую, как сложно оказалось мне подобрать лекарства, которые будут больше помогать, чем вредить, как часто меня рвёт, как тяжело мне делать элементарные движения, о которых я даже не задумывалась раньше.

Его предложение было просто смешным.

Переехать к нему в двухкомнатную квартиру, притворяться парой, утруждать ещё больше его и без того измученную маму? Ещё и обманывать её?

Может быть, я была странной, но эта перспектива не казалась мне привлекательной.

Я не отвечала ему несколько дней. Он продолжал писать. В основном о том, как беспокоится за меня из-за Глеба. И какой он мудак.

И чего его так задело это?

Глеб делал вещи и страннее.

Например, притащил в мою комнату Лулу. Делал мне массаж и вообще беспокоился о том, как я себя чувствую. Позвал с собой в другой город с таким видом, будто это и не издёвка вовсе. Несколько раз врывался в комнату, надеясь получить ответы, которые ему не дали бы те, кому он должен был доверять и кому доверять не мог.

Это был первый день, когда мы с Дилей выбрались на прогулку возле дома. Погода стояла пасмурная, но холодно не было.

— Ох, боюсь, скоро дождь начнётся — вздохнула Диля, но я ничего не ответила. Меня это мало беспокоило.

Сиделка медленно катала меня по дорожкам между цветов в саду, а я вновь и вновь перечитывала переписку с Костей.

Надо же, я ведь и не замечала, как сильно иногда занудничала в общении с ним и с другими людьми. А он, в отличие от Глеба, ни разу меня в этом не упрекал и отвечал нормально.

Он был неплохим парнем.

Но почему же я тогда не могла собраться с мыслями и ответить на его сообщения, унять его беспокойство?

Я не хотела обсуждать прошлое. И аварию тоже не хотела. И Глеба. А если всё это вычеркнуть, казалось, что говорить с Костей нам просто будет не о чем. Поэтому я игнорировала его. Перестала заходить в мессенджер, и звонки тоже игнорировала.

Теперь вот только заглянула, пока он не онлайн.

— Этот мальчик влюблён в тебя, правильно? — спросила вдруг Диля.

Она раньше загадочно улыбалась, когда я сидела в телефоне. А теперь, видимо, озвучила свои мысли.

— Просто друг, — отозвалась я тихо.

— Разве так бывает?

Я запрокинула голову и посмотрела на неё. Нет, наверное, не бывает. Так что мне стоило бы заблокировать парня самостоятельно.

Может быть, именно поэтому я и не могла злиться на Глеба за его последнюю выходку.

Вот только если бы поступила как нужно было сделать и перестала общаться с Костей, у меня бы почти никого не осталось.

В тот же миг позади послышались шаги. Я почему-то решила, что это садовник, и даже не подумала о том, чтобы обернуться. А вот Диля издала какой-то странный звук.

— Боже, — прошептала она потом, — когда же это закончится

— Гуляете? — это был голос Глеба.

Я не поверила своим ушам. Он ещё должен быть в Петербурге. Неужели вернулся раньше?

Не успела опомниться, как парень оказался рядом. Почти такой же, как когда только залетел в свою (или мою?) комнату. В джинсах, майке и кожаной ветровке. Только на этот раз в его руках был сложенный чёрный зонт.

— Молодой человек? — Диля посмотрела на него вопросительно, а я спрятала телефон в карман и отвела взгляд в сторону.

— Как дела? — Глеб склонился надо мной, проигнорировав сиделку. Он уже будто привычно вцепился в подлокотник кресла, пытаясь заглянуть мне в лицо.

В ответ я не удержалась и молча посмотрела на него. Он выглядел чуть лучше, чем в нашу последнюю встречу. Синяки окончательно сошли с лица. Но взгляд синих глаз был всё ещё уставший.

Я вспомнила о том, что состояние Андрея Викторовича до сих пор не улучшилось, и невольно посочувствовала Глебу.

— Ужасно выглядишь, — заключил он вместо приветствия. — Не стоило тебя оставлять здесь одну.

— А? — я выгнула бровь. Ничего другого, кроме как глупо хлопать ресницами, не оставалось.

— Молодой человек — начала Диля.

Глеб вздохнул и перевёл на неё взгляд.

— Я просто решил прогуляться возле дома, нельзя?

— Но

— Я не думала, что ты вернёшься так скоро, — протянула я, всё ещё разглядывая его.

Заметила сбоку на шее несколько красных следов и почему-то не смогла отвести от них взгляд.

— Не рада меня видеть? — он ухмыльнулся.

— Да нет, мне всё равно.

