Корона из костей

Зии Уокер

Корона из костей

Посвящается

.

Потерянным. Найденным. И тем, кто разбит.

Твой дом – это не место, а ты сам.

Посвящается тем, кто так же слепо верит в книжные миры.

Тем, для кого они являются убежищем. Вы не одиноки.

Пролог

Холодна и густая тьма буквально дышала мне в затылок, клянусь, она была почти живая. Я неслась сквозь лес, который, судя по всему, ненавидел меня лично или явно пропустил пару уроков доброжелательности. Оглядываясь назад, я все чаще понимала, что деревья начали шептаться костлявыми ветвями, пытаясь дотянуться до меня, а воздух вокруг гудел от древних проклятий. Мои босые ступни вязли в холодной земле, серебристые волосы хлестали по лицу, как знамя, которого я никогда не носила. Все выглядело слишком сюриалитично. И все повторялось.

За мной охотились.

Тени?

Нет. Это не какие-нибудь безликие тени из дешевых страшилок. Нет. Они дышали, как самая настоящая нечисть, постоянно что-то шептали, словно знали мое имя, и еще парочку моих грехов, о которых я предпочла бы забыть. Сердце пыталось вырваться из грудной клетки и удрать отдельно от меня. Спасибо, дружище, вот только без тебя мне и правда не выжить. Капитан Джек в подобной ситуации хотя бы имел Черную жемчужину под задницей и бутылку рома для храбрости, а у меня что? Полное отсутствие плана.

«Беги, дочь изгнанного короля»,– стонал лес. – «Беги, пока не стало слишком поздно.»

Я рванула вперед, сквозь деревья, где очередная ветка хлестнула меня по лицу, а где-то за спиной уже слышался догоняющий топот. Они бежали тихо, почти беззвучно, но я чувствовала их всеми фибрами души, и сквозь гул пульса стучащего в висках, я услышала его. Голос, вплетенный в вой ветра, обрывки пророчества, сложенного в жутковатый стих:

Когда падёт последний зверь,Иссякнет сила древних ковенантов…Разверзнется бездна у дверей,И тьма поглотит мирозданье…

Что ж. Звучало явно не как приглашение на вечеринку. Я споткнулась об острый камень, что наверняка расек мне кожу на стопе до крови. Черт! Падаю на колени, впипаясь в проклятый мох, а земля подо мной тут же шевельнулась, будто хотела проглотить.

«Ты должна остановить это»,– прошептали листья.

Они всегда шептали очень обнадеживающе, так как если бы я была героиней фильма, а мое предназначение спасти мир. После этих слов всегда все исчезало резко, чем-то напоминая звонкую пощечину.

4:37. Утро. Проклятие.

Я вскочила на кровати, сердце колотилось так, будто всё ещё бежало по тому лесу, а комната была до смешного обычной. Такой тихой и спокойной, что навряд ли напомнила бы мне ужас кошмара. Учебники по антропологии на столе, кружка с остывшим чаем, дурацкий плакат с капитаном Джеком Воробьем, который даже являясь обычным рисунком умудрялся меня передразнивать. За окном дождь стучал по подоконнику, а я сидела, пытаясь удержать в памяти обрывки сна. Падаю обратно на подушку, издавая замученный стон. Что мне болтали листья пока я бежала?

Когда падет последний зверь…

Какой зверь, куда падет и зачем, черт возьми?

Пальцы сами потянулись к телефону, что должен был лежать на прикроватном столике. Щекочущее чувство нереальности, оставшееся после сна, заставляло действовать на автомате. Ладно, пора включить логику. Гугл знает всё. Мало ли, я пересмотрела старых фильмов ужасов или это вдруг оказалось украденной цитатой из какого-нибудь эпического фэнтези-романа, который я пролистала в забытьи. Боже правый, я совсем не понимала, почему мой мозг раз за разом прокручивает этот жуткий, бессмысленный сон. Один и тот же кошмарный трек, поставленный на репит.

Я сглотнула комок в горле, пытаясь отогнать остатки паранойи, ища телефон, так как его не было на прикроватной тумбочке. Ну где же он? Собираюсь провести рукой по лицу от бессилия, но взгляд задерживается на собственной ладони. Дыхание застряло в груди. Это уже было не просто странно, а за гранью реальности. Потому что точно такой же лист, холодный и необъяснимый, я сжимала во сне, пока ноги несли меня сквозь темноту, непонятно от кого.

