(Не)Должна быть рядом

Зинаида Соколова

(Не)Должна быть рядом

Глава 1. Мила

Он занял всё пространство и просто смотрел. Без эмоций и лишней мимики. Ухмылка и острый взгляд в начале, и снова ледяное спокойствие.

— Ты ударилась. — не вопрос. Утверждение.

На секунду опускаю взгляд на ноги. Колени целы, только царапина сверкает ярко-красной полосой. Едва могу сглотнуть от напряжения и страха. А он, вероятно, решил, что я пытаюсь сказать что-то, — замечаю ожидание во взгляде.

— Странное поведение в твоём возрасте. — внимательно смотрит в глаза, не дождавшись от меня ни слова.

Он опять ухмыляется и отходит на пару шагов. Сразу становится легче дышать.

А про какой возраст он говорит? Что значит «в моём возрасте»? Мне всего двадцать два.

— Боюсь представить, как ты объяснишь всё это. — Мужская рука делает круг в воздухе, а я зачарованно слежу за ней взглядом.

— Мила, ты потеряла способность говорить за эти шесть лет, что меня не было? — в его голосе слышу явный оттенок раздражения, хотя интонация почти не изменилась. Такая же, как всегда, замораживающая.

Звук моего имени немного приводит в чувство, и я, наконец, могу совладать со своим телом, которое сковали страх и напряжение. Провожу одеревеневшими руками по волосам, стряхивая пыль и паутину, то же самое делаю футболкой и шортами.

— Кирилл… Леонидович, вышло недоразумение. — делаю вдох поглубже, пытаясь унять вдруг резко участившееся сердцебиение. — Я могу всё объяснить.

Как только я начала говорить, мужчина резко дёрнул бровями вверх, но тут же вернул их обратно, словно от удивления не успел уследить за ними.

— Объяснить? — спрашивает, снова подходя ближе ко мне, чем снова выводит меня из хрупкого равновесия. — Припоминаю, что я уже такое словосочетание от тебя слышал. Тогда объяснение было так себе.

Меня накрывает горячая волна стыда и злости одновременно. Я искренне надеялась, что он не посмеет вспомнить тот случай. Наивная дурочка! Знала же, всегда знала, что Кирилл Радов ледяной, бесчувственный, жестокий женоненавистник.

Шесть лет назад.

— Милка, прекрати уже вести себя как ребёнок! — Игорь просто шипел в трубку. — Всего-то и нужно, что выйти из дома и пообщаться со мной. Я скучал! — в голосе обида. — Ты обещала, что будешь поласковей. А выходит одна фигня какая-то. Я приехал, а ты спряталась в своём замке и сидишь, как пенсионерка, дома целыми днями.

Я кусаю губы и пытаюсь совладать с дрожью, что колотит меня последние пятнадцать минут.

— Игорь, какие дни? Сейчас почти двенадцать ночи. — пытаюсь вразумить парня.

— Вот я и говорю, пенсионерка. Тебе трудно выйти ко мне? Мил, не ломайся, а? Просто мне с тобой поговорить нужно. — Игорь настаивал.

Мне было и страшно и интересно, поэтому и дрожала я как осиновый лист. Мне шестнадцать лет, а я ещё и не целовалась по-настоящему. Чмоки парочки друзей на день рождения не в счёт.

И сестра надо мной шутит по этому поводу. Я белая ворона какая-то получаюсь? С Игорем познакомилась на дне рождения одноклассницы. Ему уже восемнадцать, учится в Москве. Симпатичный, общительный.

Он сразу ко мне подошёл и приглашал танцевать. Танец за танцем. Я стеснялась, но его внимание мне льстило. Сама себя не понимала.

Настойчивый Игорь выпросил телефон, и мы болтали с ним, пока он был пару месяцев на учёбе и не приезжал в наш городок. На расстоянии он мне казался вполне милым.

А сейчас его упорные уговоры меня пугали. Но не хотелось казаться перед ним глупой девчонкой. Меня разрывало от противоречивых чувств.

Мне хотелось нравиться Игорю, но боязно сближаться. Он нравился мне, но не более. Надо что-то решать.

Или ты, Мила, взрослая, или нет.

Я посмотрела на свою ночную сорочку и накинула сверху халат в мелкий горошек. Зачем переодеваться ради пары минут на улице?

Выйду и быстро обратно.

— Мила, ты где там? — Игорь недовольно ворчит в трубке.

