скачать книгу бесплатно
– Помню.
– Что вы делали на берегу? – поинтересовался Андрюша.
– Пел, – сказал Небосклонов.
– А еще? – не отставала я.
– Ел бутерброды с паштетом. Очень вкусный паштет.
Комиссар Дидье закатил глаза. Другие французы слушали молча.
– Юлия Владиславовна, я есть хочу!
Граф отдал распоряжение принести незваному гостю бутербродов.
Принятие пищи пошло супермегазвезде на пользу. По крайней мере, память улучшилась. Небосклонов вспомнил, как подрался с Екатериной Собакиной (жаль, мы это не засняли, вот народ бы порадовался) и их с трудом растащили. На вопрос о причине драки Артур ответил кратко – политическая.
– А поподробнее нельзя? – попросил комиссар Дидье с каменным лицом. Кто такая Екатерина Собакина, он знал. Она уже успела засветиться во Франции.
Выяснилось, что известная художница (телеведущая, писательница и кто она там еще), изрядно напившись, заявила о своем намерении баллотироваться в президенты России в 2012 году. Артур Небосклонов бросился спасать Россию.
– И что было дальше?
Продюсер со свитой оттащили супермегазвезду от светской львицы и увели в удаленную от места проведения фуршета часть парка.
– У забора? – спросил Дидье.
Артур задумался, потом кивнул. Дидье уточнил, с какой стороны. Оказалось, что на границе с территорией графа. Кто-то из официантов принес Артуру вина, потом он, наверное, заснул.
– Его должны были нести, по крайней мере, два человека, – задумчиво произнес Дидье, глядя на Небосклонова. – Это сколько ж человек действовали? И зачем? – Потом он перевел взгляд на меня. – Вы с ним точно никак не связаны?
– Абсолютно точно, – ответил вместо меня Андрюша. – У нас в городе никому бы не пришло в голову соединять Юлю, Таню и Павла с Небосклоновым. Они даже не снимают про него репортажи. В их холдинге эстрадой занимаются совершенно другие люди.
– Может, он просто попался под руку? – высказала предположение я.
– А вас зачем сюда притащили? – сурово посмотрел на меня Дидье.
– Чтобы, например, вывести из игры, – сказала я.
– Какой?
– Не знаю. Но мы вполне могли кому-то помешать. Одну нашу съемку вы уже видели. Кто-то мог посчитать, что мы сняли что-то лишнее или в будущем можем снять то, что снимать не следует. А после того, как мы окажемся на чужой территории, мы вполне можем быть выдворены из страны. Или просто окажемся в полиции. Или нам будет некогда снимать вообще что-либо, потому что придется отвечать на бесконечные вопросы представителей французской полиции.
– Логично. Но мы оставим вам время заниматься тем, ради чего вы сюда приехали.
«А ради чего? – подумала я. – Мы сами не знаем, пока только строим версии».
– Правда, за вами будут неотлучно следовать наши сотрудники. Вы не будете их видеть, они – профессионалы своего дела. Но они выяснят, не следит ли кто-то за вами, и, возможно, предотвратят еще одно похищение. Вы ведь его не исключаете?
– К сожалению, нет. И спасибо.
Комиссар Дидье написал для нас телефоны экстренной связи и вручил мне, после чего французские полицейские распрощались и отбыли восвояси. Граф снова с нами раскланялся, и Татьяна, Пашка, Андрей, Артур Небосклонов и я покинули его гостеприимный дом. Артур нес в руках мятый белый костюм.
Андрей решил осмотреть наши апартаменты, и мы надеялись, что Василий Степанович его не прогонит, хотя явно недолюбливает представителей органов. Но Андрюша не станет ему демонстрировать документы. Небосклонову требовалось связаться со своими, чтобы его забрали в гостиницу. Интересно, что предприняла свита после исчезновения подопечного?