Сжимаю в руке потрескавшийся от времени старый пергамент. Он рассыпается в пыль, оставляя на коже жгучий след. Ауч!

– Черт… – бормочу под нос, потирая горящую ладонь, – Неприятно.

В зеркале шкафа-купе, занимавшем всю стену напротив кровати, что-то ярко мелькнуло. Я резко подняла голову с подушки, волосы липкими прядями прилипли к вискам, а следом замерла.

В огромном, идеально чистом зеркале, в котором обычно ловила себя на критической оценке своего утреннего вида, сейчас происходило нечто невозможное. Прямо у меня на лбу, чуть выше переносицы, светилась странная метка в виде нечеткого, мерцающего переплетения серебристых линий, похожих на древний символ или даже… друидскую руну? О боже мой, прямо как у какого-нибудь избранного дурака из дешевого фэнтезийного романа, обреченного таскать на себе судьбы миров вместо того, чтобы нормально высыпаться и пить кофе. Отлично. Не хватало только короны из света и хора, поющего на непонятном языке, едко подумала я, чувствуя, как под кожей застучал гул собственного сердца. Логика упрямо твердила, что это всего лишь остаточные галлюцинации недосыпающего мозга.

Но раньше такого не было никогда. Мой мозг обычно генерировал куда более приземленные кошмары, например, проваленные экзамены или публичные выступления в нижнем белье. А эту неделю… каждую ночь, если она не была бессонной, я проваливалась в сон, где за мной гнались, но на этом все и обрывалось. Не было меток, никаких неестественных листов бумаги после пробуждения. Может, я и правда схожу с ума? Пора уже гуглить симптомы психоза или заказывать себе модную смирительную рубашку в полоску на Амазоне?

На автомате, все еще отказываясь верить в реальность происходящего, я поднесла пальцы ко лбу, чтобы стереть это навязчивое видение, почувствовать под подушечками обычную, теплую кожу. Едва рука коснулась кожи, метка бесследно погасла, так же внезапно, как исчез тот проклятый серебристый лист.

Иисусе. Я точно схожу с ума. В голове тут же возникла картинка. Я в уютном кабинете психотерапевта, с пафосом рассказываю про светящиеся татуировки и волшебный рассыпающийся пергамент, а врач с каменным лицом выписывает мне рецепт на что-нибудь очень сильное и предлагает полежать в стационаре с мягкими стенами. Может, это и есть тот самый верный знак, что пора записываться на прием? Понедельник, кажется, у него был свободный…

– Ладно, – сказала я вслух громче. – Похоже, мне нужно срочно надо найти килограмм кофе. Сейчас же!

Потому что если кто-то только что назначил меня главной героиней апокалипсиса или мир фэйри решил вломиться в мою жизнь – он явно не понимал, с кем связался. Я ненавидела, когда меня будили раньше будильника и не верила в глупые сказки! Разве что в свое помутнение разума.

Глава 1

Конспекты по биохимии разбросаны по кровати, а на столе дымится третий за вечер черный, горький кофе, как мои мысли перед экзаменом, который будет уже через три дня. После душа отчаянно хотелось рухнуть лицом в подушку и забыться на восемь часов. Вместо этого я устроила здесь бардак, пытаясь разобраться в цикле Кребса не потеряв рассудок, и теперь моя комната выглядела так, будто через нее пронесся торнадо из формул и отчаяния.

Тяжело сосредоточиться на учебе, когда единственное, чего тебе по-настоящему хочется не закрывать глаза. Потому что стоит мне уснуть, и вот я снова бегу, не по пляжу с ромом в руке, как мой любимый капитан, а по этому проклятому лесу, где ветви хватают меня. Они постоянно мне что-то шепчут про то, что мне нужно кого-то остановить. Но кого? Я потерла сонные, уставшие глаза.

Уже месяц. Целый месяц меня преследует один и тот же кошмар. С каждым разом просыпаться труднее, а шепот костлявых деревьев преследует меня даже на лекциях. Он вползает в уши, шевелится под кожей, и я почти слышу, как Джек Воробей снисходительно говорит: «Дорогая, если лес шепчет – это либо очень плохой знак, либо ты перебрала рома. А поскольку ты трезвенница… Поздравляю, у тебя проблемы.»