— Я сейчас выйду.

— Вот умница! — слышу в голосе восторг. — Ты ж моя радость!

Я невольно улыбаюсь, словно Игорь может увидеть это.

— Ты иди к проулку у дома. Я там. — отключается.

Дрожь в теле усиливается. Волнуюсь очень.

Выйти из дома не так просто, как мне казалось. Мама не спит ещё и уже несколько раз спускалась в кухню, чтобы попить воды и ещё за чем-то.

Выглядываю в коридор. У сестры свет горит, но она и спит с ним, поэтому не обращаю внимание на это.

Тихонько крадусь к лестнице и потом вниз. Быстро обуваю кроссовки, которые пока в руках несла.

Ныряю под лестницу и отпираю дверь в сад за домом. Свежий воздух бьёт ароматами весенней ночи. Влажно и сладко.

Бегу по дорожке, и вот уже я за высокой изгородью. Дальше на одном дыхании мчусь за угол и в прогулке, у густых кустов сирени замечаю легковушку с потушенными фарами.

Чувствую себя очень необычно. Я нарушаю запреты, делаю что-то такое, за что мне может достаться от родителей. Адреналин в крови бурлит, сердце колотится.

Прохладный воздух скользит по голым ногам, и я вдруг осознаю, что халат совсем не прикрыл их. Что же я делаю здесь? Зачем пришла?

— Мила, ты ж конфета моя! — тихий возглас выводит из ступора.

Игорь выходит из машины, и я замечаю ещё кого-то в ней, едва загорается свет в салоне.

Стою, замерев, не знаю, что делать. Вся эта затея внезапно стала неприятной для меня. Но Игорь приближается и резко притягивает к себе.

— Иди сюда. — парень пытается обнять меня, и явный запах алкоголя бьёт в нос.

Дёргаюсь в сторону, но Игорь крепко держит меня за руки.

— Попалась, птичка! — глухо смеётся.

А я замечаю, как открываются двери машины и выходят двое мужчин. Они явно старше Игоря. Им лет по тридцать, не меньше.

Потом происходит кошмар. Мои попытки вырваться лишь веселят пьяного Игоря.

Он быстро закрывает мне рот рукой и крепко держит, заломив руки за спину. Мычу, брыкаюсь, но всё бесполезно.

Двое из машины уже схватили меня за ноги и тащат к заднему сиденью легковушки. Цепенею, понимая, во что я вляпалась.

В ужасе дёргаюсь сильнее, и мне удаётся высвободить руку. Хватаю Игоря за лицо и с силой давлю куда придётся. Пришлось в глаз, и парень взвыл.

И он отпускает мой рот. Ору изо всех сил, но горло выдаёт лишь сиплый свист.

— Ах ты тварь! — матерится один из мужиков.

И я понимаю, что меня сейчас ударят. Кулак почти у моей головы.

Но всё резко останавливается, и я падаю на землю. Меня отпустили, и я, сдирая колени о камни, ползу от машины.

Ползу к ярким фарам, что осветили и меня, и всю эту компанию вместе с Игорем.

Неважно, кто там. Главное уйти от этих уродов, спастись.

Встаю на ноги, не замечая, что халат с меня слетел и сорочка порвалась.

Эйфория от того, что я вырвалась, сменяется ещё одним ужасом. Из большой чёрной машины выходит Кирилл. Кирилл Радов.

Останавливается у капота, перерезав своим крупным телом свет фары. Мне видно лишь мужской силуэт.

— Выросла, значит, девочка. — голос насмешливый и ледяной. — С тремя сразу уже практикуешь?

Глава 2. Кирилл

Наше время

Мне же и противно от своих слов, но от злости они вылетели сами. Как обычно, едва эта пигалица появляется рядом, исчезает моё хладнокровие.

Столько лет прошло, а я сразу же вспомнил тот случай. И ведь узнал тогда, что тех гадов нанял конкурент отца Милы. Из принципа раскрутил всю подноготную их.

И наказание обеспечил. Сам лично проследил за этим.

А вот мысль, что Мила сама вышла к ним, жгла меня долго. Колола память, возвращала в прошлое, которое забыть нужно было.

И вот она сейчас на меня смотрит с такой злостью и обидой, что жгучее удовлетворение растекается внутри — задел, сделал больно.

И значит, Мила не будет питать иллюзий. И планов строить тоже не станет. На мой счёт.

