
Полная версия:
Вспышка жизни
— Я понимаю, ты в некотором недоумении. Все потому, что у этого ученика проблемы с социализацией, поэтому я хочу, чтобы ты, как общительный и легкий человек, в первый день показала ему школу. Понимаешь?
— Да... — растерянно ответила Даша, я же стояла и обдумывала эту информацию. Мне вдруг стало даже интересно посмотреть на ученика с проблемами с социализацией, ведь я могла понять причину на раз-два, достаточно было бы просто понаблюдать за его поведением.
Когда мы с подругой уже практически подошли к двери, учительница еще раз ее поблагодарила:
— Спасибо тебе большое, Даша.
Но я не обратила на эти слова внимания, ведь все мои радары были настроены на недоуменных бэшек, что находились примерно в пяти метрах от нас и, сидя за своими партами, нагло глазели. Головы я не поднимала, но чувствовала, что они смотрят. Ненавижу это ощущение чужого взгляда, если честно. Даже в глазах от него защекотало...
— Мне вот интересно, — начала Дашка на перемене, — какой балбес придет под конец года в другую школу?
На языке у меня так и крутилось имя “Валя”, но я решила придержать его за зубами. Не следует лишний раз говорить глупости, особенно когда Бунова недалеко. И опять окружена одноклассниками. Они даже про Дашу забыли, облепив новенькую. К слову, Яснова решила оставить информацию про новенького в тайне и не рассказала даже самой Валентине, которая попыталась узнать это прямо на уроке, передав подруге записку с прямым вопросом, что хотела “классуха”.
Сейчас Даша выглядела задумавшейся, а я про себя широко улыбнулась от мысли, что всеми любимую Валентину неумышленно назвали балбеской. Видимо, не такая уж я и добрая...
— Честно говоря, не знаю. Есть множество причин... — выдавила я из себя остроумную и абсолютно нейтральную фразу.
— Ирика, сама посуди! Очутилась в нашем классе сначала Валя, а буквально на следующий день мы узнаем про еще одного таинственного новенького, что по такой же “чистой случайности” переводится в нашу школу и именно в наш класс. Это же просто смешно звучит! Будто они в сговоре, не иначе!..
С этим я была полностью согласна.
— А вдруг сейчас придет ее брат-близнец? — пошутила подруга. Я покосилась на нее.
— Тогда почему они не пришли сразу вместе? И зачем просить тебя его “социализировать”, если тут уже учится близняшка? Такого не может быть, вот и все.
Дашка, поморщившись, махнула рукой:
— Все у тебя, Ирика, сложно, честное слово! Везде какое-то объяснение найдешь, иногда даже досадно! — Яснова улыбнулась.
— Какая есть, — пожала я плечами, а про себя подумала, что лучше быть такой, чем как Валя: наигранной, фальшивой и с натянутой улыбкой, на которую почему-то все клюют, будто рыбки на удочку. А вот почему, для меня остается загадкой...
— А вдруг они агенты под прикрытием? — весело продолжила подруга. Я только в недоумении приподняла брови. — Но они точно связаны!
— Даша, хватит, — мягко остановила ее я. — Придет этот новенький и все узнаем сами...
— А вот я уже сомневаюсь, что это пацан! — скривилась Яснова. — Вспомни, когда Валька приходила, что сказали? “Новый ученик”. Ага, Валентиной Буновой его зовут!
Это было сказано настолько забавно, что я тихо рассмеялась. Впрочем, весело было и самой Даше. Она всегда здорово шутила.
— Вот ты смеешься, а бедной Вальке теперь груз “новенького ученика” до конца школьной жизни нести! — громко хохотала Дашка. Я засмеялась уже громче, но все равно пыталась держать себя в руках. Не хотелось гоготать на всю округу!..
— Девчонки, а что вы обсуждаете? — неожиданно к нам подкралась сама Валя. Мне хотелось прямо в лоб ей сообщить, что как раз-таки ее, и что она может с радостью присоединиться к нашему веселому обществу, но пришлось сдержаться.
— Да вот, мы новенького обсуждаем.
— Меня? — Бунова недоуменно покосилась почему-то на меня. Глазела так, будто я была центром всех ее проблем, не меньше!..
— Нет! — доброжелательно улыбнулась Даша. — Представляешь, к нам еще один ученик придет. Совсем скоро, классная только сегодня нам об этом сообщила!