Последняя капля терпения сорвалась, когда появились ощущение, что за мной следят. Не метафорически, а буквально меня преследовали. В библиотеке, где я пыталась, и безуспешно, впихнуть в голову цикл Кребса. В аудитории, где профессор Брукс бубнил что-то про митохондрии, а я ловила себя на мысли, что кто-то дышит у меня за спиной. Даже в душевой кабинке университета после тренировки по черлидингу, где единственным свидетелем моего позора должна была быть только трехдневная плесень в углу!

Спасибо, паранойя.

Очень вовремя.

Преподаватели уже косились на меня так, будто я та самая студентка, которая вот-вот сорвется, опрокинет стол с микроскопами и заорет: «ОНИ В СТЕНАХ!». В общем, я решила действовать по-взрослому и записалась к психотерапевту. А знаете, что самое обидное? Он. Ни черта. Не. Помогает.

– Это просто тревожность, Эйрана, – передразнила я слова псевдо психотерапевта, цитируя его слова, – Стресс из-за экзаменов.

Ага, конечно. Как же я сама не догадалась? Шепот из-под кровати? Не иначе, как аудиокнига по биохимии, которую я забыла выключить. Все так просто, что хочется его придушить. Я представила, как затягиваю удавку из стетоскопа вокруг шеи этого идиота, и все равно, что он никогда его не носил. Может, он просто шарлатан? Или я какая-то особенная пациентка, на которую его это всего лишь стресс не действует?

Я застегнула последнюю пуговицу своей любимой пижамы пыльно розового цвета, когда по спине пробежали мурашки. Не те приятные мурашки, которые бывают, когда вспоминаешь, как Джек Воробей грациозно уворачивается от пуль, балансируя на краю пропасти. Нет. Это было самое настоящее предчувствие. Воздух в комнате изменился. Не то чтобы я была экспертом по атмосферным явлениям, потому что мои познания ограничивались университетским курсом метеорологии, который я еле пережила, но когда привычный скрип половиц сменяется зловещей тишиной… Думаю, это плохойзнак.

Ну вот опять. Мне снова кажется, что в моей комнате кто-то есть. Ладонь непроизвольно сжала фен так крепко, что пальцы побелели. Отлично оружие, чтобы приведение уложить струей горячего воздуха и расческой. Эйра, ты просто гений!

– Кто здесь? – мой голос прозвучал неестественно громко в мертвой тишине комнаты.

Тени у двери зашевелились, и из них материализовалась высокая фигура. Лунный свет просочился сквозь жалюзи, зацепился за серебро его волос, а потом и глаза. Светящиеся изумрудом. Какого хрена? Нижняя половина его лица была скрыта зеленой куфией, но я чувствовала его ухмылку даже через нее, потому что любой уважающий себя маньяк любил наслаждаться страхом своей жертвы. Особенно если она женщина.

– Прекрасный вечер для прогулки, не находишь? – его грубый голос прокатился по моей коже, вызывая мурашки.

Он сделал шаг вперед, и я невольно отметила, как играют мышцы под обтягивающей черной футболкой. Теперь мои галлюцинации включают абонемент в спортзал? Например, пять раз в неделю, с персональным тренером и SPA-процедурами, потому что надо же, мое подсознание наконец-то озаботилось не только моими травмами, но и моим вкусом. Что за чертовщина? Как бы теперь это прокомментировал мой психотерапевт? Эйра, дорогая, это всего лишь проекция твоей неуверенности в себе? Мне кажется, что тело не соответствует навязанным стандартам красоты, поэтому разум генерирует идеальную мужскую форму как объект для самоистязания в углу комнаты?

Почему мне никто не верил?

Я не сумасшедшая…

Я отступила к тумбочке, пытаясь нащупать что-нибудь тяжелое, например, вазу или лампу, хотя бы книгу по биохимии, потому что этот кирпич точно мог вырубить кого угодно. Это не галлюцинация, пронеслось в голове, когда моя спина уперлась в стену, потому что даже мое воображение не настолько креативно. Проклятие!

– Выходить в пижаме не лучшая идея, – мои губы дрожали, но я собрала всю свою храбрость. Фен в моей руке внезапно показался жалким оружием против этого… громилы.

Он усмехнулся, и я уверена, что обнажив ряд белоснежных зубов под куфией.

– О, собираешься сделать мне укладку?

– Скорее проломлю тебе череп, чем позволю тут хозяйничать! – я размахнулась, как будто вот-вот сорву ему голову с плеч.

