
Полная версия:
Вспышка жизни
— Только рюкзак у меня больно тяжелый сегодня... Ну, сам понимаешь, учебники, тетради, прочая ерунда... Боюсь, не донесу!.. — театрально вздохнула Даша, рывком скинув со спины портфель.
— Я донесу, можешь не волноваться! — быстро произнес Илья, во все глаза смотря на Дашку. Было ясно, что он ждал, что скажет подруга. Его взгляд бегал: он смотрел то в правый глаз подруги, то в левый, и наоборот... Его даже окликнул друг, что сидел с одноклассником на уроке истории и с глупой улыбкой наблюдал за выходками Загогулькина, но Илья даже не шевельнулся: продолжил ждать, что скажет Яснова. Она, еще пару секунд выжидательно на него посмотрев, с гордо поднятой головой сказала:
— Договорились.
Загогулькин счастливо улыбнулся, блеснув ровными передними зубами, кивнул и отошел к другу. Глазами тот просто хохотал над бедным Ильей, но лицом этого не показывал.
— А он отважный, — задумчиво глядя вслед уходящему однокласснику, сообщила Даша. — Друга своего не постеснялся... И на истории помог... Красава, парень!.. Только тугодум и слегка туповат.
— Почему это? — тоже смотря вслед Загогулькину, спросила я и перевела взгляд на подругу. Та улыбнулась:
— Намек не понял!
— Какой еще намек?
Видимо, его не понял не только Загогулькин...
— Я же буквально прямым текстом сообщила, что мне тяжело! Даже этот несчастный рюкзак пришлось скидывать!.. Для наглядности, так сказать...
— Ты же добилась, чего хотела, — до сих пор не понимала я. — Он его после школы донесет.
— А-а, — взвыла Яснова. — Ирика, ну ты-то не тупи! Я хотела, чтобы он его начал таскать уже сейчас!..
— А-а-а... — задумчиво произнесла я, поглядывая на Дашу.
— Ага, Земнова!..
— Что ж ты ему прямо так и не сказала? — еще не понимала я.
— Как? Ой, Загогулькин, не мог бы ты весь оставшийся день таскать с собой не только свой чемодан, но и мой? — Подруга широко и наигранно улыбнулась. — А-то бедненькой Дашеньке тяжело, а ты такой сильный!.. Так, что ли?
Яснова неожиданно захохотала, а я аж дернулась.
— Ну, не так, конечно, но что-то в этом роде...
— Я прямо-таки уже вижу эту картину: я, Загогулькин с двумя портфелями на двух плечах, ты и вокруг нас бегающие малолетки!.. — Даша скептически оглядела первоклассника, что с визгом проскакал мимо нас, чуть не толкнув меня. Я, после случая с животом, резко отстранилась. — Вот это я понимаю!..
— А, по-моему, хороший план... — неуверенно произнесла я, смотря теперь вслед мальчугану.
— Однозначно! — бросила через плечо подруга, уже направившись к лестнице. В руке она все так же тащила свой рюкзак, который практически перевешивал, отчего Даша шла неровно.
— Может, на спину его наденешь, как делала до этого? — предложила я, догнав подругу и подстроившись под ее кривой шаг.
— Ну уж нет! — заявила Яснова. — Пусть этот самый Загогулькин увидит, как мне тяжело, авось совесть кольнет...
— А если не кольнет?
Подруга резко бросила сумку на пол, как раз около ступеней, и повернулась ко мне.
— А ежели не кольнет... Значит он до конца своих школьный дней будет в моих глазах бессовестным! А то как она кольнет, если ее нет, так? — весело спросила Дашка, сдув с лица прядь тепло-ореховых волос.
Я, хлопая глазами, пожала плечами. Откуда мне знать-то, есть у него эта совесть или нет? Наверное, должна быть...
— Права! — махнула рукой Яснова и подхватила свой рюкзак, валяющийся у ее ног, за лямку. — Какой-то он и правда тяжелый... Что ж, подруга, вперед!..
И она уверенно, но криво зашагала по лестнице на этаж выше. Я плелась сзади и то и дело поглядывала на волочащийся по ступенькам портфель. Мне было его искренне жаль.
— Ну, Загогулькин... — задыхаясь после лестницы, промямлила Даша. — Почему его маленький мозг не додумался помочь, а страдать должна я?