— А почему только вам? — насторожилась Валя. И опять посмотрела на меня. Мне хотелось выплюнуть что-то вроде “не смотри так долго, глаза сотрешь” или “чего уставилась, курица?”, но вновь пришлось промолчать, сделав абсолютно нейтральное лицо.
Однако, после этих слов, я заметила во взгляде Буновой нечто похожее на… Зависть?.. Серьезно? Она завидует, что свежие новости сообщают не ей, буквально первой встречной, что чудом очутилась у нас в коллективе только вчера, а нам, старичкам? Все еще запущеннее, чем кажется на первый взгляд...
— Честно говоря, классная попросила меня его как бы “встретить”. Ну, показать школу и прочее... Говорит, у него проблемы с социализацией.
— А ты его уже видела? — продолжала допытываться новенькая. Я, устав наблюдать за этим цирком, переключила внимание на группу девчонок, что пару минут назад окружали Бунову, но сейчас стояли и с интересом смотрели на нас. Причем все до единой. От их взгляда мне стало некомфортно, и я, не успев подумать, опустила глаза. Знала, что это знак смущения, но в такие моменты тело реагирует первее всего, ничего не могу с собой поделать, просто не нравятся лишние взгляды на себе. Даже одноклассниц, с которым знакома много лет.
— Неа! Вместе увидим! — также весело и непринужденно продолжала Даша, на которой я решила сфокусировать внимание. Наблюдать за фальшивой мимикой новенькой оказалось очень даже утомительно. Не понимаю, как она и ее могла подделать?..
— Прекрасно, — вполне искренне (но я-то знаю, что нет) улыбнулась Бунова и упорхнула к своим подружкам. Те сразу начали у нее допытываться, что за новенький, а она лишь отмахивалась, громко говоря, что сама ничего не знает. Вот ушастые!.. А она — выпендрежница!
— Почему ты постоянно так на нее смотришь? — отведя меня в сторонку, негромко спросила Даша.
— Я уже говорила, — терпеливо ответила я.
— Брось ерундой страдать, подруга! Ты взъелась на нее ни за что, серьезно! Просто потому, что она за один день обрела много новых знакомых? — Яснова внимательно глядела на меня. Я уже почти открыла рот, чтобы сказать подруге все об этой Вале, но она продолжила: — Ир, это правда уже не смешно. Тебе не кажется странным, что все плохое в ней замечаешь одна ты, в то время как другие души в ней не чают? — Подруга говорила без забавной мимики, смешных словечек и прочего, что в ее стиле, и это меня насторожило.
— Этот парадокс есть и будет всегда. Если к человеку ну слишком многие тянутся, это не говорит ни о чем хорошем, — слегка встревоженно произнесла я. Даша лишь глубоко вздохнула, закрыв глаза. Она злится, но старается это не показывать...
— Ира, если к человеку тянутся, как ты говоришь, слишком многие, то это означает лишь то, что у него есть какая-то особенность, которая нравится людям на подсознательном уровне...
У меня в голове мелькнуло слово “фальшь”, но я не смогла ничего сказать. Яснова просто не давала вставить слово, так ее понесло.
— Например, людей очень притягивает уверенность. Взгляд перед собой, легкая улыбка, нет привычки опускать взгляд — всех это цепляет, понимаешь? Возможно, Бунова нравится многим за счет этого, а ты просто не можешь это принять.
Спорить с лучшей подругой мне не хотелось, поэтому я просто вздохнула:
— Может, ты и права...
— Ирик, ну конечно я права! — сразу же оживилась Даша, превратившись из серьезного человека в себя обычную. Больше всего, безусловно, мне нравилось, что Яснова вернулась не к “Ира”, а к прозвищу. Хоть первое время я тайне от подруги его не любила, сейчас это стало особенностью ее обращения ко мне. Даша практически никогда не называет меня Ирой, а только что произошедший диалог стал странным исключением. Первым и, надеюсь, последним. — Потому выбрасывай эту глупость из головы как можно раньше. И советую все-таки завязать хоть простой, ни к чему не призывающий диалог. Такие знакомые, как Валя, нужны всем, — шепотом добавила Дашка и подмигнула. — Я знаю, что говорю!..