Ответила, как мне показалось, вежливо, но парню это не понравилось.

— Вижу, — он перехватил мой взгляд и слегка нахмурился. — Вы о чём-то говорили? Я вас прервал?

Ответить не успела, потому что Глеб продолжил задавать вопросы так быстро, будто ответ ему не требовался:

— Костик твой не приезжал? А что Роман Иванович говорил, ничего нового? Как физиотерапия? Почему гемоглобин до сих пор такой плохой?

— Ты опять? Рылся в моей медкарте?

— Нет, за кого ты меня принимаешь? Просто взломал почту Игоря. Это не сложно.

— Глеб

— Ещё вот что: ты сегодня завтракала?

— Почему я вообще должна отвечать?

— Значит, нет. А вы куда смотрите? — он посмотрел на Дилю.

— Я же просила — я нахмурилась. Снова он предъявлял претензии женщине. — Можешь выбрать другое время для своих прогулок?

— Значит, — он запрокинул голову и многозначительно посмотрел на небо, — мне уйти?

В тот же момент, словно по его мысленному приказу, с серого неба стали падать капли дождя.

Глеб с довольной ухмылкой открыл зонт, накрыл им меня и сам склонился, отгораживаясь от назойливых капель и взгляда Дилю.

— А ты только этого и ждал, — выдохнула я.

— А как же, — он усмехнулся.

Глава 32

Саша.

Глеб взломал почту Игоря, чтобы просматривать его электронные письма. Это могло быть и не связано со мной напрямую. Полагаю, парня очень волновали его наследство и будущая работа. Допустим, он провернул всё это, чтобы быть в курсе и держать под контролем свою паранойю.

Но что насчёт того, что он, несмотря на то, что нас больше точно ничего не связывало, рьяно интересовался моим здоровьем, моими делами в принципе? Просто от скуки? Я сильно сомневалась, что у такого, как Глеб, не было развлечений получше.

А как насчёт трюка с зонтом? Ведь продумал это заранее, знал, что пойдёт дождь, дождался нужного момента и увязался за нами с Дилей под благовидным предлогом.

Он держал над нами зонт, пока женщина катила коляску к дому. Я так сильно погрузилась в раздумья, что не додумалась отогнать его, попросить уже идти до конца и передать мне зонт, раз уж он такой галантный, или накрыть Дилю. Или вовсе попросить её побежать в дом без меня, чтобы не намокнуть. У меня-то всё ещё оставалось управление

В общем, я просто молчала, хмуря брови и глядя на стремительно темнеющую от воды дорожку под колёсами.

Даже не заметила, когда мы подъехали к недавно установленному пандусу и оказались под навесом.

В коридоре Глеб как ни в чём не бывало закрыл зонт и молча ушёл вниз. Главный ход вёл на второй этаж. Он спускался в свою комнату на первом, пока я поднималась на третий, глядя ему в спину.

— Что это вообще было? — спросила я у Дили позже, подъезжая к тумбочке, чтобы взять бутылку с водой.

— Не нравится мне это, — она поморщилась. — Хотя

— Что?

Женщина замялась, заправила за ухо тёмную прядь волос и пожала плечами.

— Может быть, ему просто одиноко.

Диле Глеб не нравился, но она всё равно смотрела на него как на ребёнка. Несчастного ребёнка по большей части. В её словах часто это проскальзывало, и я не могла не согласиться с её выводами. Правда, что-то всё равно не складывалось в логичную картину.

— Только что вернулся от друзей ведь.

Я сделала несколько глотков, посмотрела на бегающую вокруг Дили Лулу через полупустую бутылку и слабо улыбнулась.

— Сейчас друзьями называют всех подряд, — фыркнула женщина. — Тебе помочь переодеться? Бинты сильно намокли? Дай посмотрю

— Нет, вообще не намокли. Всё в порядке. Я сама справлюсь.

Она кивнула и, будто подумав о чём-то неприятном, вернулась к двери, чтобы закрыть её изнутри на замок.

— Я хочу сходить в душ ненадолго. Точно ничего не нужно?

— Точно, идите.

Она взяла несколько вещей из своей комнаты и пошла в ванную, попутно набирая чей-то номер в смартфоне.

— Да, доченька, ну как вы там? — донёсся до меня её приглушённый голос. — Ничего не случилось?

Послышался звук льющейся из крана воды, я перевела внимание на Лулу и подозвала её к себе, чтобы погладить.

— Не крутись так, смотри, чтобы я тебе хвост не придавила

Она лизала мои ладони и беззаботно гавкала. Веселья ради я попробовала показать ей, как выполнять команду «сидеть», но малышка была слишком маленькой и ничего не поняла.