Фен треснул с мерзким хрустом, а удар пришелся ему в плечо. А он… даже не моргнул, лишь приподнял брови, смотря на меня с таким выражением как если бы я попыталась откусить ему руку. Отличное начало! Джек, бы точно гордился тобой, Эйра.

– Милая попытка, – он поймал мою руку в свою огромную ладонь. Его кожа была удивительно горячей, почти обжигающей. – Но давай без драк?

– Ага, на кухне поболтаем и будем пить ароматный чай.

– Звучит, как хорошее начало, не так ли?

В его голосе прозвучала странная нежность, которая сбила меня с толку. Я дернулась, но его пальцы лишь плотнее сомкнулись вокруг моего запястья, горячие, как наручники, оставленные на солнцепёке. Сердце гулко забилось в груди, кажется, оно собиралось оставить меня, как и мой проклятый воображаемый пират, когда он так мне нужен!

– Отпусти! Кто ты такой?

Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. Теплый запах мяты и чего-то дикого, лесного. Ирония судьбы. Целый месяц меня преследуют кошмары о лесе с пророчествами, а теперь в мою квартиру вломился незнакомец, который буквально пах им. Спасибо вселенная.

Его пальцы все еще сжимали мое запястье, и я вдруг осознала, что это прикосновение реальное. Не очередной ночной кошмар, от которого я проснусь в поту с криком. Нет, на этот раз я не смогу просто зажмуриться и ждать, пока адреналин перестанет колотиться в висках. На этот раз не было спасения в виде внезапного пробуждения. Я прикусила губу до боли, чувствуя, как сердце рвется из груди. Страх? Возможно. Усталость? Да, я уже месяц не сплю нормально.

– Можно сказать, я твой… ангел-хранитель.

– Хранители не ломятся в комнаты к девушкам в пижамах! – Я попыталась ударить его коленом, но он ловко увернулся, прижав меня к стене.

Он внезапно стал серьезным, его глаза потемнели.

– Эйра, ты нужна мне для… особой миссии, – его пальцы мягко коснулись моего виска. – Скоро все узнаешь. А теперь… прости.

Мир начал плыть, словно кто-то размазал реальность кистью. Цвета потекли, звуки затихли…

– Подожди! Я не…

Но слова уже терялись, язык во рту стал ватным и тяжелым. Тьма накрыла меня мягким покрывалом, унося прочь от страха, от вопросов… от всего, что было мне знакомо.

Глава 2

Я очнулась от пронзительного рева турбин, с ощущением, будто меня переехал грузовик, развернулся и проехал еще раз для верности. Чувствовала себя так, точно впала в коматозное похмелье после выпускного, где шампанское было поддельным, а решения чертовски плохими. Голова гудела, язык прилип к небу, а руки…

Наручники.

– О, отлично, – пробормотала я. – Наручники. Точно то, что нужно было для поднятия настроения перед экзаменом.

– Проснулась, спящая красавица.

Голос принадлежал мужчине, непринужденно сидящему напротив меня на деревянном ящике. Зеленоглазый психопат. Его длинные пальцы лениво перебирали два странных амулета. Внутри витиеватой серебряной оправы пульсировали зловещим, кроваво-красным светом кристаллы, а черные кожаные шнурки скрипели в его пальцах, будто шептали предупреждения, которые я отчаянно пыталась проигнорировать, как и все ранее странные вещи происходившие со мной. Амулеты точно были вырваны со страниц древнего гримуара, который стоило бы сжечь, а не носить на шее.

Мужчина скинул капюшон черной зипки с головы и встряхнул густые, короткие белоснежные волосы. На концах они жаждали закрутиться в небольшие завитки. Затем он устремил изумрудные очи на меня. Я моргнула. Второй раз. Ночью мне не показалось, что они светились. Правда, сейчас не так ярко, четко и холодно. Его нижняя часть по-прежнему была скрыта темной, зеленой куфией.

Больше всего меня привлекли его уши. На секунду показалось, я пребываю в состоянии с галлюцинациями, потому что они были длинными и утонченными, с изящным, плавным заострением на кончиках, и в каждой мочке красовалось по маленькому золотому кольцу, поблескивавшему в свете ламп самолета. Это было настолько далеко от чего-либо человеческого, настолько… преднамеренно и элегантно, что у меня отвисла челюсть.