Глава 8
Дверь нам открыл дворецкий в ливрее и юбке, который дежурил у Василия Степановича при входе. Когда я увидела его в первый раз и поинтересовалась юбкой, «граф Монте-Кристо» пояснил, что это личный протест против феминизма, который он сам одобряет. Все должны знать, что мужчина в женской одежде – не обязательно гомик. Ведь все же гости прекрасно понимают, что Василий Степанович, который провел немало лет в строгой изоляции, не мог нанять голубого, значит, дело в другом. Дворецкий обычно приглашает гостей присоединяться к движению в защиту мужчин. Многие обсуждают этот вопрос на вечеринках Василия Степановича, где женщинам предписывается всегда выглядеть как женщины и не появляться в брюках.
– Василий Степанович уже беспокоятся, – сообщили нам с Татьяной и Пашкой, потом дворецкий перевел взгляд на Небосклонова и Андрюшу. – У нас не принято приходить с мужчинами, которых вы где-то подцепили.
– Да вы знаете, кто я?! – взвизгнул Артур.
– Никак нет, – ответил дворецкий.
– А ты спой, – предложил Пашка.
– Я – супермегазвезда… – завел Артур Небосклонов, но тут появился хозяин дома, которому дворецкий, видимо, украдкой позвонил. Не знаю уж, какая тут система оповещения, но она явно сработала быстро.
– Девочки! – раскрыл объятия Василий Степанович. – Что же вы так долго, красавицы? Я все глаза проглядел! Времени-то уж сколько! Если загуляли надолго, то позвонили бы, чтобы я не волновался. Я уже думал в полицию обращаться! Но хорошо, что не поставил их в известность…
– Мы сами поставили, – сказала Татьяна.
Улыбка застыла на губах Василия Степановича.
– Вы были в полиции? – медленно спросил он.
– Нет, полиция сама приехала к нам, вернее, к вашему французскому соседу, у которого мы все оказались. В бесчувственном состоянии.
– У этого потомственного проходимца?! Он вас выкрал?!
– А почему он потомственный проходимец? – тут же заинтересовались мы все, включая супермегазвезду, которая явно продумывала способ получения компенсации за моральный ущерб. Артур Небосклонов точно знал, что от нас не обломится, еще самому, возможно, придется заплатить (и давно пора, добавлю от себя), а француз для этой цели подходил прекрасно. А если еще и мы поможем…
– Он вам представлялся? – уточнил Василий Степанович, направляясь в сторону одного из обеденных залов, где мы все расселись.
Мы кивнули.
– И что, вы ничего не поняли?
– Фамилия, признаться, показалась чем-то знакомой, – сказала я. Татьяна кивнула. Остальные не реагировали.
– Неужели не слышали про династию французских королей? – поразился наш хозяин.
– Валуа! Конечно! – хлопнула я себя по лбу. – Как это сразу не пришло мне в голову?
– Он что, королевского рода? – уточнила Татьяна. – Или из примазавшихся?
– Из примазавшихся. Причем проходимец далеко не в первом поколении. Он потомок известной Жанны де Ламот Валуа. Это имя вам ничего не говорит?
– Знакомое что-то…
– А историю с ожерельем Марии-Антуанетты помните?
– Он – потомок той самой Жанны?! – воскликнула Татьяна.
– Кто это такая? – подал голос Артур Небосклонов, у которого с историей всегда были проблемы.
– Дело о бриллиантовом ожерелье – одно из самых известных преступлений в мировой истории, – сказала Татьяна. – Запутанное и очаровавшее современников.
– А сколько всего было написано по этому поводу! И в те годы, и в последующие, и даже в наши дни! – воскликнул Василий Степанович. – Я специально почитал после того, как узнал, кто мой сосед. Бедная Мария-Антуанетта! Ее полная непричастность была очевидна, но практически во всех отчетах того времени она считается преступницей, и лишь потому, что большое количество людей хотели верить в ее вину. Как мне это знакомо!
Артур Небосклонов даже не знал, кто такая Мария-Антуанетта. Про Французскую революцию он тоже не слышал. Ну что возьмешь с супермегазвезды?
– А почему это дело так заинтересовало людей? – спросил певец.