Я смотрела на неё с чувством, будто что-то важное забыла. И это что-то было связано с ней. Какая-то безликая мысль крутилась в голове, но я никак не могла её поймать, чтобы повнимательнее рассмотреть.

— Ладно — выдохнула и потянулась к заранее оставленной на кровати пижаме.

Сложнее всего было, конечно, с шортами. Я вытащила из кармана смартфон и положила его на кровать, потом стянула через голову длинную утеплённую юбку, идеально подходящую для прогулок на улице, когда было прохладно. Снимать и надевать её было удобнее, чем брюки. Затем осторожно просунула ноги в отверстия мягких пижамных шорт. Колено привычно прострелило болью, но я её почти не заметила. Снова приподнялась, чтобы подтянуть резинку на бёдрах.

Такие простые действия — а дыхание так участилось, словно я бегала марафон. Дальше сил хватило только на то, чтобы стянуть с себя белую вязаную кофту, мягкую и тёплую. Под ней был только лифчик-топик. Я позволила себе перевести дух и потянулась за водой.

А потом так и застыла с пластиковым горлышком у рта. По двум причинам.

Во-первых, увидела в зеркале напротив свою осунувшуюся фигуру. У меня всегда был хороший мышечный каркас, а теперь сильно выпирали рёбра, живот едва ли не лип к спине, от груди вообще мало что осталось Хотя бы сошла неприятная побочка в виде сыпи, но это не утешало. Выглядела я и вправду не очень.

Во-вторых, боковым зрением заметила метнувшуюся в сторону тень на лоджии. Когда повернула голову, уже никого не было, но стало не по себе.

Это мог быть Глеб? Или у меня уже совсем фантазия разыгралась? В любом случае, надо бы как-то запереть другой вход изнутри.

Я ещё несколько мгновений хмуро рассматривала себя в зеркале. Хуже не выглядела, наверное, никогда. Но даже отвращение к себе не мотивировало есть.

Парень тогда на улице ударил в нужную точку: перловая каша со сливочным маслом и бутерброды с сыром до сих пор стояли на тумбочке нетронутые. Запечённое с мёдом яблоко лежало рядом, и от его запаха меня немного мутило.

Заставить себя сказать об этом Диле почему-то не получилось. Мне было совестно просить его выкинуть или даже просто унести или съесть. Кто-то это выращивал, кто-то готовил А кое-кто даже переделал часть особняка под мои нужды.

На меня было потрачено слишком много ресурсов. Больше, чем я заслуживала.

— В этом нет смысла, — прошептала я сама себе и тут же, словно в ответ, услышала стук в дверь.

— Кто там? — спросила и потянулась к рубашке, что шла в одном комплекте с шортами.

— А ты как думаешь? Дверь заперта, что ли?

Конечно, это был Глеб. Кто же ещё Вот только с каких пор? Его ненормальное нелогичное внимание слишком уж быстро стало для меня привычным.

— Заперта. Я же говорила, что не принимаю гостей.

— Даже английская королева принимает, а ты нет? — послышался смешок. — Я не собираюсь входить, так что открывай.

— У тебя логика хромает — протянула я недоверчиво и всё же подъехала ближе к двери. Непонятно зачем — открывать ведь не собиралась, как и вести задушевные беседы через преграду.

— Тебе ли про хромоту говорить — с этими насмешливыми словами послышался щелчок, и дверь открылась.

Я сцепила зубы. А замок-то оказался двусторонним. В этом доме, кажется, не предполагалось мест, где можно чувствовать себя в безопасности.

Глеб стоял в коридоре, смотрел на меня без улыбки. Его серьёзное, даже мрачное выражение лица меня насторожило. Секунду назад в голосе было хоть и ироничное, но веселье. А теперь что? При взгляде на меня настроение упало?

— Что ты хочешь?

— Тебя, не понятно? — ответил он. — Выходи погулять. Диля, вижу, отвлеклась и не скажет мне, что ты не можешь сегодня выйти.

Я почувствовала укол облегчения, когда на его красивых губах всё же заиграла лёгкая усмешка.

— Не будешь врываться в комнату?

Это определённо было что-то новенькое.

— Ты же не хочешь, чтобы я приходил к тебе. Давай посидим в коридоре. Дело есть.

Он упрямо стоял на месте, хотя ему ничего не стоило, как обычно, зайти внутрь, развалиться на моей кровати или вовсе схватиться за ручки кресла и потащить меня туда, куда ему будет угодно.