Явно не типичный маньяк.

Белые брови, как у альбиноса, которые лишь оттеняли его взгляд, делая пронзительным, а нависшие веки придавали взгляду злодейский оттенок. Такая бледная кожа, что сквозь нее не могли не проступали тонкие прожилки, хотя, даже с ними она все равно выглядела настолько идеальной, что даже Капитан Джек Воробей позавидовал бы. Если бы, конечно, был реальным, а не моим воображаемым спасителем в кризисных ситуациях.

Погодите, я видела похожую внешность в фильмах, поэтому он точно похож… на фэйри? Да, точно, он был похож на тех высокомерных, смертельно опасных фэйри из старых легенд! Я резко мотнула головой, пытаясь отогнать эту безумную мысль, потому что их же не существует, как и русалок, призрачных кораблей с честными пиратами.

«Эй, я обиделся!»– возмутился мой внутренний Джек. – «Я чертовски честен! По крайней мере, когда это выгодно мне. Не вижу в этом ничего плохого и советую тебе того же».

Хочу признаться: если бы он не был ходячим кошмаром с явными задатками похитителя, я, возможно, даже растаяла бы от его внешности, не думая о своей скорой, наверняка жестокой кончине. Возможно. При условии, что у меня напрочь отключилось бы чувство самосохранения и включилась бы внезапная страсть к существам, которые, скорее всего, питаются человеческими душами на завтрак.

Так что, ладно, Эйра. Кажется, твои проблемы официально перешли из разряда «психиатр и увеличение дозы таблеток» в категорию «Комитет по межгалактической безопасности и, возможно, экзорцизм». Поздравляю с успешным повышением уровня.

– Кто ты? – прошипела я.

– Зеленоглазый психопат, – процитировал он прозвище, которое было придумано в моей голове, – Но более официально Малакай.

Челюсть отвисла так низко, что, кажется, я могла бы поймать ею пролетающую мимо муху. Этот красивый, нервный срыв действительно начинает набирать обороты, промелькнуло в голове, когда он лишь беззаботно пожал плечами. Вот дерьмо. Я ведь не сказала это вслух. Я точно не сказала?

– Потому что я слышу твои мысли, – ответил он, на мой не озвученный вопрос. – И да, прежде чем спросишь – нет, я не собираюсь объяснять, как это работает.

Он читает мои мысли, но не объяснит, как. Значит, у меня теперь персональный google translate для мозга, только без возможности очистить историю или включить режим инкогнито. Это похоже на худшую версию умного дома, где все двери внезапно перестают тебя слушаться, а ведь, какой-то идиот всегда твердил, что скорее всего такое случится.

Мне следовало просто заткнуться, потому что я была явно не в том положении, в котором могла хамить или швырять в него сарказмом, как дурацким оружием, но разве это когда-то мне мешало?

– Отлично, – буркнула я, с раздражением дергая наручниками, холод металла въелся в запястье. – Возьму на заметку, что мне необходимо готовить иск о вторжении в ментальное пространство, помимо собственно похищения. – Я позволила себе язвительную улыбку. – Надеюсь, у тебя хороший адвокат, чтобы объяснить, зачем ты меня похитил. Планируешь требовать выкуп?

Я сделала паузу, давая ему оценить всю абсурдность этого предположения.

Разум кричал, что пора бы просто заткнуться. Я была скована наручниками в треклятом самолете, который летел не пойми куда, а мой похититель обладал способностями, которые не укладывались ни в один учебник по психологии или физике. Идеальное время для дипломатии, Эйра, а не для твоего коронного сарказма, но, черт возьми, разве когда-то трезвый расчет останавливал меня? Мой рот всегда опережал мозг.

– Предупреждаю, моя стипендия едва покрывает расходы на кофе. И где… точнее куда мы вообще летим?

Малакай резко замер, всего на секунду, но я успела заметить, как его спокойные глаза потемнели, будто перед ним всплыло что-то неприятное, о чем он предпочитал не вспоминать. Напряжение сковало его плечи, сделав его внезапно более… реальным, даже уязвимым, я бы сказала. Наверное, мне показалось. Навряд ли его волновало то, как я справляюсь с финансами.

Меня шатает из-за турбулентности, когда хочу приподняться, но тряска возвращает меня обратно в лежачее положение. Ненавижу самолеты. Ненавижу эту невесомость, заставляющую желудок подкатывать к самому горлу, особенно, когда ты на борту пленница, и рядом явно нет поблизости ремней безопасности.