— Но я добрый сегодня и выслушаю твоё объяснение. — отхожу к столу и сажусь на стул.

Мне так даже лучше видно. Посмотрю моноспектакль от Милы Петровой. Глаза поднимаю повыше, чтобы голые коленки не маячили и не отвлекали.

Девушка с недоверием посматривает на меня и переминается с ноги на ногу. Неуютно ей. Это естественно, что она сейчас понять не может, чем всё это закончится.

Обычно люди при мне чувствуют себя неудобно. И это от того, что мне наплевать на мнение окружающих. Почти всех.

— Я не пыталась ничего украсть. Это первое. — Мила обнимает себя руками. То ли в попытке согреться, то ли просто прячется от меня.

Молча жду продолжения.

— Поверьте, мне ничего не нужно у вас красть! — в голосе слышу слёзы.

А ещё злость, будто это я виноват, что застал её на чердаке моего дома.

Мила замолкает и теперь только хмурится. Полминуты я жду продолжения объяснения, но потом понимаю, что девушка и не собирается ничего дальше говорить.

Мила опустила голову, и длинные волосы закрыли лицо. А мне хочется видеть его. Не успел я рассмотреть эту пыльную взломщицу, а она уже прячется.

Делаю несколько шагов, следуя какой-то инстинктивной реакции своего тела. Словно магнитом тянет мою руку к Миле, я отвожу в сторону волосы и прикасаюсь к щеке девушки.

И только в этот момент сознание возвращается ко мне. Что я делаю?

И такой же вопрос застыл в глазах напротив. Мила едва дышит и неотрывно следит за мной.

Прикосновение к коже оставило на руке горячую волну, словно в меня вошла какая-то осязаемая энергия.

Выдыхаю сквозь зубы и разворачиваюсь к девушке спиной. Наваждение немного рассеивается, и я возвращаюсь к столу.

От Милы ни звука, но когда я вновь смотрю на неё, она уже отошла ближе к двери. Что ж, понять её можно.

Ситуация для неё неоднозначная, и не сулит она ничего хорошего. Хотя я ещё и не решил, что делать с этой девицей.

Меня сбили с толку мои действия минуту назад. Я же искренне был уверен, что всё ушло, остыло, забылось, стёрлось, растаяло!

— Ты проникла в мой дом, я поймал тебя. — говорю тихо. — Объяснить ничего не можешь или не хочешь. Значит, мне нужно вызвать полицию, чтобы уже они разобрались со всем этим.

Делаю жест в сторону Милы.

— Не нужно в полицию! — делает шаг в мою сторону. — Пожалуйста.

В этот момент передо мной совсем не двадцатидвухлетняя девушка. Ей на вид — едва ли дашь совершеннолетие. Может быть, отсутствие косметики или огромные наивные глаза так влияют?

Наивные? Да этого в природе уже нет! Тем более у современных девиц это пропадает сразу после выпускного в яслях.

Запрещаю себе рассматривать девушку дальше. Хотя глаза так и норовят скользнуть по её телу, чтобы сравнить. Сравнить с той, прошлой картинкой.

— Что ты делаешь в моём доме? — опять спрашиваю, не имея надежды получить ответ.

Мила голову не опускает, в глаза смотрит, но молчит. Только замечаю, как от волнения зубами обхватывает нижнюю губу.

И что делать с ней теперь? Сам же полицией грозил. На попятную идти не хочется и устраивать разборки, на ночь глядя, тоже.

— Мила, давай уже заканчивать этот… — начал я фразу, и в этот момент в дверь кабинета постучали.

— Да!

Дверь мгновенно открылась, и на пороге появилась Светлана, няня Маши.

Я сразу насторожился. Женщина без причины меня тревожить не станет.

— Что случилось? — говорю громко.

Светлана начинает быстро тараторить, нервно крутя в руках «видеоняню».

— Сестра сломала ногу. Позвонила только что. Мне нужно уехать. Я знаю, что вы говорили про отгулы и всё такое… но мне очень нужно…

— Маша спит?

— Да, конечно. Я уложила её, хотя и с большим трудом. — рассеянно отвечает Светлана.

Эту няню я подобрал по всем правилам. Не юная, но и не старая. Дети взрослые, внуков ещё нет, отзывы прекрасные. Надеялся, что выбрал лучшую из двухсот человек.