И Яснова испарилась. Ее позвала Соня, которая пришла поздороваться с подругой, а я осталась одна, раздумывая над словами Даши. Чисто теоретически, я могла сделать вид, что никакой ситуации с Валентиной не было, но мой мозг будто не хотел этого. Он хотел до последнего ненавидеть Бунову, будто она не поиздевалась надо мной пару секунд, а как минимум вырвала половину моих волос. Странно, конечно, но я, наверное, никогда не смогу пересилить себя и завести такую знакомую, как Валя, даже если она кажется “выгодной”.
Наблюдая за подругой и Евовой со стороны, я обдумывала ее слова. А ведь действительно практически все знакомые Ясновой были чем-то ей полезны. Даже... Я? Нет, чем я могу ей быть полезна? Максимум несколько раз давала списать, и то не всегда правильно! А вот, допустим, та же Евова очень выгодная персона. Например, чтобы узнавать вопросы и сразу ответы с контрольных работ, получать слухи и прочую ерунду одной из первых (у Соньки-то язык, как помело, а уши выхватывают информацию с невероятной быстротой), добывать конспекты, информацию про учителей, их настроение (а это иногда бывает знать очень полезно!) и планы на конкретные классы. Соня Евова — очень выгодная знакомая. Впрочем, не думаю, что Даша способна дружить только из-за выгоды, ведь в ее круге общения присутствуют люди, которые очень далеки от какой-то пользы для Ясновой. Она даже с какой-то супер-тихой девочкой со двора общается, с которой никто другой не дружит. Все-таки Даша хорошая и бескорыстная, а полезные знакомства нужны всегда и везде. Даже ей. И даже мне. Всем.
— Что вы все как сговорились? — зашептала Дашка, подходя ко мне. — Соньке тоже Валя кажется подозрительной! Скажи честно, ты ее подговорила?
Я лишь захлопала глазами на подругу.
— А хотя, можешь не говорить, — махнула рукой Яснова. — Меня не волнует, что о ней думают другие, потому что мне она кажется отличным человеком.
Я сразу вспомнила наш с Соней разговор, в котором она так и не ответила, кажется ли ей Бунова подозрительной. Выходит, кажется… Сразу видно, человек хорошо разбирается в людях! Надо будет как-нибудь пообщаться с Евовой получше...
— Давай поговорим о чем-то другом? — спросила я у подруги, пытаясь перекричать громкий смех новенькой. Уж очень она заполняла собой все пространство, даже чужие мозги... — Например, расскажи, как бабушка?
Яснова явно была не против перевести тему разговора:
— Ой, Ирик, даже не спрашивай, мне ее так жаль! Она ведь старенькая, уже все забывать начинает, а к ней кроме меня никто не приезжает...
— А твои родители? — не сдержавшись, все-таки спросила я. Подруга нечасто вдавалась в подробности о них и рассказывала только самое основное, и то поверхностно. Допустим, я знала, что они уехали в командировку, но причину их странного отношения к бабушке — нет. — Неужели им все равно на родного человека?
— Не знаю, — отстраненно ответила Даша, глядя куда-то в сторону. — А если говорить о бабушке, то она так и не вылечилась. Все болеет и болеет, — плавно перевела тему подруга.
— А лекарства?
Я тоже очень любила ее бабушку, наимилейшую старушку, поэтому переживала за нее вместе с Ясновой. Мы так сдружились с подругой, что ее семья (а в данном случае именно бабуля) косвенно стала моей. И наоборот.
Даша часто приходила ко мне в гости, поэтому ее мои родители обожали, говоря, что она хорошая девчонка. Мама любила давать ей “секретные” рецепты каких-то незамудренных блюд, которые подруга впоследствии готовила и фотографировала мне со словами: “Твоя мама — чудо! Даже у меня получилось, хотя руки всю жизнь не из того места растут!”, а папа просто периодически с нами беседовал, разряжая обстановку шутками, когда мы, например, сидели одни на кухне и в тишине пили чай. Дашка, в свою очередь, могла поддержать любой разговор и ни капли не стеснялась. Она лишь пожимала плечами, когда я пыталась узнать, как ей это удается.
— Дар природы, — улыбалась Яснова. — Считай, мне повезло!..