Я хихикнула, переступив последнюю ступеньку.
— Я бы на твоем месте, Ирика, не смеялась, — вздохнула она, оставив рюкзак на полу. — Тебя-то никто сегодня провожать не будет!..
— И не надо, — махнула я рукой, но в душе немного огорчилась. Действительно, несправедливо получается!
— Илья, конечно, молодец, ничего не скажешь, — констатировала факт Яснова, поставив руки на пояс и принявшись осматриваться по сторонам. Вокруг кишмя кишели ученики, начиная с пятого, заканчивая девятым классом. Старшие куда-то запропастились. Сбежали, что ли? — Кто будет вызываться провожать девушку до дома, когда она стоит с подругой? Это же некрасиво! А вдруг подруга, ну, то есть ты, обидится? Ведь тебе же свой рюкзачище нести одной!..
— Да забудь уже про этот рюкзак, — вновь махнула я рукой. — Сама доберусь. Сколько лет добиралась, сегодняшний день не станет исключением!..
— Да, ты права, — согласилась Даша и в одно мгновение нацепила портфель на спину. — Вперед, грызть гранит науки!..
Подруга указала пальцем в сторону закрытой двери кабинета, и мы пошли к ней. Для приличия постучались, открыли и обнаружили половину класса за партами. Никто на нас даже не обратил внимания, все были заняты своими делами, впрочем, как всегда. Остальная половина учеников где-то шаталась, что было заметно по количеству пустых стульев и некоторых парт целиком.
— Почему здесь так тихо? — покосившись на меня, спросила Даша. — Никто стульями не швыряется, по потолку не ползает, песни не поет... Наших подменили!..
Я хмыкнула и села за вторую парту второго ряда. Яснова приземлилась рядом и оглядела одноклассников.
— Прямо-таки идиллия!..
— Я бы на твоем месте повторяла, — с улыбкой посоветовала я, махнув перед глазами подруги учебником, который только что достала. — Контрольная сейчас... Я бы на Загогулькина не рассчитывала, — со смехом добавила, обернувшись на последние парты. Даша тоже глянула туда: Ильи пока не было.
— Вот зверюга!..
С такими словами Дашка вылетела из кабинета, вся растрепанная, с пылающими щеками и забытыми на стуле шпорами, которыми с ней поделилась одна из наших одноклассниц (по совместительству ее знакомая).
— Я как будто помню, что мы после Нового года проходили! Что было после этого самого Нового года, никто не помнит! Давать контрольную по этой теме — просто издевательство!..
Яснова остановилась, чтобы перевести дух, и стала сама себя успокаивать:
— Все, Даша, спокойно. Спокойно... Ты же всегда реагируешь на неприятности с ясной головой... Но сегодня — исключение!
— Даш, все же в порядке. Ты списала!
— Списала благодаря Вале! Но не думаю, что она слепая и не заметит на моем стуле пару бумажек с ответами!..
Под словом “она” подруга подразумевала учительницу.
— Скажешь, что подкинули, — пожала плечами. — Вдруг получится…
Бунова даже здесь смогла сунуть свой нос. Сделала вид, что самая умная, и помогала каждому второму, чем слегка меня раздражала, но я не подавала виду. Стиснула зубы и на ее любезное предложение помочь и мне только нервно замотала головой (хотя сейчас понимаю, что надо было соглашаться).
— Ага, тридцать раз получится... Ой, Валюш, спасибо тебе большое, честно не написала бы сама!.. — переключилась Яснова на Бунову, заметив, что она вышла из кабинета. Мое лицо еле заметно перекосилось, а Валино засияло.
— Не за что, — улыбнулась она так мастерски и, на первый взгляд, искренне, что мне стало тошно.
— Скажи же, что ерунда полнейшая была ее контрольная?
— Полностью согласна, Дашунь. Мрак!..
Какой отличный она себе синоним подобрала, даже я бы до него не додумалась!..
Когда в моей голове пронеслась эта мысль, я улыбнулась одними уголками губ, смотря на новенькую. Воображала!..
— В точку! — закивала Яснова. Они перекинулись еще парочкой слов, и Валя ушла по своим темным делам, а подруга, уже более-менее пришедшая в себя, подошла ко мне. Но не успела она и рта раскрыть (небось, чтобы начать расхваливать Бунову), как до нас донеслось:
— Даша!