И Маша приняла её не совсем в штыки. А тут какая-то сестра со сломанной ногой нарисовалась, и вся, едва налаженная жизнь, опять меняется.

— Вам когда нужно ехать? — с надеждой спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

— Сей… сейчас, — выдавливает Светлана, немного отстраняясь от меня.

Видно, моё лицо сейчас было гораздо красноречивее слов.

За последние шесть месяцев я привык к неожиданностям. И сейчас мой мозг начинает искать выход из ситуации.

Замену Светлане я не найду до утра. Да что уж врать себе. Я её и до конца недели не найду.

— Обратно вы когда?

Женщина растерянно пожимает плечами.

Великолепно. Прекрасно. Замечательно. Я распланировал ближайшие дни такими важными делами, что мне просто невозможно быть дома.

На кон поставлен весь мой труд за последние годы.

Глава 3. Мила

Мне и в голову не могло прийти, что в этом доме живёт Кирилл Радов. Много лет дом пустовал, его никто не охранял, так как он был не самый шикарный среди других.

Хотя мне он нравился. Добротный, из дерева, он выделялся на фоне очень пафосных построек коттеджного посёлка.

И участок большой, весь в деревьях, словно кусочек леса сохранили те, кто строил.

Мне даже показалось, что у меня галлюцинации, едва передо мной появился Радов. Бывает же так, что грёзы оживают?

Когда думаешь много о чём-то или о ком-то, оно и видится везде. Но Кирилл был реален. Едва он открыл рот, это сразу стало понятно.

В моих мечтах этот мужчина был сильным, но добрым, а в реальности опять оказался ледяной глыбой без сочувствия к кому бы то ни было.

Сначала я хотела рассказать, как и для чего оказалась на чердаке его дома, но потом передумала.

Пусть думает что хочет. А хочет он только одного — в очередной раз обидеть меня. Унизить обвинениями, притом совсем незаслуженно.

Конечно, если бы дошло до вызова полиции, я бы призналась, почему оказалась в доме Радова.

Однако настроение Кирилла менялось быстрее, чем я успевала уловить эти перемены. В какой-то момент он оказался рядом и прикоснулся ко мне.

Ожидала чего угодно, но не этого нежного движения в мою сторону. Кожу обдало жаром, и всё закончилось.

Радов резко развернулся и отошёл к столу, оставив меня в состоянии ступора. Несколько секунд я просто пялилась на мужскую спину, а потом быстро отошла поближе к двери.

Это первый раз, когда Радов сам прикоснулся ко мне. Ладно, подумаю об этом потом.

Сейчас у меня нервная система и так на пределе. Мне нужно выбираться из этого дома, а пока ничего не происходит, что могло бы мне помочь.

Наоборот, сразу после того, как Радов, ни с того ни с сего, потрогал меня за щёку, случилось нечто удивительное.

Выяснилось, что у Кирилла есть ребёнок! Я дышать перестала, пока слушала, как её няня пыталась отпроситься к заболевшей сестре.

Девочка! И, судя по всему, довольно маленькая. Мне и в голову не могло прийти такое — Радов стал отцом! С его самоконтролем и холодностью?

Он женился пару лет назад, и я знала об этом. Сестра мне сразу об этом сообщила. И всё восторгалась невестой Радова. Она вроде француженка или жила там с родителями.

Я подробности не выяснила, мне от этого только тошно было. Зачем теребить былые раны?

Я научилась больше ненавидеть, чем любить этого человека. Моё отношение к нему было похоже на болезнь, и я, как могла, исцелялась.

Уехала учиться подальше, не искала информацию о нём, избегала частых приездов домой, чтобы случайно не встретить Кирилла.

И вот теперь стою в его доме и узнаю, что его дочь осталась без няни. Я была в ступоре ещё в тот момент, когда поняла, в чей дом я пробралась.

А теперь новая информация вводит меня в состояние, близкое к шоку. Радов — отец маленькой девочки!

Где же его жена?

— Кирилл Дмитриевич, я вас очень подвела. Пожалуйста, простите. Я всё понимаю, но мне нужно ехать. — возвращают меня в действительность слова няни.

Радов выглядит расстроенным. Пару раз он, задумчиво, проводит рукой по своим волосам, потом резко поворачивается к няне.

— Идите уже. Как сможете вернуться — сообщите мне. И вы понимаете, что чем раньше, тем лучше? — говорит Кирилл женщине.