– Над Тихим океаном, – его губы тронула ухмылка, когда он сдернул куфию, наконец-то открыв всё лицо, которое, казалось, должно было украшать соборы, а не терроризировать меня в грузовом самолете. – Примерно в десяти минутах от нашего прыжка.

Мой мозг отказался обрабатывать эти слова. Прыжок? Над океаном?

– Ха-ха, отличная шутка, а теперь сними наручники, пожалуйста. Мы могли бы договор…

– Это не шутка.

– Я почти поверила.

– Ты и правда думаешь, что я стал бы тратить время на такие глупые шутки?

– Почему, собственно говоря, нет?

Он лишь скептически выгнул белоснежную бровь.

Из моих губ вырвался нервный, сдавленный смешок. Затем ещё один, но уже с истеричной ноткой на грани паники, потому что альтернатива в виде начать орать и биться в истерике меня категорически не устраивала. Не может сегодняшний день быть реальностью. Меня не похитили, не сковали наручниками, и уж точно не собираются вышвыривать из чертова самолета над самым большим океаном на планете.

Проклятый кошмар.

Проснись, Эйра.

Сглатываю вязкую слюну, борясь с подступающим страхом, который мне непременно необходимо скрыть. Хоть мое сердце сейчас и колотится так, будто пытается вырваться из грудной клетки, чтобы сбежать через аварийный выход. Если это и вправду не сон, то этот зеленоглазый ублюдок не должен увидеть ни единой капли моего ужаса. Пусть думает, что имеет дело с уверенной в себе стервой, а не с перепуганной студенткой, у которой единственным оружием были острый язык и куча проблем с самооценкой.

– Просто взгляни.

Малакай поднимает меня, его пальцы впиваются в мой локоть, но наручники остаются на месте. О, как мило. Даже похитители теперь следуют правилам этикета? Я фыркнула под нос от этого абсурда.

Я глотаю ком в горле, но холодный и липкий страх уже пробирается под кожу. Если это сон, я должна найти любое слово. Мозг не способен выдумать новые, только перетасовать старые. Глаза метались по салону, выискивая хоть что-то похожее на текст, символ, черт возьми, даже китайский иероглиф подошел бы, лишь был незнакомый. Тогда он заговорил…

– И что, Эйра, нашла уже что-то незнакомое?

Его расчетливый взгляд скользил по моему лицу с интересом, с каким я когда-то разглядывала дрожащих лабораторных мышей, полностью зависящих от моей воли. Только я это делала с тенью жалости, а он… с едва видимой усмешкой на губах, будто я всего лишь образец под стеклом, не являющийся живым человеком. Мое сердце замирает. Значит, он не угадывает, а взаправду читает то, что творится в моей голове…

– Бинго, красавица. Теперь смотри.

Подхожу, покачиваясь из-за турбулентности, к иллюминатору. Малакай молча указал на черную точку в океане. Я прищурилась… и почувствовала, как желудок проваливается куда-то вниз. Твою ж мать, это явно не необитаемый островок с пальмами и райскими птичками. Посреди безбрежной водной пустыни возвышался высокий, угрожающе черный монолит, который я пару раз видела на страницах старых учебников по аномалиям, что я листала вначале второго курсе.

Я вспомнила ту самую статью в «Журнале паранормальной археологии», которую мы разбирали на семинаре. Там говорилось о черных структурах, находимых в океанах, то ли ритуальные объекты забытых культов, то ли спящие порталы в иные измерения. Профессор Харрис, тот самый, что пах кофе и цинизмом, тогда пошутил: «Если кто-то найдет такой, я лично поставлю автомат за всю сессию». Ну что, профессор, вот вам и мой автомат… Жаль, похоже, сдавать экзамен по выживанию мне придется в другом мире, если, конечно, там вообще есть Wi-Fi для отправки отчета.

– И что, это и есть наш пункт назначения? Потому что я не вижу таблички Добро пожаловать в ад.

– Ты недалека от истины, но и не близка.

Сперва издалека могло показаться, что это всего лишь огромная, идеально прямая труба, уходящая ввысь. Но чем ближе подлетал наш самолёт, тем отчетливее проявлялась его причудливая, неестественно изогнутая конусообразная форма. Каждая линия с выступом, словно дышали древней, непостижимой тайной.