– Наверное, из-за участников событий, – высказал предположение наш хозяин. – Отрицательная героиня – королева-австриячка, которую не любили во Франции, коррумпированный высокопоставленный священнослужитель – кардинал де Роан и красивая бедняжка с королевской кровью – авантюристка Жанна.
– Кстати, а эта Жанна на самом деле имела право носить фамилию Валуа? – поинтересовался опер Андрюша.
– Да, – кивнул Василий Степанович. – По крайней мере, это установлено доподлинно. У нее в венах на самом деле текла королевская кровь. Ее отец был потомком Генриха II, но незаконным. Мать Жанны де Ламот была крестьянкой, и жили они очень бедно.
– Простите, а здесь у вас есть что почитать на эту тему? – перебила Татьяна. – Кроме Дюма, естественно.
– И желательно исследование, а не беллетристику, – добавила я.
– Английским владеете? – уточнил Василий Степанович.
Мы подтвердили, что это – единственный иностранный язык, на котором мы осилим исследование. Хозяин дома обещал нам самую полную и бесстрастную, по его мнению, работу Моссикера, в которой представлены рассказы современников, часто очень сильно отличающиеся друг от друга. Их весьма любопытно сравнивать.
Но поскольку нам еще только предстояло прочитать исследование, мы попросили Василия Степановича изложить историю вкратце – все-таки Дюма мы читали давно (те, кто читал), а некоторые (не будем показывать пальцем) вообще не знали, о чем идет речь. Да и роман – это роман, а нам хотелось, по возможности, точной информации.
Жанна Валуа вышла замуж за некоего Николя де Ламота, который присоединил к своей фамилии фамилию французских королей и сам себе присвоил титул графа, и эта семейка так себя и именовала. Им постоянно не хватало денег. Жанна обивала пороги Версаля и подавала всякие петиции в надежде получить какой-то постоянный доход как представительница династии Валуа. Каким образом Жанна познакомилась с кардиналом де Роаном, точно неизвестно, но факт, что она была его любовницей. Мало этого, она к тому времени не только была замужем, но и жила с мужем и еще одним мужчиной, мастерски подделывавшим подписи и документы.
То есть имелся человек, который мог прекрасно подделать почерк королевы, имелось желание получить много денег, имелся влюбленный кардинал, который также хотел получить благосклонность ее величества. И авантюристы взялись за дело. Кардиналу было поручено приобрести для королевы ожерелье. Во всех записках «королева» подчеркивала необходимость проявлять осторожность и не привлекать внимания.
Ожерелье у ювелиров забрали, и Николя де Ламот отправился с ним в Лондон. Но ювелиры денег не получили, естественно, забеспокоились и стали задавать вопросы. Вначале арестовали кардинала, потом, после его заявления, Жанну. Ее любовника, подделывавшего письма, доставили из Женевы, куда он сбежал. Последовал суд.
Кардинала де Роана оправдали. Парижский парламент поверил в его честность, хотя король не поверил. Правда, кардинала обязали публично извиниться перед монархами и оставить все занимаемые должности. Его также навсегда отлучили от двора. Но он остался на свободе. Любовника Жанны, подделывавшего письма, изгнали из страны с конфискацией имущества. Но Жанна с мужем получили очень суровые приговоры, хотя властям не удалось добраться до Николя, который оставался в Лондоне.
Жанну же ждали публичная порка и клеймение буквой V, что означало voleuse (воровка). Жанна извивалась и орала, и в результате раскаленное клеймо попало ей не на плечо, а на грудь. После этого ее отправили в женскую тюрьму, где ей предстояло отбывать пожизненное заключение.
Но она оттуда сбежала, вероятно, с помощью или при молчаливом согласии тюремщиков, которые ненавидели королеву. Жанна отправилась в Англию и заделалась писательницей (правда, творения выходили анонимно). В них клеймилась королева.
– И теперь ваш сосед заявляет, что является потомком Жанны де Ламот Валуа? – уточнил Андрюша.
Василий Степанович кивнул и заявил, что проверить это не представляется возможным.
– Но и подобное заявление, и подобная наследственность вполне определенно характеризуют человека, – заметила Татьяна.