Няня, быстро кивая, пятится к двери и исчезает в коридоре.

Пока я перевариваю информацию, задаюсь кучей вопросов и собираю мысли в кучу, Радов внимательно смотрит на меня.

Замечаю это и вздрагиваю.

Радов всё видит и слегка улыбается. Нравится ему, что ли, на людей страх наводить?

Потом Кирилл усаживается в кресло и уже рассматривает меня с какой-то особой целью. Так смотрят, когда покупают животных.

— Вы во мне сейчас дырку проглядите. — вылетает у меня фраза, прежде чем я успеваю подумать.

Радов, не меняя заинтересованного выражения лица, открывает свой телефон и кому-то звонит.

— Да, это Радов. Хочу подтвердить своё участие в мероприятии. — говорит спокойно и выслушивает ответ. — Конечно, вполне возможно, смогу потом быть и на выставке. Всего доброго.

Мне как-то неуютно становится, моя интуиция кричит, что в данный момент размер моих проблем увеличился раз в десять.

Как минимум.

— Тебе двадцать два? — неожиданно Радов задаёт вопрос.

Вместо ответа киваю. Так у меня есть ощущение, что не скажу лишнего.

— Работаешь?

Сначала киваю, а потом вспоминаю, что уже два дня, как я безработная. И завтра у меня собеседование.

Начинаю мотать головой в обратную сторону.

— Что с тобой? — спрашивает Радов. — Нервный тик?

— Я уволилась позавчера. Завтра иду на собеседование. — решаю сказать правду.

— Считай, что ты его прошла. — на лице Кирилла появляется довольная улыбка. — Зарплата в два раза больше, чем тебе обещали в том месте. Плюс полный пансион. Еда, медстраховка, такси и так далее.

Мои глаза увеличиваются с каждым словом Радова.

— В смысле, прошла? — вопрос почти шёпотом произношу.

— В прямом. Я уезжаю рано утром. Ты остаёшься в доме. В роли няни моей дочери. — мужчина поднялся из кресла. — Или едешь в полицейский участок. Выбор за тобой.

Трясу головой, словно от этого может развеяться, испариться вся эта абсурдная, нереальная, сумасшедшая ситуация.

Не помогает.

Напротив, всё так же, стоит высокий мужчина и ждёт ответа на свой вопрос.

Глава 4. Мила

— Я ничего не хотела воровать! Зачем полиция? — возмущаюсь, — В этом доме никто не жил. Ничего не пропало!

Кирилл приподнимает бровь, и это все эмоции, которые он показал в ответ на мои восклицания.

— Здесь живу я и моя дочь. Ты не могла не заметить света в окнах. Но теперь это и не важно. Думаю, что факт проникновения в чужую собственность достаточно веский, чтобы у тебя были проблемы. — ровно и спокойно отвечает Радов.

Карусель мыслей останавливается у меня в голове, и я понимаю, что формально всё так и есть.

Такой инцидент, как попадание в полицию, однозначно выльется в неприятности потом. И ещё какие неприятности!

Дома только и ждут, когда можно будет от меня избавиться. С работой получится полное фиаско — кому нужен специалист с пусть даже и условным сроком?

Милости от Кирилла Радова ждать не приходится. Вся его репутация говорит только о том, что он никогда не отказывается от своих намерений.

Ещё мой отец мне сказал, что Радов похож на бульдозер. Прёт вперёд, и его не остановить.

— Но вы же понимаете, что от меня не случилось никакого вреда! — выдаю я в последней наивной надежде разжалобить это каменное изваяние по имени Кирилл.

Улыбка. Я в шоке замираю. Радов улыбается мне, хотя в глазах холод. Но даже просто растянутые в улыбке губы невероятно меняют лицо мужчины.

— Мила, ты либо наивная, либо глупая. — говорит Радов. — Но мне нравится твоё упорство и терпение, с каким ты пытаешься улизнуть от ответа за свои поступки. В работе няни это важное качество. Только в данном случае оно тебе, наоборот, поможет справиться с ответственностью.

Мне кажется, что я сплю и вижу страшную сказку. В ней принц похож на злодея, а главная героиня не нужна никому и спасти её некому. Как мне отсюда проснуться и уйти?

— Если я преступница, то как вы можете оставить меня со своим ребёнком? — выдаю самый большой аргумент, который может привести хоть в какое-то чувство хозяина дома.