Мы обе одновременно обернулись: звал Илья. Несмотря на то, что от кабинета мы были недалеко, он решил все же размять свои голосовые связки. Лучше бы ноги размял, честное слово!
— Чего вопит как дурачок?.. — прошептала подруга, а затем обратилась к нему: — Что, Загогулькин?
— Я мог тебе с седьмым заданием помочь. Ну, помнишь, мимо твоей парты проходил, попытался ответ сказать, а ты отвернулась?.. Выше балл бы получила!..
Даша сделала задумчивое лицо, как будто повернула голову в мою сторону в тот момент не специально.
— Ой, точно, вспомнила, — беззаботно произнесла Яснова. — Спасибо, Илюх, я тогда тебя не заметила. Но с седьмым заданием сама справилась, в последние минуты додумалась!..
— Понятно, — прокричал одноклассник, все так же стоя на расстоянии от нас, будто Дашка могла его покусать. Когда же его пару раз толкнули ребята из нашего класса, он подобрался ближе. Правильно, чего стоять на проходе? — Я вот что хотел спросить... Сегодня все в силе?
— Что в силе? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Даша, сняв с одного плеча рюкзак и принявшись рыться в наружном кармане.
— Как же... — растерялся Загогулькин, снова почему-то уставившись на меня. Я в который раз пожала плечами. — Я же хотел тебя проводить...
— А, ты про это!.. Да, все в силе! — на секунду подняв голову на одноклассника, кивнула Дашка и вновь занялась карманом: сейчас резко дергала небольшой бегунок, стиснув зубы.
— Что-то не так? — участливо поинтересовался Илья, внимательно наблюдая за руками подруги. Я же на них смотрела, как в кино пришла, только шум школьного коридора отвлекал от кульминации. А Илюха не слабое звено!..
— Замок заел, — поморщилась Даша, положив ладони на рюкзак так, чтобы одноклассник видел ее аккуратный нежный маникюр, что сиял на свету. — Может, ты разберешься? У тебя-то точно руки из нужного места растут! — хихикнула она и, скинув с себя рюкзак, с легкостью протянула его однокласснику, будто не пыхтела с ним на лестнице час назад.
Я хмыкнула. Конечно, с точки зрения общения Даши, это был неплохой комплимент Загогулькину, но лишний. Совсем.
— Конечно, — улыбнулся Илья, пропустив мимо ушей дополнение про руки, и забрал сумку подруги. Яснова, отойдя на шаг, принялась просто наблюдать. Замок действительно нехило заел. Как подруга это подстроила?.. Секунду назад же все было в порядке... Иногда я ею просто восхищаюсь!..
Загогулькин, покрутив портфель подруги в руках и тоже подергав бегунок, положил его на пол и принялся тереть подбородок, поставив другую руку на пояс.
— Слушай, а как он у тебя так заел? — спросил одноклассник, внимательно смотря на рюкзак Даши. Она пожала плечами и наконец-то встала рядом, тоже смотря на вещь и хлопая накрашенными глазами. Для полной картины не хватало только меня где-то посередине, но я сохраняла дистанцию. Пускай разбираются наедине! Ну, относительно...
Илья вздохнул и поднял рюкзак, смотря прямо на наружный кармашек.
— Тут инструменты нужны...
— Ой, какие инструменты? — удивилась Яснова и тоже забавно уставилась на карман, вылупив тускло-зеленые глаза.
— Самые обыкновенные, — ответил одноклассник, с усмешкой покосившись на подругу. Его взгляд был необыкновенный: влюбленный, такой, какой никак и никогда не подделаешь. Было видно, что ему искренне нравится проводить время с Дашей, и что он по-настоящему ее любит. Как сказала бы сама Дашка: втюрился по уши!..
Я умилялась, глядя на них: на озадаченную подругу и улыбающегося Загогулькина рядом. Он продолжал смотреть на нее, даже когда она попыталась забрать рюкзак у него из рук:
— Ладно, давай сюда, сама справлюсь!..
Илья совсем растаял и из-за этого ослабил хватку: Яснова буквально выхватила рюкзак из рук Загогулькина и, даже не взглянув на него, кивнула мне, мол, идем. Мы быстро зашагали к повороту, оставив влюбленного одноклассника стоять на месте: он даже не успел запротестовать.