Меня же ее родители, конечно, знают, но не очень любят, но по рассказам Дашки относятся нейтрально. Мол, есть и есть, хорошо. Если бы не было, тоже неплохо. Наверное, такое впечатление я создала в один единственный раз, когда была у Даши в гостях при ее родителях. Помню, тогда на дворе стояла зима, вроде, новогодние праздники, а я на выходные пришла к подруге в гости. Ее родные кивнули мне, сухо поздоровавшись, а затем куда-то ушли. То ли из дома, то ли закрылись в другой комнате, я тогда не поняла, да и мне было, если честно, неинтересно. На этом наше знакомство как таковое закончилось.
— Они всегда такие? — задумчиво спросила я у Даши, когда мы сидели на кухне на полу (решили, что стулья нам не нужны, положили лишь небольшие подушки, чтобы совсем не замерзнуть) и ели эскимо. Зимой в мороз это было то, что нужно!
— Да, — как ни в чем не бывало ответила Яснова. В этот момент от ее мороженого отвалился кусок шоколада, что покрывал пломбир, и упал прямо ей на ногу. Подруга была в домашних шортах, и сладость угодила прямиком на них, что было вдвойне неприятно. Дашка же, похлопав глазами, просто посмеялась над собой и своей неуклюжестью.
— А почему? — продолжала я, откусив от своего эскимо слишком большой кусок, отчего во рту сразу стало невообразимо холодно. Даже поморщилась.
— Да так, — махнула рукой подруга. — Им нет до меня особого дела. Это еще с детства.
Мне тогда стало очень жаль Дашу, но я не знала, как ее поддержать.
— Я по твоим глазам вижу, что ты сочувствуешь, не надо даже ничего говорить! — неожиданно рассмеялась подруга, уронив уже второй кусок шоколада себе на шорты. — Ничему меня жизнь не учит!.. — добавила она, также хлопая глазами и на него. На шортах остался характерный след растаявшего шоколада.
И мы одновременно рассмеялись.
Этот эпизод неожиданно всплыл в моей памяти только сейчас, когда речь вновь зашла о Дашиных родителях, ведь тогда, сидя на полу в квартире Ясновой, мы были младше.
— А что лекарства, — пожала плечами Даша, отчевая на заданный мной вопрос. — Лекарства свое дело делают, правда, плохо...
— Неужели бабушка настолько больна? — ужаснулась я, внимательно разглядывая Яснову. Та вдруг опустила глаза.
— Не настолько, конечно, но достаточно...
— Хочешь, в следующий раз я вместе с тобой поеду? Могу с ней пообщаться, пока ты будешь помогать с хозяйством... Да и ужасная дорога будет не такой страшной, если идти вдвоем!..
— Ой, Ирик, не нужно! — улыбнулась подруга. — Ты можешь заразиться, да и не хочется тащить тебя на другой конец города, вдруг родители будут за тебя волноваться? Если ехать, то на весь день.
— Мне не трудно, — мягко сказала я, разглядывая аккуратное лицо Даши.
— Нет, Ирик, лучше я сама. Да и не уверена, что бабушка тебя вспомнит... — чуть тише добавила подруга, взгляд которой с каждым словом становился все более потухшим.
Я вздохнула. Что ж, если она говорит, что справится сама, то это ее право.
— Только не обижайся, хорошо? — неожиданно попросила Яснова, на что я удивленно на нее посмотрела. — Бабушке правда нехорошо.
— Почему я должна на тебя обидеться? — недоуменно спросила я.
— Не знаю, вдруг решишь, что мне не хочется брать тебя с собой... А я правда не могу!..
— Даш, я понимаю...
Мы подошли к окну, из которого лился солнечный свет, и прекрасные тепло-ореховые волосы Даши стали похожи на медь. Я не могла оторвать от них глаз, настолько они сияли и переливались в лучах апрельского солнышка… Подруге же явно было не до волос, потому что она грустно осматривала школьный дворик, который сейчас пустовал.
Я положила руку ей на плечо и заглянула в ее необыкновенной красоты тускло-зеленые грустные глаза, которые на солнце становились ярче в несколько раз и буквально светились изнутри.
— Спасибо, — слегка улыбнулась она, а затем посмотрела в телефон, что в одно мгновение достала из рюкзака. — А теперь, побежали!..
Подруга произнесла это настолько неожиданно, что я, не готовая к такому, просто стояла на месте, глядя ей вслед. Отбежав от меня примерно на семь шагов, Яснова обернулась, посмотрела на меня, похлопала накрашенными ресницами, вернулась и схватила за руку.
— Бежим, на историю опаздываем!..