Если честно, это меня подкупило. Да и настрой у него был каким-то необычным. Может быть, есть новости про Андрея Викторовича? Что-то ещё случилось? Я понимала, что ему нет смысла мне вредить, тем более под камерами, поэтому всё же направила пульт в сторону дверного проёма.

А может, мне просто хотелось рискнуть? Или тоже было одиноко?

В любом случае, я выехала в коридор. Сердце отчего-то разогналось в груди, было не по себе. Но что такого могло случиться?

Как только этот вопрос прозвучал в голове, Глеб подошёл к двери, закрыл её и вставил ключ в замок. Провернул его и оставил на месте, так чтобы с другой стороны нельзя было открыть.

— Кладовку тоже запер, — протянул он без эмоций и холодно посмотрел на меня.

Глава 33

Саша.

— Хорошо, — протянула я. — Теперь скажи, зачем это сделал.

— Зачем? — Глеб усмехнулся. — А ты как думаешь?

Он схватился за ручки сзади и толкнул коляску вперёд. Раньше я не успевала среагировать, теперь же смогла открыть панель управления и нажать на кнопку, блокирующую колёса.

Глеб остановился вместе со мной, склонился и выдохнул мне едва ли не на ухо:

— Перестань, Сань. Мне ничего не стоит протащить тебя и так. Не говоря уже о том, чтобы заломить тебе руки. Или, — в голосе появилось что-то насмешливое и опасное, — вообще вытащить тебя из этой проклятой коляски.

Я опустила взгляд, и он упёрся в ортез. На мгновение представила, как в случае чего придётся ползать по полу и какой болью это будет сопровождаться.

Даже если бы Глеб не собирался мне вредить, вряд ли у него могло получиться взять меня на руки так, чтобы я не вспомнила, что такое болевой шок.

— Вот и славно, — рассудив заминку по-своему, он легко убрал мою руку с панели управления и нажал на нужную кнопку, чтобы покатить коляску дальше.

Я сидела ровно, гадая, столкнут ли меня с лестницы или придумают что-нибудь поинтереснее.

Остановились мы и правда у лестницы. Но Глеб развернул меня и подкатил к софе, что стояла у ближайшего окна. Там же был раскладной столик, на котором стояло что-то похожее на пластиковую кастрюльку. Рядом на подносе была ложка.

Я с удивлением наблюдала, как вальяжно он сел и деловито открыл крышку кастрюльки-контейнера. Воздух тут же наполнился ароматом мясного бульона.

За стеклом крапал дождь, свет казался серым и каким-то туманным. Или это из-за лент пара над супом?

Я быстро оглянулась на коридор, Диля вроде бы ещё ничего не заметила. Не хотелось её снова волновать.

— И что ради этого ты запер двери?

— Ты не говорила, что тебе не нравится, когда их запирают. Это надо было заранее уточнить, раз уж решила высказаться, — Глеб усмехнулся, правда его синие глаза были всё такими же холодными и серьёзными. — Я не входил в твою комнату. Но и не хотел, чтобы нам помешали. Твоя сиделка довольно бесполезная.

— Не говори так.

— А что такого я сказал? Посмотри на себя, такими темпами мозги усохнут и глаза провалятся в череп. Если тебя вообще это волнует.

— Меня волнует или нет, тебе-то какое дело? — машинально ответила я.

Глеб зачерпнул горячую жидкость ложкой и поднёс её к своим губам, чтобы подуть.

— Мне твой вид настроение портит, — произнёс он так легко, словно это был заранее заготовленный ответ. — Раз уж живёшь в моём доме и в моей комнате, будешь жить по моим правилам.

С этими словами он протянул ложку так, что она едва не ткнулась в мои губы.

— Ты обалдел?

— Ну же — он попытался протолкнуть ложку дальше, но я увернулась. Несколько капель жидкости попали на рубашку. Я устало вздохнула. Снова придётся переодеваться

— Это костный бульон, попросил приготовить, когда ехал сюда. Раз нормальную еду не жрёшь, попробуй хотя бы это.

В разговоре, если это можно так назвать, были паузы. Мне требовалось слишком много времени, чтобы вообще осознать тот факт, что он действительно замкнул двери и покатил меня по коридору с мрачным видом для того, чтобы накормить?

— Отравил что ли? — усмехнулась, потому что в этом дурном предположении был хоть какой-то смысл.

— Да боже — Глеб вздохнул и демонстративно выпил несколько ложек бульона. — А вкусно вышло.

— И мне теперь после тебя этой ложкой пользоваться? — это спросила просто из вредности.

Я не была слишком брезгливой, и его слюна — это последнее, что меня смущало в этой ситуации.