— Вообще какой-то никудышный!.. — начала шептать она мне, когда мы скрылись из виду. И сделала то, от чего мои глаза чуть не вылезли на лоб: легким взмахом руки... Починила замок!.. Заметив мой взгляд, она негромко захихикала и вновь пожала плечами: — Ткань зажевало, ничего особенного... А этот индюк даже не додумался слегка дернуть!..
Я не стала говорить подруге, что он вовсе потерял крышу, видимо, уловил легкий аромат Дашиных духов, только кивнула, мол, я с тобой согласна.
— Даша! — вновь послышался голос одноклассника за поворотом. Видать, очнулся!..
— Опять верещит... Ответим? — хитро глянула на меня Яснова. Я хитро улыбнулась и кивнула. — Что, Загогулькин? — Подруга остановилась и подождала, пока Илья добежит до нас. Скрестив руки на груди, с гордым лицом наблюдала за одноклассником. Был бы у нее чуть выше рост, смотрела бы свысока, но пока такая акция ей недоступна: Загогулькин выше на голову.
— Даша, давай сюда рюкзак, я, походу, понял, как его починить!.. — Илья протянул руку и практически докоснулся пальцами до локтя Даши. Та с недоумением за этим наблюдала, а затем, сделав микро-шаг назад, кивнула, не расцепляя рук:
— Конечно, спасибо, но мы сами уже справились.
Бедный Илья чуть не побелел, услышав это. Может, у него травма: если девушка сделала что-то лучше парня, то он автоматически становится никчемным?..
Мне стало жаль одноклассника, но я старалась не подавать виду.
— Точно? Может, все-таки посмотрю?.. — продолжал пытаться Илья, вновь протянув руку, но уже на нормальное расстояние.
— Точно, Загогулькин, точно. Там ничего особенного, просто ткань в замок попала, нужно было дернуть!
Илья глубоко вздохнул, неотрывно глядя прямо в глаза подруги. Даша, что меня удивило, старалась вообще не смотреть на него: уткнулась в свой маникюр и разглядывала его, будто минуту назад вышла из салона.
— Но... — начал Загогулькин, но Дашка сразу же его перебила:
— Все, друг, спасибо за помощь! Пусть даже моральную!..
И, взяв меня за руку, быстрым шагом направилась к лестнице, оставив бледного Илью в очередной раз смотреть нам вслед. Маневрируя между нашими одноклассниками, учениками из параллели и учителями, мы пробрались сначала к окну, а затем, оглядев школьный двор, зашагали дальше.
— Зачем ты над ним так издеваешься? — серьезно спросила я у Ясновой, когда мы остановились на ступеньках.
— Я ничего ему даже не сказала! Мы ведь действительно справились сами!..
— Теперь он будет думать, что он в твоих глазах слабак, который ничего не может.
— Он и так такой. Что в глазах, что в жизни! — махнула рукой Даша, продолжая разглядывать ноготочки.
— Ты же прекрасно понимаешь, что нравишься ему, зачем так шутить?
— Я не шучу, — пожала плечами Яснова. — Я проверяла его на находчивость. Вывод: он не находчивый!
— Он побледнел, когда понял, что ты все сделала сама! Разве тебе его не жалко? — Я отскочила от каравана первоклашек, что шли куда-то дружной группой.
— Неа, — ответила Даша, достав из того самого наружного кармана зеркальце и, отойдя в сторону, чтобы не мешать прохожим, принялась подкрашивать губы. — Почему это мне должно быть его жалко? Нет, мне, конечно, досадно, что он такой беспомощный, но не настолько!..
Я не стала с ней спорить, просто про себя махнула рукой, а в жизни вздохнула. Подруга с щелчком захлопнула карманное зеркало, убрала светло-розовый блеск для губ и улыбнулась мне.
— Ну что, пойдем?
— Куда? — не поняла я.
— На урок, Ирика!.. — лучезарно улыбнулась Даша и направилась в обратную сторону, туда, откуда мы пару минут назад так стремительно уходили. — Ну что? Идешь учиться? — спросила она у меня, обернувшись через плечо, потому что я осталась на месте. Мне пришлось ее догнать, поэтому дальше мы шагали вдвоем, как шли всегда. Невысокие каблучки черных туфелек подруги забавно цокали по полу, а она сама шла с довольной улыбкой, периодически кивая знакомым. Пока я анализировала одного, она уже жала руку другому. Поражаюсь!..