– А что случилось с королевой? – спросил Артур Небосклонов.
– Ее казнили на гильотине, – сказала я. – Но это никак не связано с ожерельем. Это совсем другая история.
– А ожерелье откуда взялось? – не унимался Артур. – Я не понял!
– Точно неизвестно. Его, скорее всего, изготовили для Дюбарри, любовницы Людовика XV, предыдущего короля. Муж Марии-Антуанетты был Людовиком XVI. Ювелирам требовалось продать украшение. Ведь вложено-то в него было сколько! Они неоднократно предлагали его Марии-Антуанетте – и прямо, и через посредников. Но она отказывалась. Во-первых, ей не нравились такие вещи, во-вторых, она решила снизить траты, в которых ее упрекали, в-третьих, тогда требовались деньги на военно-морской флот. Ювелиры стали предлагать украшение при других королевских дворах – и опять безрезультатно. Они снизили цену, предлагали различные методы оплаты – но ничего не получалось. Королева никогда не хотела и не собиралась покупать это ожерелье и дала ювелирам это ясно понять.
– А кардинал с какого боку?
«Может, Артур какую-нибудь песню напишет на эту тему?» – задумалась я. Уж больно он заинтересовался.
– Он неправильно решил, что королева хочет приобрести ожерелье, но у нее на тот момент нет средств на это, а если он их авансирует, то получит благосклонность королевы, которой очень хотел добиться.
– То есть Мария-Антуанетта не была любовницей кардинала?
– Нет, хотя ее в этом и обвиняли. Его любовницей была Жанна де Ламот.
– А чем все закончилось? – Артур был крайне серьезен.
– В смысле? – не понял Василий Степанович. – Ведь мы же, кажется, это уже обсудили.
– Ожерелье где? – спросил Артур. – Куда оно делось? Про него что-нибудь известно?
– Тебе же сказали, что Николя де Ламот вывез его в Англию, – вставил Пашка.
– Кстати, а что было дальше? – подала голос я. Признаться, у меня в голове стала выстраиваться одна очень любопытная версия… – Оно случайно не у вашего соседа хранится? Может, он поэтому такой забор с датчиками установил, а несанкционированные появления русских у него на территории – это все отговорки? Или наши соотечественники туда не просто так лазают?
– Или нас туда кто-то отправил… – открыла рот Татьяна и сразу же закрыла, вспомнив, что с нами в комнате находятся опер Андрюша и Артур Небосклонов, которым совсем не нужно слушать про наши попытки догадаться, зачем нас во Францию прислал Иван Захарович.
Однако Андрюша, в отличие от супермегазвезды, человек умный и быстро соображающий.
– А что, очень даже вероятно, – сказал он.
– Андрей, что ты несешь?! – закричала я. – Нас в бессознательном состоянии перенесли на территорию графа, чтобы мы искали ожерелье, о существовании которого даже не знали? То есть теоретически знали, но никак не могли предположить, что это ожерелье окажется здесь.
– Я не поверю, что граф держит его в доме, даже если оно у него есть, – заметил Пашка. – Оно явно в банке, в специально арендованной ячейке.
Но Андрюшу, как оказалось, гораздо больше интересовало не ожерелье, а наше попадание к соседу Василия Степановича. Андрюша даже обвинил Василия Степановича в уходе от темы и привлечении нашего внимания к предкам графа де Ламота Валуа.
– Как они все с вашей территории попали к соседу?! – закричал Андрей. – Тем более если там такая хитрая швейцарская сигнализация?
– Что швейцарская сигнализация для русского человека? – буркнул Пашка.
Андрей сурово посмотрел на него.
– Я не знаю, – сказал Василий Степанович. – Я думал, что девочки нашли себе мужчин… У меня на вечеринках это обычное дело. Они же взрослые и не должны были мне сообщать, что не придут ночевать…
Василий Степанович наконец удосужился спросить, что с нами случилось. Ему рассказали в подробностях, только труп пока не упоминали. Хозяин дома только охал и ахал. У меня сложилось впечатление, что он знал, где мы.