Не успела она это договорить, как над нашими головами разнеслась оглушительная трель звонка, и мы, не теряя времени, побежали уже вдвоем.
Около кабинета, озираясь по сторонам, стоял Илья, а как только увидел нас — просиял.
— Загогулькин, что с тобой? — с насмешливой тревогой спросила Даша, подойдя чуть поближе.
— Вас ждал, — неожиданно заявил он, пожав плечами. Мы с Ясновой переглянулись.
— Загогулькин, зачем? — с уже деланным ужасом произнесла подруга, а я незаметно для одноклассника ее пихнула, пытаясь сдержать смех. Дашка относилась к Илье, как к потехе, но ничего с собой сделать не могла. Уж очень ей казалась смешной его фамилия, она с самого начала хихикала над ней, но втихаря. Зато для меня она казалась самой обычной. Ну, Загогулькин и Загогулькин!
— Я тоже опаздывал, решил, что зайдем вместе. Так ругаться меньше будут.
Подружка махнула рукой и первой постучала в закрытую дверь.
— Извините за опоздание, — просунула она голову, сама оставшись за порогом. В классе раздались негромкие смешки.
— Яснова, ты одна? — уточнила учительница.
— Нет, — ответила подруга, обернувшись и посмотрев на нас. Скорчила мне рожицу и снова посмотрела на преподавательницу.
— А с кем?
— Я с Ирикой! А, ну и с Загогулькиным, — скептически осмотрев одноклассника еще раз, добавила она. В классе раздалась новая порция смешков.
— И почему же вы и Загогулькин опаздываете? — будто смеялась над нами учительница.
— Мы со столовой бежали, — даже не моргнув, ответила подруга. Небось ляпнула первое, что в голову пришло!
— Ах, со столовой? Все втроем?
Жаль я не видела лица учительницы, лишь слышала ее смеющийся голос. В классе опять захихикали, что меня порядком уже нервировало. Подумаешь, опоздали!..
— Да, — уверенно кивнула Яснова. — Мы так спешили на ваш урок, что аж споткнулись и чуть кубарем по школе не покатились! — зачем-то добавила она. Я так думаю, чтобы нас скорее пустили, и ей не пришлось быть в режиме “говорящей головы”.
— Да вы что? — деланно удивилась преподавательница. — Все втроем поспотыкались?
— Ага! — мотнула головой Даша. Я уже была готова провалиться сквозь землю. Зато Илью это только веселило: он широко улыбался, а его щеки чуть алели. — Можно пройти?.. — все-таки спросила подруга, потупив глазки. Учительница вздохнула:
— Ну проходи, коль пришла!..
Подруга широко улыбнулась, прямо как Илья, и шагнула в кабинет, а за ней я. Замыкающим был одноклассник.
— Стоп!.. — резко скомандывала преподавательница. Дашка аж остановилась на середине дороги и обернулась на меня. Я еле заметно пожала плечами. — А ты иди, Яснова, иди...
Подружка скорчила мне рожицу, так как стояла спиной к учительскому столу, и пошла к нашей парте.
— Вас я еще не пускала, — пояснила историчка. В ее глазах читался смех.
Даша, садясь за нашу парту, уже беззвучно хохотала, глядя на меня, а мне ничего не оставалось, кроме как стоять и краснеть. Яснова устроилась поудобнее и принялась разглядывать нас, стоящих в классе у двери, будто пришла в кино. На комедию.
— Извините, — опустив голову, пролепетала я. Учительница, поняв, что со мной каши не сваришь, только вздохнула:
— Проходи, Земнова!
Я тотчас подняла голову и, не обращая внимания даже на мерзкий взгляд Вали, прошмыгнула к парте. Уселась рядом с Дашей и принялась уже наблюдать за Ильей. Вот попал пацан!..
— Загогулькин, твоя очередь! — весело произнесла учительница, когда он решил незаметно пробежать следом за мной. Не вышло: он забавно остановился на половине шага. — Мне даже не жалко времени от урока, я вас задержу на перемене! — добавила она. Загогулькин вдруг стрельнул глазами в подругу, героически выдержав ровно три секунды взгляда зеленых смеющихся глаз, а затем все-таки уставился в пол. Яснову это все только забавляло.