Мы грациозно прошли мимо бэшек и направились к соседнему кабинету, где у нас должна была быть литература. Только я облегченно выдохнула, как нам в спину донеслось:
— Эй, та, что на каблуках!..
Я уже хотела резко обернуться, но Даша неожиданно слегка ущипнула меня за руку, заставив перевести взгляд на красноватый след, а сама глубоко вдохнула и продолжила идти, как ни в чем не бывало.
— Яснова, оглохла?!
Подруга стиснула зубы, но продолжила шагать с высоко поднятой головой, пока мы не услышали сзади торопливые шаги. Кто-то бежал за нами.
Глава пятая
Ира
Даша остановилась на месте и, натянув легкую улыбку, обернулась. Я же дернулась так, будто меня только что ударили лопатой.
— Яснова!
Перед нами остановился парень из параллели, которого я нечасто видела в школе.
— Что? — с абсолютно спокойным лицом спросила подруга. Я же в ужасе смотрела на этого парня. По виду он был похож на самого настоящего хулигана или гопника, с которыми водится Валя. Одет так же неопрятно, как все ее дружки, во все черное, даже кроссовки и то были темными. Про внешность даже говорить ничего не буду, она у него суровая и какая-то... отталкивающая. Но некрасивым назвать его, конечно, сложно, скорее неприятным.
— Че с Витьком больше не мутишь? — пожевывая жвачку, спросил он, оглядывая с ног до головы Дашу. Та держалась молодцом: с достоинством, как всегда. Что мне в ней нравилось, так это умение сохранять спокойствие даже в таких нестандартных ситуациях.
— Мы давно расстались. Да и “встречались” слишком громкое слово для нашего случая, скорее погуляли пару недель да разошлись, — пожала плечами подруга. Тон ее был холодный, я слышала его впервые.
— А ты в курсе, не, что он до сих пор сохнет по тебе?
От чавканья его жвачки стало тошно, но я осталась рядом с Ясновой. Не бросать же ее один на один с этим... Чуваком.
— Меня не интересует. Это все, что ты хотел мне сообщить? Если да, то, будь добр, не задерживай нас.
Со слов, что Дашка с кем-то умудрилась повстречаться и расстаться, я вообще была в шоке. Почему она мне, ее лучшей подруге, об этом не рассказала?!
В душе зародилась легкая обида на подругу, но я отмахнулась от нее: сейчас не время.
— Ну ты там это, — продолжил чавкать непонятный тип, — прочитай.
Парень протянул подруге сложенный в несколько раз листок в линейку, криво вырванный из тетрадки, и, бросив на нас прощальный оценивающий взгляд, удалился к “своим”. Его компания, что также стояла недалеко, внимательно следила за действиями своего приятеля. Я за пару секунд на всякий случай оглядела их лица. В глаза бросился парень, что стоял позади их всех и каким-то отстраненным взглядом смотрел на хлопающую ресницами Дашку, которая его сейчас не замечала. От мальчишки исходила неуверенность и какая-то зажатость, хотя внешность он имел миловидную и, я бы даже сказала, красивую. Задержав на нем взгляд чуть дольше обычного, повернулась к подруге, которая сейчас уже растерянно смотрела на сложенный мятый листок.
— Что это было? — как ни в чем не бывало спросила я у Ясновой. Будто прогноз погоды на завтра обсуждали!
— Да так... Забудь, — криво улыбнулась она, посмотрев на кого-то из компании парней и, резко развернувшись, направилась к нашему кабинету: звонок должен прозвенеть с минуты на минуту. Мне не сказала ни слова, даже не обернулась. Мне пришлось поскакать за ней.
— Как это “забудь”? — не поняла я, догнав подругу. — Я за пару минут перемены узнала о тебе от какого-то типа больше, чем за неделю нашего общения!..
Да, классно шутить у меня никогда не получалось, но я старалась хоть как-то разрядить напряженную до предела обстановку. Даша остановилась около закрытой двери кабинета, сделала вдох и повернулась ко мне:
— Ладно. Раз тебе так интересно, я все расскажу. Только после урока, хорошо?
Я закивала, а над нашими головами прозвенел звонок.