Радов выглядит совсем не впечатлённым моим доводом. Он просто отходит к столу и берёт в руки телефон.

— Погодите! — почти кричу и подлетаю к мужчине, пытаясь остановить его.

Хватаю его за руку, в которой находится телефон, и крепко держу за запястье.

Кирилл замирает и просто смотрит то на меня, то на свою руку. У него такой вид, словно он не верит тому, что видит.

А я вдруг чувствую волну жара, что окутывает меня с головы до ног. Я никогда сама не прикасалась к Кириллу Радову.

Это и в голову мне не приходило. А теперь, впервые, по-настоящему понимаю, что этот мужчина реален.

Живой, из плоти и крови.

Мои пальцы сейчас ощущают плотную, горячую кожу, жёсткие волоски на тыльной стороне руки.

Мизинцем задевают гладкий и прохладный край манжеты рубашки, и он очень контрастирует с горячей кожей.

— Ты так и будешь стоять? — слышу вопрос.

А ещё я его чувствую — горячее дыхание у моего уха накатывает волнами вслед за словами вопроса.

Мне кажется, что все волосы на моём теле зашевелились от того, как близко ко мне сейчас находится мужчина.

И не просто мужчина, а тот, о котором мой дурацкий мозг мечтал очень долго. Очень.

Сознание моё едва справляется с такой сенсорной перегрузкой — прикосновения, жар, запах.

Происходит невероятное — я нахожу силы, чтобы отпустить руку Кирилла и отойти на пару шагов назад. А это были очень непростые шаги. Радов обладает свойством магнита, из его ауры почти невозможно вырваться.

Как бы разум не кричал, что так нельзя, что это всё глупости, а тело с трудом преодолело магнетические путы Кирилла Радова.

Теперь все разговоры девчонок о том, что можно потерять голову и быть безвольной куклой в руках мужчины, не кажутся мне глупостью.

Сама я опыта не имела на этот счёт и поэтому не верила в такое.

Нет, я умная, адекватная девушка и не могу всерьёз воспринимать всю эту чушь про непреодолимое притяжение между мужчиной и женщиной.

Я тру пальцами виски, возвращая себе хоть какой-то контроль над собственным телом.

Оно предало меня сейчас самым банальным способом, но я подумаю об этом чуть позже. И сделаю выводы.

А сейчас нужно выбираться из этой паутины.

Поднимаю глаза на Радова. Он стоит у стола и просто сверлит меня взглядом. Тёмным и очень внимательным.

В эту минуту мне кажется, что Радов будто заново меня увидел и теперь не очень понимает, кто перед ним.

— Я не умею обращаться с детьми. — говорю тихо, но мужчина меня слышит.

— Врёшь. — сразу летит в ответ.

Мне становится нехорошо. Радов блефовать со мной не будет, не его уровень. Значит, он знает.

Знает, что я почти три года была волонтёром в отделении отказников. Это самые тяжёлые, но и самые лучшие дни моей жизни. Там я была нужна, по-настоящему необходима.

А Радов знает про это. Как? Для чего он это узнавал? Моя голова сейчас банально лопнет.

За последние полчаса одна шокирующая информация сменяется другой, и нервная система не в силах всё это переработать.

— Но зачем я вам? — в отчаянии шепчу. — Найти няньку не проблема, особенно за хорошие деньги.

Кирилл как-то грустно хмыкает и опускает голову, словно решил рассмотреть свои ботинки.

— Деньги — слишком маленькая гарантия, что всё будет хорошо с моей дочерью. — Радов опять смотрит на меня. — А с тобой всё складывается лучшим образом. Считай, что оказалась в нужном месте в нужное время. От тебя требуется только исполнить обязанности няни, пока не вернётся прежняя. Согласишься — очень хорошая зарплата, страховка, полный пансион. Откажешься — пансион тебя ждёт в другом месте.

Глава 5. Кирилл

У меня возникают серьёзные сомнения в адекватности одного гражданина. Меня. Какая муха меня покусала, что я веду себя, примерно, как кот в марте? Они не чувствуют боли и не ведают страха, лишь бы их зов природы был услышан. Лезут в заведомо проигрышные драки ради своих желаний.

А я совсем поплыл, едва меня коснулась одна странная девушка, с которой у меня ничего не было кроме… Кроме чего? Мыслей о ней? Если кто-то из моего окружения только бы узнал, какая муть сейчас в моей голове, то вызвал бы скорую из психушки.