— Ох, — вздохнула учительница. — Проходи, Загогулькин! Но учтите, я вас сегодня спрошу! Это касается всей команды! — предупредила она, открывая бумажный журнал с оценками. — У-у, так тут у вас троих картина не радует. Только у Земновой все в относительном порядке... А вот Яснова успела схватить целую двойку на прошлом уроке... Даша, ответить не желаешь?
Я покосилась на подругу, которая так и зависла с непонятной гримасой.
— Ей честно ответить? — прошептала она мне на ухо, неотрывно глядя на учительницу. Та же в ответ смотрела на нас. Выглядело это забавно.
— Яснова, ты думаешь, я глухая? Сейчас вторую двойку поставлю!..
— Отвечай. Я помогу, — раздался где-то сзади знакомый шепот. Даша от неожиданности резко обернулась и чуть не столкнулась с идеально ровным носом Загогулькина. Тот облокотился на парту и поддался вперед, к нам. Когда он успел сесть сзади?..
— Я отвечу, — уверенно сказала она, вставая со своего места, пока учительница не заметила жизнерадостного Илью. Но, думаю, она прекрасно его увидела, однако не подавала виду. Понимала, что подруга ничего не выучила (как и в прошлый раз), и что без посторонней помощи она опять получит прекрасного лебедя. Причем второго.
— Ну, хорошо, Яснова... Ответь-ка мне на такой вопрос...
Учительница достала откуда-то из ящика стола непонятную бумажку и зачитала его. Дашины брови мигом взметнулись вверх, она стояла с таким лицом, будто впервые в жизни в принципе пришла в школу.
— Мы это изучали, — сообщила учительница, наблюдая за подругой, как за забавным экспонатом в музее. А заметив ее лицо, со вздохом специально стала копаться в этом же ящике, давая возможность блеснуть знаниями Илье. Через Дашку. Загогулькин, уловив момент, начал быстро шептать что-то Ясновой на ухо, подпрыгнув к ней. Теперь они стояли рядом, весь класс наблюдал за ними, а Валя смеялась в кулак. Стерва!.. Учительница же внимательно рассматривала какие-то документы, даже не глядя на отвечающую Дашу. Ее щеки порозовели, она быстро лепетала то, что успела запомнить, а Илья периодически шепотом ее поправлял, мило смущаясь каждый раз, когда она резко на него косилась. Было заметно, что он сам очень нервничает...
Я умилялась, глядя на всю эту картину.
— Это все? — внимательно глянула на подругу поверх очков учительница, на что она растерянно кивнула. Ее щеки были все еще такие же розовые. — Что ж, допустим. Кто-то хочет что-то добавить?.. Хорошо, садись, Яснова, четверка.
Даша сразу же плюхнулась на стул, посмотрела сначала на меня, потом повернулась к Илье и быстро поблагодарила.
— Думаешь, она ничего не заметила? — спросила она у меня, обмахиваясь тетрадью, чтобы убрать румянец.
— Однозначно заметила. Она даже специально отвернулась, — прошептала я подруге, наблюдая за учительницей, которая уже переключилась на других учеников.
— Ладно! — махнула рукой Дашка. — Главное, что еще одну двойку не вляпала, остальное не так важно!..
Я кивнула в ответ.
— Загогулькин, серьезно, спасибо большое! — от души благодарила подруга одноклассника на перемене. Он только смущенно улыбнулся и пожал плечами. — Не думала, что ты такой умный...
— Всегда пожалуйста! — как можно смелее и веселее попытался сказать он, но нервное взъерошивание светящихся золотом волос выдавало его с потрохами.
Я стояла рядом, как третий лишний. Мне даже стало неловко...
— Даша, — начал одноклассник, снова почесав макушку. А затем, поняв это, быстро одернул руку и спрятал за спину. — Можно мне сегодня тебя проводить? — непринужденно спросил он. Брови подруги поползли вверх, и она быстро стрельнула в меня взглядом, но тотчас взяла себя в руки.
— Хорошо, Илья, сегодня я не занята. Провожай.
Загогулькин просиял. Заулыбался так, что мне стало не по себе. Бедняжка...
— Только-о... — протянула Яснова, выжидающе глядя на него.
— Что? — встревожился он и почему-то посмотрел на меня. В его глазах теперь читалась не радость, как мгновение назад, а замешательство. Я еле заметно дернула плечами, мол, я тут ни при чем. Сама прекрасно знала, что подруга просто над ним подшучивает (не со зла, конечно).