Думаю, не нужно говорить, что все сорок минут литературы, когда мы разбирали очередное серьезное произведение, я просидела, как на иголках. Сначала гадала, что и когда случилось с подругой, потом предполагала, кто этот парень, что до сих пор по ней “сохнет” (никогда не нравилось это слово), затем раздумывала, что за записка, а под конец добралась и до гопника. В голове крутилось столько вопросов и вариантов, что мне стало нехорошо и душно. Или во всем виноват весенний жаркий день… не знаю.
Монотонная речь учительницы до меня вообще не долетала. Я мало того, что ничего не слушала, так еще и ничего не записывала, чему удивилась Даша. Она, задав один-единственный вопрос и не получив на него ответ, просто пододвинула мне свою тетрадь, а я стала бездумно переписывать оттуда все в свою. Я была настолько увлечена своими мыслями, что даже забыла о выскочке Вале, которая весь урок прыгала на стуле с высоко вытянутой рукой и практически воплями: “Я могу ответить”, “Я знаю!”, “Можно я-я?..”. Мое сознание просто отметало ее возгласы, как ненужные звуки, и лишь анализировало прошедшую перемену.
Зато Дашка выглядела так, будто для нее такие диалоги и все эти записки — обыденное дело. Словно ничего необычного не произошло. Яснова даже ни разу не раскрыла тот самый листок в линейку, как будто ее даже не интересовало, что там написано. Я бы на ее месте уже лопнула от любопытства, а она держится...
В последние пару минут урока, когда учительница вышла из кабинета, попросив нас посидеть в тишине, откуда-то за партой, что находилась за нами, появилась Валя.
— Слушай, Даш, — зашептала она, подавшись вперед. Все, что говорила Бунова, я прекрасно слышала, но специально делала вид, что конспектирую биографию автора из учебника, будто мне вовсе неинтересно, с какой целью новенькая появилась сзади. Подруга вопросительно посмотрела на Валю, а та продолжила: — Что хотел от тебя этот тип?
— Какой тип? — с железным спокойствием спросила Яснова.
— Ну, тот, что лез к тебе на перемене. Выглядело это с его стороны, мягко говоря, некрасиво. Он тебя не обидел?
Я готова была скрипеть зубами. Так сильно надавила на ручку, даже испугалась, что проткну страницу.
— А к чему спрашиваешь? — серьезным тоном поинтересовалась Даша, а я, замерев с ручкой в пальцах, чтобы ненароком не навредить конспекту, про себя возликовала. Так-то, Бунова, не все хотят с тобой общаться здесь и сейчас!
— Ой, Дашуль, ты только не подумай, что я лезу в твою жизнь. Просто этот парень — мой дальний знакомый, пересекались как-то компаниями, подумала, если вдруг он сказал тебе что-то плохое... Ну, знаешь, я хоть с вами совсем недолго, но за одноклассников горой стоять буду!..
— Все в порядке, — мило улыбнулась Яснова и отвернулась от Буновой. Я же была готова просто сморщиться. “Пересекались как-то компаниями”... Еще бы, конечно, пересекались! Один гопник на другого с кулаками пошел, а Валька небось в сторонке стояла и друга подбадривала, так и пересеклись! И вообще, чего Бунова из себя строит ангелочка, который “за новых одноклассников горой”? Будто ей есть дело до этих самых одноклассников! Ха, насмешили!..
Я сделала глубокий вдох, а затем выдох, чтобы не злиться по пустякам. Вообще сама себя в последнее время не узнаю, раньше меня сложно было вывести из себя, зато сейчас...
— Скажи, странная? — наклонилась я к уху подруги, когда Бунова, пожав плечами и бросив напоследок, что если “этот чувак” будет обижать Дашу, она с ним поговорит (будто Яснова сама не справится), ушла.
— Нет, — покосившись на меня, ответила подруга. — Вовсе нет. Как по мне, она просто волнуется.
— С какого перепугу ей за тебя волноваться?
Я бросила быстрый взгляд в сторону негромко смеющейся с подругами Вали, которая даже не смотрела в нашу сторону.
— Может, потому что она не черствый сухарь? — поинтересовалась Дашка. — И действительно переживает за знакомых? Сказала же, что горой за одноклассников.
— И ты ей веришь? — спокойно спросила я. Сейчас нет смыла вопить и доказывать Ясновой, что Валя — личность, от которой следует держаться подальше. Все равно подруга не поверит, как всегда...

